Холиварофорум

Анон

Унесённые ветром

Роман, фильм и так далее.

Правило темы: нельзя асуждать Митчелл и её читателей за неполиткорректность к неграм, обвинять в расизме и т.п. Негросрач это не сюда.

Анон

Re: Унесённые ветром

Это только её фантазии. Как бы это выражалось на деле?

Да как в тюрьме было, скорее всего: она льет ему на уши елей, который Ретту приятно слышать, он эти самые уши развешивает пошире, размякает и уже на все согласен (разве что кроме Эшли в постели Скарлетт).

Анон

Re: Унесённые ветром

Но это и были ухаживания.

Которые никто из окружения не считает таковыми. Ни Тарлтоны, ни родители Скарлетт

— Зачем ты выставляешь себя на посмешище — позоришь и себя и всех нас? — заговорил он, как всегда в минуты волнения повышая голос. — Вешаешься на шею парню, который тебя знать не хочет?

Анон

Re: Унесённые ветром

Это только её фантазии. Как бы это выражалось на деле? Она даже словесно не способна по-настоящему его уязвить.

Потому и не способна, что он не показывает свою уязвимость.

Бить она его будет, что ли? Ну так у него и ответить не заржавеет. Поднимет руку на него - он ей эту руку сломает.

А вот это уже твои фантазии, анон.

Анон

Re: Унесённые ветром

Просто Бонни не дожила до того возраста, когда начала бы разбивать папке сердце последствиями такого воспитания.

Это да. Она, во-первых, могла бы по-своему отжигать почище Скарлетт, потому что Скарлетт воспитывали в ежовых рукавицах Мамушка и Эллин, а тут тот же характер Джералда + попустительство с рождения, во-вторых, оказалась бы (как и вообще любой человек) собой, а не фантазией, которую Ретт там придумал, и он бесился бы уже на дочку за то, что она не живет по картинке из его головы.

Анон

Re: Унесённые ветром

Смотрим на буквальное ничего:

Так это и есть ничего. Она его видела раньше и не обращала внимания (не удивлюсь, если считала скучным), а тут волосы у него красиво блестели на солнце, он поцеловал ей руку - искра-буря-безумие. Он же вообще ничего впечатляющего не сделал и не сказал.

Анон

Re: Унесённые ветром

Он же вообще ничего впечатляющего не сделал и не сказал.

Он ее игнорировал!

Анон

Re: Унесённые ветром

Потому и не способна, что он не показывает свою уязвимость.

Я другой анон, но вы с Реттом ппц странные. Не быть скотиной и честно признать свою любовь - это не слабость и не унижение. Это не означает, что ты тут же ляжешь ковриком под ноги, начнешь позволять по себе топтаться, и пускать розовые пузыри.
У Скарлетт реально ничего нет против Ретта. Она беднее, слабее физически, не равна ему как спорщик, она жена и не может контролировать мужа, а вот он ее - да. Ничто не мешало Ретту адекватно признать свои чувства, не издеваться постоянно над Скарлетт, но при этом сохранить свои здоровые границы - вести себя гордо и спокойно, не исполнять любую хотелку, не унижаться. И Скарлетт ничего бы с этим не поделала. А это подход 13-летки - добрый значит слабый, я буду плевать в девочку и дергать ее за волосы, но не скажу что она мне нравится, я же не слабак какой-то. Ретт именно потому и слабак, что быть любящим и честным, но при этом самодостаточным и здорово-независимым, он не мог. Только плевать вперемешку с подсовыванием розочек из фантиков, и надеяться, что девочка за это влюбится в ответ и размякнет - то есть проиграет и окажется слабее.

Отредактировано (Вчера 20:52:42)

Анон

Re: Унесённые ветром

Это не слабость и не унижение

Не со Скарлетт

Я другой анон, но вы с Реттом ппц странные.

Просто Ретт видел как Скарлетт обращается с влюбленными в нее людьми и не заблуждается на ее счет в этом. В другом заблуждается, а в этом нет

Анон

Re: Унесённые ветром

Просто Ретт видел как Скарлетт обращается с влюбленными в нее людьми

Где он это видел? И каким таким обращением с влюбленными в неё людьми отличалась Скарлетт?

