Крапивин

Анон · 2015-04-12 11:56:53

Давайте перетрем за Крапивина :chearleader:

Как подсели? Как соскочили? Что вызывало любовь и ненависть? Изменилось ли с годами впечатление от прочитанного? Хотели вступить в Эспаду или бороться с мировой несправедливостью? Были "Крапивинским мальчиком/девочкой" или антиподом? ВПК бойлавер или как?

Анон недавно прочитал последнюю на данный момент вышедшую книгу "Переулок капитана Лухманова" и ностальгически расстроился. Мог же когда-то ВП, а сейчас вместо проглатывания строчек одно чтение по диагонали. Плоско, блекло, расплывчато и ни о чем.

▼Чтения⬍

Крапивин-бинго

Анон · 2022-08-24 17:32:05

«Острова и капитаны»

Том 2 ОКГ, часть 3 «Артиллерийская слободка»

В третьей части второго тома Толик и Гай переехали, и на новом месте Гая активно мотает по исторической части Севастополя. Давайте посмотрим, что это за место и как оно всё происходит.

Вот карта.

▼Пояснения к карте⬍

Анон · 2022-08-25 07:42:22

Анон пишет:

Да в ней и так нет особой надобности именно для раскрутки детектива с повестью Курганова. Разве что Егор бы не увидел ту машинку, не подружившись с Ямщиковыми.

Почему? Ну вообще-то все с Редактора и началось. Это Венька предположил. что Наклонов не свое читает.

Анон · 2022-08-25 13:13:17

Анон пишет:

Ну вообще-то все с Редактора и началось. Это Венька предположил. что Наклонов не свое читает.

Эту фразу мог обронить кому-то любой ученик, слушавший повесть, а Егор зацепиться за услышанную мысль.
Я имею в виду, что в принципе всю эту историю с повестью можно было рассказать без линии Ямщиковых, дружбы с ними Егора, ранения Веньки и переживаний Егора. Нет, линия очень яркая и важная для описаний перемен в характере и поведении Егора, из песни слова не выкинешь. Просто началось с того, что чтец предположил варианты, при которых не понадобилось бы знакомство Егора с Михаилом, чтобы узнать истинного повести Наклонова, и упомянул, что и Ямщиковы были бы не нужны. Мой комментарий был на это ответом.

Анон · 2022-08-25 13:34:37

Анон пишет:

Просто началось с того, что чтец предположил варианты, при которых не понадобилось бы знакомство Егора с Михаилом, чтобы узнать истинного повести Наклонова, и упомянул, что и Ямщиковы были бы не нужны. Мой комментарий был на это ответом.

Все равно не получается. Про эпилог Егор сказал Ревскому после фиаско с машинкой. А так бы Ревский еще сто лет про аудиозапись Толика не вспомнил.

Анон · 2022-08-27 09:51:09

«Острова и капитаны»

Том 2 ОКГ, часть 3 «Артиллерийская слободка»

▼Глава «Линия обороны»⬍

Итак, Ася обещала провести Гая по историческим местам старого города и рассказать о них. Бо́льшую часть этой главы как раз и будет занимать экскурсия. Глава самая длинная во всём томе, так что и разбор будет тоже длинным.

Сейчас чтец скажет немного странное. «Линию обороны» было реально скучно читать тогда, в восьмидесятые, — и реально интересно перечитывать сейчас, почти сорок лет спустя. Причина проста: в советские времена всё это перечисление улиц и локаций что-то говорило лишь тому, кто более-менее представлял себе географию Севастополя. Для остальных это заведомо было, что называется, ни уму, ни сердцу. Геоинформационных систем не было в помине, а туристические планы города нереально было купить где-то, кроме Крыма. И даже не факт, что такие планы вообще продавались: с 1984 и до распада СССР Севастополь являлся закрытым городом (свободный въезд в него был только в 1956–84). А в наши дни не составляет никакого труда открыть хоть яндекс-карты, хоть дубльгис, хоть ещё чего в том же духе, и все описания на карте проследить. Да вообще — можно просто напечатать бумажную книжку с QR-кодами на полях, и наверняка же найдутся такие читатели, которых это заинтересует…

Впрочем, ладно. Мы проследим путь Гая и Аси с помощью коротких цитат и ссылок на карту.

Экскурсия планируется довольно долгая, но всё же не на весь день. Тем более, что есть ещё и внешние обстоятельства:

— Я буду дома от четырёх до шести, — сказал Толик. — Постарайся возникнуть в этом промежутке. Возможно, поступит информация от Шурика…

Кстати, да! Гая-то планировали снимать в отдельном эпизоде, а ему же уезжать 28 августа, а время-то идёт. Об этом ещё скажем…

По улице Генерала Петрова они бодро дошагали до гостиницы «Севастополь» и сели на троллейбус.
— Поедем на Корабельную, — сказала Ася. — Начинать надо с Первого бастиона, по порядку. А потом все ближе и ближе к дому, до Седьмого. К дому идти — всегда легче…

По карте это путь между |1| и |2|. В |2| они сели на троллейбус и, судя по дальнейшим описаниям, проехали на нём вокруг бухты. Кстати, часть этого пути так и называется — Троллейбусный спуск.

Трудно сказать, как именно ходил тот троллейбус, но в итоге они приехали в |3|. Длинный путь из |2| в |3| обозначен схематически и другим цветом, но начальная и конечная точки именно те самые.

Вышли на улице Розы Люксембург, и Ася потащила Гая на горку у железнодорожной насыпи. Горка была, как игрушечный городок, с белыми домиками, лестницами, закоулками и двориками на крутых склонах. Похоже на Артиллерийскую слободку, только всё уменьшено и словно собрано в горсть. Как на сцене для приключенческой сказки.
Ася сказала, что это знаменитая Аполлоновка.

На карте это короткий и прямой отрезок пути между локациями |3| и |4|. На Аполлоновском пляже |4| они искупались — им выразили было неудовольствие местные, но Ася разрулила.

Сцена купания — любимая у Медведева. Он включал её во все комплекты иллюстраций, да ещё и эскизы где-то в сети валяются. Куча вариантов, и все разные. Но нет — ничего романтического в этой сцене нету.

