Нелли и Катя плывут к Венедиктову на тусовку. Народу, судя по лошадям, каретам и лодкам, полным-полно, видимо популярное место. Девчонки разрабатывают план.
Катя осталась в лодке, хотя могла бы проникнуть в переднюю и взять у Нелли треуголку и плащ. Но со шляпою и плащом не пройдешь в комнаты, между тем налегке, но с письмом в руках (пустой лист был заране свернут и адресован г-ну Роману Сабурову) было это проделать нетрудно.
Да, это была дельная мысль, самодовольно усмехнулась Нелли, раздеваясь с помощью слуги. Якобы разыскивая ее, Нелли, с письмом, Катька сможет проникнуть в самые дальние комнаты. Коли она попадется, присутствие Нелли среди гостей будет ей оправданием. Да, мол, письма я ждал, а слугу моего в жилые покои занесло, так это по темноте деревенской! Хорошо также и то, что едва ли кто будет в этих жилых покоях. При таком съезде гостей небось все слуги затребованы для приема. Катька вызнает расположение дома, а потом уже, ночью, можно будет пробраться в него вдвоем.
Катя, под предлогом передачи письма Нелли, прошарит дом. Вроде бы и неплохая идея, но блин
. Вы потеряли очень много времени, за которое Венедиктов вполне мог продать ларец и на вырученные деньги докупить чего-то для тусовок, перевезти его в другое место и т.д
.
— Семпелем играть вернее, право слово, вернее! — рядом с Нелли небрежно нащипывал свои смявшиеся под верхним платьем кружева молодой человек не старше девятнадцати годов. Вид его был забавен: ярко-рыжие волоса запудрены до какого-то малинового оттенка, а курносый нос осыпан веснушками, верно причинявшими щеголю немало огорчений.
— Вернее, кто спорит, да уж больно лихо, Индриков! — отвечал тому военный постарше. — А твои, юноша, родители знают, где ты? Больно раненько начинаешь!
— Я только в гости, играть не стану, — отвечала Нелли, не вдруг сообразив, что последние слова относятся к ней.
Впрочем, военный уже утратил к ней интерес, возвращаясь к прежнему разговору.
— Мирандолем, конечно, семикратного руте не сделаешь, — веско заметил он, — но вить и вчистую не продуешься. Гляди, Индриков, как пойдешь пароли загибать, ох, гляди…
— Не каркай, Черкасов, прошлый раз мне повезло, ох, как повезло! — пылко возразил рыжий Индриков. — Неужто ты забыл?
— Карта лукава, как женщина, — серьезно отвечал Черкасов. — Коли вчера она расточала тебе ласки, сегодня насмеется над тобою.
— Ты мрачен нынче! Выпьем шампанского в буфетной! — рассмеялся Индриков, подцепляя приятеля под руку.
— Кто говорит о шампанском?
— Оно нынче льется рекою в доме любезного Венедиктова!
— Идемте, господа, идемте, Аделина готовится петь!
Это разговор двух посетителей тусовок Венедиктова на лестнице у входа дома. Антураж понятен
. Азартные игры, алкоголь, певицы, ночь. И туда идет двенадцатилетняя Нелли
. По приглашению
! Я понимаю что мерками 21 века нельзя мерить век 18, но это все равно что ребенка такого же возраста пустить в казино или ночной клуб.
Блеск сотен свечей, дробящихся в хрустале и бронзе, ослепил Нелли великолепием. Никогда еще не доводилось ей видеть вечера, уподобленного сверкающему полудню. Сиял и паркет, словно роскошный узорчатый барабан, по которому били десятки каблуков. Шум голосов плыл над толпою, словно невидимое облако, — ни слова нельзя было разобрать. Издалека звучала и музыка. Всеми цветами радуги двигались по залам нарядные люди.
Минуло несколько минут прежде, чем Нелли, оглушенная и растерянная, начала различать, что дам среди гостей не было, что музыка идет от оркестра, расположенного на увитой цветами эстраде, что с огромных эперней свисают черные грозды винограда, разложенные между пушистыми нежными персиками, что слуги в салатовых ливреях обносят гостей сластями и вином, что то там, то здесь приглашенные толпятся живописными группками вокруг небольших столиков, крытых зеленым сукном.
Шик, блеск и декаданс (да, за доброе столетие до реального декаданса). И Нелли не видит никого своего возраста, все, все же, значительно постарше. По современным меркам ее бы, как минимум, выперли оттуда. Что бы могло случиться, как максимум, в таком заведении -
. И да, проигрыш денег - далеко не самое ужасное, что может случиться. Кстати, не забывайте что это дом виновника смерти ее брата и что она планирует преступление, все же.
