Уроки географии ака: “смотрите, смотрите, какой уровень ДОСТОВЕРНОСТИ”:
Лагуна Чака – тихое и закрытое место в мексиканской глухомани; серо-голубой неглубокий оазис, полный рыбы, в океане буйной, непролазной тропической зелени. С одной стороны, лагуну, на берегу которой теперь живет Уэйд, скрывает ярко-голубой гигант – Лагуна Терминос, глубокая и чистая. С другой стороны, протекает заиленная речка Канделария, и на ее берегу, поодаль, стоит маленькая деревенька Франко.
Насрать, кстати, как это всё называется, потому что это не имеет ровным счётом никакого отношения к сюжету.
Ну, это если напрячься и представить что у нас тут есть сюжет.
В общем, Уэйд выкупил у какого-то деда из полумёртвой деревни дачу на побережье, ходит в другую деревеньку за натурпродуктами: молочко, яички, маслице, - ну вы знаете эту извечную утопическую мечту городского жителя.
Вокруг, на самом деле, полно небольших деревень, по побережью проходит сразу две оживленные трассы, но Уэйда это не касается. Он живет затворником, и ему, впервые за долгие годы, хорошо.
Ну да. Раздвоение личности успокоилось, шило в жопе заржавело, знание о нереальности мира отошло на второй план. Дача всё лечит.
Естественно, тут нет электричества. У него нет холодильника, телека и кабельного. Нет интернета и мобильной связи. Молоко скисает к вечеру. Мясо приходится есть сразу, а готовит Уэйд на газовой горелке. За газом время от времени приходится ходить в деревеньку, наполнять баллоны. В общем-то, за всем нужным приходится ходить в деревню, но это быстро и вносит разнообразие в его размеренную жизнь.
Уэйд счастлив.
А уж Питер-то там как счастлив, наверное, не передать. Хотя это же фик Додо, наверняка Питер там сейчас страдает.
Додопул ловит рыбку, плетёт корзинки, больше не говорит с голосами в голове, и…
Однажды Уэйд просыпается от собственных всхлипов. Он плачет так, как не плакал, должно быть, уже лет двадцать. Он просто ревет в темноте, вслух, громко и отчаянно, но к счастью, эти звуки теряются в тропическом лесу, и, наверное, какие-нибудь злые страшные звери, водящиеся в темноте, их с удовольствием съедают.
Вау. Какая образность. Тут мы, наверное, должны зарыдать вместе с бедняжечкой, чтобы наши рыдания унеслись в вытяжку и их там съели тараканы.
Почему же плачет наш малыш?
Уэйду снится город, который он забыл, и мальчик, которого Уэйд хочет забыть. Мальчик и город - как блядские близнецы, как симбионты, не могут существовать один без другого, а Уэйда тошнит от обоих. Они отринули его, они не захотели его, не любили его, так что и Уэйд не хочет их любить.
Я подозреваю что Додопул даже не сумасшедший. Он просто отвратительный еблан, такое бывает, люди с этим каждый день живут. Он считает, что его должны любить за то хорошее, что он сделал, а всё плохое, что он сделал, тут же забывать, потому что оно не считается. Он же в глубине души хороший.
“Я же хороший, я же забавный, почему меня никто не любит? Мне обидно!” - знакомый текст слышится, очень похожий на авторский. При этом, за что его любить, не уточняется. Несмотря на внешность.
Хотя, я могу сделать логический вывод: в прошлой главе он спас Паучка от каменной плиты, а Паучок не позаботился о его трупе. Кстати, вот не помню, куда же делать плита потом? Потому что очнулся Уэйд уже просто на крыше. Может, внимательные читатели подскажут. Потому что я не знаю, как бы Питер её сдвигал, - он же не Колосс.
И опять же, что у тебя за претензии к городу, ебанина? Ты отдаёшь себе отчёт в том, что там от города осталось хрен да ни хрена? У тебя даже мысли не возникло поинтересоваться, кто там бомбил Нью-Йорк жабами в очередной раз.
В общем, Уэйд страдал бы от жалости к себе и дальше, но тут на байке приезжает его задушевная подружка Логан.
- Пиздец ты забрался в дебри! – говорит Логан, ухмыляясь широко и белозубо.
Ох уж этот весельчак Логан! Всем известно, что этой хохотушке только бы поулыбаться во весь рот.
Приезжает он не один, а с пивом и блядями. Вернее, с одной блядью.
