Книг Дарьи Донцовой тред

Анон · 2021-12-27 13:02:49

Милый, хотя и глупенький, юмор или унылая душнота? Нормальные семейные отношения или терпильство и тетесрачество? Донцова окончательно скатилась или ее еще можно читать? Есть ли у нее достойные конкуренты в жанре? Обсуждаем тут!

Что можно найти в этом треде, кроме ностальгии:

Подсказка от анона, где можно найти книги бесплатно (нужен впн)

Накуры от анонов
накур от анона в стиле «если бы ГП писала Донцова»
накур от анона, в котором на книжные серии Донцовой наступает мультивселенная

Kроссоверный фанфик «Если бы ГП писала Донцова» (в роли ГГ – внезапно Гермиона)

Аноны смотрят сериал-экранизацию
ссылка на первый сезон сериала по книгам об Иване Подушкине
анон предлагает таймкоды с сериальными Ваней Подушкиным и Максом Вороновым
больше впечатлений про сериальных Ваню и Макса от анона
и тут + сравнение книг и сериала, авторские находки в сериале и комментарии анона

Чтения

▼«Безумная кепка Мономаха»⬍

▼«Чёрт из табакерки»⬍

▼«Букет прекрасных дам»⬍

▼«Любимые забавы папы Карло»⬍

▼«Вакантное место райской птички»⬍

▼«Кекс в большом городе»⬍

▼«Синий мопс счастья»⬍

▼«Гадюка в сиропе»⬍

▼«Созвездие жадных псов»⬍

▼«Полет над гнездом индюшки»⬍

Анон · 2023-05-17 08:00:01

Анон пишет:

Штош, разобраться с работой заняло больше времени, чем я думал. Но наконец анон перестал уставать как собака и готов стартовать чтения. Зачитываю что-то впервые, так что если нужно что-то исправить, добавить, убавить - пишите А то я уже готов еще пару-тройку глав зачитать
Итак, серия Дарья Васильева, "Полет над гнездом Индюшки"
▼Глава 1⬍
Начинается книга с рассказа о семействе Дашиных друзей, Родионе и Неле.
Родька – это настоящий брильянт. Вы не поверите, но за долгие годы дружбы я ни разу не видела Родю даже в легком подпитии. Он никогда не тратил деньги зря, тащил, словно рачительная старушка, в дом любую мелочь, не изменял жене и старательно воспитывал дочь.
Поженились они рано, мы только-только закончили первый курс. Это была грандиозная свадьба, гуляли на ней всем институтом. Правда, Родька девчонкам не понравился: жутко занудный и какой-то старый, несмотря на юный возраст.
Для меня осталось загадкой, почему Неля не сбежала от такого мужа. Она-то была совсем другой: хохотушка, озорница, любительница вечеринок, посиделок и тусовок.
Через год после свадьбы "любительница тусовок" изменяет мужу, но тот ее прощает. Неля сначала кается и лет пять налево не ходит, потом снова возобновляет блядство, но шифруется лучше. Вот и сейчас у нее очередной любовник, которого она на кой-то хуй хочет пригласить на день рождения. Поэтому она звонит Даше, приглашает прийти пораньше - "– Время изменилось, всех жду в семнадцать, а тебя в четырнадцать" - и происходит чудный диалог:
– Есть при тебе хахаль?
– Нет, а что, нужен? Ты не пускаешь на праздник одиноких женщин?
– Дарья, – прошептала Неля, – прекрати издеваться. Очень хорошо, что одна. Тогда скажешь всем, что Виктор твой любовник.
– Кто?
– Виктор Ханышев.
– Я такого не знаю, кто он?
– Мой любовник.
– Зачем тогда мне говорить глупости?
Мягкотелая Даша соглашается представить мужика как своего любовника, пару раз его приобнять, чтобы Родя ничего не заподозрил, и не говорить своим домочадцам что не знает мужика. В назначенное время она приходит домой к подруге и видит в окно:
Посреди комнаты стоял Родя, я видела его сбоку, но Кутепов при росте примерно метр восемьдесят пять имеет вес около ста сорока килограммов, поэтому не узнать эту гору мышц было нельзя. Перед Родей на стуле сидела Неля, а любящий супруг просто-напросто откручивал жене голову. Огромными лапами Кутепов обнял Нельку. Моя подруга как-то странно «стекла» по спинке. Все действие заняло пять секунд. Родя зажал тело жены, дернул, послышался треск костей. Неля безвольно повисла в его огромных ручищах. Родя переменил позицию. Теперь он схватил бедную Нельку за подбородок, дернул вверх, резко, сильно, безжалостно. Неля, не издав ни звука, взлетела над стулом, потом вновь шлепнулась на него, голова ее упала, тело обмякло.
Даша бежит к охране, уверенная что Родион убил жену за измены, охрана недоумевает зачем ему это надо но идет разбираться, Даша за ними. Дверь открывает Родион, Даша орет, требует задержать убийцу и найти труп. И тут появляется Неля
– Дашка, привет, чего пришла?
– Как это? – прозаикалась я. – Ты же сама велела прибыть к четырнадцати, стол накрывать.
– Господи, – всплеснула руками подруга, – ну совсем головы нет. Не в четырнадцать, а в четыре! Иди домой, нечего под ногами путаться.
– У тебя шея не болит? – ляпнула я.
– Нет, – удивилась Неля, – с чего бы ей болеть?
Оказывается, у Нели был массажист, он похож на мужа, а то что увидела Даша - "Он так сеанс завершает, ставит на место шейные позвонки". Фирменная донцовщина закончилась, все расходятся по своим местам.
▼Глава 2⬍
Спустя день Даша мается от жары и безделья, как вдруг звонит Неля и зовет разбирать подарки. Кое-что оставляет себе, что-то раздаривает Дашиным домашним.
– Гляди, – она потрясла куклой над головой, – вот чудные, интересно, кто же додумался такое припереть?
Игрушка выглядела шикарно, ее явно купили в дорогом магазине. Кукла, примерно пятидесяти сантиметров длиной, была одета в роскошное кружевное платье, ее крохотные ножки обуты в белые кожаные туфельки с бриллиантовыми пряжками. Волосы, пышные, белокурые, завитой копной падали на плечики. Фарфоровое личико украшали огромные голубые глаза с чересчур загнутыми ресничками. На правом запястье у куколки болталась сумочка, расшитая бисером.
– Ну на фига мне кукла? – вздохнула Неля. – И, конечно же, при ней нет визитной карточки.
– Наверное, кукла предназначалась твоей дочери.
Неля засмеялась:
– Вот уж Аля обрадуется! Куколка мигом окажется на помойке.
Аля вся в отца: целыми днями занимается, мечтает о золотой медали, комп использует для учебы, слушает симфоническую музыку и не особо расстраивается от того, что ее не принимают сверстники.
– Ой, – раздался за моей спиной Машкин голос, – откуда у вас Сара Ли?
Даша с Нелей не шарят, кто это, Маня возмущается их дремучестью.
– Чем же она замечательна? – поинтересовалась Неля.
Маруська фыркнула:
– Она убийца.
Маша снисходительно просвещает взрослых, что была такая повесть-страшилка, которая позже получила экранизацию и популярность.
В день рождения девочке Маргарет дарят куклу по имени Сара Ли. Игрушка не понравилась имениннице и была отправлена на помойку. Утром девочку нашли мертвой, а Сару Ли на полке. Несчастного ребенка похоронили, куклу изрезали на куски. Но через пару дней была убита сестра девочки, а Сара Ли вновь, целая и невредимая, восседала на шкафу. Не буду вас утомлять подробностями, куколка расправилась со всей семьей, а потом исчезла, словно ее и не было. Орудие убийства Сара Ли держала в своей расшитой бисером сумочке, это был крохотный золотой кинжальчик, который она втыкала жертвам прямо в сердце. Убивать кукла начинала тогда, когда ее обижали, допустим, выбрасывали из дома, тем же, кто ее любил, она помогала, уничтожая их врагов.
Весь мир мигом охватила «Саромания». Издатели подсуетились и издали многотомное продолжение истории, написанное уже в наше время. На прилавки магазинов выплеснулся поток кукол. Сару Ли стало прикольно приносить на дни рождения и с чувством говорить: «Полюби ее, иначе смерть придет за тобой».
Неля предлагает куклу Маше, та отказывается, в комнату заглядывает Аля.
– Во, – закричала Маруська, – гляди, чего Неле принесли! Сару Ли, самую настоящую! Все, теперь запирайся хоть на лазерный замок, не поможет.
– Это кто? – вытаращилась Аля.
– Ты не читала про Сару Ли? – в очередной раз удивилась Маня. – Про куклу-убийцу? Ну даешь!
– Меня не интересуют сказки, – с достоинством ответила Алечка, – тем более глупые, про кукол. Максимум, на что я способна, – это прочесть книги про хоббитов.
Дети уходят обсуждать книжки, а взрослые продолжают сортировать подарки.
Ночью не менее жарко, чем днем и Даша снова мается. Смотрит в окно, замечая что к кому-то в поселке приехала то ли Скорая, то ли милиция, курит, читает газету. В бульварной прессе натыкается на статью о себе и своем "любовнике"
на день рождения нашей любимой Нелички Даша прибежала самой первой, даже раньше нашего фотографа, и весь вечер нежно прижималась к своему кавалеру. Мы провели небольшое расследование и выяснили, что амант нашей недотроги Виктор Ханышев, профессор, доктор наук, женатый человек. Ай-яй-яй, Дарья, нехорошо разрушать чужую семью.
Справедливо злится на подружку и делится впечатлениями о мужике с читателями.
Виктор ходил за мной хвостом весь вечер. Выглядел он отвратительно, удивительно сейчас узнать, что эта сомнительная личность – профессор. Судя по разговорам, которые вел мужик, он больше походил на бомжа. Буквально через слово Ханышев говорил «б…», чем отвратил меня окончательно.
К тому же Виктор быстро напился, начал хватать меня за разные места. Пришлось бить его по рукам, и если вы полагаете, что он устыдился, то жестоко ошибаетесь. Виктор только хихикал:
– Ну, погоди, ты же моя любовница, не стесняйся, кошечка!
Интересный вкус на мужиков у подружки, мда. Даша рвет газету и надеясь что домашние, по разным причинам не видевшие этого пиздеца вживую, не увидят и статьи, засыпает
▼Глава 3⬍
Не очень интересная простынь о том, что Даша не любит рано просыпаться, потому как заебалась за время работы преподавателем. Она ожидаемо приводит к тому, что Дашу рано будят и становится понятно, к кому вчера приезжала полиция.
– Родя умер, – повторила Маня, – упал на нож.
Я чуть не скатилась с кровати.
– Марья! Ты шутишь!
– Муся, – укоризненно произнесла девочка, – даже первого апреля мне не пришла бы в голову подобная шуточка. Неля пошла в туалет ночью и увидела мужа в библиотеке, он упал на кинжал, похоже, несчастье случилось вечером, как только все легли спать.
Дарья бежит к подруге, но та спит, обколотая лекарствами, а горничная в шоке ничего сообщить не может. Но тут появляется Аля
– Он лежал в библиотеке, – монотонно раскачиваясь, начала говорить девочка, – весь такой желтый, а крови мало…
– Ты лучше помолчи, – тихо попросила я.
– Нет, – уперлась Аля, – пойдемте, покажу, где все случилось.
– Может, не стоит?
– Пошли, – топнула ногой Аля, – все сами увидите.
– Муся, – прошептала возникшая неизвестно откуда Машка, – ей лучше выговориться.
Машка уже второй раз возникает из ниоткуда за три главы, будь это любой другой персонаж - анон бы начал его подозревать
Аля рассказывает что папа любил вечерами почитать в библиотеке, потому что в спальне его доебывала жена, показывая сумочки и тестики из "Космополитена".
– Знаете, что самое непонятное?
– Ну? – воскликнули мы с Машкой в один голос. – Говори скорей!
– Кто убил папу? – прошептала Аля. – Зачем? Он никому не мешал, со всеми дружил, его очень любили. Папа не мама, это она вечно на всех орет, придирается… А папочка тихий.
Внезапно по щекам Али потекли слезы, и я обрадовалась, слава богу, ребенок заплакал, теперь ему должно стать легче.
Вдруг Аля подняла голову и закричала:
– Что это?!
В ее голосе звучали страх и удивление. Я просила:
– Где?
– Да вон там, на полке, – нервно дергая себя за кофту, сказала Аля, – около красной вазы.
– А-а, не волнуйся, это всего лишь кукла, ее твоей маме подарили на день рождения, – спокойно ответила я.
– Сара Ли, – подхватила Маня, – она безобидная, пойдем, Аля, чаю выпьем.
Но Аля говорит, что вчера Родя сказал выбросить куклу на помойку, что и сделала горничная. А поскольку Маша вчера рассказала Але все в подробностях про куклу-убийцу...
– Это она, – внезапно заголосила Аля, – она убила папу, потому что тот велел выбросить Сару Ли на помойку. У нее в сумке кинжал, давайте посмотрим, нет ли на нем следов крови?
Даша дергается было в сторону куклы, но потом говорит что это все херня, кукол-убийц не бывает, а горничная наверное просто забыла выполнить приказ. Чтобы успокоить детей, она решает переспросить, находит горничную и получает уверенный ответ: выбросила куклу в мусорный бак в конце участка, "потом жутко неприятно было назад идти"
– Почему?
– А она на меня так глядела, когда я крышку опускала, – затарахтела Ксюша, – словно живая, прям не по себе стало. Побежала к дому, а сзади голос доносится: «Эй, Ксения, верни меня в библиотеку».
– Прямо-таки голос, – я недоверчиво покачала головой, – небось ветер в листьях шумел.
– Нет, – обиженно ответила Ксюша, – я очень хорошо слышала, детский такой говорок, быстрый, тоненький. Несусь по дорожке, а он словно за мной бежит и талдычит: «Забери, забери… Ну, погоди, Ксения, плохо тебе будет, плохо, плохо…» Чуть со страху не умерла, до сих пор душа в пятках!
Дурочка боится, чтобы кукла с ней ничего не сделала, Даша думает что прислуга ебанулась еще совсем ребенок, вот ей и мерещится. Приказывает той напиздюнькать, что о поручении забыла, а про голос молчать, и идет выбрасывать куклу сама. Возле мусорки осматривает кинжальчик из кукольной сумочки - на нем и вправду бурые пятна. Затем случайно ранит руку об крышку контейнера, заляпывает одежду куклы кровью и внезапно сама слышит голосок, просящий "Даша, не бросай меня здесь, забери с собой". Испугавшись, Даша наваливает кирпичей в самом прямом смысле, на крышку мусорного бака чтобы кукла не выбралась, и сваливает быстрее ветра.
▼Глава 4⬍
Во время ужина Маша рассказывает о Саре Ли, Кеша и Зайка ее затыкают, не желая слушать глупости. Аркадий выдвигает предположение, что Родю убила любовница из ревности.
– Это невозможно, – покачала я головой. – Родя никогда не изменял Неле.
– Откуда сие известно? – без всякой улыбки спросил Кеша.
Я растерялась.
– Просто знаю. Родя верный муж.
– Про тебя тоже болтают: «Даша живет без любовника».
Да, Аркадий случайно прочел статью и принес ее прочитать всем. Все семейство + Дегтярев начинают по очереди говнить на предполагаемого Дашиного мужика.
– Какой противный, – возмутилась Зайка, – рыжий, конопатый, глазки-щелочки, просто пьяный кабанчик.
– Виктор выпил. – Я решила ввести всех в курс дела, но, очевидно, начала не с того конца.
– Так он алкоголик, – протянула Ольга, – отвратительно.
– Мать, немедленно отвечай, какие у тебя планы в отношении этого типа. Мы не готовы к появлению нового папеньки.
– Да, не готовы, – вякнула Маня, – был бы нормальный, еще туда-сюда, а этот…
Даша оправдывается, что это любовник Нели, ей не верят и решив, что "Позлятся и перестанут – эка невидаль" Даша уходит. Почему они вообще злятся, анон не понял. Ну завела мужика и завела, с семейным советом согласовывать надо штоле?
В спальне Даша размышляет про куклу и что любая невероятная ситуация имеет простое объяснение, а после ложится спать. Но тут в окно начинает стучать птица, потом рычать и лаять на окно начинают собаки и Дарья идет посмотреть, что там.
Я глянула в окно и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Прямо перед моими глазами за стеклом стояла… Сара Ли. Меня охватил ужас. Внезапно кукла зашевелилась, и послышалось: «Тук-тук». Сара Ли явно хотела войти внутрь, она стучалась в окно. Хучик завыл, остальные собаки залаяли, я собралась с духом, вылетела в коридор и заорала:
– Помогите, убивают, горим!
В коридор прибегают дети, прислуга и Дегтярев с пистолетом. Даша жалуется на куклу за окном, никто не верит, все недовольны и расходятся спать дальше.
Я осталась сидеть на кровати, тупо глядя в распахнутое окно. Неужели и правда привиделось? А собаки? Хучик лаял как безумный, он тоже слышал назойливо-осторожное «тук-тук».
Я встала, подошла к подоконнику и, преодолевая холодный ужас, глянула вниз. Ничего. Только на земле белеет какая-то тряпка. Неужели это Сара Ли? В груди начал вновь биться крик, огромным усилием воли я подавила его и решительным шагом двинулась на первый этаж. Полная дичь! Не следует поддаваться панике. Пойду посмотрю, что там лежит.
В кустах Даша замечает нечто, похожее на носовой платок, и сначала расслабляется, но потом поднимает тряпку и понимает, что это кружевная шляпка Сары Ли, а чуть подальше стоит длинная палка с намотанной на нее проволокой. Сопоставив два и два, Даша понимает что кто-то решил ее напугать. Перебирая в голове домашних и отметая одного за одним, она обращает внимание на то, что шляпка полностью белая, а когда она выбрасывала куклу в мусорку, то поранила руку и закапала все кровью.
Значит, Сару Ли вытащили из мусора, выстирали ее одежду… Или… купили новую, специально, чтобы напугать меня. Зачем? Интересно, лежит ли кукла в контейнере? Есть только один способ найти ответ на последний вопрос.
И посреди ночи эта отчаянная женщина идет в окружении собак к мусорке.

Чтец, спасибо! Очень нравятся твои читения, всё по делу

Анон · 2023-05-17 14:54:35

Снова Созвездие жадных псов

Глава 23.

▼Скрытый текст⬍

Лампа пришла к знакомой:

▼Скрытый текст⬍

Ириша Рябова встретила меня приветливо.

– Лампа, ты решила заняться журналистикой? С чего бы?

– Понимаешь, – я начала усердно лгать, – предложили мне место в газете «Культура», дай, думаю, попробую.

– Конечно, – согласилась Ириша, – обязательно попытайся, главное, не комплексуй, что у тебе нет специального образования, самые лучшие «писаки» получаются из непрофессионалов. А я тебе зачем?

– Меня берут с испытательным сроком…

– Так всегда делают…

– В качестве проверки бойцовских качеств предложили сделать материал об архиве, где хранится информация о преступниках…

– У нас компьютер, – пробормотала Ириша. – И что это вдруг «Культура» уголовниками заинтересовалась? Совершенно не их тематика.

