- Открыто! - Вик проводит ватной палочкой, убирая чуть осыпавшиеся тени и оглядывается в сторону двери, чтобы посмотреть, кого там принесло. Томас уже и так тут, Дамиано настраивается перед концертом, Итан скорей всего разговаривает по телефону с кем-то из бесконечного множества его волнующихся родственников.
- Оденься, пожалуйста. - Джонни - вообще его зовут Джорджио или как-то там, но Дамиано решил, что Джонни ему подходит больше - их туровая нянька, все никак не привыкнет, что Вик не любит лифчики, краснеет каждый раз как мальчишка. - Есть разговор.
Томас кидает ей майку, и Вик, скривившись, одевается. И только потом замечает, что Джонни пришел вместе с Дамиано. У Вик сразу щелкает внутри, как всегда в преддверии какого-то пиздеца. Она переглядывается с Томасом - парни тоже давно научились доверять ее интуиции. Но главную проблему первым замечает Дамиано.
- Где Итан?
- Надо переговорить. Думаю, этот разговор лучше провести без него.
Первое время Джонни нещадно бесил, постоянно нудел и не давал нормально развлекаться, но Вик к нему уже почти привыкла. Он смешно залипает на ее голые соски, краснеет, когда Дамиано прямо при нем примерял очередные провокационные подгоны от стилистов, ведется на слишком серьезный тон Итана и искренне хохочет над каждой, даже идиотской, шуткой Томаса. Так что Вик считает, что он вполне неплох. И сказанное им оказывается неприятным разочарованием.
- Эй, Джонни, детка. - Черты лица Дамиано сразу заостряются, а еще он как будто становится выше ростом. - Мы не обсуждаем никакие вопросы за спиной друг друга. Если есть разговор, то мы ведем его вместе с Итаном. Особенно, если этот вопрос касается непосредственно его.
- Так будет лучше.
Томас оказывается рядом с Дамиано за какие-то секунды, встает за правым плечом, хотя вот только что расслабленно валялся на кровати и бренчал гитарой. Вик тоже подходит и встает к ним поближе.
- Будет лучше, если наш новый менеджер будет смышленней. Передай своему начальству, когда будешь объяснять, почему мы не хотим с тобой работать.
Вик довольно цокает языком. Нет, Дамиано вовсе не такая сука и далеко не всегда настолько дива, но в такие моменты он охуетительно хорош. И Вик рада, что он почти всегда на ее стороне. С Джонни сразу же стекает его деловое спокойствие, и он согласно кивает, словно его решение хоть кого-то волнует. Хрен Вик больше прикроет грудь по его просьбе, пусть все ладошки себе сдрочит, мудила.
- Он у себя в номере. С ним представитель Сони.
- Что за... Пошли.
Дверь Итана чуть дальше по коридору, Дамиано стучит, не переставая повторять "это мы", но открывают все равно не сразу. Они вваливаются в номер, чуть ли не сбивая с ног какого-то старикана в костюме, и он Вик уже не нравится. Итан сидит в кресле, прямой, вытянутый в струку и совершенно безучастный, в их сторону кидает только короткий взгляд. От вида его побелевших пальцев, впившихся в подлокотники, хочется плакать. Вик идет сразу к нему, намерено задевая плечом старикана. Она берет Итана за руку, освобождая один из подлокотников, чтобы сесть. Плакать хочется еще сильнее. Или оттого, что Итан никак не реагирует на ее присутствие, или от того, какие ледяные у него пальцы, или от страха. Или от всего вместе.
- Ну что, раз вы решили все усложнить, то давайте приступим. Со мной связались представители польской стороны, не только канала, но и из министерства.
Вик не вслушивается в его нудеж, но Дамиано весь подбирается. Он постоянно бросает на Итана встревоженные взгляды, которые так и и остаются без ответа.
-... скандал замять пока удалось. Но вы должны пойти на некоторые уступки.
Что? Какие такие уступки?
Когда старикан протягивает парням какую-то распечатку, плечи Итана просто каменеют. Вик инстинктивно целует его в щеку, прижимает к себе еще крепче. Его судорожный выдох звучит так обреченно, что слезы все-таки подступают. Она зло смаргивает их, утирает глаза руками. Ей похуй, что там случилась, но ни одна сука не имеет права обижать Итана. Ни одна.
