Городские ворота с грохотом распахнулись, и Ланг Тао Сюэ Цзинь сразу помчался наружу. Ночной ветер хлестнул двух мужчин по щекам. Ланг Тао Сюэ Цзинь ускорил свой шаг, а парящий в воздухе кречет прорвался сквозь дождь и последовал вплотную за ними.
Шэнь Цзэчуань уперся рукой в спину коня и оглянувшись сказал:
— Не уезжай далеко. Завтра утром...
Сяо Чие поддел подбородок Шэнь Цзэчуаня и потянув его на себя наклонился, накрыв его губы своими. Шэнь Цзэчуань не был одаренным наездником, и, кроме Сяо Чие, ему некому было помочь, пока они мчались вперед, словно ветер. Держа одну руку на спине скакуна, другой он цеплялся за Сяо Чие, не видя ничего впереди. В затяжном поцелуе он прикрыл свои веки, по которым струились капли дождя.
Эти двое не виделись семь или восемь дней.
Сяо Чие мастерски сместился назад, придерживая подбородок Ланьчжоу и сжимая Ланг Тао Сюэ Цзиня ногами, что заставило Шэнь Цзэчуаня податься вперед, вытянув шею. Из-за неровной и скользкой дороги Шэнь Цзэчуань постоянно съезжал. Стараясь удержать равновесие, он вцепился Сяо Чие за пояс, а его грудь беспрестанно вздымалась. Промокшему насквозь мужчине постепенно стало нечем дышать, поэтому он запрокинул голову вверх оторвавшись от губ Сяо Чие, но в следующее мгновение был притянут назад. Жадно хватая ртом воздух, он вплотную прижался к расставленным бедрам Сяо Цэаня, ощутив прижимающуюся к нему разгоряченную плоть, отчего его пробрало дрожью вплоть до кончиков пальцев.
— Завтра утром у тебя много дел? — Сяо Чие уже был готов отпустить Шэнь Цзэчуаня, когда увидел за пеленою дождя его теряющее рассудок от страсти лицо.
Усмехнувшись, он плавно прошелся ладонью по его изгибу на талии, спускаясь вниз живота. Это жаркое прикосновение заставило тело Шэнь Цзэчуаня затрепетать, а его глаза запылали желанием.
С трудом восстанавливая сбивчивое дыхание, Шэнь Цзэчуань открыл рот чтобы что-то сказать, но лишь томно вздохнул и прильнул к Сяо Чие. Капли дождя, ниспадающие на ресницы, стекали по уголкам его глаз, таящих в себе сокровенную чувственность, которая так и манила к себе.
Отведя взгляд, он что-то тихонько сказал, но Сяо Чие его не расслышал из-за стука копыт, мчащегося на опасной скорости сквозь дождь скакуна. Но подумав, что такое событие бывает лишь единожды в жизни, он наклонился к нему и попросил повторить.
На этот раз Сяо Чие четко расслышал сказанные Шэнь Цзэчуанем слова и ответил, что такую возможность нельзя упускать. Сяо Чие сказал, что он все понимает, но Шэнь Цзэчуань решил, что он имеет ввиду, что знает о том, как сильно Ланьчжоу скучал, но до утра у них еще куча свободного времени. Двойственный смысл непонятой фразы заставил Шэнь Цзэчуаня покраснеть до самых ушей, и он притянул Сяо Чие за пояс, не желая его отпускать.
Сяо Чие обхватил Шэнь Цзэчуаня рукой и притянув его поближе к себе прильнул губами к холодной щеке, спускаясь вниз к его шее.
Понадобилось всего лишь мгновение, чтобы одежда Шэнь Цзэчуаня пришла в беспорядок, а чиновничий халат под белоснежным воротником оказался разорван на части. Когда он поднял глаза, перед его взором предстала лишь беспросветная дождливая ночь. Капли дождя падали на его воротник и тонкой струйкой стекали по изогнувшейся шее, пропитывая одежды насквозь.