– Не знаю, – пожала я плечами, – мое дело исполнять.

– Верная позиция, – одобрила Рябова, – сейчас!

Она взяла трубку и радостно зачирикала:

– Платон Михайлович, «На страже порядка» беспокоит.

Я слушала ее плавную речь и разглядывала безделушки, теснящиеся на письменном столе: керамические свинки, пластмассовые ежики, ластики в виде зайчиков и кошечек… Внезапно на мои плечи навалилась дикая усталость, нет, определенно, нельзя сидеть на одном месте, моментально засыпаю, словно старая собака!

– Эй, ты чего, не слышишь? – толкнула меня Ирина.

– Что? – испугалась я.

Рябова тяжело вздохнула:

– Иди в третий подъезд, у дежурного тебя встретит Платон Михайлович, все вопросы к нему.

Возле постового стоял приятный дядька лет сорока, абсолютно лысый, носатый и кареглазый.

– Пойдемте, пойдемте, – радостно забубнил он, – наша служба самая важная.

Пока мы пробирались по бесконечным коридорам, Платон Михайлович говорил без остановки. Рот у него не закрывался ни на секунду. Мужик плавно пересказывал историю создания российской милиции, причем начал с 1918 года. Когда мы наконец добрались до цели, он как раз приступил к сообщению о деле Ионесяна, более известного под кличкой Мосгаз.

Я слегка обалдела от сведений, к тому же, старательно прочитывая все детективы, великолепно знала и про Мишку Япончика, и про Леньку Пантелеева, и про банду «Черная кошка», и про дело Мосгаза… В конце концов не утерпела и прервала словоохотливого Платона Михайловича:

– И что, в компьютере можно любого найти?

– Тех, кто хоть раз нарушил закон, всенепременно, – гордо заявил собеседник, – все на своих местах. Вот, смотрите.

Он умело защелкал «мышкой». На экране возникли две фотографии – анфас и профиль, рядом разместился текст: «Цулукидзе Занди Андреевич, 1947 года рождения, кличка Занди, конец срока 12. 04. 2001 г., вид режима особый…».

– Или вот, – не дал мне дочитать до конца Платон Михайлович, – еще один голубчик. «Бухникашвили Реваз Владимирович, 1952 г. р., кличка Пецо, конец срока 15. 10. 2000 г., лидер грузинской группировки в тюрьме города Владимира».

– Но эти еще сидят, – вздохнула я, – а те, которых отпустили, их в компьютере нет?

– Конечно, есть, – засмеялся Платон Михайлович, – любуйтесь. «Николаев Андрей Евгеньевич, 1972 г. р., осужден в 1994 году по статье 147 часть 3 сроком на семь лет. Условно-досрочно освобожден в 1999 году, особые приметы – на левом предплечье татуировка…».

– Ну надо же! – старательно восхитилась я. – Какой у вас замечательный порядок, как все отлично устроено, представляю, сколько сюда вы вложили сил, как трудились…

Платон Михайлович расцвел, словно фиалка душной ночью.

Я давно заметила: если хочешь, чтобы мужчина отнесся к тебе как к родной, похвали его! Восхищайся его редким умом, невероятной трудоспособностью, красотой и потенцией. Ржавый крючок лести особи противоположного пола заглатывают, не задумываясь. А уж когда рыбка попалась на крючок, вытаскивай ее на берег и делай что хочешь, сопротивления не последует. Сколько мужчин побежало в загс не оглядываясь, только потому, что хитрые дамы твердили с придыханием:

– Дорогой, как ты, ЭТО никто не делает, фантастика, фейерверк!

И ведь потом, в семейной жизни, даже не потребуется ругать супруга, достаточно его просто не похвалить, чтобы он начал тревожно озираться. Умная жена никогда не опустится до скандалов, она просто промолчит пару раз и добьется своего. Кстати, тот же эффект наблюдается и в животном мире. Собака, которая привыкла получать за хорошие манеры угощение, страшно расстроится, если однажды, подав лапу, не получит за это кусок сыра.

Расхвалив Платона Михайловича на все корки и поняв, что он теперь мой, я задала основной вопрос, старательно прикидываясь экзальтированной дурочкой:

– Ой, можно мне самой попробовать?

– Конечно, – умилился он, – давайте любую фамилию.

– Славин Виктор Сергеевич, 1969 года рождения.

– Так, – забормотал мужик, – пожалуйста, любуйтесь. «Осужден за убийство сроком на десять лет. Освобожден в 1997 году, прописан у супруги по адресу Новореченская улица, дом 7, кв. 46, Москва».

Я глянула на экран. Безусловно, это он.

– Супруга? Как же так? Насколько я слышала, Виктор сел восемнадцатилетним юношей.

– Ну и что? – изумился собеседник.

– Так он холостой был, откуда жена вдруг взялась?

– Ничего особенного, – спокойно пояснил Платон Михайлович, – в деле полный ажур. Брак зарегистрирован в колонии в 1994 году, а жена занесена в дело, вот и она, Зоя Родионовна Коростелева, врач, коренная москвичка. Он освободился, и семья воссоединилась.

Оказывается Зоя работает врачом, и к ней на рабочее место Лампа и пойдет.

▼Скрытый текст⬍

– У меня к вам личное дело.

– Какое? – опять не поднимая головы, осведомилась Коростелева. – Бюллетень могу дать только на три дня.

– Нет, спасибо, он мне не нужен. Скажите, где Виктор?

– Какой Виктор? – вздрогнула врач.

– Виктор Сергеевич Славин, 1969 года рождения, – тихо сказала я.

Зоя Родионовна мельком посмотрела в окно, потом быстро пробормотала:

– Зиночка, сделай милость, отнеси карточки в регистратуру, уже три часа, прием окончен, да расставь их сама по местам.

Пришлось сгорающей от любопытства медсестре взять стопку книжечек и удалиться.

Зоя Родионовна серьезно посмотрела на меня и неожиданно спросила:

– Вы из милиции?

– Отчего вы так решили?

– Как правило, сотрудники правоохранительных органов так разговаривают. Называют имя, отчество, фамилию и обязательно год рождения. Витюша что-то натворил?

– Мне просто надо его отыскать, ничего страшного не случилось, – попыталась я успокоить Коростелеву.

– Надеюсь, вы говорите правду, – вздохнула женщина, – Витя и так уже настрадался, отсидел ни за что.

– Он убил человека.

– Насильника!

– А что, это дает право уничтожить его без суда и следствия?

Зоя Родионовна рассердилась:

– Та история препротивная! Девчонка…

– Знаю, – отмахнулась я, – он думал, что спасает Соню, только несчастного мужика все равно лишил жизни. Насколько я понимаю, ни за что. Парочка просто мирно предавалась любовным утехам, когда Витя влетел в подвал и схватился за железку.

– Ужасная, трагическая ошибка, – прошептала доктор.

Однако больные все же валят, и приходится назначить встречу в макдачке. Там Зоя продолжает рассказывать, что Виктор добрый и хороший, а читатель начинает размышлять, в чем же тут дело. Правда ли Виктор убийца, или может не зря делается упор на его доброту и тягу к справедливости? Правда вот я в свое время тупо читал до конца, там все и так расскажут, в свое время я обиделся на книжку, что обучению Лампы вождению уделено мало места.

▼Скрытый текст⬍

Я посмотрела в ее широко расставленные карие глаза и четко произнесла:

– Виктор – убийца, за последний месяц он лишил жизни по крайней мере четырех человек.

Лицо Зои сравнялась цветом с белой стеной:

– Кого… кого он убил?

– Академика Вячеслава Сергеевича Славина, между прочим, своего отца, незадачливую актрисочку Елену Яковлеву, секретаршу Лену и мальчика Павлика. Думаю, следующая – вы.

– Почему? – прошептала Зоя Родионовна.

– Потому что вы единственный человек, на которого могут выйти сотрудники милиции в поисках Витюши. И вам лучше по-быстрому сообщить его адрес и вообще все, что про него знаете!

– Я познакомилась с ним в исправительной колонии, – быстро начала Зоя.

Она явно перепугалась и теперь торопилась поскорей вывалить информацию.

В 1992 году она начинала карьеру хирурга и была отправлена в командировку на зону. Главное управление исполнения наказаний, ГУИН, практикует такую вещь: раз в год зону обязательно посещает врач, узкий специалист. Постоянно работающие в медпунктах фельдшерицы, к сожалению, не обладают высокой квалификацией. Впрочем, перебинтовать палец, дать полтаблетки анальгина и измерить температуру они в состоянии. Конечно, если зэк начнет совсем загибаться, например, от инфаркта или приступа аппендицита, его в конце концов отправят в больницу, но не во всякую, а только в такую, где есть специально оборудованная палата с решетками на окнах. Впрочем, кое-где на зонах имеются свои больнички. Там, где сидел Славин, как раз и была такая. Виктору повезло, в пятницу он сильно подвернул ногу, а в понедельник явилась из столицы Зоя Родионовна, вооруженная нужным инструментом и кое-какими лекарствами.

Славин попал к ней на прием только в среду, и Коростелева, успевшая насмотреться за два дня работы на местную тусовку, была приятно удивлена. Витя разговаривал тихо, и речь его была вполне интеллигентна, на теле не было никаких наколок, и он больше походил на молодого преподавателя, чем на уголовника, осужденного за убийство.

Надо сказать, что Иннокентий, следователь, который вел дело Славина, расстарался изо всех сил, пошептался с кем надо, и Витя попал сначала в очень хорошую колонию, а потом в образцовую.

Начальник колонии, хозяин по-местному, основательный полковник с крестьянской закваской, пытался, как мог, устроить быт своего контингента. На ферме подрастали свинки, превращавшиеся потом в котлеты, суп и колбасу, работали пекарня и крохотный цех по выпуску макарон. Словом, это было то редкое место, где зэки не голодали. Еще существовала фабрика по изготовлению мебели, и все местное начальство, впрочем и «шишки» из соседних городов, заказывали здесь кровати и стулья. Хозяйственный полковник понимал, что на свободе быстрее устроится на работу тот, кто имеет хорошую профессию, поэтому он ухитрился договориться с институтом в городе Касимове. Тамошние преподаватели давали заключенным задания, присылали литературу и приезжали принимать экзамены. Расплачиваться с ними деньгами полковник не мог, но добротно сделанные мебельные гарнитуры украшали квартиры профессуры. К тому же Касимов находился очень близко от колонии, в которой имелась великолепная автомастерская. Преподавательские машины чинили в ней особенно тщательно. Словом, это было удивительное место, где никого не опускали и не били.

Но Зоя Родионовна, первый раз столкнувшаяся с исправительной системой, искренне думала, что все зоны такие.

Витя понравился ей чрезвычайно, и она несколько раз зазывала парня в кабинет, якобы на перевязку. Необычный зэк запросто рассуждал о Шекспире, цитировал Андрея Белого и не путал Ван Гога с Гогеном. К тому же Коростелева узнала, что срок у Славина большой и он успел уже отучиться на механико-математическом факультете, получить диплом и снова пойти на занятия, на этот раз выбор пал на экономику.

Уже перед самым отъездом к хирургу запросился на прием Николаев Иван Михайлович. Зоя Родионовна к этому времени немного разобралась в обстановке и была в курсе того, что щуплый, похожий на подростка Иван на самом деле «смотрящий» на зоне и его слово значит не меньше хозяйского.

Иван Михайлович, пытаясь старательно говорить на обычном языке, начал втолковывать Коростелевой:

– Ты это, в общем, не обижай Ботаника.

– Кого? – не поняла Зоенька.

– Витьку, – пояснил Иван, – кликуха у него такая, Ботаник. Ему совсем кранты. Ни дачек, то есть передач, ни грева, еды, по-твоему. Корынка не пишет.

– Кто?

– Корынка, ну мать, и вообще он сюда по дури влип, за десять лет наблатыкаться не смог. По фене не ботает, паровозом пошел, косяка напорол из-за профурсетки, вот рога и намочил, стебанутый, одним словом. Ты в Москву свалишь, а он со своим червонцем на шконке останется, усекла?

– Нет, – совершенно честно призналась растерянная Коростелева, – почти ни слова не поняла, то есть не усекла!

– Охо-хо, – пробормотал Иван Михайлович. – Ну слушай, попробую попроще побалакать. Сел Ботаник по собственной глупости…

Зоя Родионовна внимательно слушала «смотрящего». Она была еще очень молода, ей недавно исполнилось двадцать восемь, и история, рассказанная Иваном, поразила ее до глубины души. Неужели еще есть люди на свете, готовые ради сохранения девичьей чести сесть на нары на такой безумно долгий срок?

Еще ее поразил тот факт, что «смотрящий», мужик с нехорошим, злым лицом, втолковывал ей:

– Ты уедешь, а он тут останется, не трави парню душу. Чистая она у него, прямо мученик христианский, все заработанные деньги жене убитого отправляет.

Зоя уехала в Москву и написала Ботанику. Неожиданно он ответил, завязалась переписка. Коростелева стала посылать передачи, потом приехала на свидание. Закончилось это свадьбой, на которой гуляла вся колония.

Освободившись, Витя перебрался в Москву, и Зоя прописала его в своей квартире. Сразу навалились проблемы, и основная – с трудоустройством. Кадровики в школах с распростертыми объятиями встречали молодого мужчину с двумя высшими образованиями и моментально менялись в лице, узнав, в каком месте будущий учитель получил дипломы. Полгода Витя пытался устроиться, но его не брали нигде. Но потом к Зое на прием пришла женщина, оказавшаяся сотрудником Министерства образования, и Виктор наконец получил место в кулинарном училище, правда, с крохотной зарплатой. Но жизнь наладилась, и какое-то время Зоя была безоблачно счастлива. Потом на семейный горизонт набежали тучи, и год тому назад супруги расстались.

– Почему? – бестактно поинтересовалась я.

Зоя Родионовна печально усмехнулась:

– Не сошлись характерами. Лучше не сказать. Понимаете, Витя – очень спокойный, даже апатичный; я – быстрая. Он – тихий, я – шумная. В выходные муж укладывался на диване с книгой – и все, его нет. Спрашиваешь о чем-нибудь, молчит. Я ему: «Витя, Витя…» Он наконец глаза оторвет от страницы: «Ты меня зовешь, заинька?» Сначала меня это умиляло. Потом стало раздражать. Еще он абсолютно доволен своей судьбой. Провел уроки, и все, в шестнадцать часов уже дома и снова на диванчик с какой-нибудь историей. Читает преспокойненько. Я с работы принесусь, язык на плече, а он так ласково из гостиной: «Заинька, мы есть будем? Очень проголодался!».

И чего, спрашивается, меня ждал? Мог бы и супчик приготовить, я-то больше занята. И потом… Знаете, времена тяжелые, все где-то подрабатывают… Я, например, в трех местах кручусь, чтобы на отдых насобирать. А Витя! Получал около тысячи рублей, и все. Хотя репутация у него была отличная, про то, что он бывший уголовник, все давным-давно забыли, мог репетиторством заниматься, хорошо оплачиваемый труд. Но нет, предпочитал сидеть на моей шее…

– Вы разделили квартиру?

– Нет, – ответила Зоя. – Витя очень порядочный человек, просто до болезненности. Жилплощадь ведь была моей до брака, и муж просто ушел.

– Куда?

– Он снял комнату в Подмосковье, в Гнилове, это близко, возле Митина. Улица Октябрьская, дом девять, хозяйку зовут Галина, вернее, баба Галя, она очень пожилая.

– Где Славин сейчас работает?

– А все там же, в кулинарном училище на Обнинской.

Она замолчала, потом неожиданно с жаром произнесла:

– Вы делаете большую ошибку.

Я вздернула брови:

– Да? И какую?

– Витя не способен на преступление.

Я хмыкнула.

– Та давняя история – случайность, – настаивала Зоя. – Поверьте, я хорошо знаю мужа, он не мог никого убить, он слишком мягкий, податливый, бесхарактерный, если хотите. Кто-то попросит, а Виктор бежит и делает.

Я тяжело вздохнула. Интересно, кто попросил его расстрелять Вячеслава Сергеевича Славина? Или сам догадался?

В общем как я уже говорил, всю дорогу нам намекают, что возможно это Виктор, но возможно и не он.

Глава 24.

▼Скрытый текст⬍

Начинается глава большущим юмористическим филлером. Лампа накупила еды, надо ехать домой, а из такси только Ока, которую пилотируют два старичка, один умеет водить, но слепой как крот, а второй зрячий. Едут они, едут, доезжают до места назначения.

– Совсем молодежь плохая пошла, – заметил Паша, – головы нет, чистые калеки. Визитку нашу не потеряй, а то захочешь такси вызвать и не сумеешь!
– Тут же явимся, – проорал Гриша, – как в сказке!
Я посмотрела, как «Ока» поскакала по ухабам в сторону основного шоссе, и поплелась к даче, чувствуя, что нахожусь в предсмертном состоянии. Как в сказке! Честно говоря, всегда недолюбливала этот жанр литературы, он кажется мне излишне жестоким. Вот вчера по телевизору какой-то кандидат педагогических наук накинулся на мультик «Том и Джерри».
«Чему, спрашивается, – грозно вещал он с экрана, – учит детей эта лента? Сплошные драки, жестокость, читайте ребенку сказки, приобщайте к хорошей литературе».
Я только вздохнула. Без конца дерущиеся мышонок с котом выглядят мило, и потом, даже упав с небоскреба на проезжую часть, Том остается жив, а Джерри запросто выбирается из взорванного дома. Дети понимают условность происходящего и хохочут, как ненормальные. В сказках…
Возьмем хотя бы «Красную Шапочку». Ну, скажите, какая нормальная мать отправит свою девочку одну идти по дремучему лесу, где водятся клыкастые волки? Не иначе как заботливая мамаша решила избавиться от надоевшей дочурки и послала ту в чащу, надеясь, что коренной обитатель леса слопает ребенка. А «Теремок»? Автор сего опуса стыдливо опустил одну немаловажную детальку. Помните, в самом конце там появляется огромный медведь, садится необъятным задом на избушку и тут же превращает милый домик в груду развалин. Но, простите, куда подевались при этом жильцы? Трудолюбивые, славные муравей, лягушка, зайчик и ежик? Ох, кажется мне, они приняли мученическую смерть под обломками. Я уже и не вспоминаю про несчастного Колобка, сожранного лисой, про бедного волка, который оторвал себе хвост, желая наудить рыбки на обед, и про несчастных неумех, жен старших братьев Ивана Царевича, решивших соперничать с Василисой Прекрасной. И вообще Василиса жуткая обманщица, она победила только потому, что использовала колдовство. Ковер ей вышивали птички, еще неизвестно, что бы вышло, возьмись она сама за иголку. Впрочем, продолжить примеры можете сами.