Отредактировано (Вчера 20:55:28)

Анон

Re: Унесённые ветром

Где он это видел?

Он наблюдал за ней в естественной среде обитания долгие годы.

И каким таким обращением с влюбленными в неё людьми отличалась Скарлетт?

Фрэнк и домашние скандалы

подход 13-летки - добрый значит слабый

Скарлетт тоже так считает

Анон

Re: Унесённые ветром

Не со Скарлетт

Плевать с кем. Ретт автономная единица, его поведение зависит от него самого, а не от Скарлетт, хватит из нее делать волшебного дракона. У нее буквально нет рычагов влияния, даже ребенком распоряжался он, а не она, и спокойно увозил Бонни на месяцы против воли Скарлетт. Скарлетт начинает плясать - завязываешь разговор и уходишь. Скарлетт в адеквате - адекватно общаешься. Проблема только в том, что Ретт сам плясун почище Скарлетт.

Просто Ретт видел как Скарлетт обращается с влюбленными в нее людьми и не заблуждается на ее счет в этом.

Со всеми эти влюбленными мальчишками, дурачками и стариками, над которыми он приосанивался. Но ведь он нитакой - он сам постоянно это говорил.

Анон

Re: Унесённые ветром

Просто Ретт видел как Скарлетт обращается с влюбленными в нее людьми и не заблуждается на ее счет в этом. В другом заблуждается, а в этом нет

Именно.

Анон

Re: Унесённые ветром

Мне, кстати, пока я искал цитату про порядочных южан, торгующих с янки, попалась цитата про прекрасно знающего Скарлетт Ретта

— Я буду признателен, если вы никому об этом не расскажете, — наконец промолвил он. — Впрочем, просить женщину держать рот на замке — это все равно что просить о невозможном.

Опустим мизогинию вульгарис, но когда это Скарлетт была сплетницей и разносила чужие секреты? Ретт реально с каким-то собственноручно выдуманным жупелом общается.

Анон

Re: Унесённые ветром

Буквально соседняя фраза, которую ты не  стал тут приводить, потому что она в твой хэдканон не вписывается

Буквально соседняя фраза потом раскрывается, чтобы показать последовательность событий. Сначала Скарлетт думает,  вот так полюбила и всё,  потом нам показывают, как именно это произошло. Это произошло так: 1. Эшли вернулся  2. Показал очень горячую заинтересованность в Скарлетт,  3. Скарлетт в него влюбилась, вот так, взяла и влюбилась, нипочему,  но только после того, как он показал заинтересованность. Почему ты думаешь, что предыдущая фраза всё это опровергает,  я не знаю.

Анон

Re: Унесённые ветром

Анон, ты троллишь так дебильно или что?

Троллит.

Анон

Re: Унесённые ветром

Скарлетт начинает плясать - завязываешь разговор и уходишь.

Он так и делал

Анон

Re: Унесённые ветром

Со всеми эти влюбленными мальчишками, дурачками и стариками, над которыми он приосанивался.

Ну, справедливости ради, Скарлетт разве что матерью не пыталась манипулировать (непосредственно). А так слабостями не только влюбленных, но и просто любящих людей (отца, Мелани, Эшли) она вполне себе пользовалась. Прогибать людей под свои хотелки она умеет-любит-практикует.

Анон

Re: Унесённые ветром

Троллит

Нет, я не троллю, я ещё раз подчеркиваю, что Скарлетт не влюблялась в заведомо незаинтересованных. Как минимум, по её мнению,  оба раза она влюблялась, когда видела к себе интерес. Если кто-то считает наоборот, он может принести факты, которые это опровергают, а не хамить мне в лицо.