За игральными столами идет игра, Нелли нехотя выхватывает обрывки фраз и ничего не понимает.
Чем меньше карт оставалось в руках у Головчина, тем плотнее сдвигались вокруг столика головы следивших за игрою. Вот ерунда-то! И с чего только старая Зила взяла, что Нелли может захотеть заняться такой гилью?
Ну и слава Богу. Подходит Венедиктов, здоровается с Нелли (или Романом).
— Вы столь же смелы в картах, как среди бурных вод? — Венедиктов рассмеялся.
— Покуда сие мне не ведомо.
— Четверка кёр! — выкрикнул кто-то у стола.
— Экой щасливой малый Меринг!
— Меринг, мои поздравления!
— Отойдем от шума! — произнес Венедиктов, по-прежнему мягко удерживая локоть Нелли, направляя шаги к оконной нише, где стояли меж оливковыми бархатными оттоманками фрукты и вино.
— Не угодно ли отведать замечательной этой малаги? — Венедиктов приглашающе коснулся пальцами темного бокала.
— До первой бороды обещался маменьке не пить вина, — торопливо ответила Нелли. Собственный испуг, заставивший сердце заколотиться, был ей непонятен. Едва ли у Венедиктова есть причина ее отравить среди бела дня, он вить не знает ни кто Нелли, ни чего ей надобно.
А может и не отравить, а может это местный Эпштейн
? С чего бы так просто он стал приглашать на взрослую тусовку одинокого довольно мелкого мальчишку, предлагать пить и играть в карты
? А может уже и догадался кто это и Нелли ждет рабство или даже что-то еще похуже
?
— Да Вы молодец, — Венедиктов сделал мелкий глоток из второго бокала. — Куда как много глупостей делают молодые люди того только ради, чтоб показать, что уж не так они молоды. Беднягам вовсе невдомек, сколь недолговечен сей изъян!
Венедиктов тонко отступает - завоевывает доверие.
Я знал одного Сабурова, именем Ореста. Не братом ли он Вам доводился?
— Я один сын у родителей, — спокойно сказала Нелли: как странно легко лгать этому Венедиктову, легко и вроде бы даже приятно. — Родня же наша большая. Вы, верно, говорите о том Оресте Сабурове, что умер минувшим летом?
— Он умер, да.
— Отец его троюродный моему. Мне же с ним встречаться не доводилось.
— Жаль, право. Во всех отношениях превосходный молодой человек. Эти персики растут у меня в особых оранжереях. Отчего Вы их не пробуете?
Прощупывает почву
. Но Нелли все же придумала легенду. Тем более что при таком "дальнем родстве" он(а) может и не знать о причине смерти.
Вот уж удивился бы, узнай, что Нелли даже и безопасна от игры, до тех пор, по крайней мере, покуда не поймет, отчего у каждого игрока своя колода! Впрочем, как ни странно, Нелли вполне могла бы сказать об этом Венедиктову прямо. Кроме той испуги, что вызывало в ней его потчеванье, Нелли ощущала себя с Венедиктовым необыкновенно вольно. Страннее того, он вызывал в ней нечто сродни доверию, в отличие, например, от отца Модеста. Мысль, что перед нею сидит, небрежно откинувши руку с темным бокалом, нарядный и веселый губитель любимого брата, вроде бы и не забывалась, но как-то ускользала от Нелли.
Да, Нелли, многие ужасные маньяки, психопаты и просто разного рода преступники вели себя предельно вежливо и умели завоевывать доверие.
. — Но извините мне, что до сих пор я не справился о Вашем отчестве, равно как и об имени.
— Пустое, юный друг, — Венедиктов превесело расхохотался. — Всяк зовет меня здесь просто Венедиктовым! К чему имена?
— Вы нездешний, сударь?
— Не вполне нездешний. Дом этот я держу давно и привык временами проживать в сем дивном граде.
Вот так просто - Венедиктов).
Подходит Индриков (тот самый рыжий юноша, которого Нелли встретила возле входа. Он предлагает Венедиктову сыграть с ним.
— Любезной Венедиктов! Вы мечете сегодня? — юноша, которого Нелли запомнила как Индрикова, сияя веселием, стоял перед ними с шампанским в руке.
— Хотя бы ради того, чтоб показать молодому моему гостю правила фараона, — ответил Индрикову Венедиктов, дружески кладя руку на плечо Нелли. — Это юный Сабуров.
