Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

Admin · 2013-12-28 11:53:46

▼Правила треда⬍

1. Запрещено обсуждение внешности Вождя и НК, внешних признаков болезни, ширины тела, волосатости и т.д без контекста
2. Запрещены любые вангования и фантазии о чете (как они разорятся, встретят ужасных беженцев, разведутся, бросят кота, кто-то из них пойдет искать мужика, вернутся в мордор и т д).
3. Запрещены асибяки и приосанивания. Любые. В том числе "а вот у нас в городе" и "да у нас все также", "а я бы так сделал/не купил/не снял/не съел". Асибяки, призванные дополнить сказанное Вождем (к примеру, от местных анонов/анонов профессинальных диетологов и т д) можно выкладывать под внятно подписанным катом.
4. Запрещены любые доебки "да что такого особенного в ... это везде есть" или "а вот другие люди делают это по-другому", вне контекста приосаниваний четы. Если чета не пишет, что это самый правильный способ на свете или самая лучшая вещь/место, такие доебки приравниваются к оффтопу.
5. Запрещены трансосрачи и неймингосрачи вне контекста высказываний и срачей сабжа.
6. Запрещен хейт-спич и выражение чрезмерной агрессии.
7. Запрещены любые пронзания хомяков, сороквосьмых, защитников, лично вождя (исключение составляет шутливое пронзание 48 как маскота треда, как обычно определяется на глаз, но не усердствуйте)
8. Любые попытки вступить в спор с анонами, указывающими на нарушения правил, будут приравнены к флуду.
9. В треде устанавливается особый режим модерации. Любой флуд будет караться строже, чем в других темах. Все нарушения определяются модераторами на глаз.

Тема для обсуждения Четы и их творчества.
Главные герои:

Вождь, Ян Фальк, он же Janosh Falk, ThistleArts - многопрофильный эксперт, художник куроногов, хомяковод, специалист по стрижке бабла из воздуха, и преподаватель всего, от пения до курсов по продвижению себя как бренда.

НК, Макс Фальк муж Вождя, он же Maxim Falk, Writing Fever набиватель попис руками, любитель всрать характеры и персонажей. Считает себя недооцененным писателем гей-прозы.

Все известные на данный момент ники Вождя - Janosh Falk, ThistleArts, janfalk, Jann Artie, Janosh, quietfalk, @janoshfalk, @thistle_arts, @drawing.closer, @budapesticlife, wannabeartist, aula-lucis, Lucio Crescent, artandlifebp.
Основной ник Вождя на 2020 - ThistleArts и вариации.

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ТРЕДУ, актуальный впроцессник в Гугл-доках
путеводитель в pdf, версия 0.2 (ноябрь 2019)

Перепись анонов - https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 7#p5286497

▼О ВОЖДЕ⬍

Вождь - звезда некогда дневников, а теперь - холиварки, прославившийся выдающейся способностью генерировать тонны пиздежа, мизогинии, дезинформации, взаимоисключающих параграфов, хамства, сияния и выноса мозга всем, кому не повезло попасть в поле зрения великого.
- на дайрях рассказывал про то, что он - гей, и живет с геем (на самом деле женщина, жил с тогда еще женщиной)
- приходил в комменты к незнакомым людям и устраивал там истерики на тему "Вы не так шипперите" и "Мы с мужем-геем единственные нормально понимаем этих персонажей, потому что мы геи".
- когда ему говорили "Свали из моих комментов", звал НК (его партнер, а ныне муж) и устраивал новые истерики на тему "У вас всех недоеб, а мы с мужем охуенно трахаемся и поэтому счастливы"
- если это не срабатывало - устраивал истерики на тему "Я диагностированный гермафродит" или как-то так (говорил, что у него парные половые органы)
- вообще приписывал себе любые болезни, какие мог вспомнить, от сотрясений до чахотки, от рака до рассеянного склероза. "Болел" всем. Болезни включались, как только нужно было, чтобы его все пожалели.
- врал про богемную юность: кокаин, вечеринки, изнасилования, убийство друга-гея. Реальность очень далека от этого.
- человек достаточно больших размеров, на всех фото фотошопил себя так, чтобы выглядеть тростиночкой
- невероятно ленивый прокрастинатор, который любит оправдывать свою лень постиками на тему "Сегодня я позволил себе полежать на диване"
- каждый фандом с ужасом ждет, что к ним придет Вождь. Потому что, когда Вождь туда приходит, он берет двух персонажей и натягивает их на себя и НК. Потом пишет фандомообразующий фик и ненавидит всех, кто видит персонажей по-другому.
- персонажей он и НК чаще всего видят как двух уебков
- собирает вокруг себя хомяков-почитателей, штат которых периодически обновляется. У Вождя всегда есть главный приближенный, который сменяется примерно каждые 2-3 года после того, как прозревает. Прозрение чаще всего наступает после какой-нибудь подставы со стороны Вождя.
- устраивал травли людей, в том числе при помощи хомяков.
- в жизни не работал на нормальной работе. В юности хвалился тем, что звезда (один раз спел в казино, выиграл на детском конкурсе, один раз позвали петь в "Мельницу" - но выгнали), потом начала преподавать пение. Все ученики поют как пиздец. Во время уроков лежал на диване и болтал в асечке с друзьями.
- плагиатор: часто копировал чужие мудротексты и постил в дневник под видом своих. Когда его однажды поймали за руку на очередном воровстве, устроил истерику и сказал, что все великие люди у кого-то да воровали
- в какой-то момент решил, что он психолог, поступил заочно учиться на психолога в какую-то шарашку, и, еще не доучившись, называл себя профессиональным психологом и вел консультации
- вел тренинги вместе с психологом Голди, у которой есть тут своя тема с рассказами людей, которых она довела
- так сильно увлекся шипперством и загонами на тему "Мы два гея", что его партнерка стала партнером, сменив пол
- сам Вождь очень любил рассказывать, что он открытый трансгей, угнетаемый в России, но смело выступающий за права ЛГТБ
- по факту нихуя подобного, в реальной жизни говорит о себе в женском роде (даже с НК, по свидетельству очевидцев) и вполне комфортно живет в образе Марии
- после того, как выяснилось, что он, оказывается, достал все дайри, обиделся и окуклился, а потом и вовсе переехал в Венгрию с мужем

Сабж представляет наибольшую опасность для доверчивых, неуверенных в себе, но платежеспособных девочек. На первых порах умеет красиво подать себя как психолога, творческую личность, открытого гея, писателя-художника-артиста, обещает рассказы про жизнь в Европе и т.д. А затем начинается:
а) развод на деньги. Платные (и чрезвычайно низкокачественные) тренинги по скайпу: психологические консультации, расклады таро, пение, рисование и еще что угодно, лишь бы за деньги.
б) склоняет девочек осознать себя трансгендером-геем и сделать операцию по перемене пола. Как минимум один человек это действительно сделал (НК), еще один (АйяКудо) чуть было не пошел учиться на хирурга, делающего операции по смене пола.
в) очень активно склоняет платежеспособных девочек продавать свои квартиры в ДС-1 и эмигрировать в Будапешт. Цель - качать деньги на кухонных тренингах уже на месте, использовать восторженных хомок как бесплатных домработниц. О том, как и на что девочки будут жить в чужой стране с очень непростым языком, с непростой экономической ситуацией - его не волнует. На данный момент переехали как минимум 3 таких девочки. И только у одной из них (Хельги) есть состоятельные родственники, которые в случае совсем уж глобального пиздеца способны будут ее вытащить. Остальные вложили в переезд все что имели, и пойди что не так, останутся нищими бомжами.

Мнение анона с РС о заболевании Вождя: https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 3#p2824773
Мнение анона, знакомого с клиническими исследованиями, о словах Вождя: https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 5#p4569345
Продолжение про клинические исследования: https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 5#p4572255
Вождь рассказывает, как преодолел и вывел РС в ремиссию: https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 1#p4909141
Для сравнения: чем и когда болел Вождь, неполный список https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 2#p4909132

▼неактуальная карта болезней Вождя, до РС⬍

▼Про письмо "анонов" папе или как Вождь подставил организатора концерта⬍

▼Кто вообще такой Шелдон и что за письмо "папе"?⬍

Кто вообще такой Шелдон и что за письмо "папе"?

Шелдон крутился в музыкальной тусовке и только начал заниматься организацией концертов, когда познакомился с Вождем и они сильно подружились (Шелдон даже делал клип(ы) для сиятельного).

Кратко о конфликте (1):

Вождь попросил Шелдона о помощи, Шелдон в лепешку расшибся, но организовал для, как он думал, друга, концерт, - договорился с клубом, сделал огромную рекламу, пригнал кучу именитых гостей, даже продюсеров пригласил... А Вождь перед самым концертом передумал, и налетели Шелдон с клубом на большие деньги + похеренная репутация. Как понимаешь, Маша даже не извинилась,не то, что бы хоть частично компенсировать затраты.
... Кстати во вчерашнем посте о травле на вопрос, а почему Шелдон вас так не любит, она печально ответила, то понятия не имеет, ничего такого,за что можно не любить, не сделала.
А, да, ее все хотели, но она не дала или дала мало, за это ее ненавидят.

Кратко о конфликте (2):

Вождь хотел выступить, просил помощи. Шелдон, считая ее другом, со всем договорился, все организовал, снял место для выступления, разослал рекламу, организовал большую пиар компанию... А вождь прямо перед самым выступлением решил, что что-то ей не хочется перед аудиторией выступать. И попал Шелдон и на деньги, и репутацию таким "кидаловом" (ведь это не Вождя, а Шелдона все видели организатором, и он всем обещал выступление прекрасного исполнителя) похерил.

Если что, динамо Вождя очень дорого встало Шелдону, и он создал группу в вк, в которой
Шелдон пишет:

а вот что имею сказать беснующимся хомкам - я буду выкладывать в группе истории пострадавших и предостережения, так или иначе. визжите, а я буду выкладывать. кому нибудь, до поможет/пригодится. я прекрасно понимаю ,что на меня будет литься много говна, что будут и угрозы и прочее прочее. вперёд и с песней)))

Немного подробнее про письмо папе.
Как раз во время подготовки четы к эмиграции Шелдон пишет:

Все, сделал. Вежливо и красиво. С упором на мошенничество и порчу мозга людям. Ну и заодно уж и пост о семье скинул, который тут на днях выкладывали. Если завяжется диалог, расскажу много чего, тут можно вещать до бечконечности. Если папе вдруг станет любопытно.

На вопрос, что ответил папа Вождя, Шелдон отвечает:

Адекватнейший и приятный человек. Очень ему насчет дочки сочувствую. Ответ:" Спасибо Вам за информацию. Мне трудно судить, насколько она объективна, но я выполню Вашу просьбу и конечно поговорю с дочерью. Но она взрослый человек и я не знаю, смогу ли повлиять на нее? Тем более, что она теперь далеко - уехала из России и возвращаться не собирается."
Дальше мы пожелали друг другу всего наилучшего и распрощались

Само письмо Шелдон не вносит:

Анончики, сорри, но свое письмо не выложил, чтоб наша алкоголица не читала. Тем анонам, с которыми у меня есть общение помимо этого форум а - все скопировал и скинул. Судами маньке не грозил, на концерт не жаловался. Все прилично там, отвечаю.

▼Реакция Вождя на письмо Шелдона⬍

▼Пост Вождя и требование к хомякам⬍

Пост Вождя и требование к хомякам:

Тро-ло-ло так плющит от того, что у меня тут все хорошо, что они пошли на беспрецедентный шаг - нашли контакт моего 70-летнего папы и написали ему кучу угроз в мой адрес. Как они типа подадут на меня в суд, какой я плохой не хороший и чтоб он со мной поговорил.
Папа со мной конечно поговорил, но немного не о том, о чем они рассчитывали. Скорее о том, какие меры мы можем предпринять чтоб им больше не захотелось нести про меня всякую пургу.
Но оцените сам факт. Я то думал дно, это когда они начали преследовать моих друзей, которые уж точно ничего им плохого не сделали. Но тут снизу постучали.

Это я к чему, если вы краем уха слышали про тех кто в вашем окружении так или иначе если не на прямую участвует, то поддерживает всю эту травлю, или как минимум не считает ее "необоснованной" или думали "меня не коснется, ну и это их личное дело", я хочу чтоб вы знали, что своей толерантностью вы поддерживаете людей, которые ясно хотели причинить вред и потрепать нервы 70-летнему человеку который уж точно никак не должен и не может быть ввязан в эти интернет-дрязги.
Просто разок подумайте, что это за люди. Ок?

Я такого себе писать не позволял, считая, что каждый из вас в остоянии делать выводы сам. Но все-таки попрошу подумать еще разок.
А я неоднократно видел этих "вежливых людей" в комментах и дневниках многих из вас.

▼В комментах расскрываются подробности⬍

В комментах срывы покровов:

Комментарии
2014-09-20 в 21:57
Kon
Я среди своих кажется таких не знаю. По крайней мере, напрямую никто не высказывался на твой счет - ну а анонов все равно ж не вычислить, кто там есть кто.

2014-09-20 в 21:59
Janosh Falk
И тем не менее замешанные в этом среди твоих избранных есть.
Вот никогда не думал что дойду до этого. Все годы честно молчал, потому что считал это ниже своего достоинства да и действительно часто это довольно трудно доказать. Но если захочешь, я тебе скажу про кого знаю точно. Верить мне или нет - дело твое.

2014-09-20 в 22:01
aka Sage

2014-09-20 в 22:07
Kon
Janosh Falk, скажи. Тут правда два момента - одно дело чья-то личная неприязнь (ну, каждый имеет право), другое - подлость. Если ты точно знаешь, что кто-то из них замешан в подлости, то говори.

2014-09-20 в 22:08
Гилмэн
Меня очень фрустрирует, что про кого-то из окружения я могу этого и не знать.

2014-09-20 в 22:11
Janosh Falk
я считаю что поддерживая распространение , обсуждение, и придумывание клеветы про меня, эти люди безусловно замешаны в подлости.
Согласись одно дело не любить кого-то, и другое дело поддерживать многолетнюю травлю против него, его друзей и его семьи?
Merrybran Brandybuck, Ieru, Benten, Eswet
Они совершенно точно в этом участвовали раньше. Не знаю как конкретно сейчас, но участвовали в свое время активно. Причем я вообще толком этих людей не знаю, личных к ним претензий не имею, и мне нечего с ними делить. Я понятия не имею почему они это делали и зачем.

Доказательств у меня нет, (хотя у Макса может где чего и завалялось) потому, что я не они, и по сети на людей компромат не собираю.
Но вот так вот. Чем я им насолил так я не знаю.
Я не прошу что-то делать, и.т.д. просто будь в курсе.

2014-09-20 в 22:13
Janosh Falk
Я реально ни за что на свете не стал бы вот так называть ники, если бы ситуация уже с моим отцом для меня не пересекла бы определенную грань.
И если меня спросят, я назову тех о ком знаю что были к этому причастны. В какой степени каждый - знаю не про всех. Но что именно травлю поддерживали а не просо меня не любят, точно.

2014-09-20 в 22:15
Nicholya Arden
И у меня есть? :susp:
За ПЧ я правда не особо слежу кто там и с кем... Но избранное у меня маленькое :spriv:

2014-09-20 в 22:16
Kon
Janosh Falk, да, я не знал. Хотя нет, помню, Мерри как-то давно высказалась где-то в дневе на твой счет - но в положительном смысле о0 Ну ладно, я в принципе понял.

2014-09-20 в 22:16
Nicholya Arden
Janosh Falk, список в студию.

2014-09-20 в 22:17
Гилмэн
Вот да, список в студию. Лучше даже не в студию, а лично.

2014-09-20 в 22:24
JSeriza
у меня таковых нет?

2014-09-20 в 22:27
diseann
Опа... ничего себе... Ок, учту.

2014-09-20 в 22:28
Janosh Falk
Nicholya Arden, Гилмэн, JSeriza, у вас вроде никого не вижу.
Но список надо Макса попросить. Может люди ники еще меняли.

2014-09-20 в 22:29
~Ventrue~
Меня аж передернуло, потому что некоторых из этих людей я знал лично. Про кого-то знал, про кого-то не знал. Но в целом, не жалею, что прекратил общение.

2014-09-20 в 22:31
~Ventrue~
Janosh Falk, сил тебе и папе, и крепких нервов вам. Это реально за гранью добра и зла уже.

2014-09-20 в 22:31
Janosh Falk
Дис у тебя еще Гест и Flash Gordon

2014-09-20 в 22:32
Janosh Falk
Опять таки, ваще не знаю, кто эти люди и чем я им насолил.

2014-09-20 в 22:32
JSeriza
Janosh Falk, у меня процентов 70% тебя вообще знать не должны))

2014-09-20 в 22:32
Janosh Falk
~Ventrue~, папа у меня на самом деле в таких вещах бывалый мужик.

2014-09-20 в 22:33
Госпожа Сеть
Держись, солнышко. Ты чудесный, а "подполье" рано или поздно задохнется собственными выхлопами

2014-09-20 в 22:34
~Ventrue~
Janosh Falk, респект ему! Хотя понятно, что сам факт неприятен, что это происходит.

Вождя продолжает пидорасить на тему травли, потому что его всегда все травили и уже в 2014 его травили 10 лет!

2014-09-20 в 23:17
JSeriza
Janosh Falk, и тут важно понимать...рациональных оснований для такой травли нет.
судя по тому, за "что" они тебя травят, поубивать их мало.
У нас полстраны таких, уродов, которые набрасываются на каждого, кто хоть чем-то отличается от серой массы.
Меня травили преподы в универе, веришь? Просто потому, что они видели вроде бы как слабенького ребенка, который "не так" ходит, и при этом, не тихого и забитого. Все. они зверели нахрен. Взрослые люди, преподы в ВУЗе.

2014-09-20 в 23:22
adelweiss
Ян, а именно они? не могла перевозчица никак вычислить? она же угрожала

2014-09-20 в 23:32
Janosh Falk
adelweiss, я просто точно знаю ник
Sheldon Sands или Klem

2014-09-20 в 23:38
adelweiss
Ян, я просто убедиться, что цель правильно выбрана именно по конкретному делу, а то что вся эта кодла ничего хорошего не заслуживает - спору нет, но моих раз-два и обчелся, там левых людей нет, я полагаю
10 лет это уже образ жизни, насколько у тебя преданные "поклонники", однако

Мнение анона: Для тех кто не с дайри: в "расстрелянный" список НК входила куча совершенно невинных сообществ, вроде delen, которая единолично занималась (и благо до сих пор занимается) сбором ссылок на новинки ГП-фиков. Один из самых бесконфликтных людей, которых я видел. Остальные такие же сторонние сообщества, типа "Что почитать".
Скорее всего, НК открыл статистику на дайри Вождя и просто собрала ссылки, откуда люди переходили на дневник Вождя(есть там такая опция). Тут два варианта: либо НК - очень тупой человек, либо он просто создал видимость своей тру-крутости и принес Вождю жертв на заклание, чтобы тот выпустил пар.

На тех же страницах аноны обсуждают, почему Вождь как препод по вокалу - пиздец.

▼Объявление Вождя и реальный отзыв⬍

Объявление Вождя:

Если вы давно ищете педагога по вокалу, который может не просто разучить с вами несколько песен, но и поставить голос с нуля, вы обратились по адресу. В педагогической практике Яна встречались разные случаи: кто-то приходил, уже получив высшее музыкальное образование, чтобы развить свои возможности и научиться приемам, которые раньше не давались, но куда чаще к Яну обращаются люди, всегда мечтавшие начать петь, но не имевшее для этого подходящей возможности. Начальные позиции у всех разные, кто-то не может попасть в ноту с десятой попытки, а кто-то, обладая диапазоном на пару октав, не может заставить себя раскрыть рот.
Ян подходит к своей педагогической деятельности как к процессу настройки и отладки музыкального инструмента. Человеческий организм, с его точки зрения, тот же механизм, который хорошо функционирует только тогда, когда находится в полном ладу с собой. Чаще всего петь так, как хочется, мешает не пресловутое "отсутствие слуха", а психологические и физиологические проблемы. Себя Ян воспринимает как профессионала, который знает, куда нужно нажать, чтобы механизм пришел в норму.
Длительность процесса зависит от многих факторов: базовый уровень, количество уроков, готовностью к регулярной, ответственной и самостоятельной работе, однако результат гарантирован всем.