…После купанья жизнь стала ещё лучезарнее, хотя дорога была совсем не ровная. Спустились по откосу широкого, заросшего, как сад, оврага и поднялись по другому склону. Гай часто дышал. Ася сказала, что они пересекли Ушакову балку.
Через несколько минут они оказались на обрыве — над небольшой, полной кораблей и катеров бухтой.
— Это Килен-бухта. А вот памятник.
Над обрывом Гай увидел гранитную открытую беседку и серый, грубо отёсанный камень с надписью: «1-й бастiонъ»

Вот иллюстрация Стерлиговой. По карте это путь из |4| в |5|. Шли, конечно, какими-то тропинками вдоль железной дороги. Ушакова балка на карте обозначена.

Историческая справка. Линия обороны Севастополя — цепь фортификационных сооружений (бастионов) и артиллерийских позиций, построенная против сухопутных атак с юга. Строили второпях, в полном запланированном объёме не успели — как говорится, что выросло, то выросло. Всего бастионов восемь: семь номерные, восьмым было укрепление на Малаховом кургане, оно своего номера не имеет.

— Вот отсюда и начиналась линия Первой обороны, — объяснила Ася. — Когда французы и англичане подошли, бастионов и батарей почти не было, адмирал Корнилов весь город поднял на строительство. Даже арестантов освободил… Ну, пошли.

Они, как и говорилось, пошли по линии от 1-го бастиона (1), большим таким полукругом, выпуклым к югу.

Гаю эта дорога запомнилась как солнечная круговерть улиц с белыми домами, спусков, тропок и заваленных ползучими кустами каменных изгородей. И заросших высокой жёсткой травой балок-оврагов. В этой траве прятались сложенные из пористого камня стенки с нагретыми солнцем чугунными плитами. На плитах — выпуклые буквы с названиями и номерами батарей.
Было жарко и хотелось пить. Гай и Ася пили у водонапорных колонок, дурачась, и осыпая брызгами друг друга.

Вот да, характерная деталь эпохи. В городах с частным сектором было множество водяных колонок, и воду из них в большинстве городов гуляющие детишки просто пили. Если вдвоём, то один держал ручку, а второй прикладывался к струе ртом. Были, конечно, города с плохой водой, где категорически запрещалось так делать, и дети-подростки относились к таким запретам с полным пониманием, но их было немного.

Далее пошли на юг ко 2-му бастиону (2), это путь |5| — |6|. Там берёт начало соответствующая улица — 2-я Бастионная.

Они постояли у глыбы-памятника Второму бастиону и зашагали к Малахову кургану.
На перекрёстке Второй Бастионной и какого-то переулка, на заросшей колючками и сурепкой площадке, гоняла красно-синий мяч ребячья компания. Мальчишка лет семи стоял в стороне, плаксиво вытирал подолом полосатой майки нос и косился на игроков. Потом глянул сырыми глазами на Асю и Гая.
— Ты чего? — спросила Ася.
— А чего они… — буркнул мальчишка.
— Не берут играть?
Он засопел.

Ася разруливает. Гай слегка офигевает и делает комплимент: мол, ты прям хозяйка Севастополя, смелая и решительная! Та в ответ: мол, нифига, трусиха я. И делает ещё одно признание:

— Вовсе я не решительная, а трусиха… Я тебе признаться хочу…
— В чём? — встревожился и смутился Гай.
— Ох… не обижайся, ладно? Я тебя нарочно одного к бабе Ксане отправила. Потому что я боюсь её слушать. Просто реветь хочется.
— Это я понимаю, — сказал Гай.

Тут Асю трудно винить: история бабы Ксаны не из тех, которые хочется слушать ещё и ещё.

Дальше идёт лицемерненький до отвращения кусочек.

На Малаховом кургане Гай уже бывал. Но сейчас они поднялись не по главной лестнице, а боковой тропинкой. И вышли прямо к оборонительной башне, где над чёрной чашей факела металось пламя вечного огня — оранжевое, яркое, несмотря на солнце.
Вокруг площади перед башней толпились зрители, а на открытом пространстве выстроились артековцы. Гай и Ася ввинтились между взрослыми и просочились вперёд.
Перед пионерским строем стоял и говорил что-то седой моряк в белом кителе со множеством сияющих медалей. Когда Гай и Ася оказались близко, он уже кончил речь. Девочка в синей пилотке и громадных, как аэростаты, бантах повязала моряку пионерский галстук. Уверенно и красиво застучали барабаны, мелодично запела фанфара (сразу ясно, что трубач знает своё дело — не какой-нибудь неумелый школьный дударь, выбранный в горнисты за хорошие отметки). Счастливчики-артековцы вскинули в салюте руки. И Гай пожалел, что не надел пионерский галстук, — тогда бы он тоже имел право салютовать барабанщикам, знамени, что алело на правом фланге строя, и этому моряку, который наверняка воевал в здешних местах (может быть, рядом с дедушкой?).
Артековцы чётким строем ушли с площади по главной аллее. А Гай и Ася мимо развалин памятника адмиралу Корнилову, который разбили немцы, мимо старинных пушек батареи Жерве спустились по склону Докового оврага.

Тут рядом в треде душно… то есть душеспасительных чтений разбирают креативы женераля Краснова, так вот прям как будто оттуда смрадом повеяло…

Владислав Петрович, вот нахуя?! Это же писано в 1985, впервые читано массовым читателем в 1988, и этот пафос тогда ничего, кроме омерзения не вызывал. Все же прекрасно понимали, что этого «седого моряка» принимает в почётные пионеры каждая очередная артековская смена, а то и по нескольку раз (поскольку смену целиком в один приём на мероприятие не притащишь, многовато народу). И это вот описалово, как двенадцатилетний мальчишка, гуляющий по интересным местам с классной девчонкой, которая нравится ему и которой нравится он сам (о чём в тексте прямо говорится), вдруг возбудился на трубный дудь и барабашкин постук, страстно возжелав вытянуться во фрунт и щёлкнуть каблуками, — вот это чё, серьёзно?! Бляааа, это же надо было ТАК обосрать всю малину…

А ведь Крапивин это и впрямь серьёзно. Тут даже не спишешь на то, что сверху требовали идеологически выверить и верность идеалам выпятить. Во второй половине восьмидесятых — ничего уже такого не требовали, всем плевать было. Когда чтец заканчивал школу — а чтец практически ровесник Кошака из третьего тома, на год младше, — третьеклашки-девятилетки уже массово отказывались надевать пионерские галстуки. Те, кто поосторожнее, отговаривались, что «а я верующий, мне вера не позволяет», но большинство вполне открыто говорило: «не хочу участвовать во всём вот этом и не буду, покажите мне, где написано, что я обязан быть пионером?!»