— Щаслив сделать знакомство. Индриков!
— Вы хотите играть со мною?
— Непременно с Вами!
— Так направимся на поиски свободного стола, господа! — Венедиктов легко поднялся.
Венедиктов вообще ведет себя максимально демократично и умеет расположить к себе, что свидетельствует о его нехилой опасности.
— Господа, хозяин банкует!
— Венедиктов банкует!
— А понтирует кто?
— Индриков!
Не без любопытства наблюдала Нелли за тем, как Венедиктов и Индриков, вставши насупротив, словно дуэлянты, взяли каждый по колоде. Индриков использовал свою колоду только ради того, чтобы выдернуть одну карту.
«Понтирует тот, кто берет только одну карту», — подумала Нелли.
Взявши палочку мела, Индриков нацарапал что-то над своей картою, прямо на сукне стола.
— Вдвое противу обычной ставки!
— Молодцом!
Венедиктов принялся раскладывать свои карты на две кучки. Персты его, казалось, танцовали вместе с темно-зелеными, в золотых медальонах, упругими кусочками картона.
«А банкомет — это тот, кто использует всю колоду. Но кто же из них выигрывает и почему?»
На сей раз Нелли заметила, что в отличие от Индрикова, кинувшего закрытую карту, Венедиктов раскладывает свою колоду лицом вверх.
— Плюмаж! — выкрикнул вдруг Индриков. Голос его прозвучал хрипло. Венедиктов остановился, хотя в руках его было еще довольно карт.
Слева от Индрикова лежал наверху валет желдей, справа — бубновая шестерка. Отхлебнув из протянутого кем-то бокала, Индриков перевернул свою
карту лицом. Это также оказался валет желдей.
«Игра останавливается, когда карты совпали, вот зачем две колоды», — смекнула Нелли.
Нелли пытается ухватить правила игры
.
Венедиктов, приняв из рук слуги маленький ларец черного дерева, отсчитал дюжину золотых червонцев и с любезною миной пододвинул по столу к Индрикову.
Индриков выигрывает.
«Партия завершилась, когда карта из одной колоды совпала с картой из другой. Но она неизбежно должна была совпасть. Откуда ж тогда ясно, кто выиграл?» — размышляла Нелли.
Индриков меж тем вновь бросил карту рубашкою кверху.
Нелли второй раз за этот вечер вспомнился Роскоф. Вить и он хаживал вечерами метать фараон. А ей даже в голову не приходило спросить, какие правила у этой игры. Догадайся она вовремя, не глядела бы сейчас деревенщиной!
На сей раз Индриков остановил игру, когда выпал туз кёр.
— А вить на сей раз повезло мне.
Золотые монеты, недолго прогостившие в кошельке Индрикова, воротились в черную шкатулку.
— Понтирую!
Нелли терялась в догадках. Карта опять совпала, но выиграл на сей раз Венедиктов! Может, дело в том, какая карта лежит рядом? Нет! Нелли подпрыгнула от возбуждения. Прошлый раз совпавшая карта лежала слева, а на сей раз — справа! Да это же проще простого! Неужели вправду так?
А теперь проигрывает. Нелли, похоже, увлеклась
.
Карта, изображающая старого гнома, легла слева от Индрикова. Две стопки червонцев покинули черную шкатулку и исчезли в кошельке. Верно, все верно! Нелли подалась вперед. Вот что интересно, можно ли таким манером только вытягивать чужие драгоценности или случается и возвращать свои? Может, и не надобно ничего красть? Золота у ней довольно, чтобы начать игру, если, конечно, повезет сразу. В отличие от Ореста она не может проиграть больше, чем свою наличность. Не такой уж и великий риск.
Неееееет!!!! Но, к счастью, на нее пролили шампанское, которое, подобно ледяной воде, совершило отрезвляющее действие и она не приступила к игре.
Как же она глупа! Разве за этим она сюда пожаловала? И отчего до сих пор нету Кати?
Нелли решает проверить комнаты, вдруг получит подсказку.
. Цыганка была права — карты имеют что-то вроде запаха, и их запах дурманит на свой лад. Нелли просто должна выйти хоть на несколько минут, вдохнуть воздуха, который не пахнет кёрами и пиками.
Передняя, освещенная по обыкновенным понятиям довольно ярко, после анфилады показалась полутемной. Как тихо!
Лудоприключение, к счастью, так и не началось.
