– Этан, в этот раз отсидеться у тебя не получится, ты идешь с нами! – Вик неосознанно теребит манжету своей рубашки: не то от перевозбуждения, не то от очередной смены часовых поясов.
– Ладно, – Этан удивительно сговорчив. Не считая забавных фотосетов, на вечеринки в Хэллоуин его до этого не удавалось вытащить ни разу.
– А костюм…
– А костюм у меня есть, – мягко, но непреклонно перебивает Викторию Этан. – Встретимся внизу.
– И какой у него костюм? – удивленно спрашивает Вик, когда Этан скрывается за дверью своего номера.
Томас неопределенно пожимает плечами.
– Дамиа? – щурится Виктория в сторону их солиста.
– Без понятия, – тот смотрит на дверь не менее задумчиво, чем Вик. – В любом случае – скоро узнаем, что там припасено у нашего синьора загадки.
– Ну и где он? – Виктория нетерпеливо пританцовывает на месте: результат действия энергетика.
– Здесь, – слышится знакомый, но вместе с тем странно отстраненный голос позади троицы.
Они резко оборачиваются, чтобы увидеть фигуру в черном плаще с капюшоном. Дамиано хочется сказать, что костюм Смерти в 21-м веке – это, мягко говоря, зашквар. Виктория почти открывает рот, чтобы спросить, где коса. Томас думает вставить ремарку, что жути маловато. Но ни один не произносит ни слова: почему-то жути хватает и без косы, и никто, глядя сейчас на Этана, не выдавил бы из себя ничего про «зашквар».
– Ну, пойдем, – решительно кивает Виктория, чувствуя, что действие энергетика улетучилось, но спать тем не менее ей не хочется ни капельки.
На улицах полно народу, в костюмах и без, и они вчетвером не привлекают никакого внимания. Разве что Этана в его костюме стараются обходить по широкой дуге. Возможно, неосознанно: Вик, не отдавая себе отчета, старается идти с другого края, и даже берет Томаса за руку.
– Классный костюм, Эдгар, – в конце концов выдавливает из себя Дамиано. – Ты никогда о нем не говорил.
– Это просто плащ, – отвечает Этан все тем же отстраненным голосом.
От того, что он явно только это и имеет в виду, становится немного жутко. Точнее, немного боле жутко, чем было до этого.
В клубе просто тьма людей во всевозможных костюмах. Томас в своем костюме и с однозначно читаемым гримом – спасибо Шанталь – мгновенно оказывается в центре внимания. А Этан будто исчезает куда-то. Дамиано очень стыдно в этом себе признаться, но он чувствует облегчение. Странности странностями, но сегодня от старого доброго Этана веяло настоящей жутью, какую не нарисуешь гримом. Они пьют и танцуют втроем, и даже участвуют в каких-то не шибко интеллектуальных конкурсах. И с каждым следующим шотом внутри Дамиано крепнет неистребимое любопытство. Откуда у Этана плащ? Гримировался ли он под ним? И почему он не снял капюшон, когда вошел в клуб? Костюм Смерти был не очень модным, но тем не менее неподалеку тусовалась парочка Смертей. Грим у обоих был так себе.
– А куда делся Этан? – спросил после очередного шота Томас, в унисон мыслям Дамиано.
– Пойду поищу, – Дамиано легко и хорошо, и все воспоминания о пугающих ощущениям по дороге в клуб утонули в алкоголе. – Он так просто от нас не отвертится!
Этан находится очень быстро: он курит в окно возле двери в туалет. Дамиано почему-то начинает трезветь, едва увидев его. Но все же недостаточно, чтобы не последовать девизу «слабоумие и отвага».
– Этан, опять стенки подпираешь? – Дамиано скалится и подходит вплотную к закутавшейся в плащ фигуре. – В чем прикол идти на вечеринку и не быть на самой вечеринке?
Фигура тушит окурок о металлический подоконник и бросает бычок в окно.
– Эй, да что случилось? – Дамиано тянется рукой к черному плечу, несмотря на орущую «не надо» сирену внутри.
– Плащ лучше не трогать, – тихо говорит Этан, и рука Дамиано замирает в сантиметре от плеча.
Если бы Дамиано послушал здравый смысл, то вернулся бы обратно в зал. Но козерожье упрямство, помноженное на оставшийся в крови алкоголь, дает здравому смыслу под дых.