Да-да, зато когда я читал более позднюю книжку, через десять книг, про ту же Лампу, она же говорила другое, что в детстве обожала сказки, но не понимала, почему простая доброта там щедро вознаграждается - а потом поняла, что в жизни жадных, злых и недобрых полно, и не все поделятся с бабушкой едой, даже когда в пакете её пуды. Кое-кто путается в характере своего персонажа

А юмор не проходит, вся глава про него, теперь привезли диван, ранее купленный. И всю оставшуюся главу, диван затаскивали, с проблемами и типа юмором.

глава 25.

▼Скрытый текст⬍

Лампа приезжает в кулинарное училище, посмотреть Виктора. Но в училище не получается ничего толком узнать, на "репетиторство" поймать не выходит, про самого Виктора директриса ничего больше положенного не рассказала, и Лампа едет по адресу проживания Виктора, про себя назвав директрису противной, ведь она, в отличии от всех свидетелей, не стала незнакомой женщине раскрывать все-все про другого человека. Вот так неудобно жить, когда в стране Донцовой, неожиданно появляются условно реалистичные люди.

Лампа отправляется в деревню Гнилово, что символично, тропинка в деревню идет мимо кладбища и свалки. Да и сама деревенька убогая.

Стараясь не упасть, я сползла, по «ниточной» дорожке и забарабанила кулаком в первую избенку.
– Кто это такой нетерпеливый? – послышался старческий голос, и дверь приоткрылась.
В щель высунулась старушка, подслеповато прищурившись, она спросила:
– Что тебе? Ищешь кого?
– Бабу Галю.
– Ну я это, что надо?
– Виктор Сергеевич Славин у вас комнату снимает?
– Ох, грехи мои тяжкие, – простонала бабуся, – вот ведь какой бабник оказался, ты тоже его ищешь? Входи давай.
Я вступила в полутемные сени без окна, споткнулась обо что-то железное, задела ногой банки…
– Осторожней, – испугалась старушонка, – в залу топай.
Перешагнув порог, я очутилась в довольно большой комнате, обставленной с деревенским шиком. На полу пламенел ярко-красный ковер; другой, только синий, плавно стекал со стены на софу, заваленную горой подушек. Посередине стоял обеденный стол, накрытый клеенкой в бело-розовую клетку, вокруг четыре стула. Из красного угла вместо икон смотрел на меня относительно новый телевизор «Самсунг». Очевидно, баба Галя была атеисткой.
– Баретки-то сними, – недовольно сказала старуха, – натопчешь.
Я покорно сняла босоножки и, чувствуя под ступнями жесткий синтетический ворс, пошла к столу.
– Совсем вы, девки, стыд потеряли, – укорила меня баба Галя, – гоняетесь за парнем. Спору нет, красивый он мужик, но надо же и меру знать!
– А что, к Виктору часто женщины ходят?
Баба Галя погрозила мне морщинистым коричневым пальцем:
– Хитрая какая, сама у него и спрашивай.
– Позовите его, пожалуйста.
– Кого?
– Жильца своего!
– А нету его.
– Как нет?
– Да просто – съехал!
– Когда?
– Вчерась еще, деньги мне дал, и усе.
– Куда?
Баба Галя ухмыльнулась:
– Не сказал. Цельный год прожил и враз сбег. Жалко очень.
– Почему?
– Больно жилец хороший, тихий, как священник. Никуда не ходил. С работы причапает, картошечки пожрет и в светелку. Сядет там, все пишет, пишет… Не пьет, баб не водит, словом, не парень, а золото!
– Вы сами себе противоречите, – вздохнула я, – только что назвали его бабником, а теперь говорите, что женщины здесь не появлялись.
– Так они и не приходили весь год. А вчерась одна приехала, толстая такая, чисто носорог. В комнату протопала, теперича ты явилась. Ох, в тихом омуте черти водятся.
– Можно мне его комнату посмотреть?
– За просмотр денег не берут, ступай, – милостиво разрешила бабка и толкнула дверь, – любопытствуй!
Я окинула взглядом небольшое, примерно десятиметровое помещеньице, обставленное без всяких излишеств. Узенькая койка, застеленная серым, застиранным одеялом, стул, двухстворчатый гардероб, явно сделанный в тридцатые годы, и ободранный письменный стол. На подоконнике теснились книги, и, в отличие от большой комнаты, тут висела икона, самая обычная, бумажная. Такую за копейки можно легко приобрести в любой церковной лавке.
Мои руки сами собой потянулись к подоконнику и схватили один из томиков. «Математическая теория поля».
– «Теория поля», – прочитала вслух баба Галя, – ишь ты, сельским хозяйством интересовался!
Я внимательно посмотрела книги, все они были посвящены высшей математике. Интересно, почему он бросил тут необходимую для работы литературу?
Я шагнула к шкафу и распахнула дверцы. Внутри было пусто, только в самом углу стояли новые зимние сапоги.
– Ты чего это распоряжаешься здесь, как у себя дома, – обозлилась баба Галя, – иди давай, нет тут твоего хахаля, ступай, ступай…
Я села на стул и решительно заявила:
– Вот что, бабка, хватит придуряться, я из милиции, ну-ка, быстро говори, куда подевался Виктор.
– А чего, я ничего, – забормотала баба Галя, – и правда, я не знаю, только та толстая ушла, он сразу собрался.
– О чем они разговаривали?
– Ну я не слышала.
– Врете.
– Не все разобрала.
– Рассказывайте!
– Жирная такая бабенка, – начала баба Галя, – тучная, коровища, одним словом. Притопала около полудня и в окошко стучит – тук, тук.
Бабка выглянула и поинтересовалась:
– Тебе чего?
– Виктор у себя?
– Сидит, пишет.
– Скажите ему, Люда приехала.
Баба Галя послушно крикнула:
– Витя, гостья к тебе!
Жилец вышел и уставился на толстуху. Та засюсюкала:
– Куда же ты пропал, Витюша? Я прямо изнервничалась!
– Иди сюда, – велел Славин и втолкнул «носорожицу».
О чем-то они пошептались. Потом тетка с красным от слез лицом выскочила наружу и побежала по тропинке вверх.
– Уж она ревела, – сплетничала хозяйка, – прямо тут слышно было, прямо заходилась, бедолага. А Витька ушел позже, часа через два, потом вернулся и сказал:
– Ну спасибо, Галина Ивановна, я квартиру получил, съезжаю от вас.
Хозяйка заохала:
– Как же, сыночек, прямо так, вмиг!
Но Витя моментально собрался и поволок два чемодана на выход.
– Книжки забыл, сынок! – крикнула бабка.
– Потом заберу, – откликнулся бывший жилец, – на днях вернусь.
Уже сев в электричку, я злобно подумала: «Ну погоди, директриса, Людмила Григорьевна, завтра тебе мало не покажется».

И снова все удобно очень стало. обычно Лампа людям липовую ксиву показывала, назвавшись милиционером. А теперь вот бабуся сама сходу просто так все сказала.

Дома Лампу ждала Бекки, и подкинула интересной информации для размышления. Ружье висит на стенке, образно говоря:

На террасе, очень расстроенная, сидела Ребекка.
– Что-то случилось? – испугалась я.
– Понимаешь, – вздохнула Бекки, – Нора выпросила у следователя свидание с Николя, простояла длинную очередь в тюрьме, а когда подала паспорт, ей сообщили, что Николай не хочет никого видеть.
– Почему? – изумилась я.
Ребекка пожала плечами.
– Думаю, ему просто стыдно, если только это слово здесь уместно. Небось не может матери в глаза взглянуть; бедная Нора так плакала, сердце разрывалось. Она очень нас любит и мечтала, как мы будем все вместе жить круглый год в Алябьеве.
«Дом преткновения», – пронеслось в моей голове.
– Только мечта рассыпается на мелкие осколки, – продолжала печально Ребекка, – Николя в тюрьме, да еще Тамара! Представляешь, она явилась к маме и заявила, что Света имеет право по закону на часть дома, и если Нора не хочет продавать особняк, то она должна выкупить Светкину долю.
Со двора послышался шум мотора. Ребекка глянула во двор и быстро сказала:
– Только при Вене не надо на эту тему, хорошо?
– Эй, девки, – заорал антрепренер, – вы дома?
Войдя на террасу, он выкрикнул:
– У вас что, ремонт? Окна нет, дверь на улице валяется.
– Это мебель привозили, – пояснила я.
– А-а, – протянул Веня и сунул мне в руки пару пакетов, – давай чайку попьем.

А потом Веня признался, что он согласен Ребекку взять на роль, просто он, как мы помним, упрямый идиот, и все делает наперекор. Ребекку сватал на роль Славин, влиятельный отец, и Веня её взял, лично не видел. Потом Славин умер, Веня - Бекки он все еще лично не видел - с роли снял. Потом увидал Лампу, захотел на роль, но Лампа была против, а упрямый идиот Веня захотел её заполучить, он же упрямый. А теперь он в доме Романовых покрутился, Ребекку увидел, и понял что везде она годится, он просто поспешил - и теперь он просит Лампу не обижаться, что роль не её достанется.

Утром в пятницу я набрала телефон кулинарного училища и, услыхав бодрое «алло», пропищала тоненьким голоском:
– Я хочу подавать документы, скажите, когда директор будет?
– Людмила Григорьевна находится на работе с девяти до восемнадцати, – железным тоном пояснила невидимая собеседница, – но бумаги нужно отдавать в приемную комиссию, время работы то же.
Страшно обрадованная, что «носорог» такой трудолюбивый, я стала собираться. Сначала положила в сумочку небольшое удостоверение темно-бордового цвета с золотыми буквами ФСБ на обложке. Купила его за двадцать пять рублей в переходе между «Тверской» и «Чеховской». Там стоит симпатичный молодой человек с целой грудой «документов». Еще за четвертак он лихо заполняет его, ставит печать и вклеивает фотографию. Кстати, в этом же переходе есть и фотоавтомат… Вообще у меня было две ксивы, одна – «Московский уголовный розыск» и другая – «Федеральная служба безопасности». Но ксиву МУР отобрал Володя Костин, взяв с меня честное благородное слово, что я больше никогда не воспользуюсь этим документом. Но в отношении ФСБ майор никаких указаний мне не давал, он просто ничего не знает об этой книжечке. Значит, моя совесть чиста. Положив в сумочку фотографии и велев детям не слишком приставать к генералу Рябову, я побежала на станцию.
Платформа встретила меня тревожно гудящей толпой. У касс клубился народ.
– Безобразие, – кричал мужик в мятом сером костюме, – если электрички отменяете, то обязаны людям справки выдавать для начальства! Что я теперь на работе скажу, почему опоздал?
– Нечего на меня орать, – визжала кассирша, – я в чем виновата? Сообщили: поезда до семи вечера не пойдут ни в Москву, ни в Калугу. А справки в столице получишь, у начальника Киевского вокзала.
– Что случилось? – спросила я у молодой женщины с девочкой.
Та горестно вздохнула:
– Говорят, пути ремонтируют, и поезда в Москву не ходят, а на автобус до «Юго-Западной» сесть без шансов, он раз в час ходит, и мы с дочкой не влезли. Что делать, ума не приложу!
В расстроенных чувствах я поплелась назад. Вот жалость, эх, была бы машина! Минуточку, но машина как раз есть. Золотая «копейка» стоит под окнами, заправленная бензином под самое горлышко, а немногословный Роман покопался в моторе, и теперь «жигуленок» летит, как журавль на юг.
В глубоком раздумье я походила вокруг автомобиля. Конечно, страшно, но надо когда-нибудь начинать! Эх, была не была.
Путь до Минского шоссе я преодолела довольно быстро, впрочем, и на магистрали особых сложностей не возникло, поток транспорта был невелик, и, держа приличную дистанцию от впереди идущих иномарок, я, мокрая от напряжения, вкатилась на Кутузовский проспект.
За Триумфальной аркой раскинулась Москва. Машины вокруг роились тучами, закусив нижнюю губу, я пристроилась в крайний правый ряд и поползла вдоль тротуара. Напряжение постепенно спадало. Ну и ничего страшного. Главное, не торопиться и не лезть в крайний левый ряд, где стремглав проносятся мужики на джипах и «Мерседесах». Справа очень удобно ехать. Единственная помеха – рейсовый автобус. Объехать его я боялась, и, когда противно воняющий «Икарус» делал остановку, приходилось притормаживать вместе с ним. Наконец как раз у «Макдоналдса» автобус проехал перекресток на зеленый, свет мигом поменялся на красный, и я послушно встала.
Сзади тревожно загудели. В зеркальце заднего вида отразился шофер «Волги». Губы его беззвучно шевелились. Я приоткрыла дверь и крикнула:
– Ну и чего гудишь? Красный ведь!
– Дура, – заорал водитель, – ослепла совсем? Знак висит только направо, здесь на стрелку. Потоку красный, нам зеленый, поворачивай!
– Но мне надо прямо!
– Во, блин! – взвизгнул шофер, влез в «Волгу» и начал меня объезжать.
У светофора я простояла минут десять, не понимая, как поступить. Лента машин плавно огибала «Жигули», и, наконец поняв, что деваться некуда, я повернула вместе со всеми и оказалась у Киевского вокзала.
«Ничего, ничего», – успокаивала я себя, аккуратно паркуясь за небольшим ларьком. Оставлю машину здесь, в укромном местечке, главное, цель достигнута, до Москвы я доехала, дальше воспользуюсь общественным транспортом, а вечером на дороге не так много машин…
Плюхнувшись в вагоне на сиденье, я вытащила из сумочки новую Полякову и, начиная увлекательное чтение, подумала: «Ну зачем мне автомобиль? Сплошные нервы, на метро куда удобней!».

Вот именно, не умеет человек ездить, не знает как, права получила через жопу, зачем ей водить? На дорогах и так хватает дебилов, больных и теперь еще Лампа. А потом на дорогах мрак и ужас, аварии и смерти - в том числе из-за неумелых водителей.

Глава 26.

▼Скрытый текст⬍

Лампа решила быть боевой - и она ею будет:

Людмила Григорьевна опять сидела в кабинете. Увидев меня, директриса раздраженно вздохнула и спросила:
– Ну? Надумали Селезневу репетиторшей брать?
– Не совсем.
– Тогда что?
– Подскажите, где все же Славин!
– Слушайте, гражданочка, – совсем обозлилась педагог, – я русским языком вам сообщаю, Виктор Сергеевич репетиторством не занимается, и потом, он болен, тяжело, может, вообще из нашего училища уйдет!
– Что вы так нервничаете?
– Я совершенно спокойна, не мешайте мне работать! – заорала толстуха. – Освободите кабинет!
– У вас, наверное, с ним неформальные отношения, – вздохнула я, – это некрасиво, он ваш подчиненный…
– Что вы имеете в виду? – побагровела «носорожица».
– Скорее всего, вы его любовница, раз за него решаете, будет он брать учеников или нет!
– С ума сошла, – взвизгнула директриса, – я сейчас охрану позову!
– Дайте адрес Славина!
– Не знаю я его!
Я рассмеялась:
– Ну и вранье, во-первых, у него в анкете ясно указано место проживания, во-вторых, вы на днях посетили Гнилово, и баба Галя описала вас в деталях, а в-третьих, у Виктора имеется законная супруга, разве прилично заводить роман с женатым мужиком?
Людмила Григорьевна пошла синеватыми пятнами, потом хрипло спросила:
– Вы Зоя Родионовна?
– Нет, к жене Виктора я не имею никакого отношения, я еще большая ваша неприятность, – бодро вякнул мой язык.
Людмила Григорьевна затравленно смотрела, как из моей сумочки появляется удостоверение с буквами ФСБ.
– Боже, что он натворил?
– Ничего особенного, просто убил четверых человек. Вы знали, что Виктор бывший уголовник?
Директриса кивнула.
– И взяли на работу преподавателя с таким прошлым? Разрешили ему общаться с детьми? Удивительная беспечность!
Людмила Григорьевна принялась оправдываться:
– Ко мне сестра обратилась, она лечится у Зои Родионовны, вот доктор ее и попросила посодействовать. Знаете, с врачом лучше не портить отношений…
– Почему она заговорила с вашей сестрой?
– Аня работает в Министерстве образования, – пояснила директриса, – и потом, Зоя Родионовна объяснила, что Виктор сел случайно, по ошибке, ну я и решила рискнуть. Понимаете, хороший преподаватель, да еще мужчина, большая редкость…
Людмила Григорьевна ни на минуту не пожалела, что приняла Славина на работу. Виктор Сергеевич оказался настоящей находкой – умный, начитанный, великолепно знающий математику, абсолютно неконфликтный, тихий. Его любили и ученики, и преподаватели. Знания он давал первоклассные, и директриса не могла нарадоваться на свое приобретение. Честно говоря, она завидовала незнакомой Зое Родионовне. Надо же, не побоялась выйти замуж за уголовника и вытянула выигрышный билет… У Людмилы Григорьевны личная жизнь не сложилась, супругом она так и не обзавелась.
Примерно год назад Виктор пришел к директрисе и сообщил, что переехал в Гнилово.
– Уж извините, телефона там нет, – развел он руками.
Начальница не выдержала и полюбопытствовала:
– Что это вы с Зоей Родионовной Москву на деревню сменяли? Со здоровьем плохо или деньги понадобились?
– Мы разошлись, – спокойно пояснил Виктор, – своей площади у меня нет, делить квартиру жены я никогда не стану, пришлось снимать. Спасибо, в Гнилове комнату нашел, хозяйка дешево просит, у нее в доме ни воды, ни туалета, ни телефона. Неудобно, конечно, но средств на хорошую квартиру у меня нет. Впрочем, я вполне доволен, главное, чтобы работать не мешали. Я соискателем устроился в Институт элементарной математики, к профессору Глаголеву, хочу диссертацию писать.
Людмила Григорьевна с жаром воскликнула:
– Отличная идея! Главное для мужчины – профессиональный рост.
– Карьера меня не заботит, – вздохнул Славин, – просто я очень математику люблю, хотел в этот институт работать пойти, но куда там, ставок нет, сплошное сокращение штатов, а в соискатели – пожалуйста, вот я и решил: хоть так в интересном месте зацеплюсь!
Он глянул на директрису и быстро добавил:
– В школе замечательно, я очень вам за все благодарен, но, извините, слегка скучно, душа просит другого.
– Понимаю, – закивала начальница, – и полностью одобряю.
После этого разговора Людмила Григорьевна быстренько сбегала к дорогому парикмахеру, постриглась самым модным образом, сделала на голове розовые «перья» и стала одеваться на работу, как на праздник. Руки ее теперь всегда украшал маникюр, и пахла директриса французскими духами.
Но Виктор Сергеевич не замечал ухищрений, был с начальницей предельно корректен, вежливо улыбался, но и только.
В начале октября Славин неожиданно не пришел на работу. Целую неделю математик отсутствовал без всяких объяснений, и директриса встревожилась. В воскресенье она, не говоря никому ни слова, отправилась в Гнилово.
Сначала ее неприятно поразила помойка и ветхая с виду избушка. Виктор Сергеевич всегда являлся в класс в чистых рубашках и безукоризненно наглаженных брюках. Никто ни разу не видел его с грязной головой или щетиной на щеках… И пахло от Славина лосьоном после бритья, правда недорогим, польского производства. Такой человек не мог жить в подобном месте.
Брезгливо поморщившись, Людмила крикнула:
– Эй, хозяева, есть тут кто живой?
В ответ – тишина. Недолго думая, директриса толкнула дверь, вошла в сени, затем в большую комнату. Никого. Тогда она заглянула в крохотную светелку и обнаружила там Виктора, лежащего в полубессознательном состоянии на кровати.
Люда перепугалась, увидав его красное лицо и лихорадочно блестящие глаза. Славин был болен.
Кое-как директрисе удалось поймать машину. Вдвоем с шофером они почти донесли Виктора до автомобиля. Дома, устроив Славина на своей кровати, Людмила вызвала «Скорую помощь» и, выслушав вердикт медиков, обрадовалась, что не отложила поездку на следующую неделю. Воспаление легких. Славину требовались хорошее питание, регулярные уколы антибиотиков, удобная постель и внимательный уход.
Сообщив коллегам, что она занедужила, Людмила Григорьевна решила поднять на ноги Виктора. Через день тот смог говорить и пробормотал:
– Я так вам благодарен. Хозяйка отправилась к родне вроде в Липецкую область, в избе никого, честно говоря, я думал, конец пришел. Телефона нет, врача не вызвать, воды и то подать некому.
Две недели Люда преданно варила Виктору бульоны и крутила котлеты. В конце концов она добилась своего, он стал ее любовником.

