Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Анон · 2026-03-13 07:45:02

#неазия #валенкиИванИваныча
Nghi Vo - The Empress of Salt and Fortune
Надо бы запомнить, что если мне хочется почитать о том, как представительница угнетенной малой народности решила обменять личную свободу на свободу для всего своего народа, устроила революцию и смогла удержать власть достаточно долго для передачи трона дочери вопреки принятой салической традиции, то за революцией надо идти к китайцам, а за женщиной-правительницей к корейцам. А вот чего точно делать не надо, так это ожидать их от написанного американской автором феминистичного хай фэнтези в духе Этвуд, несмотря на все премии. Я, конечно, помнила, что при первом прочтении мне понравилась только история восстания опальной императрицы, но я напрочь забыла, насколько ее мало в общей массе текста. История же того, как небинарная представительница репрессированного класса собирает сплетни о том, в какой позе императрица предпочитала расплачиваться с женщиной-ювелиром за переплавку подарка императора, мне была мало интересна тогда и вообще неинтересна сейчас. Сейчас я еще и охуела от того, как нелюбимая жена абсолютно запросто и безо всяких последствий демонстративно выбросила подарок императора. Я понимаю, что в тексте не настоящий Китай, но это все равно ебаный нахуй! О_О Впрочем, там вся революция смогла произойти только потому, что автору очень нужно было показать императрицу дохуя интриганкой, поэтому действующая власть чуть ли не ковровую дорожку к трону ей сама расстелила. Одно отсутствие охраны и право переписки с семьей чего стоило!

Ну и представление ГГ как небинарной персоны было максимально кринжовое. Кем же может быть личность в монашеской робе, с бритой головой и двумя символами класса? Ой, ну даже не знаю, неужели монахом? :facepalm:

They sat together on the leather cushions around the empty hearth, and the old woman looked a little closer at Chih, taking in their shaved head, belled string, and indigo robes.
“Oh, I see I was mistaken. Not a girl at all, but a cleric.”
Chih smiled.
“It’s an easy mistake, grandmother, but yes. I am Cleric Chih from the Singing Hills abbey. This little feathery menace is Almost Brilliant.”

Анон · 2026-03-14 20:01:26

#нонфик
我是寨子里长大的女孩
Zha Shiyire - I Grew Up in a Zhaizi
Подборка автобиографических кулстори представительницы народности И о ее жизни в провинции Юннань. Автор изначально планировала шокировать городских неженок привычным ей бытом

A long time ago, I was chatting with a friend who teaches at a university in Beijing. He said, "Actually, people like you are the real minority, while people like me make up the majority in this country. It's just that you're surrounded by too few examples of people like me, which makes you mistakenly think you're part of the majority."
We got onto this topic because we were talking about childhood. I asked him, "Have you ever seen hundreds of damselflies gathered together?" He said no. I asked more questions, many more, but he had no experience of any of them. Then we discussed topics like "tiger parenting," being a cog in the machine, the will of the state, social rules, and so on—the usual stuff. The opinions we expressed were nothing new, just rehashed discussions that didn't need to be elaborated on. But during that conversation, I suddenly realized something: I had always envied elite groups like him and was curious about what it was like to be a child who excelled from a young age. But I never knew that someone like him might also be curious about the life experiences of a wild, free-range child like me.
At the same time, I came to understand something else: there is a part of my inner world that I cannot directly share with others, and others have no way of entering it. It’s like a room with a door that won’t open—no one else can go in or see it. Only I know of its existence, and I constantly draw energy from it.

Вот только автор выбрала максимально простой и дешевый способ привлечения внимания, поэтому за первую треть книги читатели узнали о том, как:
● родня автора несколько месяцев прятала на чердаке тело умершей родственницы
● мать автора постоянно кормила всю семью плесневелой тухлятиной, потому что для нее это было ачотакого.
● автора клюнул в жопу петух, потому что увидел в ее дерьме шевелящегося глиста.
● семья автора и семья их родственников больше суток дружно блевали и дрыстали, потому что взрослые знали, что собранные около эвкалиптов грибы становятся ядовитыми, но не рассказали об этом детям и не спросили, где они могли найти столько грибов. Разумеется, там, где их не стал собирать ни один адекватный человек!
● автор обоссалась в школе, потому что ей было стыдно уйти в туалет после того, как у нее прямо на уроке начались месячные.
Автор еще постоянно жаловалась, что городские дети-ханьцы не хотели с ними дружить, но лично у меня сложилось впечатление, что дело было не в этнической дискриминации, а в нежелании общаться с маргиналами.
Я в итоге прочитала треть книги, но так и не поняла, нахуя я это вообще делала. Видимо, я ждала, когда книга начнет соответствовать своей рекламе чем-то кроме потрохов. Не дождалась.

Visceral and thought-provoking, one of the most powerful essays wrestles with the chasm that education and experience have opened between herself and her family, as well as the conflicts between her unique upbringing and the mainstream way of life.

Анон · 2026-03-16 07:24:11

#корейщина #Так_О_О_Нахуй
Планочка в аду - после начала чтения любого самого прекрасного и замечательного текста ждать, когда же все пойдет по пизде.
Не если.
Когда.
Вот и The Demon Is Sold Off as a Bride 악마님은 신붓감으로 팔려갑니다 сначала показался мне очень даже неплохим текстом, если есть настроение почитать милый до приторности любовный роман с героями зеленее флага Адыгеи, которые разговаривают словами через рот, уважают друг друга, поддерживают хорошие отношения с семьей и коллегами, ответственно выполняют свою работу и даже трахаются к полному взаимному удовольствию.
Но это на первый взгляд и то если не включать мозги. Увы, я так долго не смогла, потому что сабж оказался из той категории азиатских новелл, которые я глазами наблюдаю, а разумом не постигаю. ЛИ здесь - эталон мужицкого мужика, самый мужикастый мужик в мире. Целая толпа выстраивалась в очередь, чтобы нарожать ему детей, но все оказались недостойными и сбегали, увидев самое лучшее в мире достоинство самого крутого мужика. Вот прямо настолько ЛИ мужикастый мужик!
А ГГ тут... ну, технически тоже мужского пола, если не учитывать несколько небольших нюансов:
● до перерождения он был демоном и, как и положено ГГ азиатской новеллы, хранил целомудрие до появления в его жизни ЛИ. Переродился он в тело без души, разума и осознанных сексуальных предпочтения. Тело растили как будущий инкубатор генетически крутых детей.
● ГГ очень небольшого роста, худой до истощения и слабый физически. Любит спать, уют и все блестящее и сияющее.
● к ГГ все обращались исключительно женскими гендерными терминами. Даже он сам называл себя невестой

Did I not already say that I liked him from the beginning? To become the bride of a strong man is a blessing and an honor.

