Через пару часов отчаянной скачки я устроил привал. Все повалились спать, а юная ведьма объявила, что мы находимся под ее магической защитой. Первой проснулась Лия, немедленно растолкав и меня:
– Вы только полюбуйтесь, милорд, что она наделала!
Я, ворча, продрал глаза и ахнул. Да, магическая защита сработала на редкость эффективно.
Мы находились как бы под прозрачным, невидимым куполом, а купол этот снаружи был буквально облеплен разными подозрительными тварями. Тут тебе и лысые вампиры с красными глазами, и летучие мыши с двухметровым размахом крыльев, волки-оборотни, объединяющие в своем облике зверя и человека, какие-то огромные крысы с длиннющими зубами и еще много кого разного… Все это зверье угрожающе скалилось, сверкало глазами, скребло когтями, активно демонстрируя желание забраться внутрь. Пришлось будить Веронику и Бульдозера.
– Что ты на этот раз придумала?
– Отвращающий купол… – сосредоточенно грызя ноготь, пояснила практикантка.
Как вообще у Вероники работает магия? Сначала она делает именно то, что планировала, но слишком много сил вкладывает в заклинание:
Вон видишь потухшую свечку? Упрись взглядом в фитиль, собери всю силу воли и мысленно заставь ее вспыхнуть.
[…] В тот же миг Вероника улыбнулась, взмахнула ресницами и… на месте свечи вспыхнул небольшой уютный костерок!
Дальше у нее все получается правильно:
А теперь подними мысленно что-нибудь помассивнее свечки и закатай в лоб бабке с финкой.
Я не видел лица юной ведьмы – наверное, оно и к лучшему. С ближайшего стола сорвалась бадья с супом и полетела в Бесноватую Герлу со скоростью штатовской ракеты «Томагавк».
Потом опять заклинание верное, но переборщила с силой:
– Подними Жана, поставь на ноги и сними с него веревки.
– Слушаюсь, милорд!
Тело Бульдозера приняло вертикальное положение. Ведьмы, быстро поняв, в чем дело, вцепились в него со всех сторон.
– Держите его крепче! – вопила Бесноватая Герла. – Наша добыча не уйдет от нас!
И тут… Как я и ожидал, Вероника перестаралась – на Жане не осталось не только веревок, но и вообще ни одной ниточки.
Потом она применяет заклинание, которое выполняет запрос, но немного буквально:
– Вероника, девочка моя, сделай так, чтобы я их больше не видел!
Боюсь, юная ведьма поняла меня чересчур буквально… Монахов снесло вместе с дверью. На шум и грохот сбежалось все братство. Меж тем Вероника задумчиво почесала у себя за ухом и робко призналась:
– Милорд, я, кажется, опять чего-то напутала…
Мы вчетвером выглянули наружу. По освещенному луной дворику бодро носились толпы монахов, преследуемые рясой отца настоятеля.
Дальше непонятно что:
– Как я сюда попала посреди ночи? Мисс Горгулия с ума сойдет от беспокойства…
– Может быть, ее как-нибудь предупредить? – предложил Бульдозер на свою голову.
– Сейчас попробую, – деловито кивнула девушка и что-то забубнила себе под нос. Потом взмахнула руками и… весьма упитанная Горгулия Таймс – верховная властительница Тихого Пристанища – в одной сорочке с вышивкой и разрезами ухнула в руки Жана. На полянке стало заметно оживленнее.
– Опять напутала… – обреченно вздохнула Вероника.
Опять заклинание работает как надо:
Вероника тряхнула головой, как-то по-особенному фыркнула, притопнула, и у заманившей нас четверки хвосты завязались в хитрый морской узел.
И теперь вот заклинание работает, но строго противоположно задумке:
– Понимаете, он их притягивает! Хотя должен отвращать. Может, я не той ногой топнула?
Короче, магические способности Вероники то работают, но шалят в соответствии с нуждами сюжета.
Меж тем к прозрачным стенам поналипло еще с десяток миловиднейших созданий. Внутри становилось неуютно. Лошади испуганно били копытами, Бульдозер едва их удерживал. Не вековать же нам здесь!
– Так, похоже, это сооружение держит их, как хороший магнит. Надо выбираться отсюда.
