Любимый момент дня - когда можно не одеваться после душа. Всё - долой, даже полотенце на голову не наматывать, в такую жару, которая не спадает даже после заката, пусть прохладные капли потихоньку сползают по спине, пока она в медитативном сосредоточении красит ногти на ногах под Флитвуд Мак.
Сквозь знакомые до последнего шороха аккорды "Цепи" в наушниках вдруг доносятся какие-то рокочущие, нарастающие звуки - неужели всё-таки гроза и долгожданный дождь? Вик вынимает белые капельки - и чуть не подпрыгивает от удара, и явно не громового - кто-то со всей силы херачит чем-то тяжелым в стену со стороны коридора, и слышится истошный вопль. Чили вылезает из-под кровати, где пряталась от жары, и то повизгивает в испуге, то воинственно подтявкивает, защищая хозяйку. За стеной так и продолжаются ворчанье и рокот, ощущение, что по полу катают тележку с техникой - и глухо матерящимся из-за неоткалиброванных колес техником. И снова удар, не такой сильный, но отчетливый. Но голос становится ближе, словно там трещину проломили - и Вик, цепенея, понимает, что это никакой не техник, воркующий над раскантованными пультами, а Итан. Он ругается задушенным голосом и вскрикивает от боли, а на фоне всего этого – сдавленное рычанье, шипение, словно лопнул насос, и это так непохоже на человеческие звуки, что кисточка у Вик сама собой ведёт чёрную полосу по пальцу.
Она изо всех сил старается не слушать, заворачивая трясущимися руками лак и сползая с широкой постели так, чтобы не угваздать новые шёлковые простыни, но успевает услышать достаточно, чтобы понять, что происходит пиздец.
Из доспеха на этой валькирии одни наспех натянутые трусы, и вместо меча - бейсбольная бита, оставленная у них каким-то мутным знакомым Дами со спортивных времён (он нажрался и приставал к Вик, получил по шее своей же битой, и больше его не приглашали). Да и эффектно вылететь на крыльях гнева из комнаты не получается - под дверями явно валяются и мутузят друг друга Итан и... кто-то страшный, шипящий, не понимающий человеческих слов - кто? Какой-то злоумышленник, позарившийся на обшарпанный фендер Тома? Окончательно ёбнувшийся от жары папарацци? Тот мудак-фанат, который день сочиняющий про них всякое дерьмо в тредах на ютубе и твиттере? Лео уже пожаловался во все админки, но всякие бывшие одноклассницы так и шлют Вик скрины и грустные смайлики в директ, сучки паршивые, им даже как будто нравится, что Монескинов забрызгивают грязью. Всё равно никто из мальчишек вам не достанется, злобно думает Вик, пыхтя над неподдающейся дверью. Они только мои - ну вернее, друг друга и немножко Лавинии, но всё равно МОИ БЛЯДЬ, СУКА, Я СКАЗАЛА, ОТВАЛИЛИ ОТ ДВЕРИ!!! - визжит она почти на ультразвуке.
Там на секунду затихает, потом возня и ругань продолжается, но подальше, и Вик толкает дверь. И чуть не падает на спину... не Итану. И не медвежатнику, специализирующемуся на винтажных гибсонах. Ей отлично виден один бок, с котами, и бесоёбия ниже, а второй - не очень, ну и отлично - не так уж она и соскучилась по пузатому амуру на тылах Дамиано Давида, да и по нему самому, особенно когда он валяется на пороге её комнаты... Точнее, не так - на пороге валяется Итан, а Дамиано - на Итане! Нет, она, конечно, подозревала, что рано или поздно это снова случится, и с куда более далеко идущими последствиями, но ведь не тут же!
- ВЫ БЛЯДЬ ЧТО, СОВСЕМ?! - не орать Вик не может, потому что и правда ожидала, что придётся искалечить битой какого-нибудь бугая, с которым даже Итан не смог справиться, и вся сила, которую она собиралась вложить в удар, так и искрит, дёргает кончики пальцев, как током. Она просто начинает визжать и топать ногами - вот так, как следует, пятками в пол, в собравшуюся складками дорожку.
