Холиварофорум

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

А давно он у него есть?

Около пары месяцев, кажется. До этого был один. Но сейчас разграничили, и быстрый режим это прям что-то сильно примитивное, для написания вообще не подходит. Эксперт хорошо справляется + они увеличили контекстное окно с128к до 1 млн токкенов, и чат не заканчивается так быстро.

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Дата публикации осталась 2013. Т.е. если поискать фик по запросу, то он будет датирован 2013-м годом и при этом Яндекс показал мне 100% нейронку. Год публикации не спас.

Боже, анон, ну это не так работает, право же. Грубо говоря, все, что яндекс в 2013 году нашел в интернете, он положил условно на полку "интернет в 2013 году". Все. Ты можешь любые даты менять в своем тексте, на сайте, хоть во всем интернете.

Откуда я знаю? Потому что это самое простое действие, приносящее 99% успеха. Над прошлыми версиями детектора смеялись, что они классику принимали за ИИ, а тут он так резко прокачался в старых текстах - самое простое решение это просто взять текст и проверить, не лежит ли он на "полках" до-иишного времени. Это поисковик - у него все это хранится на "полках" (и на настоящих полках - тоже). А вот настоящая проверка текста носит по природе своей стохастический характер. Она хочешь-не хочешь, будет иметь колебания в ту или иную сторону и заметный процент ошибок.
Я совершенно уверен, что алгоритм так как минимум такой:
1. Проверка на изданные книги - все книги у Яндекса есть и он знает их год издания.
2. Проверка на тексты бывшие в интернете в до-иишное время.
Это были точные проверки. Теперь менее точные:
3. Статистическая проверка (которая позволяет примерно определить год написания по самому тексту) + "нейродетекторная проверка"

Эти шаги придумает сходу любой, кто понимает, как это работает. А в Яндексе работают не дураки, скорее всего, они придумали еще пару способов проверять текст на до-иишность, прежде чем прибегать к "нейропроверке". Но тебе он выдаст какой-то малый процент, чтобы ты не допер, что это тот же яндекс-поисковик сработал.

Отредактировано (2026-05-13 23:56:32)

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

молюсь всем ии-шным богам

Беседую с экспертом, он меня утешает, мол, наплыв пользователей, очереди на обработку, компания завозит новые мощности, но не одномоментно, если хотят конкурировать с другими, то включат. Такой милаш, как будто и не о нем речь идет 

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Беседую с экспертом, он меня утешает

 
Тоже у него спросил, он хоть и зараза, приврать любитель иногда, но ответил примерно так же. Ну, надеюсь и крещу пальцы!

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Беседую с экспертом, он меня утешает, мол, наплыв пользователей, очереди на обработку, компания завозит новые мощности, но не одномоментно, если хотят конкурировать с другими, то включат. Такой милаш, как будто и не о нем речь идет 

Будем надеяться. Тоже люблю дипсик больше всех, тоже за него платил бы, если бы плату ввели. Только дайте не урезанный функционал   

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

А без цензуры, это как?
Я юзаю охапку ИИ, но дипсик не пробовал. Пишет эротику? Пишет порно?

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Пишет эротику? Пишет порно?

Пишет, кринжовенько, но пишет.

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

А без цензуры, это как?
Я юзаю охапку ИИ, но дипсик не пробовал. Пишет эротику? Пишет порно?

Да, пишет. Показать пример, чтобы было понятно, как пишет? Назови любой кинк/пожелания.

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Пишет, кринжовенько, но пишет.

После гпт-шного "и занялись они тем, что не принято озвучивать вслух" дипсик пишет шикарную нц 

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Да, пишет. Показать пример, чтобы было понятно, как пишет? Назови любой кинк/пожелания.

Фемдом со связанным мужиком

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

дипсик пишет шикарную нц

С неизбежной тумбочкой 
Ладно, кроме шуток, я понимаю, о чем ты, но менее кринжовым эти клишированные сочинения, увы, не делаются.

~10 страниц назад это обсуждали же уже.

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

~10 страниц назад это обсуждали же уже.

