Холиварофорум

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

В Штатах минимальные чаевые составляют 22%, и если дашь эти 22%, то за тобою будут бежать до двери и спрашивать, что было не так.

P. S. Такие прям вайбы Шани. "А что я сделала не так"? С другой стороны, Шаня не в состоянии сделать ничего, а эта вон сколько официанткой работала, да ещё и книжку написала.

Отредактировано (2026-03-30 16:08:44)

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Денис Песков сегодня рекламировал новую книгу «Как животные: что интимная жизнь насекомых, птиц и зверей говорит нам об эволюции, биоразнообразии и нас самих» в своей серии, поэтому я узнала о размножении клопов гораздо больше, чем когда-либо планировала.

«Самки не могут избежать спаривания, поскольку попадают в ловушку: только те из них, кто не питался, имеют плоское, как пергамент, тело и способны прижиматься к земле, скрывая таким образом брюшко от попыток самцов [совокупиться]. Однако воздерживаться от питания ради сохранения плоского брюшка невозможно, поскольку самки, не питающиеся, не оставят после себя ни потомства, ни внуков, а это означает, что таких самок сегодня бы не существовало. У самок, которые питаются, тело раздувается, и его невозможно прижать к земле. Это оставляет открытой любимую цель самца — брюшко самки.
Всё что остаётся самкам - терпеть боль и сделать что-то, чтобы ее облегчить. В описанном ранее месте тела, где самка обычно подвергается проколу самцом, существует специальная структура — глубоко желобчатая и бороздчатая, так что самец обнаружит, как его пенис скользит к концу бороздки. Под этой бороздкой в коже находится гибкий резиноподобный материал — очень мягкий, очень эластичный и очень красивый. Этот мягкий материал облегчает самцу проникновение в кожу самки (да, ученые действительно измерили силу проникновения), и чем легче проникновение, тем меньше повреждений тканей у самки. Материал, встроенный в место прокола у самки, называется резилин. Это самый эластичный материал на планете. Кроме того, он обладает ещё одним эффектом, который помогает самке во время травматического осеменения, но при этом не наносит вреда самцу: он быстро затягивает рану на коже самки и, таким образом, предотвращает кровопотерю после спаривания».

Из «Bedbug», K. Reinhardt.

«Если вам хоть раз довелось провести с ними ночь в одной постели, вы и так их не забудете, а если нет, то запомнить этих букашек вам помогут жуткие факты из их половой жизни.
Постельные клопы живут густонаселенными колониями возле спального места хозяина, прячась в щелях и других укромных местах Спариваются они часто, быстро и жестко. Вот что рассказывает специалист по ним Майк Сива-Джотхи из Шеффилдского университета: «Если самка не успела поесть, она еще может убежать от самца, который хочет с ней спариться А вот напившись крови, она будет вынуждена сидеть и терпеть жестокое обращение — во всех смыслах Церемониться с ней самец не будет».
Самцы в поисках пары мирно сидят в засаде и ждут. Увидев, что мимо кое‑как ползет сытая самка (или хотя бы нечто похожее), самец подбирается к ней справа, залезает на нее так, чтобы его голова свесилась с ее левого плеча, и резким движением вонзает ей в тело пенис, похожий на шприц. Вообще‑то сзади у самки расположена самая что ни на есть настоящая вагина, но она нужна только для откладывания яиц и больше в размножении никак не участвует, а потому самец ею не интересуется. Вместо этого он находит пятый сегмент брюшка самки, пронзает ей пенисом кожу и впрыскивает сперму внутрь Затем сперматозоиды отправляются в трудный путь по телу самки, по пути пробиваясь через другие клетки В конце концов они находят яичники, где их уже ждут созревшие яйцеклетки.
Можно сказать, что травматическое осеменение — это чистой воды надругательство над скрытым выбором самки. Ухаживания, трение гениталиями, гонки с препятствиями по влагалищу и семяхранилищу — самцу всё это безразлично Он добивается своего вероломством
и грубой силой, нарушая все правила половой игры, которые встретились нам в этой книге, — а расхлебывать последствия приходится самке Если поселить ее, например, с двенадцатью самцами, велик риск, что из-за многочисленных ран от пенисов она не доживет до следующего дня. Значительно сократить срок ее жизни может даже один самец. Алистер Статт, аспирант Сивы‑Джотхи, провел эксперимент: он разделил самцов на две группы и у одной приклеил пенисы к брюшкам, а потом подселил к самкам Те самки, чьи соседи‑самцы были безоружны, могли прожить больше четырех месяцев, а соседки полнофункциональных самцов умирали в среднем через 11 недель.
Но всё не так плохо, как кажется. У самок постельных клопов развилась сложная защитная система, которая оберегает их от самых плачевных последствий травматического осеменения Во-первых, там, куда обычно всаживает пенис самец, у них появился так называемый орган Берлезе — буквально второй комплект гениталий Так, у Cimex lectularius на правой стороне брюшка находится щель, напоминающая влагалище Когда самец принимает позу для спаривания и вонзает навостренный пенис в самку, тот обычно попадает в орган Берлезе В глуби не этого псевдовлагалища располагается крупный мешок, чья задача — принимать эякулят, впускать сперматозоиды в кровь и направлять их к яичнику Выполняет он и санитарную роль: постельные клопы не славятся любовью к чистоте, так что их пенисы покрыты вредоносными бактериями и грибками, которые напрямую попадают в организм самки. Мешок же обладает мощной иммунной системой, которая нейтрализует бóльшую часть болезней, передаваемых половым путем. Энтомологи не раз проводили с самками постельных клопов эксперименты, в ходе которых втыкали им зараженные искусственные пенисы в самые разные места. Самки, которым вставляли пенисы в орган Берлезе, успевали за свою жизнь отложить обычное число яиц, а вот те, кого дырявили где попало, заболевали и оставляли намного меньше потомства.

«Как животные: что интимная жизнь насекомых, птиц и зверей говорит нам об эволюции, биоразнообразии и нас самих» Схилтхёйзен Менно
И вот я обычно жалуюсь на условный русреал в фэнтези и на нежелание авторов художки поискать вдохновения в нонфике, но местами это к лучшему. Боюсь, наше общество в лице лично меня еще не готово к появлению типичных китайских любовных романов с анатомически верными инсектоидами 

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

После мемуаров рестораторов становится особенно скучно читать типично новелльные описания Шикарных РесторановТМ - натуральное дерево отделки (и спасибо, если без позолоты), белоснежные скатерти до пола, классическая музыка, вышколенный официант во фраке... Как сказать, что человек представляет себе высокую кухню по голливудским фильмам 60х, не говоря это напрямую    Учитывая, что сцена похода в Шикарный РесторанТМ бывает фактически в каждом модерне, отсутствие у людей фантазии становится еще заметнее.
В том числе поэтому я перестала искать художку про владельцев ресторанов/кофеен. Вроде бы сейчас эта тема в тренде, а читать про них невыносимо скучно, потому что чуть ли не с первых слов видно, что автор кроме своей кухни была максимум в старбаксе. Я вот до сих пор не могу забыть свой ахуй от текста, в котором в первой же главе владелец пекарни зашел на кухню в уличной одежде и сунул палец в глазурь для торта - попробовать. О_О  Лучше уж сразу идти читать нонфик, все равно там бывают настолько феерические кулстори, что никакая художка не способна сравниться. "Нормальные" люди с "обычной" биографией в профессиональную кулинарию если и идут, то книги потом не пишут    Вот кстати! Я еще жалею, что авторы художки редко вдохновляются профессиональными поварами именно как упоротыми достигаторами. Понятно, что такие профи есть во всех сферах, но кулинария в этом плане уникальна хотя бы в плане практически полного отсутствия господдержки в большинстве стран (в смысле, по сравнению с проф. спортом или музыкой, например). Или взять современный уровень конкуренции шефов - это в художке все едоки складываются в штабеля от восторга при виде повара, который приготовил известное своей сложностью блюдо из ингредиентов эталонного качества. В современной высокой кухне это уже буквально прошлый век! Короче, меня ужасно расстраивает отсутствие у авторов художки фантазии и элементарных навыков гугла.

#нонфик
Это все было вступление, а теперь про саму книжечку.
Unreasonable Hospitality - Will Guidara
Сборник рабочих кулстори от менеджера очень крутого нью-йоркского ресторана Eleven Madison Park. Кулстори невероятно интересные, мне хотелось отправить в цитаты половину книги, а в список на почитать добавилось два десятка книг об упомянутых в тексте техниках или людях. Вот только самое сильное впечатление на меня произвели не истории о том, как ресторан добивался своего первого места в Best 50, а их главная доковидная фишка. Guidara очень хотел вызывать у гостей ВАУ-эффект в сочетании именно с ощущением "мы пришли в гости", поэтому во время одного из ремонтов он постарался максимально убрать из зала приметы бизнеса - громкие принтеры чеков переставили в подсобку, изменили входную группу так, чтобы гость не видел стол администратора. При этом для усиления эффекта администратор не спрашивал у зашедшего гостя его фамилию и бронь, а приветствовал по имени даже тех, кто зашел впервые. Гости очень удивлялись, а секрет был в том, что ресторан работал только по предварительной брони и администратор обязан был заранее найти в соцсетях всех людей с подходящими фамилиями и запомнить их внешность.
Еще одной ВАУ-фишкой ресторана стали их персонализированные подарки. Guidara практически сразу отказался от практики дарить уходящим гостям канеле, потому что мало кто из гостей понимал все сложности выпечки этого пирожного и почти никто не ел его дома вечером после ужина в ресторане. В итоге ресторан вроде и понтовался своим мастерством, но никто не мог этого оценить. Guidara заменил их на банку гранолы на завтрак - стильно, инстаграмно и даже есть шанс, что съедят.
Потом Guidara много рассуждал о том, как они искали способ выделиться среди остальных отличных нью-йоркских ресторанов, но суть была в том, что после кризиса 2008г резко снизилось количество людей, способных потратить 4 часа и 300+$ на человека за один ужин. Нужна была какая-то абсолютно эдакая фишка, которая бы заставила гостей добровольно и бесплатно рекламировать ресторан всем своим знакомым. В итоге они додумались до персонализированных подарков - игольница с вышитым портретом недавно умершей любимой собаки гостей, плюшевая игрушка для человека, который приехал в Нью-Йорк в командировку, но не успел купить своему ребенку обещанный подарок, двд с фильмом, который гости обсуждали за столом в формате "Давно хотели пересмотреть, но что-то руки не доходят", кроссворд по теме ужина для человека, которого недавно стал редактором в газете New York Times. Guidara с огромной гордостью рассказывал о том, что у ответственных за эти подарки сотрудников должность называлась Dreamweaver. В идеале они старались сделать такой подарок, который человек действительно мог получить от друга - в смысле, в приоритете было впечатлить одариваемого вниманием к его интересам, а не хвастаться своими финансовыми возможностями.
Вроде как очень мило, в высшей степени персонализированно и пиздец как стремно с моей точки зрения. Для такой степени персонализации сотрудники сначала во время оформления обязаны были узнать причину брони (если пара отмечала помолвку, то они получали бокалы Тиффани). Потом сотрудники гуглили интересы гостя (и, например, подарили любителю картины Dogs playing poker миниатюру маслом с его собаками). Если нагуглить не удавалось, то сотрудники подслушивали разговоры до тех пор, пока не находилось что-то особенное. В приведенных в книге примерах все гости были в восторге, но, наверное, туда просто ходили любители такого внимания?
Я эту главу читала с натуральным ужасом, потому что для меня это десять пиздосиев из десяти. Гордиться подслушиванием чужих разговоров и поиском инфы в соцсетях? О_О Но, видимо, их ЦА была довольна, потому что ресторан дарил подарки лет 10 и прекратил только потому, что во время ковид сменил концепцию.
Цитаты забыла 

