Вы не вошли.
Записки расхитителей гробниц, главы 16-19
Итак, кто же похоронен в гробнице? Судя по всему, минимум два человека, один устроил себе погребение в уже существующей чужой гробнице.
По легенде, у Лу-вана был некий придворный Лу Шан-ван, способный призывать на помощь солдат из загробного мира. Потом загробный мир потребовал плату, и Лу Шан-ван отдал в качестве платы свою жизнь. Конкурент наших гг выдает другую версию: якобы Лу Шан-ван сам был расхитителем гробниц, и его "умение призывать мертвых" — это эвфемизм такой. Но при этом в гробнице есть какой-то дохуя ценный артефакт.
Еще выясняется, что Паньцзы тоже отбился от группы: на него напала призрачная рука. Статус дядюшки непонятен.
Конкурент не лыком шит: он подозревает Мэнь Юпина в нехорошем и предлагает обмазаться его кровью (осталась на одежде конкурента после всех приключений): мол, так хоть личинки-трупоеды не полезут, кровь с магическими свойствами.
Все трое находят узкий туннель и лезут туда. Вылезают в большой пещере, где растет огромное дерево, от него во все стороны отходят лозы, а посредине на помосте стоит гроб с двумя трупами: мужским и женским. Более того, в пещеру ведет множество туннелей, и в одном из них нашелся живой-здоровый дядюшка.
Конкурент лезет по лозе, его хватает призрачная рука и пытается сбросить. ГГ тоже хватает призрачная рука и тащит в пещеру, так что гг, побарахтавшись, ухитряется упасть прямо на женский труп. Зато с мужского трупа гг снял нож, чтобы освободиться, и нож, похоже, не простой, а тоже артефакт.
Дядюшка, я смотрю, тоже немного разбирается в мистике. Пока что, по ощущениям, он в команде второй по компетентности после лучшего мальчика Мэнь Юпина. В то, что Мэнь Юпин засланец и хочет погубить группу, я не верю: они бы без него давно уже сами убились. Но в целом выступление на тему "этот ваш как-то слишком много знает и умеет" не лишено смысла.
Спасите, главы 23-24
Главарь каннибалов решает, что надо сходить на кладбище и поискать там. Довольно скоро группа находит могилы без надписей на надгробиях, действительно их разоряет и таки находит нужный предмет, пропитанный иньской энергией — странный маленький шарик неестественного цвета. Теперь его нужно уничтожить. Главарь каннибалов лезет первым, но Фан Сю ловко снимает с него защитные артефакты и подставляет под нарушение третьего запрета (всего запретов как раз три, разной степени тяжести: не есть и не пить ничего, кроме подношений в святилищах, не нападать на местных за исключением самообороны и не оскорблять чувства верующих святотатствовать в отношении местных божеств). Дело в том, что местым божеством по факту стать достаточно легко:
1. Делать добрые дела и копить добродетель.
2. Не делать злых дел и не портить себе карму.
3. Устроить себе боди-хоррор.
4. ?????
5. ПРОФИТ
Чэн Сунъюнь — женщина добрая, активно помогала другим членам группы и в целом готова была умереть ради их выживания. Боди-хоррор Фан Сю ей устроил, так что теперь на Чэн Сунъюнь нельзя напасть и не умереть. Магуй-недоучка тоже это понимает. На Фан Сю напасть хочется, но он прикарманил защитные артефакты главаря каннибалов, так что магуй-недоучка составляет хитроплан: сперва создает вокруг их группы защитный барьер, потом врет о том, сколько этот барьер будет держаться, а когда барьер "неожиданно для Фан Сю" исчезнет, можно будет напасть.
На кладбище буря мглою небо кроет, нечисть вьется, староста приперся и пытается убить всю группу взглядом. Фан Сю невозмутимо спрашивает у магуя-недоучки про лор и узнает следующую интересную информацию:
1. Как люди могут прокачаться до бессмертных мастеров, так и нечисть тоже может прокачаться. Нечисти для этого надо стать владельцем предмета, напитанного иньской энергией (того самого, который нашли Фан Сю сотоварищи). Но чтобы предмет признал нечисть своим владельцем, нечисти надо соблюсти все условия, которые зависят от связанной с предметом истории. Поэтому нечисть наблюдает за хуманами и использует их как подопытных кроликов, а потом вычисляет нужный паттерн поведения.
2. Вообще-то все жертвы уже мертвы и шастают по аду в виде душ. Однако при прохождении квестов жертвам выдаются временные тела. Если разрушить предмет, напитанный иньской энергией, то тело получит бафф.
Фан Сю говорит, что знает способ разрушить предмет, сует его в рот и раскусывает, ведь странный шарик оказался конфетой.
В следующей главе должен быть флешбек с объяснением, что за хуйня творится в этой деревне, как появился на свет этот самый предмет и как с этим связан староста, святилища и прочие радости жизни.
Забываю сказать: мне очень нравится, как выписаны отношения с натуральным НЕХом. Вот чего-то такого анон ожидал от прошлой новеллы. У Бай Шуанъина логика и представления о мире достаточно рептилоидные, но при этом его привязанность к Фан Сю развивается очень верибельно.
Фан Сю у нас, оказывается, топ. Редкая новелла с топом-гг, ого (лучше б автор вместо раскладки указала каноничное сокращение названия главпейринга, анон еще со времен Инь Жэня с Чжун Чэнъюэ страдает).
Записки расхитителей гробниц, главы 20-21
Конкурент ухитряется добраться до помоста с трупами и падает на труп мужика, после чего орет гг "не смотри". ГГ все-таки смотрит, труп выглядит стремно, по словам конкурента — проклятие на расхитителя гробниц ака того самого Лу Шан-вана.
Женский труп вцепился в гг и не хочет отпускать. Конкурент советует подумать, не случалось ли с гг чего-то странного, и если да, то может ли это быть связано с последним желанием женщины — в таком случае гг может исполнить это желание и освободиться.
ГГ видит, что труп держит во рту ключ, и уже пытается этот ключ вытащить, но дядюшка откуда-то снизу подсказывает не торопиться, руками в чужой рот не лезть, а надавить на нужные точки, чтобы ключ сам вышел из ротовой полости. ГГ слушается, после чего дядюшка вываливает на гг еще один вотэтоповорот: конкурент-то уже мертв, дядюшка пять минут назад нашел труп! А вот тот чел, который сейчас рядом с гг, на самом деле нечисть.
Способов проверить, кто именно пиздит — дядюшка или конкурент, — у гг нет. Зато есть ремень с мужского трупа — гг считает, что ремень должен обладать защитными свойствами.
Конкурент лезет пиздить гг, гг бьет его ремнем, с ремня осыпается позолота, кусочки попадают гг в рот, и гг осознает, что находится в иллюзии. Кое-как гг удается освободиться. Он видит, что труп держит в руках коробочку с отверстием для ключа — возможно, как раз найденного гг в прошлой главе ключа.
Ну наконец-то кто-то умер! Анон уже не первую главу думает, что этих долбоебов не иначе сюжетная броня защищает: столько ловушек и мистики, подготовки ноль, а Мэнь Юпин один на всех и не разорвется.
Спасите, главы 25-26
Итак, нам выдают флешбек, полностью объясняющий буквально все события арки.