Анон

Re: Унесённые ветром

Это произошло так: 1. Эшли вернулся  2. Показал очень горячую заинтересованность в Скарлетт,  3. Скарлетт в него влюбилась, вот так, взяла и влюбилась, нипочему,  но только после того, как он показал заинтересованность

Тебе уже несколько человек говорит, что не было там никакой горячей заинтересованности в том, что он просто поцеловал руку, но ты продолжаешь отстаивать свой хэдканон.

Если кто-то считает наоборот, он может принести факты, которые это опровергают

Цитату выше ты тоже пропустил?

— Зачем ты выставляешь себя на посмешище — позоришь и себя и всех нас? — заговорил он, как всегда в минуты волнения повышая голос. — Вешаешься на шею парню, который тебя знать не хочет?

Отредактировано (Вчера 21:14:50)

Анон

Re: Унесённые ветром

Ну, справедливости ради, Скарлетт разве что матерью не пыталась манипулировать (непосредственно). А так слабостями не только влюбленных, но и просто любящих людей (отца, Мелани, Эшли) она вполне себе пользовалась. Прогибать людей под свои хотелки она умеет-любит-практикует.

Ну а че б нет-то?
Скарлетт самая банальная балованная девчонка, выросшая в холе и роскоши. Да, ум у нее примитивный, и эмоциональный интеллект она не оч, но вот социальный был прокачан в потолок, вон она как лихо умела в социальные танцы.
Она типичнейшая пробивная витальная тетенька, каких полно везде.

Анон

Re: Унесённые ветром

Которые никто из окружения не считает таковыми. Ни Тарлтоны, ни родители Скарлетт

Все считали, что у Уилксов и Гамильтонов такая традиция - друг на друге жениться. Все ждали эту помолвку, кроме Скарлетт.
И, видимо, поэтому не видели ничего такого, что он тоже вокруг Скарлетт пасется. Сидит с ней в сумерках на крылечке и в сумерках же тет-а-тет верхом провожает до дома 

Анон

Re: Унесённые ветром

вон она как лихо умела в социальные танцы

Ваще ни разу, иначе бы парией не стала, а старая гвардия ела бы у нее из рук.

Она типичнейшая пробивная витальная тетенька, каких полно везде.

А вот тут соглашусь.

Анон

Re: Унесённые ветром

хватит из нее делать волшебного дракона

+ много. Всемогущая Скарлетт, у которой меньше мозгов, жизненого опыта, которая младще на ~ 15 лет. "С ней нельзя вести себя по-другому". Ну, прямо: "есть женщины, а есть девки".

Анон

Re: Унесённые ветром

Просто Ретт видел как Скарлетт обращается с влюбленными в нее людьми и не заблуждается на ее счет в этом. В другом заблуждается, а в этом нет

С влюбленным в нее Эшли, который был одновременно и добрым, и умным, и довольно сильным, а не ЧарльзоФренкоТарлтоном, Скарлетт вела себя нормально - не огрызалась, не унижала его и не гнобила. Хотя Тарлтонов и прочих Фонтейнов тоже не гнобила, кстати. Вообще заебал бесконечный Ретт у них с Эшли бывают очень хорошие разговоры, в которых и Скарлетт не пустая дура, и Эшли, оставаясь любящим, не становится подстилкой или мудаком. Люблю их читать.

▼очень длинная цитата⬍

— Заходите, Скарлетт. Я как раз просматриваю книги. Она вошла в маленькую комнатку, залитую солнцем, и опустилась на стул у бюро с убирающейся крышкой. Эшли вошел следом за ней и присел на край грубо отесанного стола, свесив длинные ноги.

— Ах, давайте не будем сегодня, Эшли, возиться с бухгалтерией! Не хочу я утруждать себя. Когда я надеваю новую шляпку, у меня все цифры вылетают из головы.

— Какие там могут быть цифры, когда такая красивая шляпка на голове, — заметил он. — Скарлетт, вы с каждым днем становитесь все красивее! — Он соскользнул со стола и, взяв с улыбкой ее руки, развел их, чтобы рассмотреть платье. — Вы такая красивая! И ничуть не меняетесь.