Это же охуенно полезное заклинание! Прямо бомба! Наложите такой купол на врага, стоящего в центре армии Ризенкампфа, и все, вся армия бесполезна! Или наложите купол на самого Ризенкампфа, а потом уроните толпу нечисти ему на голову, пусть он задохнется. Короче, заклинание-имба. Поэтому про него резко забудут и перестанут использовать.
– Гоблины! – неожиданно завопила Лия, дергая меня за рукав.
О, черт! Из-за пригорка действительно выехал отряд этих уродов числом не менее пятидесяти. Над ними, крепко обвязавшись веревкой и удерживаемый слугами, висел наш бывший тюремщик – барон де Стэт. С высоты он узрел нас первым.
– Вперед, мальчики! Никого не щадить, никого не брать в плен. Изрубить лапушек в котлетный фарш. Ризенкампф не оставит нас без награды. Дерзайте, детишки!
– Назад в купол? – предложил Жан.
– Не выйдет, я уже закрыла проход.
И что мешает открыть его еще раз?
– Их пятьдесят, а нас четверо. Бежать некуда. Будем драться здесь. Бульдозер, прости, если я иногда бывал груб с тобой.
– Что вы, милорд! Я никогда не встречал лучшего господина. Простите меня, если я был неоправданно труслив и беспечен…
– Лия! Ты была хорошим пажем. Я очень привязался к тебе. Извини, что говорил так мало добрых слов и не кормил шоколадом…
– Лорд Скиминок, вы что, всерьез собрались умирать? – не поняла она. – А я-то думала, вы им покажете…
– Да разуй же глаза, идиотка! – взорвался я. – Нас четверо против пятидесяти. Они просто сомнут нас лошадьми!
До этого Андрей спокойно сражался с превосходящими силами противника и не паниковал. Но возможность лишний раз пнуть Лию, конечно, пропустить нельзя. Что за жизнь у девочки: ворчишь — плохо, веришь в силы союзников — тоже плохо.
Гоблины неуклюже бросились на нас. Однако с каждым метром их скорость увеличивалась, морды изумленно вытягивались, и до меня наконец-то дошло! Купол! Он притягивал их, как и всякую иную черную сущность.
– Рассредоточиться! Пропустите их! – взвыл я.
Гоблины промчались мимо, как ураган, с чавкающим звуком врезаясь в уже налипшие тела. Это был четвертый слой…
Расставить таких куполов по всему королевству — и будет тишь, гладь и божья благодать. Но нет, зачем, пусть нежить бегает спокойно.
Скиминок, Скиминок, Скиминок… Я уже почти отвык от своего настоящего имени.
А кто заставляет пользоваться прозвищем? Берешь и говоришь словами через рот "Скиминок — это прозвище, а зовут меня Андрей, мы с вами друзья, не надо церемоний, можно просто обращаться ко мне по имени". Ладно Лия и Жан, но уж король, маркиз, сэр Чарльз, Злобыня спокойно могли бы позволить себе фамильярность.
В этом времени становишься таким сентиментальным. Хотя, конечно, и отдельные плюсы в нем есть, например возможность все называть своими именами. Если он враг, то так ему и заявляешь. Бьешь мечом по голове и переходишь к следующему. Если друг – значит, он прикрывает твою спину и дежурит полночи, пока не придет смена.
А еще враг может стать другом, и тогда ты удобно забываешь, что он людоед.
Понимаешь, крошка, барон как-то сболтнул, что Ризенкампф готовит поход на Ристайл. Может быть, нам попался какой-то из его передовых отрядов?
– Вы полагаете, что тиран ухитрился заключить союз даже с вампирами? – округлил глаза Жан.
– Запросто. Ведь с чертями, ведьмами и Гиенами он сумел договориться!
– Такого еще не бывало… – покачала головой Лия. – Это уже не охота за ландграфом, а настоящая война. Поднимется все королевство!
– Ничего хорошего в этом нет, – обрезал я.
– Как? Но ведь мы сбросим черное иго Ризенкампфа, это священная война, милорд!
– Это кровь, Лия! Кровь и смерть многих людей. Твоих друзей, знакомых, близких.