Задыхаясь от ласк Сяо Чие, он отчаянно сжимал его придворный халат. Дождь был холодным, но рука, скользящая под одеждой, была очень теплой. Тело Шэнь Цзэчуаня пылало от жара, поэтому Сяо Чие стянул с себя верхний халат, обнажившись до талии, а затем прижал руку к его пояснице и двинулся вверх. Пылающий жар моментально распространился по телу, поднявшись к самым щекам. Шэнь Цзэчуань внезапно вывернул руку и схватил Сяо Чие, но Сяо Чие поймал эту слабую руку, удерживая ее на весу. Шэнь Цзэчуань прикусил себя за губу и раскрасневшись позвал:
— Сяо Чие...
Сяо Чие притормозил коня и отдал поводья Шэнь Цзэчуаню, а его вторая рука проникла под одежды Ланьчжоу и двигаясь вверх от колен достигла внутренней части бедра. Просунув руку под его ягодицы, он резким движением приподнял его вверх и прижавшись к нему прошептал:
— Ланьчжоу зачем ты так сильно тянешь поводья? Хочешь, чтобы он мчался быстрее?
Шэнь Цзэчуань неловко вцепился в поводья, структура которых была точно такой же, как весь процесс позади: естественный и достаточно грубый. Сяо Чие поручил Шэнь Цзэчуаню управлять Ланг Тао Сюэ Цзинем, а сам потерся об него своим выпирающим пахом и развел его ноги под самым обычным, но очень эротичным углом.
Шэнь Цзэчуань не мог разглядеть дорогу в ночи. Его тело на мгновение напряглось, когда его схватили за шею и слегка наклонили вперед, а в следующее мгновение его податливая нежная плоть расширилась от чужого вторжения, органично соединяясь с вошедшим. Зачинщик перекинул поводья за спину Шэнь Цзэчуаня и сделал несколько резких толчков, подстраиваясь под ритм скакуна и, нашептывая Шэнь Цзэчуаню на ухо:
— Ты уже все?
Он вбивался в него так глубоко, что расставленные ноги Шэнь Цзэчуаня обмякли, а его кожу натирало одеждой пока она не стала горячей и красной.
Прислонившись спиной к Сяо Чие, он зажмурил глаза и мягко ответил:
— Нет...
Шэнь Цзэчуань был наполовину укутан плащом, который трепал воющий ветер, но благо он не был особо холодным.
Сяо Чие не был уверен правильно ли он поступает, удерживая Шэнь Цзэчуаня и ударяя ногами в стременах по брюху коня, тем самым заставляя его мчатся быстрее. Использовав мощь несущегося на всех порах скакуна, Сяо Чие стремительно приближал Шэнь Цзэчуаня к самому апогею, спрашивая при каждом толчке:
— Ланьчжоу, ты уже так близок к концу?
Шэнь Цзэчуань ничего не ответил, прикусывая влажные губы. Сжав поводья он прогнул спину и принял его до конца даже невзирая на то, что ничего не смягчало силу ударов. Выходя из него, Сяо Чие моментально вбивался обратно, с каждым рывком проникая все глубже пока покрасневшая и влажная плоть не стала насколько податливой, что легко принимала в себя налитый член. Уголки глаз Ланьчжоу слегка покраснели, а сам он был мокрым и вялым, как будто только что вынырнул из воды.
Сяо Чие тоже почувствовал, что тело Шэнь Цзэчуаня обмякло и протянул к нему руку, коснувшись его бархатистых раскрасневшихся щек, насколько горячих и мягких, что эта температура достигла глубины его сердца, окутывая его теплотой. В эту дождливую ночь Сяо Чие собирался делать все, что у него на уме, как и Шэнь Цзэчуань, опьяненный вином, обнаживший все свои сокровенные мысли, которые так умело скрывал.
