Вся партия спасателей переодевается и идет собственно спасать гомолорда.
Домиан и Зингарелла сбросили за кустами свои белоснежные одежды магов и заметно преобразились: Домиан теперь был странствующим монахом, А Зингарелла – хорошенькой юной крестьянкой с корзиной свежих фруктов.
Меня с капитаном тоже заставили переодеться: д*Обиньи превратился в разбитного кутилу-мастерового (хотя, честно сказать, на разбойника он смахивал куда больше, на этакого хозяина разбойничьего вертепа), а я – в его помощника с коробком грязных инструментов за спиной. Не скажу, что мне это было по вкусу, но приходилось терпеть.
И никого не ебет, что весь этот маскарад внезапно, как мушкетеры, очень любит гулять перед дворцом кардинала штаб-квартирой инквизиции.
Тут их догоняет фаворитка синеглазки, переодевшаяся пастушкой, но поскольку трубочиста среди них, НЦ-а откладывается и все спешат на выручку аки Чип, Дейл и ко. По пути дамы цапаются, кто из них фаворитестее
- Как же ты посмела ослушаться мать Эрику, Мадлен? - возмутилась цыганка. – Немедленно возвращайся обратно, или тебя накажут.
- Уж не ты ли собралась меня наказывать, Зингарелла? – едко усмехнулась Мадлен. – Да окажись ты на моем месте, ты бы сама, ни минуты не сомневаясь, вприпрыжку бросилась бы следом… Надеешься, что граф простит тебе смерть Мари Монсегюр? Напрасно – он и смотреть на тебя не захочет.
- Вот ведьма! – глаза цыганки вспыхнули, она моментально подскочила на ноги. – А сама-то ты на что надеешься, милая? Думаешь, если ты блондинка, то граф раскроет тебе свои объятия?.. Да плевать он хотел на твои патлы цвета соломы!..
Мадлен вплотную приблизилась к Зингарелле – она была выше и полнее, чем худенькая миниатюрная цыганка. Насмешливо и презрительно глядя на соперницу сверху вниз, она сказала:
- Нарасти на своих костях сперва хоть немного мяса, а потом уже трогай мои волосы. Иначе г-н граф, если вдруг вздумает тебя обнять, поранит руки о твои ребра.
- Ах ты, герцогская подстилка!.. Да я тебе глаза выцарапаю!..
- Заткнись, черномазая! И думать забудь о монсеньоре, иначе я тебя..
- Нет, милочка, это я тебя…
Тут маг разводит их в стороны, напоминая, что фаворитка все равно долбоеб и им ничего не светит.
Они идут-идут-идут и натыкаются на инквизиторов
Вдалеке на дороге показались всадники, немного, человек 10-ть. Я пригляделся: золотые кресты Св. Франциска издали бросались в глаза. Ох, не к добру рыщет сегодня инквизиция по дорогам Монса!..
Ну... про то, что францисканцы сильно изменились за лето, я уже говорил. Откаты, попилы, приватизация..
Капитан тихонько зарычал и стал искать спрятанный под одеждой меч. Я сделал то же.
Воды реконструкторам А лучше сразу спирту. И ролевикам, тем цистерну!
Меч, конечно, можно спрятать под плащом, но тогда капитан бы выглядел так, будто ооочень старательно думает о голом гомолорде
Они говорят с инквизицией и не обходится без хиханек и удачных пронзаний
А это – его подмастерье (она кивнула на мою насупленную физиономию), он немного слабоумный и к тому же глухонемой.
Cтеб этот звучит как горькая правда, но тут приходит цыганка и врубает гипножабу, чтобы от них отвяли
Рыцарь послушно взял яблоко из рук цыганки и жадно втянул носом воздух – неожиданно его темные зрачки расширились и сделались прозрачными и светлыми, почти белыми.
Хороший инструмент Осветление! Кликнул на глаза мобу - и тебя уже не видно
Они наконец-то доходят до крепости, и мы встречаемся с новой гранью альтернативности автора
К вечеру мы добрались до крепости. Ее было видно издали - мрачное здание, чем-то напоминающее римский амфитеатр. Стены, широкие и плотные, из серого камня, в лучах заходящего солнца отливали голубизной июльского неба, и, казалось, дышали, шевелились и вздыхали, словно живое существо. Пожалуй, эти стены были и сами не рады тому, что творилось в их чреве. Но что они могли сделать? Только вздыхать, да крепче зажмуривать свои пустые глазницы бойниц.
Походу, крепость строили таджики. Очень альтернативные таджики, когда-то работавшие в Р'льехе
После трепа и броска жребия ждать оставляют собашку и капитана. Правильно, нефиг с собой животное таскать.
Все активируют невидимость и бодро чешут в крепость через стены
Какое счастье, что это был вечер, рядом никого не было из посторонних, а крепость находилась довольно далеко. Хотя, я подозреваю, что крик женщин долетел даже туда.