Двое на полу замирают, но и только. Даже не расцепляются, дебилы. Да что происходит, господи! Они сошли с ума? (Вроде пару часов назад были нормальные...) Они трахаются? (Ну нееет, люди так не трахаются, даже ЭТИ люди). Это омегаверс и у них вязка? (Да, Вик читала фанфики по Сумеркам, а потом как-то незаметно полюбила в принципе тему оборотней - и какого только говна уже не нагрызлась, но иногда, как раз в такие дни, как сегодня, только это и помогает душевно кончить и порыдать как следует, чтобы хотя бы так избавиться от лишней жидкости в организме. Вот и на сегодня, между прочим, отложен один, с кучей восторженных отзывов, с очень горячими сценами вязки…)
Нет, серьёзно, больше всего это похоже на это самое. Вик, выорав и вытопав весь гнев - и все силы, с глухим стуком роняет биту на пол, рядом с рефлекторно дёрнувшейся смуглой узкой стопой Итана. Надо разобраться. Вик осторожно обходит их кругом. Выглядит всё примерно так же, как на памятном синем ковре в Ахой, только на обоих из одежды лишь трусы, и сейчас сверху Дамиано, а Итан прижимает к себе его зад и бок мохнатой коленкой. А ещё голова Дамиано вывернута под каким-то странным углом - Вик внезапно пугается до колотья в сердце и чуть не падает сверху - проверить, жив ли он там вообще. Ого. Ещё как. В тусклом коридорном свете ей не очень было видно, но зато сейчас ладонями она сразу чувствует, как ходят бока. Как-то в школе их класс таскали на экскурсию в старую кузницу, и эти огромные меха… Нет, то другое слово Вик просто не помнит - но помнит ощущение. Лёгкие, из которых Дамиано извлекает свой божественный голос, растроганно думает Вик, и машинально наглаживает по котам. Они мокрые и горячие, наверное, как только что искупанный сфинкс. Да, блядская сентиментальность в ПМС - для Вик вовсе не штамп из женских журналов.
Итан там внизу вежливо откашливается, словно перед распевкой на уроке вокала. Вик вздрагивает и смотрит - сквозь стоящие дыбом волосы Дамиано еле виден чёрный утомлённый глаз и кусок брови.
- Ты не могла бы... встать с нас? Мне кажется, у меня сейчас лопнет селезёнка.
- Севезёнка! - в сердцах передразнивает Вик, вставая. Итан картавит ужасно, как будто его пинками загнали в какой-нибудь пятый класс. Одно это значит, что дело серьёзное, а уж в сочетании со всем остальным... - Он что, внезапно онемел - и ты лечишь его нетрадиционными техниками твоего шаманского племени? Почему эта гадина только молчит и дышит - и не объяснит мне наконец, что у вас тут произошло?!
- Я могу объяснить... только не дразнись, ну пока хотя бы... - голос у него такой убитый и усталый, что Вик тут же становится его мучительно жалко, и хочется наконец отодрать от него присосавшегося, как минога, Дамиано.
- А ну-ка, вставай давай, кыш отсюда! - Вик нетерпеливо похлопывает по котам, но Дамиано в ответ только скругляет спину, как Лего при встрече с Чили, и примерно так же шипит. Итан тихо вскрикивает, и Вик тут же убирает руку.
- Лучше не трогай его. Пожалуйста. Может, ты позвонишь Тому или Лео, вдруг кто-то из них еще недалеко уехал и может вернуться?
- Не, Том уже прислал мне фотку от самого города, а Лео умотал еще раньше. Ты думаешь, они смогли бы его от тебя оттащить? - Вик смотрит с сомнением. Ей вообще кажется, что пора вызывать бригаду санитаров.
