Для начала скажу, что едва переключившись на семью фемок я обнулил им бюджет. Ибо нехуй. Фемки голозады, все, что у них было, вбухали в интернет.
Итак, Марша у нас слиняла от вампира и прилегла поспать на общественном участке. Разбудила ее диковатого вида девица, громко разглагольствовавшая в пустой библиотеке на какие-то непонятные темы. Девица представилась как членка коммуны феминисток-сепаратисток и еще много всяких слов, вывалила на Маршу кучу возмущения порядком, при котором сиротки спят в библиотеках, назвала вампира, от которого девочка сбежала, длинным нехорошим словом, чем завоевала Маршу окончательно. Так что когда эта леди предложила Марше сепарироваться и присоединиться к коммуне, чтобы научиться быть самостоятельной феминисткой. Марша подумала и согласилась.







Коммуна феминисток располагалась далеко от города. Очень далеко. В диком лесу. Как объяснила по пути ее новая знакомая, требовавшая называть ее "сестрой", так далеко они забрались чтобы исключить все контакты с мужлом, от которого все проблемы в жизни. Именно мужло угнетает женщин, заставляет делать всякие бредовые вещи вроде бритья ног, варки борщей босиком у плиты и прочего, прочего, прочего, из-за чего у женщин пропадает ресурс и они становятся несчастными. Марша из этого потока слов поняла мало, уяснила только, что в коммуне все свободны, равны, сестры и вообще можно делать что угодно, главное не угнетаться. Чем дальше, тем больше марше эта идея нравилась, особенно жизнь в лесу, где ни вампир, ни грымза ее не найдут.
И вот он, участок, захваченный коммуной. Красивая природа, ничего не скажешь, небольшой холм, родники, ручей глубокий. Мольберт на берегу, одна из феминисток собирается стать художницей, радиостанция, чтобы просвещать народ в эфире, свой огородик, колода, в которой живут пчелы, шезлонг для отдыха, потрепанный диван, штандарт с флагом фем-движения... Э-э, а где дом?










А дома нет. Феминистки честно начали его строить, поставили одну стену, и тут у них кончился ресурс. Но они обязательно отгрохают тут ту еще домину, когда восстановят ресурс после жизни среди мужла. И плотину построят. И огород будет намного больше. И турбину в ручье установят. Вон, даже уже начали строить турбину (в роли турбины у анона выступил ржавый трактор, установленный на дно ручья).




Познакомьтесь, кстати, с обитательницами коммуны. Это - самая адекватная из них, условно носящая имя Рокерша, та самая. что забирала в коммуну Маршу:

Это - лидер_ка коммуны, условно именуемая Болотиной:

А тут мы видим их всех вместе, на переднем плане Монобровь. Дальше у нее будут более подробные ракурсы:

Сами феминистки выглядели слегка бомжевато, но были веселы и приняли Маршу хорошо, выделили ей спальник и долго ругали всех ее прежних опекунов. А потом указали на огород и сказали, что может там брать что хочет и есть сколько влезет. Марша подумала, подумала... Ну, э-э, бывало и хуже. Дом можно и правда достроить. А пока поспать в спальнике. Пока Марша осматривалась, фемки в оные спальники и завалились. Марша собрала яблок и помидоров, поела и присоединилась к ним.




Просто скрин дождливой погоды и лужи, о, эта лужа весьма для фемок привлекательна, стоит анону оставить их на минуточку, как они лезут в ней плескаться, так что пусть будет отдельно.