Потом Логан оборачивается, на вороте его майки болтаются солнцезащитные очки, и кому-то говорит:
- Вот эта пятнистая ящерица в дебильных шортах – это Дэдпул. Не так ты его себе представлял, да?
Вы, наверное, думаете, чего это я так грубо про Пьетро. А это потому что нет в этом фике (по крайней мере, в этой главе) никакого Пьетро. Есть надувная секс-кукла без характера, но с сочащейся горячей дырочкой, хлопающей на ветру. Он тут не отдельный персонаж. На резиновую зину напялили белый парик и привезли в этот фик на байке для ебельки. Но об этом дальше.
И как, интересно, Петя должен был представлять себе Додопула? Но мы этого никогда не узнаем.
И вот теперь Уэйд верит в реальность происходящего. Реальность обрушивается на него с такой же беспощадной, непреодолимой силой, с какой на местные джунгли обрушивается неожиданный ливень. Реальность, в которой Уэйд Уилсон - еще и некий Дэдпул, наемный убийца, садист, маньяк и психопат, изгой и одинокий одиночка.
Водолей. Тут, понимаешь ты, какая хуйня. В отличие от тебя Уэйд Уилсон прекрасно знает, кто он такой. Я сейчас не претендую на знание канона, может более подкованные аноны растолкуют. Но вот как это вижу я: Уэйд живёт так, как он хочет. Так, как он сам выбрал. И делает то, что ему нравится. Да, проект Х или как его там был говном собачьим и многое в его жизни поломал, но он не заставил Уэйда страдать от презрения и жалости к себе. Не заставил его причитать: “мама, чому я урод?”. Отчасти - потому что Уэйд сумасшедший, и безумные решения в его голове - норма. Потому что он держится на своих шутейках как Скарлетт на “я подумаю об этом завтра”.
Даже в фильме, когда он беспокоится из-за своей внешности, ему важно, по сути, мнение только одного человека. И что, блин, за одинокий одиночка? Он стопицот раз собирал команду наёмников, у него есть Кейбл, на худой конец, и ещё всякие типы. Да ему даже Стрендж помогал (если уж говорить об одиночках)! Да, он enfant terrible марвеловских комиксов, он многих раздражает, он хотел бы дружить с ЧП, но он знает, в каком моменте они не сходятся характерами. И не винит в этом себя. Но и не ведёт себя с ЧП как гондон!!
Фух. Извините за проповедь. Едем дальше.
Позади Логана, небрежно обхватив кожаное седло длинными загорелыми ногами, сидит мальчик, которого Уэйд сперва принимает за девочку.
Мальчик тоненький и совсем молоденький, лет семнадцать, может быть. Копна длинных, серебристо-платиновых волос перехвачена красной банданой. У мальчика обветренные губы, покрытые шелушащимися корками, и черные глаза, в которых чертики скачут. Мальчик-беда. Уэйд с первого взгляда узнает, чей это сын. Мальчик просто очень похож на папу. Логану пиздец.
Да ни разу он, в общем-то, на папу не похож. Спорю, это было сказано чтоб снова упомянуть какой Логану пиздец от Магнето. Как если бы Магнето было не похер. И Логану было не похер. И РТУТИ НЕ БЫЛО БЫ СОРОК ТРИ В ЭТОМ ТАЙМЛАЙНЕ (спасибо, аноны поправили мне цифру). Но давайте опустим. В додоверсе Ртуть бежит так быстро, что возраст не успевает его догнать, а Магнето - анекдотический папашка с двустволкой.
В общем, Петька и Василь Иваныч, то есть Логан, привезли пиво…
А в следующем абзаце Уэйд сидит в шезлонге на линии прибоя и слушает как в вечернем воздухе разносятся сладострастный вопли. Ну то есть Логан привёз Пьетро поебаться на морько. Потому что у Додопула теперь есть дача. Иного объяснения его приезда нету.
Пьетро не только стонет, он вскрикивает, он скулит и, судя по шелесту, мечется по всей постели. Потом он потерянно и нежно зовет: «Джим… Джимми», это так интимно и так трогательно, что Уэйду становится неловко на них дрочить. Логан, наверное, все слышит, у него нечеловечески тонкий слух, но Логану наплевать, ему не жалко.
У Додопула тоже сверхчеловеческий слух - он через прибой, стоны и крики слышит как под Пьетро постель шелестит. Из пальмовых листьев она, что ли.