- Нет. - В голосе Итана как раз сомнения ни тени, что даже Томасу c Лео вместе с Вик не оттащить от него Дамиано. - Но тут дело в другом... Прости. Видишь ли... Когда я говорил про селезёнку, я немного... Короче, это не селезёнка, принеси мне, пожалуйста, какой-нибудь кувшин или банку с кухни! - последнее он выкрикивает скороговоркой, и это так ужасно не похоже на Итана, что Вик вскакивает и несется по коридору, у самой лестницы тормозит, едва не завернувшись в дорожку - и бежит обратно к своей двери. У нее в ванной есть кувшин, есть банка, есть чашка, в которой жила Фиши, пока Итан не изъял ее, как ту муху из стаканчика, и не увёз к своему племени Торкио за город - и с тех пор каждый раз передавал Вик приветы из пруда. Она мечется глазами по ванной, всё-таки выбирает кувшин - горлышко у него достаточно широкое, пусть Итан не выделывается! - и на всякий случай, самое нелюбимое и старое полотенце. Чили увязывается следом, почуяв развлечение.
В коридоре всё абсолютно так же, только Итан дышит тяжело и быстро, явно сдерживаясь из последних сил. Вик присаживается рядом, подвернув угол ковра, чтобы было мягче, и нетерпеливо отваливает в сторону скользкий бок Дамиано. Тут же придавленный по-новому Итан стонет в голос, Вик замирает, а Дамиано вздыбливается и изображает из себя не то чтобы мостик - горбик, с так и уткнувшейся Итану в грудь физиономией. Но задницу старательно поднимает, чтобы не давить на те самые места. Это, конечно, не могут не оценить: Итан шепчет "спасибо", а Вик злобно выплёвывает:
- Порно по тебе плачет, псина! Вставай давай, пока у него мочевой пузырь не лопнул! Угадай, на кого первым попадёт!
Если бы она знала, что это так быстро поможет, сама бы сходила в кувшин и пригрозила облить этих идиотов! Дамиано проворно скатывается в сторону, и Итан остается лежать плашмя, раскинув ноги и руки. Трусы на нём сегодня зеленые, с ромашкой на причинном месте, этих Вик еще не видела. Ромашка выглядит увядшей, да и Итан - тоже, сил у него, похоже, совсем не осталось, и Вик, добрая душа, уже кидается с кувшином к нему на помощь - но ее словно щупальцами оплетает всё ещё молча сопящий Дамиано. Выцарапывает, отгибая по пальцу, у нее из руки стеклянную ручку кувшина и величественно машет в сторону двери - мол, пошла! Вик опять начинает орать с места в голос, уже просто ругательства, все какие приходят в голову, потому что вот так вот ручкой делать он будет котикам своим, а не Виктории Де Анжелис! Это она помогала Итану и буквально спасла его только что, и почему теперь подержать его хуй не сможет она же? Как будто она там что-нибудь не видела!
- Ну может, что-нибудь и не видела, - тихо и злобно бормочет Дамиано, поворачиваясь так, чтобы загородить ей обзор. В итоге ей видно лицо Итана, его руку, которую он прижимает ко рту и закусывает ребро ладони, и мученически закрытые глаза. Он охает, а потом стонет в нос "ммм", пока Дамиано сидит рядом в неловкой позе, одной рукой держа пониже кувшин, второй – видимо, направляет «ромашку», чтоб не пролилось - и заслоняет собой всё интересное от Вик. Ей достаётся только мелодичное журчание о стекло. Даже так этот задрот создаёт музыку, думает Вик. Вслух же просит никогда, ни за что, ни за какие коврижки не возвращать ей этот кувшин, а лучше всего разбить его где-нибудь и закопать осколки примерно около ядра Земли. Итан невнятно обещает, всё ещё закусывая руку. Он даже не особо смущается - вот до чего его довело это чудовище! Вик в негодовании раскачивается на носочках, в какой-то момент заглядывает за плечо Дамиано - и вдруг замечает какое-то пятно на груди Итана. Буквально пять минут назад его не было, а сейчас... сейчас вокруг левого соска налился замкнутый красный овал, кровоподтёк укуса.
У Вик настолько красноречивый вид, что Дамиано спиной чувствует - ойкает и отодвигается, чтобы не быть на пути у ее пинка. Заодно удается рассмотреть, что штаны Итану и правда нужны попросторнее. Но это всё потом.