А Скарлетт, когда он взял ее за руки, поняла, что все время надеялась, — хотя и не отдавала себе в этом отчета, — что это произойдет. Весь этот счастливый день она надеялась почувствовать тепло его рук, увидеть нежность в глазах, услышать пусть слово, которое открыло бы ей, что она ему дорога. Сейчас они впервые были одни с того холодного дня, когда стояли во фруктовом саду Тары, и руки их впервые встретились не в обычном формальном пожатии, — она уже столько месяцев жадно ждала такой встречи с ним. Однако на сей раз…

Как ни странно, но его прикосновение нисколько не взволновало ее! Раньше одна близость Эшли уже вызывала в ней дрожь. А сейчас она чувствовала лишь дружеское тепло и ублаготворенность. От прикосновения его рук ее не опалило огнем, и сердце билось тихо и ровно. Это удивило Скарлетт, даже несколько разочаровало. Ведь это же ее Эшли, ее яркий, сверкающий герой, и она любит его больше жизни. Тогда почему же…

Она поспешила выкинуть эту мысль из головы. Достаточно того, что она с ним и что он держит ее руки и улыбается ей по-дружески, непринужденно, без напряжения. Это просто какое-то чудо, думала она: ведь между ними столько невысказанного. Его глаза, ясные и сияющие, смотрели в ее глаза, он улыбался как прежде, — а она так любила его улыбку, — улыбался, словно ничто никогда не омрачало их счастья. Между ними сейчас ничего не стояло, ничто их друг от друга не отбрасывало. Она рассмеялась.

— Ах, Эшли, конечно же, я старею, скоро стану совсем развалиной.

— Ну, это сразу видно! Нет, Скарлетт, даже когда вам исполнится шестьдесят, вы для меня останетесь прежней. Я всегда буду помнить вас такой, какой увидел в тот день на нашем последнем пикнике, когда вы сидели под дубом в окружении десятка юнцов. Я даже могу сказать вам, как вы были одеты: на вас было белое платье в мелкий зеленый цветочек и белая кружевная косынка на плечах. На ногах у вас были крошечные зеленые туфельки с черной шнуровкой, а на голове — огромная шляпа с ниспадавшими на спину длинными зелеными лентами. Я этот ваш туалет запомнил во всех подробностях, потому что в тюрьме, когда мне было худо, я извлекал из памяти картины прошлого и перебирал их, припоминая каждую мелочь… — Эшли внезапно умолк, и возбужденное выражение исчезло с его лица. Он осторожно выпустил ее руки, а она сидела и ждала, ждала, что он скажет дальше. — Мы с вами оба проделали с того дня долгий путь, верно, Скарлетт? Мы шли дорогами, которыми никогда не предполагали идти. Вы шли быстро, прямо, а я — медленно, нехотя. — Он снова присел на стол и посмотрел на Скарлетт, и снова на лице его появилась улыбка. Но это была не та улыбка, которая только что наполнила ее сердце счастьем. Улыбка была печальная, — Да, вы шли быстро и тянули еще меня, привязав к своей колеснице. Знаете, Скарлетт, я иногда смотрю на себя со стороны и думаю: что было бы со мной, если б не вы.

Скарлетт тотчас ринулась защищать Эшли от него самого — тем более что в ее мозгу предательски возникли слова Ретта.

— Но я же ничего для вас не сделала, Эшли. Вы и без меня были бы тем, что вы есть. В один прекрасный день вы стали бы богатым человеком, большим человеком, каким вы и станете.

— Нет, Скарлетт, семена величия никогда не сидели во мне. Я думаю, если бы не вы, все уже давно бы обо мне забыли — как о бедной Кэтлин Калверт и о многих других, чьи имена, старинные имена, когда-то гремели.

— Ах, Эшли, не надо так говорить. В ваших словах столько грусти.