Отзыв реального ученика:

Аноны, а я тоже училась у вождя) дооолго. Два года. Занятия и правда проходят по принципу - пять минут попели, десять протупили, ах ты устала, а я пошел напишу пост, из заявленных 40 минут занятий, полчаса максимум, а потом, ну все, на сегодня хватит.
Но так как я еще и друзяшка была, то это усугублялось - да пох что ты пришла на занятие после работы и тащиться тебе не очень то попути, сегодня великому лень и поэтому давай отменим. Отменить пока я не вышла с работы конечно нельзя. В результате эти два года у меня где то по одному-два занятия в месяц было. Но! был период в два месяца, когда я взяла великого за жабры и сказала три раза в неделю - как хочешь. Получилось лучше - где то один-два раза в неделю мы занимались и что я могу сказать. Петь я не научилась, но в ноты попадаю чаще чем до занятий. Так что пользуясь случаем - Спасибо, Вождь.

▼Вождь, НК и плагиат/обмазки⬍

Пользователь ЖЖ ловит Вождя на плагиате
Внезапное продолжение истории через несколько лет
Вождь рисует весну
Анон находит реф, срисованный чуть менее, чем полностью
Наложение рисунка Вождя на референс дает "неожиданный" результат
Фанарт по Ведьмаку. Изначально не был подписан фотореф, хотя хозяйка стокового аккаунта просит это делать и перечислять процент, если работа использована в коммерческих целях. После мягкого втыка указание появилось.

стадик - пример того, где Вождь считает нужным указать, что фото-исходник было
девушки по фото - заметна небольшая переработка рефа в плане позы и цвета
портрет по фото - фото весьма точно перерисовано, без тэгов о срисовке или учебной работе

Для Вождя характерно использование одного-двух фото в качестве референса, которые он переносит в рисунок, минимально изменяя персонажей. Как правило сходство поз, композиции и/или перспектива однозначно сопоставляются с исходными фотографиями, что позволяет говорить больше о вкладе фотографа, чем художника. Источники Вождь в лучшем случае упоминает на стримах, а при выкладке пишет о внезапно пришедшей в голову идее.

ВСЕ найденные обмазки (на ноябрь 2019)
более детальный разбор ОДИН и ДВА (+ добавленный позже реф на Тони)

Мини-расследование анона на основе предположения, что Вождь с мая 2020 обзавёлся девайсом для облегчения "работы с рефами".

▼Арка "Вождь и отражающая приблуда"⬍

Анон пишет:

Началось всё с поиска очередного "рефа"
▼Скрытый текст⬍
Анон пишет:

Ты оказался прав, пошарил ещё и нашёл фото:
▼Скрытый текст⬍

Другой анон вспомнил, что видел процесс создания рисунка:
▼Скрытый текст⬍
Анон пишет:
Слушайте, как он это делает? Я вчера смотрел его эфир, где он это с нуля рисовал. Ну, по крайней мере, так выглядело. Обмазка подразумевает фон под слоем же? Эфир есть в игтв в инсте, если что.
Тут анон заинтересовался, анону подумалось, что раз уж "рефа" нет под лайном, может он над ним? И понеслось...
▼Скрытый текст⬍
Анон пишет:
А чёрт его знает. Сходил полистал то видео, действительно чистый лист, сбоку мелькает диспетчер слоёв, где только белая подложка и слой для лайна. Если бы я сорок минут назад не делал покадровый переход из "рефа" в рисунок, где слишком много совпадений, то мог бы поверить, что Вождь всё сам, своими ручками. Тоже интересно, как он исхитряется.
UPD: Может, там приблуда типа такой?
▼Скрытый текст⬍
Анон пишет:
Ещё немного про эту приблуду для трейсинга, в аноне проснулся мамкин конспиролог и детектив.
▼Скрытый текст⬍
В общем, как-то так это выглядит:
Скрин со стрима Вождя:
На скрине видно, что ракурс у камеры странный — она стоит впритык и под углом. Возможно, камера стоит как раз между экраном и отражающей поверхностью приблуды, на которую с экрана смартфона проецируется "реф".
Анон пишет:
Кста-а-ати, анон-мамкин-конспиролог всё никак не успокоится, решил посмотреть, что там на али в отзывах. Открыл страничку с самым большим количеством покупок с первой страницы:https://aliexpress.ru/item/400002003138 … web201603_, полистал комментарии, и вуаля! Какой-то M***k (уж не Макс ли Фальк?) из Венгрии 9 мая положительно оценил товар и пожаловался на почтовый офис.
Анон пишет:
Анон просто иногда доёбчивый до деталей.
А 9 мая про посылки у Вождя было такое:
Публикация с процессом в инсте Вождя: https://www.instagram.com/p/CAN8uTshKhb/
На памяти анона до этого стрима Вождь выставлял камеру по-другому: либо сверху, либо спереди, чтобы во время стримов на твиче был виден сиятельный лик. И те стримы обычно начинались с работы над уже нарисованным скетчем. Вот так загадочно совпали смена ракурса камеры, начальная стадия стрима, покупка отражающей приблуды загадочным M***k из Венгрии, жалоба Вождя на почту и приступ доёбчивости анона.

Бонус: краткий ликбез от анона по копирайту и почему Вождь неправильно его трактует

Пейсатель Максим Фальк отличился плагиатом советов для авторов.

Статья "5 важных деталей сцены с поцелуем" (удалена за плагиат, зеркало на АТ) передрана с англоязычной How to Write a Kissing Scene. Если текст самих советов хотя бы расширен и дополнен, то пример - это перевод авторского примера с заменой гета на слэш и лёгкими исправлениями. (копипаста примеров)
Статья "Чего хочет злодей? 27 практических примеров" в большей степени творчество НК, однако сомнительно, что она бы появилась без списка 39 Villain Motivations. Несколько пунктов выкинуты, порядок оставшихся совпадает.
Максим Фальк решил нести юным авторам свет мудрости и рассказать, как вызывать эмоции у читателя. Но что-то пошло не так... удалённый комментарий недовольного автора, наезд на другого недовольного автора.
Ко всему прочему текст оказался частичным пересказом книги Дональда Маасса. Статья удалена за плагиат, обсуждение и копипаста холиваров начинается отсюда.

▼Тот самый пост с Правдоруба или почему Вождь - Вождь⬍

Хочу признаться в любви к одному дайри-человеку.

Аноны, вы знаете, на том месте, где щас Храм Христа Спасителя должно было стоять здание Дворца Советов, венчать которое должен был памятник Ленину высотой около 75 метров. Планировалось, что это здание общей высотой 420 метров будет подавлять свои величием и в ясную погоду отбрасывать тень на все живое. Вокруг ходили бы демонстрации с флагами и цветами, и советский народ в едином порыве поклонялся бы, как языческие племена тотемному столбу, 75-метровому памятнику Ленина. Советские люди не размениваются на мелочи.

Простите меня за этот небольшой исторический экскурс.

Так вот этот дайри-человек - это такой великий и могучий Дворец Советов, увенчанный на крыше памятником самому себе - огромный, феерический, подавляющий и абсолютно прекрасный. Я, признаться, когда впервые его увидел, впал в священный трепет, как простой советский крестьянин при виде Ленина, я даже не нашел в себе сил ходить вокруг него с флагами или хотя бы пасть на колени и оттуда смотреть на него, раскрыв рот. Это был катарсис. Я так до сих пор и стою у подножия этого феерического сооружения, не в силах закрыть рот. Вокруг меня ходят демонстрации с флагами и плакатами Вождя, люди приносят к подножию цветы, из громкоговорителя, встроенного в голову Ленина, раздаются хвалебные песни про Великого Вождя, которым с трепетом внимают подданные, и даже птицы не вьют гнезда за его пустыми глазницами, хотя места там много. Таково огромное уважение всего живого к этому великому человеку.

▼Часто вспоминаемые простыни и срачи <- посмотри сюда, анон, если непонятны местечковые мемы⬍

▼АРТЫ ВОЖДЯ⬍

▼Криденс Шестипалый⬍

▼Куроногие инвалиды⬍

▼Томаркус⬍

Еще акварельные вождедрочки: https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pid=908005#p908005
Наглядно об инвалидах: https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … 2#p2396842
Однажды Вождь нарисовал ЖОПУ. Благодарные аноны несколько страниц пытались найти её на картинке. Впоследствии анон нашел реф той самой ЖОПЫ.

Золотой фонд антикубодрочерства - Вождь и его планы/перспектива/пространство/объемы/материалы/композа.
Попытки в иллюстрацию, короче. Везде присутствует Диван, ну или Кресло.
В обратном порядке по времени. Итак, поехали.

▼Кэссиди и Суинни, порно с цензурой⬍

▼Гей-секс, 18+⬍

▼Джеймс и Майкл, "уют"⬍

▼Джеймс и Майкл, "свобода"⬍

▼Бармен⬍

▼NSFW одноногого с горбатым⬍

▼Легендарная КОМИШКА ПО ВЕДЬМАКУ, Диван и Стол⬍

Чертополох @ThistleArts
И вот опять у меня заказ про мед говно и гвозди. На одну картинку надо вместить 3-х персонажей и 3 плана интерьера. И целую тьму деталей. Но за эти деньги я и не такое впихну конечно. Но думать придется крепко.

Чертополох @ThistleArts
Скетч портрета заказчик одобрил. Скетч комишки с кучей народу придется еще допиливать. Вот я не выношу когда заказчики искренне считают что я могу читать мысли. И описывают правки на уровне эмоций а не на уровне конкретно "эту руку сюда, эту ногу вот так". Потому что ну блин Ты мне сказал чтоб герой выглядел "расслабленно, и почти засыпающим, но не спящим, достаточно, чтоб подтрунивать над героиней на заднем плане, глаза закрыты, в руке бокал вина" я нарисовал все именно так как ты сказал. И если по твоему это выглядит не достаточно расслабленно объясни мне что мне изменить а не повторяй как мантру одно и то же. Герой лежит? Лежит. Бокал в руке? В руке. Глаза закрыты, ухмыляется, все как ты просил. А дальше уже конкретизируй пожалуйста...

Чертополох @ThistleArts
Вот он мой адский долгострой. Семейный портрет в Ковире. Все нарисовано по описанию заказчика. Рефы технические. Свет, цвет, детали, позы - все мое. #TheWitcher #geralt #trissmerigold #ciri #teamtriss

https://www.instagram.com/p/BqzA2RlHZP3/

▼Простыня из инсты⬍

Всем привет! Я наконец-то закончил свой адский долгострой. Я рисовал эту кратинку (с перерывами на поездку в Брюгге и восстановление после операции) 2 месяца. Техническое задание для нее было размером с лист А4 мелким шрифтом. Заказчик хотел множество деталей от мокрых следов на ковре, до кухонной утвари на заднем плане, и чтоб все на картинке было видно, можно было разглядеть и при этом создавало атмосферу. Эта работа нечеловечески меня вымотала с одной стороны, с другой дала мне потрясающий скачок в качестве и понимании что работы в фотошопе что с цветом и композицией и перспективой. Это самый лучший способ учиться - учиться за счет заказчиков. 😊 Конечно я согласился на такой заказ за крупную сумму (он действительно стоит дорого), и понимая, что в целом я могу его выполнить. Прочитав ТЗ я понял что мне будет трудно но технически я понимаю как это сделать, пусть где-то мне и придется помучиться. Сам бы я еще долго не взялся за работу такого уровня проработки бэкграунда но за пятьсот баксов - вполне. И это на мой взгляд очень эффективный подход. Не стоит браться за работу которую вы совсем не знаете как делать, тем более за большие деньги иначе стресс и страх облажаться вас сожрет. Но браться за работу ЧУТЬ выше вашего уровня и которая заставит вас попотеть и выйти из зоны комфорта, но не слишком далеко за ее пределы, за хорошие деньги - можно и нужно.
Кроме того, этот заказчик любит Геральта с Трисс, и я не мог ему отказать, потому что тоже люблю эту пару.
Как по вашему, у меня получилось рассказать небольшую историю в этой картинке? Как по вашему, что там происходит? Что больше всего на этой картинке привлекает ваше внимание? Интересно разглядывать?
Hi everyone! I finallt finished this epic commission! Painting this was a huge challenge for me, since the commissioner wanted a whoe lote of specific details being present on the pic and yet looking hermonious (of course), and not stealing the spotlight from the main characters. It was a difficult yet very educating and inspiring task. Especially since I really love Triss and geralt together.

▼Крупнее⬍

Попытки понять, что куда, от анонов:

▼Еще с комментариями⬍

▼Что Вождь спиздил? Угадываем⬍

▼Приквел долгостроя, Бочка⬍

▼Хуесатиры⬍

▼Стрендж, Тоне и ОГРОМНЫЕ НОГИ на Диване⬍

▼Два мужика и БОКАЛЫ на Диване⬍

▼Ну тут Стол, ладно, и ОГРОМНЫЕ НОГИ⬍

▼Шерлок и Ватсон от Гая Ричи ебутся по Креслам и Кроватям⬍

▼Ебля куроного Малфоя-старшего с хз кем, НОГИ⬍

▼Мужик и Кресло⬍

▼Стренджо-Норрелы, Стулья, Кровати, ПЕРСПЕКТИВА, КУРОНОГИ⬍

▼Ебля трактористов, сеновал, опять тот же ракурс, КУРОНОГИ⬍

▼Гаре и Снейб, СКАМЕЙКА, ОГРОМНЫЕ НОГИ, тот же ракурс⬍

▼Викторианские Черики с ФБ, nsfw⬍

▼Черики, Полдивана, sfw⬍

▼Малфои на Диване⬍

▼Старые попытки в пространство⬍

▼И в портрет⬍

Ну и просто ссылок:
Неплохое объяснение от анона процесса геймдева (и заодно того, почему вошть туда никогда не попадет)
Пояснение про римлайт (адовы подсвеченные контуры у вождя)

▼ЧТЕНИЯ⬍

▼ФАНАТСКОЕ ТВОРЧЕСТВО⬍

▼Места обитания Вождя и НК⬍

▼Полезные ссылки и архивы⬍

Анон · 2016-06-30 12:54:08

Эпилог Четвертого всадника.

▼Скрытый текст⬍

- Ну рассказывай, где тебя черти носили. - Глен приложился к пиву.
За окном бара валил тяжелый снег, в котором тонул короткий декабрьский день. Над стойкой перемигивалась гирлянда - город готовился к Рождеству. Эрик сидел напротив, будто сбросивший десяток лет, и улыбался.
- Я осел на Восточном побережье.
- Если задумаешь вернуться в ремонтники, пришлю тебе рекомендацию.
Эрик блеснул зубами.
- Я еще не решил. Зовут и туда, и сюда, но я пока занят в школе Ксавье.
- Значит, воссоединился с братом?
- Он мне не брат, я же говорил.
- Не трахай мне мозги, парень, я слишком стар для этого дерьма. - Глен засмеялся. - Я не знаю для вас других слов и знать не хочу, понял? Так как дела у Чарльза?
- Зашивается. Бывают хорошие дни, но иногда это чертов лагерь бойскаутов, на который напали инопланетяне. Комитет по образованию пытается наседать на школу, но мы нашли одного зубастого адвоката. Парень просто огонь.
- Могу себе представить. Кстати, ты слышал? Полиция недавно взяла подонка, который убил Сандру. В новостях сказали, он пришел сам и признался в четырех убийствах. Полз, говорят, на карачках от самого дома. Обе ноги себе прострелил и пополз. Пока добрался до участка, всю рожу об асфальт ободрал.
- Совесть замучила, - предположил Эрик, глотнув пива.
- Стальная совесть должна быть. Он же в трех милях от участка жил.
Эрик пожал плечами.
- Иногда раскаянию просто невозможно сопротивляться.
Глен широко ухмыльнулся.
- Чуть не забыл, - с легким сердцем соврал Эрик и полез в карман пальто. Выложил на стол фигурную металлическую плашку с характерной панорамой Ист-Сайда. - Я привез магнитик.

Анон · 2016-06-30 12:54:27

хе, в соо уже нет 6 главы.

Анон · 2016-06-30 12:55:03

Анон пишет:

хе, в соо уже нет 6 главы.

А у нас есть. Все потому что мы всегда на шаг впереди :chearleader:

Анон · 2016-06-30 12:55:19

Значит, удалил 6-ю, 7-ю и эпилог.

Анон · 2016-06-30 12:56:26

а остальные чо оставил? уже не может удалить?

Анон · 2016-06-30 12:56:34

Анон пишет:

Значит, удалил 6-ю, 7-ю и эпилог.

Как последняя сучечка Простите, был взволнован.

Название: Unresolved Family Feelings
Автор: Макс Фальк
Пейринг/Персонажи: Эрик/Чарльз, Питер Максимофф, Хэнк Маккой, Рейвен
Жанр: романс
Рейтинг: R
Саммари: Продолжение фика "Четвертый всадник". Эрик возвращается в школу Ксавье, чтобы начать новую жизнь. Новая жизнь начинается неохотно. Чарльз сильно ослаб после того, как бросил все свои силы на восстановление доброго имени Эрика. Хэнк Маккой, кажется, решил сотрудничать с властями, и неизвестно, чем это может обернуться. Питер никак не может вызвать отца на самый главный разговор. В общем, все сложно.
Предупреждения: слэш, нецензурная лексика.