Где-то в начале прошлого века в этой деревне вечно шли дожди и рождалось много детей с физическими отклонениями: третья рука, наросты на шее в форме второй головы и так далее. Долго такие дети не жили, их, как правило, уносили в лес и оставляли умирать. На одного такого ребенка наткнулись гуляющие деревенские сиблинги (сестра и два брата), пожалели и придумали легенду: мол, это не просто ребенок-инвалид, а дитя местного горного божества, оно летать умеет и светится, вот и божественная пилюля есть (в качестве пилюли была использована конфета, привезенная родителями из города), не убивайте его, давайте все скинемся по чуть-чуть еды. Староста деревни, понятно, на рассказы о "летает и светится" не купился, но по жизни был человеком добрым и тоже толкнул речь на тему "давайте все скинемся, жалко, что ли". Дети-инвалиды стали жить в доме старосты и питаться с миру по нитке "подношениями", староста их учил читать-писать, чтобы дети-инвалиды работали на благо деревенских. Традиция местных гуляний возникла, когда благодаря обучению от "божественных детей" кто-то из деревенских ухитрился поступить в городской универ.
Самого старшего ребенка назначили "местным божеством", он перед смертью выбрал следующее "божество", которому и передал "волшебную пилюлю". Заодно, чтобы дети-инвалиды не злились на весь мир, легенду чутка доработали в сторону "мы не умираем, мы прокачиваемся до бессмертных".
В голодные годы местные стали щемить детей-инвалидов на тему "мы сами недоедаем, а эти на нашей шее сидят". Дети в итоге пришли к решению "давайте мы будем выступать в роли третейских судей, умные книжки по юриспруденции мы читали, а еще у нас нет родственных связей с деревенскими и личной заинтересованности".
Всего таких "детей горного божества" сменилось десять поколений, жили они лет по двадцать. Потом деревня начала вымирать, молодежь уехала в город, остались только старики и вот последняя девочка-"божество". Жила она с Сунь Жуи — той самой сестрой из трио сиблингов, придумавших изначальную легенду, а ныне — почтенной бабулькой.
Из города приехали люди с лекцией "у вас тут в почве какие-то ядовитые вещества, да еще и постоянные дожди, уезжайте в город, государство проспонсирует". Девочка-"божество" прониклась и тоже пыталась уговаривать людей переехать, но тут как обычно — старики уперлись и отказались. Девочка-"божество" вскоре умерла, а перед смертью ужасно жалела, что не вышло спасти деревенских. Это ее желание и стало причиной появления предмета, пропитанного иньской энергией — той самой конфетки-"божественной пилюли".
Вскоре после смерти "божества" деревенские поняли, что не могут есть местную пищу, только "подношения" в храме, сделали вывод "это наше божество чудит", поворчали, но все-таки переехали. И вот теперь Фан Сю разрушил источник одержимости деревни.
В деревню телепортируется тамада, поздравляет группу с успешным завершением задания и предлагает вернуться в хаб. Фан Сю просит час отсрочки — у него, мол, дела еще остались. Бай Шуанъин и магуй-самоучка остаются рядом, остальные возвращаются лечиться и отдыхать.
Фан Сю избивает "деревенского старосту" до смерти и скармливает Бай Шуанъину. Потом предлагает магую "спрашивай, ты ж хотел", и пока магуй думает, Фан Сю нападает на него с лопатой наперевес. Тоже избивает в мясо и скармливает Бай Шуанъину, но перед этим поясняет, что Фан Сю магуя узнал — тот, оказывается, 21 год назад кого-то убил, и Фан Сю сейчас "мусор вынес".
Еще Фан Сю от щедрот обещает Бай Шуанъину "вот я себе карму такую наработал, что меня сожрать очень вкусно будет, так что ты не волнуйся, умру я или выживу — в любом случае порадуешься". Бай Шуанъинь треплет Фан Сю по голове и видит, что одна из сковывающих его цепей сломалась. Причина непонятна.
Бай Шуанъин, нажравшись от души, в благодарность ведет Фан Сю в местное святилище и общает статую "божества" — мол, тебе буквально пары часов не хватило, чтобы эволюционировать в настоящее божество, так что я, так и быть, помогу. Я тебя признаю как божество.
После этого главпара наконец возвращается в хаб.
"Божество" ака та самая последняя девочка-инвалид действительно стала божеством. Вежливо сказала Бай Шуанъину "спасибо большое".
И трогательная сцена напоследок: Сунь Жуи в годовщину деревенских гуляний приехала с внуками-правнуками оставить божеству подношения. Вот только дождь сильно лил, дорогу размыло, до деревни добраться не получилось, пришлось расстелить на земле брезент и оставить подношения как вышло. Буквально тут же пришли новости, что деревню смыло оползнем, хорошо, что там жильцов не осталось.
Аноны. Аноны, это было охуенно. Вот просто все ружья выстрелили (включая некоторые моменты, опущенные аноном при пересказе). История с "божествами" невероятно трогательная, анон чуть не прослезился, особенно на параллели "молодая Сунь Жуи не может запомнить стишок — уже прабабушка Сунь Жуи не может вспомнить полный текст стишка".
Отдельно убил (в хорошем смысле) момент, где стильно-модно-молодежная правнучка Сунь Жуи в качестве подношения ставит стаканчик молочного чая. Чтоб вы понимали — в Китае сейчас разные чаи с отдушками и молоком на пике моды, буквально на каждом углу сетевые кафешки продают стакан с собой. Это, ну, примерно как в России стакан латте купить (по цене где-то от 13 до 18 юаней). То есть, правнучка в душе не ебет, что там за божество и зачем ему подношения делать, но пусть вот божество вкусного попьет и порадуется
В одном этом моменте души и традиционных ценностей больше, чем... ладно, не будем о грустном.
Кхм. О лоре: а Бай Шуанъин-то у нас не демон! Он, судя по всему, запечатанное божество, и даже не факт, что падшее.
То есть, правнучка в душе не ебет, что там за божество и зачем ему подношения делать, но пусть вот божество вкусного попьет и порадуется В одном этом моменте души и традиционных ценностей больше, чем... ладно, не будем о грустном.
а Бай Шуанъин-то у нас не демон! Он, судя по всему, запечатанное божество, и даже не факт, что падшее.
У нас всё равно остаётся вопрос про Фан Сю, ага 
Записки расхитителей гробниц, главы 22-23
Кое-как, с матюками и осторожностью, гг вытаскивает ключ (и успешно избегает ловушки, кстати, благодаря собственным знаниям), вставляет в скважину, но коробочку пока не открывает, а то мало ли, какие там ловушки.
Зато гг воссоединяется с дядюшкой и Паньцзы. Причем ухитряется жестами показать Паньцзы "вот этот труп опасен, расстреляй его", и Паньцзы успешно расстреливает труп мужика.
Как выяснилось, дядюшка и А-Куй случайно провалились в другой туннель, так группа и разделилась.