Дождь перестал лить, фемки позавтракали фруктами с огорода и... принялись заниматься важным делом: восстанавливать ресурс. Первым делом полезли плескаться в лужу. Потом уселись на диван рядочком, напоминая друг другу, что они теперь свободны от мужла, и наконец достали странные аппараты и уткнулись в них носами. Когда Марша спросила, что это такое и можно ли ей, фемки ответили, что это ноутбуки и телефоны с мобильным инетом, да, можно, только надо сепарироваться окончательно. А то у нее, вон, даже шерсти на ногах нет. Марша слегка удивилась: она была еще маленькой, чтобы у нее на теле волосы росли, ну да ладно, сепарироваться так сепарироваться. Наверное, эти ноутбуки и телефоны только для взрослых. Со временем и у нее будет. Так что пока фемки вдохновенно срались в сети, Марша решила запастись фруктами и овощами с огорода, тем паче, копаться в земле ей еще у ведьмы понравилось (заранее скажу, в этой серии Марша очень много возится на огороде и учится рыбачить. К фемкам она пришла не дотянув наполовину садоводство до первого уровня, ушла от них опытным садоводом шестого левела).
Фемки, видимо, ресурса были совсем лишены, потому, что проторчали, восстанавливая его, в сети до самого вечера. И только когда стемнело, оторвались от ноутов, огляделись и постановили, что работать уже поздно, надо спать. Тем паче, опять дождь пошел.
Дольше всего в сети задержалась Болотина. Видимо, кто-то там был не прав.









Утро. Болотина все еще не вылезла из интернета, Марша на всякий случай оставила ей помидоров рядом, видно же, что человек важным делом занят, кого-то там просвещает. Проголодается, а тут помидорки рядом лежат.
Другие фемки начинают просыпаться и, щеголяя голыми волосатыми задницами бродят по участку, разыскивая собранный вчера ресурс. Где-то они его по темноте посеяли. Наиболее активно ищет Монобровь. Правда почему-то все вокруг оставленных для Болотиной помидорок. Марша было задала ей наивный вопрос, где тут можно помыться, в ответ на что получила лекцию, что мытье придумали мужики, чтобы угнести женщин. Настоящая феминистка не бреет ноги и подмыхи, не устанавливает в доме ванную и не чистит зубы. Руки, правда, помыть можно, вон ведро и рукомойник. Только не переуердствуй, на руках живут микробы, они тоже живые, их нельзя убивать.
Несколько сортиров, пусть даже конструкции "дырка в земле" установить на участке, видимо, было тоже не феминистично, поэтому фемки вечно стояли в очереди в один толчок, иногда жаде успевали обоссаться, чего ничуть не стеснялись.
Болотина наконец из сети выползла, соблазнившись помидорками. А может потому, что вновь зарядивший дождь залил ноутбук. Под этим дождем фемки попытались поплескаться в луже, заявляя, что так мыться наиболее феминистично, но чуть не поссорились, споря, убьются ли бактерии от купания в луже. Рокерша, особо рьяно ратовавшая за веганство, говорила, что убьются, и это ужасно, а Монобровь утверждала. что просто переселятся в лужу. Помирила их Болотина, сказав, что обе дуры. Почему? А просто так, и вообще, давайте еще раз фем-клятву перед стягом произнесем, от этого ресурс восстанавливается.



А что Марша? Ну, Марша опять копалась на огороде. Так активно копалась, что ажно обгорела. А потом обнаружила, что в ручье есть рыба, и пошла рыбачить. Судя по мордашке, рыбачить ей нравится.





Фемки к вечеру опять посеяли свой таинственный ресурс настолько, что не могли даже натянуть штаны. Так и сели голыми задницами на землю перед ноутами. И уткнулись в них. Ресурс искать. Болотина особенно увлеклась поиском, даже не заметила. как пошел дождь и под ней образовалась лужа.

На следующий день дождя не было, солнце пекло, и фемки наконец нашли свой вечно теряющийся ресурс. А может просто кончились собранные Маршей фрукты и овощи. Поэтому коммунарки засуетились и принялись добывать еду. Монобровь сунулась было к колоде с пчелами, но примеривалась к ней так долго, что солнце припекло ей зад и она возгорелась. Вслед за ней возгорелась Болотина, бродившая по солнцепеку.
Это был щекотливый момент, когда анон в первый раз чуть не угробил симок. Марша и Рокерша насилу потушили сестер.
У Рокерши с пчелами пошло лучше. Поначалу. Она даже добыла меда и воска, но потом неосмотрительно полезла пчел кормить, ну и... Закономерно ее покусали.
Все фемки и Марша были обожжены солнцем настолько, что еле ползали. Плюс голодали. Шкала настроения у них полетела в красную зону. На этом моменте анон чуть второй раз их не потерял. Второй раз за день.
Понимая, что возгораться от солнышка они будут частенько, Марша сказала: "Так. Нахуй, уточки" и сама построила из говна и палок крохотную будочку, в которой установила душ. Простейший, походный. душ - не ванная. Про него речи не было. Он не угнетает. Тем паче, он нужен не мыться, а сбивать пламя, если кто-то возгорится. Закончив с душем, сиротка первая же им и воспользовалась, чтобы охладиться, и снова пошла на огород.
С этого момента Марша и фемки решили, что будут вести в основном ночной образ жизни, чтобы не попадать под палящее солнце.