1 глава

▼Скрытый текст⬍

Все началось с кошки.
Черт ее знает, как она приблудилась к школе, потому что до человеческого жилья, откуда она могла сбежать, было не близко. Возможно, она самозародилась из тоскливого завывания зимнего ветра в каминных трубах: орала она так настойчиво, что подозрение в родстве напрашивалось само собой. Возможно, она материализовалась из чьего-то кошмара, потому что голос был воплощением отчаянной тоски и неизбывного ужаса. Это была воплощенная агония перед лицом мучительной смерти.
Странно, что ее вопли не перебудили всю школу.
В общем, Питер не выдержал.
Источник звука нашелся в густой траве под окном спальни - грязный костлявый комок шерсти размером с ладонь, вооруженный миллионом крошечных когтей и огромными голодными глазами.
Питер сунул котенка под куртку и в два счета оказался на кухне. Там был холодильник, а в холодильниках обычно водится молоко и всякие другие штуки, которые можно было бы скормить кошке, чтобы она наконец заткнулась.
Кошка завозилась под курткой, вцепилась пятьюдесятью бритвами ему в плечо, и Питер поспешно обхватил ее поперек живота и вытащил наружу, пока в нем не прогрызли дыру. С молоком все было понятно, оно нашлось в пакете на дверце, а вот с тарелками было сложнее. Питер завертел головой, пытаясь опознать, в каком из этих шкафчиков может быть посуда.
- Блюдца на верхней полке справа от тебя, - подсказал мужской голос из темноты, и Питер чуть не подпрыгнул.
- Твою мать, чувак, у меня мог случиться сердечный приступ! Ты всегда стараешься напугать людей до усрачки?
Оказалось, что в два часа ночи холодильников на кухне было два, и одного из них звали мистер Леншерр. Он сидел в темноте за столом, где обычно готовили завтраки для учеников, локоть на столешнице, пальцы протирают на ней дырку. Рядом с локтем открытая банка растворимого кофе, на ней ложка с прилипшими крупинками сахара.
- Я серьезно, завязывай с такими приветствиями, возьми пару уроков этикета или какого-нибудь другого дерьма, блин, я чуть концы не отдал!
Питер перевел дух и сердито хлопнул дверцами шкафчика - блюдца оказались именно там, где сказал Леншерр.
- Извини, что напугал, - после короткой паузы раздался голос, и в нем даже можно было расслышать нотки искренности.
Питер поставил кошку на стол перед блюдцем, открыл молоко, и комок шерсти под его ладонью угрожающе затрясся и заурчал. Леншерр не двигался с места и не производил ни звука - кажется, даже дыхания было не слышно, будто на другом конце стола сидел манекен.
- Типа, ты тут медитируешь в темноте или вроде того? - спросил Питер, наливая молоко в блюдце. Кошка рванула к нему со скрежетом когтей, окунулась всей мордой, фыркнула и начала жадно лакать с утробным подвыванием.
- Нет.
- А, плохие сны.
- Плохие воспоминания.
Питер таращился на него во все глаза, но выражение лица Леншерра было нечитаемо. Давай, парень, вы одни, ты и я, самое время, скажискажискажи.
Не то чтобы Питер боялся Леншерра - хотя, конечно, боялся самую малость, и вообще это было совершенно нормально - бояться человека, который чуть не грохнул шесть миллиардов людей. Благодаря Рейвен-Язык-Без-Привязи едва ли не вся школа знала, кто кому папа, и благодаря этому же Питер знал, что последние десять лет кончились для отца так, что даже думать об этом было страшно, а когда он все-таки думал, способность шутить скукоживалась, как яйца на морозе.
Потому что, блять, когда твою семью убивают у тебя на глазах, нет и не может быть никаких слов, чтобы это описать. Когда Питер попытался на секунду представить, что бы он почувствовал, если бы например увидел, как мать и сестру сбил грузовик, он сбежал из школы, закрылся в своем подвале, с головой замотавшись в одеяло, и скулил целый час, то есть - миллиард лет.
Питер ни разу не хотел, чтобы Леншерр мог подумать, будто Питер хотел, чтобы все выглядело типа - Привет, чувак, ты, конечно, потерял одного ребенка, но не хнычь, у тебя есть второй в запасе. Поэтому Питер тянул с признанием, хотя вся эта хренотень фонтанировала в голове каждый раз, как он видел Леншерра.
Надо было признаваться сразу, еще в Каире, но Питер выдавил из себя только жалкое "Я тут тоже ради семьи". Потому что Питер на секундочку допустил, что будет совсем не круто, если Леншерр обретет сына, а потом увидит, как сына прикончат у него на глазах - потому что синий мудила был реально страшный, как пиздец, и был на стороне зла, так что шансы откинуться казались реальнее некуда. В общем, Питер не хотел, чтобы Леншерру стало еще хуже от того, что и второго ребенка - ладно, технически первого - прикончат у него на глазах.
Хотя на самом деле Питер боялся увидеть, что Леншерру будет плевать. Что он даже не повернет головы, пока синий хрен будет делать с Питером что-нибудь жуткое - отрывать голову, например, вырывать ноги, высасывать мозг из костей и все такое.
А теперь Леншерр вернулся, никого не предупредив, так же, как исчезал раньше, и снова нужно было думать, как признаться и как объяснить, почему не признался раньше. Потому что, ну, наверное, Леншерр имел право знать. Ну и Питер типа надеялся, что тот будет рад этой новости.
- Ну так какие планы, мужик? Потусишь с нами или у тебя зреет какой-нибудь мегалозлодейский план?
Леншерр ответил не сразу, как будто не знал, что сказать.
- Думаю, я здесь задержусь.
- Класс! - воскликнул Питер и буквально почувствовал, как Леншерр удивленно поднял брови. - Ну я имею в виду, класс, что вы теперь с Профом снова кореша, окей? Он же не засветил тебе в табло при встрече, как в тот раз.
Леншерр двинул челюстью: видно, вспомнил "тот раз".
- Чарльз сказал, что ты помог достать мое досье.
Вот дерьмо.
- Ну типа это было плевое дело. Кто может отказать Профу? Точно не я.
- Он сказал, ты сам вызвался.
Дерьмище!
- Да ему просто показалось, я просто ошивался рядом, слово за слово, вот и все.
- Он сказал, ты угрожал ему, что если он не посвятит тебя в свои планы, ты сделаешь все сам и ему придется разбираться с последствиями.
- Я пошутил.
- Ты второй раз оказываешь мне неоценимую услугу. Я этого не забуду.
- Слушай, чувак, может, ты не замечаешь, но это звучит страшно как пиздец, так что лучше забудь.
Леншерр поднялся с места, приблизился к Питеру, и тот невольно отступил на шаг, потому что, типа, выглядело это так, будто его сейчас нафаршируют столовыми ножами. Не то чтобы он бы не успел убежать, но это было по-настоящему жутко. До дрожи.
- Я обязан тебе больше, чем жизнью, - проговорил Леншерр, остановившись в шаге от Питера. - Если я могу сделать для тебя что-то в ответ, что угодно, ты можешь прийти ко мне.
- А-ага... Щас я метнусь поменяю подгузник и попробуй повторить это еще раз, только не так, будто ты собираешься расчленить меня овощерезкой.
Леншерр опрометчиво оперся рукой о стол, и ему в большой палец мгновенно вцепилась серая кровожадная тварь. Казалось, кошка сейчас вылетит в окно, и Питер уже приготовился ее ловить, но Леншерр, даже не дрогнув, отодрал ее от своей руки, взяв двумя пальцами за загривок.
- Я дам ей сосиску, - Питер дернулся к холодильнику. Рядом с упаковками полуфабрикатов стояло ведерко мороженого, он прихватил и его. - Будешь?
Леншерр отрицательно качнул головой, все еще держа котенка за загривок.
- Ну, точно. Ты же ешь гвозди, запивая их кислотой.
Питер покромсал сосиску в опустевшее блюдце из-под молока. Леншерр поднял кошку на уровень глаз, отогнул от белесого брюха хвост.
- Кстати, это кот.
- Ух ты! Поздравляю, у вас мальчик! - брякнул Питер.
Леншерр вернул котенка на стол, и тот набросился на сосиску, урча всем телом. Питер открыл мороженое и вонзил в него ложку, чтобы не выдать еще какую-нибудь околесицу.
- Спокойной ночи, Питер, - тяжелая рука опустилась на его плечо, сжала, задержалась на секунду - две - три - стойстойстойстостой! - и исчезла. Леншерр ушел.
Питер крутанулся вокруг своей оси, побарабанил пальцами по столу, нервно скормил коту еще две сосиски и сам съел одну. Это был их первый разговор за дохрениллион лет, и это было обнадеживающе, окей? Леншерр, конечно, не умеет говорить, как нормальный, ему обязательно надо сверкать глазами из темноты и надвигаться на людей, как гребаный айсберг, но это простительно, у чувака было тяжелое детство. Поживет среди простых людей - разморозится.
Сытый кот наконец свернулся калачиком на столе.
- Парень, тебе надо написать книжку - "Как укусить Леншерра и выжить", - Питер почесал кота за ухом. - Спорим, Маккой бы за нее душу продал?
Урчание затихло, будто кто-то выкрутил ручку громкости. Питер сгреб серый комочек в ладонь, умчал в душевую, вымыл кота в раковине. Осоловевший от еды, тот пару раз протестующе мякнул, пытаясь удержаться на тощих растопыренных лапах и плохо понимая, что происходит. Питер высушил дрожащую мышь полотенцем, устроил на своей кровати и прикорнул рядом под умиротворенное мурчание.

Мирная жизнь давалась ему тяжело. Трудно было осознать, что больше не нужно бежать и скрываться. Эрик не был к ней готов. Он никогда ее и не видел вблизи - так, чтобы в затылке не сидело чувство опасности, понимание, что в любой момент она может кончиться. В Польше иногда удавалось ненадолго забыться, но он всегда помнил, что нужно быть осторожным. Притворяться, играть роль и помнить, всегда помнить, как легко рушится карточный домик от легчайшего сквозняка.
Образ дома прочно связался в его памяти с теми стремительными неделями, проведенными в поместье Ксавье вместе с первым отрядом мутантов. Время было нелегкое, но если он когда и чувствовал себя счастливым, то это был тот шестьдесят третий, когда все еще были живы. Хэнк неуклюже ухаживал за Рейвен, которая еще не стала целеустремленной сукой, Шон и Алекс цапались по утрам из-за последнего блинчика, Мойра вилась возле Чарльза, Чарльз и Эрик, два молодых барана, каждый вечер сублимировали нереализованные желания за невинными шахматными партиями и никто, никто не знал, какое будущее ждет их впереди.
Известие о гибели Алекса выбило почву из-под ног, и Эрик сам не знал, почему. Он даже не был особенно привязан к этому хмурому серьезному парню. Их не связывало ничего, кроме затершихся воспоминаний, но Эрик снова чувствовал, что эта смерть застрянет где-то между ребрами.
Конечно же, он винил себя. Алекс выжил в гребаном Вьетнаме только для того, чтобы нелепо погибнуть в школе, защищая своих, потому что Эрик привел в дом врага.
Дом. Воспоминания дробились и ускользали, как отражение на воде.
Школа больше не была его домом. Все здесь было иначе. И хотя он сам разрабатывал план нового здания перед реконструкцией, хотя он сам вложил в восстановление много сил, он все равно чувствовал себя чужим.
В школе было слишком много детских голосов. Дети занимались своими делами - учились, носились по коридорам, орали, играли в мяч, сопели над заданиями, практиковали способности. Они избегали его, да и с какой стати это должно было быть иначе?
Эрик не мог не думать, что никогда не услышит здесь голос Нины. Его любовь убивала. Он стоял один, как засохший пень без корней и побегов: ни родителей, ни детей. Оставался лишь Чарльз. Любовь Эрика к нему не была милосердна, но по крайней мере он был все еще жив.
И этот мальчик. Питер. "Моя мать когда-то знала парня, который умел обращаться с металлом". "Я твой..." Молчи, Питер, молчи.
Эрик не собирался набиваться ему в отцы, тем более что оставалась вероятность, что отцом Питера был другой парень. Хотя вероятность была ничтожно мала. У Питера была широкая подвижная улыбка, темные глаза, ямочки на щеках. Он был настолько непохож на Эрика, что в этом можно было увидеть систему.
Одно дело - Нина, которая не знала о нем ничего, кроме того, что он был ей отцом. Их связь друг с другом родилась из колыбельных, игр в прятки, сказок, книжек с картинками, домашнего мороженого, рассказов о далеких краях. Эрик знал ее первый шаг, первое слово, ее любимым цветом был зеленый, любимой принцессой - Белоснежка, она не любила заплетать косы, обожала лазить в окно вместо двери и спала с тряпичной куклой, которую сшила Магда. Эрик был с ней, когда ее дар проявился. Нина знала, как состроить смешную рожицу, чтобы он улыбался, знала, как уговорить его на еще один кружочек на карусели, она верила в то, что он любящий, добрый, заботливый - она не видела ничего другого. Он не умел даже ругать ее.
Другое дело - Питер, который очутился в его жизни уже взрослым. Питер знал об Эрике слишком много А вот Эрик не знал о нем ничего, и все оправдания выглядели жалко, даже не смотря на то, что были правдой. Не знал, даже не подозревал. Не был рядом, и глупо жалеть о том, что уже упущено.
Питер правильно сделал, что оставил тогда недосказанность. Ты здесь не ради меня, парень, ты здесь ради матери и сестры. Держись от меня подальше - проживешь долгую жизнь.
У него оставался лишь Чарльз, погребенный под грузом школьных проблем, и Эрик подставил ему плечо. Так начались бесконечные ссоры.

Наследство Шоу, которое Эрик забрал себе с полным осознанием своей правоты, включало в себя очень многое. Счета на Каймановых островах. Дома. Квартиры для укрытия. Связи. Акции. В свое время Эмма помогла прибрать к рукам это богатство, чтобы финансировать Братство, но потом пришлось бросить все покрываться пылью. Сейчас было самое время расконсервировать наследство. Эрик чувствовал злую иронию в том, что эти ресурсы будут работать на мутантов - но не так, как этого хотелось бы Шоу.
Очень хотелось прийти на его могилу и сказать "Выкуси".

- Маккой, тебе пакет из Национального института здоровья.
Эрик взял на себя огромную часть рутины, в том числе и разнос почты адресатам. По своей воле он бы не стал спускаться в лаборатории, но повод был веский.
Убежище Хэнка проектировала Джин Грей, и надо сказать, получилось у нее неплохо. Это была разветвленная сеть лабораторий и мастерских, окружавших просторный подземный ангар. В помещениях царил полный порядок. В шкафах громоздились толстые папки, отсортированные по цветам, в запертых стеклянных витринах сверкали стойки с пробирками. Все было идеально новым: хромированные холодильники с образцами неизвестной фигни, микроскопы, целая секция с мышами, башни картонных коробок с аккуратными ярлыками, прозрачные пластиковые контейнеры, устрашающего вида системы фильтрации и прочие приборы с рычагами, переключателями, трубами, вытяжкой, индикаторами и предупреждающими знаками.
- Положи на стол, - Маккой прильнул к микроскопу. Рядом с ним лежала стопка бумаги для принтера и россыпь цветных текстовыделителей. Эрик положил пакет на свободное место.
- Что у тебя за дела с Министерством?
- Тебя забыл спросить, - одной рукой Хэнк подкручивал фокусировку, второй что-то строчил в пухлой тетради.
- Маккой, не говнись, - Эрик очень старался быть вежливым.
- Да пошел ты знаешь куда, - Хэнк оторвался от окуляров, по его лицу пробежала синева, глаза пожелтели, но он справился с приступом гнева. - Откуда пришел, туда бы и катился.
- Ты сотрудничаешь с правительством? Лучше объясни сам, иначе...
- Иначе что? Воткнешь вилку мне в глаз?
Эрик сжал кулаки, по челюсти заходили желваки.
- Ты ничего мне не сделаешь, - в голосе Хэнка было неприкрытое злорадство. - Потому что иначе Чарльз вышвырнет тебя отсюда пинком под зад.
- Не впутывай в это Чарльза!
- Это ты его впутал! - Хэнк едва сдерживался. - Ты со своими больными идеями! Со своими... извращениями!
- Слушай, ты, смурф-переросток, - Эрик шагнул вперед, и трубы под потолком угрожающе загудели, - мне плевать, что ты думаешь обо мне, но не смей трогать Чарльза.
- Скажи это себе, - бросил Хэнк. - Это ты так и норовишь его потрогать. Задурил ему голову, сам пидор, так еще и...
Хэнк не договорил, потому что кулак Эрика врезался ему в зубы. Хэнк успел перехватить второй удар в замахе, ударил в ответ и они, сцепившись, рухнули на пол. Со стола посыпались бумаги, стеклянные пробирки разлетелись стеклянными брызгами.
- Надо было утопить тебя в фонтане, - просипел Хэнк, отрывая от шеи руки Эрика.
- Кишка тонка со мной справиться, - Эрик с удовольствием приложил его затылком об пол, пока Маккой отвлекся на перемену облика. Из его разбитой губы на лицо Хэнка капнула кровь. Но как только трансформация завершилась, Хэнк с легкостью подмял Эрика под себя: с его физической силой тягаться было невозможно.
Ледяная вода волной ударила в спину, они обернулись одновременно. Рядом стояла Рейвен в своем синем облике и презрительно кривила губы.
- Два придурка.
Она бросила ведро на пол и вышла, не сказав больше ни слова.
Хэнк моргнул, разжал руки. Поднялся. Эрик сплюнул кровь на пол, она расплылась алым пятном в ледяной луже.
- Чарльзу ни слова.
- Я не стукач, - рыкнул Хэнк.

Эрик взял на себя заботу о Чарльзе с таким старанием и умением, будто у него был диплом медбрата. Прежде Чарльзу помогала нанятая сиделка, но Эрик настоял на том, что он сам обо всем позаботиться. Настоял в своей обычной манере - уволил девушку, выплатив щедрое выходное пособие из своего кармана и поставил Чарльза перед фактом, что его персонального ассистента теперь зовут Эрик, а не Анна.
- Ты сделал... что? - потрясенно переспросил Чарльз.
- Уволил, - повторил Эрик.
- Ты с ума сошел? Так нельзя! Она была замечательной девушкой, я к ней привык!
- Я ее не обидел, - Эрик пожал плечами. - Она получит отличные рекомендации и легко найдет новое место.
- А меня ты спросить забыл?
Эрик нахмурился. Чарльз сидел на кровати в своей спальне, машинально перебирая складки на покрывале.
- Так будет лучше для всех, - Эрик достал его пижаму из комода, положил на кровать.
- Эрик! Ты должен был посоветоваться со мной! Я не хочу, чтобы ты меня... обслуживал.
- Я хочу.
Эрик присел рядом на корточки, взял Чарльза за колени.
- Помнишь, ты сказал, что я не один, Чарльз? Так вот, ты кое-что задолжал мне, - тихо проговорил он, глядя в глаза. - Мою жизнь рядом с тобой. Я не хочу ничего упустить. Ты научился справляться без моей помощи, а теперь учись тому, что я рядом. И мне все равно, что ты не можешь ходить, все равно, что ты думаешь про свою лысину. Я никому тебя не отдам.
Чарльз вздохнул и взял его за руку.
- Не делай так больше, - попросил он. - В конце концов, это и моя жизнь тоже. Имею я право голоса или нет?
- Иногда, - Эрик потянулся вверх, поцеловал его.
- Что у тебя с лицом?
- Неудачно открыл дверь.
- Эту дверь случайно звали не Хэнк Маккой? - подозрительно спросил Чарльз.
- Мы не собираемся убивать друг друга, не волнуйся.
- Ты подрался с Хэнком?!
- Чарльз, не кричи, это был просто спарринг. Не с детьми же ему практиковаться, они ему не ровня.
Чарльз покачал головой, протер лицо руками.
- Ладно... Я очень устал и хочу спать. Давай закончим со всем побыстрее. И достань другую пижаму, эта летняя.
- Со мной все равно не замерзнешь, - улыбнулся Эрик, но послушался.
Отдельная ванная комната, смежная со спальней, была оборудована всем, чтобы в случае необходимости Чарльз мог сам справиться с утренним и вечерним туалетом. Он понадеялся, что так сейчас и поступит, но убедить в этом Эрика оказалось невозможно.
Эрик наполнил ванну, на руках перенес туда Чарльза, опустил в теплую воду, подкрашенную лавандовой солью. Помог удобнее пристроить голову на бортике, сел рядом на низкую табуретку.
- Я здесь засну, - пробормотал Чарльз, расслабляясь в воде. Эрик брызнул ему в лицо:
- Я послежу за тобой.
Откровенно говоря, Чарльз выглядел больным. Почти два месяца, проведенные в Церебро, заставили его сильно осунуться, покрыли кожу нездоровой бледностью. Иногда у Чарльза рассеивалось внимание, часто болела голова, настроение могло меняться непредсказуемо. По всем признакам у него было нервное истощение. Так что Эрик возвел в ритуал ежевечерние ванны с травяными экстрактами, заставил Чарльза перекроить расписание, чтобы снизить нагрузку, буквально отстранил от половины обязанностей ("Этим теперь занимаюсь я, не забивай голову, лучше почитай книжку") и открыл несколько вакансий для персонала.
Чарльз, конечно же, возмущался и спорил, но переубедить Эрика было все равно что переубедить носорога. Слово "компромисс" было для него всего лишь статьей в толковом словаре.
- Никогда бы не подумал, что ты добровольно вызовешься ухаживать за мной. Ты последний человек, от которого это можно было ожидать. - Чарльз вздохнул, окунувшись в ароматную воду, в этот раз с ромашкой и липой, его лоб разгладился.
- Я был мужем и отцом, - напомнил Эрик. - Если бы ты увидел меня с Ниной, ты бы, наверное, не поверил своим глазам. Магда иногда жаловалась, что я не подпускаю ее к дочери, - он усмехнулся, светло и печально. - Так что ты вряд ли меня чем-то удивишь.
- Вздумаешь кормить с ложечки кашей - получишь ею в глаз, - предупредил Чарльз, неловко улыбаясь.
- Не раньше, чем тебе исполнится сто лет, друг мой.
Чарльз пошевелил пальцами в воде.
- Интересно, какой из тебя получился отец, - пробормотал он, глядя на расходящиеся по воде круги.
- Надеюсь, хороший, - коротко ответил Эрик. - Знаешь, Нина - единственная причина, по которой я смогу простить тебя за то, что ты не предложил мне остаться после Белого дома. Она научила меня любить. Но почву для этого подготовил ты.
Чарльз коснулся его щеки мокрыми пальцами.
- Ты всегда умел. Я просто напомнил тебе.
Эрик поймал его пальцы губами и взгляд, обращенный на Чарльза, перестал быть ласковым.
- Нет! Эрик, нет, - решительно запротестовал Чарльз. - У меня завтра лекция с утра! Мне нужно выспаться! Подготовить материал!
- Я не займу тебя надолго, - пообещал Эрик и подхватил Чарльза из ванной, не обращая внимания на поток воды, обрушившийся ему на ноги.