ГГ везет то ли как новичку, то ли как дураку, то ли все сразу — он опирается об алтарь в проходе и случайно активирует скрытый механизм. В центре пещеры, прямо в дереве, появляется еще один гроб хрустальный, цепями обмотанный, одна штука — причем обмотанный так, чтобы обитатель гроба не выбрался наружу, на что гг тут же указывает. Дядюшка, однако, настаивает "надо все здесь обыскать, подобраться ближе, не уходить же с пустыми руками, а Мэнь Юпин?.. да хуй с ним, пусть он как-нибудь сам".
ГГ, я смотрю, буквально за пару глав развил в себе наблюдательность и забрал у кого-то из спутников мозговую клетку. А вот дядюшка ведет себя как идиот, что странно, учитывая, насколько он опытный и прошаренный. Вангую, дядюшка попал под какое-то заклятие/иллюзию.
Вот мне что обидно: там ведь, кроме потенциальных сокровищ, еще и бесценные исторические сведения! Как минимум гг что-то там разобрал из описаний на алтаре. Ну сделали бы хоть снимок! Копию! Срисовку! И потом анонимно донат в любой исторический музей. У анона буквально сердце кровью обливается при мысли о (возможно, безвозвратно проебанных) знаниях.
У анона буквально сердце кровью обливается при мысли о (возможно, безвозвратно проебанных) знаниях.
Я из гробничного только одну дораму смотрела. Там эти вандалы постоянно так себя ведут. Честно говоря, куда больше хотелось болеть за всякую живность, которая пыталась защищать эти гробнички, чем за вот этих вот варваров

Спасите, глава 27
Глава проходная: народ отоспался, отъелся, перерыв между квестами сутки, всего квестов 8, включая только что пройденный.
Еще любопытный момент: наши жертвы шарахаются по адской башне в виде душ, на время квестов им выдаются временные тела, а их изначальные тела лежат где-то в хранилище под присмотром. Если смогут пережить все 8 квестов — получат тела обратно и возможность вернуться в реальный мир. А также возможность пожелать себе кучу бабла, так что о "я на работе месяц пропущу" можно не переживать (вот это я понимаю остросоциальная сатира: людей похитили, забрали в ад, буквально заставляют проходить игры на выживание, но страшнее всего для них остаться без работы).
Фан Сю облутал тела главаря каннибалов и магуя. С главаря упали охранные амулеты, часть Фан Сю оставил себе, часть отдал Чэн Сунъюнь и Гуань Хэ с обоснуем "у Гуань Хэ демон слабый, а Чэн Сунъюнь умеет в защитное поле, так что она всех в случае чего прикроет". С магуя упал талисман призыва нечисти (его Фан Сю оставил себе в качестве заначки, чтобы было чем в случае ЧС Бай Шуанъина кормить)и пара артефактов, объявленных слабыми и/или бесполезными.
Тамада объявил, что Фан Сю полагается награда: что-то, связанное с первым квестом и его мистическими правилами, но не требующее больших затрат иньской энергии. То есть, потребовать "а вот там было правило, что за убийство божества сразу секир-башка, кастаните это правило, чтобы меня нельзя быол убить" не выйдет. Фан Сю подумал и заказал стол с подношениями ака этакий мобильный вариант скатерти-самобранки.
Тамада настойчиво предлагает всем пойти принять душ, мол, им и водичку подогнали с полезными свойствами, смоет излишки иньской энергии. Фан Сю просит Бай Шуанъина остаться за дверью, Бай Шуанъин отказывается.
Фан Сю у нас, как Чжун Чэнъюэ, не любит раздеваться при посторонних. Делаем ставки, учитывая специфику бл-новеллы: либо страшные/приметные шрамы, либо сексуальные домогательства в анамнезе.
Записки расхитителей гробниц, глава 24
Группа добирается до гроба и видит, что крышка облицована нефритом, а еще на ней цветные картинки. У дядюшки и А-Куя от жадности руки трясутся и глаза горят. Конкурент рычит "руки прочь", хитрым колдунством открывает крышку гроба, и немертвый царевич в гробу садится, пугая группу до чертиков... на ближайшие секунд пять, после чего народ соображает, что в гробу был хитрый механизм. Дядюшка и А-Куй начинают грабеж и мародерство, и тут замечают, что немертвый царевич-то дышит.
Глава, конечно, недлинная, но два раза в пределах одной главы повторить ход "оно живое! — ой, показалось. — ой, нет, живое!" как-то чересчур.
Еще хочу сказать вот что: автор в конце каждой главы оставляет клиффхэнгер. И, возможно, для читающих онгоингом это смотрится лучше, но анона такие вещи субъективно раздражают. Потому что когда читаешь залпом, очень заметно, что половина клиффхэнгеров заканчивается пшиком. Помнится, в "Благословении небожителей" та же фигня была и тоже подбешивала.
Из плюсов: окей, мы уже на двадцатых главах, и ПОВ гг намного менее бесячий, чем анон ожидал. То есть, гг, конечно, ворчит и ноет, но в разумных пределах, учитывая его профессию и происходящее вокруг. Я в чтениях ною активнее, чем гг в книжке 
Спасите, главы 28-29
Итак, мы узнаем, что у Фан Сю на пояснице и ногах шрамы. Еще мы узнаем, что в детстве с Фан Сю произошла какая-то трагедия, видимо, связанная с потерей родителей, потому что Фан Сю в разговоре с Бай Шуанъином упоминает "родители погибли, потом появилась другая семья".
Бай Шуанъину, впрочем, похуй на эти ваши человеческие отметины, он переживает, что Фан Сю мало жреть и слишком худой.
Цзя Сюй собирает жертв на совещание, неплохо резюмирует правила квестов, а также предлагает познакомиться поближе. Сам Цзя Сюй, как выяснилось, айтишник-тыжпогромист, причем основатель собственной компании, довольно известной (поэтому он всеми командует: профдеформация). Ду Чжичао безработный, Чэн Сунъюнь домохозяйка, Гуан Хэ вообще школьник. Диапазон возрастов от "около 50" (Чэн Сунъюнь) до "26-30" (большинство остальных парней) и до 16 (Гуан Хэ). По какому принципу жертв выбирали, тоже непонятно — общего в их прошлом пока не обнаружилось.
Фан Сю размышляет, что Бай Шуанъин в целом не слабак, а что сам себя обозначил как "способности так себе" — так у него, наверное, абилки не боевые.
Группа попадает на широкую туристическую улицу, где как раз проходит праздник середины осени. Вокруг сплошная нечисть, которая по свистку тут же начинает резню, но жертвы с помощью своих абилок успешно прячутся или маскируются под местных (у неписей в этой локации лиц нет, с обеих сторон головы затылки). Пока зацепок ноль, после окончания резни решено было найти укромный уголок и начать поиски при свете дня.
В аду тамада отчитывается перед вышестоящими о ходе дел и прогрессе. Вышестоящая (А-Шоу) говорит, что квест середины осени решить невозможно, вся группа там и поляжет.
Любопытный момент: Бай Шуанъин утверждает, что семьи у него нет, и он никогда не умирал. Пока что вангую "сирота, прокачавшийся до божества".
Главпара с одного свидания буквально на другое свидание, одобряю.
Записки расхитителей гробниц, глава 25
Дядюшка определяет, что в гробу-то у нас ванна бессмертия, уникальный легендарный артефакт. Дядюшка и А-Куй пытаются выковырять ванну, появляется раненый Мэнь Юпин, дает всем по щам, чтоб не тянули руки куда попало, и советует изучить, сука, лор, вон на картинках все четко изложено.