Ну ладно, мы поняли. Значит, Гай с Асей побывали на Малаховом кургане, это локация |7|, и пошли дальше. Тут идёт длинный кусок пути, который описывается лишь отдельными и далеко отстоящими один от другого ориентирами.

Мимо 3-го бастиона (3), далее через Лабораторную балку |8|, потом мимо памятника танкистам (он танком и показан) и вокзала (обозначен на карте), потом мимо 4-го бастиона (4), и вышли к панораме |9|. Путь показан приблизительно — трудно сказать, как именно они шли по улочкам-оврагам, но в общем примерно так.

Тут гораздо важнее разговор, который происходит на этом отрезке пути.

— Ася… А ведь где-то в этих местах был снежный бастион, да? Ну, в котором погиб Алабышев.
— Да. Скорее всего, вон там, — Ася махнула лёгкой пластмассовой сумкой с якорем, — где ребята в мячик играли.
— Я про них и подумал… И вспомнил…
Но, подумав о снежном бастионе, о мальчишках в нем, Гай, конечно, вспомнил и гранату, которую закрыл собой Алабышев. И другую гранату… (…)
— Ах ты чёрт… (…) Надо, в конце концов, съездить в Херсонес, того пацана разыскать. Который был пулемётчик с гранатой…
Они спускались по каменному трапу среди заросших двориков на склоне Лабораторной балки. Ася удивлённо остановилась.
— Сержика разыскать?
— Ну да…
— А зачем в Херсонес-то ехать?
— Ребят спросить, я же его не знаю… Ой, а ты знаешь?!
Ася помолчала, что-то соображая. Тихонько засмеялась:
— Ты бы сразу меня спросил. Это же внук бабы Ксаны. То есть правнук, сын её внука, дяди Алёши.
— Вот это да… — выдохнул Гай.

Точно, баба Ксана упоминала правнука «Сергийко», успевшего уехать куда-то до начала школы, но Гай, естественно, мимо ушей пропустил, да и читатель с ним заодно пропускает. Вот этот Сержик, значит, и есть хозяин гранаты. Учится в одной школе с Асей, в пятом классе.

Гай тогда хочет вернуть ему гранату через Асю, но получает увесистый фигвам. Так-то, конечно, получилось бы хитро: и вернул бы, и объяснять ничего не пришлось бы. Ася, однако, категорически говорит, что гранату, попади она к ней в руки, моментально вышвырнет в море… и это, кстати, самая умная идея, которая применительно к гранате прозвучала во всём томе.

Но там и другой интерес есть: правнук бабы Ксаны, весьма вероятно, знает, кого изображает таинственный бюст.

— Мне ещё и поговорить с ним надо. Про бюст… Ты вот не знаешь, что это за герой, а он, наверно, знает… А вдруг это капитан-лейтенант Алабышев, а?
Такая догадка лишь сейчас мелькнула у Гая и в первую секунду показалась невероятной. Но ведь в этом городе, где столько удивительных совпадений и встреч, всё возможно.
— Наверно, и дядя Алёша знает, — рассудила Ася. — Ох, я забыла: он же в рейсе…

Услышавши такие речи, девочка Ася тут же генерирует ещё один хитрый план, в прямое продолжение первого.

— Гай… — тихо сказала Ася и махнула сумкой по головкам чертополоха. — А может, тебе не улетать двадцать восьмого?
— А… как?
— Ну, поживи здесь ещё… Сержика дождёшься. И вообще… У нас в сентябре знаешь как хорошо.
— А школа? — озадаченно спросил Гай.
— Поучился бы в нашей… Кто отдыхает здесь осенью с ребятами, часто устраивают их в здешние школы… Я могу с нашей Мариной Викторовной поговорить, она знаешь, какая хорошая…
— Ха! А Толик? С ним кто поговорит? Он со мной тут и так замаялся, — самокритично высказался Гай. — И билет на самолёт уже давно взят. Билет в кассе менять — думаешь, это легко? Там не протолкнёшься…

Вот, кстати про билеты! Эта тема важная, она ещё всплывёт, а пока надо сказать, что Гай говорит чистую правду. Купить билет на самолёт в то время в СССР было чисто технически не очень просто. Дело даже не в том, что в конце августа из курортного Севастополя разъезжались орды отдыхающих, хотя и это тоже. Там даже чистое время оформления билета — с того момента, как поздоровался с кассиром и до того момента, как отошёл от него с билетом — могло занимать минут сорок. Билеты резервировались кассиром по голосовой связи с центральным диспетчером, иначе было просто никак. А диспетчеров было ограниченное число, и даже установив связь в свою очерёдность, кассир часто ждал на линии, так как нужная ведомость на нужный рейс была в данный момент у другого диспетчера в работе… У железнодорожников из-за бо́льших объёмов были другие алгоритмы с локальными динамическими квотами и использованием телеграфа — быстрее, но сложнее и с большей вероятностью ошибок…

Только в 1972 году в СССР заработали системы автоматического резервирования билетов «Сирена» (аэрофлотовская) и АСУ-Экспресс (на железных дорогах). У чтеца в институте был преподом человек, участвовавший в разработке АСУ-Экспресс, много интересного рассказывал…

Это всё к слову, но оффтопиком назвать нельзя, в конце второго тома мы к этому вернёмся.

— Толик не разрешит, — грустно сказал Гай.
— Попроси изо всех сил.
— А школа… У меня и формы-то нет. Только лыжный костюм на всякий случай, если холод…
— А это чем не форма? — Ася прошлась по Гаю глазами. — У нас многие мальчишки так всю первую четверть ходят, до самых холодов.
— Ну да? — Сентябрь в понятии Гая был прочно увязан с плотным серым сукном школьной униформы, без которой и не думай явиться на уроки, пусть хоть какая жара на улице.
— Здесь же юг, — сказала Ася.
— А учебники? Где я возьму?
— Что нам, моих не хватит?
«А зачем тебе надо, чтобы я задержался?» — подумал Гай. Но понял, что спросить это не решится ни за что в жизни.

Про учебники опять чистая правда. В СССР вплоть до 80-х школьные программы были едиными и учебники тоже. Если кто-то посреди учебного года переходил в другую школу, то получал там те же книжки, и расхождение в изучаемых темах составляло максимум один-два урока. Живя по соседству, заниматься вдвоём по одному комплекту учебников было абсолютно реально.

В общем, идея заманчивая.

Дойдя до панорамы |9|, прошли немного на север к площади Ушакова |*| и где-то между этими локациями пообедали в кафешке.