Но со временем Виктор от неё отдалился, не приходил, а когда она приехала к нему, чтобы расставить все точки на ДЫ, то он её просто послал и выставил.
Лампа уходит. и начинает размышлять, куда это Виктор делся, и почему так себя вел. Решила что надо съездить к его экс-жене, может Зоя расскажет некие полезные детали. Однако ни на работе, ни дома, нигде её нет. Словоохотливая соседка пускает в дом, кормит-поит. и рассказывает, что вчера Виктор был у Зои, а еще - позже- квартиру Зои вскрывали менты, потому что неисправная стиралка стала заливать соседку снизу. И оказалось, что в квартире была Зоя. мертвая, застрелена в голову. Рабочая версия милиции - киллер перепутал квартиры, рядом живет богатая тетя, это наверное к ней шли, да промахнулись.

В порыве испуга Лампа звонит Людмиле, предупреждает, чтобы Виктору не открывала, ни за что. Но тут звонок прервался...

Глава 27.

▼Скрытый текст⬍

Чтобы быстрее попасть в училище, я схватила «бомбиста» и очень скоро пожалела об этом поступке. На Второй Брестской улице мы попали в жуткую, почти километровую пробку и застряли в ней надолго. Минут через пятнадцать езды черепашьим шагом я выскочила из машины и побежала в метро «Белорусская», ругая себя на все корки, – надо было с самого начала воспользоваться подземкой.
Уже подбегая к кулинарному училищу, я поняла, что безнадежно опоздала. В вестибюле учебного заведения царил переполох. Встревоженные учащиеся шумно переговаривались, несколько теток, скорей всего преподавательниц, став кружком, о чем-то бурно спорили.
– Что случилось? – бесцеремонно спросила я, хватая одну из учительниц за рукав.
Женщина оглянулась, шагнула назад, и я увидела, что в центре группы стоит Володя Костин. При виде меня майор поджал губы, потом резко велел:
– А ну, иди сюда, Евлампия.
Преподавательницы попятились, Костин втянул меня в кабинет, но не директорский, а в расположенный рядом класс, скорей всего математики, потому что по стенам были развешаны таблицы со всевозможными формулами.
– Что ты тут делаешь? – отрывисто поинтересовался приятель.
– Ничего, – принялась лепетать я, – просто пришла.
– Зачем?
– Ну… документы подать!
– Решила на старости лет стать поваром? Не стоит и пытаться, – довольно зло ответил приятель, – из женщин, у которых руки растут из того места, где у других расположены ноги, ничего не получится. Варить тебе сосиски до старости!
Еще секунду тому назад я была готова выложить приятелю все, что узнала, еще мгновение, и Володя начал бы благодарить меня за проделанную титаническую работу, еще мгновение… Но кто дал ему право оскорблять меня? И потом, я великолепно готовлю.
– Какое это место ты имеешь в виду? – кинулась я в атаку.
– У тебя и с мозгами беда, – вздохнул майор. – Ладно, если хочешь, могу назвать вещи своими именами: баба, у которой руки торчат из жопы, никогда не научится прилично готовить. И хватит врать, быстро говори, зачем явилась, а то задержу на три дня для выяснения личности!
Кровь бросилась мне в голову. Ледяным тоном я произнесла:
– Во-первых, вот паспорт, а во-вторых, генерал Рябов попросил узнать в отношении документов для Кости. В-третьих, вы, гражданин милиционер, простите, не знаю вашего звания, не имеете права беседовать со мной в подобном тоне. Запросто могу накатать жалобу начальству и потребовать, чтобы мне сообщили о принятых мерах, в-четвертых…
– Вали отсюда, Лампудель, пока цела, – просвистел майор, – дома побеседуем.
– У меня нет никакого желания принимать вас у себя, а в вашу квартиру я ни за что не войду, – ответила я и, гордо вздернув голову, выплыла в коридор, не забыв хлопнуть посильней дверью.
Надеюсь, портрет Ковалевской сорвался со стены и треснул Володю по лысине. Да-да, у него намечается проплешина, и я обязательно посоветую ему при следующей встрече купить себе специальный шампунь. Исключительно из дружеских чувств, он-то не видит, что за неприятность у него на темечке!
Толпившиеся у дверей тетки выжидательно глянули на меня.
– Безобразие, – вздохнула я, – как только таких в милиции держат, имейте в виду, девоньки, садитесь от этого монстра подальше.
– Почему? – поинтересовалась самая молоденькая.
– Под юбку лезет, – пояснила я и, увидев, что бабы прыснули в разные стороны, довольно ухмыляясь, пошла во двор.
Ну, майоришка, поглядим, как теперь ты будешь опрашивать свидетелей.

Вот мне что тогда, что сейчас ( в раньше я был большее шовинстским человеком, в 14 лет каждый максималист, и в чем-то дурак), было мерзко от Костина. Я опять хочу фанфик, чтобы был ООС Лампы, можно попаданца/попаданку, и пусть одарит Костина всем, что он заслужил.

Ладно, Лампа не первый день расследует, и нашла кого спросить:

Во дворе училища курила стайка ребят. Я подошла к ним и поинтересовалась:
– Что случилось? У меня даже документы ребенка не взяли!
– Директрису убили, – пояснил рыжеволосый паренек, весь обсыпанный конопушками.
– Как?!
– Выстрелили через окно, – рассказывал юноша, одетый, несмотря на жару, в синюю джинсовую рубашку с длинными рукавами, – у нее кабинет на первом этаже, вон посмотрите, менты в травке ползают, улики ищут.
Я перевела взгляд на здание училища. Из-за удушающей жары почти все окна были нараспашку, а по клумбе, находящейся у стены, ходили два парня в перчатках и с пакетами.
– Не поймают, – убежденно заявил рыжий. – Выстрелил и убежал, тут за воротами рынок, юркнул в толпу, и все. Если бы сразу увидели… А то она небось давно лежала, пока Кар Кар вошла.
– Кто? – не поняла я.
– Ну училка русского, Карина Карловна, влезла в кабинет, как заорет, – пояснил «рубашечный», – все и побежали туда.
– Кроме меня, – фыркнула толстая девица, – я думала, Каркуша опять мышь увидела, помните, какой она хипеж в прошлом году подняла!
Ребята довольно заржали. Похоже, смерть несчастной Людмилы Григорьевны их не слишком огорчила.
– Не найдут никого, – продолжал рыжий, – без шансов.
– А я знаю убийцу, – выпалила девица.
– И кто это? – спросила я.
– Лешки Малахова отец, – убежденно ответила толстушка.
– Почему ты так решила?
– А Людмила Григорьевна Лешку за двойки и прогулы отчислила…
– Между прочим, совершенно правильно сделала, – захихикал рыжий, – знаете, чего он на практике вытворил? Его папахен, жутко крутой, пристроил Лешку в ресторан, а там его не на кухню поставили, а велели клиентов обслуживать. Лешка и взвыл, гонору в нем немерено: не буду с подносом бегать. Ему отвечают: еще как будешь, и в зал выпихнули.
Парень решил сделать так, чтобы его выгнали, и демонстративно уронил на пол шницель. Потом на глазах у клиента поднял его, положил на тарелку и подал к столу. Вызванный на место происшествия мэтр отвел Лешку в сторону и спокойно заявил:
– Ерунда, с каждым случиться может, но запомни правило: коли извалял мясо, немедленно неси его на кухню, обсыпь зеленью и подавай как новое.
– Так зачем отцу Леши убивать директора? – прервала я парня.
– Лешка олух, его отовсюду выперли, – пояснила девица, – вот папенька и явился к Людмиле с просьбой, чтобы его оставила, да начал ей доллары совать! Ух, она разозлилась, деньги в коридор вышвырнула… Вот небось и решил отомстить!

Все же меня поражает в Донцовой то, что с одной стороны она, через своих персонажей, ратует за чистоту русского языка, и грамотную речь. И при этом обожает всирать речевую характеристику персонажей. даже мимопроходилов. Парниша молодой, рассказывает о случившемся, как он мог чьего-то отца называть " папенька", он же не из девятнадцатого века с бала попал, и не Ваня Подушкин. Тем более что лично я. в жизни никогда не слышал, чтобы это слово кто-то употреблял в разговорной речи. Я знаю слово " папанька", это такое уважительно-ласкательное слово, популярное у знакомых мне людей, родившехся в шестидесятые. они при мне говорили и "папанька", и "маманька" - слово же "папенька" на моей памяти вслух рядом не звучало вообще никогда, ни в девяностые, ни в нулевые, ни в десятые.

Так, вернемся к Лампе. Вернувшись к машине, она обнаружила что машина куда-то делась, но оборванная девочка предлагает показать куда. Оказалось- Фрося!

«Жигуленок» и впрямь стоял возле детской площадки.
– Ну как Барби, играешь? – спросила я, вытаскивая сумку.
– Неа, – помотала головой Фрося.
– Надоела?
– А ее мамка у меня отобрала и на следующий день в ларек сдала, – шмыгнула носом Фрося.
– Зачем?
– За деньги.
От негодования я потеряла дар речи, потом пробормотала:
– Ну и где твоя мать сейчас, из барака ведь вы съехали?
– Шут ее знает, – пожала плечами Фрося.
– Как это? Ты где живешь?
– Я-то? Тут.
– Где?
– На вокзале, под платформой ночуем, ближе к сортировочной.
– Погоди, погоди, мама твоя куда подевалась?
– Уехала с Борькой, вроде в Киев собралась, к бабушке.
– А ты?
– Она меня тут оставила, на вокзале!
Я прислонилась к раскаленному боку автомашины.
– Какой ужас, что же ты ешь, где моешься?
– Я привыкла уже, – спокойно ответила Фрося, – сначала местных боялась, думала, побьют, а теперь порядок. Жрать можно на рынке, в столовке, знаете, сколько на тарелках остается! Я давно так много не ела, а помыться вот там разрешают, из шланга возле стоянки. Я дежурному сигарет за это приношу.
– Где же ты их берешь?
– Милостыню прошу по ларькам, – пояснила Фрося, – тут же оптовая продажа табака, многие и дают не деньгами, а пачками, ну уж не «Парламент», конечно, «Приму» суют.
Я распахнула дверцу:
– Садись.
– Зачем?
– Ко мне поедем.
– Нет, – покачала головой Фрося, – не хочу.
– Почему?
– Ваш муж драться станет. Скажет, привела, дура, попрошайку, еще стырит чего.
– Я не замужем, полезай, помоешься, поешь по-человечески, а там посмотрим.
Фрося змейкой проскользнула внутрь. Я завела мотор и поехала в Алябьево. У ворот дачи молчавшая до сих пор девочка неожиданно сказала:
– Вас ведь Свечка зовут?
– Нет, Лампа.
– Тетенька Лампа, вы не бойтесь, я не ворую, только клянчу.
– Ну и хорошо, – похвалила я, – чужое брать не надо.
На веранде самым милым образом пили чай Ребекка и Гарик.
Увидав меня с нищенкой, Игорь Серафимович спросил:
– Это еще кто?
Фрося попятилась и сказала:
– Ну вот, так я и знала, ругаться начнет, а вы говорили, что не замужем.
– Входи, – подтолкнула я ее в спину, – он тут не хозяин, будет ворчать, самого выгоню. Топай в ванную да платье брось в угол.
Пока Фрося мылась, я объяснила гостям ситуацию.
– Какой ужас! – вскрикнула Ребекка. – Такая маленькая. Сколько ей лет?
– По-моему, семь, – ответила я, – впрочем, точно не помню.
– Небось и в школу не ходит, – не успокаивалась Ребекка, – несчастное создание! И потом, какая подлость – отобрать у бедного ребенка игрушки и продать! Хороша мать!
Сидевший в углу Роман тяжело вздохнул.
– Ты чего разволновался? – спросил Игорь Серафимович.
– Ей еще повезло, что маленькая, – пояснил парень, – а то бы в проститутки определили.
– Тетя Лампа, – крикнула Фрося, выходя из ванной, – все!
Я первый раз видела ее такой чистой. Волосы у девочки оказались светло-русые, а кожа бледная, почти зеленая, огромные голубые глаза, окруженные черными синяками, выжидательно поглядывали на стол.
– Зачем ты надела грязное платье?
– У меня другого нет!
Я призадумалась, действительно. Одежда Лизы и Кирки ей явно велика.
– На, возьми пока мой халат, а там придумаем что-нибудь.
– Роман, действуй! – велел Игорь Серафимович.
Охранник выскочил за дверь.

Порадуемся за Фросю, у неё жизнь наладится. Правда тут опять пошла сказочность в ход, ведь всегда может нарисоваться мамаша, морока с документами, закон не даст так просто ребенка домой забрать...
Ну ладно, глава закончена, спасибо за внимание.

Анон · 2023-05-17 15:27:26

Анон пишет:

Купила его за двадцать пять рублей в переходе между «Тверской» и «Чеховской». Там стоит симпатичный молодой человек с целой грудой «документов». Еще за четвертак он лихо заполняет его, ставит печать и вклеивает фотографию.

Аноны из ДС, а такой чувак там правда был?)

Анон · 2023-05-17 15:38:00

Анон пишет:

Правда ли Виктор убийца, или может не зря делается упор на его доброту и тягу к справедливости?

Про Виктора: у него действительно обострённое чувство справедливости.

▼Но очень специфическое, ОСТОРОЖНО СПОЙЛЕРЫ⬍

Анон · 2023-05-17 15:40:33

Анон пишет:

Аноны из ДС, а такой чувак там правда был?)

В 90-е? Да, вполне. Знакомая (правда не из ДС мы) в нулевые активно дипломами торговала. Ну не в переходе офкос.

Анон · 2023-05-17 16:02:56

Анон пишет:

Аноны из ДС, а такой чувак там правда был?)

Был. В этом переходе или Кузнецкий мост-Лубянка - не помню, но был точно, стоял веером держал.

Анон · 2023-05-17 16:13:37

Восхищайся его редким умом, невероятной трудоспособностью, красотой и потенцией.

А нахрен нужен хитрой даме не особо умный и красивый ленивый импотент? :troll: Ради аж целого побега в ЗАГС или есть ещё какие-то профиты?

Анон · 2023-05-17 17:28:01

Анон пишет:

После этого разговора Людмила Григорьевна быстренько сбегала к дорогому парикмахеру, постриглась самым модным образом, сделала на голове розовые «перья»

Кто-то понял о чём речь? Ассоциации с какой-то стилизацией под причёски XVIII-XIX века, но не она же там в самом деле.

Анон · 2023-05-17 17:29:51

Анон пишет:

Кто-то понял о чём речь?

Цветное мелирование, колорирование. Как раз тренд был

Анон · 2023-05-17 20:17:58

Анон пишет:

сделала на голове розовые «перья»

Была дурацкая мода называть перьями отдельные пряди, крашеные или мелированные, вот как анон выше объяснил.

Отредактировано (2023-05-17 20:18:46)

Анон · 2023-05-17 20:51:26

Анон пишет:

было мерзко от Костина

Плюсану. Причем понятно для чего он и Дегтярев с Куприным именно такие: нужно же как-то обосновывать нежелание гг выложить профессиональным следакам всю инфу, а рыться в этом самостоятельно. Но все равно максимально раздражающие мужики :bubu: Кстати, мне кажется или комиссар Перье не был замечен в таком откровенном говнометания?

Анон · 2023-05-17 20:55:21

Анон пишет:

Кстати, мне кажется или комиссар Перье не был замечен

Комиссар мало появлялся в книгах, а то бы и он на чистом французском и с куртуазными оборотами выдал бы то же самое.

Анон · 2023-05-17 21:06:04

Анон пишет:

нужно же как-то обосновывать нежелание гг выложить профессиональным следакам всю инфу

По-моему с Ваней так ни Воронов ни Нора не разговаривали...

Анон · 2023-05-17 23:11:49

Анон пишет:

Анон пишет:
нужно же как-то обосновывать нежелание гг выложить профессиональным следакам всю инфу
По-моему с Ваней так ни Воронов ни Нора не разговаривали...

Ваня человек подневольный, Нора сказала - он пошел расследовать, ничего личного. Это у Даши/Вилки/Лампы вечно желание самой найти преступника в жопе играет.
Кстати, интересно как у Татьяны и Степаниды дело обстоит, такие же с шилом в жопе и вечно вляпываются в истории или придуман какой-нибудь новый сюжетный двигатель?

