Огромный зал Исполнительного Совета Империи, погруженный в полумрак, был тих, и лишь императорская ложа, ожидающая своего высокопоставленного посетителя, была пуста, выхвачена лучом света, пронзавшим полумрак здания сверху и донизу.
И с порога нас встречают залпом в лоб. Адекватные читатели бросили нетленку уже на этом предложении, мы же превозможем и двинемся дальше, в нагромождение словес
В этой шуршащей тревожной тишине то и дело вспархивали легкие бабочки разговоров, и тревога разносилась по огромному каменному залу, перепрыгивая с места на место, отражаясь легким эхом от гладкого, натертого до зеркального блеска каменного пола, расписанного извилистыми белыми реками прожилок.
Легко было представить, как тревога, суча и пощёлкивая суставчатыми лапками, прыгала от ложи к ложе, периодически срываясь и с упругостью резинового мяча прикладываясь к полу сомнительного происхождения: то ли расписанному, то ли полированному каменному
Тайком, чтобы не услышал никто посторонний, все, пряча лица за рукавами нарядных одежд, надетых по случаю большого торжества, говорили о том, а действительно ли новый Император — тот самый Дарт Вейдер.
Видимо, нарядные одежды здесь надевают по любому чиху
Павший Император, Дарт Акс, чье правление было очень быстротечным, погрузил в хаос и ужас Бисс, устроив кровавый террор немыслимых масштабов, поселив в сердцах людей такие ужас, отвращение и трепет, каких раньше не испытывал никто из ныне живущих.
Больше повторов богу повторов!
В мгновение ока, словно повинуясь невидимой руке, два огромных флота, сведенных друг против друга, прекратили стрелять, и пылающий Космос стал вдруг тихим и прекрасным в своей темной красоте.
Стал прекрасным в красоте. Ну. Бывает. Говорят, это лечится чтением словаря синонимов дважды в день.
Дарт Акс рисовался в умах монстром, бессмертным непобедимым могучим чудовищем, а если таков он, то каков его его победитель?
Ваша бета должна мне спасибо. Серьёзно, даже ворд такие повторы отлавливает. Нетленка ваялась сразу на сайте?
Я не читал приквелов, и не ебу алибабу, откуда авторы достали эту мерисю - но предположим.
Было и еще кое-что. Императрица.
Белокурый гордый ангел с ледяными прекрасными глазами — Леди Ева.
Шум наполнил зал снизу и до верху, зашуршали одежды, и все поднялись на ноги в едином порыве, приветствуя Императора, как завороженные глядя на раскрывшиеся тяжелые створки огромных дверей, разошедшиеся, словно лопнувшие льдины на полированном боку айсберга.
Льдины на айсберге, ткань на одежде, всё нормально.
В полной тишине, из раскрытых личной императорской охраной дверей, вышел Император и сопровождающие его лица. Его длинная тень, растянутая бьющим в спину светом, оставленным где-то за дверями, простиралась до самой ложи, ожидающей его, и , несмотря на то, что Император был без шлема, при первом же звуке его шагов ни у кого не осталось сомнения в его подлинности.
Второй пиздюль бете. Ну и классическое, начали за тень, кончили за подлинность. Законченная мысль? Не, не слышали.
Эту тяжелую поступь нельзя было спутать ни с какой другой, размеренность и величие каждого шага отдавались эхом от стен, и стелющийся черный плащ, заменяющий Вейдеру мантию, заметал его следы.
Ааааа
Вы ощутили, ощутили эту попытку в Имперский марш?
Рядом с Императором, по левую его руку, шаг в шаг, так же неторопливо и величественно, шла та, кому была посвящена добрая половина всех сегодняшних сплетен, светловолосая Императрица с длинной косой, перевитой серебряными цепочками.
Сейчас на нас вывалят живописание персонажей, готовьтесь:
Это была довольно высокая, изящная стройная молодая женщина с гордо посаженной головой, с прозрачными светлыми глазами и чистым лицом, одетая в строгое богатое черное, длинное, в пол, платье, поблескивающее изящной серебряной вышивкой.