Остальные называли его "жена", "молодая госпожа" и "невестка".
● Кстати о. ЛИ во время первого секса был не в себе и фактически порвал ГГ в несексуальном смысле. ЛИ потом очень страдал, долго извинялся и отказывался даже подходить к ГГ, а ГГ все было норм - не насмерть же порвал, потом вылечил и вообще это долг жены. Через некоторое время ГГ нытьем заставил ЛИ повторить секс, чтобы убедить ЛИ в искренности своего прощения. Естественно, с ГГ в принимающей позиции. Подумаешь, что у них обоих есть члены! Мужикастые мужики в жопу не дают! :hmm:
● ГГ - маг с уникальными знаниями о демонах, но все окружение ценило только его репродуктивный потенциал, поэтому ГГ все время проводил взаперти в своей спальне и общался только с мужем. Сначала ГГ это полностью устраивало, потому что после перерождения ему надо было много отдыхать, чтобы совместить энергию души и нового тела, но когда ГГ синхронизировался и захотел научиться управлять поместьем, то его мгновенно засунули обратно в спальню. Автор вообще "ненавязчиво" одобряла такое поведение, делая окружающий мир опасным для ГГ. Когда ЛИ впервые вывез ГГ в город познакомиться с подданными, на город напал демонический зверь. ГГ не пострадал и даже успешно поучаствовал в бою, но после этого его в город уже не выпускали. Когда ГГ впервые пошел посмотреть на привезенные после охоты на демонических зверей трофеи и успешно опознал даже те, о которых местные ничего не знали, то один из скелетов "случайно" взорвался. Разумеется, после этого никто уже не пытался советоваться с ГГ. ГГ мог защищать людей особо полезными и сильными долгосрочными заклинаниями? Ему запретили это делать, чтобы не навредить репродуктивному здоровью.
● ГГ же, хоть и был в прошлой жизни самым крутейшим демоническим генералом, в этой ни разу не пытался проявить характер и вообще постоянно вел себя "Да, муж мой. Как пожелаешь, муж мой"
● в итоге я дропнула на 78/143 из-за чрезмерного количества обсуждений беременности ГГ. Это при том, что на NU нет тега mpreg!

Я сначала недоумевала, почему нельзя было сразу сделать ГГ женского пола, если все его функции и роли относились к типично женским. Мне просто очень сложно представить, зачем читать 139 глав про ГГ, который выглядит как типичная женщина, ведет себя как эталон гаремной наложницы, ценится окружающими за женские репродуктивные свойства и даже в сексе описывается с типично женскими физиологическими проявлениями, но при этом технически является мужчиной. Ради чего? Четырех глав сомнительного порно?

The member forcing its way into Lebel’s tight confines pressed against his sensitive mucous membrane.

Ну, печально, конечно, что очередной эталон мужицкого мужика не способен без эякуляции определить, точно ли его партнер получил удовольствие от секса.
С другой стороны, даже окажись ГГ женщиной с самого начала, я бы все равно пришла сюда возмущаться из-за того, что очередная корейская автор заявила героиню сильным персонажем с интересными способностями, а потом превратила ее в типичный картонный фон для сияния ЛИ. Я не для того читаю эскапистскую литературу, чтобы мне оттуда рассказывали про единственную ценность женщины - ее писечку. Спасибо, но нахуй.

Анон · 2026-03-24 17:19:46

#неазия #валенкиИванИваныча
Меня так расстроила та корейская подделка, что я пошла перечитывать Mother of learning. До этого я ее открывала лет 5 назад и очень многое забыла, так что теперь читать сплошное удовольствие - я помнила ровно столько, чтобы восхищаться талантом автора, но сохранить у себя интерес к будущим вотэтоповоротам (✯◡✯)
● какой там непривычно информационно плотный текст! Все имена и лор указываются не фоновым шумом, а намеками на будущий сюжет. Я очень люблю тексты, которые полностью раскрываются только при перечитывании, но авторы редко так заморачиваются.
● после азиатских текстов ужасно непривычно видеть, как автор буквально парой предложений характеризует второстепенных персонажей так, что их легко различить и запомнить. Вроде это должен быть базовый писательский навык, но после буквальных неписей с именами типа "Комментатор А" реально шокирует.
● там не англосаксонские имена! Я, конечно, местами даже не пыталась не то, что запомнить, а даже прочитать имя, но все равно радовалась.
● что же мне так везет читать метатексты до знакомства с оригиналом? Что Систему я впервые читала, вообще ничего не зная о дейтсимах, и соответственно упустила основную сюжетку, что в Мать учения я в первый раз не узнала идею данжей с магакадемией рядом :facepalm: Ну не было такого в моем анимешном прошлом!
● мне очень нравится специфический взгляд ГГ на мир в смысле практически полного отсутствия описаний внешности. Прямо чувствуется родственная душа
● Удивительно так говорить про текст с чистым временем чтения в 20 часов, но мне было мало! Ужасно жаль, что автор так и не написал обещанный эпилог ...N лет спустя - мне очень интересно было бы посмотреть на долгосрочные последствия всего произошедшего (и я не про последнюю сцену последней главы!).
● Забавно, как изменились тренды - это раньше полно было фэнтези с ГГ типажа Зака, а сейчас в моде непонятные обществом аутисты.
● Ужасно люблю как технический прием моменты разговоров Зориана с Дамианом про родителей - когда одному все норм и иначе быть не может, а второй в полнейшем ахуе от того, что Зориан за все годы по своей инициативе не заговорил ни с отцом, ни с братом.

Анон · 2026-03-24 22:16:11

Анон пишет:

Подумаешь, что у них обоих есть члены!

Ммм, а там не объяснялось, зачем инкубатору член? Неудобно же проталкивать будет.

Анон · 2026-03-25 07:20:49

Анон пишет:

Ммм, а там не объяснялось, зачем инкубатору член?

А это технически омегаверс! На что только не идут авторы, чтобы не признаваться в гете :facepalm:

Анон · 2026-03-25 07:23:00

#корейщина #Так_О_О_Нахуй
В аду должен быть отдельный котелок для переводчиков, которые вставляют свое дохуя ценное мнение прямо в текст главы. Я открыла I Picked Up an Abandoned Villain in the Polar Region

The sight of a rabbit happily running across a snow field on all fours resembled a snowball rolling around.[mfn]Cuuuute(≧▽≦)[/mfn]

“If you dig out the snow here, you will find fruit. Do you want to try it?”[mfn]Now, I will understand if he ate her already 🤣.[/mfn]

“Would you like some dried carrots?”[mfn]LOL, I imagine his frustration(ᅌωᅌ).[/mfn]

He had a straight forehead, deep eyes, sharp and smooth cheekbones, high and sharp bridge of the nose, tightly closed mouth and strong jawline...[mfn]Wow, literally all the descriptions possible for a Korean or Chinese ML=_=.[/mfn]

In the end, Brody desided to ran from afar and punched him in the back with her whole body weight.[mfn]I imagined that and it was hilarious 🤣.[/mfn]

Я закрыла I Picked Up an Abandoned Villain in the Polar Region, потому что это все цитаты из 2й главы. И да, они были прямо в тексте, потому что переводчик не смогла дотерпеть со своими комментариями до конца главы. Спасибо, но нахуй.