Обожаю (нет) такой пацифизм из серии "нет, сейчас-то всем живется хреново, но если мы начнем что-то менять, то будут жертвы, поэтому давайте ничего не менять, продолжим жить хреново!". Конкретно здесь, правда, ситуация усугубляется тем, что масштаб злодеяний Ризенкампфа непонятен: то ли он всю страну держит в страхе, то ли всем пофиг, то ли он все королевство живет под его пятой, то ли он прилетает раз в пятилетку с ландграфами повоевать.
Я не хочу такой войны. Ваш мир живет в определенной гармонии добра и зла. Последнее время злу везло больше, потом мы склонили чашу весов.
То есть, пусть "зло" продолжает свою деятельность, ну, помрет кто-то, ну так не все же, кто там этих умерших считает. Гармония!
Теперь Ризенкампф развязывает глобальную бойню. В случае его победы равновесие нарушится, и он сам не справится с засильем темных сил.
С чего Андрей это взял? Напоминаю, возможности Ризенкампфа ему известны очень приблизительно. Вдруг он из параллельного мира Звезду Смерти вытащить может?
Потом были два дня бешеной скачки. По счастью, без приключений. Добравшись до места, мы стали свидетелями ужасающего зрелища. Гордый город плотно окружен огромными армиями нечисти.
Отвращающий/притягивающий купол! Ставьте купол, нечисть к нему прилипнет, а армия короля спокойно прикончит врагов без лишних жертв!
Сзади кто-то чихнул…
– Вероника?
– Я, милорд… Простите, кажется, меня здорово продуло на ветру… апчхи!
– Что делает король?
– Плимутрок Первый с зятем, войском, чертями и горожанами готов к… – а…а…апчхи!.. – к отпору… Лия, у тебя не найдется носового платка в долг?
А вылечить простуду заклинанием нельзя, потому что... почему?
– Так, слушай мой приказ! Жан остается здесь. Проверь доспехи, коня, приготовься к бою. Вы обе – на метлу и прямым ходом на поиски Кролика. Если кто и может нам помочь, так это он.
– Лорд Скиминок, я, конечно, полечу, но… Обещайте мне, что не начнете сражения без нас. Подождите, пока мы вернемся! – взмолилась Лия, а дисциплинированная ведьмочка уже выходила на взлетную полосу.
У Лии характер тоже меняется в соответствии с нуждами сюжета: то она трусиха, то не хочет битву пропустить.
Мы помахали им руками, и я медленно достал Меч Без Имени. Любовно обтер плащом лезвие, вновь ощутил ласковое тепло рукояти. По-моему, предстоящая мясорубка ему даже нравилась. Меч должен жить битвами. Ландграфы приходят и уходят, а это дивное оружие переживет еще не одного хозяина. Клинок недоуменно ткнулся мне в ладонь. Да, с чего это такая заунывная философия?
Еще одно косвенное подтверждение моей теории, что меч влияет на сознание носителя.
– Милорд! Взгляните – это же Локхайм! – Возбужденный Бульдозер рывком развернул меня в противоположную сторону.
Вот и он, родименький… Я, признаться, не предполагал, что Ризенкампф так быстро оклемается.
– Что будем делать, мой господин?
– А что будет делать великий колдун?
– Как что? – не понял Жан. – Наверняка призовет к себе командиров всех отрядов, укажет каждому его задачу и бросит войска на стены.
А может, он пробьет стены лазерными пушками? Выпустит еще несколько вертолетов? Чем черт не шутит, танк? Ахаха, о чем вы, возможности Ризенкампфа тоже зависят от нужд сюжета.
Тающий Город мягко завис не более чем в метре над землей, и по два представителя от каждого вида нечисти устремились на военный совет. Рукоять Меча Без Имени уже просто жгла руку, и принятое решение скорее было его, чем моим.
– По коням! Надо бить их, пока они не договорились, как покончить с нами. Мы должны пробиться в Ристайл!
И никаких там "да вы сдурели, нас двое против армии!1".
Мы с Жаном намотали поводья на луки седел друг друга, укрылись за одним щитом и разогнали коней.
А, то есть ваши кони нечисти не боятся, а вот кони противника пару страниц назад шарахались:
Топот копыт становился все громче и громче. Потом неожиданно стих. Похоже, лошади врага почуяли живой склад нечисти за нашими спинами и отказались двигаться вперед.