Тут вы сами скажете за меня, чтец лишь вопросит, была ли вышивка такой же изящной, как Императрица, или Императрица была изящной, как вышивка?
Ее тонкая талия была затянута в корсет, по которому змеились изгибы серебряной лозы, делая тело женщины похожим на серебряный слиток, проступивший своим светлым сиянием сквозь разорванную бархатную сажу, покрывающую его поверхность. На аккуратно зачесанных льняных волосах лежала черная круглая шапочка, украшенная маленьким серебряным венцом, каждый зубец которой был увенчан ярко вспыхивающей капелькой алмаза.
Вот тут верю, что писал мужик, раз перепутал корсет и корсаж. Заросший сажей серебряный слиток... ну... без комментариев.
Про шапочку с зубцами и проёб согласования уже без меня сказали тоже
Эта изысканная строгость и чистота были прямой противоположностью вычурным кричащим ярким цветам, которые так любил Палпатин, славящийся своей извращенной распущенностью и порочностью, и Императрица словно являлась олицетворением новой Империи, которой только предстояло стать такой же прекрасной.
Другими словами, мысль взять с собой Императрицу на Совет была ничем иным, как хитрым пиар-ходом, направленным на то, чтобы успокоить подданных и показать Императора более человечным и живым, чем он представлялся в умах людей.
Внезапно проёб фокала. Вот почему вредно дрочить во время написания фиков, Додо гарантирует это
Следом за Императорской четой шли Двое, мужчина и женщина, равные Императору, члены Триумвирата, одержавшего победу в жестокой борьбе за Империю.
Больше Заглавных Букв Богу Заглавных Букв
Женщина маленького роста, довольно привлекательная на вид и молодая, взявшая себе имя Дарт София, следующая за Императрицей, была, пожалуй, ничем не примечательна. Казалось, она не желала как-то запомниться, а потому оделась неброско, в темное платье до колен из черной тонкой шерсти, перепоясанное обычным ремнем, к которому было удобно прикрепить лайтсайбер.
Наверно, и это оружие у нее с собой было, но под складками коричневого грубого плаща его не было заметно. Чтобы как-то компенсировать свой невысокий рост, Леди София обулась в высокие узкие сапоги на высоком каблуке, но даже это ухищрение не позволило ей достигнуть и плеча ее спутника, мрачного и яркого, следующего за Императором.
Привлекательная, но ничем не примечательна. Не желала запомниться, но нацепила сапоги на шпилях. Под плащом все разглядели платье, но никто не разглядел лайтсайбер. Л - логика
Высокий, худощавый и длинноногий, Лорд Фрес выглядел, пожалуй, ярче всех из этой четверки, и если София хотела уйти в тень, то он-то точно запомнился всем.
На нем была длинная, до самого пола алая туника, стелющаяся за ним небольшим шлейфом, с широкими рукавами, оканчивающимися узкими высокими манжетами, плотно обтягивающими запястья. Поверх нее Фрес был облачен в черную куртку, стянутую на талии поясом, защищенную вшитой броней, отчего ткань напоминала крупную острую чешую. Высокий ассиметричный ворот его черного длинного плаща, с одной стороны поднимающийся острым зубцом, а с другого края округло срезанный, кажется, тоже был бронирован и защищал шею и голову ситха от удара. Его черные брюки и сапоги были запылены, но его вид извиняло то, что он сию минуту прибыл из инспекции, которой занимался, кажется, пару месяцев.
Ещё одна охуительная картинка. Туника длиной до пола, сзади аж волочится, но под ней разглядели пыль на брюках и сапогах. Манжеты высокие, но на запястьях. Поверх куртка, из-под которой торчат полы туники, волочащиеся по полу. Поверх всего этого нахлобучен плащ с ебанистическим воротом, срезающим угол обзора (раз достаточно высок, чтобы защитить голову), который тоже длинный - и волочится по полу поверх туники что ли?
