Магазин был закрыт уже который день, но Рядовой никак не мог привыкнуть к тишине. На кухне не стучал нож, в торговом зале не гудели тихонько лампы, только царил повсюду въевшийся намертво рыбный дух, тонкий теплый аромат пряностей, и ощущалось слабое послевкусие лимонного мыла.
Послевкусие. Я себе прямо представляю, как очень тупой Рядовой ходит и облизывает раковины, или столы, или что там у них мылом пахнет.
Рядовой даже не подозревал, насколько «Четыре пингвина» пропитались присутствием Рико. Он повсюду натыкался на следы – забытая черная майка на спинке стула, точилка для ножей на кухне, и сами ножи, пришпиленные к магнитной доске в определенном, удобном тому порядке; бритва в ванной, и пена для бритья с лимонной отдушкой.
Удивительно, что в доме множество вещей его хозяина, не правда ли? Как такое вообще могло случиться? Разве вещи не исчезают, когда ты выпираешь человека из дома?
Я долго держался, но настало время гифок.
В тумбочку у кровати Рядовой вообще не стал заглядывать, там хранились все вещи, которые нравились Рико – ремни, наручники, цепочки, плетки, всякие игрушки, все то, что они в свое время жадно скупали, стремясь познать друг друга максимально приятно.
Вот Даша вроде специально это не делает, но все очень показательно. "Вещи, которые нравились Рико". Не "Рядовому с Рико", а только ему.
Избавляться от Рико было больно – Рядовой снял сережки в первый же день, но кольцо с безымянного пальца пришлось снимать с мылом, пыхтением и проклятиями. Когда-то кольцо было впору, даже чуть-чуть великовато, но с тех пор Рядовой вырос, поэтому чуть не вывернул себе сустав.
Ну ладно, предположим, у Рядового крупные суставы. Но как можно вывернуть сустав пальца, снимая кольцо? Его нет нужды никуда гнуть, чтобы можно было вывернуть, это просто больно, потому что сдавливает ткани. Что за очередной приступ рептилоидства? Или это чтец дебил?
Он совершенно отвык быть ничьим: сначала он был папиным и маминым, потом очень скоро стал пингвиньим, а потом стал любимым мальчиком Рико. Теперь он снова был сам по себе, но совершенно не понимал, зачем ему это нужно и что с собой делать.
Видите да, видите? Сучка просто тупенькая! Думала, что хочет независимости, а на самом-то деле без сомца ей пусто и тоскливо.
Гиперопека, которой окружал его Рико, давила и раздражала, но когда она исчезла, Рядовой вдруг понял, что не справляется со своей жизнью. Естественно, он не начал пихать ложку в ухо вместо рта
Удивительно. Я уже не был уверен, что он на это способен.
куда приятнее было, когда в его жизни был кто-то, кому было не наплевать – а завтракал ли Рядовой, а не болит ли у него голова, а не устали ли ноги, не холодно ему, почему он грустный, хочет он массаж и так далее. Все мелочи, которыми окружал его Рико, перестали быть мелочами, исчезнув, и пожалуй… пожалуй, Рядовой очень сильно скучал по ним.
Дашенька, уйди из текста. Это даже звучит отвратительно, потому что взрослые люди, конечно, друг о друге заботятся, но в варианте Водолея способов всегда только два: либо ты окружаешь своего партнера таким плотным слоем заботы, как будто ты — еврейская мамочка из анекдотов, а он — твое ненаглядное дитя, либо тебе просто терминально посрать на все его желания. И я чет не уверен, что хуже.
Вся округа, наверное, считала, что они с Рико извращенцы, которые каждый день бьют друг друга плетками и все такое
Я хотел было спросить, откуда вообще вся округа в курсе постельных игр этих двух ебланов, а потом вспомнил, что мы в Додоверсе, и все встало на свои места.
Рядовому куда чаще вспоминалось, как Рико заставлял его, уставшего и раздраженного, поужинать, не выпуская из кухни
Что, блядь, за хуйня. Я не могу представить, каким двум взрослым людям придет в голову не выпускать друг друга из кухни, потому что дитачка не покушала.
чем то, как Рико привязывал его к кровати и делал с ним всякие вещи.