— Да нет, я не грущу. Больше не грущу. Когда-то.., когда-то мне было грустно. А сейчас всего лишь…

Он  умолк, и внезапно она поняла, о чем он думает. Она впервые поняла, о чем думает Эшли, заметив, как его взгляд устремился куда-то вдаль и глаза стали кристально прозрачными, отсутствующими. Когда любовь бушевала в ее сердце, она не способна была его понять. Сейчас же в атмосфере установившейся между ними спокойной дружбы она сумела чуть-чуть проникнуть в его мысли, чуть-чуть его понять. Нет, ему больше не грустно. Ему было грустно после падения Юга, грустно, когда она упрашивала его переехать в Атланту. Сейчас же он смирился.

— Не хочется мне слушать, когда вы говорите такое, Эшли, — вспылила она. — Совсем как Ретт. Он вот вечно твердит о таких же вещах да о выживании сильных, как он это называет, и мне до того надоело слушать, что просто кричать хочется, когда он заводит свою музыку. Эшли усмехнулся.

— А вы никогда не задумывались, Скарлетт, что я и Ретт в чем-то главном очень схожи?

— Ах, нет! Вы — такой тонкий, такой благородный, а он… — И она умолкла, смутившись.

— А ведь мы похожи. Мы произошли от людей одной породы, воспитывались по одинаковому образцу, были приучены одинаково думать. Но где-то по дороге повернули в разные стороны. Мы по-прежнему думаем одинаково, а воспринимаем вещи по-разному. К примеру, ни один из нас не верил в войну, но я пошел добровольцем и сражался, а он принял участие в войне лишь к самому концу. Мы оба понимали, что не надо было начинать эту войну. Мы оба понимали, что проиграем ее. Я готов был сражаться, зная, что мы проиграем. А он — нет. Иной раз я думаю, что он был прав, и тогда опять-таки…

— Ах, Эшли, когда вы перестанете поворачивать любой вопрос и так и эдак? — воскликнула она. Но в голосе ее уже не звучало, как прежде, нетерпение. — Ничего это не дает — смотреть на дело с двух сторон.

— Это верно, но… Скарлетт, чего вы все-таки добиваетесь? Я часто удивлялся вам. Понимаете, я, к примеру, никогда ничего не добивался. Единственное, чего мне хотелось, — это остаться самим собой.

Чего она добивается? Какой глупый вопрос. Денег и уверенности в завтрашнем дне, конечно. И однако же… Скарлетт почувствовала, что стала в тупик. Ведь у нее же есть деньги, и она уверена в завтрашнем дне, насколько можно быть в чем-то уверенной в этом ненадежном мире. Но вот сейчас, думая об этом, она почувствовала, что этого недостаточно. Сейчас, думая об этом, она почувствовала, что не стала счастливее, хотя, конечно, жилось ей спокойнее, она меньше боялась завтрашнего дня. «Если бы у меня были деньги, уверенность в завтрашнем дне и вы, — я считала бы, что добилась всего», — подумала она, с любовью глядя на него. Но она не произнесла этих слов, боясь нарушить то, что возникло между ними, боясь, что снова перестанет понимать его.

— Вам хочется всего лишь остаться самим собой? — немного печально рассмеялась она. — Моей большой бедой было то, что я никогда не была сама собою! А чего я хочу добиться — что ж, по-моему, я этого уже добилась. Мне хотелось быть богатой, чувствовать уверенность в завтрашнем дне и…

— Но, Скарлетт, неужели вам никогда не приходило в голову, что мне безразлично, богат я или нет?

Нет, ей никогда не приходило в голову, что есть люди, которые не хотят быть богатыми.

— Тогда чего же вы хотите?

— Сейчас — не знаю. Когда-то знал, но уже почти забыл. Главным образом — чтобы меня оставили в покое, чтобы меня не донимали люди, которых я не люблю, чтобы меня не заставляли делать то, чего мне не хочется. Пожалуй.., мне хотелось бы, чтобы вернулись былые дни, а они никогда не вернутся, меня же все время преследуют воспоминания о них и о том, как вокруг меня рухнул мир.

