Это звучало многообещающе, и она не лгала. Я опасался, что она что-нибудь выдумает, чтобы отвлечь меня, но чувствовал, что сейчас она говорит правду.
— Это очень интересно, Джессами, — подбодрил я. — Расскажите еще. Когда и где вы это случайно услышали?
Она просияла, как ребенок, которому учитель вручил золотую звездочку:
— Я случайно проходила мимо бильярдной и услышала громкие голоса, — Джессами сморщила нос. — Леди Прунелла сказала всем, что если им необходимо курить в Блитерингтон-холле, то можно делать это в бильярдной. Не думаю, что это означало разрешение оставить дверь открытой, потому что когда я проходила мимо, весь коридор просто провонял дымом.
Леди Прунелла была известна в деревне своей борьбой с курением. Ее покойный муж, страстный курильщик, умер от рака легких.
— Я подумала, что лучше закрыть дверь, — продолжила Джессами, — потому что кто-то курил сигару, а мы все знаем, как к этому относится леди П.!
Я кивнул.
Она совершенно по-девчачьи хихикнула:
— Естественно, я не смогла удержаться и заглянула внутрь: там были тот красивый режиссер, дымящий большой сигарой, и бедный мистер Харвуд, который курил сигарету, — она сделала паузу для драматического эффекта: — Вот тогда-то я и слышала, как мистер Уэзерстоун угрожал ему!
— Вы это видели?
— О боже, да. Мистер Уэзерстоун навис над мистером Харвудом и угрожающе размахивал сигарой. Мистер Харвуд сделал шаг назад и сказал: «Не строй из себя королеву драмы, Клиффи, дорогуша. Ты просто не годишься для работы в Америке, вот и все. Будь благодарен за то, что так долго делал карьеру на моей славе».
— Боже мой, — сказал я. — Это было довольно грубо.
Джессами сделала большие глаза:
— О да, мне даже показалось, что мистер Уэзерстоун воткнет сигару прямо в лицо мистеру Харвуду. Видели бы вы выражение его лица! Как он его не убил прямо там.
— Что случилось потом?
— Кажется, я вскрикнула от огорчения, потому что они обернулись и заметили меня у двери.
— Какая досада.
— Они оба смотрели на меня самым недружелюбным образом, — пожаловалась Джессами, — поэтому я пробормотала что-то про дым, который выходит в коридор и расстраивает леди П., и закрыла дверь. Я сбежала оттуда так быстро, как только могла, позвольте вам сказать!
— Вы слышали что-нибудь еще?
— Нет. Вскоре после этого мне пришлось покинуть Холл, чтобы выполнить кое-какие поручения в деревне.
— Вы уже рассказали об этом детективу-инспектору Чейзу?
— Нет, — с с легкой досадой ответила она, — у меня не было такой возможности.
— Уверен, вскоре вы сможете с ним поговорить. Давайте теперь займемся убийством, так сказать. Вы вернулись в Холл позже вечером, верно?
Она напряглась:
— Да, вернулась.
Она не собиралась ничего рассказывать добровольно. Я попытался выразиться дипломатично:
— Когда я вас видел, вы находились снаружи, возле французских окон.
— Ах да... чуть не забыла, — она издала неубедительный смешок, — Глупая я. Вечно все теряю. Я проходила там днем, а потом обнаружила, что уронила серьгу, и поскольку это была одна из самых дорогих пар, которые Дес подарил на нашу последнюю годовщину, я просто обязана была ее разыскать. Дес пришел бы в ярость. Он всегда ругает меня из-за потерянных вещей.
Она лгала. Я чуял это по изменению ее дыхания и частоты сердцебиения. Если ее серьга и лежала где-то в кустах возле французских окон, то, подозреваю, лишь потому, что она намеренно ее туда уронила, чтобы иметь повод вернуться и поразнюхивать. Я притворился, будто верю в ее историю:
— Как долго вы искали ее до нашей встречи?
— О, всего несколько минут. Мне повезло, я нашла ее практически сразу.
— Получается, вы приехали следом за полицией?