Мне нравится очередная оговорка по Фрейду у Даши. Не "они делали всякие вещи" (ну да, и это стыдливое "всякие вещи", дерзкочика, е-мое), а Рико делал что-то с пассивным объектом Рядовым. Любовь!
… а еще было немного обидно, что к его проблеме отнеслись так пренебрежительно. Может, для кого-то это и был обычный кризис или что-то такое, но для Рядового это была катастрофа!
Напомню: все вьются вокруг этого уебана и пытаются утешать, как могут только утешать червепидоры, пока он кроет всех хуями. Что вокруг него, сплясать надо было? Слона ему циркового привести? Почти тридцать лет ему, е-мое.
Он никогда в жизни не расставался с парнем, у него вообще никаких других отношений, кроме как с Рико, не было, и теперь, когда эти отношения закончились и впереди маячил развод, Рядовой был в непроходящем ужасе.
Потому что как же сучка без сомца, ну да.
Шкипер категорически сказал закрывать к чертям магазин и устроить отпуск, - Шкипер вообще очень расстроился, узнав, что у них происходит, - но Рядовой как-то не ощущал себя отдыхающим.
Лучше бы Шкипер сказал закрывать магазин, когда там осталось двое работников, а все остальные испарились кто куда, блядь. Или хоть бы сказал нанять еще кого.
на выручку Рядовой купил ящик зеленого «Шартреза», и даже хватило пополнить запасы травки. Шкипер, наверное, не это имел в виду, когда советовал отдохнуть, но это тоже был своеобразный отдых.
Рядовой не чувствовал себя отдыхающим, но это тоже был отдых, или "Имс подумал, но не подумал".
Рядовой спал, а когда просыпался – бессмысленно злился или плакал, напивался перед теликом, скуривал очередной косячок, если не забывал – брился и сооружал себе завтрак или обед из яичницы с беконом, рыбу он не любил и редко ел.
Осталось только начать смотреть мелодрамы и есть мороженое, и тогда бинго стереотипов будет собрано.
Он лежал на диване, закинув ноги на спинку дивана, допивая очередную бутылку «Шартреза» под бормотание телевизора.
Блядь, ну я же пошутил, ну хватит.
Посреди темного пустого магазина стояла девчонка лет шестнадцати, в оранжевой майке и черных шортах. Стояла она совершенно молча и тихо, и учитывая, что она смотрела прямиком на Рядового, он чуть было не отдал богу душу от перепуга. Наверное, будь это здоровенный мужик с дубиной, он бы и то не так испугался, как от вида этой пигалицы.
Я могу понять, если он до этого смотрел классику хорроров, но с чего бы взрослый мужик именно ИСПУГАЛСЯ 16летней девушки, я всечь никак не могу. Не удивился, не изумился, не подумал, что у него крыша едет, а испугался.
А у двери, возле выключателя, стоял Рико, исхудавший, в черной футболке, ужасно красивый. Рядовой даже забыл, какой Рико красивый, - за годы взгляд как-то замылился, Рядовой уже воспринимал это как должное, - а теперь взглянул и даже поразился. Ему даже стало неловко, что Рико такой, а он сам – в грязной майке, с немытой головой, небритый и красноглазый от травы и бессонницы.
Негоже сучке быть в неглиже рядом с таким красивым сомцом!
Рико смотрел на него, почти не моргая. Рядовой открыл было рот, толком не зная, что скажет – «я соскучился», или «я был не прав», или «извини, за то, что наорал и выгнал», но тут девчонка, о которой он совсем забыл, подошла к Рико и прижалась к его боку, любопытно и с опаской посматривая на Рядового.
И это стало началом конца!
Далее Рядовой ведет себя как полнейший уебок и пиздит ПРЕДАВШЕГО ЕГО СОМЦА:
- Ах ты с-с-сука! – прошипел Рядовой.
Он бросился на Рико с такой яростью, которой сам от себя не ожидал. Рико отшатнулся и ударился спиной и затылком о дверь, видимо, не ждал, что на него так налетят.
- С-сука! – заорал Рядовой, тряся его, как грушу. – Уже новую малолетку нашел?!