▼Скрытый текст⬍

I guessed forty. Daniel, always more optimistic, guessed number thirty-five.
The lights went down, the music played. The emcee for the night was a handsome, debonair Brit. And while I’m sure there were all the usual formalities and introductions and “thank you for comings” before the bomb dropped, in my memory there was little preamble before the man said, “To kick it off, coming in at number fifty, a new entry from New York City: Eleven Madison Park!”
That knocked the wind right out of us. We slumped over and stared at our feet.
Unfortunately, what we couldn’t have possibly known (because it was our first year at this event, and because we were the very first restaurant called) is that when they call your name, they’re also projecting your image onto a gigantic screen at the front of the auditorium, so that everyone can see you celebrating your win.
Except we weren’t celebrating. We were at the very bottom of the list!

It was clear to me right from the beginning that the library bar was going to be the beating heart of the hotel, so I oversaw every aspect of its design and execution. I drove a U-Haul to the massive Brimfield Antique Flea Market so I could handpick every chair before redoing them in the NoMad fabrics. And while it’s common to purchase used books by the yard for a decorative library, there was no way we were going to fill our shelves with a generic jumble of old law textbooks and forgotten novels. In this, as with everything, we had to find our follow-through. So we asked our book curator to select books as if they were for our fictional character’s library, which is how we ended up with sections on New York history, food and wine, music—and the occult. As Walt Disney said, people can feel perfection.
In the spirit of surprise and delight, we hid flasks of whiskey in hollowed volumes scattered throughout. If you found one of these real-life Easter eggs, it was yours to enjoy.

Over the next month or so, we started to play around with ways we could make some of these magical moments happen. When a table spent the better part of their meal talking about a movie they’d loved and forgotten about, we dropped off a DVD of it (remember those?) with their check. A couple celebrating an anniversary mentioned they were staying at a nearby hotel; we made sure there was a bottle of champagne waiting for them in their room when they got back, along with a handwritten note thanking them for trusting us with such an important occasion.
A four-top of parents debating the ethics of the Tooth Fairy found a quarter under their folded napkins every time one of them returned from the bathroom. We finished a meal for someone who told us they loved Manhattans with a flight of variations on that cocktail—the Perfect Manhattan, so-called not because it improves on the original but because it uses equal amounts of both sweet and dry vermouths; the Brooklyn, made with the French aperitif Amer Picon; the Distrito Federal, which substitutes aged tequila for the bourbon.

Similarly, we spent hours selecting each song on our music playlists. But music that’s too upbeat and loud in a nearly empty room will make you feel like the first guest at the world’s most depressing party, so we trained the staff at the front door to gauge when it was time to move from the more mellow Empty Dining Room playlist to the slightly snappier Half-Full Dining Room (and so on), and to control the volume accordingly.

But as anyone who’s worked for me will tell you, “We can’t” is not my favorite phrase. I come by this honestly. In a particular season of my youth, I made the mistake of telling my dad about something I couldn’t do. The next morning, the house was covered in printed, fortune-cookie-size pieces of paper: “Success comes in cans; failure comes in can’ts.” I never said it in front of him again.

In business, he’d tell me, you choose your team; even if you inherit them, you decide if you want to keep working with them or not. In war, your team is assigned to you, and you can’t fire anyone, and many of them don’t want to be there at all. And the consequences of a poor decision in Vietnam were considerably more severe than a plate of food ending up in front of the wrong guest.
A leader’s responsibility is to identify the strengths of the people on their team, no matter how buried those strengths might be.

The bo ssäm at Momofuku was a pork shoulder, cooked for hours, which you wrapped in lettuce at the table with oysters. It was, hands down, one of the most delicious dishes you could eat in New York. But the restaurant didn’t take reservations, and there was no room inside the crowded restaurant to wait. So if you wanted that slow-roasted pork, you had to stamp your feet for an hour outside in the February cold—and when you were seated, it was on a knocked-together plywood stool without a cushion or a back.

These restaurants served the best food the United States had to offer and fundamentally changed American dining. Owners spent money on ingredients, not fancy glassware, and the servers they hired were more likely to be pierced and tattooed than French and tuxedoed.

Prune’s dining area was the size of a New York apartment bedroom, the open kitchen so close a line cook could and did reach over the pass to place a bowl of olives on your table. And the most precisely made and innovative cocktails in the world could be found at a speakeasy you entered through a phone booth in a hot dog joint in the East Village.

For most of the twentieth century, when you went out to dinner, you went to see and be seen; the chef’s name wasn’t on the menu. Beginning in the 1980s, though, with the advent of the celebrity chef, the pendulum had swung toward the kitchen. People were eating better food than ever before, but hospitality had taken a hit. I don’t personally enjoy my steak

51
well done, but I’ll defend your right to order it that way without finding yourself on the receiving end of a contemptuous sneer—or, in some places, the kitchen’s flat-out refusal to prepare it that way.

One afternoon, Hani flagged one of my reports—he’d noticed that food costs at a particular restaurant were way up, and for the second month in a row. He pulled another of my reports from the pile; the restaurant was selling a lot of lobster. Yet another report: lobster prices had skyrocketed. A quick call to Ken to confirm: yup—demand had outpaced supply, and prices had gone through the roof.
A call to the chef: Were we undercharging for the dish? Definitely, given what we were paying for the ingredient, but he couldn’t raise the price high enough to get costs in line without sticker-shocking our guests. So the path forward was clear: the dish, popular as it was, had to come off the menu, at least until lobster prices dropped. Luckily, the chef had been playing with a scallop dish he could replace it with.
Meanwhile, in our office: “Will! Figure out who else in the company is selling lobster.” Another series of phone calls. . . . Lobster season at Restaurant Associates was over.
The thrill of the chase was infectious; watching that analysis unfold had been so exhilarating, I’d wished I’d had a bag of popcorn. But the episode was also a masterful display of the power of the systems Hani had put in place. As soon as he saw that food cost number, he had all the resources he needed—and the authority—to uncover and solve the

36
problem. He’d saved the company an untold amount of money in twenty minutes, and without leaving his desk. Suddenly, my boring sub-reports didn’t seem so boring anymore.
In a restaurant-smart company, that phone call most likely would never have happened. And if the controller did happen to catch the mistake (if the company had a controller at all!) and reached out to the chef, they’d likely be told to stay in their lane.

Только в американском нонфике я регулярно вижу культ как синоним чего-то повседневного и абсолютно нормального

Friends working at other large hospitality companies across the country could never believe my work stories. Some of them went so far as to make snide remarks: “Oh, you’re working for the cult. . . .”
I knew what they meant; between the shared internal language, our avowed dedication to our bosses, and our unconventional commitment to taking care of one another, there was a slightly devotional feeling about USHG. But I have since come to realize that a “cult” is what people who work for companies that haven’t invested enough in their cultures tend to call the companies that have.

Я считала извращением чистку креветок палочками? Я тогда еще не знала, что американцы делают с виноградом О_О

But there was still a tiny group who were more interested in what it means to be a classic, old-school maître d’ than in spreadsheets, and Giuseppe Pezzotti was our king. (To give you an idea: it was in his class I learned how to peel a grape with a fork and a knife.)

Отредактировано (2026-04-04 18:12:35)

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Крипота-то какая... Не, понятно, почему заходило, людям нравится ощущать себя дохуя особенными, но все равно бррр

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Если нагуглить не удавалось, то сотрудники подслушивали разговоры до тех пор, пока не находилось что-то особенное.

В смысле — подслушивали разговоры, пока гости сидели за столиком, а подарок когда дарили? Уже после ухода гостей из ресторана, спустя несколько дней, присылали по почте, когда заказывали то, что услышали в разговоре?

Гордиться подслушиванием чужих разговоров и поиском инфы в соцсетях?

А это законно? Это не сталкинг? Брр, ужас какой.

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

В смысле — подслушивали разговоры, пока гости сидели за столиком, а подарок когда дарили?

Там ужин был рассчитан минимум на 3 часа, поэтому почти всегда успевали подарить до ухода гостя. Иногда подарок получался как бы на прощание - дети в одной семье гостей впервые увидели снег во время этого визита в Нью-Йорк, поэтому ресторан купил им санки и нанял водителя, чтобы отвезти в центральный парк покататься с горок. Я еще сейчас цитату донесла про людей, которые получили подарок уже вернувшись в свой отель.

А это законно? Это не сталкинг?

Технически, это все открытая информация из соцсетей и личных сайтов-визиток (все-таки совсем обычные Джоны с улицы к ним редко приходили), но мне тоже показалось странным, что эта практика вроде как никого не возмущала.

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

совсем обычные Джоны с улицы к ним редко приходили

Ааа, ну тогда понятно. Это всё объясняет. Спасибо за уточнение, я как-то не просёк, что там были не обычные Джоны.
А ресторан выживал за счёт этих "неДжонов"? То есть несколько таких ужинов за один вечер (или совсем один ужин) = уже окупилась куча сотрудников включая водителя с санками?

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Ресторан не закрылся после 2008го только потому, что у владельца еще был ларек с хотдогами в центральном парке  Но вообще проблема была в том, что владельцы все время пытались не потерять место в Best50 (а в идеале они хотели каждый год подниматься повыше), поэтому они не могли даже в кризис экономить в привычном нам смысле именно на ужинах. Так-то они тогда же аж до бизнес-ланчей опустились и закрывали часть зала, чтобы не было видно пустых столов. Но в книге не было написано, скольким людям они дарили подарки за вечер.

Отредактировано (2026-04-04 18:52:17)

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

In a particular season of my youth, I made the mistake of telling my dad about something I couldn’t do. The next morning, the house was covered in printed, fortune-cookie-size pieces of paper: “Success comes in cans; failure comes in can’ts.”

Батя автора был весьма не ленив и у него было оч.много свободного времени и картриджей для принтера.)))

