Глава первая. Для его удовольствия. (2 июня 1453. Часть первая)
Десятая, матьиво, часть читений, а глава первая все еще продолжается
Эльва, епта, научишься ты когда-нибудь текст разбивать на куски поменьше или нет, а?..
Вопрос риторический. Возвращаемся к Луке: ночью он не спал, думу думал, а утром почесал на некий совет. Война - войной, а политика - по расписанию!
Солнце не встало из-за облаков застлавших небо, но как только стало светло, на совете в зале главного дворца собрались министры.
Облака были такими густыми, что солнце сказало "данунахуй" и вставать отказалось, чо оно, атлант, штоле, тащить на себе такую тяжесть?
Но любезно посветило, чтобы министрам было удобнее. Правда, Луке настроения это ничуть не прибавило:
Как только вчера до него дошли вести, что на совете его обсуждали, притом второй визирь обвинял его в рискованных интригах, мегадука не мог уснуть всю ночь в беспокойных думах. "Предатель" это скверное слово навязчиво вертелось в его затаившейся обиде, Шехабеддин был не первым, кто оскорбил его так, Джованни Джустиниани еще в последний день осады выкрикнул: "О предатель! Кто остановит меня, если ты упадешь на мой меч?" И все только потому, что кир Лука испытывая сомнение, отклонил просьбу капитана обеспечить его бомбардами для последней обороны города. Несколько людей встали против него, несмотря на то, что Нотарас тоже отважно стоял на защите Константинополя. Виной тому могла быть давняя зависть к его власти и влиянию, путы дворцовых интриг были слишком сложны. Порою их нужно было просто разрубить.
Настроения читецу оно тоже как-то не прибавляет
Итак, по пунктам:
1. Шехабеддин мог орать "Предатель!" сколько влезет: вопрос в том, кому именно Лука на самом деле сохранил верность. Поскольку читец все так же дурак дураком в матчасти Средневековья, то продолжит апеллировать к матчасти Второй Мировой Войны. А во времена ВМВ хватало людей, ПРИСЯГАВШИХ гитлеровцам, и при этом лихо вставляющих им палки в колеса - просто потому, что присяга в их случае была отвлекающим маневром. А когда гитлеровцы их на этом ловили и вопили про предательство, люди эти делали троллфейсы и показывали расстрельным командам фак с чувством глубокого морального удовлетворения. И вопли про предательство со стороны этих самых гитлеровцев их ничуть не смущали. Потому, как предательства и не было, вот такой вот поворот.
2. Эльва, родная, объясни уже, В ЧЕМ ИМЕННО Лука сомневался? Потому, что его отказ обеспечить осажденный город ОРУЖИЕМ выглядит даже не мудачизмом, а настоящим саботажем. И на месте Джованни за такой выверт лично читец бы уебал Луку с разворота. Извините, но когда враг во всю ломится в ворота, как-то хочется дать ему последний бой от всей души. Чтоб, блядь, враг потом пяткой крестился и нервно икал от воспоминаний. А учитывая, что за воротами не только бойцы-защитники, но еще и их семьи, родные, близкие, любимые... Знаешь, Эльва, с таким коленкором не то, что бомбарду - камень в руки возьмешь и пойдешь убивать.
- Ебать, чуваки, нам пиздец! Слышь, Лука, отсыпь бабах, щас жопы им поджарим напоследок!
- Неее, это без меня!
- ?!..
...А потом Луку почему-то назвали предателем. Завидовали, видимо.
Нет таких фейспалмов.
Уф, выговорился. Итак, Лука чует, что запахло жареным, и у османов к нему есть серьезные претензии. И, как умный дипломат, он решает вытащить туз из рукава:
То что обсуждалось на турецком диване уже стало тревожным знаком предпринимать более рискованные поступки, и у мегадуки был последний шанс: с собою он взял письма Халила Паши, того с кем он имел общие дела во время осады. Что же было в этих письмах визиря османов? Слова поддержки грекам. Нотарас надеялся, что если выявят более опасного предателя, а именно среди турок, то его самого и его семью оставят в покое, может даже поблагодарят за взаимное сотрудничество. Это было его последней надеждой.
Это какие такие общие дела имел Лука с Халилом, м-м-м? И слова поддержки еще не предательство
Вон, немцы на наши окопы листовки сбрасывали, где печатался текст с общим смыслом "Переходите на нашу сторону, у нас есть печеньки!". Еще и сочувствовали нам, бедняжкам, свернутым буквой ЗЮ под стальным каблуком жидо-большевиков. Есть такая хуйня, военная пропаганда называется... А еще есть хуйня под названием "втирание в доверие". Так что письма от визиря османов могли быть написаны с полного одобрения Мехмеда и чисто для того, чтобы посеять семена сомнения в сердце высокопоставленного чиновника Константинополя.
