- Цзинь Лин!
- Не смей так меня называть!
Он мог бы добавить: «по крайней мере там, где тебя могут услышать», но не стал, потому что Вэй Усянь обладал очень избирательным слухом. Даже Цзян Чэн и тот прилюдно обращался к нему используя только вежливое имя. Цзинь Лин его правда терпеть не мог, но это было гораздо более прилично.
- Ну хорошо, - засмеялся Вэй Усянь. – Тогда Цзинь Жулань.
Цзинь Лин скривился, но признал:
- Это лучше. Что ты хотел?
- Поговорить. Про Цзян Чэна.
- Цзян-цзунчжу, - привычно поправил его Цзинь Лин, потому что их все еще могли услышать.
- Да-да, - нетерпеливо махнул рукой Вэй Усянь. – Удели мне немного времени, очень занятой племянник.
Цзинь Лин сумрачно посмотрел на него, но дело все-таки касалось Цзян Чэна, поэтому он нехотя кивнул. Отношения дяди и Вэй Усяня оставались сложными, но сквозь них нет-нет, но проглядывало то самое старое, не до конца умершее чувство. Они могли бесконечно ругаться или насмехаться друг над другом, но если уж дело принимало серьезный оборот…
- Пойдем, - решил он и свернул в узкий коридор. – За мной.
Сады Башни Золотого Карпа были в своем роде произведением искусства. Здесь было множество потайных дворов, о которых можно было не узнать, даже прожив целую жизнь не выходя за ее пределы. Именно в такой Цзинь Лин и привел Вэй Усяня и потребовал:
- Рассказывай!
- Тебе не кажется, что с ним, что-то не так?
- С чего это?
- Смотри, я сегодня был на совете.
- Ну и что?
- Цзян Чэн ни разу на меня не крикнул даже. Мне почти обидно!
- Ты ничего такого и не сделал.
- Он все равно должен был! Это практически традиция. Но в самом деле, ты вспомни, он ни разу не взяся за Цзыдянь. Он даже главу Яо не оборвал, хотя готов спорить, что многие на это надеялись. Я его таким спокойным вообще никогда не видел.
- А может быть ты и прав, - задумчиво сказал Цзинь Лин. – Он и мне не высказал за то, что я задержался. И своих учеников не одернул, когда они засмеялись, когда глава Яо зацепился за стул и чуть не упал.
- Ты специально подал ему крепкое вино?
- Да, - самодовольно сказал Цзинь Лин, но тут же спохватился. – Конечно, нет. Разве я мог унизить гостя?
- Простите за подозрения, Цзинь-цзунчжу, - засмеялся Вэй Усянь. – Вы бы никогда себе такого не позволили.
- Вот именно. Слушай. Цзюцзю уже ушел в город, но завтра я хочу, чтобы ты наблюдал за ним внимательнее. Я пересажу вас так, чтобы было лучше видно.
Впрочем, Цзинь Лин и сам был полон решимости не выпускать дядю из виду. Ему было даже немного обидно, что Вэй Усянь, а не он первым заметил, что что-то не так, но чем дальше он смотрел, тем лучше понимал, что Вэй Усянь вообще-то прав.
Начали они с того, что Вэй Усянь опоздал на совет. Опоздал специально, напоказ, удостоился резкого слова Лань Цижэня и укоризненного взгляда Лань Ванцзи, но Цзян Чэн просто мазнул по нему взглядом и снова отвел глаза.
Это было настолько вопиюще неправильно, что уже через кэ Цзинь Лин заговорил о том, что в одном из дальних областей Ланьлина вероятно действует некто, идущий по темному пути, хотя вообще не собирался об этом говорить.
Но и это не вывело из себя Цзян Чэна. Он жестом подозвал одного из учеников и что-то тихо ему сказал. Тот поклонился и исчез, а дядя снова уткнулся взглядом себе в колени.
Не разозлился он и когда глава одного из мелких орденов потребовал снижения торговых пошлин в Юньмэне, только бросил бесцветное окончательное «нет» и замолчал.
Цзинь Лин с трудом заставлял себя оставаться на своем месте – под ноги словно насыпали камней и сидеть становилось все сложнее и сложнее. Ему хотелось вскочить, схватить дядю за пояс и оттащить к целителям или хорошенько наорать на него, так чтобы наверняка ответил, сломал это удивительное, несвойственное ему и оттого пугающее спокойствие.
Этого всего он себе позволить не мог, но мог пристально наблюдать, поэтому в какой-то моемнт все же увидел: под особенно громкое выступление главы Оуян, когда все в зале повернулись к нему, Цзэу-цзюнь сделал короткое движение рукой в сторону Цзян Чэна. Тот тут же потерял всякий интерес к главе Оуян и опустил глаза, пряча взгляд. Цзинь Лин скорее угадал, чем увидел движение невесомых сотканных из ци крыльев у его уха.
Он почувствовал, как заливается краской и не дожидаясь, пока это кто-то заметит сказал:
- Становится душно. Откройте двери.
Цзян Чэн незаинтересованно кивнул и украдкой посмотрел на Цзэу-цзюня. А Цзинь Лин вдруг понял, что для него это будет очень, очень длинный совет.
Особенно рядом с обычными котятами можно жаловаться на маленькие толстенькие лапки