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#нонфик
Uses for Obsession - Ben Shewry
Сборник рабочих кулстори владельца австралийского ресторана Attica (Best50 с 2010г). Что мне понравилось:
● отношение автора к другим людям. Очень приятно было увидеть человека, который считает, что нельзя быть мудаком, и осуждает всех, кто ведет себя как мудак. Меня просто очень расстраивает читать про типичных представителей французской кулинарной школы, которые считают нормой орать на подчиненных и швырять в них тарелками, требуют приходить на работу часов за 6 до официального начала рабочего дня и яростно борются против отмены французских стажировок.
● юмор автора и его любовь к музыке.
● часть про ковид. Все-таки пока что у рестораторов маловато мемуаров про этот период.

▼цитаты⬍

Beautifully cooked food is an expression of care and knowledge. Poorly cooked food is always culinary illiteracy. Whatever the outcome, it’s never the food’s fault.

That Monday morning, I get out of my own way and finally agree with Kylie wholeheartedly: let’s do this! Let’s immediately turn Attica, a restaurant known for its exacting standards and singular vision of a multi-course tasting menu, into a takeaway and delivery business, serving lasagne with garlic bread and some of the most beloved dishes from across our fifteen-year history, with a bake shop hustle on the side. Not the first thing people would associate with Attica, but what do we have to lose? Absolutely nothing. By doing nothing we were going to lose the business anyway, so why not try something? Our mindset was, we might as well go down with a fight. How do we do it? No idea! But I recall Kylie’s absolute excitement: to be planning to do something, anything, in the face of such gloom was energising, and that gave us something positive to work towards.

Kylie was appalled by how long it seemed to be taking me to install the sound system. She was vexed by my inability to correctly calculate how much speaker cable we required. I kept running out, and twice she made a three-hour round-trip to purchase more. In my defence, restaurants with bad sound are atrocious, so I gently reminded her that her sacrifice was appreciated and worth it. As it turns out, with modern technology, a small budget, and a bit of thought, you can build a system with killer sound. So, restaurants, there’s no excuses. There’s categorically nothing more irritating than

239
sitting down at a table and being subjected to poor-quality sound. It can ruin all the hard work going into the cooking and service. If you can’t be bothered installing at least a half-decent stereo, then the solution is simple – don’t play music.
To back up my strong opinion, I decided that the sound system at Summer Camp had better be kick-ass, so I spent 1000 hours (Kylie’s estimate) installing the system with hundreds of metres of copper speaker cable, giving myself the cheesy online moniker: 1800CABLEGOD. I purchased twelve Dynaudio bookshelf speakers and one hell of a grunty amplifier to power it all. Once I had routed all the cables and hooked it up, I couldn’t get the damn thing to work, prompting another cry for help – this time to the lovely husband of our team member Amy, who works in AV and saved the day. It takes an army to build a camp.
A favourite team memory of the Attica Summer Camp playlist (take a listen on Spotify) was whenever Briggs’s powerhouse of a track ‘Bad Apples’ would come on, always at a higher volume than the rest of the playlist. This always seemed to happen in the late afternoon when the restaurant was dead quiet, except for one poor table of four unsuspecting 75-year-olds, who, as they heard Adam’s lyrics ‘What the fuck are you staring for?’ spluttered and coughed through their smoked king salmon and dill.

Back in Melbourne, Attica was bleeding money at unprecedented levels. The lockdown had ended, but because of government restrictions, the number of customers we could serve had been reduced by 60 per cent. We were losing $70,000 a week. We found ourselves in a sort of no-man’s-land where takeaway no longer worked because customers wanted to return to restaurants, but at the same time we were unable to serve enough of those people at Attica to survive.

The relationship between the chef and eater is intimate. Besides sex, making food for another person is the closest agreement two humans can have. Meditate on this: a chef makes a dish for you,

198
sculpting raw materials with their hands, labouring with full focus as they cook them, and then presenting this food to you. And you bite it, you chew it, swallow it. You put that food from our hands and mind inside your body. Chef as courtesan, puppet master and voyeur, patron as submissive pleasure-seeker, restaurant as a den of iniquity. It’s a freaky level of cognitive dissonance. Perhaps if we started contemplating the level of intimacy involved, we wouldn’t eat food unless we made it ourselves, but humans have a natural appetite for risk-taking with food, barely an ounce of it rational. (Cut to me in a Japanese forest accidentally eating raw bear.) Luckily, chefs know what’s going on. That’s how the fuck we all got here in the first place. We put our faith in chefs.

In every successful chef I’ve known, more than any other trait, resilience is the most constant attribute. In kitchens, resilience is taught young and is connected to the threat of constant and present failure. To chefs, failure is not the Silicon Valley catch-cry needed to motivate us; a chef ’s professional life is a constant state of fluid failure. During a rampaging service, it’s not if we’ll fail, it’s by how much and will anyone fucking notice? It’s completely and utterly normal. It’s so constant that chefs themselves probably don’t even fully understand it. Chefs pick themselves up and return the next

196
day to try again, building their resilience, and almost without exception they will do it better.

When the breakfast crush hits, there is no way outta here. Want to know what it truly feels like to get fucked over? Volunteer for a busy solo weekend breakfast shift. At worst, you’ll suffer from mild

194
PTSD, and at best you’ll have a little extra pep in your step for the next day or two.

He was indeed the French-born chef and restaurateur who, in the 1980s, alongside his brother Albert, had opened two of the world’s greatest restaurants – Le Gavroche, in London, and The Waterside Inn, on the banks of the River Thames in Bray. Their book The Roux Brothers on Patisserie is, to this day, one of the most important cookbooks I own.

Pre-social media, they caused an international maelstrom when they handed out multiple awards to a young chef whose entire menu was composed of rip-offs, down to minute details like the serving plates, and whose life imploded in the ensuing fallout. The furore began not because of journalists understanding the plagiarism and calling it out, but because another restaurant owner did.

Regardless, don’t use a stand mixer for kneading this dough (or the one for lasagne), and definitely don’t ask my mother what happened to her mixer when I used it to make pasta dough. All I will say is that I recently purchased her a new one.

And so, in our family, we regularly made bolognese and lasagne, but not a single other ‘Italian’ dish, although overcooked boiled spaghetti with grated cheddar cheese on top was often served as a birthday breakfast treat to us kids. What’s that sound? Oh, I hear it, it’s Italians the world over screaming in agony.

Uses for Obsession - Ben Shewry
As I taste the leaves, stems and roots in the forest, their potent spiciness reminds me that the plant is screaming at me. The next time you eat wasabi, consider for a moment what exactly the plant is trying to tell you – it’s saying, ‘Fuck right off and leave me alone. I will fuck you right up.’
Every person who has eaten just a little bit too much wasabi in one hit subconsciously knows this already. But scientifically it is a fact, too. The volatile, stick-up-the-nose, neck twistin’, eye waterin’ pungency of wasabi is caused by allyl isothiocyanate, a chemical that by design is wasabi’s defence mechanism. Technically speaking, allyl isothiocyanate translated into wasabi language means ‘fuck you’.

You might assume that such restaurants would make their own chips, right? Surely they would buy their potatoes from the same small local farmers they promote on the rest of their menu? Chips are difficult and messy to make at home, but at a restaurant, a place whose whole purpose is to do all of the hard work for you, surely

107
they would make good on that promise and cut and fry their own potatoes? Wrong on both counts. In short, they have gotten really lazy and snuck one by us here. This is as much of a scammy card-trick as bottled water landing on the table (and bill) without being ordered – and it turns out that bottled water and frankenfries are on a restaurant’s menu for the same reason: pure, simple, lazy profit. French fries are an irresistible add-on, and we are paying four times the price for the exact same product as we’d get at a fast-food joint. There’s an important distinction, however, which makes it even worse. Massive fast-food chains have more advanced, expensive deep-fryers and chip-cooking systems than serious restaurants, which means their execution of the same frozen chips is undeniably better. I’m looking you straight in the eye: it is a fucking con!
This wouldn’t be such an issue if some of these restaurants weren’t wheeling out the old ‘farm to table’ ethos – which, broadly, is a load of shit anyway, because all food, at some point in time, came from a ‘farm’. On menus where ‘everything is sustainably sourced’ it confounds me that so often this isn’t applied to chips. It would be refreshing to read on a menu, ‘We use a combination of small local farmers and gigantic industrial food factories.’

Every time I dive-bomb one of those golden motherfuckers into tomato sauce, the Robin to its Batman, new neural pathways are created in my brain. (For the record, my mum is comfortable with the offensive language. She raised a better son, but this is how I ended up.)

If the fake, shiny things in the restaurant world had lost their shine before 2020, then the belt-sander force of nature that appeared in March of that year ripped off the remaining varnish and left only hard rubbish.
Dining rooms had been inverted, and what we thought we knew was so soundly shaken from its foundations that I was forced to question everything, but especially Attica’s relationship with restaurant guides. As the restaurant industry was plunged into an abyss, the silence from these guides was deafening. The institutions that had built their businesses on writing about us – judging, selling, using and pigeonholing us – disappeared overnight. Collectively, we realised that we were alone. The feeling was fucking wild. My long-held suspicion that the guides were more dependent on us than we were on them was vindicated.

Recently a chef went on record to state that the restaurant they work for was undertaking a re-fit to the tune of three million dollars. His reason was very specific: it was not to provide a nicer environment for their customers, nor a better workplace for their staff, but instead to protect the award they hold.
After Attica won restaurant of the year for the first time, in 2008, I thanked the editor, who sniggered and said, ‘Let’s see if you can

81
keep it.’ He had given me something that wasn’t mine; it was his. He was the king-maker, and he was letting me know it.

Mum recently told me: ‘From your earliest moment, you obsessed with pans and anything to do with the kitchen. I remember you boiling Dad’s shoes in a pot with spuds on the kitchen floor. One of your first words was hot. You adored anything to do with cooking and food. At dinner, you would watch us eat intently from your highchair, following our every mouthful. Your cooking obsession as a little boy was almost like reincarnation, even though I don’t believe in reincarnation. You recognised pots and pans like you had lived another life and you always wanted to cook, even when you were too tiny to be able to. It reminded me of children who can speak other languages early. It was so strange for us to have this little child who was so intense about it.’

How many average meals have you had that were redeemed by superb service? I’ve had plenty. But for me there have been no brilliant, ambitious restaurant meals, no matter how wonderful the cooking, where the service was bad. Dining outcomes are determined by service; the waiters are the human interface of a restaurant. It is dreadfully sad to think that in their professional capacity, and occasionally in social situations, they are made to feel bad about their vocation, as if it were a temporary option not befitting a serious career choice. As I’ve said, being a waiter is an incredibly difficult and stressful job. It’s a vastly underrated skill and a valuable service to our society.

Waiters belong to one of few occupations (including any based on the premise that the customer is always right) where it is considered socially acceptable, in some circles, to behave unreasonably towards them.

I held back from explaining how I’d been getting the fine smoke in the glass dome, partly because I had been using an electric bong. I used woodchips instead of marijuana, and the bong’s fan blew the

32
smoke in a powerful stream that I directed under the dome. The only problem was that the bong wasn’t designed for resinous wood, and so the kitchen was burning out a couple of bongs a week. The local bong shop loved us so much they began to offer a discount.