Анон · 2016-06-30 12:57:52

Мастер-пост честно стащенного. Материальной выгоды не имеем, персонажи принадлежат их авторам :chearleader:

Эпилог http://holywarsoo.net/viewtopic.php?pid … 3#p1352443

Unresolved Family Feelings http://holywarsoo.net/viewtopic.php?pid … 0#p1352450

Отредактировано (2016-06-30 13:17:52)

Анон · 2016-06-30 12:59:42

Какие комменты под первыми главами ааааа

Анон · 2016-06-30 13:00:39

Анон пишет:

хе, в соо уже нет 6 главы.

В соо никогда не было шестой и седьмой главы, релакс. Только в днявке НК.

Анон · 2016-06-30 13:00:50

Включаю вангу: сейчас придет кто-то подозрительный и начнет вонять о моральном разложении анонимусов и авторском праве :trollface:

Анон · 2016-06-30 13:00:53

а первые-то главы тащить? они открыты у меня.

Анон · 2016-06-30 13:01:40

Почему вы решили, что НК фичок удаляет? На фикбуке он лежит целиком. Вы уж лучше тогда вторую часть UFF принесите для комплекта.

Анон · 2016-06-30 13:01:43

Анон пишет:

Включаю вангу: сейчас придет кто-то подозрительный и начнет вонять о моральном разложении анонимусов и авторском праве

Ох, точно, сейчас допишу мастер-пост С:

Анон · 2016-06-30 13:01:52

Ну так никто и не присваивает себе авторство, наоборот везде упоминают что автор Максим Фалък, к месту и не к месту. :lol:

Анон · 2016-06-30 13:02:08

ах, какие ж суки аноны. посмотрите на них притащили-таки сюда НЕОПУБЛИКОВАННОЕ! из под пера своровали! стыдитесь, сучки! ко-ко-ко-ко-ко

Анон · 2016-06-30 13:02:55

Анон пишет:

Анон пишет:
хе, в соо уже нет 6 главы.
В соо никогда не было шестой и седьмой главы, релакс. Только в днявке НК.

ок-ок-ок (ого, обратно ко-ко-ко получилось)

Анон · 2016-06-30 13:04:00

в шапку надо мастерпост

Анон · 2016-06-30 13:04:53

Глава 1. Друг мой.

▼Скрытый текст⬍

Там, где он был центром событий, в этот раз не было камер. Но он все еще разыскивался после убийств в Польше. Нина, Магда, полицейские, рабочие - как только стало известно, кто он, все убийства приписали ему, не вдаваясь в подробности. Эрика не первый раз обвиняли в том, чего он не делал. Наверное, что-то во взгляде заставляло людей видеть в нем монстра.
Всего два человека знали его другим.
Два человека и один мутант.
В последнем Эрик сомневался.

Он все еще разыскивался после побега из Пентагона и убийства Кеннеди, но, по крайней мере, его роль в последних событиях не стала известна. Телепатические послания, вышедшие из-под контроля ракеты, магнитные протуберанцы по всей земле - этого было слишком много, чтобы приписать все одному человеку. Чарльз милосердно не упоминал о нем в своих заявлениях.
А мог бы.
Эрик считал, что если кто-то и был способен обелить его имя - как минимум снять с него чужие убийства - то это был Чарльз. Чарльз, который мог заглянуть в его воспоминания и узнать правду. Чарльз, который даже не знал, что Кеннеди убила его любимая Рейвен, и что Эрик сдался властям добровольно, чтобы защитить ее.

Он все еще разыскивался за нападение на президента десять лет назад. Если бы у Эрика была другая планета, он бы оставил эту. Но выбор был невелик: всего пять континентов да горстка островов. Эрик выбрал Аляску. Там было меньше всего людей. Он больше не мог жить с ними в тесном соседстве.

Пришлось постараться, чтобы выбраться из города. Попасть в страну помог Чарльз со своим личным самолетом, а дальше действовать надо было самостоятельно. У Эрика не было подходящих способностей, чтобы менять свою внешность, телепортироваться или дурить людям головы. За прошедшие годы он растерял все контакты, которые обеспечивали ему фальшивые паспорта.
Честно говоря, за прошедшие годы он потерял все, включая себя.

Грузовое судно было заполнено контейнерами. Эрик лежал на самом верхнем, положив руки под голову, и смотрел на звезды. Путь был неблизкий, но он никуда не торопился. Прикрыв глаза, он касался сознанием контейнеров и корабля, погружался в глубь океана и слышал там медленное гудение подлодок, поднимался к границам атмосферы и считал спутники, пролетающие над ним. Он перебирал их, как мальчишка пересчитывает красивые камешки на морском берегу. Он хотел бы раствориться в этой холодной ночи. Отпустить сознание и не ждать, что оно вернется обратно в тело.
Он встретил бога и убил его. Он не знал, ради чего ему стоит жить дальше.

Банкомат выдал ему пачку банкнот. Эрик спрятал деньги во внутренний карман и отошел. Когда-то давно он старался не прибегать к грабежу и жить просто, но после Каира он больше не чувствовал над собой никакой силы, способной его сдержать. Он больше не согласен был подчиняться никаким законам. Люди потеряли право указывать ему, что делать.

Он снял дом в крошечном рыбацком городке на берегу реки. Повесил на стену охотничье ружье. Купил удочки. Научился коптить рыбу.

Он не видел своего будущего ни среди людей, ни среди мутантов. Ни те, ни другие не звали его к себе. Может быть, последний вопрос Чарльза и подразумевал что-то иное, но Эрика тошнило от подразумеваний.

Днем он сидел на берегу реки, поставив удочки, и курил, глядя на воду. Вечером ходил в бар выпить пива и посмотреть новости. Миру дорого обошлось убийство его семьи. Он смотрел репортажи о том, как пытаются восстанавливать разрушения и не чувствовал никакой вины. Он сам был точно таким же, со сломанными ребрами мостов и землей, усыпанной обломками. Что, кто-то попытался помочь ему?
Вот и он не станет. Достаточно было того, что он вместе с Джин восстановил школу для Чарльза.

Эрик до сих пор чувствовал себя идиотом. За то, что где-то под бескрайним пепелищем в его душе иногда мерцала надежда.
Надежда!..
Это было беспомощное слово, такое же, как и "семья" или "любовь". С каждым днем оно горчило все сильнее. Иногда Эрику хотелось разбить себе голову об стену, чтобы перестать ждать. Тишина оглушала. Разговоры с людьми, которых он не выносил, хотя бы помогали отвлечься.

Однажды на доске объявлений в баре, там, где вешались приглашения на свадьбу дочери или соболезнования о смерти деда, появилась записка. В магазин подержанной бытовой электроники требовался мастер для починки телевизоров, стиральных машин, магнитофонов и всей той дребедени, что люди окружили себя за последние годы.
Эрик раздумывал над этой возможностью два дня, а потом отправился наниматься.

Звякнул колокольчик, когда он зашел в магазин. Небольшое помещение было заставлено старой пыльной техникой. Для прохода оставалась дорожка едва ли в метр шириной, которая вела к конторскому столу, заваленному бумагами. Мужчина за ним поднял голову от тетради со столбцами цифр и посмотрел на Эрика.
- Я по объявлению. Умею чинить.
Мужчина перекатил из одного угла рта в другой зубочистку и вытащил из-под стола радиоприемник.
- Чини. Если заработает, ты принят.
Он опустил голову к бумагам и потерял интерес к происходящему.
Эрик огляделся, заметил на полу возле стола ящик с инструментами. Порылся в нем, вытащил отвертку, присел на край мини-холодильника и пристроил радио на коленях. Неразговорчивый владелец магазина вызвал в нем симпатию уже тем, что не тратил слов попусту.
- Не местный?
Симпатия Эрика начала испаряться.
- Нет.
Мужчина отвлекся от тетради с подсчетами и покрутил в руках авторучку.
- Как зовут?
- Генри.
Сняв заднюю панель, Эрик нашел внутри толстый слой пыли и дохлого таракана. И парочку оборванных проводков.
- Паяльник есть?
- В ящике, - владелец магазина кивнул туда, откуда Эрик достал отвертку. Он смотрел пристально, с прищуром. Эрик спокойно занимался своим делом, не выдавая волнения. Может быть, это была плохая идея - показаться кому-то на глаза?
- Документы есть? - наконец спросил владелец.
- Нет, - ответил Эрик, прощупывая внутренности радиоприемника в поисках других проблем. Проблем не было, он знал это, но ему очень не хотелось снова убегать, поэтому он тянул время.
- За что сидел?
Эрик поднял глаза. Мужчина смотрел на него с сомнением, но без страха. Может быть, принял за обычного заключенного? За сбежавшего заключенного?
- За убийство.
- Я догадался, что ты не конфеты в супермаркете стащил, - ответил тот, и Эрик понял, что этот человек, имени которого он даже не знал, серьезен, как никогда. - Кого ты убил?
Он будто намеренно задавал вопросы так, чтобы Эрику не приходилось врать.
- Отомстил за смерть жены и дочери.
Удивленно поднятые брови нахмурились, мужчина поморщился.
- Паскудная история.
- Батарейки есть?
- В ящике.
Он продолжал смотреть на Эрика, пока тот шарился среди инструментов, ставил батарейки и привинчивал панель. Поставив радиоприемник на стол, Эрик щелкнул тумблером, и из динамиков раздалась хриплая музыка.
- У меня была дочь, - Эрик встретился взглядом с владельцем магазина и удивился, увидев болезненно нахмуренные брови. - Год назад уехала в колледж.
- Что с ней случилось? - спросил Эрик, хотя не хотел этого знать.
- Какой-то ублюдок начал резать девчонок в кампусе, - тот отвернулся к окну, сжал губы. - Сандру похоронили этой зимой. Хотел бы я быть на твоем месте и прикончить ублюдка.
Эрик моргнул.
- Нет. Не хотел бы.
Эрик молча смотрел, как за окном качаются еловые ветки на противоположной стороне дороги. Музыка захлебывалась помехами.
- Да выключи ты эту проклятую хрень! - неловким взмахом руки мужчина скинул радио со стола. - Меня зовут Глен. Будешь приходить к десяти утра и открывать магазин. Чини все, что умеешь. Что не умеешь - разбирай на детали. Четверть выручки можешь забирать каждую неделю. Все понял?
Эрик поднялся.
- Да. Завтра в десять.

Открывая магазин, Эрик первым делом включал радио, чтобы не сидеть в тишине. Навязчивые песенки заглушали пустоту в голове. Он был уверен, что Чарльз больше не свяжется с ним, но привычка прислушиваться въелась в него так глубоко, что от нее сложно было избавиться. Он концентрировался на работе, которая, к его удивлению, день за днем приносила ему успокоение. Ему нравилось возиться с поломанными вещами. Он использовал свои способности, чтобы возвращать к жизни старую технику. Он решил, что не будет больше отказываться от них - они были единственным, что у него осталось от прежнего Эрика.
По городу быстро разошелся слух о новом мастере, и ему тащили весь хлам, который раньше пылился на чердаках и в подвалах. Эрик мог бы исцелять эту рухлядь в одно касание, почти не задумываясь, но ему нравилось вскрывать их и разбираться во внутренностях. В целях предосторожности он никогда не занимался этим днем. Волшебство начиналось после того, как он запирал дверь магазина в четыре часа и опускал жалюзи. Убитые электронные платы пользовались его особенным вниманием. Он очищал их от пыли и ржавчины, подбирал подходящую железяку из ящика с деталями и смотрел, как под его пальцами текут блестящие серебристые ручейки, опутывая пластик паутиной дорожек. Чем сильнее были повреждения, тем бережнее он был. Ему казалось, что его душа, если вынуть ее и рассмотреть, была бы точно такой же - разломанной на куски, проржавевшей до кровавых пятен, с рваными дырами от кислоты. Он сомневался, что ее можно отремонтировать. Можно лишь научиться жить с ней - такой, какой она стала.
Она все еще искрила при мыслях о Чарльзе. Эрик уже не помнил, что когда-то жил, не зная его и не думая о нем. Чертов телепат вскрыл его голову консервным ножом и оставил разбираться с последствиями. И каждый раз, когда Эрику казалось, что боль притупилась, Чарльз возвращался. И если через десять лет он снова придет и скажет, что Эрик нужен ему - Эрик знал, что снова пойдет за ним.

В другом будущем, которое уже не наступит, они были вместе. Эрик чувствовал свою вину за то, что в этом будущем они останутся порознь. Странное дело, он никогда не стыдился своих поступков, но то, что он чувствовал перед тем Эриком из будущего, было стыдом. Он разрушил реальность, в которой тот Чарльз и тот Эрик были вместе. И с собственной реальностью он поступил так же. Значит, не суждено. Бывают такие пьесы, в которых Ромео и Джульетте стоило бы умереть в конце последнего акта, а не жить с постоянными мыслями друг о друге двадцать лет.
По правде говоря, Эрик не был уверен, что Чарльз нуждается в нем не только для очередного спасения мира. По его мнению, он дал Чарльзу достаточно приглашений, и Чарльз отверг их все.

Мы хотим одного и того же, Чарльз. Я верил в это. Что мы хотим друг друга. Что мы хотим быть рядом. Что мы хотим дать другим мутантам право на жизнь, защитить их, чтобы ни с кем больше не происходило то, что было со мной.
Но ты решил, что мы не можем быть на одной стороне. Ты выбрал людей, которые хотели убить нас. Людей, которые в благодарность за спасение запустили ракеты! Почему они оказались тебе дороже меня?
Почему ты так легко поверил в то, что я убил президента? Почему ты даже не попытался поговорить со мной? Ты решил, что если я не остался с тобой, я обязательно стану кровавым монстром? Так коротка оказалась твоя вера в меня, Чарльз?
Я благодарен тебе за то, что ты отпустил меня. Но я не могу простить тебя за то, что ты снова замолчал на десять лет. Ты же видел, Чарльз, что я не стал закрываться от тебя. Ни от твоего голоса в голове, ни от твоих идей. Я надеялся, что если я выберу твой путь, ты выберешь меня. Позовешь. Если не любовником, то хотя бы твоим соратником. Я надеялся, что окажусь нужен тебе - не для спасения мира, а для жизни в нем.
А ты молчал.
Почему не ты, а он пришел ко мне ради меня самого? Ты можешь себе представить, Чарльз, что это такое - в самый страшный день своей жизни встретить своего творца? Получить от него в дар месть, которую сильнее всего жаждешь? Почему ты отворачивался, когда я жаждал тебя, Чарльз? Что ты знал о мире, которого я хотел? Где то большее, которым ты поманил меня?
У меня больше нет щеки, которую я мог бы подставить. Это всегда будет заканчиваться одинаково. Люди всегда будут забирать то, что я люблю. Мою мать. Тебя. Нину.
Не говори, что ты был прав насчет меня. Ты не был. Я убил своего бога не ради твоей похвалы. Я сделал это, потому что мне невыносимо было думать о том, что он заберет себе твое тело - оно не достанется никому, если оно не досталось мне. Я смог бы жить в мире, где ты умер. Но я не мог бы смотреть в лицо бога и видеть в нем твои черты. Знать, что он обладает твоим телом, твоим лицом, твоими глазами, твоей улыбкой, что он залез внутрь тебя, как паразит, и сожрал все, что должно было стать моим.
Это было не милосердие, Чарльз. Это была ревность. Никто не будет обладать тобой.

- Кхм-кхм...
Эрик прервался на полуслове. Он не был один - и он не помнил, с какого момента.
- Эрик, - телепатический голос Чарльза звучал неловко. - Прости, что прервал тебя. Я давно пытаюсь вставить хоть слово.
- Не ждал тебя так рано, - вслух ответил Эрик, поднимая глаза от разобранного будильника. - Со школой опять что-то случилось?
- Эрик, друг мой...
- Если ты еще раз назовешь меня другом, - оборвал Эрик, - я приеду и проломлю тебе голову, Чарльз. Я всегда хотел быть для тебя куда большим, а ты даже сейчас трусливо прикрываешься дружбой. Что тебе нужно?
Чуть раньше вспышка гнева уже расплавила бы будильник на столе, подняла хороводом отвертки, винты, мотки проволоки, закружила бы их метелью по тесному помещению. Сейчас Эрик только сжал зубы.
Чарльз молчал, но контакт не прерывался. Эрик мог представить себе его лицо, сосредоточенно сдвинутые брови, безудержно синие глаза. Он мог дотянуться и смять хрупкий шарик Церебро, как елочную игрушку, все эти трубы, провода, арматуру, запаять Чарльза внутри и так и оставить: ты не один, Чарльз, смотри через свой шлем, только он у тебя и остался.
- Когда-то ты был не против, чтобы я называл тебя другом, - напряженно отозвался Чарльз.
- Когда-то на Земле жили динозавры. И то и то было слишком давно, чтобы сейчас это имело значение.
Память, слепая и нежная, горькая отрава, против воли Эрика гасила ярость. Он хотел злиться, но не получалось. Он мог ненавидеть, только пока сознания не касался этот призрачный лучик. Он ненавидел не Чарльза, а его отсутствие. Он не мог простить пустому креслу напротив его пустоту, зеркалу - что в нем только одно отражение, своим рукам - что они не касаются мягких волос. Все было мертво, что не было разделено с Чарльзом.
- Я хотел поговорить с тобой, - сказал Чарльз. - Но ты не оставил мне ни адреса, ни телефона.
- Не хотел надеяться, что ты ими воспользуешься.
- Эрик.
Испуганное полузадушенное "Эрик!" там, в темном коридоре двадцать лет назад, сквозь расплющенные поцелуем губы. Резкое размашистое "Эрик!" там, на Кубе, под остроносыми ракетами, в вязком песке под жгучим солнцем. Отчаянное настойчивое "Эрик!" в Каире, глаза в глаза. Упрямое "Эрик!" в черной океанской воде под прыгающими лучами прожекторов. Их было так много, разных, хлестких, нерешительных, злых, нежных. Не было только одного - долгого, на выдохе "Э-эри-и-ик..." с протяжными гласными и мягкой "р", на выдохе и на вдохе, со вскриком, стоном, с невольными слезами из зажмуренных глаз.
- Ты не скажешь мне ничего нового, Чарльз.
- Я хочу понять, почему я не могу перестать думать о тебе, Эрик. Я разговариваю с воображаемым тобой столько лет. Я не могу так больше. Если я ошибся, остановив тебя тогда у дверей ЦРУ, то мы оба уже дорого за это заплатили. Если это так, я хочу наконец попрощаться.
- Твоя ошибка, Чарльз, была в том, что ты дал обещание, которое не мог сдержать.
- Ты слишком категоричен, Эрик.
- Я всегда таким был! Я всегда таким буду. Разве ты не знаешь обо мне "всё", Чарльз?
Эрик сжал пальцы, нашарив генератор питания в доме Чарльза, и вырубил его. Связь прервалась.

Анон · 2016-06-30 13:05:29

Глава 2. Авель.