Я в этот тред только сегодня зашел, на волне волнения о дипсике 
Почитал пример, и тоже понимаю, о чем ты. Но. Огромную роль играют промпты в каждом посте для дипсика. Как пропишешь задачу, так и будет писать.
Пример, как он мне пишет нцу:

▼Скрытый текст⬍

Он почти не делает паузы. Его тело ещё пульсирует остаточными спазмами, член, полумягкий и чувствительный, выскальзывает наружу, но разум уже сфокусирован на новой цели. Он приподнимается, его руки, сильные и властные, несмотря на дрожь, хватают Вегаса за плечи и переворачивают на живот. Тот не сопротивляется. Он обмякший, податливый, его сознание, кажется, всё ещё плавает где-то далеко. Но когда Порш резко раздвигает его ягодицы, обнажая ещё влажную, покрасневшую от недавнего вторжения плоть, по телу Вегаса пробегает судорога — не сопротивления, а шока от нового, немыслимого вторжения.
И Порш опускается. Не членом. Языком.
Первый контакт горячего, влажного языка с гиперчувствительной кожей заставляет Вегаса вздрогнуть всем телом и издать резкий, сдавленный звук, похожий на удар под дых.
— Что... Порш, нет... — его голос хриплый, слабый, полный неподдельного, животного стыда и шока. Это уже не та уязвимость, что была минуту назад. Это нечто более примитивное, более унизительное и, возможно, более возбуждающее.
— Молчи, — приказывает Порш, и его голос звучит приглушённо, его губы и язык уже в работе. — Просто чувствуй.
И он начинает. Это не ласка. Это проникновение нового порядка. Язык Порша — настойчивый, жадный, исследовательский — проникает внутрь, туда, куда только что входил он сам, ощущая свою же смазку, свою сперму, тугую, обжигающую теплоту внутренних мышц. Это негигиенично, грязно, абсолютно табуировано. И от этого — в тысячу раз интенсивнее. Порш не просто лижет. Он вбуравливается внутрь, его нос упирается в кожу, его дыхание горячими струями обжигает промежность Вегаса. Он ищет, находит ту самую точку внутри, и когда кончик языка упирается в неё, всё тело Вегаса выгибается в немой судороге, а из его горла вырывается хриплый, бесконтрольный вопль.
— Перестань! Боже, перестань! — он пытается отползти, но Порш крепко держит его за бёдра, прижимая к матрасу.
— Ты хотел, чтобы я тебя сломал? Вот я ломаю. По-своему.
И он продолжает. Его язык движется быстрее, настойчивее, он имитирует проникновение, но на более интимном, более изощрённом уровне. Слюна смешивается со смазкой и спермой, создавая отвратительные, возбуждающие звуки. Порш чувствует, как под его губами и языком тело Вегаса постепенно превращается в сплошную, дрожащую от перенапряжения струну. Тот уже не кричит. Он стонет — низко, непрерывно, как раненый зверь, его пальцы рвут простыню, его ноги дёргаются в конвульсиях.
Порш поднимается на мгновение, чтобы перевести дух. Его подбородок и губы мокрые, блестящие. Он смотрит на то, что сделал: покрасневшая, растянутая, сияющая влагой плоть, всё тело Вегаса, покрытое мурашками и дрожащее как в лихорадке.

Отредактировано (2026-05-14 01:40:27)

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

С неизбежной тумбочкой 

▼дипсик и тумбочка⬍

Он лежал, немного нервно прислушиваясь к шагам своего любовника. Вот стук открываемого ящика прикроватной тумбочки. Шорохи, когда тот принялся рыться в поисках смазки. Мелькнула странная мысль - интересно, стащит ли этот злодей часы?

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Пример, как он мне пишет нцу:

Вот в твоем примере (как и в том обсуждении) все это и есть, что мне кажется кринжовым.
Тело, которое пульсирует спазмами; член, который выскальзывает, когда разум "уже сфокусирован на новой цели"; руки, которые хватают и переворачивают; живот, который "не сопротивляется" через хреновое расположение в предложении - все это скорее неловко и не вполне по-русски, нежели зажигательно, как по мне.

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Мда. Понятно. Спасибо.

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

дипсик и тумбочка

А похититель часов до этого где-то фигурировал в промте или тексте, или это дипсиковы фантазии?

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

А похититель часов до этого где-то фигурировал в промте или тексте

Да, это персонаж такой, но после множества порно с его участием которое дипсик выдавал из завязки "персонаж А пришел ограбить дом, а там заманчивый персонаж Б", это наконец совсем другая мирная завязка и его наконец заподозрили. 