▼а про то, что он лысый - ни полсловечка⬍
В тишине, которую, казалось, не нарушает даже дыхание, Император прошел по натертому до блеска мраморному полу до своей ложи. Его шаги и шаги сопровождающих его лиц казались оглушительны в этой темной почтительной тишине, и его плащ черным крылом летел вслед за ним.
Охуительного слога всем за мой счёт
Дарт Вейдер обвел взглядом полутемный зал, угадывая сквозь мрак устремленные на него горящие взгляды ситхов, поблескивающие кокарды на форменных фуражках офицеров, и произнес:
— Сегодня, открывая этот Совет, я провозглашаю начало новой Империи! Империи, которую построим мы с вами, Империи, в которой будет важен каждый солдат и каждый владыка!
В нашей Империи каждый займет свое место, и своими усилиями будет приближать нашу победу и наше господство! Для начала я хотел бы рассказать всем, чего я хочу от вас.
Мне нужны солдаты. За долгие годы сражений между Альянсом и Империй большие территории были потеряны, отданы в руки бандитов и самопровозглашенных владык, которые уверовали в свою безнаказанность и продолжают нападать на наши границы и теперь, несмотря на то, что Империя, слившись с Альянсом, стала еще больше и мощнее. Они думают, что мы позволим им как и прежде жить грабежом, но это не так. Мы защитим свои границы; мы будем воевать и захватывать их планеты, ресурсы, корабли.
Я сам солдат, и вся моя жизнь — война, и я верю в то, что все, что мне хочется получить, находится на кончике моего меча. Поэтому, чем больше в нашей Империи будет тех, кто, как и я, будет верить в это, тем быстрее мы добьемся нашей цели...
Вопрос: кто будет заниматься внутренними делами, пока вы будете играться в солдатиков? Хотя кого интересует мирное население, действительно
Лорд Фрес, не сводя внимательных пронзительных глаз с ораторов, как бы невзначай положил свою узкую горячую ладонь на плечо Леди Софии. Даже сквозь грубую ткань своего платья она почувствовала жар его тонких, сильных, жестких пальцев, чуть сжавших ее напряженные мышцы. Алый шелк его высокого, до локтя, узкого манжета скользнул по темной ткани ее одежды, и его длинные пальцы, чуть сжимая ее руку, словно паук взобрались вверх, вверх, и вкрадчиво скользнули по шее женщины, то ли разглаживая кожу, то ли убирая некую невидимую соринку.
Три его на три её - идеальное равновесие. Руки-пауки, как классика жанра.
Его красивый четкий чеканный профиль с высоким ровным лбом, тонким прямым носом с изящно вырезанными ноздрями и скульптурно очерченными скулами не был тронут тенью немощи и борьбы с болью, а выразительные большие серые глаза под ровными темными бровями всегда смотрели, пожалуй, насмешливо, и за этой прячущейся в смешливых морщинках улыбкой не было видно безумной жестокой одержимости, присущей ситхам.
Однако, все, кто работал с ним, не могли не увидеть, не почувствовать ее. Она была ощутима, осязаема и голодна, словно непостижимое живое существо, как дикое прирученное животное, всюду следующее за своим хозяином. Касаясь людей, она незримо выпивала все их силы, иссушала, выпотрашивала их дочиста, и после пребывания рядом с Лордом Фресом все ощущали себя опустошенными и больными. Работая сам, он не давал подчиненным ни минуты отдыха, просто не понимая, зачем им это нужно; не многие могли выдержать бешеный ритм его жизни.
Из этого отрывка мы узнаём, что Лорд Фрес - хуёвый управленец, не способный рассчитывать ресурсы.
Перелетая из одного сектора в другой, посещая корабли, верфи, планеты с развитой добычей полезных ископаемых, Дарт Фрес, казалось, впал в странное состояние все нарастающего возбуждения, когда мозг работает безостановочно, на пределе возможностей, и, казалось, что ситх вовсе не отдыхает, не ложится спать, что вполне могло оказаться правдой. Он был везде и всюду, и каждую минуту его можно было увидеть то на капитанском мостике нового корабля, то в ангарах, то в отсеках канониров, то у штурмовых барж.