- Вы и правда совсем дебилы? - она говорит тихо, но грозно. - Нам послезавтра клип снимать. А у него тут... У меня нет таких слов, чтобы ЭТО обозвать!
- Слушай, ну клип-то мы не про старую ферму дяди Торкио снимаем! - Дамиано резко поворачивается, чуть не выплеснув содержимое кувшина, а Итан, постанывая, скорчивается на боку и затихает. Даже не поправляет про песенку, а вообще-то сейчас его реплика.
- Дяди Тобиа, - помогает ему Вик. - У нас послезавтра - клип. Дамианоооо, у нас съёмки клипа!
- Дяди Торкио! - рявкает Дамиано. - Я щас этот кувшин поставлю тебе на тумбочку у кровати, если ты не замолчишь! Ну и клип, и что? Что?!
- А то, что на нем живого места нет! Наверняка еще синяки! Вы же тут катались как два скота! Пошли быстро на свет, мне тебя тоже нужно осмотреть.
- Не нужно. Он мне ничего не отдавил, не укусил и не пнул. А если я где-то стукнулся, то сам, и мы это замажем. Напялим какие-нибудь там сеточки, ремешочки, перчаточки – никто не рассмотрит! И укус замажем, хотя в БДСМном клипе укус, как по мне, только придаст реалистичности. - Дамиано злее, чем под прицелом камер французских журналистов с вопросами про кокс, но Вик ни капельки его не боится, потому что такая злость у него бывает только на самого себя. Особенно если учесть, что в этот момент он бережно разворачивает Итана, словно громадного ежа, и трогает кончиками пальцев свой укус.
- Очень болит? Больше, кроме, ээ, селезёнки я ничего не отдавил? – виновато спрашивает он. Итан размеренно мотает головой, вернее, возюкает ей по ковру. Вик запоздало радуется, что волосы у него собраны от жары, а не то распутывать их пришлось бы полночи, если бы от них что-то осталось после клешней Дамиано.
- Нормально. Уже почти не больно, просто устал. Вик, прости, мы дебилы, да. Всё правда будет нормально, ну не в первый же раз синяки замазывать. Вот у Дамиано…
- Господи! – взвизгивает Вик, осознав вдруг, ЧТО у Дамиано. – Синяки-то замажем, а волосы ему что, наклеим? Вы с ума сошли, девочки? Итан, блядь, это что, ты как вообще... - она в полном ахуе поднимает с пола прядь, чуть подальше валяется еще одна, а с одного бока Дамиано над ухом как будто моль поела.
- Успокойся! Это не он! Я сам! - Дамиано вытаскивает у нее из трясущейся руки клок волос, и Вик не сопротивляется - во второй руке у него плещется кувшин.
- Ты рвал на себе волосы в отчаянии? - в голосе Вик, конечно, сомнение, но на самом деле от Дамиано всего можно ожидать. Надо, кстати, перепрятать тату-машинку, напоминает она себе.
- Именно так. Да господи, за гвоздь какой-то зацепился! Откуда тут нахуй у нас гвозди вообще, а?! Кто угодно в этот дом таскается, кроме мастера, который может убрать лишние гвозди! И не смей мне ничего говорить больше про волосы, я и так собирался менять стиль, видишь, как удачно вышло? Я вылью? - он опять помахивает кувшином в опасной близости от лица Вик.
- Би май гест, паразит такой. Смыть не забудь! - напоследок Вик пинает воздух в сторону ушедшего в ее комнату Дамиано. И идет к Итану, присаживается рядом, осторожно кладёт ладонь на вздрагивающее плечо.
- Ты обещал рассказать! - он согласно хлюпает носом, и для Вик это последняя капля, она просто вытягивается рядом, только сейчас вдруг осознав, что всё это время торчит в одних трусах. Ни единого заинтересованного взгляда на сиськи, вот ни единого. Ковровая дорожка жестковата, но Вик вздыхает - ну и ладно, она же тут не трахаться. Нащупывает валяющееся рядом полотенце, пристраивает под голову. Почти уютно.
- Ну давай уже, рассказывай. Он не скоро еще вылезет, спорим? Сцеживает яд, дуется и успокаивается. Что у вас случилось?