Уэйд долго-долго-долго плавает в морьке. И это, наверное, единственный нормальный абзац, не вызывающий отвращения. Прямо даже думаешь, что если б Додо не выёбывалась и умела не путать свои косяки и сильные места между собой, стала бы нормальным автором. Но не в этом мире.
С Пьетро оказывается очень легко и комфортно. Он тоже болтун и любит поспорить.
Но подтверждения этому мы никогда не увидим, потому что Додо только рассказывает, какие её герои остроумные, но никогда этого не показывает
- Да боже ты мой! – вздыхает Логан. – Вы хоть иногда затыкаетесь?
- Только когда спим, - говорит Уэйд, потому что он по-прежнему придурок и его манеры не улучшились.
Логан и Пьетро загадочно переглядываются, пока Уэйд неуклюже пытается поправиться:
- В смысле… не вместе… в смысле – раздельно. По отдельности. Каждый в своей постельке… да.
- Выдохни, - фыркает Логан. – Я понял.
Серьёзно? Серьёзно? Ты думал, что это надо уточнять? Учитывая, что Пьетро постоянно с Логаном.
Он вроде бы не злится, но этой ночью Пьетро кричит особенно громко и сладко, и до самого утра. Уэйд уже несколько дней не уходит купаться, пока Логан резвится на его кровати, но теперь Уэйду снова становится не по себе. Это слишком интимно, а он лишний.
Ага. То есть Логан заявился без приглашения к Уэйду на дачу, и уже который день жрёт пивас и трахается, трахается и жрёт пивас, но лишний почему-то Уэйд.
А ещё, кстати, непонятно, сколько в этой хижине комнат, потому что где-то трахается Логан, где-то пытается заснуть Уэйд, и куда-то Петя выходит к завтраку.
Утром Пьетро выходит к завтраку голышом.
- Ты не забыл надеть свои трусики? – осторожно спрашивает Уэйд, который не знает, как реагировать на чужого голого любовника.
- Не-а, - говорит Пьетро, сонно щуря глаза. – Можно подумать, ты чего-то не видел. Кажется, мы тут все мальчики.
Логан только пожимает плечами, разламывая спелые помело руками. Ему не то действительно все равно, не то Пьетро ему окончательно залез на шею.
Такое чувство что Уэйду неловко не потому что Пьетро голый по дому ходит, а потому что Логан не ревнует. И Логан судя по последней реплике тут ещё и дурак, что не ревнует. Охуенное у Додопула самомнение. Пьетро ему никаких знаков внимания ещё не оказывал, они просто разговаривают (непонятно и неизвестно, кстати, о чём). Но тут же, мы помним, Ртуть нужен для того чтобы сделать его томной давалкой. И Логан об этом ООС, видимо, не осведомлён. (Тут можно развести версию про Дедпула, который знает, что он живёт в Додоверсе).
Во всяком случае, смотреть на обнаженного драгоценного сыночка Леншерра – до жути приятно. Пьетро ладный, стройный, тоненький; он не андрогинный, у него и плечи развернуты по-мужски, и красивые бедра, неплохой член и отличная задница, да и вообще, все задатки вырасти красивым мужиком, если папка не прибьет его за связь с Логаном.
Дамы и господа! Важный момент! На ваших глазах стопроцентный юноша одним росчерком пера превращается… превращается...
Но на их солдатском фоне мордоворотов, Пьетро, конечно, кажется девчонка девчонкой: можно пополам переломить или в узел завязать; шея, как у котенка, хлипкие запястья и бедра в россыпи синяков.
У Уэйда бродит под изъязвленной кожей предчувствие чего-то опасного. Он надеется, что не наделает глупостей, потому что друзей, кроме Логана, у него нет. А из темных шалых глаз Пьетро глядят похоть и беда.
В ВИКТИМНУЮ СУЧКУУУУ!
Магия!
То есть у Ртути нет никаких защитных механизмов кроме папки Магнето с ружжом. Ну вы поняли, да? Потому что как сверхбыстрый мутант он себя тут не проявляет вообще никак. Важен тем, что папка у него советский танкист, то есть управляет железом.
- Ого! – говорит Пьетро, когда на лагуну свирепо обрушивается тропический ливень. – Е-мое!
Логан буквально чудом успевает затащить байк в хижину. Там, конечно, крыша протекает, но это всяко лучше, чем оставлять мотоцикл под проливной стеной воды. Хлещет так, словно сверху опрокинули бездонное ведро. Лагуна вспенивается, дождь лупит по широким листьям, прибив зелень к земле, а от раскатов грома болят уши.