Анон · 2023-05-17 23:34:04

Анон пишет:

Татьяны

Она же там крутой начальник крутой секретной службы

Анон · 2023-05-18 10:27:15

Я вдруг осознал, что в детстве был какой-то более отмороженный что ли? И на все эти горы трупов, включая детские, смотрел с таким же равнодушием, с каким автор их описывал. Ну типа убили маленького беспризорника, ну да, печалька, но уже в следующей главе тебе наваливают хохмы, и ты ржешь как поехавший над очередным юмористическим филлером и угарными диалогами. Может потому что трупов было очень много, все эти Даши-Вилки-Лампы шагали по Москве как Смерть и после их визита умирали все свидетели, и уже на пятом трупе чувства атрофируются и реакции на них никакой нет. Может в целом я в детстве был другой. Но сейчас даже в пересказе чувствую, что мне не по себе, особенно если к трупу прилагается мерзковатая лексика, как у того же Вани, который обсирал погибшую Риту до, во время и после смерти. Короче, анон с возрастом не закалился, а стал более фиалочным

Анон · 2023-05-18 10:46:50

На фоне тогдашней литературы Донцова реально писала оч. позитивно

Анон · 2023-05-18 11:31:45

Анон пишет:

Снова Созвездие жадных псов
Глава 23.
▼Скрытый текст⬍

Лампа пришла к знакомой:
▼Скрытый текст⬍
Ириша Рябова встретила меня приветливо.
– Лампа, ты решила заняться журналистикой? С чего бы?
– Понимаешь, – я начала усердно лгать, – предложили мне место в газете «Культура», дай, думаю, попробую.
– Конечно, – согласилась Ириша, – обязательно попытайся, главное, не комплексуй, что у тебе нет специального образования, самые лучшие «писаки» получаются из непрофессионалов. А я тебе зачем?
– Меня берут с испытательным сроком…
– Так всегда делают…
– В качестве проверки бойцовских качеств предложили сделать материал об архиве, где хранится информация о преступниках…
– У нас компьютер, – пробормотала Ириша. – И что это вдруг «Культура» уголовниками заинтересовалась? Совершенно не их тематика.
– Не знаю, – пожала я плечами, – мое дело исполнять.
– Верная позиция, – одобрила Рябова, – сейчас!
Она взяла трубку и радостно зачирикала:
– Платон Михайлович, «На страже порядка» беспокоит.
Я слушала ее плавную речь и разглядывала безделушки, теснящиеся на письменном столе: керамические свинки, пластмассовые ежики, ластики в виде зайчиков и кошечек… Внезапно на мои плечи навалилась дикая усталость, нет, определенно, нельзя сидеть на одном месте, моментально засыпаю, словно старая собака!
– Эй, ты чего, не слышишь? – толкнула меня Ирина.
– Что? – испугалась я.
Рябова тяжело вздохнула:
– Иди в третий подъезд, у дежурного тебя встретит Платон Михайлович, все вопросы к нему.
Возле постового стоял приятный дядька лет сорока, абсолютно лысый, носатый и кареглазый.
– Пойдемте, пойдемте, – радостно забубнил он, – наша служба самая важная.
Пока мы пробирались по бесконечным коридорам, Платон Михайлович говорил без остановки. Рот у него не закрывался ни на секунду. Мужик плавно пересказывал историю создания российской милиции, причем начал с 1918 года. Когда мы наконец добрались до цели, он как раз приступил к сообщению о деле Ионесяна, более известного под кличкой Мосгаз.
Я слегка обалдела от сведений, к тому же, старательно прочитывая все детективы, великолепно знала и про Мишку Япончика, и про Леньку Пантелеева, и про банду «Черная кошка», и про дело Мосгаза… В конце концов не утерпела и прервала словоохотливого Платона Михайловича:
– И что, в компьютере можно любого найти?
– Тех, кто хоть раз нарушил закон, всенепременно, – гордо заявил собеседник, – все на своих местах. Вот, смотрите.
Он умело защелкал «мышкой». На экране возникли две фотографии – анфас и профиль, рядом разместился текст: «Цулукидзе Занди Андреевич, 1947 года рождения, кличка Занди, конец срока 12. 04. 2001 г., вид режима особый…».
– Или вот, – не дал мне дочитать до конца Платон Михайлович, – еще один голубчик. «Бухникашвили Реваз Владимирович, 1952 г. р., кличка Пецо, конец срока 15. 10. 2000 г., лидер грузинской группировки в тюрьме города Владимира».
– Но эти еще сидят, – вздохнула я, – а те, которых отпустили, их в компьютере нет?
– Конечно, есть, – засмеялся Платон Михайлович, – любуйтесь. «Николаев Андрей Евгеньевич, 1972 г. р., осужден в 1994 году по статье 147 часть 3 сроком на семь лет. Условно-досрочно освобожден в 1999 году, особые приметы – на левом предплечье татуировка…».
– Ну надо же! – старательно восхитилась я. – Какой у вас замечательный порядок, как все отлично устроено, представляю, сколько сюда вы вложили сил, как трудились…
Платон Михайлович расцвел, словно фиалка душной ночью.
Я давно заметила: если хочешь, чтобы мужчина отнесся к тебе как к родной, похвали его! Восхищайся его редким умом, невероятной трудоспособностью, красотой и потенцией. Ржавый крючок лести особи противоположного пола заглатывают, не задумываясь. А уж когда рыбка попалась на крючок, вытаскивай ее на берег и делай что хочешь, сопротивления не последует. Сколько мужчин побежало в загс не оглядываясь, только потому, что хитрые дамы твердили с придыханием:
– Дорогой, как ты, ЭТО никто не делает, фантастика, фейерверк!
И ведь потом, в семейной жизни, даже не потребуется ругать супруга, достаточно его просто не похвалить, чтобы он начал тревожно озираться. Умная жена никогда не опустится до скандалов, она просто промолчит пару раз и добьется своего. Кстати, тот же эффект наблюдается и в животном мире. Собака, которая привыкла получать за хорошие манеры угощение, страшно расстроится, если однажды, подав лапу, не получит за это кусок сыра.
Расхвалив Платона Михайловича на все корки и поняв, что он теперь мой, я задала основной вопрос, старательно прикидываясь экзальтированной дурочкой:
– Ой, можно мне самой попробовать?
– Конечно, – умилился он, – давайте любую фамилию.
– Славин Виктор Сергеевич, 1969 года рождения.
– Так, – забормотал мужик, – пожалуйста, любуйтесь. «Осужден за убийство сроком на десять лет. Освобожден в 1997 году, прописан у супруги по адресу Новореченская улица, дом 7, кв. 46, Москва».
Я глянула на экран. Безусловно, это он.
– Супруга? Как же так? Насколько я слышала, Виктор сел восемнадцатилетним юношей.
– Ну и что? – изумился собеседник.
– Так он холостой был, откуда жена вдруг взялась?
– Ничего особенного, – спокойно пояснил Платон Михайлович, – в деле полный ажур. Брак зарегистрирован в колонии в 1994 году, а жена занесена в дело, вот и она, Зоя Родионовна Коростелева, врач, коренная москвичка. Он освободился, и семья воссоединилась.
Оказывается Зоя работает врачом, и к ней на рабочее место Лампа и пойдет.
▼Скрытый текст⬍
– У меня к вам личное дело.
– Какое? – опять не поднимая головы, осведомилась Коростелева. – Бюллетень могу дать только на три дня.
– Нет, спасибо, он мне не нужен. Скажите, где Виктор?
– Какой Виктор? – вздрогнула врач.
– Виктор Сергеевич Славин, 1969 года рождения, – тихо сказала я.
Зоя Родионовна мельком посмотрела в окно, потом быстро пробормотала:
– Зиночка, сделай милость, отнеси карточки в регистратуру, уже три часа, прием окончен, да расставь их сама по местам.
Пришлось сгорающей от любопытства медсестре взять стопку книжечек и удалиться.
Зоя Родионовна серьезно посмотрела на меня и неожиданно спросила:
– Вы из милиции?
– Отчего вы так решили?
– Как правило, сотрудники правоохранительных органов так разговаривают. Называют имя, отчество, фамилию и обязательно год рождения. Витюша что-то натворил?
– Мне просто надо его отыскать, ничего страшного не случилось, – попыталась я успокоить Коростелеву.
– Надеюсь, вы говорите правду, – вздохнула женщина, – Витя и так уже настрадался, отсидел ни за что.
– Он убил человека.
– Насильника!
– А что, это дает право уничтожить его без суда и следствия?
Зоя Родионовна рассердилась:
– Та история препротивная! Девчонка…
– Знаю, – отмахнулась я, – он думал, что спасает Соню, только несчастного мужика все равно лишил жизни. Насколько я понимаю, ни за что. Парочка просто мирно предавалась любовным утехам, когда Витя влетел в подвал и схватился за железку.
– Ужасная, трагическая ошибка, – прошептала доктор.
Однако больные все же валят, и приходится назначить встречу в макдачке. Там Зоя продолжает рассказывать, что Виктор добрый и хороший, а читатель начинает размышлять, в чем же тут дело. Правда ли Виктор убийца, или может не зря делается упор на его доброту и тягу к справедливости? Правда вот я в свое время тупо читал до конца, там все и так расскажут, в свое время я обиделся на книжку, что обучению Лампы вождению уделено мало места.
▼Скрытый текст⬍
Я посмотрела в ее широко расставленные карие глаза и четко произнесла:
– Виктор – убийца, за последний месяц он лишил жизни по крайней мере четырех человек.
Лицо Зои сравнялась цветом с белой стеной:
– Кого… кого он убил?
– Академика Вячеслава Сергеевича Славина, между прочим, своего отца, незадачливую актрисочку Елену Яковлеву, секретаршу Лену и мальчика Павлика. Думаю, следующая – вы.
– Почему? – прошептала Зоя Родионовна.
– Потому что вы единственный человек, на которого могут выйти сотрудники милиции в поисках Витюши. И вам лучше по-быстрому сообщить его адрес и вообще все, что про него знаете!
– Я познакомилась с ним в исправительной колонии, – быстро начала Зоя.
Она явно перепугалась и теперь торопилась поскорей вывалить информацию.
В 1992 году она начинала карьеру хирурга и была отправлена в командировку на зону. Главное управление исполнения наказаний, ГУИН, практикует такую вещь: раз в год зону обязательно посещает врач, узкий специалист. Постоянно работающие в медпунктах фельдшерицы, к сожалению, не обладают высокой квалификацией. Впрочем, перебинтовать палец, дать полтаблетки анальгина и измерить температуру они в состоянии. Конечно, если зэк начнет совсем загибаться, например, от инфаркта или приступа аппендицита, его в конце концов отправят в больницу, но не во всякую, а только в такую, где есть специально оборудованная палата с решетками на окнах. Впрочем, кое-где на зонах имеются свои больнички. Там, где сидел Славин, как раз и была такая. Виктору повезло, в пятницу он сильно подвернул ногу, а в понедельник явилась из столицы Зоя Родионовна, вооруженная нужным инструментом и кое-какими лекарствами.
Славин попал к ней на прием только в среду, и Коростелева, успевшая насмотреться за два дня работы на местную тусовку, была приятно удивлена. Витя разговаривал тихо, и речь его была вполне интеллигентна, на теле не было никаких наколок, и он больше походил на молодого преподавателя, чем на уголовника, осужденного за убийство.
Надо сказать, что Иннокентий, следователь, который вел дело Славина, расстарался изо всех сил, пошептался с кем надо, и Витя попал сначала в очень хорошую колонию, а потом в образцовую.
Начальник колонии, хозяин по-местному, основательный полковник с крестьянской закваской, пытался, как мог, устроить быт своего контингента. На ферме подрастали свинки, превращавшиеся потом в котлеты, суп и колбасу, работали пекарня и крохотный цех по выпуску макарон. Словом, это было то редкое место, где зэки не голодали. Еще существовала фабрика по изготовлению мебели, и все местное начальство, впрочем и «шишки» из соседних городов, заказывали здесь кровати и стулья. Хозяйственный полковник понимал, что на свободе быстрее устроится на работу тот, кто имеет хорошую профессию, поэтому он ухитрился договориться с институтом в городе Касимове. Тамошние преподаватели давали заключенным задания, присылали литературу и приезжали принимать экзамены. Расплачиваться с ними деньгами полковник не мог, но добротно сделанные мебельные гарнитуры украшали квартиры профессуры. К тому же Касимов находился очень близко от колонии, в которой имелась великолепная автомастерская. Преподавательские машины чинили в ней особенно тщательно. Словом, это было удивительное место, где никого не опускали и не били.
Но Зоя Родионовна, первый раз столкнувшаяся с исправительной системой, искренне думала, что все зоны такие.
Витя понравился ей чрезвычайно, и она несколько раз зазывала парня в кабинет, якобы на перевязку. Необычный зэк запросто рассуждал о Шекспире, цитировал Андрея Белого и не путал Ван Гога с Гогеном. К тому же Коростелева узнала, что срок у Славина большой и он успел уже отучиться на механико-математическом факультете, получить диплом и снова пойти на занятия, на этот раз выбор пал на экономику.
Уже перед самым отъездом к хирургу запросился на прием Николаев Иван Михайлович. Зоя Родионовна к этому времени немного разобралась в обстановке и была в курсе того, что щуплый, похожий на подростка Иван на самом деле «смотрящий» на зоне и его слово значит не меньше хозяйского.
Иван Михайлович, пытаясь старательно говорить на обычном языке, начал втолковывать Коростелевой:
– Ты это, в общем, не обижай Ботаника.
– Кого? – не поняла Зоенька.
– Витьку, – пояснил Иван, – кликуха у него такая, Ботаник. Ему совсем кранты. Ни дачек, то есть передач, ни грева, еды, по-твоему. Корынка не пишет.
– Кто?
– Корынка, ну мать, и вообще он сюда по дури влип, за десять лет наблатыкаться не смог. По фене не ботает, паровозом пошел, косяка напорол из-за профурсетки, вот рога и намочил, стебанутый, одним словом. Ты в Москву свалишь, а он со своим червонцем на шконке останется, усекла?
– Нет, – совершенно честно призналась растерянная Коростелева, – почти ни слова не поняла, то есть не усекла!
– Охо-хо, – пробормотал Иван Михайлович. – Ну слушай, попробую попроще побалакать. Сел Ботаник по собственной глупости…
Зоя Родионовна внимательно слушала «смотрящего». Она была еще очень молода, ей недавно исполнилось двадцать восемь, и история, рассказанная Иваном, поразила ее до глубины души. Неужели еще есть люди на свете, готовые ради сохранения девичьей чести сесть на нары на такой безумно долгий срок?
Еще ее поразил тот факт, что «смотрящий», мужик с нехорошим, злым лицом, втолковывал ей:
– Ты уедешь, а он тут останется, не трави парню душу. Чистая она у него, прямо мученик христианский, все заработанные деньги жене убитого отправляет.
Зоя уехала в Москву и написала Ботанику. Неожиданно он ответил, завязалась переписка. Коростелева стала посылать передачи, потом приехала на свидание. Закончилось это свадьбой, на которой гуляла вся колония.
Освободившись, Витя перебрался в Москву, и Зоя прописала его в своей квартире. Сразу навалились проблемы, и основная – с трудоустройством. Кадровики в школах с распростертыми объятиями встречали молодого мужчину с двумя высшими образованиями и моментально менялись в лице, узнав, в каком месте будущий учитель получил дипломы. Полгода Витя пытался устроиться, но его не брали нигде. Но потом к Зое на прием пришла женщина, оказавшаяся сотрудником Министерства образования, и Виктор наконец получил место в кулинарном училище, правда, с крохотной зарплатой. Но жизнь наладилась, и какое-то время Зоя была безоблачно счастлива. Потом на семейный горизонт набежали тучи, и год тому назад супруги расстались.
– Почему? – бестактно поинтересовалась я.
Зоя Родионовна печально усмехнулась:
– Не сошлись характерами. Лучше не сказать. Понимаете, Витя – очень спокойный, даже апатичный; я – быстрая. Он – тихий, я – шумная. В выходные муж укладывался на диване с книгой – и все, его нет. Спрашиваешь о чем-нибудь, молчит. Я ему: «Витя, Витя…» Он наконец глаза оторвет от страницы: «Ты меня зовешь, заинька?» Сначала меня это умиляло. Потом стало раздражать. Еще он абсолютно доволен своей судьбой. Провел уроки, и все, в шестнадцать часов уже дома и снова на диванчик с какой-нибудь историей. Читает преспокойненько. Я с работы принесусь, язык на плече, а он так ласково из гостиной: «Заинька, мы есть будем? Очень проголодался!».
И чего, спрашивается, меня ждал? Мог бы и супчик приготовить, я-то больше занята. И потом… Знаете, времена тяжелые, все где-то подрабатывают… Я, например, в трех местах кручусь, чтобы на отдых насобирать. А Витя! Получал около тысячи рублей, и все. Хотя репутация у него была отличная, про то, что он бывший уголовник, все давным-давно забыли, мог репетиторством заниматься, хорошо оплачиваемый труд. Но нет, предпочитал сидеть на моей шее…
– Вы разделили квартиру?
– Нет, – ответила Зоя. – Витя очень порядочный человек, просто до болезненности. Жилплощадь ведь была моей до брака, и муж просто ушел.
– Куда?
– Он снял комнату в Подмосковье, в Гнилове, это близко, возле Митина. Улица Октябрьская, дом девять, хозяйку зовут Галина, вернее, баба Галя, она очень пожилая.
– Где Славин сейчас работает?
– А все там же, в кулинарном училище на Обнинской.
Она замолчала, потом неожиданно с жаром произнесла:
– Вы делаете большую ошибку.
Я вздернула брови:
– Да? И какую?
– Витя не способен на преступление.
Я хмыкнула.
– Та давняя история – случайность, – настаивала Зоя. – Поверьте, я хорошо знаю мужа, он не мог никого убить, он слишком мягкий, податливый, бесхарактерный, если хотите. Кто-то попросит, а Виктор бежит и делает.
Я тяжело вздохнула. Интересно, кто попросил его расстрелять Вячеслава Сергеевича Славина? Или сам догадался?
В общем как я уже говорил, всю дорогу нам намекают, что возможно это Виктор, но возможно и не он.
Глава 24.
▼Скрытый текст⬍

Начинается глава большущим юмористическим филлером. Лампа накупила еды, надо ехать домой, а из такси только Ока, которую пилотируют два старичка, один умеет водить, но слепой как крот, а второй зрячий. Едут они, едут, доезжают до места назначения.
– Совсем молодежь плохая пошла, – заметил Паша, – головы нет, чистые калеки. Визитку нашу не потеряй, а то захочешь такси вызвать и не сумеешь!
– Тут же явимся, – проорал Гриша, – как в сказке!
Я посмотрела, как «Ока» поскакала по ухабам в сторону основного шоссе, и поплелась к даче, чувствуя, что нахожусь в предсмертном состоянии. Как в сказке! Честно говоря, всегда недолюбливала этот жанр литературы, он кажется мне излишне жестоким. Вот вчера по телевизору какой-то кандидат педагогических наук накинулся на мультик «Том и Джерри».
«Чему, спрашивается, – грозно вещал он с экрана, – учит детей эта лента? Сплошные драки, жестокость, читайте ребенку сказки, приобщайте к хорошей литературе».
Я только вздохнула. Без конца дерущиеся мышонок с котом выглядят мило, и потом, даже упав с небоскреба на проезжую часть, Том остается жив, а Джерри запросто выбирается из взорванного дома. Дети понимают условность происходящего и хохочут, как ненормальные. В сказках…
Возьмем хотя бы «Красную Шапочку». Ну, скажите, какая нормальная мать отправит свою девочку одну идти по дремучему лесу, где водятся клыкастые волки? Не иначе как заботливая мамаша решила избавиться от надоевшей дочурки и послала ту в чащу, надеясь, что коренной обитатель леса слопает ребенка. А «Теремок»? Автор сего опуса стыдливо опустил одну немаловажную детальку. Помните, в самом конце там появляется огромный медведь, садится необъятным задом на избушку и тут же превращает милый домик в груду развалин. Но, простите, куда подевались при этом жильцы? Трудолюбивые, славные муравей, лягушка, зайчик и ежик? Ох, кажется мне, они приняли мученическую смерть под обломками. Я уже и не вспоминаю про несчастного Колобка, сожранного лисой, про бедного волка, который оторвал себе хвост, желая наудить рыбки на обед, и про несчастных неумех, жен старших братьев Ивана Царевича, решивших соперничать с Василисой Прекрасной. И вообще Василиса жуткая обманщица, она победила только потому, что использовала колдовство. Ковер ей вышивали птички, еще неизвестно, что бы вышло, возьмись она сама за иголку. Впрочем, продолжить примеры можете сами.
Да-да, зато когда я читал более позднюю книжку, через десять книг, про ту же Лампу, она же говорила другое, что в детстве обожала сказки, но не понимала, почему простая доброта там щедро вознаграждается - а потом поняла, что в жизни жадных, злых и недобрых полно, и не все поделятся с бабушкой едой, даже когда в пакете её пуды. Кое-кто путается в характере своего персонажа
А юмор не проходит, вся глава про него, теперь привезли диван, ранее купленный. И всю оставшуюся главу, диван затаскивали, с проблемами и типа юмором.
глава 25.
▼Скрытый текст⬍