Это застало ее врасплох:
— Э-э, да, полагаю, да.
Слишком очевидная ложь. Похоже, она находилась там довольно долго. Удивительно, что полиция ее не заметила, но она, должно быть, хорошо пряталась. Я нигде не видел ее машины, а если бы она действительно выполняла невинное поручение, то без колебаний припарковалась бы во дворе Холла. Ее история не складывалась.
— Полагаю, также это означает, что вы не видели ничего из произошедшего в гостиной?
— Боже, нет!
Слишком громко. Уверен, что-то она видела, но что? Как убедить ее мне довериться? Видела ли она убийцу? Не собирается же она предпринять попытку шантажа; в этом случае она лишь подвергнет себя опасности.
За моей спиной кто-то кашлянул. Мы с Джессами вздрогнули, обернулись и увидели Ви.
— Прошу прощения, мэм, — сказала она, — но здесь полиция. Хотите, я провожу их сюда?
Я быстро поднялся:
— Я лучше пойду, Джессами. Но мне хотелось бы поговорить с вами еще раз. Уверен, вы можете очень многое рассказать, чтобы помочь в моем проекте.
Она уловила смысл моих слов и слегка покраснела:
— Вполне возможно. Да, Ви, пригласите полицию.
Я наклонил голову в ее сторону, и она отвела взгляд, не в силах смотреть мне в глаза. Пожелав Ви всего хорошего, я вышел первым. У входной двери стояли в ожидании Робин Чейз и сержант Харпер. Когда Робин понял, кто был посетителем Джессами, на его лице промелькнуло страдальческое выражение:
— Вижу, Саймон, вы уже усердно работаете над этим делом, — заметил он. — Или называть вас "мисс Марпл"?
— Очень смешно, Робин, — парировал я, забирая шляпу и перчатки со стола. — Не понимаю, почему вы против того, чтобы я навещал соседей.
— Я бы ни в малейшей степени не возражал, если бы верил в то, что это обычный светский визит,, — мягко заметил Робин. — Но боюсь, я знаю вас лучше, Саймон.
Уголки его губ дернулись.
Я воздержался от ответа, надевая перчатки и шляпу.
— Доброго дня, Робин, сержант.
Я прошел мимо них, направляясь к выходу.
— Да, Саймон, — остановил меня Робин. — Если вы будете дома в ближайшее время, я бы хотел с вами поговорить.
— Конечно, Робин, — ответил я, на мгновение обернувшись. — Моя дверь всегда для вас открыта.
Его рука дернулась, чтобы пригладить усы. Робин всегда так делает, когда нервничает или расстраивается. Кажется, я оказываю на него такое воздействие, причем регулярно. Я подавил улыбку:
— Буду с нетерпением ждать вашего визита.
С этим прощальным словом я и отбыл. Вернувшись домой, я переоделся наверху в удобную одежду, и, спустившись в кабинет, решил сделать что-то со свежим запасом таблеток, прежде чем раствориться в работе.
Я позвонил в Лондон и объяснил свою проблему одному из сотрудников, который принес мне многочисленные извинения и пообещал позаботиться о том, чтобы я получил свежие запасы лекарства как можно скорее.
Выполнив эту задачу, я включил компьютер и сел, уставившись на экран. Однако вместо того, чтобы сосредоточиться на работе, мой разум блуждал по деталям убийства Зика Харвуда.
Было несколько интересных возможностей. Наличие тайного входа в гостиную представляло определенные трудности. Если криминалисты не найдут никаких признаков того, что кто-то, кроме леди Прунеллы, воспользовался секретной лестницей, то положение леди Прунеллы действительно станет тяжелым. Ее мотив для убийства Харвуда выглядел достаточно нелепо, но если у полиции не будет ничего посерьезнее, то леди Прунелла попадет в беду.
С другой стороны, если они найдут доказательства того, что ходом воспользовался кто-то другой, это снимет часть давления с леди П. Ради Джайлза и его матери я искренне надеялся, что такие доказательства действительно будут найдены.