- Трусишка! – снисходительно говорит Уэйд, когда видит, что Логан морщится и жмурит левый глаз при каждом ударе грома.
- Дебил, - мрачно отвечает Логан, у которого ведь, в самом деле, нечеловеческий слух. – Я не боюсь, мне больно.
Когда громыхает над самой хижиной, Пьетро даже взвизгивает от неожиданности, а у Логана из уха капает кровь.
Чё? У Логана от грома барабанные перепонки лопнули? Что за хуйня?
Однако Логану сидеть на веранде быстро надоедает, он скидывает линялые шорты и выходит под неожиданно холодные струи. Естественно, он тут же промокает сверху донизу, но это же Логан – он хохочет, запрокинув голову к небу, сверкает белыми зубами и наслаждается.
Да-да, узнаю старину Логана. Типичный просто. В каждом фильме про иксменов бегает под дождём, смеётся, пряники жуёт.
Дальше дождь заканчивается, и друзьяшки весело дерутся голышом на песке. Который после дождя почему-то превращается не в просто мокрый песок, а в грязь.
Они валяют друг друга как грекоримские бойцы, а в это время…
Пьетро сидит на веранде, на плетеном шезлонге, удобно перекинув ногу через спинку. Он неспешно, лениво дрочит, даже не скрываясь, и только вскидывает серебристую бровь на вопросительные взгляды.
Мне кажется, они там все под веществами. Могут только дрочить, ебаться и пиво сосать.
- Вы же трахались раньше, - говорит Пьетро. – Это заметно. А почему перестали?
Как проницательный Петя это определил, непонятно.
- Из-за тебя, - просто говорит Логан.
- Из-за меня-я-а, - тянет Пьетро, у него красивая, самодовольная улыбка.
Он избалованный, но незлой мальчик
Схуяли он избалованный? Он не богатая, скучающая дочь мафиози, которой его тут все пытаются выставить. Он - трудный подросток, который вырос под крылом у матери-одиночки. Кстати, почему Пьетро незлой-то. А вот почему:
Уэйд его не слишком хорошо знает, но смеет полагать, что Пьетро не оставил бы полумертвого Логана, разобранного по частям, разлагаться и восстанавливаться под открытым небом. Поэтому Пьетро нравится Уэйду.
Нна тебе, чувачок-паучок, камень в огород! Я впервые вижу Петьку и большую часть времени он просто ебётся с Логаном, но он так ебётся, что сразу видно, - этот в беде не бросит! Не то что ты!
И поэтому Уэйд совершенно не ожидает, что Пьетро схватит его за член. А Пьетро хватает, впрочем, достаточно бережно, и сжимает. И говорит, держа Уэйда за хер, а Логана за руку:
- Из-за меня не надо, Джим. Надо со мной. И с ним. С нами обоими.
У него короткие, светлые ресницы, их почти и не видно, зато брови яркие, тонкие и выразительные.
При чём тут его брови и ресницы? Я бы понял, если б там про пальцы или про ладони, он же ими держится. Ну да ладно. Хорошо что у этой секс-куклы хотя бы есть глаза.
Дальше Петю трахают. И он весь такой мальчик-мальчик, отзывчивый и скорострельный.
Уэйд не знает, как будет потом смотреть Логану в лицо, но пока ему охуительно хорошо. Он трахает Пьетро долго, несколько раз, пока тот не говорит:
- Я больше не хочу.
И уходит плавать в теплые воды лагуны. От Пьетро разит спермой, он с трудом сдвигает ноги, из его красной, натертой дырки при каждом шаге текут белые капли, Уэйд поражается, сколько они с Логаном в него залили.
Хорошо хоть что его Логан не проколол когтищами, а то бы сдулся, пришлось заклеивать.
Но заметьте, сучка сказала что не хочет и самцы послушались! Волшебство!
- Прости, - хрипло говорит Уэйд.
Логан лежит рядом, плечо к плечу, бедро к бедру, заложив руки за голову.
- За что? – удивленно спрашивает Логан, он безмятежен и доволен жизнью.
Он пахнет старым добрым Логаном, Ванкувером, жареными каштанами, свежим снегом, пластиковой СтаркИндастри, кожей, порохом и машинным маслом.
У Дэдпула ещё и абсолютный нюх. Интересно, как пахнет Ванкувер?