– Случилось что? Этан? Идем к ребятам. Ты же знаешь, мы всегда на твоей стороне и все такое. Идем, развеешься. Там, кстати, еще есть ребята в таких костюмах.
– Неужели.
– Идем, посмотришь сам… – Дамиано тянется рукой к затылку Этана и, не успев заметить, что тот поворачивается к нему лицом, почти стягивает черный капюшон с головы…
Только головы нет. Ничего нет, плащ держится на концентрированном чём-то, и это что-то вызывает такой неконтролируемый ужас, что Дамиано даже не может закричать.
– Я же просил не трогать плащ, Дамиа, – с укором говорит нечто голосом Этана, и Дамиано наконец теряет сознание.
– Пульс нормальный, и дышит он нормально. Может, просто вырубился и уснул?
Томас. Это голос Томаса. Дамиано, наверное, никогда еще не был рад услышать Томаса.
– Давайте все-таки вызовем скорую.
А это Виктория.
– В Америке? Лучше вызвать такси, расходы на скорую у нас не заложены, – фыркает Томас.
– Я в порядке, – говорит Дамиано, открывая глаза.
– С ним все будет нормально, – одновременно с ним произносит Этан своим обычным голосом, но у Дамиано все равно по спине бегут ледяные мурашки.
–Дамиа! Как ты нас напугал! – Вик бросается к нему и почти душит в объятиях. – Там в клубе кто-то то ли перепил, то ли отравился, а тут внезапно ты в обмороке… Как хорошо, что все хорошо.
– Я сделаю чай.
Этан выходит из комнаты, оставляя Дамиано в теплых объятиях «блондинок», как он ласково называет Вик и Тома. Вик все что-то говорит, но смысл ускользает, оставляя только ощущение уюта. Томас молча треплет его по спине, но по плохо смытому от грима лицу видно, что переживал он не меньше.
– А когда Этан успел переодеться? – ни к селу ни к городу спрашивает Дамиано.
– В смысле? Он небось сразу из клуба и ушел, мы его там не видели. А здесь он, понятно, без костюма уже был, – пожала плечами Виктория. – А что?
– Ничего. Так, – Дамиано рассеянно трет лоб ладонью.
– Ты точно в порядке? Может, к врачу все-таки съездим?
– Да нет, посплю и все будет норм, – Дамиано вяло улыбнулся.
– На самом деле хорошо, что Этан вернулся, – помолчав, сказала Вик. – Жуткий у него костюм. В смысле… ну, вы поняли.
– Наверное, не стоит его больше с вечеринками на Хэллоуин доставать, – криво усмехнулся Дамиано.
– Первая здравая мысль за вечер, – хмыкнул Этан, появляясь в дверях с подносом. На подносе стоял заварочный чайник и две чашки – для симметрии, наверное.
– Тебе надо было официантом нарядиться, – хихикнула Виктория, поднимаясь с кровати и утягивая Тома с собой. – Было бы оригинально, не видела в клубе ни одного официанта…
Они уходят, оставляя Дамиано один на один с Этаном. Интересно, это они сами захотели уйти или… не сами?
– Ты слишком многое мне сейчас пытаешься приписать, – мягко говорит Этан, устанавливая поднос на прикроватный столик.
– Только не говори, что умеешь читать мысли.
– У тебя на лбу все написано, Дамиа. Но руки твои иногда живут отдельной жизнью. К сожалению.
Дамиано рассматривает свои ногти с облезающим лаком, пошловатый узор на покрывале – что угодно, лишь бы не смотреть на Этана, хотя сейчас тот без сомнения материален.
– То есть я не перепил и мне не приснилось, – говорит он в итоге.
– Положим, выпил ты немало. Но обморок с этим не связан.
– А с чем связан?
– Человеческая психика, – помолчав, начал отвечать Этан, – довольно крепкая и очень гибкая. Но есть вещи, которые ей, скажем так, не положено воспринимать. Тебе очень повезло, что ты потерял сознание, все могло быть гораздо хуже. Или гораздо лучше, если бы ты руками не размахивал.
Дамиано покачал головой:
– Я слишком любопытный, все равно бы… натворил что-нибудь.
– Да уж… – Этан вздохнул. – Пей чай, он полезный.
– В первый раз слышу, чтобы ты говорил о пользе чая.
