В прошлой серии Рауль, который понтифик, велел привезти к нему Гая и того Рауля, который генетик. Они едут, Рауль спит и ему снится кошмар, Гай опять страдает.
Что он такого сказал? Он действительно хотел найти Рики. Рики был для него всем - и такой шанс, такой шанс - разве не естественно было им воспользоваться? Я не виноват...
Гай хочет сбежать, сбежать не удается, поэтому он сидит и как заправский турист пырится в окно.
Все было огромным и красивым - как в Эосе. Высокие - и одновременно кажущиеся невесомыми дома, кажется, полностью прозрачные. Гай пытался уследить, мимо чего они едут, но вскоре понял, что это бесполезно. Всего было много. И машин тоже - быстрых, обтекаемой формы. Машин такого класса ему даже угонять никогда не приходилось.
Вот только на дверях их автомобиля внутри не было ручек.
А водитель, видно, просачивался в него через окно. Ну ок.
Рауль тоже пырится в окно, но внезапно вспоминает, что он вообще-то блонди, а не руссо туристо, и начинает забрасывать Катце, который Томас, вопросами из учебника по обществознанию.
Каково соотношение светской и религиозной власти в Империи? - спросил Рауль, не оборачиваясь.
- В Империи одна религия?
- А неужели может быть больше? - Катце выглядел оскорбленным.
- Власть передается по наследству?
- Малого Августа выбирают на основе тестов, выявляющих потенциал - как и для любой другой должности. Но Великий Август, конечно, усыновляет ребенка.
Катце работает википедией, они треплются об умном, Гай, как истинный монгрел (тм) от умных слов хочет спать и потому снова начинает смотреть в окно.
Наконец они приезжают во дворец понтифика и топают навстречу
- Пройдите сюда. Верховный Понтифик находится в Южном саду.
Движение лифта было незаметным. Затем двери вдруг открылись - и они оказались... в саду.
Здрасте, кеп. Уж лучше вы, чем дух таэльки, вы хоть хуями не размахиваете.
У Рауля, который Понтифик, есть мегасуровая ГИПНОЖАБА (вампирчег из соседней темы плачет от зависти) и поэтому его все любят. Некоторые еще и хотят.
Этот человек смотрел на него так, словно любил его. Его лично, Рауля Эма, со всеми его недостатками и ошибками - любил и понимал, знал о его ошибках и прощал их - и впервые за многие месяцы, может быть, годы - Рауль почувствовал, как тяжелый комок недовольства собой, страха оказаться неудачником, недостойным - растапливается в нем.
Гипноз, подумал Рауль, он меня гипнотизирует. Но... Он так прекрасен. Его невозможно не любить
.
Рауль снова забывает, что он блонди, и поддается гипножабе.
Рауль слегка наклонил голову. На какой-то момент ему захотелось ответить вот так же - как приглашал легкий, шутливый тон этого человека. Но он знал правила этикета.
- Наверное, принимая во внимание ситуацию, следует сказать, что это я *тоже*... всемилостливый.
Зачем тут звездочки - тайна, покрытая мраком.
- Прости за это, - другой Рауль указал на наручники. - Я позабочусь, чтобы их сняли. Катце любит перестраховываться. За все время понтификата покушения происходили всего семь раз - за последние тридцать лет ни одного, но Катце привык очень тщательно выполнять свою работу.
Катце тут играет Канцлера, походу. Он один за всех персонажей фика думает. Может, потому и не было покушений, что он очень хорошо работу работает?
Катце, который Томас, идет ночью работать дальше и смотрит в мониторы. Рауль, который блонди, мучается кошмарами, Гай, как истинный монгрел (ТМ) дрочит, все идет своим чередом.
Он попросил журналы почитать, вспомнил Катце - и ему их, очевидно, принесли - разные, от легкой порнухи до скоростных машин, моды и политики. Кажется, порнуха пришлась ему особенно по вкусу. И, кажется, дело приближалось к финалу. Глаза у Гая были полузакрыты, взгляд слегка остекленевший.
Посмотрев на дрочащего Гая, Катце идет дрочить наблюдать за Раулем, который Понтифик. У него встает, но героическим усилием воли Катце сдерживается.