Отредактировано (2026-05-14 02:03:15)

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Да, это персонаж такой

А, ну так еще пусть не логично, но хотя бы не с потолка взято. А то я представил себе, как в страстном томленье вдруг возникает подозрение на часокрадство, и восхохотал.
Но со словом "тот" у дипсика похоже и правда траблы.

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Вот в твоем примере (как и в том обсуждении) все это и есть, что мне кажется кринжовым.

Ну, как грицца, лучше чем сам никто не напишет  Вероятно, я не сильно притязателен на выискивание блох и смирился с иишными штампами, тем более текст до ума все равно потом довожу и вычищаю. Тумбочки и спазмы меня давно не смущают 

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Ну, как грицца, лучше чем сам никто не напишет

Да не всегда, некоторые и руками пишут так, что дипсик на их фоне толстоевский. Я так-то понимаю, что можно это причесать, просто лично мне проще писать сразу самому, чем чистить такой объем корявых словосочетаний и грамматических/стилистических ошибок со сломанным темпом, отсутствующим ритмом и типовой структурой предложений. Не осуждаю тех, кому это все незаметно, если что.
Это я до пизды требователен к своим текстам, поэтому и в чужих у меня спотыкач начинается почти сразу. Причем как раз на том, чем дипсик грешит оч сильно, вроде "исследовательского языка", самодеятельных частей тела или "и он начинает - и он продолжает".

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Я совершенно уверен, что алгоритм так как минимум такой

Анон, я где-то видел объяснение, что детектор отличает живых людей не потому, что ищет когда-то положенное в интернет, а потому что текст созданный нейронкой ему проще палить. Специфика работы нейронок - выделять токены, наиболее подходящие друг другу статистически и ставить их рядом. Вот этот математический подход детектор и видит. При этом нейронка может выдать вменяемый текст из-за подходящего промпта или собственных особенностей модели (скажем так, она подбирает токены чуть более рандомно), поэтому детектор пишет 8% для Клода.
У меня есть огромные куски черновиков, никогда не публиковавшихся нигде, там тысяч 8-10 слов, он их определяет меньше 1%. И вот эти 0,30-0,50 я получаю и на черновики, и на выложенные старые тексты, и на выложенные новые. Дата публикации не роляет никак.

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Фемдом со связанным мужиком

Больше бы подробностей, а то я ему на откуп все отдал, включая имена, и вот что он написал 

▼дипсично-драматично 1 (лол, он придумал какой-то сюжет с похищением?)⬍

— Не уснул? — спросила она, хотя видела, что нет: мышцы на спине подрагивали, когда он пытался устроить подбородок удобнее на скрученном полотенце, и это мелкое движение — напряжённое, вынужденное, с поправкой на связанные руки — коротко отдалось у неё под ложечкой.

Он хмыкнул в полотенце, потом всё-таки повернул голову — щекой по ткани, с тихим шорохом, который бывает, когда сухая кожа трётся о сухую же махру, — и выдохнул:

— Уснёшь тут. Подвальный потолок разглядываю. У тебя там трещина от угла идёт, знаешь? Ветвистая такая, как дерево, я её уже вдоль и поперёк изучил.

— Скучно тебе, значит, — сказала она и села на край матраса, отчего тот прогнулся и его бёдра сместились чуть вбок, натянув простыню.

На нём были спортивные штаны, старые, с вытянутыми коленями, и она видела, как проступают под тонкой тканью ягодичные мышцы — расслабленные, но не совсем, в них сохранялось то напряжение, которое не уходит, когда долго лежишь в неудобной позе и ждешь, зная, что будет. Или не зная. Оттого и не расслабляешься до конца.

Она положила ладони ему на поясницу — тёплую, с выступающими под ней позвонками. Повела пальцами вверх, медленно, задирая футболку, пока та не собралась складками у лопаток, и тогда прижала ладони плашмя — к влажной от пота коже. Он вздрогнул, когда её пальцы нащупали выступающие ребра.

— Руки холодные, — сказал он, но не попытался отстраниться.

— Не замёрзнешь, — она провела ногтями вдоль позвоночника, от середины спины вниз к резинке штанов, и нажала на копчик костяшками пальцев, резко, грубо.

Он шумно выдохнул в полотенце, плечи подались вперёд — движение, которое тут же оборвалось из-за связанных рук. Лопатки свело, и она увидела, как напряглись трапеции, шея. Мышцы вдоль позвоночника канатами выступили под кожей — и снова опали.

— Вот так, хорошо, — сказала она и повторила нажатие, теперь медленнее, задерживая давление, пока под пальцами не запульсировало живое, горячее.