Однако потайная лестница могла быть всего лишь отвлекающим маневром. Возможно, Зик Харвуд и обнаружил ее существование, но это не значило, что он рассказал о ней кому-то или что кто-то еще обнаружил ее случайно. В таком случае мы вернулись к загадке с запертой комнатой, точнее, не такой уж и запертой. Учитывая, что несколько человек прикасались к жертве, когда мы вошли в гостиную, убийца легко мог подкинуть ключ от гостиной в карман Харвуда. Вопрос только в том, кто?
Возможно, полиция найдет какие-нибудь улики. В спешке убийца мог неосторожно оставить отпечаток пальца на ключе. Однако я в этом сомневался: все это дело отдавало хладнокровным расчетом. Насколько я понимал ситуацию, убийца воспользовался возможностью и действовал безжалостно и быстро. Значит, это был кто-то, умеющий думать и действовать быстро.
Что возвращало меня к отправной точке: у кого был самый веский мотив? Кто обладал необходимым хладнокровием? Я провел недостаточно времени с подозреваемыми, чтобы дать ответ. Я по очереди рассмотрел каждого из моих главных подозреваемых: Пирса Лимпли, Диттани Харвуд, Мойры Рис-Морган и Клиффа Уэзерстоуна. Ни один из них не произвел на меня впечатление обладателя тех качеств, которые я счел необходимыми.
Я легко мог понять мотивы избавиться от Харвуда для каждого из них, за исключением, возможно, Мойры Рис-Морган. Она единственная из группы выглядела искренне скорбящей. Зик был довольно неприятным человеком и не слишком хорошо обращался со своими сотрудниками, но мотив его убийства должен был лежать в чем-то более глубоком, чем плохое обращение.
Разве что у кого-то лопнуло терпение. В этом случае я легко мог представить Клиффа Уэзерстоуна или Пирса Лимпли в роли убийцы. На самом деле я скорее отдавал предпочтение Клиффи, но, возможно, просто из-за предубеждения с моей стороны.
Дальнейшие размышления прервал стук в входную дверь. Я предположил, что пришел Робин, и взглянул на свою рабочую одежду. Она была немного потрепанной, потому что я предпочитаю писать в старой и удобной одежде. Следовало подумать об этом раньше, когда я переодевался, но мои мысли были заняты другими вещами. Однако я решил, что это не имеет значения: Робин меня таким уже видел.
Однако, к моему удивлению, за дверью стоял не Робин Чейз со своим сержантом, а Клифф Уэзерстоун.
— Воистину приятная неожиданность, — холодно сказал я, отступая назад, чтобы впустить Уэзерстоуна в дом. Он протопал мимо меня и развернулся ко мне лицом, стоило только закрыть дверь.
— Поверьте, профессор, не будь ситуация отчаянной, меня бы здесь не было, — покраснев от раздражения, выпалил Клифф.
— Вот как. — Он явно был чем-то расстроен. Теребил что-то в кармане, и все его поведение выдавало беспокойство. — И вы пришли ко мне, потому что думаете, что я могу что-то с этим сделать? Как лестно, даже слишком.
Он глубоко вздохнул:
— Оскорблять вовсе не обязательно. Я знаю, что вам не нравлюсь, но ничего не могу поделать с вашей ревностью. Меня бы здесь не было, если бы Джайлз не настоял на этом разговоре.
—Так это была идея Джайлза?
Клифф нахмурился:
— Кажется, он считает вас всемогущим, не знаю уж, по какой причине. Он сказал, у вас есть опыт в этом.
— Опыт в чем? — я притворился, будто не понимаю, что он имеет в виду.
— В убийствах, — Клифф почти выплюнул это слово. — По словам Джайлза, трупы, похоже, появляются всюду, где бы вы ни находились. Он сказал, вам уже приходилось раскрывать убийства и весьма успешно.
— Джайлз мне льстит.
Клифф проигнорировал иронию:
— Вы должны мне помочь. Если вы этого не сделаете, меня арестуют за убийство, которого я не совершал!
