— Па, Шерлок! А расскажите, как вы познакомились! — Рози скакала вокруг кухонного стола, за одним концом которого сидел Джон и пил чай. Шерлок же стоял за другим, изучая что-то (наверняка, очередную дрянь) с помощью микроскопа.
Джон улыбнулся. Рози мнила своих отцов по меньшей мере, бывшими супергероями, постоянно выпрашивая сказки о злом профессоре, прекрасной незнакомке и дяде Майкрофте. Но про знакомство ещё не спрашивала. Может, подрастает?
— Если будешь слушать, лучше сядь. А то надоела мельтешить, — сказал Джон и прихлебнул из чашки.
— Поддерживаю, — коротко отозвался явно навостривший уши Шерлок. Улыбка Джона стала шире.
https://archiveofourown.org/works/82891456
https://archiveofourown.gay/works/82891456
— Ну же, отвечай, старая карга! — закричала Цзяо Лицяо, снова атакуя. — Как можно использовать эту нить?
Пожилая заклинательница увернулась от направленных в нее дротиков и нахмурилась: эта наглая пигалица преследовала ее уже пару дней. Она схватила свой посох и, воспользовавшись заминкой, нанесла удар. Тонкая фигурка в красном отлетела на несколько метров.
— Что же ты не воспользуешься афродизиаком, ты же разбираешься в ядах, судя по твоему оружию.
Пигалица расхохоталась.
— Я могла бы заставить моего господина молить о любви, но мне нужно не только желание плоти, мне нужна любовь. И другая старая ведьма сказала, что ещё одна нить любви поможет!
Нить любви, которую она бережно держала в руке, светилась ровным алым светом. Бабуля Цин присмотрелась к ее сиянию, и сердце ее сжалось: она была безжалостно изъята у ребенка, справедливого и умного, похожего на ее с мужем воспитанника… Страшно представить, кого потом из него вырастили.
https://archiveofourown.org/works/82915481
https://archiveofourown.gay/works/82915481
Желтел, облака пожирая, песок. Маятно было, гадко, и Вадиму отчётливо казалось, что впереди какая-то задница хтонических масштабов, хотя и предпосылок вроде не было.
— Жопа Тиамат, — сказал он рассеянно. — Наверняка с зубами.
— О чём ты? — переспросил Олег.
— Не важно.
Вадим потянулся к нему, опрокинул на спину, заглянул в глаза и увидел там только себя, искажённое, изломанное отражение.
— Да сколько можно, Вад, — лениво улыбнулся Олег. — Ты виагры обожрался или что? Мне уже кончать нечем.
https://archiveofourown.org/works/82781196
https://archiveofourown.gay/works/82781196
Моя хвалёная интуиция молчала, а логическим путём вычислить что-либо оказалось невозможно. Хотя очень надо. Я ушёл в кабинет; на крышу вылезать не стал, чтобы не отвлекаться. Поставил перед собой чашку кофе, положил сигареты и стал думать. Потому что надо разобраться и в конце концов что-то решить.
Мне казалось, что я хорошо знаю Шурфа. Тем более Обмены Ульвиара давали возможность чувствовать то, что он бы почувствовал на моём месте, но понимать, что это не моё чувство, а его. Так, некоторое косноязычие простительно наедине с собой, при Шурфе я бы постарался выражаться определённее и вразумительнее. Хотя и самому себе что-то втолковывать можно бы и более внятно. Но в общем-то понятно: мы с Шурфом не просто понимаем, но случается, что и ощущаем чувства друг друга. Ладно.
Дальше.
Наверное, если постараться, то можно во время очередного Обмена сделать так, чтобы он почувствовал то, что чувствую к нему я. То есть не то чтобы сам почувствовал ко мне то же самое, а понял, или узнал, или как там, что именно я чувствую к нему. Но мне не хотелось передавать ему свои чувства таким путём. Казалось почему-то, что это не то что нечестно, а как-то некрасиво. Нет, неполноценно. Вот же чёрт, слова не подберу. Мне хотелось самому сказать о своих чувствах… нет, это невозможно! Не буду больше употреблять слово «чувства»! Интересно, получится?
https://archiveofourown.org/works/82545056
https://archiveofourown.gay/works/82545056
— Рамэ, берегись! Сзади! — в тишине пустого дома раздался шепот Ротгера Вальдеса.