Когда они мимо памятника Тотлебену спустились с бульвара на площадь Ушакова, куранты на башне Матросского клуба пробили три часа. Торжественные колокола сыграли «Легендарный Севастополь». Гай сказал:
— Ася, на Пятом бастионе я уже был. Это ведь на кладбище Коммунаров, где могила лейтенанта Шмидта, да?.. А мимо Шестого и Седьмого и так каждый день ходим…

У 5-го бастиона (5) он был буквально вчерашним поздним вечером, когда Алину домой провожали…

— Скоро Толик придёт домой. Я хочу, чтобы уж сразу разговор…
Четырёх ещё не было, но Толик оказался дома. Гладил белые брюки: брызгал на них, раздувая щёки, и лихо водил шипучим утюгом.

Ну и происходят переговоры с обещаниями.

— Толик… Хочешь увидеть необыкновенное? Самое-самое.
— Что… пфу… именно?
— Самого образцового на свете пятиклассника… то есть шестиклассника. Самого-самого послушного, дисциплинированного и всякого-всякого… Хочешь, я таким сделаюсь?
— В обмен на что? — проницательно спросил Толик.
— Ох… — тихонько простонал Гай.
— Что «ох»? Какая идея возникла в твоей кудлатой голове?.. — Толик выключил утюг, пальчиками поднял брюки и полюбовался. — Ну? Слушаю вас, сударь…
— Ага, «слушаю»… А потом скажешь «нет».
— Скорее всего.
— Ты только не говори сразу «нет», а? Ты сперва послушай, потом… ну, потом отругай меня. И скажи «ладно»… А?
— Выкладывай… — Толик уже слегка встревожился.
— Ох… — опять сказал Гай. Зажмурился и выпалил: — Не отправляй меня двадцать восьмого! Можно, я ещё немножко здесь поживу?
Толик молчал. Гай приоткрыл один глаз. Толик смотрел, словно говорил: «Лю-бо-пытно… Что ещё придумаешь?»

Там дальше куча всяких посулов и аргументов, вплоть до услышанной вчера истории с бюстом: раз это какой-то севастопольский герой, то вдруг Алабышев…

— Ну и фантазия у ребёнка, — сказал в пространство Толик.
— А что! Бывают же всякие совпадения, сам говорил. Ты вот, например, здесь своего Шурика встретил. Разве не чудо?
Толик усмехнулся и медленно проговорил:
— Да, встретил… Шурика и благодари.
— За что?! — подскочил Гай.
— У них, видите ли, выход в море на съёмку задерживается до начала сентября… «Ах, как мы без Гая? Ах, уже со сценаристом согласовали этот эпизод! Не губите гениальный финал фильма…» Даже билет сам переоформить обещает…

Супротив киношников Толик уже не смог один раз (с лекцией), и в этот раз тоже не осилил.

К Асе Гай прибежал только около семи часов.
— Ты где пропадал?
— С Толиком на почтамт ходили, Среднекамск по срочному тарифу вызывали… Ох, Аська, досталось нам от мамы!
— Значит, остаёшься? — расцвела она.
— Ты думаешь, это легко было?.. А мама потом даже всхлипывать начала по телефону. Я уж совсем решил, что, ладно, поеду домой. А потом вспомнил: фильм-то…
— А что — фильм?
Гай поведал про удачу с задержкой киносъёмки.
— Теперь, даже если в школу не возьмут, всё равно придётся остаться.
— Возьмут, не радуйся…

Про маму там в конце предыдущей главы было мельком упоминание, что она уже вернулась и сына ждёт. А вот «вызывали по срочному тарифу» — это уже интересно.

В доме Гаймуратовых телефон явно был, просто по статусу. Люди не самых маленьких должностей, загранкомандировки, всё такое. Соответственно, там просто должен был раздаться звонок, кто-то поднял трубку и услышал от телефонистки: «Вас вызывает Севастополь, Варвару Сергеевну просят к телефону!» Когда Варвара Сергеевна подошла, взяла трубку и сказала «алло!», в переговорном пункте почтамта Севастополя — примерно таком — раздалось: «Нечаев, разговор со Среднекамском, пройдите в кабину №7, вам ответили!»

Обычно такие переговоры заказывались за день-два, а если нужно было вот прямо сейчас, то оно стоило дороже — срочный тариф.

Если же нужно было поговорить с какой-нибудь тётей Мотей из Нижнего Волчехренска, своего телефона не имевшей, то ей после заказа моментально отправлялась телеграмма: «Вас вызывают на переговоры такого-то числа в такой-то пункт к такому-то московскому времени». Тётя Мотя туда приходила, шла в указанную кабинку, и с ней разговаривали. Людей с собственным телефоном обычно тоже предупреждали телеграммой, чтобы они тогда-то были дома для разговора, но такая телеграмма могла отправляться и оплачиваться отдельно.

Такая система в СССР действовала до конца девяностых точно. В небольших населённых пунктах — возможно, что и дольше. На вывесках так и писали: «Почта — Телеграф — Телефон».

Но вернёмся к сюжету.

Асина классная руководительница Марина Викторовна (уже судя по имени — хорошая тётка), к которой идут разговаривать за устройство в школу, подтверждает: да, дело житейское, формальностей минимум, никаких проблем…

Насчет занятий в школе Марина Викторовна сказала, что пусть старший брат Миши Гаймуратова напишет заявление. А когда Миша будет уезжать, ему заверят дневник с оценками, вот и всё. И улыбнулась:
— Надеюсь, оценки будут приличные.
Гай сказал, что он тоже надеется. И спросил:
— А правда, что можно без формы, вот так?
— Ну, совсем «так», наверно, не стоит. Галстук надо бы надеть. Пионер ведь? Вот… И конечно подстричься. У нашего директора отношение к причёскам строгое.
— Ой, а стричься как раз нельзя, — встревожился Гай. — Режиссер не велел. Я им там с волосами нужен.
— Да? Ну, решим как-нибудь и этот вопрос…

При междушкольных переводах в 8–10 классах делали подробную справку об успеваемости, куда перечисляли все полученные оценки из журнала с указанием дат. В более младших классах просто штамповали дневник, предварительно вписав в него недостающие оценки из журнала. В параноидальных случаях шлёпали школьную печать на каждую оценку в дневнике.

О тогдашней советской школьной форме (образца 1962) был подробный рассказ вот здесь в другом чтении, а если коротко, то вот фото.

Теоретически у неё был вариант с короткими брючками до колен, практически от него очень быстро отказались: шить каждый размер в двух вариантах было дико нерентабельно.