▼Скрытый текст⬍

Звякнул колокольчик, впуская нового посетителя. По полу прощелкали каблуки. Сердце Эрика гулко толкнулось в грудь и ухнуло куда-то в живот, в пустоту прежде, чем он поднял глаза.
- Ты не дал мне договорить.
Эрик поднимал взгляд медленно, будто преодолевал гравитацию Юпитера. Перед пыльным столом, усыпанным мятой железной дребеденью, стояло классическое английское пальто в серый рубчик, сунув руки в карманы. На меховом воротнике у него стремительно таял снег, и так же стремительно в солнечном сплетении у Эрика наливался тяжестью комок жара. Выше воротника был повязан то ли сизый, то ли синий шарф. Еще выше обнаружился выпуклый подбородок, решительно сжатые губы и болезненно синий упрек в невозможных глазах.
Чарльз стоял ногах и хмурился. Эрику отчего-то стало стыдно за неаккуратную трехдневную щетину, клетчатую рубаху с закатанными рукавами и штаны с пятнами от машинной смазки. Да что же это за проклятие, можно же было как-то повзрослеть за двадцать лет, стать циничнее, жестче, злее - но стоило ненароком зацепить это взгляд, и все усилия шли прахом. Какая из тебя неприступная крепость, Эрик? Куличик из песка, вот ты кто.
- Говори, - предложил он, будто и не прошло пары недель с момента их последнего обмена любезностями.
Чарльз вытащил руки из карманов и нервно принялся стаскивать перчатки. Вязаные, без пальцев - те самые? Быть не может, за двадцать лет их мыши должны были бы сожрать.
- Ты прав, я не знаю тебя. Я слишком долго придумывал тебя, воссоздавал твой образ из того, что знал о тебе.
Эрик моргнул от неожиданности.
- Поэтому я хочу, - перчатки шлепнулись на стол у него под носом, - тебя узнать. Если потом нам суждено попрощаться, то я хотя бы буду знать, с кем прощаюсь. Дадим друг другу второй шанс.
- Уверен? Мы после первого-то едва выкарабкались.
Чарльз смерил Эрика подозрительным взглядом. Эрик попытался улыбнуться, но лицевые мышцы отвыкли от такой мимики, и получилось неубедительно. Однако Чарльз, кажется, и без дара телепатии кое-что смыслил в людях, то есть, в мутантах, особенно - в одном конкретном шлемоголовом мутанте, поскольку его настороженный взгляд смягчился.
- Здесь есть гостиница? - спросил он.
- Есть, - Эрик кивнул. - У меня на диване. С удовольствием разделю с тобой скрипучие пружины и три одеяла.
Удивительно, но на скулах у Чарльза появился легкий румянец. Он огляделся, как будто для того, чтобы скрыть неловкость.
- Чем ты здесь занимаешься?
- Потрошу разное старье, - Эрик не оставлял попыток пошутить, но ему мешал горячий пульсирующий комок, который еще недавно монотонно долбился в ребра грудной клетки, а теперь метался по ней, как псина с консервной банкой на хвосте: и страшно, и весело, и не догнать. - Ты же знаешь, мне нравится все ломать.
Чарльз покачал головой, отвернулся и прошел по магазинчику. С прошлого раза здесь значительно уменьшилось количество вещей. Большую часть Эрик восстановил и продал. Даже пузатый антикварный телевизор в деревянном корпусе, даже столетнюю настольную лампу - чугунное кружевное литье, благородный сплав, сейчас такого не делают. Видишь, Чарльз, я все еще трепыхаюсь. Мог бы рушить города, пинками сгонять Землю с орбиты, а вместо этого вожусь с утюгами и будильниками.
Эрик запоздало вспомнил, что Чарльз не услышит.
- Зачем ты принял сыворотку?
Чарльз обернулся и внимательно посмотрел на него.
- Хочу понять тебя, Эрик. Без этого, - он пошевелил пальцами у виска характерным жестом, и Эрик вздрогнул. Чарльз на мгновение снова стал тем наивным юным телепатом, что двадцать лет назад спрашивал разрешения влезть ему в голову.
- Я не хочу, чтобы ты отказывался от своего дара ради меня.
- А я тебя не спрашиваю, от чего мне отказываться, - резко ответил Чарльз, и Эрик понял: он помнит.

Бесконечная партия в самолете, летящем в Париж. Вторая, третья, двадцатая - на самом деле одна и та же, об одном и том же. Чарльз постоянно по привычке подносит пальцы к виску и болезненно хмурится. В глазах растерянность, плавает где-то на глубине бездонных глаз, как кашалот под толщей воды. Чарльз без способностей выглядит голым. Эрик не сводит с него глаз, будто хочет насмотреться на всю оставшуюся жизнь. Он смотрит на ранние морщины, на дурные патлы, на безобразную рубашку, на круги под воспаленными глазами, ищет прежнего Чарльза, не находит, и это уже неважно. Потому что он любит и круги, и патлы, и морщины, и рубашку, и растерянного кашалота, и до дрожи в коленях боится, что просто сошел с ума.
Ночной полет пронизан надеждой. Мы сможем. Мы все изменим. "Мы" - есть. Нет, "нас" пока еще нет, но "мы" будем. Логан подтвердил, а это мужик не из тех, что стал бы шутить на такую тему. Он делает вид, что спит, а сам подглядывает, царапает спину взглядом. Кажется, будто за неверное слово в адрес Чарльза готов воткнуть когти в затылок. Но ему нельзя - потому что только "мы" можем спасти весь мир, включая его волосатую задницу.
Эрик смотрит на Чарльза и думает только о том, как хочет схватить его за шкирку и протащить по столику, сметая фигуры, уронить себе на колени и целовать до онемения губ. Логан со своим взглядом страшно мешают. Но Эрик еще верит, что все впереди.
Пока не приходит время надеть шлем.
Ты привык быть читером, Чарльз. Ты можешь залезть в любую голову, разворошить эмоции и сказать то, что человек хочет от тебя услышать. А если у тебя отнять твой дар? Если закрыться от тебя? Выйдет то, что вышло со мной и с Рейвен. Ни ее, ни меня ты так и не увидел.

- Пообедаешь со мной? - спросил Эрик. Хотел предложить это буднично, как старому другу - а прозвучало как приглашение на свидание. Да к черту, это и есть свидание.
Чарльз кивнул, на губах проступила неуверенная улыбка.
- С удовольствием.

Ресторанов в городе не было: слишком мал. Не для кого было их заводить, да и деньги на рестораны у суровых людей, живущих здесь, не водились. Была кондитерская "У Энтони" на главной площади возле ратуши и закусочная "У Кэндис". Выбор и там, и там, был невелик.
У Кэндис в зале был черно-белый шахматный пол, облупившиеся красные диванчики из скользкого кожзама и обложки старых журналов из пятидесятых в одинаковых тусклых рамках на стенах. Здесь пахло теплом, тушеным мясом и уксусом. Кэндис тепло улыбнулась Эрику, обшарила прищуренным взглядом Чарльза и кивнула ему.
Эрик занял дальний столик от входа, возле широкого окна. Чарльз снял пальто и сел напротив.
Начало свидания выходило неловким.
- Что-нибудь посоветуешь? - вежливо спросил Чарльз.
- Лобстеров и бутылку южноафриканского белого.
Чарльз невольно округлил глаза и обернулся к меню, вывешенному над кассой.
- Но здесь их не подают, так что выбирай бургер: с луком, с сыром, с беконом или со всем вместе.
Чарльз настороженно посмотрел на Эрика, будто проверял, не издевается ли он. Эрик не идевался. Он пытался шутить. Вышло бы куда смешнее, если бы у Эрика еще оставалось чувство юмора. Чувство хоть чего-нибудь, хотя бы здравого смысла.
Кэндис подошла к их столику.
- Мне как всегда, - сказал Эрик.
Чарльз болезненно поморщился, будто его что-то кольнуло под ребра.
- Мне то же самое, - определился Чарльз, мазнув взглядом по рукописному меню. - И кофе.
- Решил начать узнавать меня с основ? - улыбка пробежала по лицу, как трещина по глубокому льду.
- Надо же с чего-то начать.
- Спасибо.
- За что?
Эрик поковырял взглядом столешницу, потом поднял глаза. Он пришел сюда не на нее смотреть, а на Чарльза.
- За все. За то, что приехал.
- Ты не оставил мне выбора. И я не хотел провести еще десять лет в бессоннице.
- Не боишься, что я обеспечу ее тебе в любом случае?
Чарльз вспыхнул и опустил глаза. Эрик едва подавил желание впечататься лбом в стол. Что-то происходило внутри, что-то странное и пугающее. Он привык чувствовать себя уставшим и старым - в самом деле, сколько тебе лет, кретин, скоро полвека мыкаешься - но кое-кто в его сознании, кого он давно кремировал и чей прах развеял по ветру, поднимал голову и разворачивал плечи, обтянутые черной водолазкой, решительно оттеснял в сторону: подвиньтесь, папаша, ваше место на кладбище, и я так смотрю, вы туда уже опаздываете. Тридцатилетний Эрик был особенно хорош, когда борзел, и знал это. Неубиваемый сукин сын, любитель эффектных жестов, бешеный псих. То, что думалось безвозвратно потерянным, взламывало километровый бетонный бункер, рычало, ревело, скалилось миллионом зубов и отчаянно хотело жить. У тридцатилетнего Эрика был взгляд как выстрел в лицо. Он пил пижонский мартини, шил костюмы по фигуре на Сэвил Роу, любил быть жестоким и не оглядывался назад. Он влетел в Чарльза на полном ходу, бросив руль и отпустив тормоза. Думал, наиграется и остынет - всегда остывал.
Когда осознал, что втрескался по уши, было поздно. Чарльз проник в него, переплелся с артериями, сросся с каждым нервом. Кто-то седой и уставший взял молоток, выбрал сапожные гвозди подлиннее и прибил их друг к другу. Бог есть любовь, дети мои.

Кэндис принесла заказ: две порции чили, коробку хрустящих крылышек, два куска лаймового пирога и кофе. Уточнила, не нужно ли что-нибудь еще, и вернулась к кассе. Села на стул за прилавком, вытянула ноги, сделала телевизор погромче.
- Как дела в школе?
- О, замечательно.
Чарльз взял вилку и попробовал мясо. Удивился, поднял глаза на Эрика.
- Это очень вкусно.
- Не моя заслуга, - Эрик пожал плечами. Разговор не клеился, паузы становились все длиннее. О чем они вообще раньше разговаривали часами? О спасении мира, о будущем человечества. О каких-то ужасно важных и значимых вещах, которые сейчас стерлись из памяти, застряли в ней обрывком газеты в водостоке. Вроде что-то знакомое, но буквы колонки расплылись от дождя, а продолжение см. на стр. 7 оторвано и плавает бог знает где.
- Почему ты выбрал Аляску?
- Здесь легче прятаться.
- Ты же не можешь прятаться всю жизнь, Эрик.
- У меня небольшой выбор. Я ведь террорист, помнишь? Обвинения с меня никто не снимал. Если я не буду прятаться, ЦРУ снова посадит меня в клетку. Я снова сбегу - теперь это будет легче - и снова залягу на дно. Финал один и тот же.
- У них есть основания тебя бояться. Ты достаточно накуролесил.
- Мы все делаем то, во что верим. Ирония в том, Чарльз, что в мире, который я спасал, мне нет места. Он отторгает меня.
Эрик ел очень быстро и аккуратно. Его тарелка была уже пуста, тогда как Чарльз едва притронулся к своей. Это было уже не вытравить, не залечить. Это родом из гетто, из концентрационного лагеря. Шальной Эрик глушил это дорогими костюмами, неразбавленным мартини, вальяжными позами с наглецой, отрицал на всех известных языках: no, I don't, das ist nicht so, je ne veux pas, no recuerdo. Но оно пролезало там, откуда не ждешь, и он всегда ел, слегка наклонившись над тарелкой, будто ее в любую секунду могли отобрать, и вилку держал так, чтобы сподручнее было воткнуть в протянувшуюся руку.
Чарльз отвел взгляд за окно.
- Я верю, что есть другой выход.
Эрик оценил взглядом его почти нетронутую еду и пожал плечами.
- Просвети меня.
- Я не сказал, что знаю его. Я верю, что он есть. Мы сможем найти его, если будем искать сообща. У нас ведь неплохо получалось работать вместе, ты помнишь?
Я помню каждый чертов день, проведенный с тобой, - подумал Эрик и подался вперед, чтобы повторить это вслух.
- Ты всегда старался навязать свои условия. Всем. Мне, людям, мутантам, всему миру. Эрик, давай ты хоть раз попробуешь поискать компромисс.
- Для компромисса нужны две стороны, Чарльз.
- Эрик, не начинай. Я говорю сейчас о тебе. Твои торопливость и категоричность не работают. Попробуй...
- Смириться? Я пробовал, Чарльз. Пробовал твой путь, быть как они, жить как они, выглядеть как они. И ты знаешь, чем все это кончилось.
- Смирение и притворство - не мой путь, Эрик. Ты ударился в крайность. Мой путь - сотрудничество. Школа. Просвещение. Изменения не будут быстрыми, это не победа в войне, потому что войны нет.
- Есть.
Чарльз резко откинулся на спинку диванчика, скрестил руки на груди.
- Ты носишь войну с собой, Эрик. Ты не замечаешь, что мир изменился. Да, люди боятся мутантов. Людям свойственно боятся неизвестного, это заложено в нас природой.
- В нас? - Эрик сузил глаза.
- В нас как в виде Homo Sapiens. Но помимо тех, кто боится, есть те, кто поддерживает мутантов. И это не только Мойра. Родители привозят ко мне детей не потому, что хотят от них избавиться, а потому что любят их. Обычная школа не может научить подростков управлять своими способностями, но моя - может.
- Специальная школа для детей-мутантов.
- Да, именно так.
- А что потом? Специальные больницы для мутантов? Рабочие места? Города для мутантов? Звучит как сегрегация.
- Звучит как твоя больная фантазия. Я делаю все, чтобы дети могли вернуться в общество. Я помогаю им контролировать способности, а это снижает страх. Если люди будут видеть вокруг себя каждый день других мутантов, они привыкнут. Нас много, и с каждым годом становится все больше.
- Это значит, что со временем люди исчезнут как вид. Думаешь, они не захотят зачистить всех мутантов, когда поймут это?
- Люди как вид эволюционируют. Прямо сейчас, на наших глазах. Мы - первые, Эрик, но после нас уже пришли тысячи. Потом придут миллионы.
- Это займет столетия. Люди могут решить устранить угрозу своему виду раньше, чем нас будут миллионы.
- Именно поэтому мы должны объединиться. Рассказать, что нет плохих и хороших мутантов, а есть эволюция всего вида.
- То есть, мы снова должны спасать человечество? - усмехнулся Эрик.
- Ты предпочитаешь партизанить в лесу до конца жизни?
Эрик замолчал и подвинул к себе лаймовый пирог. Чарльз наблюдал, как он разламывает его на кусочки вилкой, прежде чем отправить в рот. Руки у Эрика всегда были красивыми - длинные пальцы, вытянутые ладони. Они загрубели от заводской работы, привыкли держать колун. Если бы можно было снять старую кожу, как перчатку, вместе со всеми шрамами и мозолями, чтобы под ней ничего не зудело от напрасного желания, Эрик бы не задумываясь сорвал ее с себя.
Чарльз протянул руку и положил прохладные пальцы на запястье Эрика. Погладил темные волоски на тыльной стороне ладони, косточку в основании большого пальца. Вилка задрожала и звякнула о тарелку, глупая. Эрик закаменел, чтобы ни вздохом, ни мыслью не спугнуть это мгновение.
Тридцатилетний Эрик двинул его плечом, чтобы посторонился, схватил пальцы Чарльза и прижал к губам.

Они бродили по городу, как потерянные. Кружили по трем с половиной улицам, пока не начало темнеть. Холодный осенний ветер пах снегом и рыбой. Ржавые листья облетали с деревьев и ложились на воду реки, а та несла их далеко, к океанским волнам, к чужому берегу.
Оба знали, что будет дальше. Они войдут в дом Эрика. Там будет скрипучий пыльный диван на двоих, там их догонит то, от чего они упрямо убегали все эти годы. Страшно было думать о том, сколько времени растрачено зря. Еще страшнее - о том, фантазии окажутся слаще реальности.
Они стояли на мосту и смотрели на плывущие листья. Эрик зажал сигарету в зубах. Колесико зажигалки прокручивалось со щелчком, не высекая искры, взмокшие пальцы все время соскальзывали. Зажигалка была дешевая, одноразовая, с нелепой картинкой: купил, не задумываясь. Наконец вспыхнул слабенький огонек, Эрик сунулся в него сигаретой и тот задохнулся, не успев разгореться.
Эрик выругался. Исподлобья глянул на Чарльза.
- Прикрой.
Тот мягко улыбнулся, накрыл руки Эрика, оберегая зажигалку от ветра. Да не может же быть, чтобы те самые перчатки!.. Эрик наклонился к его рукам, выдохнул, поймал огонек и сразу же глубоко затянулся.
- Хэнк говорит, курение убивает.
- Попрошу его сделать мне сыворотку из Логана.
- Думаешь, он согласится?
- Логан?
- Хэнк.
- Согласится, если ты тоже попросишь. Тебе трудно отказывать, Чарльз.
Горький дым смешивался с холодным воздухом, растворялся над головой. Чарльз снова сунул руки в карманы, чуть склонил голову к плечу, разглядывая Эрика. В зрачках отражался молодой месяц. Чарльз тоже казался моложе в синих сумерках. Он протянул руку и коснулся щеки Эрика.
- Я помню тебя гладко выбритым. А теперь ты колючий, как щетка.
- Я всегда был неудобным.
- Это правда. Ты всегда был неудобным, неуступчивым и несносным.
- Ты забыл про невыносимого.
- Еще и невоспитанным. Не перебивай.
- А ты всегда был занудным заучкой.
- Кретин.
- Ботаник.
- Нахал.
- Лицемер.
- Образцовый мудак! Тебе нужно вести курсы для мудаков! Выпустить буклет с советами, как стать мудаком!
- Мне побриться?
- Оставь, не нужно...

Губы у Чарльза влажные и быстрые, все еще пахнут кофе. Они целуются прямо на мосту, неловко, торопливо, не заботясь о том, что их кто-то может увидеть. Время обращается вспять, рушится в прошлое, клочьями сдирает с души все, что наслоилось за двадцать лет. Только губы и рваное дыхание. Не было смертей, не было тюрем, не было ракет, казни Шоу, Траска, Стражей, пожаров, жён, детей, ничего никогда не было в мире, кроме этих горячих губ, колких щек, мучительных выдохов за ворот и жгучей дыры в груди в форме Чарльза, которую Эрик носил с собой, кажется, с рождения.
Шатаясь, как похмельные, они наощупь добираются до дома Эрика. В прихожей с грохотом сворачивают на пол вешалку, но кому сейчас есть дело до мебели? Эрик за шиворот вытряхивает Чарльза из пальто, и оно летит в сторону кухни. Дом маленький, а вещей в нем слишком много, каждая тумбочка норовит бросится под ноги, каждый старый шкаф врежет под ребра, каждый косяк подставится под локоть. Эрику проще, из одежды на нем всего ничего - куртка содрана еще за порогом, фланелевая рубашка летит в шторы, ее догоняет футболка. А у Чарльза, прости господи, под пальто целый арсенал.
- Ты бы еще галстук надел, - хрипит Эрик ему в искусанную шею. - Я бы тебя им и придушил.
Нежный кашемировый свитер тонет в раковине на горке тарелок, пуговицы с рубашки разлетаются по полу.
- Для тебя наряжался, - стонет Чарльз, откидывая голову, - для идиота.
Эрик лихорадочно дергает его за ремень, просовывает ладонь внутрь, в тесные брюки, и Чарльз оседает в его руках с протяжным вздохом. Диван с размаху бьет по коленям, и они валятся друг на друга, сцепившись, как в драке. Эрик подминает Чарльза под себя, царапая живот пряжкой.
- Да сними же ты эти чертовы... боже!..
Ботинок Чарльза звонко врезается в стену каблуком, оставляя на обоях отпечаток. Эрик сдирает с него брюки с хрустом рвущейся ткани - с таким звуком вскрывают долгожданный подарок на Рождество. Чарльз прижимает к себе твердое жесткое тело, ногтями впивается в плечи, закатив глаза. Эрик щедро облизывает ладонь, обхватывает свой член - если сейчас искать заменитель смазки, небо рухнет на землю. Чарльз узкий до боли, Эрик жмурится, сцепив зубы, с усилием преодолевая сопротивление. Чарльз дышит часто, как загнанный, в неестественно синих глазах плывет туман. Диван содрогается от быстрых толчков, ножки елозят по полу. Чарльз обхватывает его ногами, прогибается с болезненным криком, сжимает коленями ребра. У Эрика ритм скупой и тяжелый, почти механический. Он опирается на прямые руки, только глаза дико блестят и мокрые от пота волосы липнут ко лбу. Чарльз тянется к его лицу, обхватывает его ладонями, и Эрик сипло стонет, по его телу пробегает судорога. От этого стона Чарльза подкидывает, выгибает, как Триумфальную арку, и он беззвучно кончает, оставляя багровые полосы от ногтей у Эрика на плечах.
В голове звенит тишина, сердца дробно колотятся, будто отбойные молотки. У Эрика подгибаются руки, он падает головой Чарльзу на грудь. Все вокруг влажно и горячо. И тихо.
Спустя годы Эрику на плечо падает невесомая рука.
- Слезь... Какой же ты тяжелый, - хрипит Чарльз, и Эрик мгновенно вскидывается, тревожно вглядывается в лицо. Чарльз слабо улыбается искусанными губами и толкает его в грудь. - Слезь, говорю.
Эрик отстраняется медленно, осторожно, но Чарльз все равно морщится от боли.