Первым распечатку берет Томас, рассматривает пару секунд, передает Дамимано. И тот сразу вспыхивает.
- Это должно нам о чем-то сказать? Оно на польском! Я похож на того, кто за сутки успел выучить польский?
- Фото.
- Фото. Ну фото и фото. - Листок в руках у Дамиано подрагивает, пока он всматривается внимательней. - Все еще не понимаю.
В тот момент, когда он протягивает распечатку Вик, Итан отворачивается в сторону.
Несколько снимков, явно заголовки какой-то желтушной прессы. Несколько мелких фото группы, с Евровидения и с промо для польского тв, но больше всего снимков Итана. Таких фоток уже сотни, на них фанаты обнимают Итана, целуют, обнимают, трогают за волосы и все такое. Разница только в том, что тут рядом не девушка, а парень. Молоденький, с волосами по плечи и подведенными глазами, он смотрит на Итана как на божество, на одном снимке целует в щеку, на другом крепко обнимает за плечи. Вик достаточно хороша в языках, чтобы интуитивно выхватить отдельные ключевые моменты. И да, Дамиано с Томасом совершенно справедливо не нашли в фото ничего такого, из-за чего мог бы случиться скандал. Потому что они здоровые люди с адекватным восприятием мира, а не тупые гомофобные ублюдки, которые считают, что только к девочкам-фанаткам можно проявлять вежливость и внимание. Именно это и делает Итан на фото. Ничего большего.
Вик пытается вспомнить этого мальчика, вспомнить, подписывала ли она ему что-то или фоткалась, но нет, не помнит. Но фанатов было столько за последние две недели, что немудрено. Хотя такой вариант, что он подходил только к Итану, исключать нельзя.
- Я так понимаю, что у прессы есть и имя, и фамилия, и возраст, и возмущенные крики родителей, да? Тут что-то про развращенных итальянцев, которые развращают скромных школьников и все такое. - Вик брезгливо отбрасывает от себя листок, и только потом обращается к Итану. - Ты не сделал ничего дурного, дорогой.
Дамиано неверяще смотрит прямо перед собой, переводит взгляд на Джонни со стариканом. И потом решительно подходит к Итану и выдергивает его из кресла, сжимает в крепком объятии. Вик чуть не падает с подлокотника, и в любой другой ситуации она обязательно сказала пару ласковых, но сейчас это неважно. Потому что Итан обмякает, расслабляет наконец плечи и утыкается Дамиано в плечо.
- Вы должны отстаивать наши интересы, а не вестись на ебаные провокации. - Дамиано выплевывает это, даже не оборачиваясь. Он закрывает Итана собой от старикана, от Джонни, от ублюдской прессы и от всего мира, и Вик любит его сейчас сильнее, чем никогда. - Это просто фото с фанатом.
- Мы и отстаиваем. Фото изъяты, статьи отозваны, родители успокоены.
Господи. Вик так хочет ударить этого старикана, что у нее чешутся руки. Не пощечину, а по-настоящему, кулаком, как Итан учил. Чтобы нос свернуть на бок или выбить пару зубов.
- Вы ебанутые, что ли? - Томас, которого обычно недооценивают - и совершенно зря - вдруг поднимает листок с пола и берется за телефон. - Да надо эту херь расфорсить, а не замалчивать. Поднять скандал о двойных стандартах и гомофобии, подать в суд за клевету. Что там еще делается в таких случаях. Вы же тут типа крутые спецы и юристы, нет? Дамиано, нам разве не говорили, что в Сони крутые спецы?
- Говорили, Томми. Говорили. - Дамиано все так же баюкает в руках Итана. И Вик видит по его глазам, что он тоже хочет крови.
- Ну так что, ребятки? Может, пора пойти и что-то со всем этим сделать, а не доводить до истерики нашего барабанщика из-за такой ерунды? У нас выступление сегодня, нам готовиться надо.
Когда старикан натянуто улыбается, у Вик во рту появляется противный кислый привкус. Они уже проиграли. Никто не будет их отстаивать. Они всего лишь дойные коровы, которые прямо сейчас интересны публике, а что там у них внутри, мало кого волнует.