– Надеюсь, больше тебе этого от меня слышать и не придется, – неожиданно жестко отрезал Этан.
Дамиано поежился и потянулся к заварнику. Осторожно прихлебывая горячий напиток, он все же решился исподтишка глянуть на Этана. Этан выглядел обычно. Как всегда до этого вечера.
– А может, приснилось? Или, как это привиделось? – пробормотал Дамиано в чашку.
Этан ничего не ответил, читая что-то в своем телефоне. Наверное, он не будет против, если Дамиано решит превратить травмирующее воспоминание во что-нибудь другое. Что там он про гибкость психики говорил?
– А коса тебе правда не нужна? – вместо этого спросил он. В глубине души Дамиано был мазохистом. Или не в глубине.
Этан закатил глаза:
– Откуда я знаю, что ты там приснил?
– Перестань, я не спал. Так что?
– Не нужна. И эта тема закрыта, Дамиано. Совсем.
– Почему? – Дамиано поставил полупустую чашку на поднос и переместился ближе к Этану. Сейчас никакой жути это не вызывало.
– Потому что я не хочу, чтобы ты свихнулся, – очень серьезно сказал Этан, глядя ему в глаза.
Глаза у Этана тоже были его, обычные. И они были. И лицо, и голова, и все остальное.
– Этан, можно я тебя обниму? Чтобы проверить, что ты, блин, реально есть.
– Раньше разрешения не спрашивал, – фыркнул тот и притянул Дамиано в объятия. Тоже очень реальные и осязаемые.
В голове у него носился рой вопросов, и все из категории «совсем закрытой темы». И почему он вдруг должен свихнуться, если не свихнулся в клубе? Этан зря беспокоится. Наверное. Ладно, главное – что сейчас он настоящий, осязаемый и ничуть не страшный. И у него самые лучшие на свете объятия.
– Боже, да даже если сказать, что у нас на ударных смерть играет, никто не поверит, – хихикнул он в плечо Этану, не удержавшись.
– Ты невыносим, – отозвался тот, покрепче прижав Дамиано к себе, и наверняка закатил глаза.
– Но ты все равно меня любишь, – Дамиано поудобнее устроился щекой на Этановом плече.
– Да, – тихо ответил Этан, и это было очень глубокое «да», будто ответил не только этот теплый и уютный Этан, но и другой, пугающий.
«Это гребаное безумие», – подумал Дамиано, опрокидывая их обоих на кровать, и прижался ухом к груди Этана. Тот обнял его за плечи.
Под ухом мерно стучало сердце.
– Если ты сейчас скажешь что-нибудь про объятия смерти, я тебя покусаю, – послышался голос Этана.
– Даже и не думал, – улыбнулся Дамиано. – Но теперь обязательно подумаю.
– Дурак, – беззлобно отозвался Этан и обнял его крепче. – Спи, тебе нужно хорошенько выспаться.
Дамиано честно пытается заснуть, но некоторые вопросы лезут в голову очень настойчиво. Например, видит ли Этан, когда человек умрет, как шинигами в Десноте. Или как он может одновременно быть человеком и не очень человеком. И…
– Ты будешь спать или мне принять меры? – бурчит Этан.
– Ты про снотворное или что-то более радикальное? – фыркает Дамиано, стараясь не ляпнуть ничего про вечный сон.
– Вообще я собирался спеть тебе колыбельную…
– Серьезно? – Дамиано приподнимает голову. – Пой, конечно. Не знаю, сработает ли, но это мило.
– Правда?
– Да. И Этан…
– М?
– А если я решу сойти с ума? Ну, контролируемо. Или не сойти. В смысле, может, это как с ядами. Если принимать по чуть-чуть, то организм, наоборот, закаляется…
– Мы поговорим об этом завтра. Может быть, – перебивает его Этан.
– Ты думаешь, что я завтра все забуду, – недовольно ворчит Дамиано.
– Я не знаю, Дамиа. Ты… очень необычно реагируешь. Так что можешь и не забыть…
– Тогда моя идея с ядами… Все, все, я молчу, а ты пой. Ты обещал мне колыбельную.
Этан поет, и его голос мягко обволакивает Дамиано и наконец уносит его в объятия сна. Дамиано успевает подумать, что завтра они обязательно, обязательно поговорят – и засыпает.
взаимосвязь вижу я
Сан-Ремо