Итан какое-то время собирается, глубоко вдыхает и выдыхает. Наконец разворачивается к ней, с лёгким изумлением задерживаясь взглядом на наготе груди. Никак не комментирует - да уж не ему бы, с ромашкой своей, комментировать. Вик наощупь дотягивается до его бедра, щупает дальше - находит руку, переплетает пальцы.
- Давай уже, не томи. Я не буду дразнить и смеяться, честное слово. - Они оба знают, что это неправда, вечно у него истории, которые просто невозможно не оборжать - но Итан и сам это понимает, и давно уже не обижается – а сам ржёт вместе с ними – и над ними тоже.
- Ну… ты же читала эти комментарии с ютуба? Их еще вытащили в твиттер, на тамблер, на какие-то форумы в разных странах, - начинает он глухим насморочным голосом. Ну да, Вик видела, не очень приятно – но понятно же, что бред! Она выражает свою позицию ругательствами и междометиями, и Итан согласно сжимает ее ладонь. – Вот и я говорю. И всё было нормально до вчерашней сториз, где мы в машине. Я сто раз говорил ему – закрой личку, или не читай ничего вообще, только от знакомых! Как будто я сам не знаю, как это бывает…
- Ну что, что ему написали? – Вик трясет руку углубившегося в свою грусть Итана, нетерпеливо поднимается на локтях, всматриваясь в лицо. Оно очень измученное, даже скулы запали, словно Итана не кормили неделю, а на щеке пониже глаза, прямо над самой россыпью родинок – небольшая ссадина, явно от когтя Дамиано.
- Ты же читала. Просто прислали скрины, весь этот бред в кучу – и про Энга, и про Лондон и гриндр, и про Анжелику, - Итан слабо тянет у нее из руки свою, но Вик не отпускает, и лицо ему приходится прикрывать только одной.
- Тааак. Мы же вроде уже это обсудили, причем даже с ней самой, Дамиано ее так допрашивал, я думала, сейчас лампой в лицо будет светить, как в сериалах про злых полицейских! – Вик вдруг осекается и ойкает, поняв, что проговорилась – Итан как истинный джентльмен старается защищать даже договорную «подружку Шредингера», приставленную к ним лейблом, и про этот эпизод пока не в курсе.
- Господи. Ну вот ему-то какая разница, как будто если кто-то родит от меня ребенка – нянчиться будет он, а?! – Итан в отчаянии ударяет себя ладонью в лоб так, что втягивает воздух сквозь зубы.
- Нуу, это же вообще, в целом касается группы, - не очень убедительно убеждает Вик. Она тоже – группа, и Том, но им куда как далеко до горячности Дамиано в этом вопросе. – И дальше-то что было? Он просто вцепился тебе в сосок, и понеслось?
Итан фыркает в недосмешке, и Вик вдруг улавливает запах спиртного. Ну неужели это так банально, сцепились по пьяни?!
- Да не пили мы, ну вернее, что там, по паре пива! – Итан смотрит отчаянно честно, и Вик верит, а чего тут не верить, если и одной бутылки иногда хватает для возбудимой натуры Дамиано, чтобы вляпаться в приключения.
- Ой, давай уже дальше, - машет она безнадежно рукой, предполагая, что услышит сейчас какую-то невообразимую, нелогичную, как сами эти двое, драматичную хрень.
- Ну вот он читает это и ругается как водопроводчик, а тут еще приходит сообщение от Энга, что мол, «чувак, я могу побриться и быть твоим статистом – все говорят, что в той сториз из машины мы одно лицо»… - упавшим голосом договаривает Итан. Теперь уже Вик вырывает у него свою руку и тихонько воет, уткнувшись в ладони. Сенсация. Разгадка века. Альфа и омега всего сущего… Ой нет, лучше не надо про омег сейчас…
- Но сосок-то почему?! – взывает она сквозь прижатые к лицу пальцы.
- Да откуда я знаю… Я вообще не помню этот момент, как всё началось. Я книжку читал… Ну, слушал, конечно, трехэтажные запилы Дамиано – ты же знаешь, как он это вдохновенно делает!