Уэйд утыкается лицом Логану в плечо и молча плачет, Логан гладит его лысый затылок и неуклюже, нежно укачивает, пока Уэйда трясет. И это самое пидорское из всего, что они когда-либо делали вместе.
Нет, Водолей. Я не буду жалеть это уёбище, даже не пытайся. Вот ты говоришь “пожалейте уёбище! Оно внутри хорошее!”, а нет. Я не буду. Потому что как бы оно ни тряслось, как бы ни плакало на ручках у Логана, это никак не отменяет той хуйни, которое оно творило в первой главе. И ведь он плачет не от того что осознал, как плохо поступал с Питером. Нихуя. Он плачет от жалости к себе. А потом вытрет сопли и снова наверняка пойдёт творить хуйню.
Проходит неделя. Логан, Уэйд и Пьетро ебутся.
Пьетро лежит между ними, маленький и мокрый, светлые волосы рассыпались словно нимб. У него нет сил встать и смыть с себя пот и семя, он даже колени сдвинуть не может. Трахать его легко и приятно, задница у него теперь почти не закрывается, дырка скользкая и воспаленная, но Пьетро все равно мало, он похотливый ласковый котик, и всегда готов подставиться, и подставляется снова и снова. Мальчик, который любит кончать на члене.
Котик. Хуётик.
Извините, что много матерюсь. Не могу уже просто.
Собственно, Пьетро введён в сюжет вот ради этого высера для стульчик.нет. Чтоб быть котиком с дыркой. Водолей дрочит на образ развратной малолетки, а единственная малолетка, которая в тот момент была не занята оказалась Петей.
Глаза у него блестят как черные звезды, и он крепко, сильно обнимает Уэйда за шею.
- Поедешь с нами?
- Куда? – спрашивает Уэйд, его ладонь уже привычно ложится на бедро Пьетро и скользит дальше, мимо ладони Логана, между влажных ягодиц, в растраханную дырку, из которой сочится общая сперма, нагретая его теплом.
- И что мне делать в вашей школе? – скептически спрашивает Уэйд. – Из меня выйдет хуевый учитель.
Зато из тебя хороший телепат. Вернее, кто-то хуёво вычитывает текст.
Глаза, блестящие как звёзды, метафора просто морозной свежести.
Ему на ладонь капает, три пальца входят свободно,
Что, опять тропический ливень начался? А нет, это любимые текущие члены Додо. По крайней мере, я на это надеюсь. Хотя может у Пьетро и из жопы капает, тут уж как повезёт.
В общем, они трахают Пьетро.
Логан предлагает вернёться в Нью-Йорк. Додопул всё ещё обижен и отказывается.
Они трахают Пьетро. У Пьетро уже не стоит.
И тем не менее:
Пьетро наконец-то обессилен, он просто валяется бревном, обнимая Уэйда ногами за бедра, а Уэйд неспешно натягивает его в мокрую, раскрытую дырку. По ощущениям, Пьетро можно выебать кулаком, но ощущения бывают обманчивыми, а в условиях местной антисанитарии, случись что, Пьетро сдохнет раньше, чем они успеют вытащить его на более-менее приличную дорогу.
Ну то есть то, что он уже не хочет и не может, тебя, червепидор, не смущает. Додопул человек простой: есть дырка - суёт в неё.
- Извини, - говорит Пьетро.
У него виноватая мордашка и смыкаются от усталости глаза. Уэйд целует его в кончик носа, потому что целовать чужого мальчика в губы – это невоспитанно, даже если ты в этот рот пихал свой член. Это другое.
Ебаться в телевизор. Три строчки, а прекрасно вообще всё.
И извинения Пьетро за то что он больше не может.
И то, что целовать Пьетро в губы нельзя. Хуй можно. Целовашки нельзя. Видимо, это слишком интимно, потому что он ЧУЖОЙ.
Журавли, блядь, летят над нашей зоной.
Логан трахается с Уэйдом. Распарывает ему бок когтями, Уэйд его душит, кровь, кишки, распидорасило. Петечка смотрит на это всё и у него снова встаёт. Вам так же интересно, как мне? Нет? Удивительно.
Уэйд ловит взгляд мальчишки. Пьетро таращится на них, приоткрыв рот, и вот теперь у него крепко стоит, даже капает с кончика, откуда только силы взялись. Пьетро даже покачивается в такт, словно загипнотизированный.
- На меня смотри! – жестко говорит Логан.
Лезвия снова вылетают из его ладоней и пришпиливают руки Уэйда к кровати. Вот это уже по-настоящему больно: кровь хлещет, Пьетро снова кричит, и Уэйд кричит и дергается в агонии.