С каждой секундой его внимание, зрение, обоняние все обострялись, он замечал каждую деталь, всякую мелочь, вникал во все, воспринимая мир во сто крат ярче, четче и жестче, чем обычно, и то, отчего простой человек сошел бы с ума, задавленный лавиной нервных сигналов, информации и впечатлений, терзающих и затапливающих мозг, его словно наполняло новыми силами и жизнью.
Минздрав предупреждает: увлечение энергетиками до добра не доводит
Дальше нам рассказывают, что после работы Лорд Фрес ходил по борделям.
Рабыни-тви'лечки доставлялись ему по полдюжины на ночь, и, поговаривают, они ненавидели и со сладкой дрожью ожидали визиты темного лорда в их заведение. То, что он вытворял с ними, было настолько развратно и безобразно, что ожидающие своей очереди и наблюдающие за всем происходящим девушки кончали от одного вида этого зрелища, от криков и стонов, наполняющих пространство.
Даже не представляю, что такого может счесть развратным и безобразным работница борделя. Он пользовался светящимися презервативами и требовал называть свой член лайтсейбером?
В общем, в этот раз пробежаться по борделям товарищ не успел, и компенсирует приставаниями к Леди Софии. Которая, разумеется, послушно течёт от прикосновений сомца
Ситх, чуть улыбаясь, смотрел прямо в расширенные от ярости, смешанной с пьянящим удовольствием, зрачки Софии. От его настойчивой ласки, сопротивляться которой у Софии не доставало опыта (да и воли), удовольствие накатывало на женщину волной, и дрожь пронзила ее тело, когда она все-таки попыталась справиться с его властью над собой.
На его красивом лице расцветало совершенно порочное и хищное выражение, покуда он наблюдал, как в ее чертах причудливо смешиваются два желания —убить его за дерзость и желание откинуть голову ему на плечо и замереть, отдавшись во власть этой ласкающей руки.
Леди находит свои яйца и говорит ошалевшему Лорду отвалить, что тот игнорирует:
— Милая, но зачем же так утруждать себя, — произнес Фрес, также переведя взгляд в зал и все так же сохраняя вид какого-то скучного серого обсуждения, светской болтовни. — Я из тех мужчин, что понимают слово "нет". Я редко бываю назойлив, и никогда не делаю двух попыток. Вам всего лишь нужно было произнести его, это коротенькое слово "нет". И в мыслях не было оскорбить вас. Я всего лишь предложил познакомиться поближе, мы ведь практически ничего не знаем друг о друге. Вероятно, вы сочли бы меня приятным собеседником...
Его настойчивая рука продолжила свое путешествие по телу женщины, и один из его длинных пальцев коснулся ключицы Софии. Горячий поток его Силы, тонкая струйка, пролилась с шеи на грудь и нежной щеточкой, кошачьим шершавым язычком потерла сосок женщины, ставший в мгновение ока остреньким и чувствительным настолько, что Леди София не сдержала стона, громкого "ах!", выскользнувшего из ее губ против ее воли.
Таки она берёт его за яйца (в прямом смысле) и требует отвалить. Ситх отваливает (в процессе сбросив избыток Силы), но оставляет последнее слово за собой.
Его губы, чуть скользнув по ее волосам, остановились у ее уха, и его безобразный, развратный, без тени смущения голос жарко прошептал, ввинчиваясь ей в мозг:
— Это было великолепно, дорогая. Повторим как-нибудь еще?
Дарт Софию словно ледяной водой окатили, миллионы ледяных игл стыда впились ей в щеки и в лоб, от ее злорадного торжества не осталось и следа. Их взгляды встретились, и женщина увидела, что глаза Фреса смеются.
Я не знаю, какими характерами хотели наделить этих персонажей авторы, но членоголовый сомец и смущающаяся сучка им удались на все сто.
Засим глава заканчивается, дальше читать эту поебень нет желания