My fascination with smoke in the Attica kitchen began in late 2005, when I saw an old fridge on the side of the road and dragged it into the backyard. I looked at the fridge and thought it would make a great cold smoker. I would call what followed ‘my smoke phase’, where I smoked everything: butter, cheese, olive oil, water, cream, eggs, fish, meats of all kinds, even flour. If it was food, it went in my smoker. Our menu must have tasted like a bonfire. Within two months the interior of the fridge had melted, so I purchased a second-hand stainless-steel fridge, cut a hole in the side, piped in the smoke via a 44-gallon drum with a burner, and turned the fridge on. Boom! I had real cold smoke at 4°C. This took my smoke obsession to new heights, and by 2007 I had inflicted my studies upon a clear broth of trout.

I would rather pay to see someone really trying to lay themselves out on the plate and fail, than see a safe, well-executed, totally generic dish. Exhibit A: a small slice of perfectly cooked duck breast, a little classical sauce, a dab of puree, a constrained vegetable garnish. Food to fall asleep to. It’s ironic that the term avant-garde is a French one.

He made it clear on day one that we are not yet chefs. Right now we are merde, and if any of us made it to the end of our two years of full-time training we would still be merde. If we were very lucky, though, one day, after thousands of hours of experience, we might be able to call ourselves cooks. Not chefs, cooks. This information had been delivered to us with the subtlety of a car hitting a wall in a frontal crash test.

They fly by, and with each one James becomes more and more disillusioned. Then arrives the most famous historical dish: ‘Five ages of Parmigiano Reggiano in different textures and temperatures’.

15
Part soufflé, part sauce, part wafer, part airy foam, part mousse and, to James, all parts dissatisfaction. ‘Ben, this afternoon we ate the most perfect version of this in the form the cheesemaker intended!’ he says. ‘This should be called “Five crimes against parmesan”.’

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#Партийная_забота_о_читателе

Я после этого поста у Меланхалины сходила посмотреть на книгу (Клятва мести [litres][Vow of Revenge] - Пайпер Рейн) и теперь нихуя не понимаю. Если у нас тут тень велосипеда, то почему остались клитор и вагина? А если тут горячий секс, то как у людей ничего не упало еще на преддверии жерла? А если это сейчас норма, то простите меня бога ради, я редко читаю порно на русском 

Она долго и пристально на меня смотрит. Тогда я ввожу палец в ее заполняющееся влагой жерло, и у нее перехватывает дыхание. Мой пульсирующий член оттопыривает ширинку брюк дизайнерского костюма.
– Если хочешь, чтобы я сделал тебе приятно языком, нам лучше отсюда уйти.
Мой большой палец дразнит клитор, а средний и указательный продолжают ее трахать.

Едва сдерживаюсь, чтобы не сжать бедрами его голову, однако помню о предупреждении и держу их раздвинутыми, с болтающимися на кончиках пальцев туфельками. Он спускается чуть ниже и атакует мое преддверие, а я тянусь к его голове. Эх, стрижка короткая, не ухватишься как следует…

Я улыбаюсь, продолжая атаковать ее касаниями языка, наслаждаюсь раскрытой вагиной, будто год не видел женского тела. Дразню преддверие, запускаю внутрь палец и обвожу кругами стенки.

Он снова проводит кончиками пальцев по клитору, ласкает преддверие, и я еще крепче сжимаю его плечи.

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Если у нас тут тень велосипеда, то почему остались клитор и вагина?

Подозреваю перевод автоматическими средствами
Причём не нейросетью, а промтом из 90х 

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#нонфик #ачотакого
Онхо Ким - Книжные магазины: большое путешествие от Сеула до Санкт-Петербурга
У МИФа в прошлом году вышла книга корейского автора о книжных магазинах. Книга сама по себе абсолютно нормальная для любителей этой темы: автор - сам владелец книжного магазина и издательства - рассказывает о своих визитах в книжные магазины, выкладывает фото интерьеров, беседует с владельцами и при возможности обменивается правами на издание книг.

▼цитаты⬍

Перед вами существенно переработанная и  улучшенная  версия книги «Заметки о путешествии по книжным магазинам  мира», опубликованной в 2016 году. Я решил также изменить  и название на «Заметки Ким Онхо о путешествии по книжным  магазинам мира». Ведь по сей день мой жизненный путь пролегает через книжные магазины.  Благодаря публикации «Заме

Занимаясь созданием книг, я заново открываю для себя  мир старых текстов. Старые книги — это нечто совершенно непохожее на  новые издания. Старые книги  — это сокровенная  мудрость, которую я стараюсь привнести в свою издательскую  работу сегодня, когда планирую и издаю новую книгу.
Создавая книги, я одновременно путешествую в  поисках  других книг и в пути открываю для себя эстетику и ценность как  старых, так и новых изданий. Ведь дух новых книг исходит из мудрости древних текстов.

Я поражен, что Книжный переулок в квартале Посу-дон все  еще живет и  здравствует, несмотря на  сумасшедший образ  жизни современных людей, с  головой ушедших в  цифровые  технологии. Но есть и люди, которые понимают ценность подержанных книг, решительно противодействуют цифровому хаосу  и сохраняют эстетику бумажных изданий.
Мое сердце всегда начинало бешено колотиться, когда  я брал за руку свою мать — женщину, которая любила и защищала нашу родину. Ее ладони были твердыми, как камень. А как  иначе, если ты всю жизнь трудишься на земле?
Руки книготорговцев, защищающих Книжный переулок  в Посу-дон е, такие же грубые, как руки моей матери. Эти руки,  заботящиеся о  подержанных книгах, конечно, не могут быть  мягкими и  ухоженными. Спины продавцов книг всегда ноют от боли, ведь им приходится таскать горы бумажных томов. Мне  кажется, что носить книги — все равно что заниматься сельским  хозяйством. И работа в книжном магазине почти ничем не отличается от этого.
Я считаю, что любая работа должна выполняться руками  и сердцем, а не головой.

В Японии новые «маленькие книжные магазины» открывают пенсионеры. Это возможность дать вторую жизнь книгам из личной  коллекции, из  которых и  складывается основной ассортимент  таких магазинов. Для пенсионеров, желающих учредить букинистическую лавку, Ассоциация антикварной книги даже предлагает курсы и семинары по открытию книжного бизнеса. Поскольку  пожилые люди не тратят много денег на жизнь, они не стремятся получать большую прибыль от книжного магазина. Им просто  нужно место, чтобы встретиться и поговорить о книгах. Такие  лавки становятся культурным, диалоговым пространством.

«Мы не оформляем возвраты. Мы гарантируем,  что выбрали для вас хорошие книги».
На сегодняшний день в Японии около 40% непроданных книжных новинок возвращается в издательство. Это означает, что,  хотя из печати выходит большое количество книг, люди стали  меньше читать. Конечно, некоторые из возвращенных изданий  снова отправятся на реализацию, но значительная их часть будет уничтожена. А это огромная трата ресурсов.
«При виде книг, которые возвращают, а затем  уничтожают, у меня наворачиваются слезы».
Когда Кейко Отиай открывала «Крайон хаус», бывалые оптовики  советовали ей не отказываться от системы возврата, но она поступила по-своему.
«Большие книжные магазины продают только  бестселлеры. Но мы не берем в ассортимент книгу,  если считаем, что с ней что-то не так, даже при условии,  что она хорошо продается. Хорошие книги продаются  долго».
Кейко Отиай просит своих сотрудников не рекомендовать  читателями конкретные книги. Важно отметить, что магазин не  концентрируется на продвижении одной-двух книг, а дает читателям возможность самим сделать выбор, выкладывая на витрины разные произведения. Ведь так называемые бестселлеры —  это продукт совместных усилий средств массовой информации.

Однако путь «Сяньфэна »  не был таким уж гладким. Неудачный опыт с необычным филиалом шириной 12 метров и длиной 160 метров в Фуцзымяо** стал  для Цянь Сяохуа тяжелым уроком, который он запомнит надолго.
«Мне надо было съездить в Шанхай по делам, связанным  с магазином, и я отправился туда на метро. В тот раз  я подумал, что было бы чудесно, если бы в поездах  метро тоже были книги. Поэтому, вернувшись  в Нанкин, я нашел помещение для книжного магазина,  которое было таким же узким и длинным, как вагон  метро. Я подписал договор аренды на пять лет  и потратил на внутреннюю отделку порядка 800 тысяч  юаней (около 150 миллионов вон). Однако я плохо  проанализировал рыночные условия: в основном  здесь можно встретить туристов и мелких торговцев.  В Фуцзымяо не приходят за книгами. Летом здесь ищут  только прохладу от кондиционеров».  «В день расторжения договора с собственником здания  лил сильный дождь.
Порыв ветра унес мой зонтик.
Я решил, что это знак свыше».

В культурных кругах Китая этот инцидент стал известен  как «Битва за  защиту  „Саньляня“». В  результате 14  сентября  2004 года при поддержке представителей всех слоев населения прошло общее собрание сотрудников магазина, по решению которого глава издательского департамента Ван Цзисянь  (род. 1953) подал в отставку. Так закончилась 180-дневная «Битва за защиту  „Саньляня“».

К тому же в Китае книжные магазины освобождены от налога на добавленную  стоимость и налога с продаж.

Осенью 2015  года я отправился посмотреть на  «Саньлянь  Таофэнь», тот самый книжный магазин, свет в котором горит  двадцать четыре часа в сутки. До полуночи он полон посетителей. К двум часам ночи читателей все еще достаточно много,  но затем залы пустеют примерно до четырех часов утра.  А в семь часов появляются покупатели, которые решили заглянуть сюда  по пути на работу, — и снова становится многолюдно.
«Главный филиал открыт теперь двадцать четыре часа  в сутки, и продажи в нем выросли на 68%. Работникам,  которые выходят в ночную смену, мы платим на тысячу  юаней больше их обычной ставки. А для посетителей мы  предусмотрели скидку 20%, если они покупают книгу  ночью. Для ночных читателей есть специальные столы  и стулья».

В эпоху цифровых технологий открытие круглосуточного книжного магазина — это борьба китайцев, которые любят и уважают книги, за  возможность читать. Со  словами благодарности  выступили люди из всех слоев общества. Например, Ли Кэцян  (1955–2023), бывший  премьер-министр Государственного совета КНР, высказался следующим образом:  «Предоставить читателям круглосуточный  книжный магазин и ночную библиотеку — это очень  креативная идея, которая послужит стимулом для  общенационального движения за чтение книг».

Возможно, то, что магазин работает круглосуточно,  — это  новая форма сопротивления «Саньляня», который сыграл выдающуюся роль в становлении  нового Китая. Первым на режим  работы 24/7 перешел центральный магазин, а второй круглосуточный филиал открылся 23 апреля 2015 года, во Всемирный  день книги, в здании D на Площади науки и техники в Восточном  кампусе Университета Цинхуа.