Рико отрицательно помотал головой и вскинул лицо – залитое кровью и измученное. Левая бровь лопнула, губы распухли, скулу стремительно заливало синяком.
- С-сука! – хрипел Рядовой. – Какая же ты сволочь! Я же тут…
Да, кроме сук тут больше ничего не происходит. Слава богу, что хоть не "паскуда", "скотина" и "вагон пиписек".
Рико кашлянул кровью, внутри его груди что-то страшно сипело. Рядовой, враз опомнившись, испуганно потянулся к нему, но тут дверь стукнулась о стену - в магазин влетел Шкипер, босой и в халате, ахнул, отпихнул Рядового так, что тот шлепнулся на задницу, и подхватил Рико.
Вы спросите: откуда материализовался Шкипер, да еще босой и в халате? У него телепорт? Автоматическая система оповещения на случай непредвиденных обстоятельств? Они живут за гипсокартонной стенкой? Ответ: да хуй его знает. И так схавают. Просто тут нужен был Шкипер, и реальность привычно перегнулась, чай, не сломается.
У Мото-Мото всегда было много народа, но для их компашки местных завсегдатаев уже давно резервировали боковой стол. Рядовой только не ожидал, что на этот раз соберутся почти все: Марти и Алекс, и Глория с Мелманом, расстроенный Джулиан…и, к изумлению Рядового, загорелый хмурый Ковальски с выгоревшими волосами. Шкипера не было.
Ковальски, следует сказать, был в командировке, но поскольку случилось НЕВЕРОЯТНОЕ, сучка обрела свободу и избила своего сомца, его тут же вызвали. Серьезно, блядь, я не перестаю поражаться. Представьте, вы работаете, никого не трогаете, и тут вам ннна: "Ковальски, все пропало, сучки вышли из-под контроля, нам срочно нужно отвоевать главенство, иначе кровь зальет улицы!" Иначе я это объяснить нихуяшеньки не могу. Нет. Не-а.
Когда Рядовой подошел к столу, заставленному бокалами пива и тарелками с закусками, все сразу замолчали. Рядовой тоже молчал, он догадался, что уже все знают, и подозревал, что ему устроят интервенцию.
Полиции не существует, взрослые люди сами поговорить не могут уже сука несколько недель. Я хуею.
В дальнем конце стола, у самой стенки, закопошился кто-то, кого Рядовой сначала не узнал, а когда узнал – примерз к месту. Девчонка с разноцветными волосами, та самая, большеглазая, в оранжевой майке, которая была в магазине с Рико, пялилась со страхом на Рядового и старалась отсесть от него подальше.
- Ты! – ахнул он. – Ты что тут делаешь?! Ты кто такая?
- Это моя сестра, - холодно сказал Алекс. – Надеюсь, ты не собираешься и ей нос сломать?
Нахуя было притаскивать на разборки с Рядовым Джию, остается невыясненным.
- Кому чё?
- Нам два светлых, - ответил Марти.
- Что это ты за меня распоряжаешься? – возмутился Алекс. – Может, я хотел что-то другое?
Марти закатил глаза.
- Ладно, только одно светлое, мне, - сказал он. – А мой капризный бойфренд решит сам.
- Нам два светлых, - скромно сказал Алекс. – Спасибо, Мото.
Спасибо за тупое камео, червепидоры.
Итак, Ковальски курощает. Все молчат. Ковальски, кстати, самый не тошнотный персонаж во всей этой вакханалии, что означает, что он все еще тупой обмудок, но по сравнению со всеми остальными он хотя бы делает вид, что он сомцеортур, а значит, по крайней мере, пытается изображать зачатки интеллекта.
- Я думал, ты еще не скоро вернешься, - сказал Рядовой, просто чтобы не молчать.
- Я тоже так думал, - процедил Ковальски.
Логика тоже так думала, потому что только в очень тупом мире человека вызвонят из командировки только потому, что два каких-то уебана разошлись. Он им что, блядь, сваха?
Он даже отпрыгнул, когда Ковальски вдруг каким-то слитным, быстрым и страшным движением оказался рядом.
- Малыш, - тихо и проникновенно проговорил Ковальски, наклонившись к Рядовому и заглядывая ему в глаза. – Я не наношу тебе увечий только потому, что Рико это не понравится. Учти это.