- О да. Не говорил ему, преданно глядя в глаза: «Дамиано, ты так красиво ругаешься! У тебя есть свой собственный матерный стиль»? – ядовито бурчит Вик. – То есть просто ты читал книжку, а он просто кинулся, закусил твой сосок – и вы покатились? Вот этот момент мне интересен. Как вы с первого этажа докатились до второго, например.
- Я от него убегал, - признаётся Итан. Боже, это сюр какой-то, Вик пытается представить и зависает. – Я боялся, что начну от него отбиваться и случайно сделаю больно. Впрочем, всё равно так и вышло… Ты слышала, наверное, после этого и вышла, да?
- Так это он орал? Господи…
- Честно, я случайно! Я так старался ничего ему не отдавить и не поранить, и не стукнуть ни об какой угол… А тут он как раз голову поднимает – а зубы же так и не расцепил, больно! Я дёрнулся, ну и… Заехал головой ему в лоб, - Итан покаянно прижимает руки к груди, сутулит плечи. Вик понимает, что от постоянного закатывания у нее начинают болеть глаза.
- Я помню, как он сначала ругался про тупых сучек, которым непременно надо, чтобы кто-нибудь был беременным. Потом читал обсуждение, что я спал с Энгом, потому что он похож на Дамиано, в которого я влюблён. Тут он уже не ругался, а ржал. – Голос у Итана такой странный, что Вик садится и заглядывает ему в лицо. Он вдруг вскакивает, стоит, сжав кулаки – но снова опускается рядом, садится по-индейски. Долго кусает губы, прежде чем продолжить: - А потом вот пришло сообщение от Энга, он сначала обрадовался, а потом прочитал его, вслух… Дальше вот как-то всё сливается… Ну я, знаешь… Всё-таки пиво, жара. Дамиано спросил, правда ли они похожи, и я сказал, что на этой фотке - да… Тут мне показалось, что он мне сейчас лицо расцарапает, потому что он зашипел как кот. Ну и я вскочил в кресле, и как-то так, что…
Вик, уже булькая от смеха, мысленно прикидывает кресло в гостиной, рост Итана, рост Дамиано, всю мизансцену. Судя по всему, Дамиано выбрал целью то, что оказалось у него ближе всего перед глазами. Ну и вообще, видимо, давно манило.
- Ну и вот… Стоит он, сверкает на меня глазами, и орёт, чтобы я сказал, что всё это фигня и неправда, а иначе он мне сейчас что-нибудь откусит… Одно слово, говорит, скажи, правда или нет, только одно слово…- Итан машет рукой и замолкает. Вик ждёт. Ждёт ещё.
- Итан! Ну вот ты сказал – «нет», - а он всё равно продолжил тебя жрать, так что ли? – теребит она закаменевшее плечо. Итан мягко выворачивается, смотрит ей в лицо.
- Я не сказал. Я молчал.
- Ты не молчал, ты матерился, я слышала! И что значит – «не сказал»? Ты имеешь в виду… - перед мысленным взором появляется пузатая Анжелика, потом Анжелика с милейшим ребёнком, копией малютки Итана, на руках, всё так же кривляющаяся возле их бассейна.
- Я не могу сказать «нет, это ВСЁ неправда», если что-то из этого правда, - тихо и убито говорит Итан. Вик уже готова придушить его за эти театральные паузы, но сейчас пока тянется обнять – если он внезапно будущий отец, ему ого как понадобится их поддержка.
- Так она нам всё-таки наврала, да? Вот же… Но… это же ничего. Твоя мама точно будет рада, и мы поможем, всё будет хорошо… - бормочет она, гладя спутанное кубло над растрепавшимся калачиком из косы.
- О чём ты? Я про то, что не могу сказать, что не влюблён в Дамиано, если я него влюблён, - спокойным и ясным голосом говорит Итан, и вдруг так явно замирает в объятиях, что Вик тут же оборачивается.