Лампа приезжает в кулинарное училище, посмотреть Виктора. Но в училище не получается ничего толком узнать, на "репетиторство" поймать не выходит, про самого Виктора директриса ничего больше положенного не рассказала, и Лампа едет по адресу проживания Виктора, про себя назвав директрису противной, ведь она, в отличии от всех свидетелей, не стала незнакомой женщине раскрывать все-все про другого человека. Вот так неудобно жить, когда в стране Донцовой, неожиданно появляются условно реалистичные люди.
Лампа отправляется в деревню Гнилово, что символично, тропинка в деревню идет мимо кладбища и свалки. Да и сама деревенька убогая.
Стараясь не упасть, я сползла, по «ниточной» дорожке и забарабанила кулаком в первую избенку.
– Кто это такой нетерпеливый? – послышался старческий голос, и дверь приоткрылась.
В щель высунулась старушка, подслеповато прищурившись, она спросила:
– Что тебе? Ищешь кого?
– Бабу Галю.
– Ну я это, что надо?
– Виктор Сергеевич Славин у вас комнату снимает?
– Ох, грехи мои тяжкие, – простонала бабуся, – вот ведь какой бабник оказался, ты тоже его ищешь? Входи давай.
Я вступила в полутемные сени без окна, споткнулась обо что-то железное, задела ногой банки…
– Осторожней, – испугалась старушонка, – в залу топай.
Перешагнув порог, я очутилась в довольно большой комнате, обставленной с деревенским шиком. На полу пламенел ярко-красный ковер; другой, только синий, плавно стекал со стены на софу, заваленную горой подушек. Посередине стоял обеденный стол, накрытый клеенкой в бело-розовую клетку, вокруг четыре стула. Из красного угла вместо икон смотрел на меня относительно новый телевизор «Самсунг». Очевидно, баба Галя была атеисткой.
– Баретки-то сними, – недовольно сказала старуха, – натопчешь.
Я покорно сняла босоножки и, чувствуя под ступнями жесткий синтетический ворс, пошла к столу.
– Совсем вы, девки, стыд потеряли, – укорила меня баба Галя, – гоняетесь за парнем. Спору нет, красивый он мужик, но надо же и меру знать!
– А что, к Виктору часто женщины ходят?
Баба Галя погрозила мне морщинистым коричневым пальцем:
– Хитрая какая, сама у него и спрашивай.
– Позовите его, пожалуйста.
– Кого?
– Жильца своего!
– А нету его.
– Как нет?
– Да просто – съехал!
– Когда?
– Вчерась еще, деньги мне дал, и усе.
– Куда?
Баба Галя ухмыльнулась:
– Не сказал. Цельный год прожил и враз сбег. Жалко очень.
– Почему?
– Больно жилец хороший, тихий, как священник. Никуда не ходил. С работы причапает, картошечки пожрет и в светелку. Сядет там, все пишет, пишет… Не пьет, баб не водит, словом, не парень, а золото!
– Вы сами себе противоречите, – вздохнула я, – только что назвали его бабником, а теперь говорите, что женщины здесь не появлялись.
– Так они и не приходили весь год. А вчерась одна приехала, толстая такая, чисто носорог. В комнату протопала, теперича ты явилась. Ох, в тихом омуте черти водятся.
– Можно мне его комнату посмотреть?
– За просмотр денег не берут, ступай, – милостиво разрешила бабка и толкнула дверь, – любопытствуй!
Я окинула взглядом небольшое, примерно десятиметровое помещеньице, обставленное без всяких излишеств. Узенькая койка, застеленная серым, застиранным одеялом, стул, двухстворчатый гардероб, явно сделанный в тридцатые годы, и ободранный письменный стол. На подоконнике теснились книги, и, в отличие от большой комнаты, тут висела икона, самая обычная, бумажная. Такую за копейки можно легко приобрести в любой церковной лавке.
Мои руки сами собой потянулись к подоконнику и схватили один из томиков. «Математическая теория поля».
– «Теория поля», – прочитала вслух баба Галя, – ишь ты, сельским хозяйством интересовался!
Я внимательно посмотрела книги, все они были посвящены высшей математике. Интересно, почему он бросил тут необходимую для работы литературу?
Я шагнула к шкафу и распахнула дверцы. Внутри было пусто, только в самом углу стояли новые зимние сапоги.
– Ты чего это распоряжаешься здесь, как у себя дома, – обозлилась баба Галя, – иди давай, нет тут твоего хахаля, ступай, ступай…
Я села на стул и решительно заявила:
– Вот что, бабка, хватит придуряться, я из милиции, ну-ка, быстро говори, куда подевался Виктор.
– А чего, я ничего, – забормотала баба Галя, – и правда, я не знаю, только та толстая ушла, он сразу собрался.
– О чем они разговаривали?
– Ну я не слышала.
– Врете.
– Не все разобрала.
– Рассказывайте!
– Жирная такая бабенка, – начала баба Галя, – тучная, коровища, одним словом. Притопала около полудня и в окошко стучит – тук, тук.
Бабка выглянула и поинтересовалась:
– Тебе чего?
– Виктор у себя?
– Сидит, пишет.
– Скажите ему, Люда приехала.
Баба Галя послушно крикнула:
– Витя, гостья к тебе!
Жилец вышел и уставился на толстуху. Та засюсюкала:
– Куда же ты пропал, Витюша? Я прямо изнервничалась!
– Иди сюда, – велел Славин и втолкнул «носорожицу».
О чем-то они пошептались. Потом тетка с красным от слез лицом выскочила наружу и побежала по тропинке вверх.
– Уж она ревела, – сплетничала хозяйка, – прямо тут слышно было, прямо заходилась, бедолага. А Витька ушел позже, часа через два, потом вернулся и сказал:
– Ну спасибо, Галина Ивановна, я квартиру получил, съезжаю от вас.
Хозяйка заохала:
– Как же, сыночек, прямо так, вмиг!
Но Витя моментально собрался и поволок два чемодана на выход.
– Книжки забыл, сынок! – крикнула бабка.
– Потом заберу, – откликнулся бывший жилец, – на днях вернусь.
Уже сев в электричку, я злобно подумала: «Ну погоди, директриса, Людмила Григорьевна, завтра тебе мало не покажется».
И снова все удобно очень стало. обычно Лампа людям липовую ксиву показывала, назвавшись милиционером. А теперь вот бабуся сама сходу просто так все сказала.
Дома Лампу ждала Бекки, и подкинула интересной информации для размышления. Ружье висит на стенке, образно говоря:
На террасе, очень расстроенная, сидела Ребекка.
– Что-то случилось? – испугалась я.
– Понимаешь, – вздохнула Бекки, – Нора выпросила у следователя свидание с Николя, простояла длинную очередь в тюрьме, а когда подала паспорт, ей сообщили, что Николай не хочет никого видеть.
– Почему? – изумилась я.
Ребекка пожала плечами.
– Думаю, ему просто стыдно, если только это слово здесь уместно. Небось не может матери в глаза взглянуть; бедная Нора так плакала, сердце разрывалось. Она очень нас любит и мечтала, как мы будем все вместе жить круглый год в Алябьеве.
«Дом преткновения», – пронеслось в моей голове.
– Только мечта рассыпается на мелкие осколки, – продолжала печально Ребекка, – Николя в тюрьме, да еще Тамара! Представляешь, она явилась к маме и заявила, что Света имеет право по закону на часть дома, и если Нора не хочет продавать особняк, то она должна выкупить Светкину долю.
Со двора послышался шум мотора. Ребекка глянула во двор и быстро сказала:
– Только при Вене не надо на эту тему, хорошо?
– Эй, девки, – заорал антрепренер, – вы дома?
Войдя на террасу, он выкрикнул:
– У вас что, ремонт? Окна нет, дверь на улице валяется.
– Это мебель привозили, – пояснила я.
– А-а, – протянул Веня и сунул мне в руки пару пакетов, – давай чайку попьем.
А потом Веня признался, что он согласен Ребекку взять на роль, просто он, как мы помним, упрямый идиот, и все делает наперекор. Ребекку сватал на роль Славин, влиятельный отец, и Веня её взял, лично не видел. Потом Славин умер, Веня - Бекки он все еще лично не видел - с роли снял. Потом увидал Лампу, захотел на роль, но Лампа была против, а упрямый идиот Веня захотел её заполучить, он же упрямый. А теперь он в доме Романовых покрутился, Ребекку увидел, и понял что везде она годится, он просто поспешил - и теперь он просит Лампу не обижаться, что роль не её достанется.
Утром в пятницу я набрала телефон кулинарного училища и, услыхав бодрое «алло», пропищала тоненьким голоском:
– Я хочу подавать документы, скажите, когда директор будет?
– Людмила Григорьевна находится на работе с девяти до восемнадцати, – железным тоном пояснила невидимая собеседница, – но бумаги нужно отдавать в приемную комиссию, время работы то же.
Страшно обрадованная, что «носорог» такой трудолюбивый, я стала собираться. Сначала положила в сумочку небольшое удостоверение темно-бордового цвета с золотыми буквами ФСБ на обложке. Купила его за двадцать пять рублей в переходе между «Тверской» и «Чеховской». Там стоит симпатичный молодой человек с целой грудой «документов». Еще за четвертак он лихо заполняет его, ставит печать и вклеивает фотографию. Кстати, в этом же переходе есть и фотоавтомат… Вообще у меня было две ксивы, одна – «Московский уголовный розыск» и другая – «Федеральная служба безопасности». Но ксиву МУР отобрал Володя Костин, взяв с меня честное благородное слово, что я больше никогда не воспользуюсь этим документом. Но в отношении ФСБ майор никаких указаний мне не давал, он просто ничего не знает об этой книжечке. Значит, моя совесть чиста. Положив в сумочку фотографии и велев детям не слишком приставать к генералу Рябову, я побежала на станцию.
Платформа встретила меня тревожно гудящей толпой. У касс клубился народ.
– Безобразие, – кричал мужик в мятом сером костюме, – если электрички отменяете, то обязаны людям справки выдавать для начальства! Что я теперь на работе скажу, почему опоздал?
– Нечего на меня орать, – визжала кассирша, – я в чем виновата? Сообщили: поезда до семи вечера не пойдут ни в Москву, ни в Калугу. А справки в столице получишь, у начальника Киевского вокзала.
– Что случилось? – спросила я у молодой женщины с девочкой.
Та горестно вздохнула:
– Говорят, пути ремонтируют, и поезда в Москву не ходят, а на автобус до «Юго-Западной» сесть без шансов, он раз в час ходит, и мы с дочкой не влезли. Что делать, ума не приложу!
В расстроенных чувствах я поплелась назад. Вот жалость, эх, была бы машина! Минуточку, но машина как раз есть. Золотая «копейка» стоит под окнами, заправленная бензином под самое горлышко, а немногословный Роман покопался в моторе, и теперь «жигуленок» летит, как журавль на юг.
В глубоком раздумье я походила вокруг автомобиля. Конечно, страшно, но надо когда-нибудь начинать! Эх, была не была.
Путь до Минского шоссе я преодолела довольно быстро, впрочем, и на магистрали особых сложностей не возникло, поток транспорта был невелик, и, держа приличную дистанцию от впереди идущих иномарок, я, мокрая от напряжения, вкатилась на Кутузовский проспект.
За Триумфальной аркой раскинулась Москва. Машины вокруг роились тучами, закусив нижнюю губу, я пристроилась в крайний правый ряд и поползла вдоль тротуара. Напряжение постепенно спадало. Ну и ничего страшного. Главное, не торопиться и не лезть в крайний левый ряд, где стремглав проносятся мужики на джипах и «Мерседесах». Справа очень удобно ехать. Единственная помеха – рейсовый автобус. Объехать его я боялась, и, когда противно воняющий «Икарус» делал остановку, приходилось притормаживать вместе с ним. Наконец как раз у «Макдоналдса» автобус проехал перекресток на зеленый, свет мигом поменялся на красный, и я послушно встала.
Сзади тревожно загудели. В зеркальце заднего вида отразился шофер «Волги». Губы его беззвучно шевелились. Я приоткрыла дверь и крикнула:
– Ну и чего гудишь? Красный ведь!
– Дура, – заорал водитель, – ослепла совсем? Знак висит только направо, здесь на стрелку. Потоку красный, нам зеленый, поворачивай!
– Но мне надо прямо!
– Во, блин! – взвизгнул шофер, влез в «Волгу» и начал меня объезжать.
У светофора я простояла минут десять, не понимая, как поступить. Лента машин плавно огибала «Жигули», и, наконец поняв, что деваться некуда, я повернула вместе со всеми и оказалась у Киевского вокзала.
«Ничего, ничего», – успокаивала я себя, аккуратно паркуясь за небольшим ларьком. Оставлю машину здесь, в укромном местечке, главное, цель достигнута, до Москвы я доехала, дальше воспользуюсь общественным транспортом, а вечером на дороге не так много машин…
Плюхнувшись в вагоне на сиденье, я вытащила из сумочки новую Полякову и, начиная увлекательное чтение, подумала: «Ну зачем мне автомобиль? Сплошные нервы, на метро куда удобней!».
Вот именно, не умеет человек ездить, не знает как, права получила через жопу, зачем ей водить? На дорогах и так хватает дебилов, больных и теперь еще Лампа. А потом на дорогах мрак и ужас, аварии и смерти - в том числе из-за неумелых водителей.
Глава 26.
▼Скрытый текст⬍

Лампа решила быть боевой - и она ею будет:
Людмила Григорьевна опять сидела в кабинете. Увидев меня, директриса раздраженно вздохнула и спросила:
– Ну? Надумали Селезневу репетиторшей брать?
– Не совсем.
– Тогда что?
– Подскажите, где все же Славин!
– Слушайте, гражданочка, – совсем обозлилась педагог, – я русским языком вам сообщаю, Виктор Сергеевич репетиторством не занимается, и потом, он болен, тяжело, может, вообще из нашего училища уйдет!
– Что вы так нервничаете?
– Я совершенно спокойна, не мешайте мне работать! – заорала толстуха. – Освободите кабинет!
– У вас, наверное, с ним неформальные отношения, – вздохнула я, – это некрасиво, он ваш подчиненный…
– Что вы имеете в виду? – побагровела «носорожица».
– Скорее всего, вы его любовница, раз за него решаете, будет он брать учеников или нет!
– С ума сошла, – взвизгнула директриса, – я сейчас охрану позову!
– Дайте адрес Славина!
– Не знаю я его!
Я рассмеялась:
– Ну и вранье, во-первых, у него в анкете ясно указано место проживания, во-вторых, вы на днях посетили Гнилово, и баба Галя описала вас в деталях, а в-третьих, у Виктора имеется законная супруга, разве прилично заводить роман с женатым мужиком?
Людмила Григорьевна пошла синеватыми пятнами, потом хрипло спросила:
– Вы Зоя Родионовна?
– Нет, к жене Виктора я не имею никакого отношения, я еще большая ваша неприятность, – бодро вякнул мой язык.
Людмила Григорьевна затравленно смотрела, как из моей сумочки появляется удостоверение с буквами ФСБ.
– Боже, что он натворил?
– Ничего особенного, просто убил четверых человек. Вы знали, что Виктор бывший уголовник?
Директриса кивнула.
– И взяли на работу преподавателя с таким прошлым? Разрешили ему общаться с детьми? Удивительная беспечность!
Людмила Григорьевна принялась оправдываться:
– Ко мне сестра обратилась, она лечится у Зои Родионовны, вот доктор ее и попросила посодействовать. Знаете, с врачом лучше не портить отношений…
– Почему она заговорила с вашей сестрой?
– Аня работает в Министерстве образования, – пояснила директриса, – и потом, Зоя Родионовна объяснила, что Виктор сел случайно, по ошибке, ну я и решила рискнуть. Понимаете, хороший преподаватель, да еще мужчина, большая редкость…
Людмила Григорьевна ни на минуту не пожалела, что приняла Славина на работу. Виктор Сергеевич оказался настоящей находкой – умный, начитанный, великолепно знающий математику, абсолютно неконфликтный, тихий. Его любили и ученики, и преподаватели. Знания он давал первоклассные, и директриса не могла нарадоваться на свое приобретение. Честно говоря, она завидовала незнакомой Зое Родионовне. Надо же, не побоялась выйти замуж за уголовника и вытянула выигрышный билет… У Людмилы Григорьевны личная жизнь не сложилась, супругом она так и не обзавелась.
Примерно год назад Виктор пришел к директрисе и сообщил, что переехал в Гнилово.
– Уж извините, телефона там нет, – развел он руками.
Начальница не выдержала и полюбопытствовала:
– Что это вы с Зоей Родионовной Москву на деревню сменяли? Со здоровьем плохо или деньги понадобились?
– Мы разошлись, – спокойно пояснил Виктор, – своей площади у меня нет, делить квартиру жены я никогда не стану, пришлось снимать. Спасибо, в Гнилове комнату нашел, хозяйка дешево просит, у нее в доме ни воды, ни туалета, ни телефона. Неудобно, конечно, но средств на хорошую квартиру у меня нет. Впрочем, я вполне доволен, главное, чтобы работать не мешали. Я соискателем устроился в Институт элементарной математики, к профессору Глаголеву, хочу диссертацию писать.
Людмила Григорьевна с жаром воскликнула:
– Отличная идея! Главное для мужчины – профессиональный рост.
– Карьера меня не заботит, – вздохнул Славин, – просто я очень математику люблю, хотел в этот институт работать пойти, но куда там, ставок нет, сплошное сокращение штатов, а в соискатели – пожалуйста, вот я и решил: хоть так в интересном месте зацеплюсь!
Он глянул на директрису и быстро добавил:
– В школе замечательно, я очень вам за все благодарен, но, извините, слегка скучно, душа просит другого.
– Понимаю, – закивала начальница, – и полностью одобряю.
После этого разговора Людмила Григорьевна быстренько сбегала к дорогому парикмахеру, постриглась самым модным образом, сделала на голове розовые «перья» и стала одеваться на работу, как на праздник. Руки ее теперь всегда украшал маникюр, и пахла директриса французскими духами.
Но Виктор Сергеевич не замечал ухищрений, был с начальницей предельно корректен, вежливо улыбался, но и только.
В начале октября Славин неожиданно не пришел на работу. Целую неделю математик отсутствовал без всяких объяснений, и директриса встревожилась. В воскресенье она, не говоря никому ни слова, отправилась в Гнилово.
Сначала ее неприятно поразила помойка и ветхая с виду избушка. Виктор Сергеевич всегда являлся в класс в чистых рубашках и безукоризненно наглаженных брюках. Никто ни разу не видел его с грязной головой или щетиной на щеках… И пахло от Славина лосьоном после бритья, правда недорогим, польского производства. Такой человек не мог жить в подобном месте.
Брезгливо поморщившись, Людмила крикнула:
– Эй, хозяева, есть тут кто живой?
В ответ – тишина. Недолго думая, директриса толкнула дверь, вошла в сени, затем в большую комнату. Никого. Тогда она заглянула в крохотную светелку и обнаружила там Виктора, лежащего в полубессознательном состоянии на кровати.
Люда перепугалась, увидав его красное лицо и лихорадочно блестящие глаза. Славин был болен.
Кое-как директрисе удалось поймать машину. Вдвоем с шофером они почти донесли Виктора до автомобиля. Дома, устроив Славина на своей кровати, Людмила вызвала «Скорую помощь» и, выслушав вердикт медиков, обрадовалась, что не отложила поездку на следующую неделю. Воспаление легких. Славину требовались хорошее питание, регулярные уколы антибиотиков, удобная постель и внимательный уход.
Сообщив коллегам, что она занедужила, Людмила Григорьевна решила поднять на ноги Виктора. Через день тот смог говорить и пробормотал:
– Я так вам благодарен. Хозяйка отправилась к родне вроде в Липецкую область, в избе никого, честно говоря, я думал, конец пришел. Телефона нет, врача не вызвать, воды и то подать некому.
Две недели Люда преданно варила Виктору бульоны и крутила котлеты. В конце концов она добилась своего, он стал ее любовником.
Но со временем Виктор от неё отдалился, не приходил, а когда она приехала к нему, чтобы расставить все точки на ДЫ, то он её просто послал и выставил.
Лампа уходит. и начинает размышлять, куда это Виктор делся, и почему так себя вел. Решила что надо съездить к его экс-жене, может Зоя расскажет некие полезные детали. Однако ни на работе, ни дома, нигде её нет. Словоохотливая соседка пускает в дом, кормит-поит. и рассказывает, что вчера Виктор был у Зои, а еще - позже- квартиру Зои вскрывали менты, потому что неисправная стиралка стала заливать соседку снизу. И оказалось, что в квартире была Зоя. мертвая, застрелена в голову. Рабочая версия милиции - киллер перепутал квартиры, рядом живет богатая тетя, это наверное к ней шли, да промахнулись.
В порыве испуга Лампа звонит Людмиле, предупреждает, чтобы Виктору не открывала, ни за что. Но тут звонок прервался...
Глава 27.
▼Скрытый текст⬍