Анон · 2026-03-25 07:50:01

Анон пишет:

И да, они были прямо в тексте, потому что переводчик не смогла дотерпеть со своими комментариями до конца главы.

Не знал, что эта срань и до переводов текстов добралась. Я такое только в переводах манги/манхвы раньше встречал, пару тайтлов даже пришлось бросить из-за неуемного желания переводчиков прокомментировать каждый кадр. А ведь были те, кто это защищал и даже приветствовал, кому это нравилось!

Анон · 2026-03-25 08:33:46

Анон пишет:

В аду должен быть отдельный котелок для переводчиков, которые вставляют свое дохуя ценное мнение прямо в текст главы.

В руфандоме Системы есть адская парочка из переводчика и беты, которые обе любят оставить свои комментарии к тексту под сносками. И всё было бы ничего, если бы они не переводили тексты автора, которая тоже любит в сносках писать комментарии к тексту и ее комментарии обычно по делу, то есть пропускать их жалко.

Анон · 2026-03-25 11:31:24

Анон пишет:

Не знал, что эта срань и до переводов текстов добралась.

Переводчику Guidebook for the Dark Duke за такое еще в 22м в панамку пихали
В анлейтах манхв вроде бы переводчики стараются относительно незаметно вставить коммент, а не суют их прямо в пузыри. Хотя когда начинается паровозик комментов сначала от переводчика, потом от редактора, потом от клинера :bull:

Анон пишет:

И всё было бы ничего, если бы они не переводили тексты автора, которая тоже любит в сносках писать комментарии к тексту и ее комментарии обычно по делу, то есть пропускать их жалко.

:comfort:
Но я надеюсь, что они их выкладывают на том сайте, на котором читатели могут комментировать каждый абзац? :troll:

Анон · 2026-03-25 11:43:49

Анон пишет:

а не суют их прямо в пузыри

Ахах, если бы. Встречаются и такие :bull: Прямо в пузыре под основным текстом, только шрифт помельче. А то ж никто не заметит его великую мудрость и чувство юмора не оценит.

Анон пишет:

Хотя когда начинается паровозик комментов сначала от переводчика, потом от редактора, потом от клинера

Ага, и сраные ролевки в этих комментах.

Анон · 2026-03-26 07:22:24

#нонфик
Blood, Bones, Butter - The Inadvertent Education of a Reluctant Chef (Gabrielle Hamilton)
Я не люблю американскую методичку написания нонфика, которая требует сначала продать читателю историю автора во всех подробностях от рождения. Еще меньше я люблю, когда использующий эту методичку автор решает, что читателю обязательно надо узнать, как ее старший брат разделывал найденные на дороге трупы животных, другой старший брат платил ей за полчаса ежедневного массажа ног, а родители очень любили всех своих детей, пока однажды не развелись и вообще перестали обращать на них внимание. И я имею в виду буквальное вообще - родители были так увлечены драмой своего развода, что напрочь забыли про существование всех детей. Конкретно автора в 11 лет выгнали из школы (родители забыли заплатить за обучение), она осталась дома одна (родители уехали в другие города), каждое утро врала названивающим коллекторам (отец перед отъездом набрал кредитов), подрабатывала в ресторанах (родители не оставили ей денег) и в их мелкогороде всем было ачотакого, что фактически осиротевшая 11летка вынуждена работать и врать, что ей 16. В 13 лет автор уже дошла до квартирного воровства (абсолютно логичное развитие ее детской привычки воровать деньги из сумок гостей семьи), кокаина и, судя по всему, раннего секса.

I hastily grazed through the menu of adult behavior and tried on whatever seemed attractive, for whatever inchoate reasons, as they occurred to me.

После этих откровений я бросила книгу на 3/20 главе. Я вообще-то собиралась читать мемуары ресторатора, а не историю американских маргиналов.

Анон · 2026-03-27 07:05:51

#нонфик
The Third Plate: Field Notes on the Future of Food - Dan Barber
В этой книге мне обещали историю о том, как владелец ресторана со специализацией на ультралокальных ингредиентах осознал нежизнеспособность этой идеи. Наврали! Ну или это осознание накрыло его в последних главах, а я бросила читать после первой части. Я очень сильно не люблю восторженных дрочеров на восхитительную какраньшию, в которой румяные пейзане отринули все ужасы прогресса и живут исключительно мудростью предков. Особенно сильно я не люблю дрочеров-мошенников, которые многословно расхваливают достоинства какраньшии (отсутствие пестицидов, независимость от международной логистики, уважение к традиционным культурам, превосходный вкус всех продуктов) и аккуратно замалчивают недостатки. Увы, автор оказался именно таким восторженным пиздоболом. Я всю первую часть ждала, когда же автор перейдет от дифирамбов традиционным фермерам к экономическим подсчетам, но так и не дождалась.

farming was what farming should be—small, family-owned, well managed and manicured, a platonic paradigm of sustainable agriculture

Анон · 2026-03-27 08:33:24

Анон пишет:

Я очень сильно не люблю восторженных дрочеров на восхитительную какраньшию, в которой румяные пейзане отринули все ужасы прогресса и живут исключительно мудростью предков.

Советские 6 соток, ой да ладно, я щедрая, дореволюционных два гектара выдать бы всем этим любителям пасторали, пусть попытаются прокормить себя и семью, а потом уже восторгаются)

Анон · 2026-03-28 16:34:03

Анон пишет:

Советские 6 соток, ой да ладно, я щедрая, дореволюционных два гектара выдать бы всем этим любителям пасторали, пусть попытаются прокормить себя и семью

Себя не так интересно! Вот серьезно: берем идеального будущего поставщика для ресторана автора. Этот фермер живет с ним в одном штате и сажает кукурузу, тыкву и фасоль методом "трех сестер", не пользуется техникой и пестицидами, зато нанимает исключительно граждан США и платит им адекватную зарплату. Внимание, вопрос: сколько будет стоить готовое блюдо в ресторане? Мне реально интересно! Увы, автор слился :troll:

Отредактировано (2026-03-28 16:39:21)

Анон · 2026-03-28 16:38:52

#нонфик
Cellar Rat: My Life in the Restaurant Underbelly - Hannah Selinger
Очень рекомендую всем желающим посмотреть на то, как сейчас должна вести себя правильная американка, которая чудом выжила в мизогиничном ресторанном мире и теперь собирается заставить всех угнетавших ее ублюдков прочекать свои привилегии. Уже в прологе с извинениями за родной универ, который хоть и не отмечает праздник имени мародера, но ничегошеньки не сделал для Газы, стало хорошо
Под катом куча цитат с моими комментариями, потому что я не могла не поделиться такой прелестью.