И - вот нежданчик! - этой хуйне 100500 с гаком лет, не Геббельс ее придумал. Но Луку понять можно, изворачивается как может и чем может:
- Позволь мне доложить тебе важное, о султан, твой визирь, господин Халил Паша был близким другом для нашего императора и для греков. Он часто посылал ему письма, убеждая его оставаться непоколебимым, чтобы бороться дальше, и не сдавать город вам. Вот доказательство моих слов. - Нотарас поднял несколько свитков над собой, - Взгляни на это, мой султан. Это письма с его печатью, которую я сохранил.
Мехмед мрачнеет: на корабле завелась крыса! Но спрашивает он не "какого хуя?", а
- Так коль ты говоришь, что Халил был другом греков и призывал императора храбро и твердо стоять против нас - турок, почему же ты - месазон, сам не мог убедить Императора?
Взгляд у Мехмеда был рентгеновский, теперь и ушами-локаторами обзавелся. Откуда ты, блядь, знал, кто и как убеждал Константина не сдаваться?
Итить твою мать, а что, Константин об этом вообще думал?! И ГДЕ, БЛЯДЬ, КОНСТАНТИН УСПЕЛ СДАТЬСЯ, ОН В БОЮ ПОГИБ!!!
И да, зацените изящество пассажа: Константин, значит, монетку бросал, сдаваться ему или сражаться, а чуть ли не единственный, кто его убеждал стоять до конца, был визирь османов
Без визиря османов Константин до такого бы не додумался, дооооо. Гспд, как мне это рвет шаблон: Девы живут во ВЬЕТНАМЕ, который воевал с США не так уж и давно, зато очень даже страшно. И память о тех событиях там как бы живее всех живых. А все туда же...
Лука отвечает совсем уж фееричное:
- Клянусь, господин, я один не мог уверить его, когда и венецианцы и генуэзцы Пера все время уговаривали его об обратном, более того они помогали ему солдатами и оружием. Это они убеждали его противостоять вам.
Чииииивооооооо?!
Я нихуя не понял!
Кто кого убеждал, в чем убеждал?! То ли Лука убеждал Константина сдаваться, а генуэзцы орали "Сражайся!!!", то ли Лука ВМЕСТЕ с генуэзцами просил императора стоять до конца, но виноваты в этом только генуэзцы... Господи
Такое ощущение, что Эльва писала этот кусок, не приходя в сознание
Мехмед бугуртит:
-Ах, мало этим шакалам утопленного корабля! А еще выли за несправедливость! Да если они подлые твари еще и так со мной поступили - я их остров пущу на дно! Не то, что одно судно!
И я уже даже боюсь спрашивать, кто такие "они". Это он на генуэзцев возбухает, что ли, что науськали Константина сражаться насмерть, вместо того, чтобы сдаться османам?.. Кто на ком стоял? Кто все эти люди? Кто я?
Мехмед бугуртит дальше:
Глаза султана покраснели, будто обагрившиеся кровью, ноздри вздулись, лицо побледнело; он был похож на неживую статую.
Мехмед не выносил предательства, ненавидел все эти подводные течения: интриги и козни. А этот Халил, о, проклятый Халил! Всегда вставлял палки в колеса, еще с самого детства его, когда он был регентом отца, и когда благодаря Халилу он был смещен с трона; и когда бунты янычар устраивались по его наветам; когда тот наускивал на казнь понравившихся ему ученых, обвиняя их еретиками, и даже влезал в его личную жизнь, вынудив жениться на нелюбимой женщине - этой Мюкриме, даже придирался к его любовникам и фаворитам, приплетая шариат и прочие отговорки... Мехмед все терпел, сносил как должное от старшего и приближенного его отца, но только не последнее, что им был совершено. Константинополь - его мечта, желанный город который Мехмед с детства стремился завоевать, его отец пытался взять этот город, его деды. Столько усилий было совершенно для этого, и теперь этот Халил не только мешал ему, а уже откровенно предавал, подвергая османскую империю опасности.
Итак, Мехмед как бы в курсе, что в его окружении есть чувак, который уже нехило подкузьмил османской империи:
1. Сместил султана с трона (с)
2. Провоцировал бунты янычар
3. Зачем-то казнил ПОНРАВИВШИХСЯ ему ученых (Генрих Инститорис, ты ли это?.. Прости, не признал в гриме. Тоже, знаете ли, любил понравившихся ему баб на костер отправлять, патамушта нидавали
одна из лулзовых версий причин написания "Молота Ведьм")
Неплохой такой списочек прегрешений против государства!..