Интересно, - отстраненно думает он. – И что теперь будет делать пацан? Попробует оттащить Логана?
Серьёзно, если б они были наркоманами, эта сцена имела бы даже драматичный декадентский смысл. Ну, что люди упарываются в щи, теряя связь с реальностью и человеческий облик, деградируют. Ребёнка, вон, сманили.
Но Пьетро, разумеется, ничего такого не делает. Он прижимается к Логану сбоку и осторожно спрашивает:
- Это же не опасно?
- Не для него, детка, - отвечает Логан.
Пьетро лижет его плечо, соленое от пота, и с интересом смотрит, как Уэйд корчится. Но это другой интерес, не такой, как был, к примеру, у Питера Паркера, когда Уэйду на его глазах прострелили колени.
Шобля? Господи, да что ж это за ёбаные мрази везде? Молчаливый Баки с разрывными, не мог бы ты снова прийти и перестрелять там всех? А то очень надо. Желание. Ржавый. Семнадцать. Рассвет…
Логан и секс-кукла уговаривают Уэйда вернутся. Он не хочет. Тогде Петя говорит что знает другого Петю, то есть Питера.
- Я знаю Питера, - повторяет Пьетро, заглядывая ему в глаза. – И про тебя тоже многое знаю, что ты хотел с ним сделать, и что про тебя говорят, и что он про тебя думает.
- Я хотел его любить, - хрипло говорит Уэйд. – Я бы его не обидел.
Это самое нелепое признание в его жизни. Это первое признание в его жизни, и оно - нелепей не придумать.
- Ага, - говорит Пьетро и гладит Уэйда по щеке.
- Угу, - говорит Логан и шлепает Уэйда по заднице.
Дьявольская парочка.
...
...Рассвет, печь, девять, добросердечный, возвращение на родину...
Но нет. Баки далеко и не спасает положение. У нас тут, подозреваю, мудроженщина самозарождается из Пьетро.
Потом они засыпают: Пьетро почти полностью лежит на Логане, обняв за шею, повернувшись набок и перекинув ноги через бедро, серебристые волосы разметались на груди Логана тончайшим покрывалом. Уэйд мог бы убить их обоих сейчас, они беспомощны, спят, смешивая дыхание, и может быть, у них и сны общие на двоих.
Зачем тебе их убивать? А, ладно. Это же Додопул. Он же типа БЕЗУМНЫЙ.
Но ёбань всё-таки решает, что это его единственные и лучшие друзья.
Друзья уезжают, Уэйд мается, мается, и тоже решает вернуться.
Ночью хуже всего – по ночам на него наваливаются воспоминания, вовсе не забытые, как он думал, а просто подавленные, но оживающие с каждой секундой.
Забитые машинами улицы города; дома, которые стоят так тесно, что между ними никогда не попадает солнечный свет. Бесконечные стекла, от первого этажа и до самого неба. И Башня, которая возвышается над всем городом памятником эгоистичным комплексам. Уэйд сначала ухмыляется и думает о том, что у Старка, должно быть, кро-о-ошечный член, а уже потом вспоминает кто вообще такой Тони Старк.
Уэйд вспоминает всех… но не Питера. Питера ему не нужно вспоминать, Питера он не забывал. Мальчик, об которого обломал зубы Болтливый Наемник. Можешь записать в свое резюме, Паучок.
Сам придумал. Сам обиделся.
Нет, у Додо отлично получается какой-то социопат ебучий с навязчивыми идеями. Проблема в том, что это, как уже говорилось, не Дэдпул, и всё закончится хэппи эндом. Потому что ну как же блядь ещё.
Дома у Додопула всё нормально. Только кто-то влез в дом через окно, забыл потом его закрыть, и плесень завелась. Додопул поджигает плесень.
Оказывается, что его не было год, но его ещё не считают умершим и прямо заваливают заказами.
Некоторые интересуются где он пропадал – Уэйд охотно врет, что снимался в Голливуде, ездил в Россию, сидел в плену у сирийцев, партизанил в джунглях Камбоджи, навещал на Гаити свою бабульку, летал на Марс, помогал реконструировать плотину Гувера, работал сборщиком ношенных девичьих трусиков в Японии… Ему плевать, кто верит, а кто нет.
Как-будто он чем-то таким таинственным и охуенным занимался, что словами не описать.
Нет, Водолей, мне до сих пор его не жаль.