▼Скрытый текст⬍

Начнем с анамнеза автора, раз уж она сама прямо в прологе старательно прочекала привилегии, извинилась за травмирующие упоминания своей непрогрессивной альма матер и намекнула, что все просто обязаны дочитать до конца и узнать шокирующие подробности об основателе Момофуку.

At Columbia, there was no school holiday for the marauder Christopher Columbus, but all students were given an extra two days off for Election Day so that they could go home and vote. What else could you expect from the university where students once flung open the windows and established Students for a Democratic Society? (Back then, we still thought the university was liberal. Those were the days.)

It’s necessary for me to point out, as I begin this book, that what I experienced in my decade of work in restaurants was
Page 9
through the prism of privilege. I am a white, cishet woman who grew up with financial safety nets, and when jobs evaporated—as they often did—I had support systems that could help me. My circumstances are not the same circumstances faced by the majority of restaurant workers, and I recognize my inherent advantages in telling my story. And although the experience of being a woman in my line of work was specific—particularly during the time I came up in restaurants—being a white woman and being a woman of color are not the same experience, and to omit this from the discussion would be to overlook the true depths of industry abuse. But I hope that my position as a person of privilege can help to open pathways to talking about the broader issues that plague the restaurant industry. My story is only one story.

As I put this book to bed, however, I bear witness to critical abuses from my university,
Page 11
which jeopardize free speech and which fail to recognize the humanitarian crisis currently unraveling in Gaza. I will not soon forget that my university perpetrated irreparable harm against students, when they had the opportunity to make things better, both at home and abroad.

But at
Page 8
Momofuku, I finally understood that it wasn’t sustainable. That I hung on was only a matter of survival; I had nowhere else to go. In my final months and weeks at that restaurant, I believe I knew, with some certainty, that my time was coming to an end. I was waiting, maybe, for someone to make a choice that I could not.

I knew, when I was at Momofuku, that this was as bad as a restaurant could get, that the language and the abuse and the treatment of staff was not normal—even though I fought to normalize it in my head. “Where would you even go from there?” a friend asked me once, when I talked about quitting or getting fired (who even knows which), and I had no real answer. But the truth is, there was no answer. To leave Momofuku was to admit failure, to concede that the game was mostly over, that I wasn’t cut out for the brutality of restaurant work.

In Massachusetts, I lived in a house that was marked by unrest: a stepfather who was, by turns, loving and abusive, ill-tempered and caring—when
Page 6
and if he chose to be. When my mother and stepfather split up in 1998, the year I graduated high school, I had already had a youthful lifetime full of toxicity, of looking at love through a stained-glass window. When you’re taught, early on, that, in order to be loved, you have to put up with being harmed, you seek out the world’s least comfortable scenarios. In restaurants I wasn’t a victim; I was tough and resilient, and that made me desirable.
Keeping the truth of your emotions on the inside, of course, is not a test of strength or willpower, though; it’s merely a test of your own delusion. Eventually, it just became part of my own narrative of restaurant trauma. Over time, that trauma buried itself in me so completely that I forgot the bad things about Momofuku and remembered it, instead, as a jovial, fun place to work. I did not recognize my restaurant trauma as trauma when I was going through it. It took listening to the experiences of others and understanding their stories to feel a light turn on in myself, and to recognize, in retrospect, how damaging the environments that surrounded me had been, and, moreover, how pervasive trauma can be when it is not taken seriously.

Потом на протяжении всего текста автор не менее старательно ныла, как ей сломали психику, нанесли неизлечимую травму и лишили веры в человечество, но она вопреки всему раз за разом возвращалась в индустрию, потому что детство в абъюзивной семье не научило ее здоровым отношениям

There is no place for the humanity of emotion in restaurants, but I’m not going to pretend that’s a normal reaction to circumstances. The fact that people are stripped of their ability to feel after years of working in restaurants is only a response to pain. You can live through trauma—through losing a job over and over again, or through being told you aren’t good enough, or through just being gaslighted in the smallest and most imperceptible ways—and turn into stone. You can become inhuman, subhuman, a different human entirely.
In my early days at BLT, though, I was still sanguine. I had hope.

I was on the heels of a major failure and I was already wary. I wasn’t exactly a veteran, but I had worked, by now, at two hometown restaurants and one big-city one, and there was, implanted in me already, a tiny seed of mistrust. You could get punched in the face at a restaurant. You could get fired without a backup plan. You could go into work one day feeling like you had the security of another paycheck, of tips, of money to pay the rent, and you could leave a few hours later with your belongings stuffed into a handbag standing on West 52nd Street wondering how long it would take to find something else. You could even show up to work and arrive to find a thick rope of chain woven through the door handles. What was it to work in a restaurant? Surfing a wave? Existing on a perpetual seesaw? Up and down, we never knew what the next day might hold, and this unpredictability was fascinating and thrilling and intoxicating. Anything was possible. It was also endlessly scary. I was always scared of waking up in the morning without a next day, and that’s because it had
Page 71
already happened and, I must have intuited, would someday happen again.

I was broken. I had reached what I believed to be the lowest part—and I thought, when I left BLT, that I was leaving the industry. I recognized, for a bit, how bad my situation was at that particular place, but not for long (I’d end up at other places that were just as bad, because breaking up with an industry is a series of misfires, I’d find). During this middle part of my journey, I stumbled emotionally, trying to figure out who I was. I wanted to leave, but I could not leave. I believed that I could work nowhere but restaurants, that my worth elsewhere had all but expired (over dinner one night a few years after I finally had gotten out, a drunken family member got too loose with the truth, confirming my worst fears: Your father never wanted you to be a writer; he just wanted you to go to therapy).

If you’re used to working in fine dining, like I was, the transition to top-tier can be brutal. There’s no pleasure in a four-star dining room, no joviality. You can’t be jocular with your fellow servers. There’s no room for error. A server is not permitted to do the following: wear colored nail polish; cross hands in front of the body; slouch; speak to colleagues on the floor; carry a glass from the bar to the table without a tray; show visible tattoos; wear hair in an inappropriate manner (this can be at the discretion of a manager); touch a glass by any part except the stem; pour wine in the incorrect order; spill; laugh. Sometimes, I could feel the rising crest of a snicker, a guffaw, a full-on parade of laughter in my throat. Fine dining wears those feelings down to a soft, dull nub. The things that may have felt funny—so funny you can’t contain them—become less funny over time. Eventually, you learn to swallow every sweet, sour, and rusty emotion. Eventually, you learn to imitate a statue. Eventually, you learn you’re not imitating any longer.