Запах его тела — слабый, чуть терпкий, смешанный с пылью, поднявшейся, когда она села, — заполз в ноздри и остался там. Она наклонилась ниже, убрала волосы за уши, чтобы не мешались, и провела языком по пояснице, чувствуя соль и пот, шершавость, мелкие красные пятнышки там, где кожа уже стала грубее от трения. Он дёрнулся и замер. Она отстранилась — на коже остался быстро остывающий влажный след, и она подула на него, коротко, прицельно, наблюдая, как появляются мурашки, идут вверх по спине и теряются под тканью футболки.

— Слушай, — он повернул голову так, что стало видно ухо и часть щеки, красноватую от трения о полотенце, — мне тут неудобно. Локоть немеет и вообще. Может, отпустишь?

— Потерпишь.

Она перекинула ногу через его бёдра и села сверху, весом подавшись вперёд, чтобы зафиксировать. Он издал звук — не то стон, не то выдох, утробный, неопределённый. Ладони легли на его плечи, большие пальцы нащупали узлы мышц и начали разминать — медленно, вязко, как месят тесто, с усилием, от которого кожа сначала белела, а потом становилась красной. Ткань простыни сбилась под коленом, впилась в кожу грубой складкой, но она не поправила.

— Ты тяжёлая, — прохрипел он.

— Я знаю.

Она сместилась ниже, теперь сидела на задней поверхности бёдер, и это давило ему на икры, заставляя стопы поджиматься и тянуть носок. Штаны натянулись, почти трогательно обнажив щиколотки, и она, глядя на них, вдруг отклонилась и провела ногтем по ахиллову сухожилию, по границе между носком и кожей. Он втянул воздух сквозь зубы, резко, как от ожога.

— Нравится? — спросила она и повторила движение, теперь уже с нажимом, царапая, оставляя белую полосу, которая через секунду налилась розовым.

— Нет, — сказал он, но голос звучал глухо, с той интонацией, когда слово значит меньше, чем тон.

А тон значил «продолжай».

Его пальцы, торчащие из-под веревок, сжимались и разжимались, пытаясь ухватиться за воздух. Она это видела, и видела, какие они бледные. И это было именно то, зачем она завязывала узлы потуже. Её ладонь скользнула под резинку штанов, пальцы легли на ягодицу, сжали жёстко, отодвинули — мышца под ними напряглась, затвердела, и она надавила ещё, разминая, пока он не замычал в полотенце, неразборчиво, с присвистом.

Ей хотелось пить. Во рту пересохло, язык прилипал к нёбу, и когда она сглотнула, получилось громко, почти жадно. В горле першило от пыли. Прядь волос упала на лицо, и она сдула её, не отрывая рук от его тела, — волосы взлетели и снова упали, теперь на нос, щекотно, мешая. Она раздражённо мотнула головой.

Потом потянула штаны вниз.

Он попытался приподнять бёдра, но со связанными руками это вышло неловко, рывком, и он почти уткнулся лицом в матрас, чихнув. Она не стала помогать — сидела и смотрела, как он возится, как простыня сбивается всё сильнее, как на его пояснице проступает испарина, собирается в капли и скатывается по бокам. Штаны сползли до середины бёдер и застряли, и он замер в этой нелепой позе, полураздетый, запыхавшийся. Она услышала его сбитое дыхание, похожее на всхлип.

— Да помоги же ты, — сказал он.

Она не шевельнулась.

— Сам.

Он прошипел сквозь зубы что-то короткое и неразборчивое, дёрнулся ещё раз, и штаны наконец поддались, съехав до колен, смявшись уродливыми гармошками. Открылись ягодицы, бледные, с красными пятнами от ткани, с родинкой у левой впадины — маленькой, но почти чёрной. Она эту родинку знала уже полгода. И всегда, когда видела её, внутри что-то сжималось, густое и тёмное, как пережжённый кофе.

Теперь она наклонилась и прикусила кожу рядом с родинкой — не больно, но ощутимо, захватив зубами складку и медленно отпуская, чувствуя, как по его телу проходит дрожь. Он замер под ней, дыхание сделалось поверхностным, грудным, и она слышала его — хриплое, с призвуком забитого носа. Её ладонь поползла между его ног, пальцы нащупали мошонку — горячую, сморщенную, влажноватую — и она сжала её в горсть, пока бережно, но настойчиво, ощущая, как яички смещаются под нажатием. Он издал звук, высокий, почти жалобный, и бёдра его дрогнули, раздвигаясь насколько позволяли спущенные штаны.

