Героиня сообщает, что она сова. Ее будят крики.
– Пшел прочь, маньяк! – доносились до меня крики Присциллы Нурумовны. – Ишь, пристал к моей девочке! Спит она!
– Ничего, пр-роснется! – рычал в ответ Рин. – Нечего было пытаться меня отравить своими чарами! Пустите!
– Щаз паука своего ручного натравлю!
Поведение, достойное принца. Наверное, его хорошо воспитывали в королевской семье-то.
Интересно, кстати, почему Василий считается питомцем, он же разумный. То есть это как у нас человека в качестве питомца держать?
Заспанная и лохматая, Луна выходит к Рину.
– Доброе утро, красавица! – его тон из воинственного вдруг стал куда более сдержанным и язвительным, а сам он насмешливо меня оглядел с головы до пят.
Рин недоволен тем, что Луна сглазила его еду, он опознал след ее магии. Говорит, что он маг девятой ступени. Присцилла Нурумовна впечатлена. Слова "крутой" в земном значении Рин, похоже, не знает.
– Если такой крутой, мог бы и не есть эклеры, сразу распознав в ней сглаз! – фыркнула я.
– Крутой? – сощурил взгляд мужчина. – В смысле?
Луна продолжает настаивать на версии с сахаром, Рин уходит, Присцилла Нурумовна не в своей тарелке.
– А в чем вся беда? – прошептала я.
– В том, что я вспомнила, где его видела. На королевских открытках. Наш сосед никто иной, как проклятый четвертый принц Китрев – Лайарин.
У меня все перемешалось в голове. А от голоса Присциллы Нурумовны по спине побежали неприятные мурашки. И все же, я должна была все прояснить.
– Так. Первое, что меня волнует… – сказала я, сделав глубокий вдох. – Он что, не человек?
Ведьма кивнула.
– Увы, нет. Лайарин – дракон. Лишь драконам подвластна магия высшей, девятой ступени.
Также она сообщает, что
Драконы – оборотни. И у них три ипостаси. Людская, драконья и промежуточная.
Луна вспоминает про любовные зелья и артефакты, которые она отвезла Эмили Флокси. Боится, что Рин почувствует ее магию в них.
– Иди, умойся, приведи себя в порядок, – сказала печально ведьма. – Будем надеяться, что амулеты сработают. Потому что, если нет, то он поймет, что на него ведется воздействие. И будет искать его источник. И обязательно найдет.
Логика Присциллы Нурумовны была проста. Если дракон влюбится в эту леди Флокси, то ничего не узнает, так как полностью будет поглощен собственными чувствами. Ведьма несколько раз повторила, что это и называется “Качественная работа”. И велела мне лично еще раз съездить во дворец и проверить, все ли пошло, как надо. А если нет, то предложить несчастной влюбленной дополнительные, более действенные услуги. За наш счет.
Эмили Флокси является к ведьмам сама и в слезах. Все шло по плану, но тут она решила угостить Рина чаем с неким даерским цветком. который, судя по всему, тоже приворотный. Магия цветка аннулировала магию ведьмовства, а на дракона цветок все равно не действует, короче, Рин тут же ушел. Непонятно, почувствовал он магическое воздействие или нет.
И тут входную дверь сносит с петель разъяренный Рин. Опять-таки - в королевской семье их там сдерживаться не учили?
– Мне кажется, я ясно выразился, что со мной не стоит шутить, дорогая? – промурлыкал он так ласково и нежно, что я поняла, что мои подозрения были верны – точно убьет, еще и попытает перед этим.
С этого момента Луна мысленно называет Рина Лайром, как только что назвала его Эмили Флокси.
Лайр притискивает Луну к стене, прикасается к ее виску и, очевидно, читает ее воспоминания. Понимает, что это та самая девушка-иномирянка, которая продала ему трость за часы.
Тут идет вот этот эпизод, уже приведенный аноном:
Анон пишет:Вопрос с часами корч очень интересовал анона, и я пошел посмотрел, был ли какой-то обоснуй.
▼Спойлерный эпизод, после этого часы больше не упоминались⬍
– Может, во дворце? – тихо прошептала я, а Лайр вдруг коснулся пальцами моего виска, прикрыв на мгновение глаза.
Не знаю, что именно он сделал, но перед глазами вдруг явственно, словно какая-то вспышка, появилось воспоминание о нашей с ним встрече. И о том, как рассыпались в пыль часы, которые он оставил за посох.
– Не может быть! – выдохнул он, а после расхохотался. – Та девушка за прилавком! Иномирянка!
Он разглядывал меня теперь каким-то совершенно другим взглядом. Потеплевшим что-ли, может, даже душевным! Вот только мне было не до сантиментов. Внутри накопилось столько всего, что я выплеснула это все в один миг.