Но несмотря на все трудности, автор обожала свою работу, потому что она гарантировала ей яркие эмоции, свободный график и статус повыше, чем у обычных людей

I loved my job. Other people I knew had to suffer through the pain and rigidity of traditional office hours, and here I was, doing the most fun things with the most fun people, learning about the peccadilloes of celebrities in between learning about the peccadilloes of grapes. The passion for wine kept me going, a red-hot fire burning in me that fueled one day, the next, the day after. It kept me believing, fully, that I was on the right track.

Every day was an expanding world of taste and vocabulary, an expanding world of learning to drink and savor and know wine.
Every day, I woke up with an excitement buzzing inside
Page 80
me. How lucky I was to have this job! How lucky I was to be able to do this for a living! My work was exciting, the restaurant, come service time, was its own small addiction.

I had access to New York society. Without a reservation, I could eat the duck à la presse at Daniel, a dish made from an aged whole duck, with an ancient duck press wheeled out into the dining room to press the duck’s carcass for everyone to see in order to make the sauce. At Gramercy Tavern, I could get a late-night cheese plate and two glasses of Madeira, on the house, of course, a symbol of my status. These were conditional perks. Put up with the torment of restaurants and you could get treated like a queen, and sometimes that felt like enough, to go out in the greatest
Page 157
city in the world and feel like true royalty. Sometimes, that was more than enough.

There is a difference between restaurants that receive two or three stars from the New York Times and restaurants that receive four. At restaurants that receive four, like Jean-Georges, waiting tables is a career because the money allows it. The job was demanding, but it offered rewards in return. This was not an entry-level restaurant job, and others in the industry understood the level of discipline and professionalism required to work at a such a place.

Автор очень, вот просто невыносимо хотела, чтобы все бросились жалеть несчастную бедняжку, слишком поздно осознавшую весь масштаб своих страданий, вот только ей очень мешал небольшой нюанс – она нихуя не бедняжка. Она училась в Лиге Плюща и потом в магистратуре Эмерсона. Ее жизненной целью был новый Великий Американский Роман (ее слова)

I wanted to write the next Great American Novel. In my senior year of college, I spent tortuous hours fashioning the language of short stories.

Она какое-то время провела в Лондоне

Our friends—my friend from college and his from Colorado—had dated through high school, and a big group of us had ended up in London together, wild and rowdy and just getting a handle on our miraculous and unshaped lives.

Кроме равнодушной матери и отчима-абъюзера у нее был любящий отец, который всегда и во всем ее поддерживал.

On occasion, he met me in the city for Chinese food, or came to my apartment when I called him with alarm. I saw a roach! He would drive in, the father of daughters after all, and hunt for the perpetrator, which most likely had been dead anyhow, dispose of it, take me to dinner, then drive
Page 86
back to Westchester, a white knight. Since my apartment was small with no real storage, he came to Queens twice a year to rotate my wardrobe, delivering my winter sweaters or my summer dresses. Back to the suburbs in vacuum-sealed packages half of my closet would go until the next seasonal shift.

Since my apartment was small with no real storage, he came to Queens twice a year to rotate my wardrobe, delivering my winter sweaters or my summer dresses. Back to the suburbs in vacuum-sealed packages half of my closet would go until the next seasonal shift.
Every Passover, refusing to force upon me the indignity of the New Jersey Transit, my father detoured through Astoria with my stepmother and two younger sisters in tow to pick me up en route to my grandmother’s palatial, gaudy seder in Central New Jersey.

Even in my father’s home, where wine lived in a small, temperature-controlled fridge and was charted on a notepad in a series of data points—drink, do not drink, good now, good in 10 years, good in 15 years, good in 20 years—I couldn’t get past the obscurity. Wine felt oppositional, intellect over sensation. How were you supposed to apply reasoning to sense memory? How were you supposed to impart your perspective of the world onto the contents of the glass?

И ладно бы автор пошла работать в ресторан ради материала своего будущего Великого Романа, но нет. Ей даже не хватило мозгов об этом соврать постфактум. У автора вообще с мозгами было не очень, судя по всей ее карьере.
Ресторан, в котором она начала свою карьеру официантки, закрылся без предупреждения. Она буквально пришла утром и обнаружила запертую дверь. Тут ноль претензий, всякое бывает.
Во второй раз она устроилась в бар. Там владелец «случайно» сломал ей нос. Почему в кавычках? А потому, что в день бейсбольного матча она единственная пришла в кепке противника, отказалась ее снимать и подначивала владельца, когда он пообещал сбить с нее эту кепку. В итоге владелец «случайно» попал в нос и «случайно» постоянно ошибался в документах для оформления страховки производственной травмы. Автор обожала этот бар и до момента написания книги считала его идеальной работой.
В третий раз она устроилась в ресторан высокой кухни. Там ей было похуй примерно на все свои рабочие обязанности, учиться она даже не пыталась, поэтому увольнение всего лишь через несколько недель стало для автора невероятным шоком. Видимо, из-за этого она мгновенно выговнилась на суку-менеджера – и волосы у нее жирные, и глазенки жестокие и вообще она просто ненавидит таких успешных новичков :drama:

Before I set foot in this restaurant for the first time, I hated blue cheese. I hated the smell, the consistency, the very sight of it. When it was first placed in front of me, this dish, I wanted to slide it back toward the other side of the bar, but I couldn’t; it was a gift. In the hospitality industry, when free food arrives, you eat it. You eat it even when you hate it. You eat it as a sign of respect. I tried it. It was molten. It was complex. I liked it. It made me think about what other foods I had been scared to eat. (There were millions, it turned out.)

“You don’t know the ice cream flavors?” the chef barked. “What kind of fucking idiot are you?” (Answer: the kind of fucking idiot who also did not know that the ice cream was made here, and not somewhere else, but anyway.)
Back at the table, Steingarten naturally had more questions. Did the vanilla come from Madagascar? (Jesus fucking Christ.) Were the strawberries local and seasonal, or were they sourced from somewhere else, like California? (Dear god, please do not make me go back and talk to the pastry chef again.) And, also, what flavor did I recommend? (As if I had tried any of these godforsaken ice creams.) Pleasing a food writer may be an impossible task, but I was also incompetent. I was untrained. I was ruthlessly bad at working in restaurants, not just from a technical standpoint—could I carry a tray competently? no, I could not—but also from a subjective standpoint. The language of food and wine was so complex and so foreign to me that I did not even know what I didn’t know. Until Steingarten brought up the notion of Madagascar vanilla, I’m not sure it had even occurred to me that a distinction existed. I paused there, in the dining room, for a second, thinking about just that, about the provenance of ingredients, about how I had been eating things
Page 51
for many years without thinking much about where they had come from or even about their variation, about how my mother had always stuck her hands in the warm dirt, over and over again each spring and summer, soaking in the pleasure of her garden, and yet I had thought little of the differences in the varieties of individual tomatoes. Or vanilla. Or any agricultural product, really.