Дамиано стоит в дверях её комнаты, с повязанным на поясе её любимым халатом, это Вик отмечает в первую очередь, и за это она ещё потом изведёт его отдельно. А потом она видит, что у него неровно обрезаны волосы вокруг лица. А само лицо…
В общем, они сидят так с Итаном и молча смотрят на него, и Вик не в силах даже ругаться, а Дамиано смотрит на Итана как… как будто одновременно хочет его и сожрать, и испепелить взглядом, и повесить его портрет над своей постелью, чтоб молиться. А еще на его переносице налился нежной синевой свежий синяк, и Вик всё-таки прерывает эту излишне драматичную тишину горестным воплем:
- Клииип!
Дамиано нетерпеливо отмахивается, как от мухи, и всё смотрит и смотрит на Итана. Вик крутит головой, пытаясь понять, что происходит. Атмосфера между ними такая… щекочущая, что и правда хочется истерически захихикать, не вынеся накала гейской драмы. Кажется, они залипли и им надо помочь.
- Ладно, вот что, - говорит она очень спокойно, поднимаясь с ковра, - я пойду напишу Мартине, договорюсь на завтра, чтобы она обстригла тебя нормально…
- Я уже написал, - перебивает Дамиано, и снова замолкает и зависает.
- А, что ж… Молодец, хоть так. Тогда я пойду напишу Лео. Надо передвинуть съёмки…
- Тоже уже написал. Ничего двигать не будем. Всё замажем, мне вот вообще похуй, - отрывисто выпаливает Дамиано снова. – Режиссёр не против, говорит, это даже фишка. Сразу понятно, что про хозяина и раба не пустые слова.
- Ну так что мне делать-то?! Кому написать, что разрулить, а?! Я просто что, должна сидеть и смотреть на вас? – Вик топает ногой, и Итан отводит ненадолго взгляд от Дамиано, корчит извиняющуюся гримаску – но тут же снова отворачивается.
- Мм, ну… Я не думаю, что надо сейчас на нас смотреть, - вот наконец привычный медовый, тягучий тон Дамиано. – Хотя, я уверен, тебе бы понравилось – но давай не сейчас, ладно? Сходи налей себе выпить, погуляй с Чили… А, да - напиши Лео, чтобы он нашёл мастера поубирать блядские гвозди…
Всё ясно. Интересно, что он так и стоит на пороге её комнаты, явно не собираясь оттуда уходить. Ну да и к чёрту. У неё действительно самая широкая кровать, грех не воспользоваться.
- Халат отдай, псина, - Вик протягивает руку, сверля взглядом синее пятно на переносице. – Я потом подобью итог, сколько ты мне должен. Переночую у тебя.
Под халатом он, конечно, голый (и на всё готовый), но тут уж она точно всё видела. Вик набрасывает на плечи влажный шёлк, пахнущий её гелем для душа и немного – Дамиано, и зовет Чили. У ступенек оборачивается на Итана – и ухмыляется. Он уже вовсе не тот каменный истукан, которым стоял еще пару минут назад – упёр руку в бок, красиво развернув плечи, и оживившаяся ромашка на трусах с этого ракурса тоже очень хороша. А особенно хороша его затаённая, пока ещё смущённая – но с большим потенциалом улыбка.
Вик напоследок очень громко и картинно вздыхает.
- Чао, щеночки мои! Надеюсь, звуки будут не такие ужасные, как при драке! – наушники остались в комнате, и кому-то сильно не поздоровится, если завтра она не найдёт их заряженными на тумбочке. Ещё сбегая по ступенькам, она уже слышит чмоканья и стоны, и ржёт - ну что ж, хотела фанфик – получила, даже с эффектом присутствия. К счастью, внизу есть большой телек – и коллекция дисков, в том числе все «Сумерки». А на улице наконец рокочет настоящий гром и начинается долгожданный дождь.
("На старой ферме дядя Тобиа" - итальянская детская песенка Nella vecchia fattoria
взаимосвязь вижу я
Сан-Ремо
Ангус Спайк - это соулмейт Дамиано, с которым Итан жил в Лондоне 
Лоренцо - френд Ангуса Спайка и тоже двойник Дамиано, как считают аноны.