Чтобы быстрее попасть в училище, я схватила «бомбиста» и очень скоро пожалела об этом поступке. На Второй Брестской улице мы попали в жуткую, почти километровую пробку и застряли в ней надолго. Минут через пятнадцать езды черепашьим шагом я выскочила из машины и побежала в метро «Белорусская», ругая себя на все корки, – надо было с самого начала воспользоваться подземкой.
Уже подбегая к кулинарному училищу, я поняла, что безнадежно опоздала. В вестибюле учебного заведения царил переполох. Встревоженные учащиеся шумно переговаривались, несколько теток, скорей всего преподавательниц, став кружком, о чем-то бурно спорили.
– Что случилось? – бесцеремонно спросила я, хватая одну из учительниц за рукав.
Женщина оглянулась, шагнула назад, и я увидела, что в центре группы стоит Володя Костин. При виде меня майор поджал губы, потом резко велел:
– А ну, иди сюда, Евлампия.
Преподавательницы попятились, Костин втянул меня в кабинет, но не директорский, а в расположенный рядом класс, скорей всего математики, потому что по стенам были развешаны таблицы со всевозможными формулами.
– Что ты тут делаешь? – отрывисто поинтересовался приятель.
– Ничего, – принялась лепетать я, – просто пришла.
– Зачем?
– Ну… документы подать!
– Решила на старости лет стать поваром? Не стоит и пытаться, – довольно зло ответил приятель, – из женщин, у которых руки растут из того места, где у других расположены ноги, ничего не получится. Варить тебе сосиски до старости!
Еще секунду тому назад я была готова выложить приятелю все, что узнала, еще мгновение, и Володя начал бы благодарить меня за проделанную титаническую работу, еще мгновение… Но кто дал ему право оскорблять меня? И потом, я великолепно готовлю.
– Какое это место ты имеешь в виду? – кинулась я в атаку.
– У тебя и с мозгами беда, – вздохнул майор. – Ладно, если хочешь, могу назвать вещи своими именами: баба, у которой руки торчат из жопы, никогда не научится прилично готовить. И хватит врать, быстро говори, зачем явилась, а то задержу на три дня для выяснения личности!
Кровь бросилась мне в голову. Ледяным тоном я произнесла:
– Во-первых, вот паспорт, а во-вторых, генерал Рябов попросил узнать в отношении документов для Кости. В-третьих, вы, гражданин милиционер, простите, не знаю вашего звания, не имеете права беседовать со мной в подобном тоне. Запросто могу накатать жалобу начальству и потребовать, чтобы мне сообщили о принятых мерах, в-четвертых…
– Вали отсюда, Лампудель, пока цела, – просвистел майор, – дома побеседуем.
– У меня нет никакого желания принимать вас у себя, а в вашу квартиру я ни за что не войду, – ответила я и, гордо вздернув голову, выплыла в коридор, не забыв хлопнуть посильней дверью.
Надеюсь, портрет Ковалевской сорвался со стены и треснул Володю по лысине. Да-да, у него намечается проплешина, и я обязательно посоветую ему при следующей встрече купить себе специальный шампунь. Исключительно из дружеских чувств, он-то не видит, что за неприятность у него на темечке!
Толпившиеся у дверей тетки выжидательно глянули на меня.
– Безобразие, – вздохнула я, – как только таких в милиции держат, имейте в виду, девоньки, садитесь от этого монстра подальше.
– Почему? – поинтересовалась самая молоденькая.
– Под юбку лезет, – пояснила я и, увидев, что бабы прыснули в разные стороны, довольно ухмыляясь, пошла во двор.
Ну, майоришка, поглядим, как теперь ты будешь опрашивать свидетелей.
Вот мне что тогда, что сейчас ( в раньше я был большее шовинстским человеком, в 14 лет каждый максималист, и в чем-то дурак), было мерзко от Костина. Я опять хочу фанфик, чтобы был ООС Лампы, можно попаданца/попаданку, и пусть одарит Костина всем, что он заслужил.
Ладно, Лампа не первый день расследует, и нашла кого спросить:
Во дворе училища курила стайка ребят. Я подошла к ним и поинтересовалась:
– Что случилось? У меня даже документы ребенка не взяли!
– Директрису убили, – пояснил рыжеволосый паренек, весь обсыпанный конопушками.
– Как?!
– Выстрелили через окно, – рассказывал юноша, одетый, несмотря на жару, в синюю джинсовую рубашку с длинными рукавами, – у нее кабинет на первом этаже, вон посмотрите, менты в травке ползают, улики ищут.
Я перевела взгляд на здание училища. Из-за удушающей жары почти все окна были нараспашку, а по клумбе, находящейся у стены, ходили два парня в перчатках и с пакетами.
– Не поймают, – убежденно заявил рыжий. – Выстрелил и убежал, тут за воротами рынок, юркнул в толпу, и все. Если бы сразу увидели… А то она небось давно лежала, пока Кар Кар вошла.
– Кто? – не поняла я.
– Ну училка русского, Карина Карловна, влезла в кабинет, как заорет, – пояснил «рубашечный», – все и побежали туда.
– Кроме меня, – фыркнула толстая девица, – я думала, Каркуша опять мышь увидела, помните, какой она хипеж в прошлом году подняла!
Ребята довольно заржали. Похоже, смерть несчастной Людмилы Григорьевны их не слишком огорчила.
– Не найдут никого, – продолжал рыжий, – без шансов.
– А я знаю убийцу, – выпалила девица.
– И кто это? – спросила я.
– Лешки Малахова отец, – убежденно ответила толстушка.
– Почему ты так решила?
– А Людмила Григорьевна Лешку за двойки и прогулы отчислила…
– Между прочим, совершенно правильно сделала, – захихикал рыжий, – знаете, чего он на практике вытворил? Его папахен, жутко крутой, пристроил Лешку в ресторан, а там его не на кухню поставили, а велели клиентов обслуживать. Лешка и взвыл, гонору в нем немерено: не буду с подносом бегать. Ему отвечают: еще как будешь, и в зал выпихнули.
Парень решил сделать так, чтобы его выгнали, и демонстративно уронил на пол шницель. Потом на глазах у клиента поднял его, положил на тарелку и подал к столу. Вызванный на место происшествия мэтр отвел Лешку в сторону и спокойно заявил:
– Ерунда, с каждым случиться может, но запомни правило: коли извалял мясо, немедленно неси его на кухню, обсыпь зеленью и подавай как новое.
– Так зачем отцу Леши убивать директора? – прервала я парня.
– Лешка олух, его отовсюду выперли, – пояснила девица, – вот папенька и явился к Людмиле с просьбой, чтобы его оставила, да начал ей доллары совать! Ух, она разозлилась, деньги в коридор вышвырнула… Вот небось и решил отомстить!
Все же меня поражает в Донцовой то, что с одной стороны она, через своих персонажей, ратует за чистоту русского языка, и грамотную речь. И при этом обожает всирать речевую характеристику персонажей. даже мимопроходилов. Парниша молодой, рассказывает о случившемся, как он мог чьего-то отца называть " папенька", он же не из девятнадцатого века с бала попал, и не Ваня Подушкин. Тем более что лично я. в жизни никогда не слышал, чтобы это слово кто-то употреблял в разговорной речи. Я знаю слово " папанька", это такое уважительно-ласкательное слово, популярное у знакомых мне людей, родившехся в шестидесятые. они при мне говорили и "папанька", и "маманька" - слово же "папенька" на моей памяти вслух рядом не звучало вообще никогда, ни в девяностые, ни в нулевые, ни в десятые.
Так, вернемся к Лампе. Вернувшись к машине, она обнаружила что машина куда-то делась, но оборванная девочка предлагает показать куда. Оказалось- Фрося!
«Жигуленок» и впрямь стоял возле детской площадки.
– Ну как Барби, играешь? – спросила я, вытаскивая сумку.
– Неа, – помотала головой Фрося.
– Надоела?
– А ее мамка у меня отобрала и на следующий день в ларек сдала, – шмыгнула носом Фрося.
– Зачем?
– За деньги.
От негодования я потеряла дар речи, потом пробормотала:
– Ну и где твоя мать сейчас, из барака ведь вы съехали?
– Шут ее знает, – пожала плечами Фрося.
– Как это? Ты где живешь?
– Я-то? Тут.
– Где?
– На вокзале, под платформой ночуем, ближе к сортировочной.
– Погоди, погоди, мама твоя куда подевалась?
– Уехала с Борькой, вроде в Киев собралась, к бабушке.
– А ты?
– Она меня тут оставила, на вокзале!
Я прислонилась к раскаленному боку автомашины.
– Какой ужас, что же ты ешь, где моешься?
– Я привыкла уже, – спокойно ответила Фрося, – сначала местных боялась, думала, побьют, а теперь порядок. Жрать можно на рынке, в столовке, знаете, сколько на тарелках остается! Я давно так много не ела, а помыться вот там разрешают, из шланга возле стоянки. Я дежурному сигарет за это приношу.
– Где же ты их берешь?
– Милостыню прошу по ларькам, – пояснила Фрося, – тут же оптовая продажа табака, многие и дают не деньгами, а пачками, ну уж не «Парламент», конечно, «Приму» суют.
Я распахнула дверцу:
– Садись.
– Зачем?
– Ко мне поедем.
– Нет, – покачала головой Фрося, – не хочу.
– Почему?
– Ваш муж драться станет. Скажет, привела, дура, попрошайку, еще стырит чего.
– Я не замужем, полезай, помоешься, поешь по-человечески, а там посмотрим.
Фрося змейкой проскользнула внутрь. Я завела мотор и поехала в Алябьево. У ворот дачи молчавшая до сих пор девочка неожиданно сказала:
– Вас ведь Свечка зовут?
– Нет, Лампа.
– Тетенька Лампа, вы не бойтесь, я не ворую, только клянчу.
– Ну и хорошо, – похвалила я, – чужое брать не надо.
На веранде самым милым образом пили чай Ребекка и Гарик.
Увидав меня с нищенкой, Игорь Серафимович спросил:
– Это еще кто?
Фрося попятилась и сказала:
– Ну вот, так я и знала, ругаться начнет, а вы говорили, что не замужем.
– Входи, – подтолкнула я ее в спину, – он тут не хозяин, будет ворчать, самого выгоню. Топай в ванную да платье брось в угол.
Пока Фрося мылась, я объяснила гостям ситуацию.
– Какой ужас! – вскрикнула Ребекка. – Такая маленькая. Сколько ей лет?
– По-моему, семь, – ответила я, – впрочем, точно не помню.
– Небось и в школу не ходит, – не успокаивалась Ребекка, – несчастное создание! И потом, какая подлость – отобрать у бедного ребенка игрушки и продать! Хороша мать!
Сидевший в углу Роман тяжело вздохнул.
– Ты чего разволновался? – спросил Игорь Серафимович.
– Ей еще повезло, что маленькая, – пояснил парень, – а то бы в проститутки определили.
– Тетя Лампа, – крикнула Фрося, выходя из ванной, – все!
Я первый раз видела ее такой чистой. Волосы у девочки оказались светло-русые, а кожа бледная, почти зеленая, огромные голубые глаза, окруженные черными синяками, выжидательно поглядывали на стол.
– Зачем ты надела грязное платье?
– У меня другого нет!
Я призадумалась, действительно. Одежда Лизы и Кирки ей явно велика.
– На, возьми пока мой халат, а там придумаем что-нибудь.
– Роман, действуй! – велел Игорь Серафимович.
Охранник выскочил за дверь.
Порадуемся за Фросю, у неё жизнь наладится. Правда тут опять пошла сказочность в ход, ведь всегда может нарисоваться мамаша, морока с документами, закон не даст так просто ребенка домой забрать...
Ну ладно, глава закончена, спасибо за внимание.

Анончик, ну умоляю тебя, куда такие огромные куски исходника опять

Анон · 2023-05-18 11:58:22

Анон пишет:

Анончик, ну умоляю тебя, куда такие огромные куски исходника опять

Нормальные куски, на мой взгляд. В пересказе будет не короче, а тут ещё и неповторимая атмосфера чтобы, так сказать, окунуться с головой.

Анон · 2023-05-21 02:17:58

После начатых чтений Индюшки с головой упал в серию про Дашу и теперь грущу по дурацкому поводу: в конце одной книги так и не упомянуто, куда делся мопсёнок одной там злодейки. Фаноню, что его ёбнутое семейство пристроило в очень хорошие руки.
Семейство, блин, реально ёбнутое, страшно осуждаю токсичных всех, но кактус всё равно грызу

Анон · 2023-05-21 11:20:36

Анон пишет:

Я вдруг осознал, что в детстве был какой-то более отмороженный что ли?

Тоже осебякну!

У меня как-то наоборот было, как бы это объяснить?.. Ну вот анон выше говорит, что сначала трупы, потом весело, и трупы в этой цепочке — это то, чего не должно быть, поэтому на фоне смешного про семью любой ГГ (и Вани как единственного джентельмена в этом цветнике, еху) трупы смотрятся совсем контрастно.

Так вот, я считала трупы и чернуху чем-то вроде обязательной программы, не веселье, а чернуху.
То есть, по мнению юного анона в моём лице нормальность — это скорее нашёл трупы, и плохо в этом не то, что люди мëртвые, а то, что щас будут проблемы у живого тебя, с ментами посраться, с училкой посраться, с доктором посраться, такая равномерный тленок с привкусом ебанутости.
(Ебанутости — это потому что все, кто живут в атмосфере тленка, те ебанулись, а кто ещё не — те всё равно будут сраться, потому что не хотят тлена на себе.)
А потом мне поставили тревожное расстройство, лол, и мне многое про себя стало ясно :lol:

В общем, смешное и то, как Даша и остальные выпутывались из всратой ситуации, очередной, как-то комфортило, а не казалось странным.

Анон · 2023-05-21 22:25:54

Чтец Индюшки, у которого почти неделю не открывалась холиварка, наконец-то додумался попробовать ее открыть с другого браузера :facepalm: Всем анонам спасибо за отзывы :please: читаем Полет над гнездом Индюшки дальше

▼Глава 5⬍

Размышляя о родословной пуделихи Черри (ну а о чем же ещё посреди ночи возле мусора думать) Даша ищет палку для раскопок в бачке, потом обнаруживает что крышка тяжёлая и держать ее надо двумя руками, значит рыться в мусоре нужно держа палку в зубах. За этим занятием ее и застаёт охранник.

– Что это ты тут делаешь?
От неожиданности я уронила крышку и подняла голову. Среди деревьев стоял охранник Костя.

Даша радостно перекладывает обязанность держать крышку на Костю, роется в мусоре и обнаруживает, что кукла лежит на месте - значит, их две и неизвестный специально хотел напугать Дашу. Охранник сокрушается, хочет достать игрушку, жалуется на безденежье и вдруг

– Эй, гляньте, чего она делает! – вскрикнул Костя.
Парень ткнул пальцем в сторону кутеповского дома.
Я пригляделась и, заорав: «Стой, погоди», понеслась к дому приятелей.
На самом последнем этаже в проеме окна стояла фигура в пижаме. То, что это Неля, стало понятно сразу. Женщина странно изогнулась, вытянула вперед одну руку, сделала резкое движение, покачнулась…
– Стой, – вопила я, перепрыгивая через кусты. – Неля! Не шевелись!
Но подруга опять замахала руками, словно пыталась схватить муху или комара.
Фигура в пижаме внезапно наклонилась вперед, в последний раз вскинула руки и упала. Над поселком пролетел тихий крик, похожий на вздох.
– А-а-а-ах…
– Убилась, – прошептал Костя, догнавший меня.

Приезжают менты с Дегтяревым во главе, заспанную Алю уводят из дома под предлогом"уже утро, пора пить кофе с пирожными". Даша сидит в гостиной, но от стресса ее начинает бить озноб и она поднимается в спальню подруги. Там немного срачит на тему характера покойной, а именно ее любви ко всему самому дорогому и замечает возле кровати тарелку с недоеденным ананасом

Как-то раз Нелька прочитала интервью, данное Софи Лорен, в котором знаменитая итальянка заявила: «Поддерживать хорошую фигуру очень просто, надо съедать на ночь ананас, в этом фрукте содержится бромелайн, который сожжет весь накопленный за день жир».
И с тех пор Неля мужественно грызла перед сном ананасы. Не отступила она от этого правила и сегодня.