Maybe I didn’t notice the bag of coke slipped from one palm to another after hours. Or maybe I did. Maybe I was in those bathrooms, too. We weren’t there to do anything harmful, we didn’t think. We were just having some fun, taking the edge of the edge off. Maybe it didn’t seem so bad if the sun was coming up by the time I got into a cab to head back home over the Queensboro to my apartment. The slide from exciting to dangerous was subtle. But everyone slips eventually, and the slow change from restaurant excitement to restaurant danger is what gets people in trouble—it’s what got me in trouble.
I worked at Bar Americain for six weeks until, one night, a manager named Colleen caught me texting from my flip phone outside of the bathroom and fired me on the spot. I begged. She was the kind of restaurant lifer who hated people like me—newbies, people who fit in seamlessly for no good reason.
“A rule is a rule,” she said, with cruel little eyes. Her hair was blond and straight and oily and she had worked at a nondescript Chelsea restaurant before Bar Americain called the Rocking Horse Cafe, which served average Mexican food. She wanted to be friends with the hot male servers, but they all said mean things about her behind her back and were nice to her in person, mostly so she would give them the best shifts, and I mostly felt sorry for her, for the way she wielded her limited power, thinking she was doing something important, thinking she was solving some problem.
Page 64
“I won’t do it again,” I told her.
“Too late,” she said, turning on her heel. She wore open-toed shoes, I noticed, a violation of another rule, this one a standard-issue restaurant rule meant to protect anyone entering a kitchen from unsafe conditions. A rule was a rule unless it applied to her.

Автор вообще любила поговниться на других женщин

Celebrities liked us, and we liked to cater to them. We liked the glossiness of it, the enchantment of fame. Was that Michael Strahan, player for the New York Giants, practically falling into the dining room at a two-top, his quads so protrusive you had to snap yourself in two just to pour the water? String-bean Jimmy Fallon, who lived just around the corner, claimed to be allergic to mushrooms, and possibly that was true or possibly he was just one of those people who lied to save face so that he could avoid copping to the fact that he was one of those people who didn’t like a food that most people did like. Gwyneth Paltrow, Chris Martin, Jay-Z, and Beyoncé, seated at the best banquette on a Tuesday night, ordered a bottle of 1996 Latour, a $600 wine to go with the $300 Wagyu steak.
Gwyneth paid with an American Express black card, a heavy titanium square that bore her name, and then she tipped ten percent, the icy little troll that she was. But I liked the story anyway, this miserly star who couldn’t even bring herself to do the decent and just thing.

I ended up at Marquee one night after work, on Tenth Avenue, at a table with bottle service, and when the girl I was with couldn’t find her coat, she looked around in a booth near ours, plucked one out of a pile, and simply pulled it on. The coat was long, with a fur collar, and it was nice enough.
“You’re just going to take it?” I asked. It was almost exactly what had happened to me with the chartreuse coat that I had gotten from Barneys Warehouse. I had only owned that coat a couple of days before it disappeared.
“It really isn’t a big deal,” the girl said. She was a nurse, the girlfriend of a server that I knew. Her name was Christine, or Christina, and she had terrible false eyelashes made from mink and even worse fake boobs. I hated her, but also I wanted her to like me, for no particular reason, or probably because she was thin and popular with the people I worked with and because she went to places like Marquee, places that I ordinarily wouldn’t have given a shit about but that
Page 88
people around me seemed to give a shit about. She didn’t strike me as particularly smart, but there was a razor’s edge to her, a necessary cruelty that did not match with her professional choice.
It wasn’t my coat. I was making a weak plea, nothing impassioned.
“They’ll just take somebody else’s,” she said. It was ruthless, and I didn’t try to stop her, not necessarily because I thought that she was right, but because there was something elastic about the ethical space that we existed in. I didn’t fight very hard because it was just a lot easier not to, which was the way it was, not just at Marquee, but everywhere: It was easier not to push back when someone sliding up behind you at the Aloha system grabbed your ass. Was it sexual assault? Would anyone believe you if you said that it was? It was easier to look the other way if a bunch of waiters stole cash checks, even if the tip attached was yours, too. God forbid you were the rat. Better to just wait it out and see what happened in the end than to violate your coworkers like that. It was better to be silent, that was what we had all learned, better to swallow the secrets whole and dive into the darkness, because in the darkness you were anonymous. You were no one.

К ее счастью, на 4м рабочем месте в очередном ресторане высокой кухни ее непосредственным начальником оказался не просто мужчина, а ее старый знакомый, с которым она в студенческие годы была в Лондоне. С его помощью автор переучилась на сомелье и так успешно, что всего через два года стала главным сомелье ресторана. И надо же как внезапно оказалось, что на прошлой работе автор не могла даже выучить базовое меню, а тут вспомнила про свою идеальную память, работоспособность и все прочие достоинства. К сожалению, многообещающая карьера закончилась совершенно необъяснимым и неожиданным увольнением. Однажды автор решила по собственной инициативе скрыть от владельцев то, что один из коллег-менеджеров «случайно» разбил бутылку коньяка за 3к (в кавычках потому, что он это сделал вне зоны камер и ночью, когда он должен был убрать бутылку в сейф), а другой коллега постоянно воровал для себя текилу. Ее никто ни о чем не просил и она вроде как даже не дружила с этими людьми, но она решила постепенно переливать самый дешевый джин в пустую бутылку от самого дорогого и так скрыть ущерб. Решила и перелила прямо под камерами барной стойки :facepalm: И вы даже не представляете, в каком шоке была автор, когда на следующий день ее уволили! Более того, один из гадких менеджеров, тот самый вор текилы, взял и рассказал всем своим знакомым рестораторам о ее преступлении! Это ведь незаконно!