Хотя лошади гоблинов как раз не должны бы бояться нечисти, гоблины как бы на стороне "плохих" и с Ризенкампфом сотрудничают.
А с крепостной стены раздался знакомый хохот, и счастливый голос короля Плимутрока провозгласил:
– Открыть ворота! Все на помощь тринадцатому ландграфу!
Вот так и началась знаменитая Ристайлская битва.
И почему-то в этот раз Ризенкампф проигрывает, хотя до этого спокойно побеждал ландграфов-полководцев с армиями.
Войска Ризенкампфа оставили идею окружения города. Лишенные предводителей, они неуклюже пытались перегруппироваться и задавить нас всей мощью. Локхайм быстренько взвился в воздух, и уже оттуда, с высоты, охрипшие полководцы пытались доораться до своих солдат.
Локхайм вообще-то молниями пуляться может, что он успешно делал в более поздних частях. Почему Ризенкампф не оказывает поддержку с воздуха? Почему полководцы пытаются доораться до армий, у Ризенкампфа что, громкоговорителей нет? Телефоны и компьютеры есть, а колонки с микрофонами не завезли?
Бла-бла-бла, автор забыл про хохмы (почти) и упоенно описывает битву всех со всеми, потом прилетают орлы драконы и спасают день.
Острые когти впились мне в руку, державшую меч. Потом в рубаху на плечах. Я как-то не сразу осознал, что меня поднимают в воздух. Сразу три нетопыря огромных размеров сдернули мою особу с крупа коня и взлетели ввысь. Брыкаться было бы глупо: отпустят – и все, хана! Внизу копья и рычащие своры нечисти. Тяжело взмахивая крыльями, они несли меня в сторону Локхайма. Что, опять в плен? Но тут… Вдалеке появилась черная точка, за ней другая, третья. Господи! Наконец-то! В лазурном небе бесшумно и зловеще скользил белоснежный Кролик, а следом за ним неслись шесть боевых драконов. Правда, для меня это уже никакого решающего значения не имело. Меня швырнули метров с десяти на серебристую мостовую Локхайма, и я здорово треснулся лбом.
Но опять выжил и даже сотрясения мозга не заработал. А еще интересно, что мешало Ризенкампфу сделать это раньше: послал нетопырей, похитил Андрея, все, профит.
…А мог бы и убиться насмерть. Можно сказать, жутко повезло – ничего не сломано, не вывернуто, не растянуто, одни синяки!
После падения лбом на мостовую с десяти метров. Впрочем, сюжетная броня хранит героев, там даже никто из поименованных положительных персонажей в общей свалке не погиб.
Сижу в модном креслице, комната светлая и уютная, руки связаны, ноги тоже, рядом двое громил с автоматами, напротив за столиком Ризенкампф ведет какие-то записи.
Ризенкампф опять начинает страдать словесным поносом. Вкратце: "наши" победили, злодей в шоке.
– Сегодня вечером – прощальный бал! Я буду вынужден на какое-то время покинуть эту страну. Необходимо отдохнуть где-нибудь на курортах вашего мира, запастись современным оружием, подобрать более дееспособную армию. Через годик я вернусь и просто смету с лица земли всех, кто вам помогал. Вы свободны, ландграф.
– В каком смысле?
– Развяжите его! – Меня быстро распаковали. – Локхайм находится на высоте двух тысяч метров. Парашютов у нас нет. Можете ходить, где заблагорассудится, смотреть, что интересно, и даже побеседовать с королевой. В конце концов, это ведь она втравила вас в столь опасное приключение. В общем, располагайте собой в пределах города.
Почему Ризенкампф, неглупый (теоретически) злодей не убил бессознательного Андрея, а отпустил его шарахаться по замку, четко зная, что в замке есть порталы в другой мир? Скольких проблем можно было бы избежать, просто перерезав Андрею горло вот прямо сейчас!
– А мой меч? – наивно спросил я, за что и схлопотал прикладом в живот.
– Меч? Не понимаю… – брезгливо поморщился великий колдун.
Как потом выяснится, меч можно банально позвать, и он прилетит. Но Ризенкампф игнорирует этот момент, потому что он отупел от авторского произвола.