И назвать шариат отговоркой - это сильно, Эльва, сильно
А необходимость заделать законного наследника - тоже отговорочка по шариату, да?.. ГЫ! И Мехмед, значит, вот это всьо (с) терпел, ибо старших уважал. Дэбил твой Мехмед, чо могу сказать.
Мехмед приказывает Халила схватить и в тюрьму. Подчиненные в ужасе:
Гнев Мехмеда был страшен, даже члены совета притихли в ужасе от таких слов, ведь мало кто мог бы подумать, чтобы главный визирь их государства, так долго служивший их империи, был замешан в предательстве. Если провинился столь высокий чиновник, начнутся и проверки других. Они также побоялись того, что весть может проникнуть в ряды янычаров, которые с теплотой и уважением поддерживали Халила, и тогда не исключено, что снова мог подняться бунт, вследствие которого новая власть османов в Константинополе могла бы пошатнуться.
Да действительно, кто бы мог подумать...
Сместил султана, бунт устроил - ачотакова? Все так развлекаются! И да, Мехмед, я щас ОЧЕНЬ ВНИМАТЕЛЬНО на тебя смотрю, гениальный ты наш правитель. Ты какого хуя ненадежному человеку янычар своих доверил?..
Мало того, что дебил, так еще и нервишки пошаливают:
Продолжение заседания было приказано перенести на вечер, так как султан от злости и разочарования неважно себя почувствовал.
Экий ты болезный
Суд перенесен на вечер, ЫНТРЫГА. Мехмед стрОдает:
Когда солнце начало клониться к горизонту, дурное настроение Мехмеда не улетучивалось. Даже дневной сон не придал ему сил, а только усугубил тяжелое ощущение грядущих бед.
Мехмед сидел на своем ложе, помня, как за умыванием лица хадым Шехабеддин стоял возле него и говорил: "Ты можешь полагать, что Нотарас не обладает такой уж великой властью, однако не забывай, он был вторым лицом после Императора. А даже если он кажется незначительным, знай, что хоть искра мала, лучше потушить её, прежде чем из-за неё вспыхнет пожар. Нотарас был другом Халила, а если он предал его - предаст и тебя".
Шехабеддин таки умные мысли говорит, вот только откуда дровишки насчет дружбы?.. Вот и Мехмед весь в сомнениях. А я включаю внутреннюю Вангу и начинаю считать, что у нетленки было ДВА соавтора. Один из них - Дева:
В подобных делах всегда слушались евнухов, ибо их расчетливый ум никогда не впадал в ярость эмоций и необузданных чувств, о которых, как правило, обычные мужчины потом сожалели. Евнухи всегда верно окружали султана, как говорили, "подобно ангелам, окружающим Бога", они были царскими посланниками: его глазами, ушами и языком. Они говорили через него с народом, и преданностью своей заслужили столь высокие полномочия.
Брр, в смысле:
Зато начинает проясняться вопрос, а чо так сестричек именно евнухи проперли. Видать, сестрички думают, что желания плоти всегда и у всех такой непреодолимой силы, что спасти от них может лишь кардинальное решение проблемы. Мужикам проще: им яйки отчекрыжил и типа все, целомудренный стал. А до женских яичников еще добраться надо, так что бабы-с принципиально насильственному оцеломудриванию не поддаются. А раз так, то горят в страстях и пиздуховны по самое не балуйся. Изначально бракованное таким образом тело = бракованное существо = баба не человек. Логека!
А мужика поправить в лучшую сторону можно, поэтому он лучше бабы
А евнух - доведенный скальпелем до совершенства мужик - вообще пиздат и охуенен
Ведь именно благодаря рвению Шехабеддина Мехмед научился быть целеустремленным, благодаря таким, как Шахин Лала, Мехмед стал великим Завоевателем.
Личные качества? Не, не слышали! Только отрезание яиц сделало из Шехабеддина выдающуюся личность! Все по секретным документам
Но Эльве мало оттоптаться по Шехабеддину, она и своего любимого Мехмеда не обходит:
Теперь, когда свершилось всё, и центр мира, принадлежал ему, он был предупрежден столь мудрыми словами, роковая суть которых нарастала с каждой минутой. И тогда вдруг, нежданно-негаданно, подкрался к нему страх потерять все, о чем он мечтал все годы своего неполного детства, и что теперь так удачно получил. Это сомнение холодной змеей заползло в сознание.