Когда он берет в руки  книгу, то полностью забывает об окружающем мире.  За чтением он становится книготорговцем, редактором,  исследователем и студентом.
У Лю Сули есть теория, что сформировать  представление о книге нужно за тридцать секунд.  При этом он считает, что произведение следует  перечитывать три раза.

Независимый книжный магазин — это книжный магазин, в котором владелец работает сам. Безусловно, так делает Лю Сули,  но и его супруга Хэн Пин принимает активное участие в жизни  магазина. Запись в дневнике, сделанная ей в последний день  декабря 2014 года, дает хорошее представление о буднях независимого книжного магазина.
«Чтобы супруги, которые управляют магазином  и проводят вместе двадцать четыре часа в сутки,  не сошли с ума, мужчина должен быть добрым,  а женщина — глупой. Но мы оба очень упрямы. Предки  Лю Сули были родом из провинции Цзянсу, но сам Лю  Сули появился на свет на берегу реки Уссури. Отсюда  и имя — Сули. Как и у многих мужчин, выросших  на северо-востоке Китая, у него консервативные  взгляды на жизнь, он глава дома.
Когда я решила связать с этим мужчиной свою  судьбу, я не оставила себе другого выбора, кроме  как сделать из себя глупышку. Я была вынуждена  поглупеть и научиться терпению. Слава богу, мой муж —  глубоко мыслящий человек. Я перестала спрашивать  его о деньгах после того, как поняла, что он плох  в финансовых вопросах.
В повседневной жизни мы постоянно спорим,  но на работе редко расходимся во мнениях. Когда дело  доходит до управления книжным магазином, мы в восьми  случаях из десяти понимаем друг друга без слов. Здесь  у нас существует четкое разделение ролей: он отвечает  за закупки и внешнее продвижение, а я беру на себя все  остальное. Так мы не мешаем друг другу.

Мимими семейное счастье!  Особенно учитывая, что дальше сам Лю Сули скажет, что для него чтение и книги важнее вообще всего.

Думаю, что я максимально внимательно прочитал  около пяти тысяч книг. В течение сорока лет чтение  книг было для меня важнее, чем прием пищи. Честно  говоря, книги мне нравились больше, чем еда. Когда  я был студентом, у меня постоянно не было денег.  Даже талоны на питание я умудрялся тратить на книги.  В итоге я фактически ими питался

Необходимо сделать пребывание  посетителей комфортным для всех. Например, летом мужчинам  запрещено заходить в магазин в шортах и шлепанцах*, при этом  женщинам разрешено быть в платьях без рукавов и открытой  обуви. А вот разговоры по телефону — табу для всех. Также действует запрет на вход с напитками.
* Майка, шорты и шлепанцы на босу ногу — архетипический костюм  пекинского простолюдина в летнюю жару; образованные люди одеваются  так крайне редко.

А тут у меня претензия именно к МИФу – что, слабо было написать "деревенщина"? Какие нахуй простолюдины в современном Китае?

Мне видится, что привязанность человечества к бумажным книгам почти генетическая. Хотя интернет сейчас довольно влиятельная сила, все-таки существование традиционных  книг, напечатанных на бумаге, соответствует эстетическим потребностям человека. Читая бумажную книгу, мы можем делать  пометки и  подчеркивать важные моменты. Согласитесь, ни  одна мать не оставит детей с электронной книжкой или  айпадом на целый день. В этом, я думаю, и кроется фундаментальная причина существования независимых книжных магазинов.  К тому же большая часть информации, которую можно найти  через интернет, быстро забывается. Вот почему я открыл магазин бумажных книг.

Вот сейчас обидно было! Я не про матерей, а про генетическую привязанность и плохую память.

— Господин Лю, вероятно, вы самый начитанный книготорговец в мире. 
— Не уверен, но предполагаю, что в Китае я, пожалуй, самый  читающий человек. Возможно, что в Европе и Америке есть те,  кто читает еще больше. Как бы то ни было, чтение — это очень  ответственно. Необходимо осознавать его важность. И  быть  вдумчивым.

А говорили, что китайцам скромность не позволяет согласиться с комплиментом

Я занимаюсь всего четырьмя делами. Первое —  управление книжным магазином. Второе — написание  критических статей о политике и обществе. Третье —  изучение отношений между Китаем и соседними  странами. Четвертое — поддержка либеральных  активистов…

Чтение книг может выглядеть как развлечение,  но на самом деле это тяжелая работа. Я не читаю  исключительно для удовольствия — на меня возложена  задача пропускать все через призму критики  и сомнений, чтобы выявить истину. Чтение книг  превратилось в „мою борьбу

Это был конец цитат про Лю Сули.

Сара Макнэлли придумала, как связать это человеческое желание и ее книжный магазин. Речь идет об Espresso Book  Machine — как кофемашина, только для книг.  Это устройство создает для вас книгу, вашу собственную  книгу. Если вы напишете текст, то  в «Макнэлли Джексон е» разработают, отредактируют, напечатают и переплетут небольшое  количество экземпляров в течение десяти минут.

Сара Мак нэлли назвала книжный магазин «Мак нэлли Джексон»  в честь своего двенадцатилетнего сына Джексона. Она отправила его в школу, где не используются компьютеры и запрещены смартфоны. Ее так же, как и меня, сильно беспокоит то, что  смартфон, ставший символом материализма XXI века, наносит  непоправимый ущерб телу и разуму молодых людей. Это влияние сравни эпидемии чумы, погубившей средневековую цивилизацию

В «Макнэлли Джексоне» есть книги, которых вы не найдете  в больших магазинах, таких как «Барнс энд Нобл». Здесь есть  произведения авторов из Африки и Испании, Португалии и Италии, России и Азии. Читатели в любой момент могут посетить  немецкий, австрийский и ближневосточный разделы. На видном месте стоят книги израильских и персидских писателей.
«Тема нашего книжного магазина: „Весь мир, а не только  Соединенные Штаты“».
Сейчас на складе «Макнэлли Джексона» хранится более 60 тысяч  книг. Из них 7000 — это мировая литература.

Карта мира Макнэлли-стайл: 88% суши – США, 12% - остальной мир

Было бы невежливо спрашивать, сколько книг продается  в магазине ежедневно. Скорее всего, не так уж много. Да и вообще такие подсчеты не в стиле «Букмила», потому что этот подход  отражает массовое, капиталистическое и  материалистическое  мировоззрение, которое оценивает все в денежном эквиваленте.
Например, книги такого популярного автора, как Стивен  Кинг (род. 1947), издаются огромными тиражами во всем мире.  Для максимизации продаж используют все виды стратегий  и тактик. Но разве можно печатать столько книг? Ведь это может привести к тому, что исчезнут все деревья и леса, которые  позволяют людям дышать.

Монтегю, штат Массачусетс, США. Этот небольшой город с населением восемь тысяч человек расположен на берегу реки Сомил. Здесь, прямо у воды , находится магазин «Букмил». Дорога до него из Нью-Йорка заняла у меня два часа. Едва приехав,  я сразу услышал от сценаристки Сьюзен Шиллидей (род. 1952),  которая управляет магазином с 2007 года, восхитительный анекдот о том, что разница между «Амазоном» и обычным книжным  магазином заключается в туалетах.
Вдоль реки Сомил тянется живописная велосипедная дорожка, по которой то и дело через лес проезжают группы велосипедистов и частенько заворачивают по пути в «Букмил».
«Для тех, кто путешествует по долине Сомил, наш  магазин — это туалет. Получается, наш книжный — очень  полезное место, да?» После очередного визита велосипедистов Сьюзен Шиллидей  приходится проводить в туалете генеральную уборку.
«Никто не говорил мне, что, когда я стану владелицей  книжного магазина, мне придется чистить туалеты».

Я уже который год не могу понять, почему владельцев мелких бизнесов так ужасает необходимость уборки? Особенно когда речь идет о микробизнесе из одного владельца.

▼Дата написания книги⬍

В 1950 году

Дэвид Рисмен написал книгу «Одинокая толпа».
Мир становится богаче благодаря новым материалам и удобнее благодаря различным устройствам, но люди, живущие в нем, чувствуют себя все более потерянными. Человек  ориентирован на внешние события, но одинок внутри. Люди собираются в городах, но на городской площади они теряют свою  идентичность. Тело и разум современных людей, вынужденных  жить в материальном и механическом капитализме, истощены.  В коллективном безумии, подвергаясь насилию толпы, они отчуждаются от самих себя.
Средство, с  помощью которого современные одинокие  люди, потерянные в  безымянной толпе, могут вновь обрести  свою личность и исцелиться, — это не что иное, как книга, а методом исцеления является чтение. В книжном лесу, где можно  услышать голоса книг, тело и  разум наполняются здоровьем  и энергией. Это пространство, где теплая история может вернуть к жизни одинокого человека, где он может возродить свое  чувство идентичности, чтобы «жить по-людски».

Воистину века проходят, а жалобы людские не меняются

Однако Эрик  Папенфусс не устает напоминать нам о пользе и потенциале бумажных книг.
«Вы можете читать электронные книги или онлайн-издания, но, лишь прикасаясь к бумажной книге,  перелистывая ее страницы, вы открываете новый мир,  о существовании которого раньше и не подозревали».
Из электронных книг можно получить знания и  информацию.  Но можем ли мы через электронные книги почувствовать истинную природу человека? Можем ли ощутить дыхание человека?  Или услышать его голос? Электронные книги — это вещь для капиталистов, которые гонятся за удобством и эффективностью.  Есть что-то подозрительное в тех, кто во всеуслышание заявляет, что с помощью электронных книг можно обрести истинную  мудрость и интеллект.

Люди, олицетворяющие великую историю и  одухотворенность, всю свою жизнь  не расставались с книгами. Даже несмотря на трудности Великого похода, Мао Цзэдун (1893–1976) никогда не выпускал книгу  из рук.

И, что характерно, вот вообще ни одного упоминания о культурной революции во всей китайской части.

Я тоже уверен, что солидный книжный магазин не должен быть  похож на супермаркет, где играет громкая музыка. Обстановка,  в которой нет и намека на важность прибыли, — действительно  выигрышная стратегия. В «Даунт буксе» вы даже не замечаете  присутствия персонала.

Да я уже поняла, что владелец книжного магазина не имеет права мечтать о прибыли. Но жить-то на что? Не все, как автор, держат книжный магазин на сдачу от собственного издательства.

На церемонии открытия престижного книжного магазина  «Чжи Фэнь» в Шанхае его основатель Янь Бофэй сказал:  «Книжный магазин — это пространство, где свободно  выражается дух времени. По своей сути он представляет  собой миниатюру гражданского общества».

Книжный магазин — это то место, куда стоит идти, когда перед вами встает непростой жизненный вопрос. Это то место, где  можно найти успокоение и исцеление, когда что-то тревожит.
Мы не одиноки, потому что у нас есть книги. Книги всегда дружелюбны, а их содержание всегда правильно. Хотя мы читаем  в одиночестве, именно чтение позволяет нам сегодня общаться  с великими мудрецами древности и взаимодействовать с людьми по всему миру. Книги — это чуткие друзья для каждого из нас.