Еще Мэнь Юпин добивает немертвого царевича с видом "у меня к нему давние счеты". На вопросы "да откуда ты вылез такой умный" не отвечает.
Анон целиком и полностью на стороне Мэнь Юпина. Даже если забыть про "историческая локация, бесценные знания", вы, сука, в смертельной опасности, ну погодите немного, изучите лор, глядишь, удастся каких ловушек избежать. Нет, надо забить на все доступные источники информации и тупо лутать все, что под руку попадется. Как будто они не в гробнице, а в РПГ играют на казуале.
Спасите, главы 30-31
Главпара идет на свидание, пардон, шарахаться по улочке и собирать сведения. Приходится разделиться, чтобы проверить всю доступную площадь, и Бай Шуанъин находит умирающего хумана, видимо, из другой группы жертв. Хумана почти добили и вот-вот сожрут.
Хуман: Спаси меня, неведомое, но явно сильное нечто, я все для тебя сделаю! Хочешь человеческие жертвы? Христианских младенцев? Девственниц? Милых маленьких зверушек?
Бай Шуанъин: Это ты мне сейчас молишься? Точно? Точно-точно?.. Ну ты сам напросился.
Бай Шуанъин прогоняет нечисть, а потом сжирает душу хумана в качестве оплаты. С одного из убитых хуманов Бай Шуанъин лутает свисток для призыва нечисти, который впоследствии дарит Фан Сю.
Главпара возвращается к остальной группе и тут же выясняет, что все плохо. Во-первых, местная еда — это иллюзия, не имеющая ни вкуса, ни калорий. Хорошо, что у Фан Сю с собой скатерть-самобранка. Во-вторых, площадь локации по сути ограничена одной торговой улочкой. В-третьих, каждый день надо убивать по одной штуке нечисти, кто не убил, тому засчитывается нарушение запрета. А нечисти, вероятно, ограниченное количество. А пространство маленькое. А считаются ли сокомандники за легитимную цель убийства, вот в чем вопрос... Фан Сю, впрочем, быстро прерывает эту мысль сообщением "ага, тот, кто всех убьет один останется может потом тихо сдохнуть от голода, источник жратвы-то у нас один, и это я".
Вся группа идет искать хоть какие-то зацепки и натыкается на другую группу: четыре мужика и девушка. Фан Сю подкупает мужиков едой, но мужики ничего нового не говорят кроме все того же "убивать нечисть каждый день". Девушка не из их группы, она сильно избита, и Фан Сю уверен, что это дело рук мужиков. Добросердечная Чэн Сюнъюнь и хотела бы помочь, но понимает, что сама не справится, а Фан Сю и так на себе их группу тащит.
Фан Сю узнал мужиков — это какие-то известные наркобарыги. Автор в примечаниях любезно сообщает, что наркобарыги в ее книгах сдохнут быстро и мучительно, ибо нехуй.
Во-первых, еще один плюсик пруфов в копилку моей теории "Бай Шуанъин у нас божество". Он, по сути, сперва получает молитву, потом отвечает на нее, потом берет плату.
Во-вторых, Бай Шуанъин все еще неховый нех, и мне очень нравится, что автор об этом не забывает. Ок, съеденного мужика не жалко, потому что автор специально выписала мужика мерзким, но все равно вот это "спасу от смерти, чтобы самому съесть" — очень неховый образ мыслей. И последующий дэйдриминг на тему "даже если вся остальная группа умрет, я прикрою Фан Сю, и будем мы еще несколько десятков лет шарахаться по этой улочке, искать зацепки, и даже если не найдем, когда Фан Сю умрет, я его душу съем" — крипово, но привязанность выражена. Вдвойне хорошо, что главпара, как говорят наши собратья-англичане, match each other's freak, то есть, не "обычный человек и ебанутый нех" а "божество (?) с нечеловеческой моралью и хуман (?) с настолько странным образом мыслей, что даже божество от него в ахуе".
В-третьих, автору что, за продакт плейсмент деньги платят? Уже вторую арку подряд автор упоминает одну и ту же марку молока (реально существующую и легко выпадающую в поиске), потом марку очень известного алкоголя (даже анон рекламу неоднократно видел).
В-четвертых, Фан Сю у нас то ли в органах работал, то ли вигилантом в свободное от работы время. Иначе почему он преступников так легко в лицо узнает? И, к слову, это уже не первый раз, когда в одной из групп жертв обнаруживаются преступники. Видимо, какая-то логика в подборе жертв все же есть. Возможно, члены группы гг просто скрывают интересные моменты своей биографии? А на самом деле у каждого по три-четыре трупа за душой? Сколько я зарезал, сколько перерезал...
Записки расхитителей гробниц, главы 26-27
Мэнь Юпин выдает лор: мол, да, этот самый Лу Шан-ван действительно когда-то жил, грабил древние гробницы, в одной из них убил змею. Змея той же ночью пришла к нему во сне уже в виде мудрого старца, попытка покачать права на тему "ты зачем меня убил, сука" не увенчалась успехом и быстро переросла в "не убивай меня, добрый молодец, я тебе еще пригожусь". Змея раскрыла Лу Шан-вану секрет, как найти и открыть некую коробочку из фиолетового нефрита, после чего Лу Шан-ван змею убил, а секрет никому не открыл. И вообще вся эта история известна только со слов самого Лу Шан-вана, а он ненадежный рассказчик.
Много лет спустя змея снова явилась Лу Шан-вану во сне а-ля призрак прошлого: ты, мол, скоро помрешь, все твои жертвы тебя в аду уже заждались. Лу Шан-ван в панике спросил совета у своего учителя, учитель подсказал разграбить гробницу древнего императора и вытащить оттуда ванну бессмертия, что Лу Шан-ван и сделал. А потом убил всех, кто помогал ему в поисках. Но учитель был не лыком шит, помирать отказался, Лу Шан-вана прокинул, а ванну забрал себе.
ГГ думает, что черепашка пиздит, то бишь Мэнь Юпин где-то недоговаривает, но разборки устраивать не время: гг натыкаются на еще одну стаю личинок-трупоедов и агрят их на себя. А-Куй ранен, все бегут незнамо куда, экшн-экшн.
Во-первых, меня в целом подбешивает троп "раньше было лучше, трава зеленее, артефакты мощнее, реки молочнее, а берега кисельнее". То есть, вот древние могли отгрохать ванну бессмертия, а сейчас не то что технология утеряна, подобное вообще считается невозможным. Не люблю.
Во-вторых, начинает раздражать постоянное экшн-экшн-экшн. Каждую главу гг куда-то бегут, с чем-то сражаются, от чего-то отбиваются или отстреливаются. При этом мы нихуя не знаем о гг (даже имен), их ОБВМ, мечтах, сильных и слабых сторонах, даже нахуя они занимаются откровенно опасной для жизни работой — другого источника дохода нет? Принципиально именно продолжать семейный бизнес? Прах прадедушки стучит в сердце?
Кому как, а меня такой стиль повествования не радует. Всего должно быть в меру.