Thierry Sighel, who had once worked as a clown in the Belgian circus, took my résumé and folded it into a paper airplane. “If this lands over there, past the table, you get the job,” he said in a thick accent. “If not, you don’t.” The airplane soared, way past the lacquered tables, and far beyond the heavy-bottomed chairs on the mezzanine, where we sat. I was hired. It was just that easy.
The job was to work as a captain at Laurent Tourondel’s newly opened BLT Prime on East 22nd Street, in Gramercy

Eventually, Fred handed me and my wine education off entirely to Colin, who began by making me read all the labels in French.
“Promise you will not make fun of me,” I pleaded.
“I won’t,” he said.
I read Chassagne-Montrachet from a bottle, pronouncing every consonant.
Colin laughed so hard he started to cry.

“You don’t know shit about wine,” he said. It wasn’t a question. He was just stating facts. I wasn’t used to being the person in the room without the answers. In fact, I was used
Page 76
to being the opposite, the arrogant know-it-all who always came equipped with a categorically correct set of facts, perfect for establishing myself as the truth teller, the source of information. I had been put in my place by people who clearly knew more than I did, and it was humbling, and horrible.

Liquor, of course, was more complicated. You could buy liquor from the city’s two main distributors—back then, Empire and Southern—in split cases, purchasing a bottle, or two, three bottles at a time, reflecting the individual needs of a restaurant. Each pour of liquor, which is typically 1 to 1½ ounces, costs the restaurant 20 to 25 percent, far more than a glass of wine. Depending on the cost of the spirit itself, that
Page 109
spirit would be marked up about 20 percent, but it is impossible to mark it up any further than that because customers simply wouldn’t buy it.
A shot of alcohol sold at a restaurant is not, therefore, very valuable to a wine and beverage director. But a mixed drink can be very valuable. A specialty cocktail list, with its splashes of cheap juices and twists of fruit, reduces the actual alcohol used. It’s a money-saver. All of those drinks with complex names and ingredients are designed to make money, to carry the burden of other, less profitable items.
There is, too, the well.
In the well, the casual drinker will find the least desirable, low-shelf alcohol in the house, the tolerable vodka, the gin that is drinkable if not entirely sippable, the Jose Cuervo. But, no, never the Patrón. Tossed into the speed rack—a metal bin at the bartender’s knee level, where a bottle can be easily grabbed, tipped over, and spilled into a glass with near-impunity—these well spirits are bought by the case, because they sell quickly. If a guest orders a vodka soda without specifying the type of vodka she wants, she’s getting well vodka, and, on a busy night, that’s just fine with everyone.

For the majority of the bottles, the sales reports comported with the existing inventory. But when it came to the Patrón Silver, a specific brand and type of tequila, the numbers were way off. We were constantly out of the Patrón, meaning I was constantly restocking it. Looking back through the reports, though, I couldn’t find evidence that we were selling the liquor, which happened to be the drink of choice of the general manager.

My method of dealing with this situation was a salve that any ordinary person could have told you would only lead to more trouble. But I had been under the spell of restaurants for long enough to lose sight of reality, which is why, the night before my friend Artie’s life ended, I was busy killing my career, pouring low-grade liquor into high-grade bottles on the speed rack in an attempt to stanch the bleeding of Nick’s stealing problem—a thing I knew existed but that I could not prove. There had been a budget meeting, about a week before, and the numbers had been abysmal. My wine and liquor program simply could not catch up, despite our full restaurant, despite our sales. We had a leak that we could not stanch and there seemed like no reasonable way to explain or fix it.

Hanging above the bar at BLT were cameras, which I thought nothing about. No one really monitored them, except for me and Colin, and he was my ally, anyway. Even if he had caught me topping off bottles, I had faith that he’d admonish the behavior and let it slide. The cameras were there to keep the bartenders honest, but I wasn’t a bartender, and this wasn’t service. I hadn’t thought much about what
Page 114
the cameras did and did not catch, or about their wholesale purpose. My entire criminal act, in fact, was one of desperation and poor conception.

Before I was fired from BLT Prime, I believed that I was untouchable. It’s not that I had never been fired before, because I had. But I was a rising star in the sommelier world. I had connections, and high-profile wine-world friends. People knew who I was. I wore a suit to work and was paid a salary. I had business cards. My failure felt like a fall to earth. I had created this situation myself, of course, had been wrapped up in a life that was too much for me. But also, I had reached, I now know, a turning point in my life
Page 123
in the industry. I was treated differently among colleagues afterward. People whispered. Job offers appeared and then, suddenly, evaporated. Later, I would learn that Nick had gone to others and had urged them not to hire me, a practice that, though technically illegal, is cruel and common in the restaurant industry; I was part of a blacklist. I felt one way about my work before this happened, and, after, distinctly another way. I had promoted my industry, had encouraged others to take me and my position seriously. Now, I couldn’t even take myself seriously.

А ведь автор тогда была совсем глупеньким малышастиком всего лишь 27 годиков от роду! Она даже представить не могла, чем закончится ее невинная ошибка! :drama:

Still, I had been left with the burden of others’ mistakes all this time, a 27-year-old with virtually no experience, left to manage thousands upon thousands of dollars of inventory, as the people around me did as they pleased.

После увольнения автор пошла работать в ресторан попроще и там в основном говнилась на тупых туристов, которые не способны оценить масштаб ее драмы – она вынуждена работать в государственный праздник! О ужас! :drama: Какие чудовищные страдания она переносила без единой жалобы все предыдущие годы! :sacrasm:

It was relentless, bruising work, rigorous service at its worst: poor tips, visiting tourists in Christmas sweaters ordering Sonoma-Cutrer by the case and pretending not to notice that you’re working on a national holiday.

Где-то в этот момент я окончательно заебалась и бросила читать. Даже обещанные инсайты о Момофуку не смогли заставить меня хотя бы включить поиск – и так было понятно, что весь пиздец своей жизни автор старательно организовала себе сама.

Анон · 2026-03-28 16:51:15

Да, забавно понимать, что глупые люди могут иметь хорошее образование и достаточно хорошо подвешенный язык, чтобы написать книгу, но всё равно остаются глупыми)

Анон · 2026-03-28 17:37:39

Анон пишет:

отому, что в день бейсбольного матча она единственная пришла в кепке противника, отказалась ее снимать и подначивала владельца, когда он пообещал сбить с нее эту кепку. В итоге владелец «случайно» попал в нос и «случайно» постоянно ошибался в документах для оформления страховки производственной травмы

Я, конечно, осуждаю насилие и бить людей нельзя... Но она ж откровенно напрашивалась :really:

Анон · 2026-03-28 19:45:10

Анон пишет:

Я, конечно, осуждаю насилие и бить людей нельзя... Но она ж откровенно напрашивалась

Фу, анон, это настолько мерзко.
Избить сотрудницу за то, что пришла не в той бейсболке и болеет не за ту команду? Отказываться оформить травму? И ты это поддерживаешь?