Ноль претензий, если бы не один нюанс.

https://www.mann-ivanov-ferber.ru/catal … ookstores/
Видите в названии и на обложке Санкт-Петербург? И я вижу, а вот Ким Онхо не видел ни одного питерского книжного. Он вообще не был в России. Это издательство МИФ "решило помочь" (их слова, не мои) автору и дописало в его книгу целую главу про Россию. Я от этого решения охуела так, что до сих пор не могу разохуеть. Особенно прекрасно то, что на офсайте есть всего одно упоминание такого самоуправства. Желающие могут попробовать его найти, но это задача со звездочкой.

▼отгадка⬍

Размытый эпиграф на 8м фото в галерее

Какого хуя, МИФ?
Впрочем, у меня давно уже нет никаких цензурных слов об их корейском отделе. Вон в 2024г переводчица новеллы "Ваше величество, пожалуйста, не убивайте меня снова" гордо писала на своей страничке, как она исправляет поклоны за дурой-автором. Она-то лучше знает, что знатные женщины не должны кланяться!

▼текст поста⬍

ПЕРЕВОЖУ РОМКОМ

Идеи для новых постов рождаются в моей голове - и... умирают, потому что мне всё время некогда: заканчиваю переводить четвёртую главу своей янг-эдалт дорамы... *зачеркнуто* новеллы. Ещё две главы - и первый том можно будет сдавать в печать. Писала о об этой книге раньше вот здесь.

Упоительно. Первый раз имею дело с таким текстом, поначалу было посмеивалась над сюжетом - ну что за дорама, в самом деле! - а потом незаметно втянулась, как кот в пылесос. Теперь вот буквально не оторваться: в любое свободное время руки чешутся перевести ещё кусочек и узнать, как они там справились-то, что у них дальше-то было.

Новелла, собственно, основана на манхве 폐하, 또 죽이진 말아주세요. Я посматриваю одним глазом в неё ради визуализации некоторых моментов, но не листаю далеко, чтобы самой себе не спойлерить.

Вообще, удивительное чувство - когда часу на третьем работы над текстом вдруг ловишь эту переводческую волну, и всё: тебя нет, ничего нет, остаётся только корейский текст, а ты - не человек, а транслятор смыслов, коробочка с глазами и руками на клавиатуре, передающая эту историю на другом языке. Растворение. Поток.

Кайфую ужасно. Внезапно, то, что это классический ромком, ничего для меня, как переводчика, не меняет: напротив, теперь это дело чести и челлендж - изложить этот ромком на русском так, чтобы было хорошо. Чтобы цепляло, чтобы без дураков было интересно, не на скорую руку переведено. Чтобы русский читатель получил удовольствие от процесса чтения не меньшее, чем я - от перевода.

Тем более, что там действительно очень любопытная история получается: персонажи меняются, растут, они сложные и объёмные (юст между главными героями, опять же, нарастает так стремительно, что местами тянет закурить). И интрига закручивается довольно лихо. Реально как будто фентези-дораму перевожу!

***

Из неочевидного: местами приходится откровенно стилизовать какие-то моменты. Место действия - условная Европа начала 20 века, выдуманное государство, похожее на смесь Англии и Франции, соответственно, этикет весь тоже, по умолчанию, европейский.
При этом, они там все бесперечь кланяются. Кланяются слуги, но это ещё куда ни шло. Кланяются знатные женщины (!). Кланяются придворные дамы. ВСЕ.

Я слаба духом - я пишу, что дамы делают то реверанс, то книксен. Потому что картина, абсолютно естественная для автора-кореянки (или корейца, по псевдониму непонятно), у русского читателя может вызвать некоторое удивление. Ладно, скажем, горничная или дворецкий - от них поклонов действительно ждёшь. Но почему одна принцесса крови кланяется другой?! Нет, невозможно!

***

Или вот ещё: главная героиня с братом идут в лапшичную (и ГГ в этой лапшичной всю дорогу очень забавно страдает от необходимости есть палочками, ведь это Так Непривычно Для Европейской Девушки).
Брат младше ГГ (это важно) - правда, всего на год, так что их даже принимают за парочку влюблённых.

И вот, после ужина наша героиня внезапно начинает сожалеть, что не смогла заплатить за еду, позволив своему брату расплатиться по счёту. Русский читатель на такое только плечами пожмёт: ну что страшного-то, заплатил и заплатил, он же мужчина, в конце концов!

Ирония в том, что мыслит наша якобы-европейская героиня корейскими концепциями. Ведь за еду в Корее всегда платит старший!
Здесь я, как переводчик, уже ничего не тронула в тексте - просто сделала сноску с пояснением, откуда растут ушки у терзаний ГГ.

***

...И вот ещё много, много таких прикольных мелочей. Букет, который девушка вручает юноше на его выпускной; замарашка, чьё низкое происхождение иллюстрируется словами о том, что она загорелая и с веснушками на лице...
Где-то выворачиваешься, где-то приходится просто делать сноски с комментариями.

А ведь есть ещё игра слов и языковые шуточки, о.

Обожаю это дело.

***

На иллюстрации к посту - картинка из того места в сюжете манхвы, к которому я как раз подобралась в переводе новеллы.

В предыдущем кадре ГГ нечаянно рванула рубашку своего демонического, но прекрасного злодея, и, разумеется, Рубашка Неловко Разорвалась, обнажая его мужественный торс.

...Борюсь с искушением перевести реплику 볼 것도 없는데 фразой "А разговоров-то было".

https://vk.com/wall-224015692_616
Я прекрасно помню, с каким лицом лица сидела после этого поста, потому что ну ебаный же пиздец, товарищи! Сейчас переводчицу не устроили поклоны, а потом она решит переписать финал? Ну охуеть теперь! Впрочем, эта история закончилась клиффхангером, потому что новелла все еще не вышла.

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Сейчас переводчицу не устроили поклоны, а потом она решит переписать финал?

Вот анон охуевает, а когда этот анон переводил фички по ГП, меня некоторые читатели просили переписать ненравящиеся им финалы за авторов Чё мне стоит, яжпереводчик

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Я уже который год не могу понять, почему владельцев мелких бизнесов так ужасает необходимость уборки?

Потому что она постоянна, анон. И вообще занятие не из приятных, особенно туалетов.

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

когда этот анон переводил фички по ГП, меня некоторые читатели просили переписать ненравящиеся им финалы за авторов

Тебе смешно, а некоторые переписывают. "Лишние" абзацы убирают или кинки не нравящиеся правят 
А вообще пиздец, я думал эта тема с переписыванием за автора осталась где-то в 90-00х, когда, блять, могли части в книге местами поменять, потому что переводчику показалось, что так логичнее, или дописать чего, или выкинуть "ненужное". А оно цветет и пахнет!

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Потому что она постоянна, анон.

Это понятно. Просто меня всегда смешат эти гордые "владельцы бизнеса", которые только после открытия обнаружили, что они не смогут просто раз в день приходить за деньгами. А до этого они как представляли работу?
Возвращаясь к книге - вот насколько китайцы спокойно обсуждают туалетную тему, но в части про Китай никто про них не вспомнил. Все как-то предпочли поговорить именно о книгах.

Вот анон охуевает, а когда этот анон переводил фички по ГП, меня некоторые читатели просили переписать ненравящиеся им финалы за авторов

Я еще помню, как переводчики-дженовики выбрасывали "лишний" секс из фиков по ГП и это было относительно ачотакого  В нынешней китайщине переводчики чаще дописывают секс за автором, но с фан-контентом хотя бы понятно, кто именно решил так поступить. Зато МИФ явно понимал, что сделал хуйню, раз нигде на странице нет фамилий ответственных за нее людей.

А вообще пиздец, я думал эта тема с переписыванием за автора осталась где-то в 90-00х

Да если бы!  В официальных переводах изворачиваются, чтобы не влететь под штраф, в фанатских просто развлекаются на все недополученные деньги.

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Новелла, собственно, основана на манхве 폐하, 또 죽이진 말아주세요. Я посматриваю одним глазом в неё ради визуализации некоторых моментов, но не листаю далеко, чтобы самой себе не спойлерить.

Какой эээ интересный подход... Анон как-то думал, что переводчик сначала по возможности читает, что он переводит, ну хотя бы для того, чтобы не оказалось, что из-за его переводческих решений потерялось какое-то ружье для вотэтопорота.

Отредактировано (2026-04-09 08:06:51)

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Я слаба духом - я пишу, что дамы делают то реверанс, то книксен

Очень ждёшь реверанса от корейской принцессы  Капец дама умом слаба

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#нонфик
Culinary Man and the Kitchen Brigade
В целом для меня у этой книги информационная ценность минимальна, потому что автор вместо общения с реальными рестораторами анализировала их книги и видео через СЖВ призму. Собственно, я дочитала только из-за этой призмы, потому что очень смешно было наблюдать, как автор старательно притягивала все ситуации к расовой / половой / возрастной дискриминации, но не говорила ни слова про экономику. Почему в США посудомойками в основном работают латиноамериканские нелегальные мигранты? Разумеется, совершенно не потому, что граждане, особенно белые, предпочитают найти работу с более высокой зарплатой!
Забавный пример из книги: автор цитировала интервью негритянки, которая работала шефом-де-парти. Ее мечтам когда-нибудь открыть свой ресторан очень мешало отсутствие перед глазами примера успешной негритянки-шефа

A brief video produced by Bon Appetit, titled “What it’s like to be a line cook at a Top-Rated NYC restaurant,” explores the line cooking experiences of Nana Wilmot, a Black woman working in a fine dining brigade. Wilmot pro­vides an invaluable set of descriptive statements which narrate the knotted affects of anxiety and aspiration, the political-economic dimensions of her life as a cook, and they offer an additional glimpse at the white, masculinist, mili­tarism of the brigade from a more marginalized vantage point.

//дальше цитаты из интервью Nana Wilmot //

If you asked me a couple years ago, I would’ve been like, “Yeah, I want to open my own restaurant,” she says. But the more you get into the industry, you see how competitive and stressful it is, and you’re like, “Do I really want that?” Still, she dreams about what her maybe-someday restaurant might look like.

It’s not like these men that I’m looking at … watching him [her head chef, Justin, who has several kids] … can I replicate that as a woman? I don’t know if I could. I don’t know if I can get home to my husband at 3am. Maybe the next chef that I work for will be a female chef, just so I can see. Or, just be that woman, I don’t know. But I need to find that woman, who I can see … but, till then, trying to make it up as I go.