По дому, кажется, прошелся шторм. Эрик встал на ноги и огляделся, будто видел его впервые.
- Твою мать, - охнул Чарльз, и в его голосе послышалась нотка паники. - Предупреждать надо, что у тебя в штанах поезд.
Эрик усмехнулся, ничуть не смущаясь своей наготы.
- Тебе помочь добраться до ванной?
- Да, будь любезен.
- Ты забыл добавить - "друг мой".

- Иногда мне кажется, я совсем не знаю тебя.
Чарльз сидит на диване, целомудренно завернувшись в простыню, и смотрит на Эрика. По плечам стекают капли воды. Эрик своей наготы не стесняется. Разучился. Шоу, исследуя развитие его способностей (Эрик всегда называет это "исследованиями" или "испытаниями", никогда - "пытками";), пробовал разные подходы: боль, страх, стыд, унижение. Эрик учился копить их в себе, чтобы потом выплеснуть магнитной волной. Боль и страх работали превосходно, а унижение Эрик однажды выжег из себя, да так, что и следа не осталось. Стыда он тоже больше не чувствовал. Когда подчиняешь свою жизнь единственной цели, лишнее отваливается само собой. Обнаженный Эрик так же естественен, как одетый. Прямой и понятный, как железнодорожный мост, но его простота обманчива. Это мост над пропастью, в которой нет дна.
Присев на корточки, Эрик подкладывает дрова в камин. Рыжие блики огня играют на его лице.
- Тебе не кажется.
Поднявшись, Эрик ставит чайник в раковину. Из крана вырывается упругая струя воды, со звоном ударяется в донце. Чарльз следит за ним, как завороженный. Эрик похож на библейского Адама. Но не того, который поддался искушению и с позором был изгнан из Эдема, а на того, который по своей воле сорвал с ветки яблоко и восстал против бога. На того, который сам ушел из благословенной земли, чтобы стать свободным.
Эрик ставит чайник на огонь и возвращается к Чарльзу. Они сидят, переплетя пальцы.
- Что теперь будет? - спрашивает Чарльз.
Эрик едва заметно поводит плечом.
- Я не знаю. Ты надолго?
Чарльз сжимается в комочек, приваливается к его плечу.
- Хэнк вернется за мной через неделю. Я не могу оставить школу надолго...
- Хэнк?
- Да. Я подумал... Меня могли бы выследить, если бы я летел обычным рейсом. Я решил, лучше не рисковать.
Эрик целует его в висок.
- Значит, у нас есть неделя.
- А что потом?
- А потом ты вернешься в школу. Не глупи.
- А ты?
- А я останусь здесь.
- Ты хоронишь себя заживо.
- Нет, я просто пытаюсь выжить.
- Эрик, насколько тебя хватит? - Чарльз смотрит на него с тревогой. - Ты собираешься провести здесь месяцы? Годы?
- Годы, - Эрик усмехается. - Я не строю никаких планов дальше завтрашнего дня.
- Ты не создан для того, чтобы сидеть в глуши и возиться с ремонтом швейных машинок.
- А для чего я создан, Чарльз? - спрашивает Эрик, и это выходит у него так горько и безнадежно, что Чарльз не находит слов.
Свистит чайник. Эрик поднимается, чтобы выключить, и Чарльз немедленно чувствует холодную пустоту там, где он только что сидел.
- Знаешь, я постоянно разговаривал с тобой после Кубы. - Эрик хлопает дверцами шкафчиков, достает чашки. Он выглядит неправдоподобно буднично на своей маленькой кухне. Трудно поверить, что этот тот самый человек, который останавливал ракеты взглядом и мог обрушить стадион на Белый дом ради того, чтобы быть услышанным. - До встречи с тобой смыслом моей жизни была месть Шоу. Я не знал, что я буду делать после того, как убью его. Мне было все равно. Я был готов к тому, что он утянет меня за собой, но это было неважно. Потом появился ты... Сахар?
- Один, - сдавленно отозвался Чарльз.
Эрик повернулся, прислонился к кухонной столешнице, слегка расставив ноги. Он держал в руках большую кружку, чайная ложечка в ней кружилась сама по себе.
- Ты заставил меня задуматься о том, что будет дальше. Я представить себе не мог, что нас так много. У меня не было никаких сомнений в том, что правительство захочет использовать нас в своих целях, как живое оружие. Не новая мысль, Шоу пришел к ней на двадцать лет раньше. Но я не собирался быть у них на побегушках дольше необходимого. Я уже тогда думал о том, что мутантам нужно объединяться, чем скорее, тем лучше.
Эрик вынул ложечку и вернулся на диван. Дал в руки Чарльзу кружку, где медленно вращались тонущие чаинки.
- Встреча с тобой открыла мне новый смысл. Но потом была Куба... и все полетело к чертям.
- Я был неправ, Эрик. Не знаю, сможешь ли ты меня за это простить.
- Ну, мира мне все это точно не принесло, - Эрик невесело усмехнулся. - Тут ты был прав.
- Мне казалось, что если я видел твои воспоминания и чувствовал то же, что и ты, я понял тебя. Но это была ложь. Мне хотелось видеть мир исполненным гуманизма и высших ценностей. Мне казалось, я обязан спасти тебя от тебя самого.
- За это я тебя не виню, - задумчиво сказал Эрик. Взял кружку из пальцев Чарльза, отпил глоток и вернул. - Ты делал то, во что верил, и я это уважал, даже если считал тебя идиотом.
Чарльз застонал, ткнулся лбом в согнутые колени.
- Господи, Эрик, откуда ты такой взялся?
Эрик перевел взгляд за окно.
- Ты не хочешь этого знать.
- Я тебя перебил, - спохватился Чарльз. - Ты расскажешь мне дальше?
- Когда мы расстались на Кубе, кое-что я все-таки унес от тебя. Идею о братстве мутантов. ЦРУ было похоже на растревоженный улей, кроме того, у них остались твои данные с координатами. Прокатилась волна убийств мутантов, и я решил действовать. Но Кеннеди спутал мне все планы.
- Ты знаешь, кто убил его?
Эрик кивнул.
- Я видел материалы дела, - осторожно сказал Чарльз. - Это правда, что ты сдался сам?
- Правда.
- Почему?
- Так было нужно.
- Эрик!.. Ты что... ты не доверяешь мне?
Эрик ответил ему очень долгим усталым взглядом. Чарльз не знал, что в этом была замешана Рейвен. Если бы она хотела рассказать правду своему названному брату - она бы это сделала. А раз она молчала, Эрик не считал себя вправе подставлять ее.
- Извини, Чарльз.
Испуганная тишина замерла, как воришка, которому почудились шаги и бряцанье ключей у порога. Сейчас дверь распахнется, в комнату хлынет яркий свет, и новорожденная близость умрет, едва появившись на свет.
Эрик усмехнулся.
- Я бы доверил тебе свои секреты, но этот - не мой. Без телепатии у тебя проницательности с маковое зерно. Успокойся.
- Ну спасибо, - обиженно проворчал Чарльз и отхлебнул чай.
- Не благодари.
Эрик откинулся на спинку дивана, вытянул скрещенные ноги. Чарльз обжегся чаем, поперхнулся.
- Ну ты и жираф. Сколько у тебя ног - километр?
- Два. Правый и левый.
- Остолоп...
Чарльз в мгновение оказывается у него верхом на коленях, простыня летит на пол, залитая чаем.
- Что ты творишь... - сбивчиво шепчет Чарльз. - Тебе не семнадцать.
- Мне много раз по семнадцать, - жадно шепчет Эрик, впечатывая в круглые ягодицы звонкий шлепок. Чарльз вскрикивает.
Эрик пытается не торопиться, но сдержанности хватает на пару секунд. Чарльз сам опускается на него, дрожа от предвкушения, прижимается, целует, кусает. Случайным жестом задевает короткие волосы на затылке у Эрика, и тот отзывается горячим стоном, откинув голову. Чарльз ошалело вцепляется в его волосы обеими руками, ловит губами глухое, почти звериное рычание, вместо ласковых слов бормочет проклятия. Эрик крепко держит его за задницу, рывками насаживая на себя.
- Чертов ублюдок!..
- Чарльз...
- Скотина... Гребаный кретин...
- Чарльз...
- Как я тебя ненавижу!.. Эрик!..
Они кусают друг друга в губы, руки беспорядочно шарят по плечам, груди, по спине. Диван ритмично скрипит и елозит по полу, пружины звенят и стонут, впиваются Чарльзу в колени. У Эрика на виске дрожит след от пота, Чарльз приникает к нему губами. Эрик закрывает глаза, дышит сквозь сжатые зубы тяжело, с усилием, болезненно жмурится, будто что-то сдерживает в себе. Чарльз ударяется в яркое бешенство.
- Не смей!.. - он сам не знает, что хочет запретить Эрику, но готов врезать ему кулаком, чтобы разбить эту мучительную гримасу. - Не смей!
Эрик стискивает зубы еще сильнее, губы расползаются против воли, обнажая оскал.
- Не смей прятаться от меня! - бессознательно хрипит Чарльз.
На шее Эрика проступают вены, он стискивает Чарльза так, что вышибает из него дыхание, прячет мокрое и горячее лицо у него под шеей. Бедра ускоряют движения, диван ходит ходуном так, что, кажется, ножки сейчас подломятся. Чарльз отталкивается от его плеч, падает спиной на руки Эрика и кричит, не слыша своего голоса. Эрик поднимает его обратно, разгоряченного и безвольного, опрокидывает на себя. Чарльз прижимается лбом к его плечу, не в силах даже поднять руки, и беззвучно всхлипывает. На плече смешиваются слезы и пот. Плечо конвульсивно дрожит.

- Эрик.
- Мм.
- Расскажи мне о себе.
- Ты же все обо мне знаешь.
- Я ничего о тебе не знаю. Расскажи. Ты любишь музыку?
Чарльз лежал у него на плече, до подбородка закутавшись в простыню. Камин догорал, чужой дом освещали рыжие отсветы. В нем шевелились чужие тени. По окнам тарабанил дождь со снегом. Эрик смотрел в потолок и не мог понять, как он здесь оказался. Стоит закрыть глаза, и рулетка перемотает время. Будто тогда, в шестьдесят третьем, Чарльз не вывернулся из-под руки, облизывая трясущиеся губы. Они ввалились в пустую комнату, позабыв даже закрыть дверь. Схлестнулись в агонии, вплавились поцелуями друг в друга, перемешались всеми атомами. Разнесли в щепки антикварный диван, сорвали шторы с карниза, вытерли спинами шелковый ковер на полу. И затихли, полумертвые от нежности.
- Эрик?
- Прости. Музыку?
- Да.
Эрик провел пальцами по спине Чарльза, придвигая его ближе к себе. То по-хозяйски закинул ногу ему на бедро, смотрел из темноты блестящим взглядом.
- В детстве любил. У нас было старое фортепьяно. Мать давала уроки, я часто сидел и слушал, как она играет. Когда нам пришлось бежать в Варшаву, его пришлось бросить.
У старых клавиш был оттенок слоновой кости. Иногда Эрик подходил к инструменту, осторожно приподнимал крышку с облупившимся лаком и нажимал пальцем на клавиши. С левой стороны звуки были смешные, веселые - тинь-тень-тан. С правой - тревожные, сердитые - дон-дом-думм. Самые приятные звуки были в середине. На них он учился играть "Собачий вальс" двумя пальцами.
- А сейчас?..
- А сейчас не люблю. Спи.
- Расскажи, что ты любишь.
- Тебя.
Чарльз тихо вздохнул, приложил кончики пальцев к его губам.
Что тут еще скажешь?
Когда постоянно теряешь то, что любишь, постепенно отучаешь себя любить. По кусочку цементируешь сердце, чтобы не бросалось в пятки, не заходилось аритмией от случайного взгляда. Я убегал от тебя, чтобы нечего было терять. Обвинял тебя в том, что ты меня не удерживаешь, а сам задавал стрекача при первой возможности. Можно как-то жить с обломком тоски в сердце. Можно, Чарльз, я проверял. Но вот смотришь на тебя и видишь: не тоска, не ревность, не обида. Осколок ребра застрял между легкими, того самого, из которого у Адама получилась Ева. А у меня из него получился ты. Да только ты не Ева, ты Авель, Чарльз. Вот я и бежал от тебя. Я лучше убью бога, чем принесу тебя ему в жертву. Спи.

Анон · 2016-06-30 13:06:01

Глава 3. Аврора

▼Скрытый текст⬍

Чарльз поднес к носу стопку и отшатнулся от запаха.
- Что за дрянь? Пахнет, как у Хэнка в лаборатории. Это спирт?
- Это водка. Пей.
- Как это можно пить?
- Быстро. Хлоп - и глотаешь.
Эрик сунул Чарльзу в руки толстый ломоть черного хлеба с куском нежного сала в розовых мясных прожилках.
- Потом сразу кусай и жуй.
- Ты это не серьезно.
Чарльз переводил взгляд со стакана на хлеб.
- Не дрейфь, Чарльз, от этого не умирают.
- Может, хотя бы льда туда? - неуверенно спросил Чарльз. - Или содовой?
- Коньяк свой со льдом пить будешь. Давай, смотри на меня.
Эрик поднял свою стопку, отставив локоть в сторону. Чарльз, поколебавшись, сделал то же самое. Резкий спиртовой запах пощекотал ноздри. Никакого тебе благородного аромата старого дуба с ноткой торфа или меда, выжженной солнцем кожи, терпкого дымка и прочих выкрутасов. Пахло спиртом, и ничем больше.
- А это обязательно?..
Эрик, не отпуская его взгляд, опрокинул стопку в себя, Чарльз сделал то же самое и чуть не выплюнул все на стол. Рот горел, будто он сожрал горсть черного перца.
- Закуси, - Эрик подтолкнул его под локоть.
- Дай.. продышусь... - просипел Чарльз, открывая рот, как рыба.
- Кусай, - Эрик втолкнул хлеб в открытый рот, и Чарльз машинально сжал челюсти. Выдохнул, начал жевать. Лицо розовело на глазах.
- Молодец. Теперь еще по одной, - Эрик потянулся за бутылкой.

Нет, все началось не так.
- Ya hochu tri. Tri vodki.
- Ни одной не дам, не проси, милок! У нас праздник!
Бабка в цветастом платке махала руками, будто отгоняла комаров. Комары в это время уже давно передохли, а на Эрика пассы не действовали.
- Dvad'czat' dollarov. Dvad'czat' pyat'?
- Да хоть сто, не продам.
Эрик полез во внутренний карман за деньгами, но тут из дома вывалился мужик, нетвердо стоящий на ногах, и, приплясывая, направился к калитке. Чарльз из окна машины с тревогой наблюдал, как человек пересек неширокий двор, едва не угодив в развешенные для просушки сети и чуть не навернувшись в корыто с бельем, выволок лохматого пса из будки и принялся горячо целовать его в морду.
- Odna but'ilka za dvad'czat' dollarov, - продолжал торговаться Эрик, старательно выговаривая русские слова. Двадцатку он уже держал между пальцев и водил ею перед носом у бабки, будто гипнотизировал, но та стояла на своем крепко.
- Анисья, хто там? - мужик наконец отпустил своего Рекса или Кинга, и тот сконфуженно попятился в конуру.
- Сосед водки просит, - отозвалась Анисья.
- Сосе-е-ед? - протянул мужик и прищурился, пытаясь разглядеть Эрика. - Все соседи уже в доме, а ты что? Хочешь водки - пошли за стол! У нас свадьба!
Он цепко схватил Эрика за рукав и потянул к дому. Тот попытался вырваться.
- Stoj! Какая нахрен свадьба? Stoj, я сказал! - и откуда-то из глубин памяти вырвалось, - Ruki vverkh!
- Э? - мужик притормозил, обернулся. Чарльз выскочил из машины - ситуация требовала немедленного вмешательства.

Нет, все началось еще раньше.
- Одевайся, поедем.
- Куда? - Чарльз растерянно поднял брови.
- Ты же сказал, что никогда не пил водку.
- Эрик, час ночи! Все закрыто!
- Я знаю, где открыто.
Эрик натянул потертые джинсы, начал застегивать рубашку. Чарльз, изнуренный романтическим вечером (в исполнении Эрика это был секс в виде прелюдии, секс в виде секса и секс на десерт), уже привычным жестом закутался в простыню и помотал головой.
- В десяти километрах отсюда есть русское поселение. Съездим туда, купим водки.
- Ночью? Как ты себе это представляешь?
- Очень просто: я дам им денег.
- Может, съездим завтра с утра?
Эрик посмотрел на него с упреком.
- Никто не пьет водку с утра. Но если ты не хочешь, я съезжу один.
Чарльз вскинулся. Отпускать Эрика одного в ночи куда-то за десять километров, в непонятную деревню к русским было немыслимо. Он спустил ноги с дивана и принялся одеваться.
Кашемировый свитер нежного голубого оттенка (под цвет глаз выбирал, и судя по всему, удачно выбрал) плохо пережил столкновение с примитивным бытом, так что Чарльзу пришлось надеть одну из рубашек Эрика. Она пахла дымом, горячим железом от утюга и немного - потом. Запах едва не вызвал у Чарльза головокружение.
- Как ты с ними познакомился?
- Я починил им лодочный мотор.
- Как ты с такой скоростью обзаводишься знакомствами, - пробурчал Чарльз, надев пальто и пальцами прочесывая мех на воротнике. - Тебе надо было назваться не Магнито, а Белоснежкой.
Эрик кинул в него тяжелый взгляд и мгновенно стал старше на двадцать лет.
- У моей дочери был дар, - негромко сказал он, и Чарльз почувствовал, как воздух вокруг сгустился, будто перед грозой. - Она могла общаться с животными. Обожала этот мультик.
- Эрик, прости... Я.. Я не хотел. Я... - забыл. Чарльз, помертвев, смотрел на Эрика, не решаясь к нему приблизиться. Он забыл, что была какая-то другая жизнь за стенами этого дома, что были другие люди, мутанты, школа, обязанности, еще свежие раны. Он ничего не хотел помнить - и вот, пожалуйста. Перед мысленным взором всплыла навязчивая картинка Эрика с дочерью на коленях перед телевизором.
Some day my prince will come
Some day we'll meet again
- Поехали, - тихо сказал Эрик.