Жрать хотелось все сильнее, мед ненадолго утолил голод, а денег купить жрачку не было. Фрукты еще не поспели, а есть рыбу фемки отказывались, и Марше запрещали: бедных рыбин нельзя убивать! Это не по вегетариански, не феминистично! Тем паче кто их знает этих рыб? Если пойманная рыба - мужло, то можно и убить, а вдруг женщина? По рыбе же не видно!
"Ша, систер!" -наконец сказала Болотина. - "Сейчас я нам найду хавку!"
И нашла. В помойке. Физия Марши отражает, что она думает о таком способе питания. Кажется, у нее впервые закралась мысль, что феминисткой быть как-то не але.






Тем ни менее, жрать-то хочется. Так что Марша присоединилась к пикничку из помойки. Болотина много болтала о том, какая она правильная феминистка, добыла столько еды. Анон смотрел на жрущую компанию и ржал, воображая примерно такой диалог:
"Зырьте, сис, сколько жрачки мужло выбрасывает! О, не доели куриную ногу. Кто будет?"
"Сис, но это же мясо! А мы веганки!"
"Нещитово, это мужло убило курицу и обглодало часть лапы. Что, не убеждает? Не хочешь? Ну и похуй, я сама доем!"



Помойкохавчик оказался вполне ничего себе, питательны, так что уснула Марша благодушной и вновь поверившей в фем-движение. Если бы еще сестры не воняли так... Особенно так и не соизволившая угнетаться об душ Болотина. Марша попыталась помыться сама. но на нее накинулись с нотациями, мол, ты что, если уж мы согласились на душ, то только чтобы тушить припеченные солнцем и мужлом в сети задницы! Никакого мытья на этом участке, сперва надо полностью сепарироваться, а потом уже решать, нужно женщинам мыться самим по себе. или это веяние патриархата.
ну... Окей. Немытой и даже блохастой Марше быть не привыкать. А тут ее по крайней мере никто не ругает и не мучает, наоборот, поддерживают и ободряют, можно и потерпеть вонь.
Поежеку фемки Маршу не ругали ни за что, кроме попыток поугнетаться об душ, девочка начала все смелее позволять себе развлекаться. Например, занимала диван и играла на нем в машинку. А потом копалась на огороде. старательно игнорируя мальчика, разносившего газеты. По словам сестер, он тоже был мужлом, будущим. хотя и выглядел вежливым.
Ну и, несмотря на споры старших фемок о том, можно ли истинной феминистке угнетать рыбу, не зная, женщина эта рыба или мужло, Марша все равно радостно рыбачила на закате и перед восходом. В конце концов фемки сошлись на том, что рыбачить и выпускать рыбу феминистично, а в случае чего можно и продать. Главное, не мужлу. Если не мужлу и не готовить рыбу самим, то нещитово, это не убийство рыбы.