Нелли миновала лестницу. Распахнутая дверь за лестницей, зияющая на пути к темной анфиладе, привлекла ее внимание невнятным шумом. Стараясь не стучать каблуками, Нелли подошла по стене и, прижимаясь к косяку, заглянула внутрь. В камине плясал щедрый огонь, и его отблески, вкупе с полудюжиною свечей, здесь грубых сальных, освещали узкую длинную кордегардию. Здесь тоже были странные слуги в светло-зеленом, смуглолицые, похожие на ящериц, но вид у них был несколько иной, чем у тех, что прислуживал гостям. Прежде всего плечи их были много шире, что вместе с невысоким ростом и короткими ногами придавало охранникам Венедиктова уж вовсе устрашающее обличье. Пренеприятного вида кривые сабли толпились в подставке для шпаг, но огнестрельного оружия Нелли не заметила. Подумать только, здесь тоже шла игра! Люди-ящерицы толпились вокруг голого стола, что-то обсуждая на непонятном языке, который, казалось, весь состоял из клекота, шипенья и свиста. Сперва Нелли показалось, что они играют в кости, но вместо кубиков с точками те катали по столу какие-то тяжелые маленькие шарики.
Реально рептилоиды играют в игру или Нелли от усталости и полутьмы что-то мерещиться
?
Кое-где посверкивали столбики монет, и это опять же были червонцы! Слуги Венедиктова сидят при сальных свечах, но играют на золото! Впрочем, Нелли решительно безразлично, на что и во что они играют, с нее довольно на сегодня игр!
Насчет сальных свеч маленькая ремарка, вдруг кто не знает. Сальные свечи (из животного жира) в Средние Века были, наверное, основным источником света крестьян и мещан, восковые свечи (из меда) себе могли позволить те кто побогаче или церковь. К 18 веку воск стал доступнее, также появились качественные свечи из спермацета (из жира кашалота), но бедняки продолжали использовать сальные свечи (поэтому Нелли и удивилась - как они играют на деньги, но при этом с такими свечами). Ну а в 19 столетии изобрели парафин и стеарин, свечи стали массово производить заводскими методами и сейчас парафин и воск (воск в основном в церквях) являются основными материалами для свечек.
Кстати, если кто-то когда-то видел сальную свечу - напишите, интересно как выглядит и горит.
. Прямо напротив дверного проема, на лавке, сидел один с куском точильного камня в руках и с препротивными звуками полировал короткий загнутый нож. Ох и страшило! Безлобое узкоглазое лицо зачем-то размалевано… нет, это не краска… Только разве китайскою тушью можно начертать эти тонкие рисунки: две квадратных зубастых головы на щеках, с воздетыми кверху волосами, идущими по виску и сплетенными вместе над носом.
Нож скрипел и скрипел о точило, а Нелли, затаив дыхание, ждала. Наконец кто-то из играющих обратился к размалеванному длинной шипящей тирадою. Тот неторопливо поднялся на короткие ноги, отложил точило, сунул за пояс нож и подковылял к столу.
Нелли мгновенно проскользнула мимо.
Жуть. Но подозреваю что эти слуги - американские индейцы или маори с татуировками (в сеттинге Чудиновой же все может быть), от непривычки и игры света и теней Нелли кажется что это стремные существа.
Нелли проникла в жилую зону.
Богатые стулья и кресла были никак не одной масти, а вместо диванов кое-где преспокойно стояли застеленные коврами сундуки. Картины не крепились на своих крюках, а свисали с них на широких шелковых лентах. А что это висит промеж картин, затворенное деревянными ставнями! Да это же зеркала! Вовсе небольшие, и некоторые даже закрываются на защелку! Зачем?
Венедиктов и слуги не отражаются в зеркалах, поэтому закрывают - а вдруг кто-то заметит?
Также она удивляется необычно короткой старомодной кровати и вспоминает слова бабушки.
Пусть для вас, молодых, и хороши новые свычаи, а нам надобно держаться своего века. Живому человеку вытягиваться в полный рост не пристало. Уж я ноги распрямлю, как на стол лягу почивать, а в домовине-то належусь, вытянувшись, до самого скончания дней! А в кровати мне это вовсе ни к чему».
Намек что Венедиктов - нечисть и вообще не спит?
Сундуки заперты, заперты темные резные шкафы. Ничего, в другой раз, когда они залезут сюда вдвоем с Катькой, та разберется с замками. Но куда делась Катька, пустое, верно она осматривает комнаты наверху. Не бояться, только не бояться, хотя зубы так глупо постукивают, а рука со свечою дрожит. Высоко ли окна от земли? Нет, вовсе не высоко. Шкафов и сундуков числом десять. Довольно ли на это будет одной ночи?