- Молодец. Теперь еще по одной, - Эрик потянулся за бутылкой. Стол буквально ломился от тарелок, салатниц, рюмочек, вазочек, горшков, бутылок и мисок. Большая часть была уже уполовинена шумными гостями, но и того, что оставалось, хватило бы на две деревни. Чарльз, едва переведя дух, скакал взглядом по тарелкам. Гости шумели друг с другом, не обращая внимания на соседей. Кто-то пел, кто-то причитал, новобрачные целовались. Кто-то принимался считать, но раз за разом сбивался.
- Три!.. Четыре!.. Пять!.. Десять!.. Шестнадцать!..
- Зачем они это делают? - шепотом спросил Чарльз.
- Без понятия, - ответил Эрик и налил им обоим еще по стопке. - Не обращай внимания.
- Как думаешь... мы можем здесь что-то попробовать? Что тут съедобно?
Вместо ответа ему на тарелку упало три крупных дымящихся картофелины, которые тут же посыпали сверху зеленью и полили мясным соусом. Хозяйка, с легкостью держа в руках таз картошки, обходила стол и подкладывала горячее каждому, просили ее об этом или нет.
- Не скромничай, русские страшно обидчивые, - Эрик потянулся через весь стол к банке с солеными огурцами. - Если отказываться от их гостеприимства, придут и подпалят дом.
- Шутишь? - с опаской спросил Чарльз. По голосу Эрика было не похоже, что врет.
- Пей.
Чарльз выдохнул, взял новую стопку. Предыдущая неплохо угнездилась в желудке и теперь распространяла оттуда тепло по всему телу, как портативный ядерный реактор. Эрик смотрел ему прямо в глаза.
- За всех, кого мы потеряли. Ты и я.
Чарльз мгновенно сосредоточился.
- За то, чтобы больше никто никого не потерял, - добавил он, проникнувшись моментом.
- Нет, - отказал Эрик. - За это - следующая.
Вторая и третья булькнули легче, приятнее, Чарльз зажевал острый вкус обжигающей картофелиной и облизнулся. Пристальный взгляд Эрика сразу потяжелел килограммов на сто. Чарльз с сочной ухмылочкой провел языком по верхней губе, у Эрика дернулась щека, зрачки расширились, как у кота в подвале. Он налил им еще, щедро плеснув на стол дрогнувшей рукой.
- За тех, кто остался, - предложил Эрик севшим голосом. - Ты, я. Хэнк и Рейвен.
- Вот Рейвен не трогай! - вскинулся Чарльз. - Я тебя никогда не прощу.
- За то, что ушла со мной?
- Сам знаешь за что.
- Это был ее выбор, Чарльз. Я ее никуда силком не тащил.
- Если б ты только попробовал, я бы тебе мозги сварил прямо в шлеме, - запальчиво заявил тот и добавил для надежности: - Мудак.
Эрик выглядел удивленным.
- Да при чем здесь Рейвен? Мы же давно все выяснили.
- Да, мы давно выяснили, что ты мудак, - угрюмо буркнул Чарльз.
- Это была ошибка.
- И козел.
- Я же сказал, что сожалею, Чарльз!
- Как ты мог так с ней поступить? Она же доверяла тебе!
- Ты про тот случай...
- Да, я про тот случай! Про тот самый гребаный случай! Как у тебя рука... как у тебя вообще что-то поднялось? Она же моя сестра!
- Если бы она была моей сестрой, я сделал бы то же самое.
- Что? - Чарльз выглядел охреневшим и пьяным, причем одно усиливало другое. - Ну ты и псих.
- Конечно, сейчас я бы не стал. Но тогда я не видел другого выхода.
- Надо было поискать другой вход!
- Что? - Эрик потерял нить разговора.
- Не чтокай! У тебя хоть какие-то тормоза в голове есть? Да ты бы пальцем ее не тронул, если бы она была твоей сестрой.
- Тронул бы, - убежденно ответил Эрик.
- Не тронул!
- А что мне еще было делать?
- Дрын свой держать на привязи, вот что! - Чарльз попытался вскочить, чтобы выйти из-за стола, но наткнулся на плотную стену из спин и животов и упал обратно, красный от ярости. - Я тебе ленточку подарю, чтоб к ноге привязывать. А еще лучше - скотчем примотать.
Эрик смотрел на него, как на придурка.
- Чарльз, о чем ты вообще говоришь?
- Не прикидывайся, ты сам все прекрасно знаешь.
- Я не понял ни слова, Чарльз.
- Ты трахал мою сестру! Так понятнее?
Эрик ударил ладонью по столу так, что стекло зазвенело, и заржал. Чарльз смотрел на него с ненавистью.
- Чарльз, я...
Новый приступ смеха скосил, не давая выговорить ни слова.
- Смейся, смейся, ублюдок. - Чарльз сложил руки на груди и отодвинулся подальше, впилившись в чей-то бок.
- Я не спал с Рейвен.
- Ага, как же.
- Чарльз, я серьезно. Я думал, ты говоришь про Париж. Что я пытался убить ее.
Чарльз ревниво насупился, но глаза у Эрика были веселые и честные.
- Во-первых, она была для меня мелковата.
Чарльз напряженно дышал, но не отводил взгляд.
- Во-вторых, я спал с Эммой.
- Твою мать! - Чарльз зажмурился, тряхнул головой, пытаясь выбросить это из памяти, но раскаленное воображение уже нарисовало ему длинноногую блондинку с пышными буферами, обхватившую наманикюренными пальцами сухие твердые плечи. - Обязательно все портить? Мог бы и обойтись без подробностей.
- Я без подробностей, - Эрик примирительно поднял руки. - Я же не рассказывал, как она...
- Так, - Чарльз вскочил. - Мне надо на воздух, или меня стошнит тебе на колени.
Пробиваясь следом за ним через плотную толпу людей к выходу, Эрик не унимался.
- Чтоб ты знал, если бы я спал с ней, все было бы намного проще. Она ушла от меня, потому что я не стал.
- Разборчивый какой, - с явной обидой в голосе буркнул Чарльз, вываливаясь из дома в холодную осеннюю ночь. - Сестра моя ему нехороша.
- Ты непоследовательный, - Эрик пошарил в карманах, нащупал мятую пачку сигарет и с наслаждением затянулся.
- А ты... ты придурок.
Чарльз нахохлился и зашагал в сторону машины. Двор показался ему странно длинным, еще пару часов назад в нем был всего десяток шагов, а сейчас он отмахал все пятьдесят. Наткнулся на непонятную черную громаду, замер. Вытянул руку и коснулся шершавой бревенчатой стены. Привалился к ней, прислонился лбом к выпуклому бревну, пахнущему смолой и паклей - а чем ему еще пахнуть, конфетами? В голове гулко шумело, во рту скопилась слюна. Чарльз сглотнул.
Эрик бесшумно встал сзади, угадываясь по запаху табака.
- Я не мог так поступить ни с ней, ни с тобой. Не потому, что она мне не нравилась. А потому что она была твоей. Все, что у меня от тебя осталось.
- Заткнись уже, - мучительно попросил Чарльз, поворачиваясь лицом и прижимая затылок к холодным бревнам. Огонек сигареты щелчком улетел за забор.
За углом сарая послышалась какая-то возня, сопение, хриплый шепот, сменившийся шуршанием ткани и отчетливыми хлюпающими звуками. Чарльз прокрался ближе, высунул голову. Молодожены торопливо трахались, вцепившись друг в друга.
- Пойдем, - шепнул Эрик, нетвердо качнувшись.
Чарльз развернулся, оступился на скользкой траве и схватил его за ремень.
- Пойдем. Точно.
Он втащил его в щель между забором и стеной сарая. Голые кусты малинника захрустели, ломаясь. Чарльз ударился коленями об землю, задергал пряжку. Кожа у Эрика под рубашкой была горячей. Чарльз, шалея от собственной наглости, дернул вниз джинсы и сразу же, не давая опомниться ни себе, ни ему, присосался к члену. Эрик с размаху приложился затылком о бревно, и под закрытыми веками побежали цветные всполохи. Он схватился за стену - для надежности, колени подламывались. Чарльз до синяков впивался пальцами в бедра, толкая к себе, щекоча языком, облизывая, целуя, заглатывая. Эрик опустил ладонь на гладкую макушку и тот же получил чувствительный укус в бедро.
- Без рук! - влажным ртом приказал Чарльз, и Эрик повиновался.
- Не знал, что ты такая сучка, - прошептал он. Восхищенный? Изумленный? Все вместе, смешать, нагреть, добавить отчетливую жажду мести.
Чарльз снизу что-то утвердительно промычал - да, именно такая, ты даже не представляешь, какая еще. Эрик всем собой ощущал и быстрый сильный язык, и гладкую нежную поверхность щеки, и скользкие губы. Под ногти забивалась древесная труха, Эрику казалось, еще немного - и он процарапает эту чертову стену насквозь. Он как со стороны слышал свое тяжелое хриплое дыхание. Мысли смешались в расплавленную лаву, по черному небу поплыли цветные ленты, разгораясь все ярче и ярче, догоняя друг друга, свиваясь, переливаясь, пока на полнеба не вспыхнуло безмолвное торжественное сияние.
Чарльз медленно поднялся с земли, привалился к стене рядом с Эриком, облизывая вспухшие губы. Оно переглянулись и нетрезво хихикнули.
- Это ты? - Чарльз мотнул головой на облака.
- Нет. - Эрик дрожащими пальцами заправил рубашку и застегнулся. - Это - ты.

Анон · 2016-06-30 13:06:32

Глава 4. 48 часов.

▼Скрытый текст⬍

За время пути до дома Чарльз успел полностью протрезветь. Машина неслась по лесной дороге. Чарльз белыми пальцами впился в ручку двери и вспоминал хоть какую-нибудь молитву. Кажется, что-то там начиналось с "Отче наш".
Эрик был пьян в дым, в хлам, в рельсу, в черта и бога. Прощаясь с гостеприимными русскими, он выпил пять рюмок "na pososhok", три рюмки "na zdorov'je" и еще сколько-то за "sovet da l'ybov". Чарльзу пришлось прикинуться спящим за батареей пустых бутылок, чтобы его перестали тормошить.
Эрик поминутно съезжал глазами с дороги на Чарльза. Тот прижимал к животу пакет с тремя бутылками, будто это защитило бы его в случае аварии.
- Странные люди, да? Приехал - не продали. Уехал - подарили. У тебя укроп за ухом, - Эрик опять отвлекся и протянул руку к Чарльзу, тот отдернул голову:
- На дорогу смотри!
- Там не на что смотреть.
В этом Эрик был прав, смотреть действительно было не на что. Фары выхватывали из темноты только черные лапы елей, ровную полосу бетонной дороги, оленя... Эрик среагировал раньше, чем Чарльз закричал, машина вильнула, огибая препятствие, нырнула в ельник. Ни звука удара, ни треска ломающихся костей не последовало.
- Все путем, - Эрик жестом развернул машину. - Я контролирую ситуацию.
Еловые лапы грозно шуршали по капоту, пока она аккуратно выплывала на дорогу. Олень, вильнув хвостиком, одним изящным прыжком скрылся в лесу.
Белый, как мел, Чарльз откинул голову на спинку.
- Ты же мог нас убить, кретин, - у него не осталось сил даже на крик и ярость.
Эрик, опустив стекло, смотрел в лес.
- Ты не разглядел его? По-моему, это был олень.
- Олень - это ты! - Чарльза прорвало, адреналин требовал выхода. - Господи, зачем я с тобой связался! Ты же психопат!
Чарльз закрыл лицо руками.
- Как знаешь, - Эрик пожал плечами и тронулся с места. - Но на лося он не похож, я их видел.

Чарльз проснулся ближе к полудню. Все тело ломило, мысли в голове перекатывались тяжелым ватным комом. В спину лезли пружины. Чарльз заворочался, завернулся в одеяло, надеясь подремать еще немного. В ушах раздавался тяжелый, мерный стук. Чарльз помотал головой, чтобы прогнать его, но тот никуда не исчез. Полежав еще немного, Чарльз понял, что заснуть не получится. Выпростал руку из-под одеяла, нашарил на тумбочке стакан с водой. Подтянулся к нему и понял, отчего тело кажется таким тяжелым. Ноги будто онемели. Действие сыворотки кончалось.
Обычно одной дозы хватало ему на неделю. То ли алкоголь был тому виной, то ли адреналин, то ли все события последних пяти дней, что он провел с Эриком, выжгли из его крови остаток лекарства. Чарльз принялся растирать мышцы. Давайте же, только не сегодня, только не сейчас. Он чувствовал прикосновения собственных ладоней, и это внушало надежду. Ноги еще двигались.
Он спустил их на пол, встал, держась за стену. Давайте, милые, раз-два, левой-правой. Он натянул брюки, влез в футболку, накинул рубашку на голове тело. Кажется, стоять получалось уже почти без усилий. Может быть, он все-таки продержится до возвращения Хэнка. А потом...
Чарльз предпочитал не думать, что будет потом. Потому что в "потом" Эрика не было. Время, которое он украл у самого себя, медленно сочилось сквозь пальцы. Близится полночь, и скоро Чарльз превратится в тыкву.
В "сейчас" Эрика тоже не было. Наверное, уехал в город. Но его куртка все так же висела на вешалке. Может, вышел подымить на улицу?
Чарльз осторожно пересек комнату, балансируя расставленными руками, вышел наружу. Мерный стук стал громче. Чарльз завернул за угол дома, обойдя перевернутую вверх дном лодку у крыльца, и увидел Эрика.
Закатав рукава по локоть, тот рубил дрова. Тяжелый колун взлетал у него над плечом, поблескивая острой кромкой, и как щепки, раскалывал тяжелые круглые поленья на аккуратные половинки. Вены на руках вздувались от напряжения, на лбу и на носу блестели капли пота. Чарльз привалился к стене дома, чувствуя пульсацию в паху. Эрик заметил его, остановился. Утер пот тыльной стороной ладони, улыбнулся пастью в три ряда клыков и резцов, мечта дантиста. Улыбка всегда делала его некрасивым. Эрик умел растягивать губы в тонкой ухмылке, где не было ни грамма искренности. Он умел выглядеть привлекательно опасным, холодным, замкнутым. А вот красиво чувствовать - не умел. От чувств у него кривился рот, краснели глаза и дрожали пальцы. В неприкрытой страсти он был почти чудовищем. Но стоило сделать чувствам инъекцию боли, как его лицо преображалось. Глаза сияли чем-то потусторонним, космическим, черты заострялись, будто сквозь кожу проступал римский мрамор.
Эрик обхватил Чарльза за пояс, привалил к стене дома, зарылся в шею щетинистым подбородком. Чарльз перенес вес с ног на руки, подставляясь под колючие поцелуи.
- Ты мой.
- Еще сорок восемь часов... - прошептал Чарльз, отстраняясь. И вот оно - по лицу побежала тень, брови сошлись, нос заострился, скулы словно выдвинулись вперед. Чарльз схватил его обеими ладонями, не позволяя отвернуться. Почему так? Что меняется, когда втыкаешь в это дрожащее сердце иглу? Откуда берутся точеные крылья носа, взгляд, как волчий капкан?
- Иди внутрь, - Эрик отстранился, отвел от себя руки. - Я скоро вернусь.
Чарльз мотнул головой. В ногах еще чувствовалась слабость, а он не хотел, чтобы Эрик ее заметил.
- Я подожду.
Эрик не стал спорить. Жестом воткнул колун в стену дровяного навеса, второй рукой поймал топорик поменьше, каким сподручнее было рубить поленья на части.

Намахавшись, Эрик перетаскал дрова сушиться под навес, подозвал Чарльза. Тот отлип от стены, подошел, стараясь держаться естественно.
- Руки вот так, - взял Чарльза за запястья и потянул к себе. - Бросишь возле камина, - и он положил ему на руки с десяток тонких березовых обрубков.
Чарльз, закусив губу от напряжения, кивнул и развернулся. Из-за ноши он не видел, куда наступает. Руки дрожали от непривычной тяжести. Но признаться Эрику было выше его сил, так что он переставлял ноги шаг за шагом, пока сырая трава не выскользнула из-под них и Чарльз не полетел носом вперед.
Эрик с грохотом бросил свои дрова, кинулся поднимать Чарльза.
- Нормально, я нормально... все в порядке.
Чарльз уселся на траве, потирая ушибленное плечо. Ноги предательски тряслись.
- Нормально? - зло и растерянно переспросил Эрик.
- Просто нога подвернулась, не волнуйся.
- Хватайся, - Эрик потянул его на себя, помогая подняться.
- Видишь, я стою. Все нормально.
Чарльз, покачиваясь, стоял на ногах, испуганная улыбка проступала на ярких губах, как кровоподтек.
- Сколько действует твоя сыворотка?
- Эрик...
- Сколько?
- Неделю.
Чарльз опустил голову, пряча глаза.
- Я не знаю, почему так быстро... прости. Может, ты отвезешь меня в город? Я позвоню Хэнку, он заберет меня. Зачем тебе возиться.
- Чарльз.
В голосе Эрика столько металла, что хватило бы на железнодорожное полотно отсюда и до Нью-Йорка.
- Ты обещал мне неделю. Сорок восемь часов, ни секундой меньше. Ты мой, пока они не прошли.
- Но я...
- Ты - мой.
Возражать было бессмысленно. Чарльз понуро кивнул. Вернувшись в дом, он сел на разобранный диван, нахохлился, стараясь казаться меньше. Эрик принес дров, с грохотом вывалил их перед камином, яростно затолкал в железную стойку. Чуть ли не взглядом высек огонь. Чарльз отстраненно слушал его быстрые шаги по дому, не поднимая головы. Эрик куда-то уходил и приходил, резко хлопала дверь, впуская в дом порывы осеннего ветра. Дребезжала посуда, подвешенная под потолком на крюках. Потом как-то быстро и сочно запахло копченой рыбой. В животе радостно заурчало, Чарльз повернул голову на запах.
Эрик стоял спиной у разделочной доски, и на этой спине плакатным шрифтом были написаны обида и гнев. А поверх, размашисто, прямо по линии напряженных плеч - "ЧАРЛЬЗ ДЕБИЛ, КОТОРОГО Я ЛЮБЛЮ".
Все правда, - согласился Чарльз со своими мыслями, сполз с дивана, добрался до этой широкой спины, держась за мебель, облапил обеими руками, прижался лицом к выемке между лопатками, боднул. Спина, помедлив секунду, расслабилась.
- Прости. Я не хотел, чтобы ты видел меня таким.
- Я хочу видеть тебя любым.
Эрик развернулся. В руках у него был нож, на запястье блестела чешуя.
- Я знаю, что ты не можешь ходить без сыворотки.
- Но ты не знаешь, каково это, когда...
- Когда ты не можешь ходить? Вот и узнаю.
- Я не хочу, чтобы ты помнил меня калекой, - Чарльз опустил голову, но Эрик взял его под подбородок всеми пальцами, и заставил поднять глаза.
- Я хочу помнить тебя таким, какой ты есть.
Чарльз прерывисто вздохнул. Стальной взгляд натянулся между ними, как спасательный трос.
- Хватит решать за меня, что мне нужно, - потребовал Эрик. - Слышишь?
Чарльз кивнул и сглотнул слюну - вблизи запах был умопомрачительный.
- Можно мне тоже сэндвич?
- Через минуту. Подогреть?
- Ага. И кофе.
Вот так просто, неправдоподобно, немыслимо просто. Без иносказаний, намеков, упреков. Сошлись - разошлись. Высказались - отпустило. Эрик не из тех, кто прибережет камень за пазухой. Он засветит им в лоб сразу, не чувствуя за собой вины. А потом перевяжет рану. Или похоронит - тут уж кому как повезет.
Обеденный столик у окна был маловат даже для одного человека, так что они все время сталкивались локтями.
- Я и не знал, что ты умеешь готовить, - Чарльз, не стесняясь, облизал палец, вымазанный в сырном соусе, и потянулся за второй порцией - Это божественно.
- Я просто складываю одно с другим, не обольщайся, - Эрик улыбался одними глазами. - Лосось, хлеб и сыр складываются хорошо. Как ты, я и любая горизонтальная поверхность.
У Чарльза снова зарделись щеки.
- С вертикальными у нас вряд ли сложится...
- Из-за твоей косметической проблемы?
Чарльз вздрогнул.
- Это Рейвен тебе рассказала?..
- Она повторяла мне эту историю столько раз, что я знаю ее наизусть. Каждый раз, когда она начинала винить себя, что ушла со мной и оставила тебя на Кубе, она принималась пересказывать ее, чтобы вспомнить причину.
- Она так переживала?..
- Она очень любит тебя, - Эрик вздохнул, его плечи слегка опустились. - Это была одна из причин, почему мы разошлись. Мы постоянно напоминали друг другу, что тебя нет рядом. Это было... трудно.
- Теперь Рейвен вернулась. - Чарльз сплел пальцы, рассеянно посмотрел в окно. Там снова затянулся дождь, монотонный и скучный. - А ты будешь здесь. Кажется, я никогда не смогу сохранить вас обоих.
- Чарльз, что мне делать в твоей школе? - Эрик смотрел безрадостно. - Я - угроза. Ты же не станешь прятать меня в подвале, когда за мной придут. А они придут. Тебя легко шантажировать детьми. И ты прекрасно знаешь, что я не позволю тебе ими пожертвовать ради меня. Значит, мне придется сдаваться. Или снова бежать. Это замкнутый круг, Чарльз.
- Должен же быть какой-то выход! - Чарльз с силой потер лицо руками.
- Выхода нет, Чарльз. - Эрик накрыл его руку ладонью, строгий и спокойный. - Я сжег за собой слишком много мостов. Меня никогда не оставят в покое.
- Как ты можешь говорить об этом так легко? Это ведь твоя жизнь!
- Это моя расплата, - возразил Эрик. - Ни одно правительство мира не согласится держать на свободе мутанта, который способен устроить конец света. Не удивлюсь, если приказа взять меня живым вообще не будет.
Чарльз застонал.
- У нас есть еще полтора дня, друг мой, - Эрик поднялся из-за стола и потянул за собой Чарльза. - Не будем терять время.