Сяо Чие неожиданно вошел до самого основания, прижимая Шэнь Цзэчуаня к себе и заставляя прислушиваться к постыдным звукам шлепков позади. Не жалея сил на очередной толчок, он притянул Шэнь Цзэчуаня за подбородок к себе, заставляя выслуживать свое самохвальство:
— Ланьчжоу ты действительно так сильно соскучился по своему гэгэ? Ты слышишь эти непристойные звуки, которые ты издаешь?
Чем больше Сяо Чие говорил, тем туже становился Шэнь Цзэчуань, ощущая накатывающие волны нестерпимого зуда внизу живота.
Изредка копыта коня застревали в грязи из-за чего он неожиданно останавливался и взвинчено мотал головой, но вскоре они приспособились, выбрав позицию. Когда конь в очередной раз затормозил Сяо Чие сжали так сильно, что он издал слабый вздох и протиснулся глубже. Шэнь Цзэчуань вытянул шею и вскрикнул, подавшись немного вперед, но Сяо Чие двинулся следом за ним и крепко притиснул к себе, войдя в него резким толчком и продолжив плавно раскачиваться на спине жеребца.
От этих движений глаза Шэнь Цзэчуаня наполнились влагой и его накрыло волной удовольствия. Это зудящее ощущение внизу живота, наконец-то утихло благодаря толстой и твердой штуковине, пронзающей его изнутри. Его ноги слегка изогнулись, прижимаясь к брюху коня, когда он бессвязно постанывал, изгибаясь у него спине:
— Цэань... нгх...ммм...
Сяо Чие был изумлен и одновременно доволен собой. Он был рожден для того, чтобы скакать по лугам, а пустившийся дождь выплеснул наружу его дикий нрав и безрассудство. В этой стихии он в совершенстве владел своим мастерством и чувствовал себя очень комфортно. Шэнь Цзэчуань напротив оказался в самом невыгодном положении и был немного расстроен, но не мог ничего возразить. Его слезы уже смешались с дождем, а губы приняли алый цвет от нескончаемых поцелуев.
Звуки дождя становились все громче и громче, пока Ланг Тао Сюэ Цзинь вслепую скакал в темной ночи. Грядущий путь был сокрыт сумрачной пеленою, а жеребец был похож на одинокую лодку, везущую пару влюбленных на тайную встречу.
Шэнь Цзэчуань зажмурил глаза, принимая все это и содрогаясь от пота и капель дождя. Сяо Чие не стал ничего отвечать. Копыта коня снова увязли в грязи. Дорога была насколько ухабистой, что несколько последующих толчков и ударов заставили Шэнь Цзэчуаня неистово вскрикнуть.
Сяо Чие тоже немного вспотел. Вдохновленный крепким вином, он приподнял Шэнь Цзэчуаня посреди этой безумной череды удовольствий, делая каждый подъем и падение точно в нужное место. Он был в еще более приподнятом настроении после того, как выпил вина, и умело использовал свою силу, сделав Шэнь Цзэчуаня неспособным сопротивляться и неспособным сбежать.
Сяо Чие не прикасался к нему почти десять дней, и в тот момент, когда он коснулся его, Шэнь Цзэчуань превратился в лужу воды, став крайне податливым. Он больше не собирался притворятся хорошим и обходительным мальчиком, всем сердцем желая заставить Ланьчжоу молить о пощаде и плакать. Когда он увидел такого Ланьчжоу, то больше не смог себя сдерживать и желал, чтобы он тоже увидел свои зажатые в тиски ягодицы и покрасневшую дырочку, в которую вбивается его твердая плоть. Уступив порыву желаний, он коснулся этого влажного места рукой и выйдя с него, потерся головкой о вход. Прижав Шэнь Цзэчуаня к себе, он вытянул руку, давая ему посмотреть:
— Ланьчжоу смотри как ты намок... Не хочешь потрогать?