Чтец в некотором ахуе не понимает, как ананас не сожрал слизистую рта Нели.
В спальню приходит Дегтярев, как всегда наезжает на Дашу и отправляет ее к коллеге

– Ступай в гостиную, – хмуро велел приятель, – там сидит Олег, изволь ответить на все его вопросы.
– Ладно, – кивнула я и отправилась вниз.
Надеюсь, парень проявит деликатность и не станет интересоваться моим весом, объемом бедер и возрастом.

Конечно станет, это же самая нужная информация в контексте того что твоя подруга из окна выпала :hmm:

– Вы видели факт самоубийства? – спросил Олег.
– Глупости, Неле никогда бы не пришло в голову прыгнуть из окна, ее вытолкнули!
– Кто?
– Не знаю.
– Вы заметили чьи-то руки? Или лицо?
– Нет, она стояла на подоконнике одна.
– Тогда почему вы решили, что имел место факт выталкивания Кутеповой?
– У Нели не было причин для самоубийства.
– Кутепова потеряла мужа и решила свести счеты с жизнью, – заявил бравый молодец.

Даша в выводах следака сомневается: у Нели были любовники, оформленный на нее бизнес, который благодаря хорошо подобранным сотрудникам продолжил бы работать и приносить деньги. И вообще особой любви между супругами не было, вон даже ананас недоеденный лежит - значит, лежала, ела спокойно, с чего бы вдруг ей резко выпрыгивать? Но следователя интересуют только факты, и Дашу он слушать не намерен.
Она выходит в сад, осматривает место гибели (кстати, можно ли выпасть со второго этажа на куст жасмина насмерть?) и вдруг видит прислоненный к стене спиннинг. Родион был страстным рыбаком, однако он аккуратист и всегда убирал свои снасти в специальную комнату, никому не разрешая их трогать.
Кроме того, на удочке висел клочок кружева из того же материала, что и кукольная шляпка.

Все сразу стало на свои места. Неля и не собиралась прыгать из окна. Чья-то рука прицепила к удочке куклу и махала ею, а Нелька решила схватить Сару Ли, влезла на подоконник… Вот почему подруга так странно вытягивала перед собой руки…

Даша бежит к Дегтяреву и говорит что Нелю убила Сара Ли, которая кукла. Рассказывает ему про удочку, кусок кружева и шляпку, но удочка не аргумент - "наверное, забыл удилище в саду" - а остальное она куда-то подевала, в карманах джинсов пусто. Так что сопровождаемая подъебами полковника Даша отправляется домой.

▼Глава 6⬍

Разбирательства с трупом, оказывается, продолжались аж до утра, и домочадцы разъехались по работам/учебам. Даша решает уже не ложиться спать, переодевается и находит в кармане свитера злосчастную шляпку. Почему бы сразу не проверить все карманы в одежде - неизвестно, ну да плевать, все равно Даша не собирается показывать ее Дегтяреву. Полковник уверен, что смерть Нели - самоубийство, а Роди - несчастный случай.

Я еще не успела вам рассказать об одной детали. Дело в том, что Родион коллекционировал ножи. Часто по вечерам, когда суматошная Нелька засыпала, Родя вынимал из витрины какой-нибудь клинок и начинал самозабвенно его чистить. Родя обзавелся специальными тряпочками, жидкостями для полировки разных металлов и тисками. В них зажимался лезвием вверх очередной кинжал, а счастливый владелец натирал его до ослепительного блеска.
Так вот, по версии Дегтярева, никто не убивал Родю. Наш несчастный приятель чистил нож, потом потянулся за чем-то, потерял равновесие и рухнул на тиски.

Звучит убедительно даже для Даши: ведь у Родиона нет конкурентов (топографические карты не самая конкурентная вещь), обиженных любовниц, жадных налоговиков и так далее. Но смерть Нели - совсем другое дело, так что Даша решает разобраться и первым делом внимательно разглядывает шляпку.

"Ничего особенного, просто крохотный каркас, обтянутый кружевом, внутри есть ярлычок, я с трудом разобрала малюсенькие буковки: «Фирменный магазин «Волшебный мир». Сара Ли, победившая смерть»."

Пара бородатых баек о трудностях перевода и Даша уже едет в магазин игрушек. В магазине ее встречает гном

Невысокая фигурка, облаченная в ярко-красный костюмчик и обутая в сапожки. На голове у представителя сказочного леса сидела шапка с меховой опушкой, подбородок прятался в густой длинной бороде, из-под пушистых бровей сияли ярко-голубые глаза.
– Здравствуйте, – тоненьким голосом заверещал гном, – вы попали в «Волшебный мир», тут исполняются все заветные желания и мечты. Чего вы хотите?
Я вздохнула:
– Если можно, новые зубы и волосы погуще, хорошо бы кудрявые, а то мои всегда похожи на мокрые перья, и еще, я не прочь избавиться от остеохондроза…

Иногда эти шутки с буквальным пониманием сказанного настолько плохи, что даже хороши

– Издеваетесь, да? – с явной обидой спросил гномик. – У нас только игрушки.
– Тогда покажите, где у вас Сара Ли.

Вся Сара Ли продана, и продавщица по имени Таня пытается продать что-то другое. Потом появляется менеджер Света, и тоже пытается втюхать Даше других кукол, но та неумолима и пытается выспросить, кто и в каком количестве купил кукол-убийц. Менеджер не колется:

– Естественно, я не помню. У нас много покупателей.
– Ты че, Светка, – влезла в разговор Таня, – мы еще удивились, когда этот парень всех забрал.
В глазах Светы мелькнуло легкое раздражение.
– Ничего не помню. Посмотрите наш ассортимент.

Под предлогом "ладно, куплю что-то другое" Даша уводит продавщицу в другой зал и там развязывает Тане язык долларами.

▼Глава 7⬍

Итак, примерно 25 мая в магазин пришел подросток-попрошайка, подрабатывающий в одном из сигаретных ларьков у метро. Продавщица, подозревая что пацан пришел их обворовать, пытается выгнать его из магазина, но он пришел по делу

– Не тренькай, – ответил оборвыш, – игрушки купить хочу.
– Какие? – растерялась Таня.
– Куклу Сару Ли, есть такая?
Ну откуда побирушка, скорей всего не умеющий читать, знает про Сару Ли? В России книга про куклу-убийцу не слишком пока популярна. «Волшебный мир» выставил на своих полках эту игрушку, но ею никто особо не интересовался
– Ну есть, – осторожно ответила Таня
– Сколько их тут? – спросил паренек.
– Кого? – не поняла Таня.
– Кукол по имени Сара Ли.
– Пять штук, – ответила девушка.
– Заберу все, несите.

Попререкавшись с сотрудниками магазина, парень действительно покупает всех кукол. Даша просит показать его и Таня соглашается, но просит подождать ее до обеда в Маке. Там происходит неприятный инцидент с цыганской девочкой, которую пнул посетитель, разбив ребенку лицо до крови. Даша умывает ее в туалете, за что позже подошедшая мама девочки гадает Даше

– Много чего знаю! Иди-ка, Даша, домой, не жди тут ее, не надо!
– Почему? – оторопела я.
– Не придет она.
– Кто?
– Кого ждешь.
– Почему?
– Ее смерть забрала, вон там!
Цыганочка ткнула пальцем в сторону Киевского рынка. И в ту же минуту я увидела идущую по тротуару Таню. На душе стало легко.
– Ты ошиблась, вот приближается девушка, которая мне нужна.
– Иди домой, Даша, не лезь в чужие дела, а ее все равно смерть заберет, не угадала я чуть-чуть, значит, позже, но до завтра она не доживет, – на полном серьезе заявила гадалка.

Таня демонстрирует пренебрежение светофорами

– Побежали скорей, пока машин нет!
Я схватила ее за руку.
– Нельзя на красный!
– Так нет же никого!
– Все равно, пойдем на зеленый свет.
– Вот ерунда, – пожала плечами Таня, – я всегда тут спокойно перехожу, если машин не видно.

И проводит Дашу до ларьков, указывая ей на нужного подростка. Парень, которого зовут Андреем, рассказывает что его попросил купить кукол какой-то мужик, заплатил за это хорошие деньги. Из особых примет мужика Андрей вспоминает только приметную татуху

Быстрыми, ловкими движениями беспризорник изобразил картинку. Животное, похожее на пуму, сидит в странной, не свойственной кошачьим позе, подняв передние лапы. В правой зажат очень длинный кинжал, в левой лапе – неизвестное экзотическое растение.

Договорив с беспризорником, Даша возвращается к машине и видит на дороге тело сбитого человека, прикрытое пластиковым мешком. Один из зевак рассказывает, что сбили девушку, и Даша вспомнив гадание, решает что это Таня. Но оказывается, что это совершенно другая женщина. Как поймет любой, прочитавший хотя бы две книги Донцовой, это временно.

▼Глава 8⬍

Даша возвращается домой и хочет почиллить в пенной ванне, но очаровательное семейство не оставит ее в покое всю главу.

– Эй, – закричала Зайка, – ты там не утонула? Иди ужинать!
Интересно, почему никто не гонит к ужину Ольгу? Если та отдыхает в спальне, она на зов просто отвечает: «Не хочу есть» – и остается в полном покое.
Решив взять с нее пример, я крикнула:
– Я совсем не голодна.
– А ну, выныривай, – обозлилась невестка, – можем мы хоть раз в день посидеть вместе, поговорить, давай, давай…

В одной из ранних книг Даша приосанивалась что когда на них свалились деньги, Кеша с Зайкой были категорически против жить отдельно, даже на соседних участках. Преподносилось это как знак огромной детско-родительской любви, но анону чёт кажется что семейству было бы скучно без возможности 24/7 заебывать свою мать и свекровь.

Подгоняемая ее воплями, я влезла в одежду и пошла в столовую. Честно говоря, очень боюсь задушевных семейных посиделок, они у нас, как правило, плохо заканчиваются.

Так происходит и в этот раз. Завязка скандала: коллега в благодарность за услугу подарил Аркадию одеколон.

– Ну да, – пояснил Аркадий, – мой коллега, Леня Викулов. Он с семьей поехал отдохнуть в Лондон, а я за него кое-какую работу сделал, вот Ленька в благодарность и расстарался.

Но Леня перепутал коробки и вместо одеколона преподнес ему красное кружевное белье, предназначавшееся некой Насте.

"Зайка двумя пальцами, крайне брезгливо, уцепилась за красное кружево и, потрясая перед моим носом маленьким кукольным бюстгальтером, спросила:
– Дарья, что это?
Интересно, почему она ищет ответа у меня?

Потому что ты никогда им не отвечаешь, Даш, вот тебя и выбрали главным козлом отпущения.

– Минуточку, – протянула Ольга, – ты же только что говорил, будто Леня ездил в Лондон с женой?
– Правильно.
– Зачем же он ей подарок в Москве вручал?
– Так Настя его любовница, – не подумавши ляпнул Аркадий

Зайка психует, убегает собирать вещи чтобы уезжать к маме. Скользкую ситуацию прерывают неожиданные гости

– Здравствуйте, – прошелестело из угла.
Я с удивлением увидела странное существо. И не понять сразу, то ли мальчик, то ли девочка. Худая, долговязая фигура в джинсах и мешковатом пуловере из хлопка. Пышные белокурые волосы рассыпаны по плечам. Лицо красивое, с тонкими чертами, но нос слегка крупноват. На левой руке сверкает перстень… Вроде девушка, но почему у нее на ногах кожаные мужские ботинки?

Визитера зовут Женя, что не облегчает идентификацию половой принадлежности. Женя передает Даше письмо от мамы, которой оказывается жена Виктора Ханышева Эдита. Эдита просит присмотреть за Индюшкой, аргументируя свою просьбу

Мы с вами в некотором роде родственницы, потому что делим постель с одним мужчиной

Индюшкой оказывается маленькая мопсиха, и теперь Даша точно не сможет выгнать гостей (как будто она когда-то хоть кого-то выгоняла)). Дети и Дегтярев по очереди читают Даше лекцию на тему того, какой же говнюк этот Виктор Ханышев и тоже не могут определиться с полом его отпрыска: Зайка считает, что это мальчик, Кеша - что девочка. Наконец Даша врёт что с Ханышевым покончено и ложится спать

▼Глава 9⬍

Утром она просыпается с запоздалым сожалением, что не спросила у беспризорника Андрея номер машины, на которой уехал мужик с татухой, и едет снова к табачным ларькам, но поздно

– Нету Андрея.
Я решила проявить терпение и повторила вопрос:
– Когда он придет?
– Так никогда, убили Андрюху.
Я схватила парнишку за грязную куртку.
– Кто? Почему?
Оборванец пожал плечами:
– Хрен их знает! Нашли его сегодня утром, в ларьке, ножиком его пырнули, кровью истек. Ахмет так ругался, товар попорчен, и в милицию ехать заставили. Небось девки постарались.
– Какие? – безнадежно спросила я.
– Да с вокзала, – объяснил Сережа, – позвал шалав повеселиться, а они его и истыкали.

Остаётся искать мужика с тату методом перебора, и Даша едет в ближайший тату салон. Демонстрирует мастеру рисунок и спрашивает, не накалывал ли он подобную. Пока мастер рассказывает, что да как в его бизнесе, Даша понимает, что так в лоб ей мужика не найти

Во-первых, куча времени уйдет на то, чтобы объехать все салоны, во-вторых, мужик мог сделать наколку не в Москве, в-третьих, мастер, сделавший тату, скорей всего забыл о клиенте…

Вполне логичные рассуждения, даже слишком, поэтому мастер подкидывает Даше направление для дальнейших поисков

– Если хотите что-нибудь оригинальное, ступайте к Лебедю, – вздохнул татуировщик, – вот у кого классные картинки. Я вам так не наколю, правда, у него очень и очень дорого.
– Кто такой Лебедь?
– Не знаете? – удивился парень. – Никита Лебедев, он один из первых в Москве салон открыл, поезжайте на Большую Татарскую улицу, там его мастерская

У Лебедя Даша сначала просит сделать себе татуировку по рисунку Андрея, а потом излагает историю в таком виде: ехала в метро, рядом сидел дико сексуальный мужик, очень понравился, помогите найти. Тот читает ей лекцию про тюремные татуировки, плавно подводя вот к чему:

– Вот смотрите, у вас пума, с цветком в лапе.
– Да, только морда странноватая…
– Раньше у этого человека была вытатуирована крыса с плеткой. Я переделал хвост, утолщил туловище, как мог изменил «лицо», в лапу всунул кинжал, а плетку превратил в невиданное растение. Да еще, если вы помните, картинка стала цветной, растение все переливается… Даже если парень вновь попадет на зону, ему ничего не грозит. Вы знаете, что обозначает крыса?
– Нет.
– Ее накалывают парии, человеку, который ворует у своих, а это считается в уголовном мире самым страшным грехом, но даже с крысой можно выжить на зоне, хотя я, честно говоря, не понял, каким образом остался жив тот, у кого изображена еще и плетка! По идее, его должны были сразу замочить!
– Почему?
– Крыса с плеткой – это крысятник-стукач, даже самый последний петух имеет право плюнуть в него.

Имени этого клиента татуировщик не знает, так что уходит Даша ни с чем. Но сидя в Пежо она замечает, как из салона выходит Лебедь, ловит машину и куда-то едет, Даша за ним. Татуировщик приезжает в магазин игрушек, пятнадцать минут что-то там делает и уходит. Даша идет в магазин в поисках продавщицы Тани, которая за деньги расскажет ей, к кому и зачем приезжал Лебедь, но Тани нет. Бродя в ее поисках по подсобным помещениям, Даша подслушивает разговор менеджера Светы

– Не злись, пожалуйста, – сказала она, – Никита ничего о тебе не знает, ни имени, ни фамилии… К нему явилась какая-то пятидесятилетняя кретинка, из молодящихся особ, и попросила сделать татушку, пуму с цветком…
Очевидно, невидимый собеседник пришел в негодование, потому что Света замолчала, а потом извиняющимся тоном продолжала:
– Не нервничай, тебя невозможно найти, не осталось ни одного свидетеля, все под контролем. Вполне вероятно, что тревожиться нет никаких причин. Эта дура заявила, что видела тебя в метро и запомнила тату. Скорей всего так оно и есть. Лебедев очень известный мастер, к нему пол-Москвы бегает.
Вновь повисло молчание, потом девушка усмехнулась:
– Никита ничего не знает, он просто надеется уложить меня в постель, вот и ищет любой повод для встречи, не нервничай, это глупое совпадение, нас невозможно вычислить, болтливые рты заткнули.
Но человек на том конце провода, похоже, не успокаивался.
– Ладно-ладно, – пробормотала Света, – в четыре часа встретимся на Большой Якиманке, там и поговорим.

Даша выбегает обратно в торговый зал, делает вид что только пришла и скупает у Светы кучу игрушек. Потом под предлогом "надо созвониться с невесткой брать ли вот эту игрушку, а у меня телефон сел" берет телефон Светы, повторяет последний набранный номер и запоминает его. На этом месте чтец, неспособный даже три цифры запомнить, снимает шляпу.
После чего Даша вскользь упоминает, что ей нужно на Большую Якиманку, предлагает подвезти, если ей по дороге, и Света соглашается.

Отредактировано (2023-05-21 22:30:19)

Анон · 2023-05-21 22:48:30

Чтец, спасибо тебе! Кайфанула от души)

Анон · 2023-05-22 12:41:39

Спасибо, чтец! Понял, что из этой книги ничего не помню, поэтому читаю как в первый раз

Анон · 2023-05-22 12:47:34

Спасибо, чтец! Для меня "Индюшка" знаковая книга, потому что я как раз на ней отвалился от Донцовой, решив, что я уже взрослый для таких книг поэтому прямо интересно припасть и узнать, что же я пропустил.
Про трупы — вроде чем больше выходило книг, тем больше было трупов, чуть ли не в каждой главе умирали свидетели, и это уже не трогало ни героинь, ни читателя.

Холиварофорум

Объявление

#1 2021-12-27 13:02:49

Книг Дарьи Донцовой тред

#2151 2023-05-17 08:00:01

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2152 2023-05-17 14:54:35

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2153 2023-05-17 15:27:26

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2154 2023-05-17 15:38:00

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2155 2023-05-17 15:40:33

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2156 2023-05-17 16:02:56

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2157 2023-05-17 16:13:37

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2158 2023-05-17 17:28:01

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2159 2023-05-17 17:29:51

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2160 2023-05-17 20:17:58

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2161 2023-05-17 20:51:26

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2162 2023-05-17 20:55:21

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2163 2023-05-17 21:06:04

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2164 2023-05-17 23:11:49

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2165 2023-05-17 23:34:04

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2166 2023-05-18 10:27:15

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2167 2023-05-18 10:46:50

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2168 2023-05-18 11:31:45

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2169 2023-05-18 11:58:22

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2170 2023-05-21 02:17:58

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2171 2023-05-21 11:20:36

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2172 2023-05-21 22:25:54

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2173 2023-05-21 22:48:30

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2174 2023-05-22 12:41:39

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

#2175 2023-05-22 12:47:34

Re: Книг Дарьи Донцовой тред

Подвал форума