Спасите, глава 32
Фан Сю активно прикидывается дурачком, пока Цзя Сюй не менее активно прикидывается лидером группы, но главарь наркодилеров, похоже, раскусил это представление двух актеров малого театра. В любом случае, Фан Сю явно дает понять, что источник жрачки здесь он, другие члены группы ему дороги, поэтому если господа наркодилеры не хотят загнуться от голода, лучше пусть ведут себя прилично.
За окном начинается какая-то ебола, некая хтонь ходит, подсвечивает все зловещим красным светом и дышит как Дарт Вейдер. Обе группы прячутся и прикидываются ветошью, так проходят 12 часов. Отдохнуть успевает только Фан Сю под крылышком Бай Шуанъина.
Еще один плоттвист: на самом деле вот эта "ночная торговая улица" — это дневное время. А ночью за окном ходит Дарт Вейдер, да. Так что шансов осмотреться и найти подсказки не очень много.
Фан Сю берет Гуань Хэ и одного из наркодилеров и идет "на разведку". С помощью Бай Шуанъина находит сильную нечисть, заманивает наркодилера в ловушку и стоит читает мораль на тему "твоя бывшая, которую ты под кайфом убил, передает привет с того света". Бай Шуанъин жрет попкорн.
Бай Шуанъин, как и анон, ванганул, что Фан Сю у нас вигилант. Фан Сю ответил "что-то типа того". В сочетании с "бывшая передает привет с того света"... медиум? Видит призраков? Закончит ваши посмертные дела за небольшую плату, без регистрации и смс? Чем черт не шутит, тоже божество, исполняющее молитвы о мести?
Записки расхитителей гробниц, глава 29
Опять экшн и беготня. А-Куй, видимо, все, самого гг конкурент вынес буквально на себе, пока гг стродал на тему "меня отравили, помираю". Не помер, предварительно решил, что прадедушку траванули тем же ядом, и у прадедушки выработался иммунитет, который гг унаследовал через поколения.
ГГ и конкурент нашли дядюшку, вместе вернулись к лагерю, взяли там бензин и встретили летящий на них рой трупоедов стеной огня. После чего вернулись в деревню и поперлись в больничку. Судьба Мэнь Юпина неизвестна.
Ах да, гг нашел то ли жетон, то ли подвеску с именем "Джеймс". Чья — непонятно, видимо, кого-то из предыдущих неудачливых черных археологов.
Ну охуеть у них группа: одного проебали, второго бросили на произвол судьбы, как будто так и надо. Как с этими людьми еще кто-то согласился на раскопки пойти, при таком отношении к сокомандникам? Ну, за исключением Мэнь Юпина, он сам по себе компетентный.
Спасите, главы 33-36
Гуан Хэ в шоке после сцены "Фан Сю хладнокровно скармливает человека нечисти", но Фан Сю ловко врет "я на самом деле полицейский под прикрытием, а этот человек — наркодилер, слушайся меня, все будет окнорм, кстати, дай-ка я тебе на лице пару порезов оставлю, притворимся, что нечисть напала". Повелся не только Гуан Хэ, но и Бай Шуанъин, вот настолько Фан Сю убедительно врет
Бай Шуанъин начал трогательно волноваться и спрашивать, действительно ли Фан Сю работает на благо общества, а то если Фан Сю вдруг благодетельный человек, то его душу жрать невкусно будет. Фан Сю тут же заверил, что на нем клейма ставить негде, грехов дофигища, душа вкусная. Бай Шуанъин на радостях сам первым полез держаться за ручки, и это неиронично очень милый момент. D'awwww.
Еще Бай Шуанъин снял с тела убитого наркобарыги защитный артефакт, слегка прокачал и отдал Гуан Хэ, чтоб его призванный демон прокачался. Теперь демон Гуан Хэ может не только разведкой заниматься, но и прикасаться к предметам.
Фан Сю сотоварищи возвращаются, рассказывают "на нас нечисть напала, извинити", главарь наркодилеров делает вид, что верит. Фан Сю предлагает поэкспериментировать: отловить нечисть послабее и оставить ночью на улице, а потом посмотреть, переживет ли нечисть встречу с Дартом Вейдером. У Бай Шуанъина тем временем новая информация: Дарт Вейдер на самом деле не часть сеттинга, а очень прокачавшаяся нечисть, еще немного — и перейдет на следующую ступень развития. Но пока Дарт Вейдер, при всей своей силе, вынужден подчиняться правилам сеттинга. А группы хуманов в эту локацию привели на заклание, чтоб Дарт Вейдер хорошо покушал и прокачался. Никто не ожидает, что жертвы сейчас реально найдут нужный артефакт. Фан Сю, выслушав все это, потирает руки и злорадно хихикает.
Эксперимент показал, что нечисть встречи с Дартом Вейдером не пережила, даже те экземпляры, кому глаза завязали. Однако умирала нечисть в разной последовательности, те, что с завязанными глазами, прожили подольше. Что самое важное, Фан Сю замечает подсказку: один из неписей, сидящих в барбекюшной, отсутствует, остальные неписи ведут себя так, словно перед ними не пустое место, а их товарищ-непись. Фан Сю считает, что это не баг, а фича: непися куда-то передвинули, чтоб жертвы его не нашли и не догадались.
Народ слегка так на измене, потому что нечисть кончается, время на исходе, а у них ни малейшей идеи, что дальше делать. Главарь наркобарыг с помощью угроз и грубых манипуляций "вынуждает" Фан Сю пойти на улицу в ночное время, на себе проверить второй запрет. Фан Сю берет с собой одного из наркобарыг, успешно подставляет его под нарушение запрета и выводит формулировку: ночью нельзя "иметь лицо". Вон, у неписей тоже лиц нету, только затылки с двух сторон. Так что Фан Сю занавешивает лицо тканью, а Бай Шуанъин тупо магичит. Фан Сю берет Бай Шуанъина и идет тусить. Они вместе покупают вазочку для бумажного цветка, который Фан Сю подарил своему обоже во время прошлого квеста. Еще они вместе фотаются в фотозоне, и это триггерит странную реакцию непися-продавца.
Остальная часть группы в ожидании Фан Сю травит байки и пытается не агрить наркобарыг. Главарь наркобанды пытается закурить, но резко получает ожоги. Путем недолгих экспериментов группа выводит формулировку второго запрета: нельзя иметь при себе огонь, даже если зажег его не ты. Цзя Сюй пытается придумать историю, которая как-то объясняла бы происходящее, и его версия в целом неплоха, но с дырами (кто-то нелегально тусил на съемной квартире, зажег огонь и угорел, в попытке найти помощь вышел на улицу, но все прохожие отвернулись, а Дарт Вейдер символизирует облавы на нелегальных квартиросъемщиков).
Главарь наркобанды, послушав это, окончательно убеждается, что настоящий лидер группы все же Фан Сю, а не Цзя Сюй. После этого главарь использует артефакт: зеркало триграма. Оно умеет отличать друзей от врагов и затягивать людей в подпространство. Таким образом главарь выводит из строя главную ударную силу ака Ду Чжичао, Цзя Сюя и Мэй Лань. Чэн Сунъюнь и Гуан Хэ остаются в качестве заложников. Фан Сю, впрочем, заранее разведал обстановку, расспросил Бай Шуанъина и был готов к нападению. Главарь ведется на блеф Фан Сю, принимает Фан Сю за "темного заклинателя" (потому что Фан Сю слишком много знает... главарь же не в курсе, что это Бай Шуанъин информацией поделился) и соглашается сотрудничать. Фан Сю убеждает главаря забрать Чэн Сунъюнь в то же подпространство, что и остальных, дает Гуан Хэ сигнал "не дергайся, все норм" и планирует дальнейшие действия.