Утром последнего дня действие сыворотки развеялось окончательно. К Чарльзу вернулись телепатические способности, а способность ходить растворилась, как дымок от сигареты Эрика. Тот уехал в город, оставив записку с обещанием вернуться через час. За этот час Чарльз, проклиная свое бесполезное тело, сумел выползти из-под одеяла, кое-как одеться, проголодаться и захотеть в туалет. Чарльз подумал, что мог бы попытаться справиться с этими двумя проблемами, но если вернувшийся Эрик застанет его ползающим по полу, он умрет от стыда на месте. Так что Чарльз остался сидеть на диване, привалившись головой к стене.
На полу у окна резко затрезвонил телефон. Чарльз бы подпрыгнул от неожиданности, если бы мог. Страх вцепился ему в горло. Кто мог звонить сюда? ФБР? ЦРУ? Полиция? Что, если Эрика нашли? Если он засветился? Если он уже арестован, а Чарльз сидит тут, бесполезный кусок бревна, и ничего не может сделать?
Телефон звонил. Чарльз бросил непослушное тело на пол, ударился ладонями. От неловкого движения тумбочка опрокинулась, путь к окну преградили осколки разбитого стакана. Чарльз подтянулся на руках, думая только о том, что Эрик в опасности. В голове засела дурацкая фраза: "Вы имеете право на один звонок". Телефон трезвонил. Чарльз с усилием заработал руками, не обращая снимания на осколки. Подтянулся, сорвал трубку с рычага.
- Алло!
- Алло, Генри! Это Глен. Разбудил, старик?
Ошиблись номером, с облегчением подумал Чарльз. Трубка задрожала в ослабевших пальцах.
- Глен, вы ошиблись, - как можно спокойнее сказал он. - Здесь нет никакого Генри.
Трубка замолчала, потом подозрительно спросила:
- Ты еще что за хрен?
- Меня зовут Чарльз Ксавье, - с достоинством ответил Чарльз.
- Мне плевать, как тебя зовут. Где Генри?
- Не могу вам помочь.
- Так, слушай сюда, пацан, - трубка разозлилась по-настоящему. - Не связывайся со мной. Куда ты дел моего парня?
Чарльз кашлянул. Признание было крайне неожиданным и эмоциональным, он даже проникся некоторым сочувствием к этому Глену, который искал своего... близкого человека. Секунду назад Чарльз уже хотел повесить трубку, но теперь передумал.
- Глен, я уверяю вас, что не знаю, о ком вы говорите. Но я хотел бы вам помочь, если это в моих силах.
- Я звоню шерифу, - пообещала трубка. - Кто бы ты ни был, сволочь, тебе лучше убрать свой зад подальше от города. Если хоть волос упадет с головы моего парня, клянусь, я найду тебя и ты пожалеешь, что на свет родился.
Короткие гудки запикали прямо в ухо, Чарльз положил трубку на рычаг. От облегчения, что это была не полиция и не ЦРУ, у него дрожали руки. Он сидел, привалившись к стене, не в силах пошевелиться, до тех пор, пока по гравию во дворе не зашуршали шины. Заглох мотор, хлопнула дверь, звякнули ключи. Эрик зашел в дом с большим бумажным пакетом в руках. Остановился на пороге.
- Чарльз?
В голосе был страх и тревога.
- Я здесь, - Чарльз вскинул руку - от двери его было не видно.
- Что ты делаешь на полу?
Эрик широкими шагами пересек комнату, оставил покупки возле мойки и подошел к Чарльзу.
- Ты в порядке?
- Да... дурацкая ситуация. Телефон звонил, я думал... я думал...
Чарльз опустил голову. Стыдно было признаться, что он перепугался, как школьница.
Эрик подставил плечо, помог Чарльзу подняться, крепко обхватив за пояс.
- Кто звонил?
- Неважно, - Чарльз отмахнулся. - Ошиблись номером.
Эрик держал его, ожидая, что тот сделает шаг, но Чарльз висел на его плече, не в силах переставлять ноги.
- Уже? - негромко спросил Эрик.
Чарльз шумно вздохнул и тряхнул головой. Эрик подхватил его под колени, перенес на диван.
- Если что-то будет нужно...
Чарльз зажмурился. Вот сейчас, надо сказать ему сейчас. Мышцы в паху еще способны что-то контролировать, но нельзя их так долго испытывать. Он удержал руку Эрика в своей, задержал дыхание, не зная, как начать. В туалет хотелось немилосердно.
- Я хотел... ты не мог бы...
- Хочешь отлить? - просто спросил Эрик.
Чарльз ответил коротким кивком, посмотреть в глаза было немыслимо.
- Я помогу.
Эрик открыл дверь маленькой ванной, включил там свет и вернулся за Чарльзом. Взял его на руки - так легко, будто всегда этим занимался.
- Тебя посадить или просто подержать?
Чарльз, красный от стыда, чувствовал, что еще немного - будет поздно и сажать, и держать. Все силы уходили на то, чтобы сдерживать давление в мочевом пузыре.
Эрик понял его молчание по-своему. Поставил на пол лицом к унитазу, встал сзади, одной рукой обхватил за пояс и прислонил Чарльза к себе. Второй потянулся к ширинке, но Чарльз поспешно отстранил его руку - уж с этим-то он мог справиться.
Уперевшись подбородком в макушку Чарльза, Эрик уставился в потолок и принялся насвистывать какую-то мелодию. Она показалась ужасно знакомой, и Чарльз поневоле отвлекся от своего всепоглощающего ужаса. Несколько нот все повторялись и повторялись...
- Что это за песня? - не выдержал Чарльз и попытался извернуться, чтобы поймать взгляд Эрика в зеркале над раковиной.
- Не дергайся, а то обоссышь мне штаны, - строгим голосом сказал Эрик. Чарльз вздрогнул. - Услышал по телевизору, теперь не могу отвязаться. Не знаю, откуда это. Похоже на марш. Тум тум тудум - тум тудум - тум тудум...
Чарльз сжал губы, побагровел от сдерживаемого хохота, выждал для верности пять секунд, чтобы убедиться, что поток иссяк, и захохотал, как припадочный. Если бы Эрик не держал его, он бы врезался головой прямо в кафельную стену. Эрик развернул его, прижал к себе. Чарльз рыдал от хохота, от облегчения, от ужаса, расцепившего когти, от благодарности. От того, какие у Эрика были сильные руки, от его спокойного голоса, от еле слышного запаха бензина, идущего от рубашки. Эрик терпеливо ждал, пока тот затихнет, машинально поглаживал по плечам.
- Извини, - Чарльз вытер невольно выступившие на глазах слезы. - Я просто не ожидал, что ты...
- Что я иногда смотрю телевизор?
- Что ты такой невыносимо тактичный.
- Ширинку застегни, - тактично сказал Эрик, ухмыляясь. - Или ты ее специально для меня оставил?
Все веселье тут же испарилось. Чарльз сжался, отвернулся. Поправил одежду. Нажал на кнопку слива. Дотянулся до раковины, тщательно вымыл руки. Хрипло сказал "спасибо".
Эрик перенес его на диван, подложил подушку под спину. Близость разбилась, как злополучный стакан, осколки которого звонко шуршали под щеткой.
Чарльз отрешенно смотрел в окно. Он слышал, как Эрик снова ходит по дому, шуршит бумагой и целлофаном. Гудела микроволновка, шумела вода, звякала крышка чайника, хлопали дверцы шкафчиков. Чарльз остановившимся взглядом смотрел, как снова начался дождь, и капли прыгали на потемневших камнях гравийной дорожки. Бесполезный кусок бесполезности. Эрик не может, не должен хотеть его таким. Это бессмысленно. Это ужасно.
Эрику, похоже, было плевать. Он опустился на диван, закинул ноги на подлокотник, пристроил голову на коленях у Чарльза.
- Кэндис передавала тебе привет. Ты ей очень понравился.
- Спасибо, - бесцветно ответил Чарльз.
Эрик положил себе на грудь открытую коробку с пиццей, вскрыл банку пива и опустил ее на пол, чтобы было удобно дотянуться рукой. Сам собой включился телевизор, на его крышке выросла антенна, похожая на мохнатые усики огромного насекомого. По экрану пробежали полосы, каналы сменялись один за другим, как в калейдоскопе, пока не остановились на старом черно-белом фильме.
- У нас всегда будет Париж, - одними губами повторил Эрик вслед за Хэмфри Богартом. У нас всегда будет Аляска. Семь дней, украденных у всего мира, будто кто-то из них обладал способностью останавливать время. Семь дней измятых простыней, глупых шуток, прогибающихся под двойным весом пружин, семь дней осеннего дождя и горького дыма. Эрик прекрасно понимал, что скоро все закончится. Чарльз, как и Ильза, сядет в самолет, а он, как и Ричард, останется здесь. Не все ли равно, где жить без Чарльза?
- Я так виноват перед тобой, - прошептал Чарльз. - Я никогда себя не прощу за то, что упустил тебя.
Эрик поднял глаза. Чарльз взял его за руку, приложил ладонью к своей щеке, прижался губами к запястью.
- Ты не представляешь, сколько раз я гадал, что мог бы сделать иначе. Перебирал варианты, искал, в чем была моя ошибка. Мог ли я найти слова, чтоб уговорить тебя? Убедить? - Чарльз шумно выдохнул. - Сложилось бы все иначе, если бы я не стал отговаривать тебя от убийства Шоу? Или наш разрыв был неизбежен?
- Ты не смог бы меня переубедить, - честно ответил Эрик. - Но если бы ты отдал его мне, был бы шанс. Хотя дело не только в Шоу. Совсем не в Шоу.
- Мне потребовалось много лет, чтобы понять, что его убийство могло быть для тебя финишем, а не трамплином. Что я не имел права судить тебя по себе...
- Ты думал, что самый умный. Стоит тебе открыть рот, как все сразу это признают. Мартин Лютер Кинг, только белый.
- Я вообще тогда мало думал, чего уж там. - Чарльз горько усмехнулся, дотянулся до руки Эрика. Они переплели пальцы.
- Мы оба были упрямыми идиотами, - Эрик потерся щекой о его живот. - Я думаю, мы ими и остались. Может быть, у нас нет шансов при любом раскладе.
- Может быть... - Голос Чарльза прервался раньше, чем он договорил, и вдохнуть ему удалось явно с большим усилием. - Но я не хочу в это верить, Эрик. Я не могу в это верить.
Эрик провел костяшками пальцев по его щеке.
- Будь реалистом, Чарльз. Что мы дали друг другу за эти годы? Ты не можешь ходить, я не могу простить тебя за молчание. Давай украсим нашу дурость разбитыми сердцами и не будем притворяться, что можем что-то изменить. Все шансы, что у нас были, уже упущены.
Чарльз опустил холодную ладонь на волосы Эрика, вплелся в них пальцами.
- Давно хочу сказать тебе, все не находился подходящий момент. Больше всего я жалею о своих словах на Кубе. Что это ты. Ты виноват. Я был так зол на тебя. И страшно напуган. Мне было очень больно, потому что я видел - ты ускользаешь. Уже ускользнул. Ты убивал меня этим. Не знаю, смогу ли простить тебя за это. Но мои ноги... это не ты, Эрик. Ты не мог видеть, не мог знать. Если бы ты не защищался, Мойра убила бы тебя. И знаешь... - Чарльз сглотнул, продолжил с усилием, - пожалуй, лучше так... чем если бы ты умер.
Эрик остановил взгляд на носу Чарльза. Обычный нос, ничем не примечательный. Красивый. От крыльев носа ползут складки к углам губ, соединяясь в горестный треугольник.
- Не говори ерунды. Пуля вильнула, Чарльз. Это я отклонил ее. Если бы я помнил о тебе в тот момент, я направил бы ее иначе, но я не помнил. Я был слишком зол.
Эрик болезненно нахмурился.
- Рядом со мной трудно остаться в живых. Ты прав, лучше уж - так.
- Не говори... не говори так. Мы все тогда остались в живых потому, что ты был на пляже. Если бы тебя там не было, никого бы уже не было. Об этом я тоже думал. Без тебя мы не остановили бы Шоу и точно ничего не смогли бы поделать с ракетами.
Эрик смотрел ему в глаза - голубые-голубые, синие-синие, даже небо никогда таким не бывает. Короткий смешок вырвался сам собой.
- Ты серьезно? Чарльз, я прошу тебя, давай не будем. Ты можешь просто сказать "спасибо", без эфемизмов. Это ничего не изменит, но мне по крайней мере будет приятно. Твои хождения вокруг да около меня всегда бесили, ты знаешь.
- Что поделать, я такой. Говорю витиевато, не могу обойтись без пафоса. Это и правда не изменить. Но мы оба живы. А значит, шанс у нас все-таки есть.
- Шанс на что, Чарльз? - обреченно спросил Эрик.
- Простить? Договориться? Шанс не потерять друг друга еще на двадцать лет. Шанс не встретиться снова глубокими стариками, которые прожили всю жизнь, сожалея, что так и не попытались?
Эрик дернулся, как от удара.
- Зачем ты опять это делаешь? Думаешь, мне еще не достаточно? Чего ты хочешь от меня, Чарльз? Чтобы я снова надеялся? Чтоб отпустил тебе грехи? Чтобы забыл, как я ждал тебя, хотя бы твоего голоса, хотя бы слова? Чтобы простил тебя за твою трусость? Чтобы ты снова мерещился мне в толпе? Думаешь, я железный? Я придумал миллион причин, почему ты снова и снова отталкивал меня. Скажи наконец сам, почему, Чарльз?..
Тот ответил не сразу.
- На Кубе я был слишком напуган. До нее я думал, что во всем разобрался и смогу тебя исправить. Я думал, что разочаровался в тебе, когда не вышло.
- Или испугался разочарования в себе, когда дрессировка не удалась?
- После Белого дома я решил попробовать снова. Отпустил тебя, чтобы дать нам время подумать, а когда снова нашел, ты... ты уже был с Магдой. И я решил, что так будет лучше для всех. Лучше рядом с тобой будет полноценная женщина, которая даст тебе семью, детей... чем калека и... мужчина.
Эрик рывком вскочил на ноги.
- Вот поэтому у нас и не выйдет договориться, Чарльз! Ты не учишься на своих ошибках. Ты решил, что мне не нужно убийство Шоу. Ты решил, что я хочу устроить кровавую баню, решил, что я безнадежен.
Его голос дрожал от бешенства и чего-то еще, что было гораздо страшнее.
- Ты решил, что я убил Кеннеди, потом ты решил, что я снова тебе нужен. Укрыл от властей - за это спасибо, Чарльз, я не шучу - а потом решил, что я могу катиться на все четыре стороны, потому что я захотел побыть с кем-то, кто не ебет мне мозг так виртуозно, как это делаешь ты. Благородно бросил поводок, да? Вот тебе твоя свобода, обожрись ею, так, Чарльз? Признайся уже, что это была ревность, а не желание сделать меня счастливым. Если бы ты хотел... - Эрик осекся, задержал дыхание, но заставил себя продолжить, хотя слова пришлось выдирать из сухой глотки: - Если бы ты хотел сделать меня счастливым, Чарльз, ты бы позвал меня к себе гораздо раньше.
Он замолчал. Стоял посреди комнаты, опустив руки, и на мгновение показалось, что если его тронет хотя бы сквозняк - упадет.
- Не говори мне теперь, что у нас есть шанс. Никогда его не было.

Эрик скрылся в ванной, не закрыв за собой дверь. Сбросил одежду, встал под холодный душ. Вода лилась на голову, текла по лицу. Он облизывал губы. У воды был ржавый вкус, как у крови. Эрик прислонился лбом к кафельной стенке. Врезал по ней кулаком - один раз, другой, третий, от души, почти без замаха, так, что кафель лопнул, полоснул осколками по костяшкам пальцев. Эрик посмотрел на свою руку, как на чужую. Машинально слизнул кровь.
Эрик. Прости. Вернись ко мне.
Эрик осознал, что промерз до костей. Бессильно зажмурился.
Да пошел бы ты нахер, Чарльз.
Я бы сходил к тебе нахер, если бы мог ходить. Не вынуждай меня ползти.
Смелый какой стал, - Эрик усмехнулся. От голоса Чарльза ребра начали разжиматься, а сердце перестало колотиться в ушах. - Пошло шутить научился. Иду, горе моё.
Выключил воду, оделся. Высушил голову полотенцем. Вернулся в комнату.
Чарльз смотрел на него беззащитными глазами - тем самым взглядом, которого Эрик боялся каждой клеточкой своего тела, от которого хотелось то ли немедленно вышибить себе мозги, то ли на коленях пообещать Чарльзу все, что угодно, лишь бы он перестал. Перестал так смотреть своими невозможными глазами с упреком и мольбой одновременно.
Эрик лег в прежнюю позу: ноги на подлокотник, голова на коленях у Чарльза. Взял его за руку, положил себе на грудь.
- Давай не будем все портить, как мы умеем. Пожалуйста. Лучше расскажи что-нибудь.

Анон · 2016-06-30 13:07:02

Народ, комментарии кто-то может скопипастить? И с фикбука тоже, будьте котиками

Анон · 2016-06-30 13:10:55

А самую последнюю главу, ну, про котика в комоде и пикник, - кто-то сохранил? Из дневника?

Анон · 2016-06-30 13:12:17

Анон пишет:

А самую последнюю главу, ну, про котика в комоде и пикник, - кто-то сохранил? Из дневника?

Хуй знает, есть все с первой по седьмую, эпилог и 1 глава сиквела. А что, было еще что-то? :panic:

Анон · 2016-06-30 13:13:34

У сиквела еще вторая глава успела выйти. Или вторая часть первой главы.

Отредактировано (2016-06-30 13:13:50)

Холиварофорум

Объявление

#1 2013-12-28 11:53:46

Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77851 2016-06-30 12:54:08

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77852 2016-06-30 12:54:27

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77853 2016-06-30 12:55:03

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77854 2016-06-30 12:55:19

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77855 2016-06-30 12:56:26

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77856 2016-06-30 12:56:34

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77857 2016-06-30 12:57:52

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77858 2016-06-30 12:59:42

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77859 2016-06-30 13:00:39

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77860 2016-06-30 13:00:50

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77861 2016-06-30 13:00:53

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77862 2016-06-30 13:01:40

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77863 2016-06-30 13:01:43

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77864 2016-06-30 13:01:52

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77865 2016-06-30 13:02:08

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77866 2016-06-30 13:02:55

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77867 2016-06-30 13:04:00

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77868 2016-06-30 13:04:53

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77869 2016-06-30 13:05:29

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77870 2016-06-30 13:06:01

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77871 2016-06-30 13:06:32

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77872 2016-06-30 13:07:02

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77873 2016-06-30 13:10:55

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77874 2016-06-30 13:12:17

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

#77875 2016-06-30 13:13:34

Re: Вождь и НК (ThistleArts/Janosh Falk и Maxim Falk)

Подвал форума