— Тихо, — сказала она и сама услышала, как сел голос.

Второй рукой она расстегнула свои джинсы и стянула их вместе с бельём одним движением, не вставая, извернувшись так, что в боку что-то хрустнуло и отдалось в поясницу, — неудобно, джинсы застряли на щиколотке, и она просто высвободила одну ногу, оставив ткань висеть на другой. Голая кожа коснулась его бёдер — скользкая от пота, горячая, и на секунду ей показалось, что можно просто замереть так и никуда не двигаться, и этого будет достаточно. Но только на секунду.

Она подалась вперёд. Её лобок упёрся в его ягодицы, и она медленно, очень медленно провела им вниз, чувствуя, как собственные половые губы раздвигаются от давления, как клитор касается кожи, горячей и солёной на вкус. Она знала, потому что пробовала, не здесь и не сейчас, но отлично помнила. Движение вышло рваным, она прикусила губу и повторила его, на этот раз медленнее, прислушиваясь к ощущениям, — влажно, жарко, пульсирует внизу живота, и каждое трение отдаётся в позвоночник тупой сладкой волной.

— Давай, — выдохнул он, не поднимая головы, и она почувствовала, как его тело отвечает — почти незаметной подачей назад, навстречу.

Она накрыла его промежность ладонью, нащупала член — он стоял, прижатый к животу, горячий, с влажной головкой. И когда её пальцы сомкнулись вокруг ствола, он простонал открыто, не сдерживаясь, вжимаясь лицом в полотенце. Кожа была нежной, набухшей венами, и она медленно провела по ним подушечками пальцев, сверху вниз, до самого основания, уткнулась костяшками в мошонку и сжала пальцы сильнее, так, что он дёрнулся.

— Смотри сюда, — сказала она, и он повернул голову, насколько мог. Она увидела его глаз, расширенный, с красными прожилками на белке, ресницы, слипшиеся от влаги. Щека покраснела, примялась, на скуле — отпечаток махровой ткани, мелкий, как сыпь.

Она начала двигать рукой, медленно, с нажимом, чувствуя, как его член пульсирует в ладони, и одновременно тёрлась о его бедро. И это было неловко — приходилось балансировать, упираясь свободной рукой ему в поясницу, и запястье уже начало ныть, и висок чесался от прилипшей пряди.

— Сожми сильнее, — попросил он, голос дрогнул.

Она сжала.

И остановилась. Замерла — и рука, и тело, и дыхание задержала, чувствуя, как его член дёргается в кулаке и как собственные мышцы внутри сокращаются в пустоте, вхолостую. Пульс бил в висках и в клиторе одновременно, и она считала про себя удары — раз, два, три, четыре, пять — и на «пять» снова начала двигать рукой, теперь быстрее, грубее, с хлюпающим от выступившей смазки звуком.

Он кончил через полминуты.

Без предупреждения — только дыхание оборвалось, а потом тело выгнулось в пояснице, насколько позволяли связанные руки, и она почувствовала, как сперма, горячая и густая, течёт по её пальцам, капает на простыню. Она довела его до конца, медленно, почти лениво, выжимая последние капли, и отпустила, только когда он обмяк и задышал тяжело, с присвистом, уткнувшись в полотенце.

В комнате резко запахло — солью и мускусом. Она вытерла руку о простыню, там, где та уже была безнадёжно испачкана, и легла рядом, на бок, подперев голову рукой. Её собственное возбуждение никуда не делось — оно вибрировало внизу живота, тянуло, и она сжала бёдра, чувствуя, как скользят друг о друга влажные половые губы. Закрыла глаза.

— Развяжешь? — спросил он через минуту, не поднимая головы.

— Когда-нибудь потом, — сказала она, и это «потом» прозвучало тяжело и окончательно, как опущенная крышка.

Ей всё ещё хотелось пить. И лампочка у входа трещала. Где-то в районе лопатки чесалось от простыни, и она почесала, не открывая глаз, коротко и зло.