Мне очень, очень нравится, как в этой новелле стреляют ружья. Тема открытого огня уже поднималась в предыдущих главах: это и барбекюшная, где отсутствует непись, и постоянно упоминающиеся фейерверки. То, что у неписей отсутствуют лица, тоже упоминалось в начале арки. Реально, когда читаешь, возникает чувство "так вон оно чо, Михалыч" и ощущение "да, об этом действительно можно было догадаться, Фан Сю не с потолка выводы берет".
Анон об этом раньше не упоминал, но одежда Бай Шуанъина создана магией и на самом деле является частью его тела. А Фан Сю постоянно трогает Бай Шуанъина за рукав, и Бай Шуанъин настолько не возражает, что уже сам проявил инициативу. Мимими.
Вангую, что Фан Сю все время говорит полуправду. То есть, он не полицейский, конечно, но как-то связан с защитой/помощью людям. Но и про "убивал людей с юных лет" он тоже не врет.
Записки расхитителей гробниц, часть 2, главы 1-3
ГГ с дядюшкой своей попыткой kill it with fire устроили лесной пожар
Хорошо, что деревенские жители не растерялись и быстро приняли меры. В итоге Паньцзы сдали в больничку, где он пока и лежит, конкурент технично слился, но обещал вернуться, Мэнь Юпин пропал без вести, а дядюшка ноет: ничего особо ценного они из гробницы не вытащили, только артефакт, который сделан из золота очень высокой пробы, в старину так не умели.
В руках у гг и дядюшки запертая шкатулка, чтобы ее открыть, нужен код. ГГ на пробу вводит код с подвески неизвестного Джеймса, и — шок! сенсация! — это срабатывает. Ой как удобно. В шкатулке статуэтка рыбы с бровями, дядюшка в шоке вытаскивает из кармана широких штанин такую же статуэтку, но чуть более побитую временем, и начинает рассказывать свой флешбек.
Была у дядюшки одна тян, очень умная и образованная девушка, которая подбила дядюшку на глубоководный дайвинг, да не просто так, а в древнюю затонувшую гробницу. А чтоб дядюшке жизнь медом не казалась, тян привела группу студентов-долбоебов, археологов-недоучек. Студенты честно считают, что впахивают на благо науки и отечественной истории, дядюшка честно хочет понравиться своей тян, тян честно хочет награбить артефактов и заработать бабла, в общем, все при деле, а нас, я так понимаю, ждет увлекательная история "как толпе идиотов, не соблюдающих ТБ, убиться максимально изобретательными способами в кратчайшие сроки без регистрации и смс" (тем более, во времена дядюшкиной молодости таких слов как "регистрация" и "смс" еще даже не придумали). Один из идиотов уже отделился от группы и пропал первым в попытке найти артефакты самому и не делиться баблом. Потом эти дебилы полезли нырять без страховки, начался шторм, в подводной гробнице вылезла какая-то нечисть, и теперь в группе на одного человека больше... Такое ощущение, что я типичный ужастик-слэшер читаю. Выживет единственная девственница (ну и дядюшка, понятно, флешбек-то его).
Ой дебииииилы... Спасибо хоть, у гг что-то екнуло и остатки совести прорезались при мысли "мы тут пожар устроили". Хотя мысль "мы с дядюшкой завели людей в смертельную ловушку, и люди погибли ни за что, потому что артефакты мы так и не вытащили" гг даже не смутила.
увлекательная история "как толпе идиотов, не соблюдающих ТБ, убиться максимально изобретательными способами в кратчайшие сроки без регистрации и смс"
Ох, если бы
Там всё несколько сложнее, но узнаем мы с гг об этом очень нескоро))
очень нравится, как в этой новелле стреляют ружья
+++
Ощущение детектива! И наконец-то бесконечный поток, который пугает и имеет правильные загадки!
Спасите, глава 37
Фан Сю общается с главарем наркодилеров, и общими усилиями они приходят к выводу "в жертвы попадает не кто попало, а люди с грехами за душой". Гуан Хэ под давлением выдает свою историю: в детстве гулял с мелким братом, перешел дорогу в неположенном месте, и мелкобрат попал под машину, со смертельным исходом (водитель тоже нарушил правила и превысил скорость). Фан Сю объясняет, что это дурная карма.
Бай Шуанъин потихоньку размышляет, что кушает плохо, сил не хватает, и даже если с него сейчас все цепи/печати снять, он быстро помрет от недостатка энергии.
Фан Сю берет двух оставшихся наркодилеров (главаря и подчиненного) и Гуан Хэ и идет на улицу, после чего Бай Шуанъин немного магичит, морочит наркодилерам головы иллюзией, и Фан Сю удается отделить главаря от остальной группы. Главарь считает, что все окнорм, ведь у него еще есть заложники (остальные члены группы Фан Сю). Что любопытно: главарь считает, что Фан Сю за этими членами группы придет, хотя Фан Сю отыгрывал полного отморозка, готового чуть ли не младенцев жрать.
Фан Сю и Бай Шуанъин доводят оставшегося наркодилера до нервного срыва и трясучки, после чего Фан Сю лично его добивает, вот прямо ручками. Бай Шуанъин сжирает душу. Для Гуан Хэ ловят мелконечисть.
Остался главарь наркоторговцев, явно тертый калач себе на уме. Из любопытного: артефакт главаря, который проявитель врагов, на Фан Сю почему-то не работает. Анон ставит на магию Бай Шуанъина.
О, анон угадал, что жертв не рандомно отбирают, и они все грешники! Анон молодец
Тема кармы в новелле тоже поднимается уже не в первый раз, хм.
Записки расхитителей гробниц, часть 2, глава 4
Одна из девушек в группе долбоебов поднимает панику, но дядюшка вовремя успевает ее перехватить и не дать навредить себе, а остальные долбоебы нечутко ржут над девочкиным произношением, так что массовой паники удалось избежать.
Группа добирается до подводного помещения, где есть воздух, так что можно снять акваланги. Что удобно, потому что народ массово стало тошнить. В помещении откуда-то приятный запах (под водой, ага). Снаружи прилив.
Дядюшка с его тян не нашли лучшего времени пообжиматься
Не будь это флешбеком дядюшки, анон бы сказал, что именно эта парочка следующая в очереди на выпил.
Девушку с паничкой жалко: обстановка не айс, рядом реально шарахается какая-то опасная нечисть, помощи особо не дождешься, так еще и сочувствия не дождешься, потому что окружающим твое произношение не нравится.