А вот с вопросом «Пионер ведь?» у Крапивина прокол. Не спрашивали так в шестидесятые: без галстука в школу не приходить, и все дела! Только лет пятнадцать спустя появилась слабина: семиклассники-мальчишки стали массово отказываться ходить в пионерских галстуках (кто носил — считался «инкубаторским»). Про девчонок чтец честно не помнит. Чтобы проблему завуалировать, в 1982 срочно придумали понятие «старший пионер». Семиклассникам галстуки разрешили не носить, но вместо обычного пионерского значка полагалось цеплять особый «значок старшего пионера», слегка напоминавший комсомольский.

Это символизировало, что пионер вырос достаточно, и готовится уже стать комсомольцем. Но такие значки тоже не носили: делали морду тяпкой и говорили, что заколка сломалась. А поскольку такие новоделы выпускались сравнительно небольшим тиражом, они не продавались, а только выдавались. И возразить на такой аргумент нечего, и на всех «старших пионеров» напастись по десятку значков в год было же нереально. Это классических значков успели наштамповать астрономическими тиражами, хоть жопой ешь, а клепать новый артикул такими масштабами советская промышленность не бралась, времена были уже не те…

Насчёт причёски — чистая правда. Допустимый внешний вид школьников целиком зависел от закидонов директора или директорши конкретной школы, сюда же входили и требования к причёске. Гораздо больше, конечно, доставалось девчонкам со всеми их причёсками-колготками-каблуками-юбками-косметикой-бижутерией (кое-где линейкой мерили, чтобы юбка была выше колена не более чем на 10 см, и это не шутка!). Но и по мальчишкам тоже иногда прилетало… держитесь за стулья: в одной чтецовой школе, к примеру, им не разрешалось носить наручные часы в жёлтом корпусе (девчонкам, что характерно, было можно). Объяснялось это тем, что носитель таких часов, типа, заявляет о своём богатстве: жёлтый корпус какбэ намекает на золото. Почему это не работало применительно к девчонкам — а спросите чего полегче, чтец до сих пор без понятия.

Глава на этом почти закончилась, остался только один момент, которые случается совсем вечером, перед сном. Гай вспоминает пришедшее в голову днём: если бабкин бюст изображает какого-то севастопольского героя, то не Алабышева ли?

— Толик, а почему ты считаешь, что это не может быть бюст Алабышева?
— А почему — его? Во-первых, в Севастополе были тысячи героев…
— Ну, а вдруг всё-таки?
— …А во-вторых, Алабышев, скорее всего, вымышленный герой. Курганов его просто придумал.
— Значит, ничего не было? — огорчился Гай.
— Чего «не было»?
— Ну… как он ребят спас…
Толик сел на край скрипучей раскладушки Гая.
— Такое-то как раз было. И люди вроде Алабышева были. На гранаты кидались, ребятишек прикрывали и товарищей своих… Я когда в первом классе учился, в соседней школе был случай. На уроке военного дела граната оказалась не учебная, а боевая. И военрук, фронтовик-инвалид, тоже грудью на неё… Ребята кругом были…
Гаю стало зябко, и он сказал с непонятной виноватостью:
— Это, наверно, не всякий может. Только герой…
— Наверно, — сказал Толик.
— Даже представить нельзя, что человек думает, когда вот так… последние секунды…
— Этого никто не знает, — сумрачно сказал Толик. — С кем такое случается, тот потом не расскажет…

Случаи, подобные тому, про который говорит здесь Толик, наверняка в послевоенное время были. Но, как отмечалось в разборе эпилога первого тома, конкретно здесь Крапивина вдохновил на эти строки другой, гораздо более современный случай. Почитайте/перечитайте по ссылке, оно того стоит.

В следующей главе сюжет сразу ускачет в сентябрь, а пока давайте разберёмся в таймлайне, мы для этого знаем уже достаточно.

▼Таймлайн «Гранаты»⬍

В день экскурсии «М8», то есть в августовскую дату «М+8» Гай говорит, что ему уезжать 28-го — именно так говорит, числом. Это явно ещё не завтра-послезавтра.

Потому что, во-первых, про завтра-послезавтра именно так и говорят, а не датой. Во-вторых, он знает, что на нём висит киносъёмка. Которая, конечно, может случиться достаточно внезапно, но до отъезда явно есть ещё несколько дней, куда она легко может вместиться. В противном случае конфликт отъезда и съёмки уже напрягал бы. В третьих, «отъездного» настроения у Гая пока в помине нету — то есть, опять же, несколько дней (которые явно обещают быть интересными) у него в Севастополе ещё впереди.

Сколько? Ну, наверное, по меньшей мере три. То есть M+8 < 28-3, откуда М < 17.

С другой стороны, в день «М» мыслями Гая озвучено, что школа начнётся через две недели. Это, конечно, не надо понимать буквально — в обиходной речи «пара недель» обычно означает срок 12–16 дней. Но вряд ли Гай сформулировал бы так, будь в тот момент раньше чем 15-е августа. Если раньше, то там до 1-го сентября уже заметно больше двух недель выходит. Итак, М ≥ 15.

Объединяя, получаем, что день «М», когда начинается сюжет второго тома, был 15 или 16 августа 1967 года. Севастопольская экскурсия тогда приходится на среду 23-го или четверг 24-го, уезжать же Гаю предстояло в понедельник 28-го. До сентября и школы остаётся неделя.

Но, как мы поняли из только что рассмотренной главы, с отъездом всё изменилось. На неопределённый пока срок…

P.S. Когда чтец делал себе шнягу для конвертации своего текста в холиварочный формат, то на всякие особые навороты разметки, вроде цветов, изначально не рассчитывал. Если где косяк вылез — скажите, пжлст, исправлю.