▼дипсично-драматично 2 (и тут тоже какой-то сюжет? женщина механик?)⬍

Металл под лопатками успел нагреться от тела, но стоило хоть на палец сместиться — и холод снова кусал спину. Ремни из сыромятной кожи на запястьях давили и врезались в суставы, если пробовал повернуть кисть. Норт уже не пробовал. Смотрел в потолок — бетонную плиту с разводами ржавчины от лопнувшей когда-то трубы, — и слушал, как гулко отдаётся в висках собственное дыхание.

Вега обошла стол.

Каблуки её сапог цокали по бетону — звук был острый, отскакивал от стен пустого цеха и возвращался, царапая по нервам. Остановилась где-то справа, за границей зрения. Норт скосил глаза, но увидел только край её бедра, обтянутый тёмной тканью штанов, и тускло блеснувшую пряжку ремня. Она молчала. И он молчал — горло пересохло так, что любое слово вышло бы сиплым карканьем, а этого не хотелось.

Пальцы Веги легли на внутреннюю сторону его бедра — неожиданно горячие, с коротко обрезанными ногтями — и медленно, почти лениво поехали вверх. Мышцы под кожей дёрнулись сами собой, Норт непроизвольно напрягся, и ремни на лодыжках окатили его тупой болью, дернув щиколотки к холодным краям металлических скоб. Повторно он не дёрнулся, но она всё равно цокнула языком.

— Ну не надо, — сказала негромко, и голос у неё был сухой, будто она перечисляла список запчастей. — Расслабь ноги.

Расслабить.

Пальцы добрались до паха, обвели вокруг основания члена — тот уже наливался тяжестью, хоть она едва касалась, — и ушли в сторону, к животу. Норт выдохнул сквозь зубы. Живот под её ладонью дрожал мелкой дрожью, и он не мог с этим ничего поделать. Вега надавила сильнее, размазывая влагу от выступившей смазки, и сказала:

— Дыши.

Он вдохнул — рвано, со свистом. Запах. От неё пахло чем-то горьковатым, машинным маслом, которым она смазывала лебёдку ещё утром, и немного — её собственной кожей, тёплой и узнаваемой. Этот запах забивался в нос, мешал сосредоточиться на том, чтобы не выгибаться навстречу руке.

Она убрала ладонь. Повернулась, зашуршала одеждой, и Норт услышал, как звякнула пряжка её ремня, потом — мягкий стук упавшей на пол майки. Он не видел, но знал, что она осталась в штанах и сапогах, а сверху — только кожа и мышцы, и грудь, и ключицы, на которых, он помнил, есть шрам, маленький, чуть левее яремной ямки. От мысли об этом шраме в паху потянуло сильнее, и он сжал челюсть.

Вега вернулась к столу уже с другой стороны, встала между его разведённых и закреплённых на скобах ног. Теперь он видел её лицо — сосредоточенное, с прилипшей к виску прядью волос, без тени улыбки. Она опустила взгляд на его член, оценивающе, как смотрят на инструмент, который предстоит проверить в деле, и Норт почувствовал, как к щекам прилил жар. Не от стыда — от того, как она смотрела. Спокойно. Властно. И в то же время с голодом, который она не прятала, просто не считала нужным подчёркивать.

Она оперлась одной рукой о стол рядом с его бедром, наклонилась — и Норт ощутил жар её дыхания на головке, влажной от выступившей смазки. Дыхание переместилось ниже, на мошонку, и вдруг она прихватила кожу зубами — не сильно, но ощутимо, так, что он охнул и непроизвольно рванулся. Ремни скрипнули. Боль от врезавшейся в щиколотки кожи смешалась с горячей вспышкой от повторного укуса, и Норт зашипел, а Вега выпрямилась, облизав губы, и посмотрела на него сверху вниз.

— Больно? — спросила она, хотя ответ был очевиден.

— Нормально, — выдавил он, потому что «да» прозвучало бы жалко, а «нет» было бы враньём.

Она хмыкнула и снова наклонилась. На этот раз её рот накрыл головку — сразу, без подготовки, горячо и влажно, и пошёл вниз, медленно, впуская его в горло с отработанной, почти механической методичностью. Норт застонал, не сдержавшись, и запрокинул голову, ударившись затылком о металл. Звук получился глухим, ушёл в позвоночник. А она продолжала — то ускоряясь, то почти останавливаясь, когда язык проходил по уздечке, и каждый раз, когда он был уже на грани, когда дыхание сбивалось в горловой хрип, а бёдра, несмотря на ремни, пытались толкнуться вверх, она замирала. Просто замирала, держа его губами, и ждала, пока волна отступит.