Долго скучать в одиночестве не пришлось, вскоре появилась королева. Танитриэль была одета в длинное красное платье, волосы убраны под золоченую сетку с жемчугами.
– Приветствую, ваше величество. Замечательная погода, не правда ли?
– Вы виделись с моим мужем? – напряженно спросила она, встав рядом.
– Имел честь… Между нами говоря, у него больной вид. Недосыпает или съел что-нибудь?
– Вы можете хоть иногда быть серьезным! – взорвалась королева Локхайма. – Он же убьет вас! Он может сделать это в любую минуту. Неужели вы не чувствуете дыхания смерти у себя за плечами?
С чего бы? Ризенкампф уже проигнорировал несколько шикарных возможностей прикончить Андрея, смысл сейчас волноваться?
Ваша сумасбродная атака не дала возможности войскам моего мужа скоординировать свои действия. Сражение вышло из-под его контроля, ведь все командиры частей находились здесь, в Локхайме. Впрочем, соотношение сил все равно было слишком неравным, к вечеру Ристайл был бы захвачен. Ризенкампфу удалось вырвать из боя вас, он надеялся, что это внесет панику в ряды защитников. Но тут появились драконы. На одном сидела светловолосая девочка… или мальчик?
– Не важно. Что было потом?
– Ну, естественно, кто же может сравниться с боевым драконом? Даже мой муж не смог подчинить их себе.
Это, кстати, интересный момент. Почему Ризенкампф не смог договориться с драконами? Предложил бы им регулярную кормежку в обмен на оказанные услуги. Вон, Андрею Кролик вообще помог просто так, по доброте душевной, еще и друзей привел неизвестно откуда (в третьей части другие драконы были, но в битве за Ристайл они вроде не участвовали).
– Вот она, настоящая победа. До чего же это все приятно!
– Но взамен он убьет вас!
– Меня спасут.
– Господи! Вы не понимаете, что говорите… – едва не плача, накинулась на меня Танитриэль. – Кто вас спасет?
Да кто угодно. Его постоянно спасают: то Вероника прилетит на рояле, то Лиона прискачет на нем же, то Горгулия, то сама Смерть...
…Прощальный бал! Даже я готов признать, что все было приготовлено на самом высоком уровне, для самого привередливого вкуса.
А то ты прям так хорошо разбираешься в балах и их организации.
Четырнадцать королей из уцелевшей нечисти, бедная Танитриэль с заплаканными глазами, Ризенкампф в черном фраке, красной манишке и с моноклем в глазу. Его торжественно сопровождали двадцать рыцарей в вороненых латах и серых плащах. Ими командовали уже знакомые мне громилы, теперь в средневековых костюмах, но наличие крупных пистолетов под мышкой было очевидным.
Но враги почему-то игнорируют наличие огнестрела в большинстве ситуаций. Хотя пара пулеметов в битве за Ристайл могла бы очень пригодиться.
Мне оказывалось всевозможное уважение, словно приехавшему на свадьбу генералу. Упыри и волкодлаки, вампиры и оборотни, крысоподобные свиньи и улыбчивые людоеды посматривали в мою сторону с заметной опаской. Наверное, полагали, что без меча я еще страшнее… За головным столом разместился Ризенкампф, по левую руку усадили королеву, по правую… меня!
Почему? Почему вы его просто не убьете?
– Вы ведь не колдун? Слишком много чисто технических штучек используется в вашем арсенале, кое-что даже опережает мое время. Ваша династия состоит из профессиональных ученых?
– Скорее психологов. Мой прадед действительно был великим магом. Некоторую информацию из его книг я использую до сих пор. Жизнь идет, прогресс неостановим, приходится менять имидж. Соответствовать эпохе, так сказать…
Лучше б дед тебе правила Злого Властелина оставил.
Я никогда не приму вызов от героя.
Я не выйду против врага собственной персоной, пока все мои солдаты не будут мертвы (А если будут мертвы ВСЕ мои солдаты — так ТЕМ БОЛЕЕ НЕ ВЫЙДУ!)
Если я обнаружу, что моя прелестная супруга/любовница общается с героем, я её казню. Жалко, конечно, но новую сожительницу легче найти, чем новую крепость, и, может быть, следующая будет внимательно слушать на вводном инструктаже.