Рамон услышал низкий стон, больше напоминающий рычание. Животный, горловой. И частое шарканье ног.
Первый адмирал Талига, Рамон Альмейда, обернулся, уклонился от просвистевшего мимо щупальца и точным движением снес голову нападавшему. Брызнула мучнисто-белая мутная жидкость, она же осталась на лезвии, как будто он неудачно вскрыл пакет с молоком. Обезглавленное тело упало, забилось словно в конвульсиях. Голова откатилась в сторону, глаза несколько раз моргнули, отросток с жалом вывалился изо рта, как огромная мертвая змея, и наконец замер.
Ужасная вонь забивала ноздри. Значит совсем поблизости эти твари как раз сейчас кормились. Интуиция не подвела: две особи напали на женщину, с двух сторон присосавшись щупальцами к ее шее. Вальдес выстрелом ликвидировал одного, Альмейда отрубил голову второго. Из шеи несчастной хлестала алая кровь, в темноте казавшаяся почти чёрной.
— Простите, госпожа, — проговорил Альмейда, прежде чем отрубить голову женщине. У нее она была обычного алого цвета.
https://archiveofourown.org/works/82914 … /218319346
https://archiveofourown.gay/works/82914 … /218319346
Охотники не боятся зверя, охотники вообще ничего не боятся, когда отливают в полночь звонкие пули, очертив круг от нечистой силы. Только вот сам дьявол, Черный охотник, может пересечь столь простую защиту. Пересечь, чтоб направить руки стрелка, отливающего волшебные пули, бьющие точно в цель. Семь пуль. Шесть принадлежат охотнику, но одна — дьяволу.
Охотники ничего не боятся, даже если они лежат на палубе авианосца, в центре нарисованного кровью знака Третьего Рейха. Потому что пули бьют точно в цель, даже если это не орлы и не олени. Даже если это истребители, посланные Британией, чтоб уничтожить авианосец, когда-то носивший гордое английское имя «Игл». Ничего, эта птичка сменила гражданство, Рип сама дала ему новое имя, крестила его проклятым знаменем своего отряда, нарекая «Адлером». Гордый немецкий орел, бороздящий морские волны на пути в Лондон.
https://archiveofourown.org/works/82925831
https://archiveofourown.gay/works/82925831
Трудно было оторвать глаза от пылающего ада, разверзшегося посреди ночного леса. Рёв и свист пламени, огненные языки, вырывающиеся из наспех отрытых рвов, и груды тел, разложенные на решётках, как самый большой в мире гриль-фестиваль под открытым небом... Он поднял стекло обратно, чтобы не чувствовать запах горелого мяса, но он уже засел как чёрная жирная сажа в носоглотке. Его подташнивало.
— Хотел бы быть там, с ним? — Ненавистный спутник окинул его холодным взглядом. — Это можно устроить, и довольно легко.
Он снова отвернулся к окну, где плотную темень ночи пронзали фейерверки искр из адских ям, и зрелище, казалось, не трогало его ни апокалиптичностью, ни тем, что там уничтожались, кроме прочих, свидетельства и его собственных преступлений. Чёрный мерседес продолжал двигаться сквозь их последнюю земную ночь, шины катились по зимней дороге мягко, почти бесшумно среди человеческих окриков, уханья и треска. Отражение огня в блестящих ртутных боках их машины вдыхало в нее некую противоестественную жизнь и превращало ее в почти живое существо, нечто сродни скорпиону или огромному влажно блестящему глазу.
https://archiveofourown.org/works/82973556
https://archiveofourown.gay/works/82973556
—-Секунды-—
В первые секунды после пробуждения он осознал лишь самое важное. Боунс жив, но потрепан, а Спок не испытывает к Джиму ненависти.
Все остальное уж как-нибудь наладится.