В третий раз, когда перед глазами уже поплыли круги, а член дёргался в пустом воздухе — она отстранилась совсем, — Норт выматерился сквозь зубы.

— Тише, — сказала Вега, вытирая рот тыльной стороной ладони. Глаза у неё блестели, но лицо оставалось всё тем же — собранным. — Я не разрешала.

— Да знаю я...

— Раз знаешь. — Она наклонилась к его лицу и взяла за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Пальцы пахли его смазкой и её слюной, и от этого запаха, резкого и интимного, его снова повело. — Тогда лежи и терпи.

Отпустила. Отошла куда-то вбок, к верстаку, на котором лежали её вещи. Норт слышал, как звякнуло что-то металлическое, потом — влажный звук: она смазывала пальцы. Когда вернулась, в руке у неё был короткий гладкий стержень — нет, не страпон, просто кусок шлифованной трубки из лёгкого сплава, с округлым концом. Норт узнал обрезок от каркаса старого фильтра, который они нашли на прошлой неделе. Горло сжалось.

— Отвернись, — велела она.

Он повернул голову, уткнувшись щекой в холодный металл стола. Теперь видел только стену с облупившейся краской и тень от её руки, которая легла ему на ягодицу, отводя её в сторону. Смазанный холодный металл коснулся входа — Вега не готовила и не спешила, надавливала медленно, и трубка входила туго, растягивая, заполняя, пока он вжимался лицом в сталь и дышал часто и неглубоко, как загнанный. Ощущение чужеродности, холода, распирания изнутри смешалось с той пульсацией, что всё ещё билась в члене, и получилось почти невыносимо.

Внутри трубка согрелась быстро. Вега начала двигать ею — короткими, точными толчками, меняя угол, пока Норт не застонал уже не сдерживаясь, уткнувшись лбом в стол. Ремни на запястьях и лодыжках натянулись до предела, но он не чувствовал боли, только давление внутри и снаружи, и её пальцы на бедре, прижимающие его к столу.

— Вот так, — проговорила она где-то у уха, и голос у неё чуть дрогнул. — Теперь можешь.

Она вытащила трубку одним движением, бросила её на стол рядом с его бедром — металлический стук, — и одновременно обхватила его член рукой, двигая быстро и жёстко. Норт выгнулся, насколько позволяли ремни, и кончил — рывками, с хриплым выдохом, чувствуя, как сперма выплёскивается ему на живот, на её пальцы, на холодный металл под собой. Перед глазами всё плыло.

Вега подождала несколько секунд, пока его перестало трясти, потом вытерла руку о его же бедро, оставив влажный след. Отстегнула ремень на правой лодыжке, потом на левой. Норт лежал неподвижно, глядя в потолок и чувствуя, как в затёкшие мышцы возвращается кровь — колючими иголками. Она обошла стол, наклонилась над его лицом.

Прядь волос упала ей на лоб, и он увидел, что на виске блестит капелька пота. Ничего не сказал. Вега усмехнулась краем губ и несильно, почти ласково, шлёпнула его по щеке.

— Поживёшь еще?

Он моргнул. Язык ворочался с трудом.

— Вроде.

Забавно, что один раз он пошел гуглить, как пишется фемдом с кинками, и начал писать настолько разнузданное порно, что сам себя посередине остановил и сказал, что такое ему нельзя. Я успел увидеть там только расширитель уретры и помпу, сказать "Ого!", и все пропало 

Отредактировано (2026-05-14 03:22:19)

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Нихрена себе.
Это вся сцена за один раз? Или в несколько фрагментов?
Ну в общем средний фикбучный слэш хуже. Теперь.

Отредактировано (2026-05-14 03:48:54)

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

Нихрена себе.
Это вся сцена за один раз? Или в несколько фрагментов?

Каждый текст — вся сцена за один раз, с одним промтом, за один прогон, да, не по кускам. И я сказал ему самому придумать сеттинг и завязку, ну и задал размер от 800 слов.

Отредактировано (2026-05-14 03:51:22)

Анон

Re: Сколько нейронок нужно, чтобы написать "Гамлета": Пейсатели и ИИ

в страстном томленье вдруг возникает подозрение на часокрадство

Вообще примерно так и было, помимо общего "злодейства" поводов так думать в моменте не было. Но  там видимо у дипсика комбо сработало - персонаж-злодей + персонаж, который легко отвлекается по мнению дипа.