Домиан, смертельно бледный, громко застонал и упал на колени, а я… Было ощущение, будто я снова сунул руку в камин. Боль была внезапная, острая, разрывающая – словно в плоть мою жадно вцепилось коварное и злое животное. По руке заструилась кровь и закапала на землю.
Интересно. Зачем заклинание невидимости, если они все равно выдадут себя каплями крови и умрут от ее же потери?
Но это не столь важно, и вся честная компания проникает внутрь и блуждает по коридорам, натыкаясь время от времени на манямбу.
Минут пять мы бессмысленно кружили по коридорам крепости. То здесь, то там время от времени появлялись рыцари и монахи; до наших ушей то и дело долетали лязг железа и вопли жертв. Обе наши женщины были бледнее стенки. Лицо Зингареллы, казалось, окаменело.
Мадлен явно была близка к обмороку – в особенности после того, как мы, наугад сунувшись в очередную дверь, увидели отвратительную и ужасную сцену.
Палач, зажав в тиски руки мужчины, щипцами, словно рыбью шелуху, срывал с его пальцев ногти. Вопли осужденного, казалось, готовы были разорвать уши. А рядом двое отцов-инквизиторов спокойно попивали пиво, закусывая его жареными колбасками.
Ну слава Древним хоть не дрочили
И тут они внезапно находят гадалку. Та сидит и вышивает, а перед ней сидит синеглазка и весь бледнеет от нервов
Мы очутились в комнате. Это была именно комната, а не подвал или просто помещение. Здесь были мебель и ковры, а стен украшали гобелены. Горели свечи. На столе стояло вино и нетронутый ужин.
Это как в Майнкрафте. Если поставил стул, стол и лампочку- жилая комната, туда могут НПС прийти. Если нет - просто помещение.
Происходит новый треп, в котором мы узнаем, что Отченатор все-таки не сдержался, а гадалка не сможет ничего получить, ибо у гомолорда в отключке не стоит (простите, аноны, мне самому стыдно за то, что я пишу)
За что же? – удивилась Ванда. – Он лишь воспользовался тем, что давно принадлежит ему по праву. Монсеньор более 10-ти лет был его любовником – до тех пор, пока не появился мальчишка. И теперь он просто вернул себе то, что незаслуженно отнял у него магистр.
В синих глазах герцога мелькнул огонек насмешки.
- А что же вы сами не наверстываете упущенное, мадам?
Но Ванду смутить было не так-то просто. Она невозмутимо пожала плечами и снова с усердием взялась за иглу.
- Ах, принц, ну какой прок может быть женщине от бесчувственного мужчины, сами подумайте?.. А магией пользоваться в данной ситуации – это верх пошлости. А потому – что ж!.. Пусть г-н Дрие восстановит справедливость и постарается за нас обоих.
Подскажу секрет: нужен корень хрена и веревочка. Главное - покрепче привязать!
Тут приходят натрахавшийся Отченатор и какой-то хрен из инквизиции, который вроде был когда-то, но я уже его не помню.
Замечательно, - ответил он; было ощущение, что он едва сдерживается, чтобы не заурчать от удовольствия.
- Как себя чувствует г-н Монсегюр?
- Лучше не бывает. Его высокопреосвященство, - Дрие с издевкой кивнул на напыжившегося отца Афрания, - приказал надеть на него цепи и ремни.
И пет-ринг. Я настаиваю.
И тут на нас прыгает очередная метафора
Ванда тихонько рассмеялась – смех ее был колючий и ледяной, словно град из замороженных ежей.
Анончики, что-нибудь сами придумайте, хорошо? Я просто бьюсь в припадке
Идет треп ни о чем, все друг друга подкалывают на мотив того, что они все хотят гомолорда. Гадалка разрешает хрену из инквизиции оттянуться на гомолорде.
«Да ведь они же сейчас мстят монсеньору, - вдруг понял я простую истину, - просто мстят, низко, безжалостно, жестоко. Совсем по-человечески. И нет сейчас никакой разницы в том, кто из них человек, а кто ангел. Оба отвергнуты в своих чувствах, оба оскорблены в своих чувствах – и оба хотят отомстить за свою обиду его унижением. Как будто его можно и вправду чем-то унизить – его, прекрасного, чистого, святого!..»
Что-то меня тошнит от мерзости, извините, и даже простебать не выйдет.
Синеглазка приходит в ахуй от таких заявлений и накидывается с обвинениями на гадалку. Та пожимает плечами - мол, а что такого. Отченатор натрахался и потому троллит
Ну, ну, ваше высочество, зачем такие эмоции? – Дрие издевательски-сочувственно покосился на него. – Выпейте вина и успокойтесь. Или вы думаете, что г-н магистр непорочен настолько же, насколько прекрасен?.. Ошибаетесь. Красота и непорочность – вещи несовместимые. Идите, г-н кардинал, пока мадам не передумала!
Гений и злодейство несовместимы, прямо как логика и автор. А святые смотрят с осуждением.
Отченатор и синеглазка дерутся, а спасатели бегут через стены за хреном из инквизиции,и тут глава заканчивается