Анон · 2022-08-27 12:15:42

Анон пишет:

Сейчас чтец скажет немного странное. «Линию обороны» было реально скучно читать тогда, в восьмидесятые, — и реально интересно перечитывать сейчас, почти сорок лет спустя. Причина проста: в советские времена всё это перечисление улиц и локаций что-то говорило лишь тому, кто более-менее представлял себе географию Севастополя. Для остальных это заведомо было, что называется, ни уму, ни сердцу. Геоинформационных систем не было в помине, а туристические планы города нереально было купить где-то, кроме Крыма. И даже не факт, что такие планы вообще продавались: с 1984 и до распада СССР Севастополь являлся закрытым городом (свободный въезд в него был только в 1956–84). А в наши дни не составляет никакого труда открыть хоть яндекс-карты, хоть дубльгис, хоть ещё чего в том же духе, и все описания на карте проследить

Вау, чтец ты буквально я. Я гик географии и картографии с дошкольного возраста.
1. Точно также скипал в советском детстве пространные отступления "Виды Парижа с высоты птичьего полета" в Соборе Парижской Богоматери. Без возможности не то что побывать в Париже, а даже посмотреть на его карту (нормальную, подробную), все эти текстовые перечисления улиц это не в коня корм. Сейчас, с онлайн картами и панорамами, читать такое гораздо более осмысленно.
2. Карт (привязанных к сетке координат) городов не выпускали примерно с 1932 по 1987. Не то что закрытых, а даже и Москвы. Были весьма условные и грубые туристические планы. Даже сейчас лучший источник по той эпохе это немецкая и американская шпионская аэрофотосъемка.
3. Ну и карта мест событий для любой книги это маст хэв, спасибо, чтец!

Анон · 2022-08-27 13:49:40

Чтец, спасибо, с картой намного интереснее!

Анон · 2022-08-27 15:04:11

Анон пишет:

Такая система в СССР действовала до конца девяностых точно.

Анон с родителями в ДС с почты-телеграф-телефон звонил из кабинки напрямую в соседнюю область родне с телефоном. То есть безо всяких телеграмм точно в 80х, просто приходили, ждали, пока проорется очередь перед, занимали кабинку и пробовали орать сами. Слышимость точно была заебись, анекдот про "по телефону нельзя?" не на пустом месте возник.
Заказа звонка, как помню, даже и не было, только живая очередь.

Отредактировано (2022-08-27 15:16:39)

Анон · 2022-08-27 15:13:48

Это было в городах, где имелась автоматическая междугородняя связь. Начала появляться с конца 70-х и была не везде. И даже если была, то старые пункты могли не переоборудовать (работает — не трогай). В 1967 она ещё отсутствовала.

Межгород-таксофон надо было кормить 15-копеечными монетами (для сравнения, обычный таксофон — 2-копеечными).

Отредактировано (2022-08-27 15:16:49)

Анон · 2022-08-27 15:16:10

Анон пишет:

В 1967 она ещё отсутствовала.

В 67 да, ты просто написал до конца 90х, но не везде. Потому что звонили мы по тем временам во вполне зажопье, но там была.

Анон · 2022-08-27 15:52:22

Анон пишет:

Ну, этот-то вопрос не к Толику как персонажу, это вопрос системный к Крапивину как автору. Если уж у него в девяностые годы из-под пера выходили дремучие в вопросах контрацепции персонажи-мужики

Ну да, "кто-то в ней завелся". Подозреваю, Толик вообще вопросами контрацепции не озаботился, не романтично, и вообще это женские дела.
Спасибо за ответ и новые чтения!

Анон пишет:

Честно говоря, вообще удивлен этим вопросом. Еще и это "в Севастополе". По-моему, дефицитность и качество "резинового изделия №2" в совке широко известны

Про СССР много чего известно, от "Там ничего не было, жрали лебеду" до "Там всё было, перебирали бужениной с ветчиной".
Поэтому я и спрашиваю человека, погруженного в эпоху.

Анон · 2022-08-27 16:08:20

Анон пишет:

Толик вообще вопросами контрацепции не озаботился, не романтично, и вообще это женские дела.

:facepalm: У некоторых "тупинький мужичек хихихихихи" совсем крыша едет.

Анон пишет:

Поэтому я и спрашиваю человека, погруженного в эпоху.

:facepalm:

Анон · 2022-08-27 16:39:50

Анон пишет:

Про СССР много чего известно, от "Там ничего не было, жрали лебеду" до "Там всё было, перебирали бужениной с ветчиной".

На вики зайди почитай статью "товарный дефицит" хотя бы, и то польза будет :facepalm:

Отредактировано (2022-08-27 16:40:06)

Анон · 2022-08-27 20:40:10

Анон пишет:

этот пафос тогда ничего, кроме омерзения не вызывал. Все же прекрасно понимали, что этого «седого моряка» принимает в почётные пионеры каждая очередная артековская смена, а то и по нескольку раз (поскольку смену целиком в один приём на мероприятие не притащишь, многовато народу). И это вот описалово, как двенадцатилетний мальчишка, гуляющий по интересным местам с классной девчонкой, которая нравится ему и которой нравится он сам (о чём в тексте прямо говорится), вдруг возбудился на трубный дудь и барабашкин постук, страстно возжелав вытянуться во фрунт и щёлкнуть каблуками, — вот это чё, серьёзно?! Бляааа, это же надо было ТАК обосрать всю малину…

Чтец, я понимаю, что у тебя резкое неприятие советского прошлого и пионерско-парусного детства, но тут ты перегнул. Во-первых, "седой моряк" был явно не один на весь Севастополь, во-вторых, Гай мальчик воспитанный в интеллигентной семье, с погибшим дедом-политруком. Встать по стойке смирно, когда отдают честь флагу в священном месте Севастополя - это нормально. Даже если идеология уже проседала, потому что задавливалась формальностями а не подкреплялась реальными делами, и "продвинутые" детки застеснялись носить пионерский галстук. Есть же определенные этические понятия для любого человека - нормальный человек не пляшет на похоронах, не прикуривает от Вечного огня... ну,ты понимаешь...

Анон · 2022-08-27 20:44:56

Анон пишет:

На гранаты кидались, ребятишек прикрывали и товарищей своих… Я когда в первом классе учился, в соседней школе был случай. На уроке военного дела граната оказалась не учебная, а боевая. И военрук, фронтовик-инвалид, тоже грудью на неё… Ребята кругом были…

▼Скрытый текст⬍

Анон · 2022-08-27 22:15:30

Анон пишет:

Владислав Петрович, вот нахуя?! Это же писано в 1985, впервые читано массовым читателем в 1988, и этот пафос тогда ничего, кроме омерзения не вызывал.

Да ну, в тексте-то не 88-й. Это спокойно может читаться как "приметы эпохи" - "сейчас не так, но раньше для людей всё это было серьёзно".

Анон пишет:

Все же прекрасно понимали, что этого «седого моряка» принимает в почётные пионеры каждая очередная артековская смена, а то и по нескольку раз (поскольку смену целиком в один приём на мероприятие не притащишь, многовато народу).

Ничоссе. Реально так делали? Не хватало уникальных седых или каких-нибудь ещё моряков, которых можно было отправить на мероприятие к пионерам?