Ведь если сомец застолбил себе сучку, то пиздить ее может только он. Забыли, что ли?
Ковальски делал все спокойно и методично, от этого пробирало жутью и не хотелось становиться у него на пути. Рядовой знал, что Ковальски никогда в жизни не скажет ничего нелепо-сентиментального, типа «брат за брата» или в таком духе. Ему не требовалось этого говорить, и так было понятно, что за Шкипера и Рико Ковальски всегда впряжется в любую авантюру, как и они за него.
Почему-то, правда, в фикле это мутировало в "Моего другана отпиздил его бойфренд, а потому я бросил все и примчался изображать курицу-наседку". Даша тотально не умеет в нормальные отношения — всем либо друг на друга похуй, либо они состоят в отношениях настолько токсичных и с настолько размытыми границами, что волосы дыбом встают.
- Расклад такой, - спокойно сказал он. – Тебя приютили и пожалели, дали тебе новую жизнь, приняли в семью и даже одарили любовью... а ты что делаешь? Что ты такое выкидываешь?
Пиздили, орали, прижигали сигаретами, короче, одаривали любовью.
Рядовой, набравший в грудь воздуха и открывший рот, чтобы хоть что-то вякнуть в свое оправдание, осекся, с трудом выдохнув – горло сдавило отчаянием.
Потому что он жертва многолетнего абьюза с юношеского возраста и боится, эээ, вякнуть, ой, заразился, то есть, сказать хоть слово о том, что вы, ребятки, пиздец?
То, что говорил Ковальски, было жестоко, но совершенно правдиво. Рядовой только не ждал, что ему припомнят это так.
А, отбой. Просто сучка вспомнила, где ее место.
- Ты не имел никакого права выгонять Рико из дома, - холодно продолжил Ковальски. – У него больше прав жить здесь, чем у тебя.
- Я не выгонял, - тихо ответил Рядовой. – Он сам ушел.
А я просто рядом постоял!
- Рико не из тех, кто позволяет себя бить, - сказал Ковальски. – И я тебе скажу искренне, чтобы отделать Рико – надо очень сильно постараться. Он тебя убить мог и даже не запыхался бы… но тебя он и пальцем не тронет… и ты этим отлично воспользовался.
Интересно, а почему в том, что Рико даже не защищался, виноват только и исключительно Рядовой? Кто-нибудь может мне объяснить?
- Рико - садист, это так, но такого он не заслужил… и уж точно не от тебя, - сказал Ковальски. – Он с тебя пылинки сдувал, надышаться на тебя не мог.
Пиздил, орал, прижигал сигаретами, короче, надышаться не мог.
- Никто из нас такого не заслуживает, - перебил Ковальски. – Шкипер весь на нервах, а ему нервничать вообще нельзя, он только на ноги встал. А я из-за вас сорвался из командировки, оставив жену в потенциальной опасности… она, конечно, сама за себя постоит, но все же…
А ты, мудак, позволил себе иметь эмоции, которые нам так ужасно мешают!
Вот бля, видит бог, Рядовой тот еще обоссанный кретин. Но никто ему не говорит: ты охуевшая мразь, бить людей нельзя, деградировать нельзя, кончай свои ебучие страдашки и займись делом, и кстати, выгонять людей из их дома и радоваться тоже нельзя, даже если они сами ушли, потому что это как-то кончено. Но нет, все, что ему говорят: "ТЫ НЕДОВОЛЕН, А МЫ ИЗ-ЗА ЭТОГО МЕЖДУ ПРОЧИМ СТРАДАЕМ".
- Мы твоя семья, - строго и холодно сказал он. – А ты такое чудишь…
Он потыкал Рядового пальцем в лоб, Рядовой отдернулся, но Ковальски не прекратил.
- Хер ли ты меня тычешь? – возмутился Рядовой, пытаясь отвести его руку.
- Я тебе сейчас глаз выну, если не утихнешь, - скучно и спокойно пообещал Ковальски, – слушай, что тебе говорят, и не топорщи перья.
Охуенная семья! Прямо десять баллов из десяти.
- И что мне делать? – спросил он, когда Ковальски закончил.