Спасите, главы 38-39
Фан Сю объясняет свой план. Точнее, первый этап: надо устранить всю остальную нечисть в локации, чтобы остался только Дарт Вейдер. Для этого Фан Сю хочет использовать главаря наркобанды в качестве приманки, чтобы нечисть за него передралась и вынесла друг друга. Но поскольку Фан Сю метафоричен как Геннадий и начал издалека как герой анекдота, Бай Шуанъин решил, что Фан Сю к нему подкатывает и хочет поцелуев. И Бай Шуанъин так-то не против, его эти нелепые телодвижения не кинкают, но и не сквикают, но тут Фан Сю резко сдает назад с обоснуем "я морально не готов, я еще цветочек нецелованный и вообще не это имел в виду".
Главаря скрутили довольно быстро. Нечисть вынесла друг друга, и мы вошли в фазу "Фан Холмсю объясняет, что тут вообще происходит и кто убийца".
Для начала, критерии отбора жертв у нас чуть посложнее: не просто "ответственность за чью-то смерть", а "косвенная ответственность за чью-то смерть при отсутствии добродетелей за душой". Гуань Хэ, например, в одиннадцать лет пошел гулять вместе с мелкобратом, мелкобрат четырех годиков захотел прикольную фигню с уличного прилавка, продавец прикольной фигни уже сворачивался, поэтому Гуань Хэ решил перебежать дорогу на красный
Еще "не разводить огонь" — это, оказывается, фейковый запрет, дело рук Дарта Вейдера, чтобы жертвы путались. На самом деле вот как: при транспортировке жертв в новую локацию мелькнуло какое-то странное здание, но в итоге жертвы оказались на торговой улочке, причем еда-напитки тут иллюзорные, погода не меняется, вечно воспроизводятся одни и те же события. Ночью сверху появляется свет, и в этот момент нельзя показывать лицо. Разжигать огонь тоже нельзя, потому что это спалит всю интригу: на самом деле жертвы оказались заперты внутри фотографии, которая и является искомым "предметом одержимости". Надо ее сжечь, тогда все закончится. И в целом у нас второй раз подряд ситуация "на самом деле природа предмета одержимости не враждебна жертвам": настоящий запрет — это запрет нечисти покидать ограниченную локацию, нечисть должна друг друга извести, а жертвы при этом оказались бы в безопасности, если бы адское начальство не решило подкормить Дарта Вейдера.
Еще один важный момент: те, чьи лица оказались на фотографии, попадают в опасность.
Примерно на этом этапе Дарт Вейдер решил раздуплиться и рассказать свое мнение о происходящем. И начал он с "когда-то я потерял хорошего друга".
Анон после Бай Шуанъинового "я этих ваших поцелуев не понимаю, но ладно уж, если тебе так надо..." начал тихо надеяться на персонажа-асекса. Понятно, что таких в медиа мало, а в бл-новеллах еще меньше, но к Нянь Чжун у меня уже сформировался довольно высокий кредит доверия.
Я вот чего не понимаю: если для попадания в жертвы достаточно косвенной ответственности в духе "травил человека в интернетике и довел до роскомнадзора", то почему в жертвы выбрали Гуань Хэ, а не его мать? Автор описывает натуральный неглект: матери никогда нет дома, ребенок чувствует себя заброшенным, одиннадцатилетка оказался ответственным за брата, после смерти мелкобрата мать даже не потрудилась поговорить с Гуань Хэ и сказать ему "ты не виноват", так что Гуань Хэ дошел до пассивного желания роскомнадзорнуться. С какого хуя в этой истории крайним оказался ребенок, а не взрослая тетка, напрямую ответственная за жизнь и здоровье этих двух детей?
Записки расхитителей гробниц, часть 2, глава 5
Хоррор закончился довольно внезапно: дядюшка прилег подремать, очнулся один-одинешенек в незнакомом месте, единственный выбрался из подводной гробницы, остальная группа в полном составе пропала без вести (да и похуй бы на них, но там же была дядюшкина тян... потрясающее отсутствие эмпатии). Дядюшка считает, что его спасла та самая статуэтка рыбы с бровями. Подводную гробницу, к слову, повторно найти не удалось.
Закончив с флешбеком, дядюшка вдруг соображает, что один из членов группы был очень похож на Мэнь Юпина. Домашние сканируют старую фотку членов группы и шлют по электронке, и таки да, Мэнь Юпин, как живой, ни на день не постарел. Дядюшка убегает с воплем "я понял, я все понял". Видимо, Мэнь Юпин успел воспользоваться той самой ванной омоложения.
В начале главы был "юмористический" момент, который немало анона озадачил: гг, послушав про обжимания дядюшки и тян, пустил в ход свою богатую фантазию, да так, что даже дядюшка заметил и охуел. И у анона вопрос: то ли дядюшка описывал происходящее с какими-то совсем уж невероятными подробностями, что у племянника там уже и запах женщины в носу, и глаза поволокой затянуло, то ли племянника так завела мысль об обжиманиях дядюшки и тян, что уже и описаний никаких не надо, сам, все сам. В любом случае, кто-то из них двоих очень странный.
Спасите, глава 40
Итак, Дарт Вейдер (по паспорту Ли Шо) в детстве влип в историю, похожую на историю Гуань Хэ: повел малолетних двоюродных играть на речку, дети погибли. Уже во взрослом возрасте Ли Шо встретил своего бро, но бро был полицейским, внедрился в наркокартель под прикрытием, там и кончился. Так совпало, что у адских сил была и фоточка — предмет одержимости, и чел подходящей биографии, у которого с этой фоточкой высокая степень совместимости. Так что в теории жертв отправляют уничтожить фото, на практике — подкормить Ли Шо и довести его до прокачки, ад в любом случае в выигрыше.
Тот самый "непись", который должен был сидеть возле шашлычной, — это и есть погибший бро, Ли Шо его запирает в магазинчике, чтобы всякие там на бро не пялились.
Вся толпа, включая Ли Шо и бро, идет потусить и пожрать, Ли Шо выдает краткую версию своей истории, Фан Сю выдает Ли Шо главаря наркобанды — помучить и пытками выбить признание, как освободить Цзя Сюя и Ду Чжичао из плена (Чэн Сунъюнь и Мэй Лань главарь выпустил в надежде прикончить их и не попасть под нарушение запрета, но прокололся, потому что у Чэн Сунъюнь абилка заточена на оборону и защиту). Как выяснилось, достаточно убить главаря, и артефакт сам выпустит пленников. Фан Сю просит не убивать главаря банды сразу, а то Бай Шуанъин тоже кушать хочет. Бай Шуанъин гордо отказывается: мол, у Ли Шо к наркокартелям и их главарям личные счеты, пусть уж сводит их сам. Фан Сю трогательно волнуется, что у его обоже аппетит пропал
Ли Шо в последнюю секунду пытается напасть на Фан Сю и не дать ему уничтожить фотку. У Фан Сю так-то есть четкий план, что-как делать в этом случае, но Бай Шуанъин говорит "не в мою смену" и решает разобраться сам.
Я так понимаю, погибшего бро вычислили именно по фото? И всех, чьи лица были на фото, выпилили? Поэтому нельзя показывать лицо ночью?
Записки расхитителей гробниц, часть 2, глава 6
Дядюшка в конце прошлой главы поймал мысль и убежал, а в начале этой главы гг сидит один в ресторане и думает, чем и как ему расплачиваться: счет на четырехзначную сумму, деньги кончаются, накоплений нет, что делать-как быть.