– И ты смеешься, да?! Смеешься?! – крикнула я, совсем позабыв о том, что кроме нас с ним в квартире находятся еще и Присцилла Нурумовна с леди Флокси. – Ничего, что из-за тебя меня уволили! И заставили выплатить сумму посоха, который оказался по сути украден!
– Я ничего не крал! – прорычал Лайарин. – Как смеешь обвинять меня в подобном?!
Его лицо оказалось совсем близко, как будто бы тем самым мужчина пытался проникнуть в мой разум.
– Тем не менее твои часы, что ты оставил, рассыпались в пыль!
Мужчина вздохнул.
– Ваш мир не выдержал подобного артефакта и уничтожил его, вот и все! Я не виноват, что вы все там лишенные чар! И такая ценнейшая вещь оказалась из-за этого в небытие!
Короче, мудила первостатейный. Неуиноватый он.
– Зато здесь у меня чары есть! – огрызнулась я. – Или тебе эклеры не понравились?!
Упоминание слабительного точно успокоит разъяренного Лайра, да!
Эмили думает, что Лайр приехал за ней. Присцилла Нурумовна спешно делает вид, что он пришел за зельем от клопов, Луна задается вопросом, нафига ему эта квартира, если у него недалеко от королевского замка есть поместье. Он уходит, Эмили вскоре уходит тоже, не узнав, что он живет тут же в соседней квартире. Луна задумывается, нет ли у него кого-нибудь, а вдруг они привораживают человека, который уже с кем-то встречается?
Она снова пытается почитать книгу капитана Тарио.
Я ожидала, что дальше пойдут сухие сводки метеорологических наблюдений в стиле какого-нибудь естественнонаучного журнала, но ошиблась, увидев на первых же страницах книги совсем не тучки-дождики-облачка. В первой же главе было нарисовано какое-то страшное, уродливое существо! С расплывающимся телом, с пальцами-крючками, черное, оно вылезало, страшно подумать, из лужи! Над существом была приписка: “Вестник дождя”.
– Какая гадость… – произнесла я и решила пролистать еще несколько страниц, а потом выкинуть эту непонятную книгу, как вдруг на одном из листов увидела что-то совсем страшное.
Свой портрет! Это совершенно точно была я, сидящая за столиком в вагоне! Вот только нарисован он был какими-то странными красными чернилами… Или… Это кровь?!
Теперь ей точно не уснуть, она выбирается на кухню и там встречает Василия. Тот сделал ей подарочек:
Я не знаю, была ли у пауков с человеческими головами такая болезнь, как шизофрения, но то, что я видела на балконе напротив, говорило само за себя. Весь! Он весь был заплетен паутиной! Можно было бы подумать, что это своеобразное “остекление”, но, увы, нет…
Все еще непонятно, при чем тут именно шизофрения.
Луна в панике пытается паутину убрать, пока Лайр не заметил. Применяет заклинание уборки, которое поднимает пыль и грязь в воздух, а затем она самоуничтожается. Но что-то идет не так, пыль взлетает и пристает к паутине. Луна пробует чары ремонта, туда же прилипает и штукатурка. Паникуя, Луна выплескивает на это все зелье невидимости.
Лайр выходит на балкон, делает зарядку и, конечно же, вляпывается в невидимую паутину. Пытаясь смахнуть ее, застревает в ней весь целиком.
– Тага*цхартш! Каварсагхт… – и иные непереводимые ругательства выдал Лайарин, все больше размазывая по себе липкие нити в штукатурке и мухах, и начиная мне отдаленно напоминать нечто среднее между гигантской прикормкой для рыбы и йети.
– Мамочки, – пискнула я.
Мужчина попытался применить магию. Сверкнула молния. Запахло шашлычком. Паутина хоть и подкоптилась, но никуда не делась.
– Да что б тебя! Ведьма! – рыкнул Лайр, а я нервно задышала в кулак. – Твои чары! Тебе конец, слышишь?! Уничтожу! Порву! Мухами каждый день кормить буду!
Тюрьма. Мне точно грозит тюрьма за оскорбление короны.
Меня начала бить нервная дрожь. Пока она била, Лайарин безуспешно пытался избавиться от паутины, теперь создавая ассоциации еще и с сахарной ватой с добавками для экстремалов.
Но меня щадить не собирались. Дракон, носящий гордое звание Пристанища Двукрылых насекомых, закончив творить беспредел в виде моста, сделал по нему шаг навстречу ко мне. Затем еще и еще. И еще.
Лайр создает магический мост, по которому направляется на балкон Луны. Та сжимается комочком от ужаса и прикрывает голову.