Если я знаю каких-либо героев, я ни при каких обстоятельствах не буду убивать их наставников, учителей и/или лучших друзей.
Я не буду проводить публичных празднований любого рода в стенах моего замка. Любое мероприятие, открытое для публики, будет проводиться в фестивальном павильоне по дороге к замку.
Я не буду злорадствовать над участью моего врага перед тем, как убить его.
Когда я возьму в плен моего противника, и он скажет: «Перед тем, как ты убьёшь меня, скажи мне, хотя бы, в чём дело!», я скажу: «Нет», и застрелю его. Нет, сначала застрелю, а потом скажу «Нет».
Ну вы поняли, короче. Книга написана в девяностые, к этому времени злодейский монолог уже стал штампом.
– А как вам удается протаскивать сюда современное оружие? Я по наивности полагал, что оно здесь просто не будет функционировать.
Почему? Порох тут взрывается. Если законы физики и отличаются от наших, то об этом напрямую не упоминалось.
– Это было сложно… Теорию выхода в другие миры разработал мой дед. Вернее, случайно наткнулся, а уж мы с отцом проводили серьезные опыты, анализы, исследования. В общем-то, все построено на определенной филологической тенденции. По произношении некоторых слов открывается возможность дополнительного, сверхтонкого зрения. Мы получили шанс поиска Врат. Ну, а рассказ о том, как мы их нашли, оприходовали и поставили себе на службу, мог бы растянуться на неделю.
– Спасибо. Полагаю, столько времени вы мне не дадите. Ну и напоследок – какова ваша конечная цель?
– Господство! – несколько удивленно ответил тиран. – То, что я получаю в этом мире, идет за бешеные деньги в вашем. Как антиквариат и прочие музейные штучки. Деньги решают все. Пока мне достаточно и двух миров, но я подчиню их полностью.
Эээ... а зачем при этом господство над миром? Ну, купил что-то в одном мире, продал в другом, захватывать мир для этого не обязательно.
Наверное, нужно было поговорить, но слов не хватало. Слишком много эмоций, а потом еще в мою усталую голову забрела совершенно нелепая мысль… Я смотрел на королеву и думал, с чего это она за меня так переживает – влюбилась, что ли?
Конечно. Все должны влюбиться в попадаса, включая Танитриэль, которая тех ландграфов уже успела повидать, а с самим Андреем разговаривала всего пару раз.
…Вероника заложила по залу такой крутой вираж, что у меня закружилась голова. Счастливый девичий визг заполнил пространство.
И никто не пытается использовать огнестрел. Ау, ребят, у вас пистолеты на поясе!
– Э… э… девочка! – пришел в себя владыка Локхайма. – Как ты сюда попала?
– Прилетела на метле, – безмятежно откликнулась ведьмочка.
– Ничего не понимаю… – По-моему, его заклинило на этой фразе. – У нас что здесь, свободный аэропорт, где приземляются все подряд без таможенного досмотра? Мы же улетели черт-те куда, весь город под сигнализацией…
– Этой, что ли? – Вероника доверчиво протянула зажатые в ладонях цветные проводки.
А откуда Вероника знает, что такое сигнализация, как ее отключить и где вообще искать эти "проводки"? Причем так, чтобы током не шибануло.
Меж тем входные двери просто вышибло: представительная делегация (или диверсионная группа?) гордым шагом прошествовала в центр. Я деловито поздоровался с каждым за руку. Король Плимутрок, маркиз де Браз, сэр Чарльз Ли с сыновьями, Злобыня Никитич и четверо ратников, Брумель, более похожий на мумию (из-под бинтов посверкивали глаза, торчал пятачок носа, рот, ну и рожки на макушке), маг-ветеринар Матвеич, незабвенный Бульдозер, вечно чем-то недовольная Лия и еще рыцаря четыре из личной гвардии Лионы.
И их никто не остановил, потому что тупой Ризенкампф не выставил в замке охрану.
– Как видите, нашего полку прибыло. Не являясь по натуре кровожадным человеком, я предлагаю мирные переговоры. Ведь торжественная казнь ландграфа, похоже, откладывается?
