— Не снимай юбку.
Шепот Этана, наклонившегося прямо к уху Дами, обжигает. Дами даже вздрагивает и почти с яростью смотрит на него.
— Что?
Голос у него звучит почти грубо, так, что Дами сам морщится — от усталости пальцы с сигаретой едва заметно подрагивают. Добраться бы до отеля, умыться и спать, да только Дами по горькому опыту знает: бывает усталость, от которой не уснуть, наоборот, будешь, изнывая, метаться по кровати, скуришь пол-пачки, и все равно — сон не придет. А завтра ведь опять в дорогу.
Этан смотрит на него темными понимающими глазами, шагает ближе, закрывая собой от людей вокруг, подцепляет пальцами нитку жемчуга на шее. Не тянет — просто обозначает движение к себе.
— Не снимай юбку. Пожалуйста. — терпеливо повторяет он.
Дами картинно закатывает глаза, с облегчением чувствуя, как усталая злость чуть отступает назад, словно Этан заставил ее отшатнуться…
— И что же мне за это будет?
— Увидишь.
Этан смотрит, не улыбаясь, так, что Дами очень хочется оказаться в номере отеля прямо в эту чертову секунду. Хоть в юбке, хоть без, главное, чтобы Этан стоял вот так же, почти вплотную, и не сводил с него глаз. Когда он через долю секунды шагает назад, Дами едва удерживается от того, чтобы не качнуться вслед за ним.
Конечно, он не снимает клятую юбку до самого отеля, только пиджак сверху накинул. Внутри него зреет нетерпение,азарт, почти такой же, как перед выходом на сцену… Когда они, наконец, оказываются в номере вдвоем, Дами становится в центре комнаты, и, подбоченясь как танцовщица фламенко, смотрит на Этана, прислонившегося к двери.
— Ну?
Этан еще раз проверяет, хорошо ли запер дверь — вот же зануда! — и медленно приближается. Дами смотрит на него, пытаясь держать лицо, но кажется, у него не выходит — чувствует, как расплывается в улыбке. А вот Этан серьезен так, словно он не в номере отеля напротив Дами, а идет по церковному проходу...
Он подходит ближе — адски медленно! — снова рассматривая Дами с ног до головы, будто облизывая взглядом, а потом, остановившись рядом, показывает глазами в сторону кровати.
— Ложись.
— И что, никакой прелюдии?! Вот так сразу?
— Я сказал, ложись, Дами.
Пальцы Этана снова подцепляют жемчуг на шее Дами, чуть тянут вперед. Будто за ошейник.
— Порвутся. — Дами быстро облизывает пересохшие губы.
— Не порвутся, если не будешь дергаться.
Дами падает на кровать, навзничь, и едва ли не стонет от удовольствия — просто лежать, господи святый боже, не шевелиться, никуда не надо идти…
Этан усаживается на краю кровати, быстрым и властным движением разводит ноги Дами и устраивается между них. Дами, коротко выдохнув, сам разводит ноги шире, нетерпеливее, но Этан ничего больше не делает. Просто смотрит, коротко поглаживая кончиками пальцев щиколотки Дами.
Дами вдруг чувствует, как под этим взглядом начинает краснеть, аж в жар бросает от мысли, как он выглядит вот так, в этой короткой юбке, с широко разведенными ногами, и пытается свести ноги, да только Этан ему не дает — придерживает, совсем легко.А потом медленно скользит широкими теплыми ладонями по внутренней стороне ног, до самого края юбки… и потом обратно, уже самыми кончиками пальцев. И снова. И снова. Дами недовольно мычит, Этан же чуть прикусывает губы, будто пытаясь скрыть улыбку, и снова гладит, гладит, издевательски, невыносимо медленно. Когда ладони легко скользят под юбку, Дами готов заорать “Алиллуйя”, и даже рот открывает, но внезапно для самого себя захлебывается почти жалобным стоном, когда пальцы пробегают вдоль напряженного члена под тонкой тканью боксеров.
— Ты определенно должен оставить ее себе. — Этан тихонько хмыкает, цепляет край трусов, стягивая их вниз, Дами помогает ему, приподнимаясь, — прекрасно выглядишь в ней.
Дами сейчас готов пообещать что угодно, лишь бы Этан не останавливался. Лишь бы побыстрее стащил с себя штаны и белье, лег сверху, притираясь ближе, так близко, что можно вплавиться друг в друга, особенно сейчас, когда его пальцы обхватывают сразу оба члена, легонько сжимают… чтобы снова отпустить.
— Да блядь!!!
— Тихо, — Этан мурлычет, успокаивающе, нежно, лезет в рюкзак у кровати, где оставили почти закончившийся тюбик смазки. Когда член Дами снова обхватывают чужие пальцы, уже скользкие от смазки, Дами прижимает Этана к себе, прикусывает кожу на плече, на шее, толкаясь в чужую руку, ощущая Этана рядом: его частое тяжелое дыхание, шелк волос, горячее тело, и все равно - мало, хочется еще ближе,еще больше, Дами кладет руку поверх руки Этана, ощущая как там, под его пальцами, два члена трутся друг о друга, представляет, как же они смотрятся сейчас со стороны, и, снова захлебнувшись стоном, впивается зубами в горячее, соленое от пота плечо, его почти выгибает в чужих руках.
— Перевернись, — сквозь сладкий туман в голове слышит он, переворачивается на живот… пытается, точнее, тело напрочь теперь отказывается шевелиться, словно после оргазма решило, что на этом оно пожалуй уже заслужило отдых. Этан помогает ему перевернуться, подсунуть подушку под бедра, единственное, на что Дами хватает, так это приглашающе задрать изрядно уже измятую юбку на пояс.Наверное, движение получается таким, каким надо, потому что Этан будто задыхается на мгновение, а потом Дами чувствует его руки на своей заднице, скользкий член между ягодиц — Этан даже не пытается войти внутрь, просто трется между ними, впиваясь пальцами в бедра Дами так, что там совершенно точно останутся синяки, темные, красивые следы того, что сейчас происходит. Когда Этан коротко и как-то придушенно стонет, кончая, Дами очень хочет перевернуться, обнять его по-человечески, поцеловать…. Но сил нет. Совсем.
— Надо в душ. — Этан говорит это, уткнувшись Дами в плечо, придавливая своей тяжестью. Дами вяло шевелится, и Этан послушно скатывается на бок, продолжая прижимать его к себе.
— Угу.
Дами согласно мычит. Но сама мысль о том, чтобы встать для того, чтоб хотя бы снять остатки одежды, вызывает почти отвращение.
— Что ж за жизнь… — Он зевает почти судорожно, — даже потрахаться нормально сил нет.
Этан тихо смеется, трется носом о его затылок. Это почти щекотно, но всё равно приятно.
— Дома. Нормально трахаться мы будем дома. Обещаю. А сейчас мы будем спать.
Спать. Да. Этим вечером Дами совершенно точно уснет сном младенца. И даже юбка не помешает выспаться.