At 31, I think I’m the oldest line cook. Most of the other thirty-somethings are all chefs

Some of the kitchens I’ve been in have been really tough, and they’ve been all male … and, you know, being a woman in this industry, you have to have thick skin … I’ve cried too many times to count in that kitchen. You don’t see black women in fine dining. You don’t see black women that much, which is crazy. You don’t see black women that much in cooking that much at all. Every person that has ever taken a chance on me has been a white male. And you don’t see yourself

Если кому-то удалось после этих цитат не вспомнить никакой расистской и мизогиничной риторики об определенных группах, которые не способны ничего сделать без руководства более привилегированных групп, то это очень хорошие люди. Я вот не смогла. Я была слишком поражена тем, что Nana Wilmot не способна сама объективно оценить свои обстоятельства без ролевой модели в виде такой же негритянки. Ну хз, для меня аргументы типа "Хотела бы, но семья все-таки важнее" звучат гораздо убедительнее вот этого невнятного "Я бы ух как смогла!.. Если бы мне показали пример успеха с таким же полом, расой, семейным положением и, видимо, возрастом". Понятно, что пользоваться готовой схемой гораздо проще. Непонятно, почему автор привела это как пример дискриминации.

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#корейщина #незашло
Please Don't Eat Me
Рейтинг NU 4.3, много восторженных отзывов там же, а я дропнула на 4/156, потому что оно просто невыносимо тупое.
Новелла предсказуемо началась с пересказа биографии жизни ГГ-ни -попаданки в новом теле, включая невероятно драматичную (по мнению автора) и невыносимо тупую (по моему мнению) сцену смерти родителей после того, как они набрали кучу кредитов, разорились и решили самоубиться вместе с детьми.

Our parents rang our necks with ropes. After hanging their own children, who were all begging for their lives, they too then hung themselves from the old wooden ceiling.
Tragically lucky, we were.
The ceiling was too old, and the wooden pillar that was keeping it up snapped in half at the added weight.
My siblings and I had escaped death’s grasp, but we couldn’t be too excited yet.
What was left to us were the corpses of our parents and five hundred million markas in debt.
All of this had happened when I was at the age of fifteen, and when the twins were only seven.
Five hundred million markas is roughly equivalent to five million dollars, and with a debt that heavy came interest payments just as large.
Aerta from the original novel used to do sex work on the streets to feed the remains of her family, but I didn’t want to walk down that road.

Это даже могло быть нормальной открывашкой, если бы попаданка очнулась после смерти оригинальной Аэрты. Типичный рофан, ноль претензий. Но ГГня с детства росла со знанием сюжета, прекрасно знала о том, как ее родители будут решать эту проблему, и послушно позволила повесить себя и сиблингов? У меня после такого вообще нет желания хоть как-то ей сочувствовать.
Второй раз чувство меры отказало автору на сумме долга. Я честно попыталась представить, где и как 15летняя девушка честным трудом зарабатывала на жизнь трех человек и возврат процентов, но не смогла. Автор, видимо, тоже, потому что в тексте не было уточнений про работу. Затем в текст протек махровейший кореал, поэтому ГГня, как порядочная современная женщина, дождалась своего 18летия прежде чем предложить ЛИ свои магические услуги. Ну подумаешь, что ей вместе с сиблингами пришлось несколько лет прожить в нищете! Это все было в тайскипе и не считается!    Зато после контракта с ЛИ она, как еще более порядочная, пошла увольняться, ведь ей вот прямо настолько не похуй, что о ней подумают бывшие соседи, которых она планирует никогда больше в жизни не видеть!

I spent the next couple of hours visiting the places I used to work at, letting them know about my sudden change of situation and apologizing for the inconvenience.
It wasn’t quick and easy because everyone kept asking for a reason.
I couldn’t tell them that I was getting married to the Duke of Carnoire, so I had to come up with all sorts of excuses for their questions
A whole round of resignation drained me to my bones.

Вообще эта сцена нужна была для того, чтобы ЛИ мог красиво спасти ГГню от изнасилования гопниками прямо на пороге одной из работ.
... Возможно, в 2019 все это читалось иначе, но чот сомневаюсь 

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#корейщина
Dazzling Breath. 눈부신 숨
А ведь сначала мне прямо зашло! Прямо даже вау как зашло, потому что я в тот момент очень хотела почитать что-то попаданческое с нормально прописанной адаптацией ГГ к новому миру, а не как это обычно бывает. Так что описания реакций ГГ на окружающих и окружающих на ГГ мне очень понравились. Даже ЛИ после появления не затмил ГГ, но автор все равно нашла способ все испортить :(
Дело в том, что по лору действие происходит в гайдверсе. Эсперы официально самая привилегированная каста, потому что формально они защищают простых людей от монстров. Фактически же большинство эсперов редкостные мудаки и извращенцы, которые предпочли бы большую часть суток трахаться со своими проводниками вместо скучной работы. Нормальных, а не ебанутых эсперов в окружении ГГ можно пересчитать по пальцу - и да, я не оговорилась. Хватит одного. ГГ, как можно понять, абсолютно беспристрастен и объективен в своем отношении к эсперам Его можно понять, тут у меня ноль претензий. Было ноль до того момента, когда выяснились подробности семьи ЛИ. Оказалось, что все эсперы прямо с рождения испытывают боль от сильной до невыносимой, а обезболить может только проводник. Если же подходящего по диапазону и уровню силы проводника не нашлось, то эсперу остается только страдать - никаких других лекарств в этом мире нет. Плохо подходящий проводник при этом чуть ли не хуже его полного отсутствия, потому что контакт с ним провоцирует еще более сильную боль. Единственное, что смогло придумать государство - это серьги, которые взрывают эспера, когда он сходит с ума от невыносимой боли.
Семья смогла найти для будущего ЛИ только частично подходящего проводника, поэтому он все время с рождения и до подросткового возраста вынужден был проводить в постоянном физическом контакте с ней. Потом из-за спойлерных событий ему оставалось только терпеть боль. Для племянницы ЛИ не смогли найти даже такого проводника, поэтому девочка с самого рождения мучается от боли.
...
...
...
И в этот момент я с очень сложным лицом отложила книгу, потому что я чот не ожидала такого вотэтоповорота! В смысле, эсперы без проводников в своих повах упоминали боль, но для них она была привычным фоном, который вообще никак не мешал их жизни. Даже ЛИ со сверхчутким слухом, которого специально предупреждали о приближении дождя, потому что он не способен вынести такой шум, вообще никак не реагировал на работающую рядом строительную технику. Проблемы с концентрацией и скоростью реакции? Такого тем более ни у кого не было. Про идею "отупляющей боли" я вообще молчу, это же не романтично!
И вот с одной стороны по прочитанным мной 30% видно, что эта невыносимая выносимая боль может оказаться сюжетной фишкой, но с другой стороны ведь может и не оказаться, а тратить еще 8 часов чистого чтения на очередное разочарование чот не хочется.
В итоге я дропнула, потому что мне проще отложить потенциальный шедевр, чем давиться фигней.

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Кто о книжках не писал, тот их читал.
#китайщина #неКонфуций
Я в какой-то момент перестала даже пытаться читать китайские новеллы про школьников из-за их одинаковости. Как бы ни был талантлив автор, но партийные требования и запреты в итоге позволяют написать только историю о том, как главные герои 7 дней в неделю с 7 утра до 11 вечера старательно учатся, сдают экзамены лучше всех в классе/школе/городе и в итоге поступают в топовый универ. Любовь? О какой любви может идти речь при таком графике? Партия не одобряет! 
(и поэтому в новеллах герои обычно расстаются перед выпускным классом, чтобы не подавать реальным детям дурного примера успешного совмещения учебы и личной жизни)
Дети, которых их обеспеченная семья еще в началке решила отправить в иностранный универ, могли позволить себе нормальную - по нашим меркам - жизнь, пока не вмешался цензорат с его неодобрением демонстративного богатства и недостаточного патриотизма. Новелльные дети покорно пошли учиться 24/7, а я дропнула жанр целиком.
Но на днях я встретила его логическое продолжение - новеллу про врачей. У ГГ-нейрохирурга в должностных обязанностях плановые и экстренные операции, научная работа на их основе, курирование группы ординаторов, преподавание в универе и административная работа в больнице, потому что он еще и зам. завотделением. Все это считается вполне реалистичной нагрузкой для хорошей больницы, автор разве что скинула ГГ лет 20 возраста. В Китае в последние годы было довольно много скандальных случаев смерти врачей из-за переутомления, но рабочая неделя в 80+ часов все еще считается нормой.
... и поэтому я в итоге бросила читать Please, Don’t Tarnish the Reputation of Our School / 求求你们不要败坏师门呀

▼Аннотация⬍

Ye Qi’an died suddenly after pulling an all-nighter for surgery. When he woke up again, he had transmigrated into a university campus BL romance novel, becoming a minor background character: a university professor and the deputy chief physician of the neurosurgery department at Sheng Lai Hospital in City A.

He originally thought that, as a background character, Ye Qi’an could just stand by and watch the protagonist couple fall in love, then go about his own business as usual.

But once the label “medical s*ave” was attached…

The whole nature of things changed.

Ye Qi’an was an open-minded person. He could accept his students flirting shamelessly and dating without restraint. But as a mentor to medical students, Ye Qi’an couldn’t tolerate it.

What? Skipping residency training? Not taking the medical licensing exam? Not writing papers? Not publishing articles? Not doing experiments? Quitting your job?

Date, date, date—what’s with all this dating? Where do you find the time and energy for a relationship?!

Ye Qi’an opened his eyes and immediately began cracking down on the students under his charge. He didn’t expect them to be ambitious go-getters; he just wanted them to uphold medical ethics and not disgrace the school.

Point 1: Don’t tell me some fortune teller said you’re destined never to publish papers. Your teacher doesn’t believe in fate. Write. As long as you don’t write yourself to death, write until you drop. Smile 🙂

Point 2: During hospital rotations, don’t act like a giant baby. Remember, you’re half a doctor already. If it’s a problem you can solve yourself, don’t come crying to me.

Point 3: When attending academic conferences, even if you don’t understand a word, nod frequently and pretend to be deep in thought. Your mind can go blank, but your notebook cannot.

Point 4: Whether at school, in the hospital, or at external events, don’t ask questions carelessly. Try not to open your mouth and immediately reveal that you’re an idiot.

…

Point 20: In the unlikely event—I mean, ‘unlikely’ (but preferably never)—that you cause a disaster, please do not mention your teacher’s name. Thank you.

Новелла сама по себе очень хорошая, мне понравились герои, чувство юмора автора и ее внимание к деталям (она явно или сама врач или качественно искала информацию), но как любовный роман это читать невозможно - если за несколько недель герои пару раз вместе пообедали, то это для них потрясающее достижение, ставшее возможным только благодаря свободному графику ЛИ. Автор вместе с персонажами постоянно осуждает переработки, но у них нет выбора.
Как производственный роман новелла хороша, но я нишмогла читать :( Мне всех слишком жалко было, хотя автор честно пыталась найти относительно реалистичный способ вылечить даже самых тяжелых больных.