—-Минуты-—
Убедившись, что Спок ушел за ледяной стружкой, Боунс придвинул стул к кровати Джима и произнес:
— Ты должен узнать это от меня. На тебе все заживает как на собаке, и это чертово чудо. Мы раньше не сталкивались с чем-то подобным. Не стоит торопиться, но прогноз благоприятный.
Джим взглянул на дверь, за которой скрылся Спок.
— А в чем же плохая новость?
https://archiveofourown.org/works/82918496
https://archiveofourown.gay/works/82918496
Бой в городе и на причалах шёл весь день — всё то ныне тёмное время, что мы издавна считали днём Дерев. Я стрелял из лука, стрелы били в цель во свете факелов и ламп. Ламп Феанаро. Многих нолдор спасли доспехи, но далеко не всех. Когда стрелы кончились, я взял багор. Поначалу мы сумели их отбросить, выдержали ещё две атаки, но потом к ним подошли опоздавшие.
Мы проиграли.
Мне удалось не попасть под клинок.
Я убежал в наш дом, погасил на крыше светильники и наблюдал, как нолдор забирали корабли. Взошли и на наш «Крылатый». Прадед мой с прабабушкой строили его сами, прислушиваясь к советам Оссэ, друга нашего народа и семьи; теперь его родные волны укрывали их тела — оба покоились на дне гавани, зарубленные и сброшенные с корабля, который не сумели защитить. Нолдор подняли якорь и парус — его выткала моя мать с сёстрами — но «Крылатый» им не повиновался. Они что-то обсуждали, потом двое сошли на причал и пошли к дому, ко мне. Я узнал их — то были Айвен и Каланис, знакомые мне с детства и почти подруги.
— Нам нужен ключ, — сказала Айвен, глядя наверх.
Они знали, что я здесь. Видели, должно быть, как бежал.
https://archiveofourown.org/works/82948636
https://archiveofourown.gay/works/82948636
— Мне сказали, ты в жаре, — начал Бейлор с порога, не церемонясь.
В покоях Мейкара было душно и темно: до заката оставалось много часов, но все занавеси на окнах были плотно затянуты. Аромат ударил, но носу со всей беспощадностью, стоило только сунуться за порог: брат всегда пах терпко — калёной сталью, полынью и дымом. В течку же Мейкар и вовсе бил своим запахом крепче, чем булавой, вышибая весь дух.
Бейлор пошатнулся, но устоял. Схватился за дверной косяк, мотнул головой. Не помогло: перед глазами всё поплыло, а в носу стало мокро от крови. По губам потекло, и Бейлор спешно утёр лицо тыльной стороной ладони. Из глубины покоев раздалось глухое рычание.
— Ты должен быть в постели! — рявкнул на него Мейкар.
— И я собираюсь лечь, — произнёс Бейлор с улыбкой. — Если ты мне позволишь.
Повисла гулкая тишина, разрываемая лишь шумом крови в ушах и слабой вознёй со стороны кровати.
— Нет, — выдал наконец свой вердикт Мейкар со звоном в голосе.
— Погонишь калечного брата через весь замок обратно? — протянул Бейлор с заискивающими нотками, зная, где и как надавить.
https://archiveofourown.org/works/82967511
https://archiveofourown.gay/works/82967511
Голографические часы блестели на холодном солнце, показывая 7:32 в Нью-Йорке, 3:65,6 на Андории и 27:04:8 на Теллар Прайм. У Джонни Кэша ныли руки, закованные в звуковые наручники, и болела голова: остаточный эффект от саурианского бренди и снаффа, целого пакетика свежих, перемолотых в труху гапирианских жучков прямиком с фермы; снаффа, который он накануне выторговал у подозрительного андорианца за тридцать восемь кредитов; снаффа, который три земных часа назад телларианская таможня обнаружила в футляре его гитары, подняв вой.
Телларианка, бравшая у него интервью вчера после концерта, щелкнула голоаппаратом прямо в лицо. Он поморщился.
https://archiveofourown.org/works/82984551
https://archiveofourown.gay/works/82984551