Скарлетт с решительным видом сжала губы. Она прекрасно понимала, о чем он говорил. Само звучание его голоса вызывало к жизни те далекие времена, рождало ноющую боль в сердце. Но с того дня, когда она в отчаянии кинулась на землю в огороде в Двенадцати Дубах и сказала себе: «Я не буду оглядываться назад», она запретила себе думать о прошлом.

— А мне больше нравится сегодняшняя жизнь, — сказала Скарлетт. Но произнесла она это, не глядя на Эшли. — Сейчас столько всего интересного — приемы, разные торжества. Все так пышно. А раньше было так уныло. — (О, эти лениво-неспешные дни и тихие теплые сельские сумерки! Приглушенный женский смех в службах! Какой золотисто-теплой была тогда жизнь, как грела спокойная уверенность, что и завтра будет так же! Да разве можно все это зачеркнуть?) — Мне, право, больше нравится сегодняшняя жизнь, — повторила она, но голос ее при этом дрогнул.

Эшли соскользнул со стола и недоверчиво рассмеялся. Взяв Скарлетт за подбородок, он приподнял ее лицо.

— Ах, Скарлетт, как же вы не умеете лгать! Да, конечно, жизнь стала более пышной — в определенном смысле. В том-то вся и беда. В прошлом не было пышности, но дни тогда были окрашены очарованием, они имели свою прелесть, свою медлительную красоту.

Раздираемая противоречивыми чувствами, она опустила глаза. Звук его голоса, прикосновение его руки мягко открывали двери, которые она для себя навсегда заперла. За этими дверями лежала красота былых дней, и грусть и тоска по ним наполнили ее душу. Но Скарлетт знала, что сколько бы красоты ни таилось в прошлом, она в прошлом и должна остаться. Человек не может двигаться вперед, если душу его разъедает боль воспоминаний.

Эшли выпустил ее подбородок, взял ее руку в свои ладони и нежно сжал.

— Помните… — сказал он, и в ее мозгу тотчас Предупреждающе зазвенело: «Не оглядывайся назад! Не оглядывайся!» Но она не обратила на это внимания, увлекаемая волной счастья. Наконец-то она понимала его, наконец-то они одинаково мыслили. Это мгновение было слишком бесценно — нельзя его потерять, какую бы оно ни повлекло за собой боль.

— Помните… — повторил он, и от звука его голоса, словно по волшебству, рухнули голые стены конторы и все эти годы куда-то ушли, и они, Скарлетт и Эшли, снова ехали верхом по сельским проселкам той далекой, давно минувшей весной. Он все говорил и крепче сжимал ее руку, и в голосе его звучала грусть и колдовские чары старых, полузабытых песен. Скарлетт слышала веселое позвякиванье уздечки, когда они ехали под кизиловыми деревьями на пикник к Тарлтонам, слышала свой беззаботный смех, видела, как солнце блестит на золотистых, отливающих серебром волосах Эшли, любовалась горделивой грацией, с какой он сидит в седле. В голосе его звучала музыка — музыка скрипок и банджо; под эти звуки они танцевали тогда в белом доме, которого больше нет. Где-то вдали, в темных болотах, кричали опоссумы под холодной осенней луной, а на рождество от чаш, увитых остролистом, пахло ромовым пуншем, и кругом сияли улыбками лица черных слуг и белых господ. И друзья былых дней, смеясь, вдруг собрались вокруг, словно и не лежали в могилах уже многие годы: длинноногие рыжеволосые Стюарт и Брент с их вечными остротами; Том и Бойд, похожие на молодых, необузданных коней; черноглазый пылкий Джо Фонтейн, Кэйд и Рейфорд Калверты, двигавшиеся с такой ленивой грацией. Были тут и Джон Уилкс, и Джералд, раскрасневшийся от коньяка; и шорох юбок и аромат Эллин. И над всем этим царило чувство уверенности, сознание, что завтрашний день может быть лишь таким же счастливым, как сегодняшний.

Эшли умолк, и они долго смотрели друг другу в глаза, и между ними лежала навсегда утраченная золотая юность, которую они в свое время так бездумно провели.