Я пропустил ровно одну строчку. Да. Ковальски в кадре, разумеется, ничего не говорил, потому что все, что Булечка умеет набивать хоботком — это диалоги, которые не сделают честь даже любовному роману в мягкой обложке, которые она обосрала в прошлой нетленке.
- Для начала – извиниться, - сказал он. – Перед Рико и перед девочкой.
- Что? – возмутился Рядовой. – А при чем тут она? Я ей ничего не должен!
Всего-то нисхуя отпиздил человека в мясо прямо перед ней.
Рядовой бесцельно ходил из комнаты в комнату и размышлял, набираясь решимости. Оттянул пояс спортивных штанов и несколько секунд рассматривал белый круглый шрам от сигареты, который оставил Рико.
Как Рико тогда с ума сходил, таскался за ним хвостом, и смотрел так отчаянно, и как он потом Рядового взахлеб целовал, когда Рядовой пришел к нему, просто безумие какое-то, целовал так, словно не надеялся на прощение. Хотя, наверное, и правда, не надеялся.
Это должно сейчас было стать романтической историей о том, как ебучий психопат сделал больно человеку, испугал его и травмировал, а потом страдал? Бля, знаете, нет, я не поленюсь. Вот вам история:
Шрам был от ожога, а ожог был от джойнта. Рядовой так и не понял, что на Рико нашло. До этого случая, - да и после него, - тот всегда держал себя в руках и был осторожен и заботлив. Может, Рико просто так истосковался по этому делу за одинокие годы, а может на него, в самом деле, что-то накатило, но он затянулся, выдохнул сладковатый дым связанному Рядовому в лицо, а потом потушил самокрутку о его живот. Тушил с удовольствием, вдавливая в кожу, пока Рядовой, у которого потемнело в глазах и перебило дыхание на несколько секунд, не начал орать.
Должно быть, крик его был действительно страшен, потому что Рико опомнился, моментально отстранился и распустил ремень, которым были стянуты руки Рядового. Рядовой, мелкий, на две головы ниже, буквально отшвырнул его от себя, торопливо схватил свою одежду и голышом сбежал в чуланчик, где тогда жил. Он даже честно закрыл дверь на щеколду, настолько не хотел видеть Рико, но того, конечно, какая-то щеколда остановить не могла.
Рико ворвался следом, вышибив дверь плечом, опустился перед ним, бледным и дрожащим от боли, на колени и взволнованно спросил:
- Что?
- Уходи, - простучал зубами Рядовой, прижимая ладонь к животу. – Уйди прочь.
Рико никуда не ушел, а насильно оторвал его руку от ожога. Его лицо исказилось ужасом, он подвинулся ближе и принялся зализывать ранку, как пес.
- Как ты мог? – спросил Рядовой, которого все еще подташнивало от пережитого ужаса и боли. – Я же тебе все разрешаю. Тебе мало?
Рико вздрогнул так, словно Рядовой ударил его, отрицательно покачал головой и обнял колени Рядового с такой силой, будто ждал, что его отпихнут ногой. Рядовой даже смотреть на него не хотел, он безучастно сидел и ждал, когда Рико отвалит от него. Наверное, тот все понял, потому что поднялся и ушел, правда, быстро вернулся с мазью от ожогов, и вот тогда уже тихонько ушел окончательно, прикрыв за собой дверь.
Решилось все как-то само собой. Рядовой, забывшись после тяжелого рабочего дня, зашел по ошибке в чужую спальню, а Рико тут же сел на кровати и молча поглядел на него измученными глазами. Рядовой не смог уйти, он лег рядом, не зная, что сказать. Он вообще не был уверен, что его не прогонят. Но Рико робко нашел его ладонь и почти боязливо сжал, Рядовой ответил на это пожатие, и тогда Рико обнял его за плечи, притянул к себе и несколько минут шумно дышал в его волосы. Лицо у него было странно беспомощное.
Рядовой тоже ткнулся лицом в его грудь, вдыхая знакомые запахи рыбы, лимонного мыла и крепкого, здорового мужского тела.
- Прости меня, - очень тихо сказал Рико. – Прости меня, маленький.