- Вы кое-чего не понимаете. Но не беспокойтесь, я поясню.
Да. Они проиграли. Вик перестает слушать фразе на третьей. Да, им все равно придется выступать на фесте. Да, придется вести себя прилично и обойтись без юбок и мини-шорт. Куча требований, на которые их команда уже согласилась, просто потому, что Итан сфоткался с мальчиком-фанатом. Вик хочет предложить старикану вздрочнуть прямо при них, настолько воодушевленным он выглдяит, перечисляя возможные проблемы группы, если они не пойдут сейчас навстречу лейблу. Штрафы, никаких домов для записи, урезанное финансирование никаких фестивалей и тура по Европе - и суды, но против явно не против прессы, а против них самих.
- Вам пора взрослеть. Летать так высоко, как вы хотите, можно. Но только принимая правила игры. - Старикан достает еще одно фото, и Вик знает, что вот сейчас будет контрольный в голову. Снимок с миланского прайда, поцелуй Итана и Дамиано на Евровидение. - Наши польские друзья отдельно уточнили, чтобы подобного не повторилось. Так что, Дамиано, будь добр, держись от Итана подальше.
- Иди-ка ты нахуй. - Дамиано неверяще качает головой и зло, очень зло улыбается.
Когда их наконец-то оставляют в покое, раз сто повторив, что им нельзя делать, Вик уже тошнит. Томас подсовывает ей леденец за леденцом, зная, как она ненавидит это чувство. Они сидят вчетвером на кровати, жмутся друг к другу так тесно, как только возможно. Жарко, неудобно, но только так сейчас можно со всем этим справиться.
Итан говорит тихо, куда-то в шею Дамиано и неожиданно сильно картавя. Вик не слышала уже года два, чтобы он не мог выговорить "р", и это разбивает ей сердце. Он рассказывает, как мальчик восторженно говорил на плохом английском, что так Итан его вдохновляет, дает силы отстаивать себя и все такое. Волосы даже решился отращивать, хотя родители всегда были против. Верить, что все это было спланировано, чтобы подставить неудобных звезд, которые не хотят жить по указке, не хочется. Но выбора особо нет: слишком быстро все провернули, как раз, чтобы успеть к выступлению.
Ебаный мир, в котором такое возможно, хочется разнести на молекулы.
- Мы не можем это так оставить. - Дамиано пытается обнимать их всех одновременно, и у него это почти получается. Так что его злость и решительность Вик может чувствовать буквально собственной шкурой. - Я просто... в зеркало на себя смотреть не смогу.
Томас в ответ согласно угукает и немного морщится: у него и так спина не очень здоровая, а сейчас еще и лежать неудобно. Но он скорее язык себе откусит, чем пожалуется. И Вик сама тянет его немного, укладывая между собой и Итаном. В ответ она получает тихий вздох облегчения.
И, конечно, Вик полностью согласна с Дамиано. Они не собирались устраивать ничего из ряда вон, но теперь, теперь они это сделают. Нужно только продумать все хорошенько, а не рубить с плеча. А Дамиано слишком эмоционален, да и все они. Ну, кроме Итана. Но ему сейчас не до...
- Они сказали нам с Дамиано держаться друг от друга подальше. Никаких поцелуев. - Голос Итана уже почти прежний, спокойный и размеренный. И снова никаких пропущенных "р". Боже, Вик обожает голос Итана. - Но никто не сказал, что Дамиано нельзя поцеловать Томаса.
Оу. Оооооу.
Томас молча поднимает большие пальцы вверх. А Дамиано... Он смотрит на Итана как-то совсем не читаемо, и Вик на пару секунд кажется, что они сейчас говорят о чем-то своем, что ни ей , ни Томасу не дано понять. Но потом Дамиано улыбается своей самой роскошной улыбкой и проводит по губам языком.
- Буду думать в этот момент о тебе, Итан. Прости, Томми, он целуется лучше.
Томас меняет большие пальцы на факе и громко ржет. И Вик подхватывает, заваливается на него сверху, шумно чмокая, куда попадет. Судя по звукам и возне, Дамиано пытается делать с Итаном примерно тоже самое.
Весь этот мир может идти нахуй, пока они есть друг у друга.