«Теперь я знаю, почему ты не можешь быть счастливым, — с грустью подумала она. — Раньше я этого не понимала. Не понимала я раньше и того, почему сама не моту быть счастлива. Но.., впрочем, почему это мы говорим, будто два старика! — подумала она с тоской и удивлением. — Два старика, которые оглядываются на то, что было пятьдесят лет назад. А мы не такие уж старые! Просто столько всего произошло за это время. Все так изменилось, точно пролетело пятьдесят лет. Но мы же не такие ведь старые!» Однако взглянув на Эшли, она поняла, что он уже не тот молодой и блестящий юноша, каким был когда-то. Он стоял, нагнув голову, и отсутствующим взглядом смотрел на ее руку, которую продолжал держать в ладонях, и Скарлетт увидела, что его некогда золотистые волосы стали серыми, серебристо-серыми, как лунный свет на недвижной воде. И все сияние, вся красота апрельского дня вдруг исчезла — она перестала их ощущать, — и грустная сладость воспоминаний опалила горечью.

«Не надо было мне поддаваться ему — дать увлечь меня в прошлое, — в отчаянии подумала она. — Я была права, сказав тогда, что никогда не буду оглядываться. Слишком это больно, слишком терзает сердце, так что потом ты уже ни на что не способен — все и будешь смотреть назад. Вот в чем беда Эшли. Он не может больше смотреть вперед. Он не видит настоящего, он боится будущего и потому все время оглядывается назад. Я прежде этого не понимала. Я не понимала Эшли. Ах, Эшли, дорогой мой, не надо оглядываться назад! Какой от этого прок? Не следовало мне допускать этого разговора о прошлом. Вот что получается, когда оглядываешься назад — на то время, когда ты был счастлив, — одна боль, душевная мука и досада».

Она поднялась, не отнимая у него руки. Надо ехать. Не может она больше здесь оставаться, думать о былом и видеть его лицо, усталое, грустное и такое замкнутое.

— Мы прошли длинный путь с той поры, Эшли, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо, и пытаясь проглотить стоявший в горле комок. — Прекрасные у нас тогда были представления обо всем, верно? — И вдруг у нее вырвалось: — Ах, Эшли, все получилось совсем не так, как мы ждали.

— Так было и будет, — сказал он. — Жизнь не обязана давать нам то, чего мы ждем. Надо брать то, что она дает, и быть благодарным уже за то, что это так, а не хуже.

Сердце у Скарлетт вдруг заныло от боли и усталости, когда она подумала о том, какой длинный путь прошла с тех пор. В памяти ее возник образ Скарлетт О’Хара, которая любила ухажеров и красивые платья и намеревалась когда-нибудь — когда будет время — стать такой же настоящей леди, как Эллин.

Слезы вдруг навернулись ей на глаза и медленно покатились по щекам — она стояла и смотрела на Эшли тупо, как растерявшийся ребенок, которому ни с того ни с сего причинили боль. Эшли не произнес ни слова — только нежно обнял Скарлетт, прижал ее голову к своему плечу и, пригнувшись, коснулся щекою ее щеки. Она вся обмякла и обхватила Эшли руками. В его объятиях было так покойно, что неожиданно набежавшие слезы сразу высохли. Ах, как хорошо, когда тебя вот так обнимают — без страсти, без напряжения, словно любимого друга. Только Эшли, которого роднили с ней воспоминания юности, который знал, с чего она начинала и к чему пришла, мог ее понять.

Отредактировано (Вчера 21:35:14)

Анон

Re: Унесённые ветром

Ващет, то, что Скарлетт по уши влюблена в Эшли, тоже не было ни для кого секретом
Об этом знает Хетти Тарлтон (и внимательно наблюдает, как Скарлетт отреагирует), знает Сьюлин (и дразнит Скарлетт), знает Мамушка (и молчит), знает Милочка (и злословит), знает Индия (и злорадствует молча), да все знают. Не знают только близнецы, но они еще более, гм, незамысловаты, чем сама Скарлетт, а так все в курсе. Не удивлюсь, если добрые соседи ставки делали, чем все закончится.