В итоге гг решает продать вынесенный из гробницы артефакт — крышку гроба. Едет в торговый квартал, заходит буквально в первый же магазин и договаривается на неплохую в его понимании сумму (дядюшка стоимость артефакта примерно так же оценил). Продавец накинул 20% сверху и слезно просил приходить еще. Попутно гг обнаружил в магазине артефакт (резную шкатулку с благовониями), по описанию похожий на артефакт из подводной гробницы, где пропала дядюшкина тян, и выцыганил эту резную шкатулку буквально в нагрузку. По сути приятный запах из шкатулки должен помочь от бессонницы, шкатулку подняли со дна морского, внутри — кости "запретной жены", что такое эта ваша запретная жена — хз, но это распространенное в Хайнане суеверие.
ГГ, надо отдать ему должное, оплачивает больничные счета Паньцзы, выплачивает все долги, переводит треть суммы семье погибшего А-Куя, после чего сидит ждет дядюшку. А вот дальше нас ждет вотэтоповорот: гг звонит неизвестный мужик и заявляет "ваш дядюшка без вести пропал, срочно приезжайте".
Отдаю автору должное, анон ожидал, что гг сейчас облапошат, дядюшка приедет и выдаст пиздюлей, а автор завернул сюжет вообще в другую сторону.
Теперь у меня вопрос: гг полезет выручать дядюшку? Но у гг ни опыта, ни связей, ни даже понимания, что происходит и как поступать в опасных ситуациях.
Спасите, главы 41-43
Ли Шо погибает, причем, как выяснилось, он не сам решил напасть на гг, это его адский тамада подтолкнул: обидно же, почти прокачался до мощной нечисти, и тут облом. К тамаде приходит начальство в лице А-Шоу (из 29 главы) и дает по шапке, а потом идет извиняться перед Фан Сю и остальными членами группы: как ни крути, а работники ада проебались и нарушили собственные правила.
Фотографию спалили, пленных вытащили, историю этой локации рассказали, и она, в целом, соответствует догадкам анона (не что-то плохое, наоборот, автор грамотно развесил ружья).
Словом, жил да был мальчик Ли Шо сам виноват, с родней и образованием у него не сложилось, зато по наследству отошла бабкина квартира в неблагополучном районе, которую Ли Шо сдавал, плюс подрабатывал курьером. В один прекрасный день Ли Шо заобщался с новым жильцом по фамилии Линь, общение шло ни шатко ни валко, но у ребят сложилась традиция раз в год на праздник середины осени тусить вместе в какой-нибудь мелкой шашлычной. Линь-гэ в ответ на нытье Ли Шо "денег нет, без образования не заработаешь, а может, пойти в наркокурьеры" надавал Ли Шо по шапке и посоветовал пойти в ремонтную мастерскую смартфоны чинить. У Ли Шо сложилась неплохая карьера, появилась девушка, повысилось качество жизни.
Во время очередных посиделок Линь-гэ отдал Ли Шо на хранение старую фотку "погибшего друга" и сказал так: в следующем году я, возможно, не смогу с тобой посидеть на праздник. Напишу сам, не ищи меня, если сообщений не будет, фотку сожги. Ли Шо на следующий год решил провести вечер с девушкой, а к Линь-гэ зашел днем, сюрприз сделать и фоточку вернуть. Сюрприз получился охуенный, и не в хорошем смысле: в квартире Ли Шо, которую снимал Линь-гэ, уже окопались наркоторговцы. Ли Шо быстро сообразил, что ему пиздец, что Линь-гэ, наверное, полицейский под прикрытием, что на фоточке его коллеги, которым тоже пиздец. По счастью, Ли Шо успел запереться в ванной и спрятать фоточку, после чего наркобарыги вышибли дверь и запытали обоих друзей до смерти, зы энд. Ах да, на энергию смерти слетелась нечисть, а поскольку Линь-гэ своим предсмертным желанием хотел защитить невинных людей, то нечисть подкоррекировала фотку, чтобы на ней чужих лиц не было, только затылки.
Фан Сю говорит, что эта история пару лет назад гремела в новостях: полиция нашла место преступления, нашла фоточку и арестовала практически всех виновных, сбежал только один, тот самый главарь наркобанды, который участвовал в этом празднике середины осени вместе с группой гг. Главаря Ли Шо запытал до смерти и со спокойной душой развеялся.
Приходит А-Шоу, Бай Шуанъин тут же прячется и прикидывается ветошью, Фан Сю принимает извинения, торгуется и выбивает следующие преференции:
- лично Фан Сю изготовят цянькунь;
- всем членам группы позволят сходить на склад защитных артефактов и подобрать себе что-нибудь по вкусу;
- всей группе дадут дополнительный день отдыха после зачистки локации, причем в этот день можно будет выбраться в мир людей и потусить там.
Плюс Фан Сю отдельно получает бонусную абилку, ведь именно он разрушил предмет одержимости.
А-Шоу скрипит зубами, но соглашается.
Вся группа возвращается в хаб. Фан Сю вводит оставшихся членов группы в курс дела, а заодно упоминает, что у всех собравшихся есть грехи за душой, не хотят ли господа облегчить душу и поделиться своими историями?
Фан Сю: в возрасте 9 лет случайно столкнул кого-то со скалы, довел бабушку до смерти (от негативных эмоций)
Чэн Сунъюнь: столкнула мужа в шахту лифта с целью покалечить, мгновенная смерть
Мэй Лань: случайно повредила тормоза семейной машины, родители попали в аварию и погибли
Ду Чжичао: в возрасте 11 лет убил кого-то в драке (дрались толпой, окружающие сами не знали, кто убил)
Цзя Сюй: расстался со своей девушкой, та роскомнадзорнулась
Гуань Хэ: вместе с братом переходил дорогу на красный, брата сбила машина
Правду сказали только Гуань Хэ и Чэн Сунъюнь, остальные, включая Фан Сю, хоть в чем-то, но слукавили.
Фан Сю идет спать. Бай Шуанъин думает о вечном, пардон, о Фан Сю и их нежной дружбе, и внезапно еще восемь сковывающих Бай Шуанъина цепей падают с него. Бай Шуанъин все еще не может уловить закономерность, но подходит поближе к Фан Сю, что оказывается ошибкой, потому что Фан Сю во сне обнимает Бай Шуанъина как дакимакуру и пытается сожрать (человеку снится уличная еда, сто процентов понимания, ноль процентов осуждения).
Наутро Фан Сю в качестве бонусной абилки просит способность разжигать огонь. Тамада выдает абилку, не торгуясь. Цзя Сюй про себя говнится, что Фан Сю слишком много о себе думает, Фан Сю думает то же самое о Цзя Сюе.
В следующей главе автор обещает свиданку главпары и прогулку по торговой улочке уже не в иллюзорной локации. Вангую, Фан Сю попытается как-то связаться с семьей/близкими/коллегами Ли Шо и Линь-гэ, передать им весточку. Линь-гэ одиноко одинокий одиночка, но у Ли Шо оставалась семья, девушка и начальник на работе.
Мы с вами закончили первые две арки из восьми, и пока мне все нравится. Главпара огненно химичит, интриги и хитросплетения сюжета интересно читать, прямо хочется знать, что ж там дальше будет. Надеюсь, автор удержит планку.