Анон · 2026-03-28 20:27:40

Анон пишет:

ordered a bottle of 1996 Latour, a $600 wine to go with the $300 Wagyu steak.
Gwyneth paid with an American Express black card, a heavy titanium square that bore her name, and then she tipped ten percent, the icy little troll that she was.

Т.е. она получила 90 долларов чаевых и недовольна, что мало?

А вообще как-то странно — девушка из обеспеченной семьи, получила отличное высшее образование — и годами работает официанткой, т.е. на непрестижной, довольно тяжелой и плохо оплачиваемой работа, которая никакого образования не требует. Она как-то объяснила это в книге?

Анон · 2026-03-28 21:40:22

Анон пишет:

получила отличное высшее образование — и годами работает официанткой, т.е. на непрестижной, довольно тяжелой и плохо оплачиваемой работа

В цитатах я не нашла, какое именно. Если гуманитарное, особенно в каких-нибудь стадиз, то там теплых мест куда меньше, чем желающих, а офисным перекладывателем бумаг дева работать не была согласна. И работала она, пока не совершила свою невинную ошибку, в дорогих ресторанах, где и цены, и чаевые соответствующие. Видимо, без связей семьи не обошлось, с улицы туда вряд ли берут, а своим трудом эта дура себе репутацию бы не заработала))

Анон · 2026-03-28 22:04:13

Анон пишет:

И ты это поддерживаешь?

Нет, конечно. Работодатель - мудак. Тем не менее она реально напрашивалась у этого мудака, хз зачем.

Анон · 2026-03-28 23:46:14

Анон пишет:

Автор обожала этот бар и до момента написания книги считала его идеальной работой.

Ну, я тоже к тем, кто считает, что бить нельзя, даже если на кулак физически лезут, это не смешно. Смешно, что, похоже, там "игра была равна" и автора всё устраивало и было забавной историей из жизни, пока не стало нужно прибедниться.

В целом, по описанию выглядит, как жирно, будто, раз Великий Американский Роман не задался, автор решила набросить говнища на вентилятор.

Анон · 2026-03-29 02:47:14

Анон пишет:

Until Steingarten brought up the notion of Madagascar vanilla, I’m not sure it had even occurred to me that a distinction existed.

Бля, да это даже я знаю, а я чисто для себя готовлю (не, мне не принципиально, но продают-то на WB и такую и сякую). И если хотя бы одной ноздрей в парфюмерию сунуться, обилие разных ванилей сразу вываливают на голову. Короче, вот уж сакральное знание, доступное фудрайтерам и работникам высокой кухни.

Анон пишет:

Maybe I didn’t notice the bag of coke slipped from one palm to another after hours. Or maybe I did. Maybe I was in those bathrooms, too. We weren’t there to do anything harmful, we didn’t think. We were just having some fun, taking the edge of the edge off.

А вот благодаря каким талантам наш новичок так отлично вписался в коллектив - долбила вместе кокаин Верю, что злая менеджерица воспользовалась первым же предлогом, чтобы ее уволить, но оно явно не на пустом месте.

Анон · 2026-03-29 14:38:22

Анон пишет:

Т.е. она получила 90 долларов чаевых и недовольна, что мало?

По меркам сша это реально мало :dontknow: Там принято оставлять минимум 20%. Я читала мемуары официантки, которая называла 10% оскорблением хуже полного отсутствия чаевых. Некоторые ее коллеги могли даже выбежать вслед за "жмотом" и наорать на него. Понятно, что это была не высокая кухня, но то, что такое поведение считалось скорее нормой с нашего берега смотрится реально странно.

Анон пишет:

В цитатах я не нашла, какое именно. Если гуманитарное, особенно в каких-нибудь стадиз

Будущий великий писатель, в смысле creative writing. Автор как-то нехарактерно обтекаемо сказала, почему не пошла работать по специальности, так что, видимо, она со старта хотела зарплату в дохера денег и ничего не делать.

Анон пишет:

Годами работает официанткой, т.е. на непрестижной, довольно тяжелой и плохо оплачиваемой работа, которая никакого образования не требует. Она как-то объяснила это в книге?

Она быстро поднялась по карьерной лестнице. На четвертом месте ее взяли старшим официантом, потом повысили до сомелье с зарплатой 50к + % всех чаевых. Там в сумме 70к могло выходить, а за квартиру она платила 24к и то потому, что хотела жить одна без соседок.

Анон пишет:

Ну, я тоже к тем, кто считает, что бить нельзя, даже если на кулак физически лезут, это не смешно. Смешно, что, похоже, там "игра была равна" и автора всё устраивало и было забавной историей из жизни, пока не стало нужно прибедниться.

Именно! Ладно, для автора это была вторая работа и она вряд ли могла представить, что начальник действительно решит на нее замахнуться (хотя лично я сильно сомневаюсь, что девочка, которую бил отчим, действительно будет считать себя неприкасаемой принцессой). Ну дура была, но так ей тогда и было лет 20. Но то, что она 25 лет спустя пересказывает эту историю с милой ностальгией и вздыхает по своему лучшему месту работы? После того, как ей сломали нос и заставили несколько месяцев вздрагивать от каждого звонка из больницы? Она писала, что тогда всерьез боялась лишиться машины за долги. Как-то не получается ее жалеть.

Анон пишет:

Короче, вот уж сакральное знание, доступное фудрайтерам и работникам высокой кухни.

Еще учти, что в таких дорогих ресторанах новичков-официантов всегда заставляют учить меню со всеми нюансами. Естественно, менеджер искала любой повод уволить дуру! Удивительнее, что они ее несколько недель продержали. Видимо, реально связи были.

Холиварофорум

#251 2026-03-13 07:45:02

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#252 2026-03-14 20:01:26

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#253 2026-03-16 07:24:11

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#254 2026-03-24 17:19:46

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#255 2026-03-24 22:16:11

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#256 2026-03-25 07:20:49

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#257 2026-03-25 07:23:00

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#258 2026-03-25 07:50:01

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#259 2026-03-25 08:33:46

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#260 2026-03-25 11:31:24

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#261 2026-03-25 11:43:49

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#262 2026-03-26 07:22:24

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#263 2026-03-27 07:05:51

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#264 2026-03-27 08:33:24

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#265 2026-03-28 16:34:03

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#266 2026-03-28 16:38:52

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#267 2026-03-28 16:51:15

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#268 2026-03-28 17:37:39

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#269 2026-03-28 19:45:10

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#270 2026-03-28 20:27:40

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#271 2026-03-28 21:40:22

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#272 2026-03-28 22:04:13

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#273 2026-03-28 23:46:14

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#274 2026-03-29 02:47:14

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

#275 2026-03-29 14:38:22

Re: Личинка литературоведа в книжных россыпях [книги][yes comments]

Подвал форума