Отредактировано (2022-08-27 22:17:55)

Анон · 2022-08-27 23:46:07

Анон пишет:

Да ну, в тексте-то не 88-й. Это спокойно может читаться как "приметы эпохи" - "сейчас не так, но раньше для людей всё это было серьёзно".

Анон тоже не понял доебки. Нормальный "штрих" к портрету хорошего мальчика Гая.

Анон · 2022-08-28 05:06:39

Анон пишет:

У некоторых "тупинький мужичек хихихихихи" совсем крыша едет.

Едет, ага. Другой пишет про героя-пофигиста, а им "тупенькие мужики" мерещатся.

Анон пишет:

На вики зайди почитай статью "товарный дефицит" хотя бы, и то польза будет

Неужели там есть подраздел про презервативы в Севастополе 60-х?

Анон · 2022-08-28 10:02:07

Анон пишет:

Подозреваю, Толик вообще вопросами контрацепции не озаботился, не романтично, и вообще это женские дела.

Анон, ты на какой планете живешь? Дохрена мужиков и сейчас вопросами контрацепции совершенно не заморачиваются.

Анон · 2022-08-28 10:55:25

Анон пишет:

Неужели там есть подраздел про презервативы в Севастополе 60-х?

Я смотрю, ты сам недалеко от описываемых тобой мужиков ушел, если тема дефицита нужного товара у тебя вызывает ржач O_o

Анон · 2022-08-29 15:50:33

Анон пишет:

Чтец, я понимаю, что у тебя резкое неприятие советского прошлого и пионерско-парусного детства, но тут ты перегнул.

Анон, ты сейчас три раза попал пальцем в небо. Ну, два с половиной.

Ой, блин, щас же простыня будет, под спойлер её…

▼Скрытый текст⬍

Какое, нафиг, у меня неприятие советского прошлого, если в нём у меня были возможности сбычи моих детских мечт, которые реализовались… ну, процентов на 90 в общей сложности?! В нынешнем настоящем у меня бы таких возможностей не было. Моё неприятие начиналось только там, где советское прошлое впадало в маразм и начинало тупо давить.

Чтобы было понятнее. В советском прошлом я ходил в аэроклуб — учился летать и прыгал с парашютом за смешные ДОСААФовские копеечные взносы. У нынешних подростков аналогичной возможности нифига нет, поэтому с порога обвинять меня в неприятии советского прошлого… ну, странно. Но когда с меня те же взносы пытались второй раз содрать в школе («так, все сдаём на общество книголюбов, на общество охраны природы, на… короче, по рублю с каждого!») — вот тут начиналось неприятие, да.

Про нелюбовь к Парусам — тоже странное обвинение. Любимые Крапивиным Паруса, как таковые вот ничем не хуже моих любимых Крыльев, и я нигде не утверждал обратного. Негатив к крапивинским Парусам у меня начинается ровно в тот момент, когда Крапивин начинает оформлять презрительные монологи в адрес непарусатых. А он это делал, вот хотя бы в «Лётчике для Особых Поручений».

К «Островам и капитанам» в этом смысле ни малейших претензий нету — парусов там ровно столько, сколько нужно заинтересовать любознательного читателя. И именно в нужном ключе о них рассказывается. Про кругосветку прекрасно рассказано — да, с позиций «художественной правды»; да, авторские реконструкции; да, многих доступных сейчас материалов Крапивин тогда не имел. Но ведь реально же интересно! И, что характерно, нигде нет приосанивания в белом плащике над непарусатыми чмырями… ну ладно, Резанова грязью обляпали, но это претензия к конкретному персонажу, а не к классу непарусатых людей вообще…

Про пионерию — признаю́, что в тридцатые и сороковые годы оно отлично работало, о чём в чтениях первого тома и говорил. Но во что оно превратилось к семидесятым — да, ненавижу. Лютой ненавистью, и меня уже не переделать. Ненавижу кучи времени, убитые на всякие обязаловки. Ненавижу, что летом в лагере приходилось держать язык за зубами о своей любви рисовать, иначе заставили бы рисовать всякую оформительскую хуйню. Ненавижу лицемерие, которым всё это было пропитано насквозь.

Чтобы два раза не вставать, тут же отвечу другому анону.

Анон пишет:

Ничоссе. Реально так делали? Не хватало уникальных седых или каких-нибудь ещё моряков, которых можно было отправить на мероприятие к пионерам?

Таки да. И не потому что не хватало, а просто — есть проверенный сценарий мероприятия, есть готовый ветеран для участия, хронометраж известен, всё такое. От добра добра не ищут.

Асибе. Когда ты учишься в первую смену и вместо одного урока всю смену ведут на мероприятие, Ветеран рассказывает, вяжут ему галстук, все дела. Потом опять уроки. Потом ты остаёшься на продлёнку, и через час продлёнку ведут на то же самое мероприятие для второй смены. «Да какая разница, что уже слышали, у нас вторая смена маленькая, посидите в зале для количества…» Повторяется всё то же самое один к одному, речи, галстук повязывают. Продлёнка выходит из зала последней (ей торопиться некуда, а у остальных уроки) — в коридоре стоит этот ветеран, разговаривает с завучем: «У вас закусить в столовой можно? А то с утра не жравши, а мне ещё в одну школу, тоже во вторую смену, задушат меня когда-нибудь этими галстуками…»

Анон пишет:

Гай мальчик воспитанный в интеллигентной семье, с погибшим дедом-политруком. Встать по стойке смирно, когда отдают честь флагу в священном месте Севастополя - это нормально. Даже если идеология уже проседала, потому что задавливалась формальностями а не подкреплялась реальными делами, и "продвинутые" детки застеснялись носить пионерский галстук. Есть же определенные этические понятия для любого человека - нормальный человек не пляшет на похоронах, не прикуривает от Вечного огня... ну,ты понимаешь...

Вот в принципе всё правильно, да, но есть один нюанс… Идеология как таковая даже не сказать что проседала. Всё вот это, что ты сказал, оно и в восьмидесятые было без понуканий. Но при этом была какая-то грань, буквально то самое ефремовское «лезвие бритвы»…

Опять конкретный пример. Середина восьмидесятых. Когда я учился в выпускном классе, это был Новосибирск. Когда осенью сказали, что настала очередь этой школы неделю стоять в почётном карауле у Вечного огня, нужен отряд тридцать человек — туева хуча народа хотела туда попасть. И я тоже, да. И радовался, что попал. И другие радовались, и потом до выпуска значки носили. И сейчас за это ни разу не стыдно, почти сорок лет спустя. (Да, и это опять к вопросу о «неприятии советского прошлого».)