– Ничуть, – возразил Ризенкампф. – У меня есть автоматы, а без меча вы бессильны.
Он сделал знак рукой, и двое охранников извлекли из-за трона новенькие «калашниковы» с откидным прикладом.
– Вероника, девочка моя, ты можешь забить стволы песком или грязью? – сквозь зубы процедил я.
Юная ведьма что-то сосредоточенно зашептала в кулачок, плюнула на пол, растерла… Что ж, это тоже не так уж плохо… Оружие не пострадало, но более грязных телохранителей я не видел!
И что помешало другим охранникам подобрать автоматы и перестрелять всех? Ах, да, сюжетная броня.
– Впечатляет, – кивнул тиран. – Но я, кажется, обещал показать кое-что, оставшееся мне от дедушки.
Ризенкампф выбросил руку вперед. Блеснул маленький однозарядный пистолет, грянул выстрел. Вероника, картинно взмахнув руками, плавно повалилась на пол.
– Точно в рот, – прокомментировал негодяй. – Зарегистрируем как самоубийство.
Почему однозарядный пистолет? Почему не современное оружие?
Еще мгновение – и мы все бросились бы в бой, но тут… Юная ведьма приподняла голову, распахнула смеющиеся глаза и, широко улыбнувшись, продемонстрировала мне мягкую револьверную пулю, крепко зажатую зубами:
– Я ее пыймала, мылорд!
Тип револьвера, конечно, не указан, так что скорость пули нагуглить нельзя, но все равно, как ей там как минимум зубы не выбило? Ладно бы нож поймала, но пулю?
– Милорд, мне мисс Горгулия это показывала. Она так стрелы ловит. Правда, эффектно?
Ага, вот только стрела и пуля — две большие разницы.
– Слышь, сынок, а где твой меч? – протолкнулся ко мне Матвеич.
– Не знаю. Наверное, этот гад спрятал где-нибудь.
– Так ты его позови…
– Меч?
– Вперед! – неожиданно заверещал узурпатор, и остановить события было уже невозможно. Меня прикрыли щитами русичи, а зал мгновенно наполнился звоном сабель, боевыми криками и стонами. Что имел в виду Матвеич? Что значит «позови»? Меч Без Имени не собачка какая-нибудь. Хотя попробовать, наверное, стоит, схватка разгоралась, стоять без дела неудобно…
– Мой меч! Меч Без Имени! – по-простому заорал я.
Мгновение спустя противоположную стенку словно разнесло ракетой. Горячая рукоять влетела в мою ладонь.
И Ризенкампф не учел такую возможность, не бросил меч где-нибудь в болоте, не отправил его в другой мир... Блин, Андрею самому не стыдно сражаться с настолько тупым злодеем?
Удивительное, ни с чем не сравнимое чувство, когда после яростного получасового сражения видишь, что все твои друзья живы… Кто ранен, кто измотан, кто еле держится на ногах, но живы – все!
И это уже вторая общая схватка, где выживают все.
Вот только Ризенкампф куда-то делся. Бросились на поиски и обнаружили гада, скрывавшегося в какой-то лаборатории. Собственно, нашел его Плимутрок, и эта роковая случайность имела катастрофические последствия для тирана. Христолюбивый государь, попав в помещение, заполненное химической посудой, тонкой аппаратурой и прочими компьютерными штучками, решил, что вот оно – вместилище всех пороков!
Путей отступления Ризенкампф себе тоже не подготовил.
Ризенкампф, выкручивая пальцы королеве, забился в угол, а храбрый Плимутрок от всей души крушил все, что попадалось под руку.
Наплевав на то, что у Ризенкампфа заложница, которую он пытает. И да, а вот был бы у Ризенкампфа с собой нормальный пистолет вместо дедушкиного револьвера, король бы там и кончился.
На звон и грохот прибежали мы: я – в одной тельняшке, очень похожий на революционного матроса
Откуда у него тельняшка? Вроде была рубашка и плащ.
Лия – прихрамывая, потому что ее укусил за колено какой-то вампир-извращенец; Вероника – без метлы, которую она сломала о голову того маньяка, что укусил Лию.
Опять до Лии домогаются, ведь сексуальные домогательства до девочки-подростка — это так смищно!