Шэнь Цзэчуань не чувствовал своей поясницы и нижнюю часть живота, а его колени тряслись из-за чего его покачивало в разные стороны. Внезапно лишившись опоры он притронулся пальцами к распухшей промежности, а кончик его языка задрожал:
— ... Из-за дождя...
— Льет как из ведра, — Сяо Чие подставил руку под дождь и набрал в горсть воды, омыв ею липкую и скользкую промежность Шэнь Цзэчуаня, — Ланьчжоу течет из тебя.
Шэнь Цзэчуань был разгорячен от вина, а его тело жаждало большего ища долгожданное облегчение. Потершись об Сяо Чие он сместился вперед, но Сяо Чие его удержал и снова неглубоко протиснулся внутрь, нарочито говоря:
— Все опухло. Ланьчжоу давай на этом закончим.
Шэнь Цзэчуань захныкал и хрипло позвал:
— Цэань...
Сяо Чие подавил приглушенный смешок, делая вид что возражает, и словно пытаясь заключить неравноправную сделку сказал:
— У тебя есть предложения? И что же ты предложишь взамен?
Сяо Чие добавил еще один пункт:
— Если это будет плохо звучать, можешь даже не предлагать.
Шэнь Цзэчуань потянулся к нему, зазывая его к себе мягким голосом: «Цэань... Цэань», но его ноги были немного расставлены, поэтому он слегка прогнул спину и подался корпусом вверх. Сяо Чие стиснул его бедра и потянул на себя, войдя в него грубым толчком и упершись лобком в ягодицы. Шэнь Цзэчуань слегка задрожал, наконец испытав приливную волну удовольствия, и прикусил губу в безнадежной попытке сдержать громкие стоны. Словно опьяненный другой стороной, он наслаждался каждым испитым мгновением, но в глубине души был очень доволен собой, выйдя победителем из этого спора.
Сяо Чие придвинулся ближе к Шэнь Цзэчуаню и услышал его бессознательный шепот, или может он лишь притворялся измотанным... Но как бы там ни было в этом деле он всегда оставался тем, кто первым сдавался. Сяо Чие продолжил сдавливать его бедра, натирая их до покраснения, но не был намерен прекращать свои действия, скользя по маленьким капелькам пота на его липкой коже. Эти прикосновения делали тело Шэнь Цзэчуаня еще более влажным, из-за чего порывы вожделения становились все более страстными.
— Тебе удобно? — увидев, что Шэнь Цзэчуань сползает Сяо Чие схватил его за запястье и потянул на себя.
Шэнь Цзэчуань прижался к нему и ответил:
— Мгм...
— В следующий раз я буду натирать в нужном месте, — с этими словами Сяо Чие коснулся мочки уха Шэнь Цзэчуаня и застегнул какой-то предмет. Он взъерошил его промокшие волосы, и осыпал их поцелуями.
Когда Шэнь Цзэчуань поднял голову, яшма качнулась в такт вместе с ним, и он в изумлении коснулся висячей серьги. Он несколько раз открывал рот намереваясь хоть что-то сказать, но каждая его попытка была прервана неровным дыханием. Уставившись на Сяо Чие снисходительным и в то же время подозрительным взглядом, он понятия не имел что ему следует делать.
Этим поступком Сяо Чие начисто развеял всю его нежность, вернув ему чувство реальности.
С приходом весны всегда приходит тепло, а после длительных холодов душа жаждет веселья. Негодяи тоже любят веселье, но как только они собираются вместе возникает много лишнего шума там, где его быть не должно.
Многообещающие выражения глаз каждый раз, когда их взгляды встречались вызывали покалывающую волну онемения, пробегающую по их позвоночникам, а остаточный зуд был таким сильным, что каждому из них не терпелось подразнить другого, заставляя сорвать с себя маску приличия. Но никто не догадывался о разврате, творящемся под их официальными мантиями.
Только оставаясь вдвоем они обнажали свой истинный облик.
Вставка в файле с вот такой шапочкой: Поднося вино главы 1-202 переведены прекрасной Renshi