Рядовой вплел пальцы в длинные волосы на его загривке, притянул к себе и требовательно поцеловал в теплые губы со шрамом. Рико вздрогнул, уложил Рядового на спину и принялся покрывать поцелуями от головы до ног. И больше ничего подобного не повторялось.
Я, пожалуй, никак не буду это комментировать.
Почему все закончилось тем, что он, Рядовой, бил Рико всерьез, калеча, а Рико вздрагивал и молча смотрел на него своими невозможными, пронзительными глазами? Найти бы тот момент, когда что-то между ними сломалось…
«Но я смогу все исправить! – решил Рядовой. – Я все исправлю!».
Потому что сомец, который тебя нихуя не слушал ни разу, срать хотел на примирение, он может только СТРОДАТЬ.
- Я вот не понимаю, - тихо, но угрожающе пророкотал Шкипер. – Какого ебаного хуя вокруг все резко отупели? Что это, блядь, за анал-карнавал?! Что за хуйня с вами происходит, камбалой меня в хребет?
В его глазах разгорались синие искры, голос становился все ниже и злее.
- Разругались, покалечили друг друга… - гремел Шкипер. – Отвернуться нельзя, етить меня по ватерлинии! Позволил себе, личную жизнь – и вот, пожалуйста! Ебанись моя каракатица, малёк! Я что, должен и за вашу семейную жизнь отвечать?
То, как Даша усердно пытается материться, неизменно меня восхищает.
- Ладно, не ссы, - куда спокойнее сказал он. – Компадре живучий… отлежится и снова как новенький.
- Я себя никогда не прощу за это, - пробормотал Рядовой, задыхаясь от стыда и ужаса. – Он ведь… он даже не защищался… наверное, и он меня никогда не простит... что я натворил…
Поднял руку на священно сомца!
- Я Рико прекрасно знаю, - перебил Шкипер. – Ему важнее, что ты его ревнуешь, избил – ну и хуй бы с ним, зато как приревновал, ну!
Бля, я все.
Короче, Рядового выгоняют, чтобы он не мешал сну покалеченного сомца, и сучка идет просить прощения у Джии. Чтец пытается не уснуть на этой скучнейшей ебанине.
Алекс действительно нахмурился, когда увидел его, и сложил руки на груди совершенно в Шкиперской манере.
- Чего? – спросил он.
- Можно поговорить с твоей сестрой? – попросил Рядовой.
Алекс вскинул бровь.
- Зачем? – спросил он. – Все-таки решил и ее добить?
Брат Джии не в восторге. Я бы тоже хуй его на порог пустил, особенно, учитывая, что он считает, что ничетакова не случилось.
Девочка выглянула и перестала улыбаться, увидев Рядового, нахмурилась и поджала губы.
- Привет, - неловко сказал Рядовой. – Я хотел… я хотел извиниться за то, что тебе пришлось увидеть. Я знаю, что первое впечатление уже не изменить, но я не такой… и мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.
Девочка растерялась, озадаченно скривила тонкие бровки.
- В общем, извини, - закончил Рядовой.
Извинение века. "Ты прости меня за то, что я хуевое впечатление произвел. Теперь ты обо мне плохо думать будешь, печалька, правда".
Девочка посмотрела на Алекса, потом на Марти, который тоже вышел послушать. Потом пожала плечами и ушла в дом, ничего не сказав.
- Что это она? – растерянно спросил Рядовой.
- Застеснялась, - улыбнулся Алекс.
Его взгляд потеплел, он дружески потрепал Рядового по плечу.
Да? А по-моему, Джиа тут единственная, еще не пораженная вирусом, и она знатно прихуела от таких извинений. Беги, Джиа, беги.
- И что теперь делать будешь? – с любопытством спросил Марти.
- Надеюсь, Рико еще не надумал разводиться, - вздохнул Рядовой. – Я хочу помириться.
- Ну слава яйцам! – воскликнул Алекс. – У меня прямо душа была не на месте… вы же образец для подражания всему району, сила искренней любви и все такое…
Червпидоры прощаются, глава кончается, я беру перерыв. Эта ебанина такая унылая, что я просто не могу. В смысле, серьезно, это крайне скучное чтиво.
И вот приходит она такая со своим остеохондрозом, а в кабинете анон ее поджидает.