Нелли изучила обстановку и ищет Катю чтобы вместе ночью (а сейчас что - поздний вечер
?) поискать ларец
. Даже если он в доме и его ближайшим временем никуда не унесут - вы уверены что хозяин его не замкнул и не носит ключ где-то в вязанке ключей или кто-то из рептилоидов не носит? Ведь в доме полно бухих и буйных, хз что ждать
. И логичнее искать именно в такое время - когда все веселятся и играют, рептилоиды тоже заняты, в общей суматохе легче шарить по сусекам. Кати нет и Нелька возвращается вниз.
Кажется, никто не заметил отсутствия Нелли, даже и сам Венедиктов, который все еще играл с Индриковым. Что-то, впрочем, изменилось в комнатах. Ах, вот что: почти все столы, кроме того, где стояли друг противу друга Венедиктов и Индриков, были брошены. Всеобщее внимание было приковано к одной-единственной партии.
— Вот это игра!
— Нипочем я не стал бы так рисковать!
— Но малому везет, ох, как везет нынче! Двойное руте!
— Понтирую! — Лицо Индрикова было теперь бело как бумага, только веснушки казались совсем черными, словно россыпь маковых семян.
— Слыхали? Эй, Меринг, Индриков, кажись, третий раз ставит на даму бубён!
— Плюмаж!
Венедиктов щелкнул перстами. Нелли заметила только теперь, что рядом с денежною шкатулкою по краю стола выстроилось еще три точно таких же, а слуга тем временем поднес четвертую.
Я не пойму - этот Индриков выигрывает или проигрывает
? Тем временем Нелли приносят какую-то записку - и она не от Кати.
. «Юный друг, я не знаю Вашего имени, — побежал некрупный приятный
почерк, — но обстоятельства, побуждающие меня обратиться к Вам, сериозны. Ради всего святого, покиньте этот дом. Мне надобно срочно поговорить с Вами, и слуга укажет нужную карету».
Нелли удивляется, но все же идет за слугой к тому кто хочет с ней поговорить
. Реально, а вдруг это ловушка? Вдруг кто-то заметил как ты рыскала по дому и тебя хотят запугать/шантажировать/ограбить/изнасиловать/да просто толкнуть в ночной канал, списав на самоубийство или несчастный случай
? Тем более что Кати нигде нет, мало ли что с ней случилось
.
— Я боялась, что Вы не придете. — Чувствовалось, что незнакомка молода, хотя ее скрывали темный плащ с надвинутым капюшоном и бархатная полумаска. — Да Вы совсем дитя, еще моложе, чем мне казалось издалека! Умоляю, поведайте мне, что привело Вас в дом этого чудовища?
Фух, вроде пронесло, но маска настораживает
.
Рука в тонкой перчатке решительно взялась за край маски. Следом за маскою упал капюшон, и из сумрака кареты выступило прелестнейшее лицо, обрамленное темными волосами, самым простым манером завитыми по обеим сторонам в упругие локоны. Ни ленты, ни цветка не украшало куафюру молодой девушки. Впрочем, незнакомка была красива тою редкою красотой, которой не нужны никакие украшения. Пышный убор лишь досадно отвлекал бы взгляд от этих царственных черт: словно бы в полете раскинувшихся бровей совершенной формы, точеного маленького носа и горделивого подбородка. Яркие глаза глядели доброжелательно.
Симпатичная незнакомка, не чернокудрая лисица вроде
.
Я угадала Вас потому, что ненависть не ошибается.
— Вы ненавидите господина Венедиктова?
— Как и Вы, вероятно. Но понимаете ли Вы, противу кого идете? Не отвечайте! Прежде чем вести с Вами разговор, я хотела бы нечто Вам показать.
— Извольте, сударыня, я готов смотреть.
— Придется подождать немного, — девушка в волнении мяла в руках полумаску. — Я не знаю сколько.
— Мне надобно будет воротиться обратно, — Нелли нахмурилась.
— Прошу Вас, оставьте сейчас эту мысль! Верьте мне!
— Я верю Вам, сударыня, но связан назначенной встречей.
— Встречей в этом дому? — девушка содрогнулась. — Подождите хоть немного!
— Я готов.
Нелли вспоминает о Кате, но девушка просит подождать, потому что хочет что-то показать. Жертвоприношение? Превращение всех игроков в камни? Хз, но незнакомка напуганная