А пока марша играла, рыбачила и копалась в огороде, зарастая грязью, фемки отправились куда-то, объявив, что возьмут на себя бремя угнетения случайной встречи на рынке с мужлом, и продадут пойманную Маршей рыбу. Марша ждала их, ждала, наступила ночь, а фемок все не было.
Чем же они там занимались?..
Обана! Монобровь моется губкой перед чужой раковиной, не стесняясь демонстрировать свои телеса чужим детям. А чотакова? Нещитово. Это дома мыться нельзя, а тут не дом, тут чужой участок, бггг! А потом ничуть не стесняясь мужла-хозяина, устраивается в трактире с ноутбуком, ловить бесплатный вайфай.
А Рокерша? Болотина? Первая тоже торчит за ноутбуком, не обращая внимания на кучу мужла вокруг. Видимо, это такое особенное мужло, которое не мешает получать ресурс из хорошего халявного инета. Патриархалки на каблуках ее тоже не смущают. А Болотина вообще устроилась среди колбас и потихоньку их тырит. Нещитово же, не она колбасу делала, убивая несчастных коровок, и она за нее не платит!
В общем, вернулись домой фемки отдохнувшими, сытыми и чистыми. Но, как обычно, без ресурса. этот ресурс вообще такая сука, как поняла Марша, только и делает, что удирает. И поймать и вернуть его сложно. Он крохотный и невидимый, наверное, это бактерия такая.
Увлекшийся мытьем и кормлением фемок и ловлей их на интересные скрины анон чуть не пропустил момент, когда Марша, все это время рыбачившая на солнышке, самовозгорелась. Переключился на неожиданно покрасневшую иконку и спешно загнал тушиться в душ. Да, это был тот самый момент, когда я чуть не потерял Маршу.








Напомню лицо Марши, слушающей отмазки про "нещитово":

"Ха! Да ты просто недостаточно отпустила в себе свободную женщину-у-у!" - возопила в ответ на это лицо болотина. - "Сис, покажем новенькой, что такое настоящая свобода! Объявляю сутки свободы!"
И... перекинулась зверем. А вслед за ней и Рокерша и Монобовью.
Сюрпрайз! Наши фемки-то оборотнессы.
В зверином облике они весь день ебали гусей, в смысле, творили непотребства, развлекались, охотились и выли на луну. Даже когда луны на небе не было. Иногда возвращались в человеческий вид, но тут же снова перекидывались. А еще занимались борьбой. Проще говоря, дрались, драли когтями свой любимый диван и все прочие вещи на участке и опрокидывали мусорку. Марша со всего этогг хуела и бочком-бочком обходила разгул фемской свободы, мечтая только о том, чтобы сестрам не пришло в голову поохотиться на нее. К счастью, Монобровь оторвалась от всех этих веселых занятий и успокоила сиротку, мол, мы же сестры мы на женщин в звериной форме не охотимся, только на мужло, а ты женщина. Марша поначалу не особо поверила. но ее и правда не трогали.


















Отоспавшись после фемско-оборотнического разгула, сепаратистки вернулись к своему обычному занятию: поиску сбежавшего ресурса. Монобровь решила поискать его, загорая на солнышке. Голая волосатая оборотнесса под фем-флагом, на котором изображена, по ее словам, стилизованная буква "Ж", что значит "Женшина"... М-да, эта картинка не только мужло застремает.
Остальные фемки торчали в сети, временами перекидываясь, чтобы "выпустить женскую сущность на свободу".
А между тем наступило время зловещей луны и на огород учинили набег зомби. Марше удалось спасти часть урожая, но половина была потеряна. Так что с едой стало совсем фигово. Да еще и счета принесли. Оказывается, за землю коммуна все же должна была платить.