Да, это было так. Он ничего не мог с собой поделать. Это был порок, пристрастие, от которого он испытывал жгучий стыд. И все же не мог отказаться от этого. С жадностью наркомана Катце смотрел, как Рауль совершает свое ежевечернее обращение к Брату. Губы у него не шевелились - руки лежали на краю алтаря, тонкие белые пальцы на темном дереве.
Это наблюдение не приносило радости. Иногда Катце реагировал физически, против своей воли - но даже возбуждение было отравленным горечью. И он никогда не позволял себе прикоснуться к своему телу, наблюдая
И тут внезапно автор вспоминает, что у нас тут интрига. Снова всплывает колода Призванных Карт.
тот пришелец, Гай - сегодня в разговоре с Раулем он упомянул карты.
- У Ясона они есть. Он хотел, чтобы они указали на меня - что я и есть Разрушитель.
Катце ответил ему, еще до того, как Рауль успел что-то сказать:
- Это поддельные карты. Они ничего не значат. Сущствует только одна колода Призванных.
- Но Ясон-то верит в них. Он нарисовал дополнительную карту
.
Месье Дворкин, вы зачем по Отражениям поназабывали чего попало? Кхм, простите, отвлекся опять
Ясон Минк нарисовал карту. А перо в руке Рауля оставалось неподвижным. Отступник дополнил колоду, а Рауль не мог этого сделать.
Это неправильно, с яростью подумал Катце, Ясон отверг свое предназначение, какое право он имел пользоваться привилегией... или проклятием понтифика? Рауль должен был это сделать, имел на это право!
Шо тут происходит, опять непонятно, но вроде как так: Понтифик иногда глюколовствует ловит Озарение, после которого он рисует Карты с важными Пророчествами (ТМ). Ясон, хотя и не понтифик, рисовать умеет, а Рауль нет. Катце с этого бесится, потому что Рауль тру, а Ясон не тру вовсе и вообще к пиратам съебался.
Дальше становится немного яснее. Ясон должен был стать Понтификом, однако не стал. Потому что перед самым посвящением пригласил к себе Рауля, привязал его к кровати и всю ночь занимался петтингом. Хотя лапать святого Понтифика нельзя никому - иначе он станет сучкой потеряет святость
Никто не знал, что там произошло - что говорил Ясон и что отвечал Рауль... как Ясон убеждал - а он мог быть убедительным... и насколько силен был соблазн. Иногда Катце представлял это себе, уступал своему воображению: сильные руки Ясона, обвивающие шею Рауля, теплые губы, накрывающие его рот. Рауль сопротивлялся... а может, и не очень сопротивлялся. Но Ясон был сильнее.
Они лежали вместе - руки и лодыжки Рауля были привязаны к спинкам кровати - а руки и губы Ясона касались его тела. Ясон мог сделать все, что хотел. Никто не помешал бы ему, и у него было достаточно времени. Но он не сделал этого.
Кроме прикосновений, ничего не было. Ясон ушел - сбежал из дворца, покинул планету, написав отречение от должности.
От така хуйня. Потом Рауль становится Понтификом, объявляет Ясона преступником, тот начинает страшную мстю. Но глюколовить у Рауля не получается, несмотря на все самокалечение.
Привычным движением Рауль сунул руки в широкие рукава своей одежды. Лицо его чуть исказилось. Катце знал, что там, хотя никогда и не видел этого. Тяжелые браслеты с направленными внутрь шипами.
Он носил их на руках выше локтя, затянутые так, что кровь, незаметная на темной ткани, пропитывала рукава.
Внимание, вопрос! Сколько литров донорской крови в месяц переливают Раулю, который Понтифик и как у него еще не воспалились постоянно открытые раны, которым и зажить не дают?
Тем временем Гай лежит и отдыхает от дрочки, осознавая, что дрочил на Рауля, который блонди, и немножко страдает, потому что блонди решил жить отдельно. Все, развод, девичья фамилия, тапки пополам.
Гай берет второй журнал и видит фото Рики, только местного. Этого Рики никто не ебал в розовый бутон и он вообще живет и радуется
Этого не могло быть. Это был не Рики.
Но это был Рики. Здешний Рики. Рики, которому повезло.
Рики, у которого был дом из двадцати спален на побережье, бассейн, собственная космическая яхта и породистые лошади. Рики, у которого была семья... дети... который назвал своего сына в честь Великого Августа
.
Гай начинает стррадать и на это глава, слава Юпитер, заканчивается.