Honestly—he hadn’t seen such a textbook “blank-stare-from-shock” in ages.  
Wen Zhe looked like a paramecium that had accidentally plunged into the ocean of knowledge… only to suffer an acute allergic reaction from the sheer concentration of information.

To be fair, Ye Qi’an really was quite witty—in that sharp, deadpan way where the sarcasm only hits you after he’s already landed the blow and is enjoying your stunned expression.

Honestly, rounds felt like visiting relatives during Chinese New Year: trailing obediently behind your parents while they ran into old friends and launched into animated chats, leaving you standing there like a clueless log, picking at your fingers.
Unable to get a word in, barely understanding what was being said.

Анон

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#Китайщина #Так_О_О_Нахуй
Тан Ци - Десять ли персиковых цветков
Если бы мне надо коротко продемонстрировать свои нелюбимые штампы китайских новелл, я бы показала на пролог этой книги с воплем "Вот ЭТО! Вот это все я терпеть не могу!" Вот это включает:
● бодихоррор нисхуя
● коварную сучку-разлучницу
● несправедливо обвиненную героиню, покорно, обреченно и так изысканно красиво сносящую все оскорбления, потому что она слишком тупая, чтобы не подставляться под чужие интриги уровня "ненавидящая тебя наложница пригласила попить чаю рядом с убивающей все живое локацией? Конечно же, надо пойти! Что там может произойти плохого?" 
● и самое главное - кусок говна в роли любовного интереса. Я терпеть не могу вот таких уебищных мужиков, которые во внешнем мире известны как эталон мудрости, мужественности и прочих традиционных достоинств того периода, зато в гареме готовы по первому же щелчку пальцев "сучки" ослепить свою любимую женщину. Любимую! (╮°-°)╮┳━━┳ ( ╯°□°)╯ ┻━━┻ А нелюбимую он бы сразу же пинком с того моста сбросил? Круто, чоуж! Сразу хочется читать дальше про их семейную жизнь и узнавать, сколько же еще пиздюлей героиня огребет от возлюбленного просто потому, что это скотомудилище отказывается включать голову и верит всем сплетням.
Как можно понять, я аще не фанат крематория как жанра .·°՞(≧ᗜ≦)՞°·.
И вот наткнись я на автора случайно, то на этом бы мое знакомство с ней закончилось раз и навсегда, но я Тан Ци начала читать по просьбе подруги, поэтому решила тихо перейти сразу ко второй части. А их как другой автор писала! О_О Я, конечно, успела увидеть только километр персиковых цветов, но в первой части ГГня даже говорила о Фэнцзю скорее как об абсолютно посторонней лисице и уж точно не как о любимой племяннице, которую воспитывала с детства.

#Китайщина #неКонфуций
Тан Ци - Записки у изголовья
● После неудачи с 10 ли... я морально готова была бросить Записки при первом же намеке на мудаковатость ЛИ, но, к счастью, не дождалась. Я не фанат таких вот типичных холодильников, но тут автору удалось выдать Дун Хуа достаточно характера. Как он девиц из своей постели выбрасывал! 

Множество демониц решили, что готовы к тому, что их непременно вышвырнут, но оказаться в руках любезного Дун Хуа и прижаться к его груди хотя бы на краткий миг вполне себе того стоит. С тех пор демоницы валили в бамбуковый домик Дун Хуа бесконечным потоком, рано или поздно изыскивая способы преодолеть запретительный барьер, который хозяин установил вокруг.
Спустя долгое время Дун Хуа заленился и перестал восстанавливать запретительный барьер, превратив ежевечерний вынос красавиц из дома в своеобразную тренировку перед сном. Несколько лет пролетело спокойно.
Одной ночью в его постели наконец не обнаружилось очередной забравшейся туда красавицы. Зато там оказался нежный юноша чарующей красоты, с изящно изогнутыми бровями и глазами, глубокими, как осенние воды. Когда Дун Хуа взял его за шиворот и вышвырнул вон, юноша еще посмел оскорбленно возопить:
– Девиц ты на ручках до порожка доносил, а меня взашей прогнал! Это несправедливо! Несправедливо!

И вообще не возникало ощущения, что автор в две руки восхищается своим ЛИ, который весь такой крутой и замечательный, что ГГ недостойна даже целовать землю у его ноги. Наоборот, мне все время казалось, что эта парочка более чем достойна друг друга - мне нравится читать про таких неловких влюбленных. Ну как вообще можно искать недостатки у такой гармоничной пары? Это же все равно, что котяток оскорблять!

Стоял разгар лета. Фэнцзю варилась заживо в своем лисьем меху. Единственным спасением было сидеть на одинокой лодке посреди озера, спрятав мордочку под двумя лотосовыми листьями. Дун Хуа, полюбовавшись на ее плачевное состояние, несколько дней спустя срубил пару сандаловых деревьев и построил беседку прямо на воде. Вместо пола он установил покрытие из водонепроницаемого и холодного, как лед, горного хрусталя. Растянуться на нем во весь рост было настоящим удовольствием. Фэнцзю подумала, что Дун Хуа – очень полезный мужчина. Позже она поняла, что таланты Дун Хуа не ограничиваются строительством. Все благовония, которые использовали в Рассветном дворце, делал он сам; он выращивал чай, который они пили; всю посуду для вина вылепили и обожгли его руки; все веера и ширмы Рассветного дворца расписал он.
Фэнцзю гордилась своей проницательностью. Если она выйдет замуж за Дун Хуа, они немало сэкономят на домашних расходах. Чем больше она думала о будущей выгоде, тем счастливее становилась и тем больше ей нравился Дун Хуа.

Хотя, если совсем уж честно, в этот момент я сначала подумала "Надо же, там хотя бы один герой вспомнил о своем бессмертии!" В смысле, меня в сянься довольно сильно раздражает, что заявленные тысячелетия жизни вообще не добавляют героям никакого опыта. Ну и толку от них тогда?
● ГГня Фэнцзю тоже миленькая и тоже не раздражала меня своим выходками. Я чот сразу представила на ее месте такую типичную дорамную девицу лет так 14 - и перехотела придираться. Девица юна и влюблена, там не до логики Она хотя бы из-за этого реально была похожа на тру-хулицзин! А то в первой части ГГня была настолько правильная-праведная, что аж хотелось спросить у автора, зачем ее вообще было делать лисой. Зато Фэнцзю наводила суету в лучших традициях классических лис - даже абсолютно того не желая, но всегда на благо всех попавших под раздачу.
● Перевод очень хороший. Он и в первой части был хороший, но тут переводчице было где разгуляться

Красивый юноша завис на облаке в десятке чжанов от них. Из ниоткуда он извлек длинный меч и, направив его на Дун Хуа с самыми кровожадными намерениями, заорал:
– Медведь дери твою бабку, Ледышка! Полдня тебя ждал, чуть не сдох. Больше всего ненавижу копаться. Испугался меня, что ли? Скорее доставай свой меч, сразимся по-быстрому. Если сегодня я не смою прошлое унижение и не заставлю тебя собирать зубы по земле, писать мне свое имя вверх ногами!

Я вообще считаю, что русский язык гораздо лучше подходит для переводов с китайского, чем английский (в отличие от корейского), но для пары CN/EN словари всегда лучше, поэтому у меня не было выбора :(
● Это не то, чтобы вопрос к автору, но я мало читала сянься как жанр и новелл, написанных до чистки 2019г, поэтому мне интересно было увидеть отсутствие типичной для современных новелл человекоцентричности. Сейчас же в каждой новелле в обязательном порядке проговаривают, что лучше всего быть человеком, потому что только человек способен сам выбирать свое будущее и никак не зависит от божественной предопределенности, в отличие от не-людей: таоти не способен запретить себе есть, призрак не может отказаться от идеи мести и вот это все. Поэтому мне было довольно странно видеть, что Фэнцзю никогда не высказывалась про то, что ее или Дун Хуа супруги предопределены небесным императором.

Я не могу сказать, что в книге вообще не было недостатков. Были:

▼спойлеры сюжета⬍

● я не поняла, когда именно Фэнцзю успела выйти замуж за смертного и почему после осталась нецелованной девственницей
● зачем нужно было делать ее главой, если она вообще в тексте никем не управляла и во всем подчинялась Бай Цянь
● почему ее родители упоминались только когда автор хотела рассказать о полученных от них пиздюлях? Вот это, кстати, было реально неприятно читать.
● почему она только от Янь Чиу узнала, что Дун Хуа не женился на Цзи Хэн и долго искал свою лису? Неужели это никто при ней никогда не обсуждал?

А потом я открыла NU посмотреть английское название первой части и обнаружила, что не зря между частями была такая разница во всем, словно их писали разные авторы.
Так оно и было. Когда Тан Ци в 2008 начала выкладывать 10 миль, то очень скоро полыхнул скандал - читатели заметили сходство с bl-новеллой Peach Blossom Debt автора Da Feng Gua Guo. У новелл оказался похожий сеттинг, биографии героев, основные вехи сюжета и даже нашлись полностью совпадающие предложения в ключевых сценах. Причем сначала читатели думали, что Тан Ци - это псевдоним Da Feng Gua Guo специально для гета (в Китае, как и у нас, относительно нормализована практика переделывания м/м новелл в м/ж для обхода цензуры печати).
Сама Тан Ци никак не комментировала все происходящее, пока Da Feng Gua Guo не написала, что у Peach Blossom Debt есть только м/м версия. После этого Тан Ци уже не могла отмалчиваться и написала, что ей всегда настолько нравился стиль Da Feng Gua Guo, что она захотела создать оммаж ее работам.

"Since she is an author I truly admire, I imitated her style to write a story and published it on an online forum"

Читатели ожидаемо не оценили, особенно после новостей об экранизации.
Тан Ци тоже не оценила.
Срачи продолжались 10 лет, включали в себя суды и технически закончились ничем. Заказанная Тан Ци экспертиза подтвердила, что она не копировала имена и сюжет, а прямо признанное копирование стиля не является предметом копирайта в Китае. Da Feng Gua Guo в свою очередь не подавала в суд, потому что статья за распространение порнографии тогда уже существовала.

Я видела несколько подобных примеров и не могу понять одного - нахуя, вот просто НАХУЯ нормальные авторы решают начать карьеру с плагиата, если они сами умеют писать? "Записки у изголовья" Тан Ци - абсолютно нормальная сянься. Не шедевральный шедевр, но вполне приятный любовный роман. Я прочитала с удовольствием, отзыв написала без единой доебки. Еще удивлялась полному несходству с первой частью. Теперь не удивляюсь. Ну и к вопросу о терминах. Оммаж - это последнее, чем можно назвать поведение Тан Ци.

"Плагиат не хочет, чтобы ты знал оригинал. Пародия становится только лучше от знания оригинала. А дань уважения буквально этого требует."

(С) Omniscient reader's viewpoint

“그런 말이 있어요. 표절은 원본을 몰랐으면 하는 거고, 패러디는 원본을 알면 더 재밌는 거고, 오마주는 원본을 알아줬으면 하는 거라고.”