Платить было не с чего. Голодные и вонючие фемки не желавшие угнетаться о работу, сбор урожая и душ, даже отказывались лезть в мусорку (обычно анон имитировал их фриганство простейшим способом: гнал копаться в мусоре, продавал накопанное там и на эти деньги накрывал им поляну из корзины для пикников). Назрел щекотливый момент, когда фемки могли сдохнуть от голода из-за своей лени. А заодно потерять имущество из-за неуплаты налогов.
Коммуна собралась на совет и не нашла другого варианта. как продать что-нибудь из вещей, чтобы оплатить счет и купить пожрать.
"Только не диван!" -в три голоса постановили фемки.
"Только не мольберт!" - взвыла Рокерша. - "Я еще не научилась рисовать, но обязательно научусь!"
Турбина ничего не стоила, она давно проржавела. Стол был нужен, чтобы за ним сидеть с ноутами. Радиостанция тоже была забракована для продажи: как же без нее просвещать людей насчет фем-движения? Ноуты даже не обсуждались. Туалет был все же нужен.
Монобровь предложила продать душ, но ей живо напомнили что где-то надо тушить пылающие от мужла задницы.
Решение приняла Болотина, заявившая, что самым ненужным предметом на участке является... ведро! То самое, над которым они иногда мыли руки. Единственное, которое им как-то поддерживало гигиену без походов в город на чужие участки и возгораний.
Марша было робко предложила наловить рыбы, собрать мед и воск, но фемки уже все решили: продаем ведро!
И продали. На счет все равно не хватило, так что Марше пришлось-таки порыбачить, а Рокерше - еще раз слазать к пчелам, но ведро было продано.
Счет оплатили, и даже смогли организовать пикничок без лазания по помойкам. Но Марша после всего этого охуела еще больше. И с тог самого дня выучила слово "нещитово", решив, что раз можно сестрам, то можно и ей. Так что теперь, когда ей хотелось помыться, она заявляла, что нещитово, это не она моется, это бактерии на коже спасаются от пересыхания, бактерии, как известно, женщины, их нельзя угнетать. И то, что она рыбу ест нещитово, это мудорыба-мужло, она проверила. Ну а главное, Марша заявила, что нашла немного ресурса и добилась-таки строительства хоть какой-то сараюхи с крышей, в которую были стащены спальники. Правда у сараюхи так никто и не сподвигся навесить дверь: ресурс (и бюджет) кончились, но прятаться в ней от солнца было можно, так что возгорания прекратились. И появилось чуть больше времени на общение на фем-темы и на сидение в сети (ну или рыбалку в случае Марши, правда что-то она ловила все больше мегажаб).
А еще Марша научилась задвигать про ресурс. Она так и не поняла. что это такое, но если ей хотелось поваляться в шезлонге, гордо заявляла: "У меня нет ресурса, его надо собрать!" И валялась, вместо того, чтобы пахать за всех. А фемки это даже поощряли, говоря. что вот, наконец-то становится настоящей феминисткой, скоро можно будет к ноутбуку пускать.
На самом деле Марша никакого ресурса не искала. Она просто заебалась тем, что она тут пашет, а все в сети сидят.









Как-то незаметно наступила осень. Стало прохладно, листья полетели, а фемки так и жили в сараюшке из говна и палок. даже не озаботившись печкой. Глядя на это, Марша заподозрила. что зимовать с ними будет ну совсем не але. Кронечно, жить в коммуне ей было вполне неплохо, особенно после того, ак научилась отбрехиваться словечками самих фемок, но замерзать как-то не хотелось. Уж лучше "поугнетаться" в городе. Тем паче, что в газете писали, что приют, которого она боялась, закрыт после пожара, а вампир, наверняка, нашел себе за лето другую жертву, и гоняться за ней не будет.
Марша, впрочем, предприняла последнюю попытку. Фемки ей все же нравились больше всех прежних опекунов, если бы не их распиздяйство, Марша бы с ними так и осталась. Но в ответ на осторожный намек за очередным ужином из помойки, мол, может найдем ресурс заклепать щели в сараюхе, фемки выдали что-то про патриархат, заставляющий женщин думать о таких мелочах, как щели, и это решило все.






В один прекрасный день, когда фемки искали ресурс, перекидываясь, валяясь в опавшей листве и устраивая срачи в сети, Марша собрала в дорогу немного яблок и покинула коммуну. Она помнила. что фемки живут далеко в лесу, и до города придется добираться весь день, и надеялась, что по пути на нее не нападут какие-нибудь разбойники, вампиры или призраки, но все же оставаться было уже вкрай нельзя. Того и гляди замерзнешь ночью в спальнике. Так что Марша храбро побежала через лес к городу.






Ножки у марши маленькие, дорога длинная, да и сам город она все же предпочла обогнуть, ибо кроме грымзы и вампира там была монашка, не пускавшая ее к могиле родителей. Сейчас у Марши не было сил после пробежки по лесу спорить с ней. Так что девочка вышла на берег, села на песок и серьезно задумалась о том, что же ей дальше делать и где зимовать.
Ну или хоты бы, где поспать этой ночью.