Абсолютно нормально, да? Ты же про это и говорил, анон?

Ну вот. А через несколько месяцев в той же самой школе: «Так, через два дня девятое мая, участие в демонстрации строго обязательно, сбор там-то, тогда-то, бла-бла-бла, автобуса не будет, идём пешком!..» И почти никто не пошёл, потом записками от родителей отмазались. Да, и я. А знаешь, на кого классная руководительница больше всех вызверилась? На девчонку, которая сказала, что ходила с дедом-ветераном, а тот со своими друзьями, и это было гораздо лучше, чем если бы она со школой сходила.

И одно другому совершенно не противоречило. Вот было какое-то «лезвие бритвы», ХЗ как его рационально объяснить. Его как-то чуяли.

И тут же отвечу ещё одному анону.

Анон пишет:

Анон тоже не понял доебки. Нормальный "штрих" к портрету хорошего мальчика Гая.

Крапивин сфальшивил, описав ситуацию шестидесятых. И при чтении в восьмидесятые — при понимании, что книга-то свежая! — это бросилось в глаза. Он по моим ощущениям — при первом чтении, тогда ещё! — перешёл ту самую грань, отделяющую деталь эпохи от лицемерия, причём совершенно бессмысленно. (Я могу, если интересно, прикинуть такую редакцию того куска, которая бы в моих глазах выглядела совершенно нормально. Там и менять очень мало пришлось бы, кстати.)

И меня уже ни сто анонов, ни пятьдесят Крапивиных в этом разубедить не смогут. Поздно — эпоха кончилась, память осталась. Дискутировать на эту тему не очень хочется, как не хочется в ту эпоху возвращаться, при всей её ламповости. Извинити.

И, опять же, чтоб два раза не вставать, ещё об одном вопросе, тоже поднявшемся чуть выше. Вот это крапивинское «ребёнок задним числом от главного героя». А ведь, если память мне не изменяет, в «ОиК» этот сюжетный ход был использован Крапивиным впервые, нет? Поправьте, если что. До этого было в «Голубятне», но там, как мне кажется, всё-таки другое — там по контексту вроде бы Галина от Яра ребёнка специально скрыла, чтобы не держать его на Земле и не тащить из профессии.

Ну и, учитывая уровень качества советских контрацептивов (о чём тоже говорилось выше), по этой части к Толику из «ОиК» и шестидесятых годов претензий всё же поменьше должно быть, чем к персонажам из книг девяностых. Но эта линия вообще немного странная, и вопросов там возникает много…

Анон · 2022-08-29 18:39:40

Анон пишет:

Крапивин сфальшивил, описав ситуацию шестидесятых.

Анон, ты противоречишь сам себе. Ты же сам выше пишешь, что было по-разному? Ну тогда и реально было по-разному. (И Крапивин тоже пишет, что было по-разному.) С одной стороны дура-преподавательница, песочившая Гая, что он не хочет быть космонавтом. Но по пионерской части у Гая там вроде все нормально было. И прием в пионеры он вроде с ностальгией вспоминал, и гранату в школьный музей хотел передать.
А зачесть твою редакцию было бы интересно, конечно.

Анон · 2022-08-29 19:01:11

Согласна с мнением анона 34072

Анон пишет:

по этой части к Толику из «ОиК» и шестидесятых годов претензий всё же поменьше должно быть, чем к персонажам из книг девяностых.

Учитывая, что у самого Крапивина при всей его детолюбивости всего двое детей, то и в 60-70-е как-то они с женой этот вопрос решали успешно.

Анон пишет:

Но эта линия вообще немного странная, и вопросов там возникает много…

Странностей не вижу, в реальной жизни не редкость, когда отец воспитывает не своего кровного ребёнка, часто сам не зная этого, а если и знает, то не считает нужным посвящать в это всех родственников и знакомых. Как бы внутреннее дело семьи.

Анон · 2022-08-29 22:07:24

Анон пишет:

Он по моим ощущениям — при первом чтении, тогда ещё! — перешёл ту самую грань, отделяющую деталь эпохи от лицемерия, причём совершенно бессмысленно. (Я могу, если интересно, прикинуть такую редакцию того куска, которая бы в моих глазах выглядела совершенно нормально. Там и менять очень мало пришлось бы, кстати.)

Спасибо, анон, мне очень отозвалась твоя простыня. Я анон 76 г.р., так все и было, это ты очень здорово сформулировал... и да, интересно было бы прочесть твою редакцию.

Анон · 2022-08-30 10:29:04

Анон пишет:

Я анон 76 г.р., так все и было, это ты очень здорово сформулировал...

Аенончик события книги происходят, когда ты еще не родился)))

Холиварофорум

Объявление

#1 2015-04-12 11:56:53

Крапивин

#34051 2022-08-24 17:32:05

Re: Крапивин

#34052 2022-08-25 07:42:22

Re: Крапивин

#34053 2022-08-25 13:13:17

Re: Крапивин

#34054 2022-08-25 13:34:37

Re: Крапивин

#34055 2022-08-27 09:51:09

Re: Крапивин

#34056 2022-08-27 12:15:42

Re: Крапивин

#34057 2022-08-27 13:49:40

Re: Крапивин

#34058 2022-08-27 15:04:11

Re: Крапивин

#34059 2022-08-27 15:13:48

Re: Крапивин

#34060 2022-08-27 15:16:10

Re: Крапивин

#34061 2022-08-27 15:52:22

Re: Крапивин

#34062 2022-08-27 16:08:20

Re: Крапивин

#34063 2022-08-27 16:39:50

Re: Крапивин

#34064 2022-08-27 20:40:10

Re: Крапивин

#34065 2022-08-27 20:44:56

Re: Крапивин

#34066 2022-08-27 22:15:30

Re: Крапивин

#34067 2022-08-27 23:46:07

Re: Крапивин

#34068 2022-08-28 05:06:39

Re: Крапивин

#34069 2022-08-28 10:02:07

Re: Крапивин

#34070 2022-08-28 10:55:25

Re: Крапивин

#34071 2022-08-29 15:50:33

Re: Крапивин

#34072 2022-08-29 18:39:40

Re: Крапивин

#34073 2022-08-29 19:01:11

Re: Крапивин

#34074 2022-08-29 22:07:24

Re: Крапивин

#34075 2022-08-30 10:29:04

Re: Крапивин

Подвал форума