Минуй нас пуще всех печалей тырнет издохший и любовь обеих Дев... Константинополь как центр мира - ок, допустим. Неполное детство - помним, это домашняя возня, Мара Бранкович в роли мачехи и мамка-грязнокровка. Но вот пассаж про "удачно получил" - это таки не то, что пять, а все десять! Шел такой мимо, вдруг - фигак! - и Константинополь сдался. Ну, чисто по приколу, да. Гррр, Эльва, взялась наяривать на достижения Мехмеда - так хоть не обесценивай их!
Вперед выступают Заганос и Шехабеддин:
- Мы вынуждены настоять, чтобы Лука Нотарас был казнен, и все его сыновья тоже.
- А как же Яков?!
- Хорошо, но потом все-таки казнить!
Мехмед побледнел, его руки задрожали, лишь стоило ему представить прекрасный лик Якова и то ужасающее видение, будто красные брызги обагрили этот цветок юности; то, как перекашивается его лицо от горя, как разбивается его хрупкое существо вместе с сердцем султана... и далее тянутся лишь пустоты печали, стесненные огорчением и тоской.
Мехмед в ахуе, но пояснения своих министров слушает внимательно:
Они поставили Императора в известность о тайных связях Нотараса с Римским правительством: Лука вел дела с итальянскими купцами, и имел крупные деньги в банках Италии вместе с республиками Венеции и Генуи, куда он успел отправить своих четырех дочерей незадолго до осады города. Министрам не нужно было доказывать что, политика месазона была двойственна, когда сам факт того, что он вначале противостоял туркам, а теперь с поклоном готов служить, вызывал глубокие опасения за сохранность и устойчивость нового государства.
1. Торговля с итальянскими купцами - связь с римским правительством
2. Бабло в банках Италии - связь с римским правительством
3. Сбагрить дочерей подальше от наступающих османов - ВАЩЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО! А вдруг бы в войске Мехмеда нашлись извращенцы, которым девочек в койку подавай?!
4. И да, когда один министр-перебежчик может поставить под угрозу все государство - грош цена этому государству
Но Мехмеду птичку жалко:
Но почему надобность его казни вызывала в Мехмеде бурю эмоций? Помнится как во время завоевания он угрожал Императору Константину, что если тот не предоставит ему входа в город мирно, то он войдет в него с боем, и всех его вельмож вместе с ним он предаст мечу. А теперь в нем просыпалась неведомая жалость к оставшейся знати?
А вот хорошие вопросы
Лука и прочие знатные выжившие были для Мехмеда той еще терра инкогнита. Он их не знал, толком познакомиться не успел, но даже дЭбил-султан понимал, что
для них Мехмед и армия его оставались чужестранными захватчиками - варварами. И все это - несмотря на то, что Мехмед с детства окружал себя рабами, которым не только всецело доверял, но питал особую нежность и тягу; к тому же, он мог и сам иметь греческую или славянскую кровь. Нет, не ему византийцы были чужды, это он был чужим для них.
Была такая в России мерзкая пиздуховная баба императрица, Екатерина Великая. По крови и происхождению - немка. Но вот как-то язык не поворачивается ее немкой обозвать, ибо она задорно да с огоньком совала хуи в панамку за государство российское, а не немецкое
Писала, говорила и ДУМАЛА на русском языке. Видишь ли, Эльва, кровь в таких делах ваще роли не играет. А вот самосознание, самоОСОЗНАНИЕ, культура и традиции, которых придерживается индивид, - уже да.
Христианская Византия была для мусульманина Мехмеда аналогично чуждой
И не потому, что вера, блеать, а потому, что культура и обычаи!.. Что по тем временам плотно с верой стыкуется, таки да.
Но логика без базара охуенна. Мехмед считал себя для византийцев своим в доску (а чо, рабов греческих ебал, сам корни греческие имел, чем не родственник!), но византийцы чо-та не обрадовались тому, что им Константинополь захватили. Пиздуховно посчитали продвинутых османов варварами. Ужас. Кошмар. Спермотоксикоз:
Великий Турок. Мехмед считал себя верховным судьей, но в иных случаях он мог довериться лишь своим ближайшим министрам. Ему было жаль лишь Якова, с тех пор, как запомнил он милый образ... эти очи - светлые как море в безветрие; в них Мехмед успел прочесть многое. И пусть в них была невесомая тень тайны, ни тяжести греха, ни остроты опасности султан в них не нашел.
- Утро вечера мудрее. Я хочу подумать, и вы размыслите, а завтра вынесем единое решение. Как будет угодно Богу.
Все, читец спекся, даже попетросянить напоследок не в состоянии. Продолжение крипово следует. Не переключайтесь.