– Ладно. Чего вы хотите?
– Свободу и жизнь.
– Мы не тронем вас, слово ландграфа! – Я демонстративно сунул Меч Без Имени в кольцо на поясе. – Отпустите королеву и валите на все четыре стороны.
– Вы отвечаете за действия ваших друзей?
– Сказано же тебе, ирод! Отпусти девицу. Никто о тебя и рук марать не станет… – прогудел Злобыня Никитич.
Ризенкампф бочком, прижимаясь спиной к стене, двинулся на выход. Остановившись на мгновение у стола, он отшвырнул от себя королеву Локхайма и быстро вытащил из ящика большую противотанковую гранату:
– Люблю уходить эффектно. Мне нужно сделать всего лишь шаг, чтобы укрыться за стеной от взрыва, а вам деваться некуда. Одно движение – и вы погибнете!
Купол! Вероника, наложи на него купол!
– Слушайте, ну чего вам еще надо? Я выполнил ваши условия. От нескольких смертей уже никто не выиграет. Это же глупо!
– Понимаю, лорд Скиминок… – удрученно кивнул тиран. – Но ведь я злодей и негодяй, а значит, просто обязан по сюжету закрутить какую-нибудь гадость в конце. Таковы традиции.
Ризенкампф, который с пробором клал на традиции, внезапно о них заботится, ибосюжет!1
Брумель (ненавязчиво, но твердо). У нас есть небольшое замечание. Вы здорово нарушили правила игры. Охотясь на ландграфа, запрещено всерьез задевать его друзей. А уж убивать ведьм, красть особ королевского рода и использовать иноземную технику… Вы не правы, господин президент!
Ризенкампф (хихикая). Правила и законы здесь устанавливаю я!
И вот нахуя он сейчас выпендривается? Ну приспичило тебе посмеяться напоследок, ну бросал бы уже гранату и убегал! Нет, надо постоять, почитать злодейский монолог.
– Хорошо. Тогда давай биться один на один! – Я выхватил меч. – Это тоже традиция.
– Сколько угодно! – поклонился он. – Нападайте.
Фигуру Ризенкампфа окружало уже знакомое мне золотистое сияние, даже граната вновь водрузилась на столик. Ну что я мог? Козе понятно, что он блефует… Я грозно прыгнул вперед, с размаху рубанув мечом. Эффект прежний! Эта сволочь только хихикала, в то время как я трудился, словно лесоруб. Серебристая сталь Меча Без Имени отскакивала от тирана Локхайма, будто зубочистка от бронетранспортера.
Я – психолог! Меч Без Имени не может причинить ни малейшего вреда человеку, который на него не нападает. Это оружие благородства, чести и справедливости. Пока я лично не угрожаю вам или кому-то еще, он не нанесет мне даже царапины. На этом можно играть. Я, например, не нападаю, не защищаюсь, стою столбом, и все. Меч Без Имени ничем мне не повредит.
А остальные куда смотрели в это время? Вероника вообще нечисть, ну и кинула бы в Ризенкампфа заклинанием. И вообще, ну не работает меч, так врежь ему ногой с размаха, ты ж каратист, ну е-мое.
– Загляните в лицо Смерти! – хохотнул злодей, швыряя гранату на пол и прыгая за дверь.
Я машинально прикрыл глаза в ожидании неминуемой гибели. Ни черта! Она не взорвалась. Ошарашенный Ризенкампф высунулся из-за угла, бросился к столу и, выудив еще две, поочередно бросил их нам под ноги. Фигу! Великолепные противотанковые гранаты наотрез отказывались взрываться!
Короче, автор уже банально жульничает, а сюжетная броня настолько мощна, что ее даже гранаты не пробивают.
– Но почему? – тонким фальцетом взвыл Ризенкампф. – Почему они не взрываются?! Ничего не понимаю…
– Просто им не время умирать! – ответил вкрадчивый голос за нашими спинами.
Смерть! Улыбчивая старушка в черном плаще с капюшоном и зазубренной косой на плече.
Да в принципе они все один раз уже выжили во время взрыва, выжили бы и второй раз.
– Чего это вы все позеленели? – продолжала ломать комедию Безносая. – Не пугайтесь, не за вами пришла. Был бы ваш черед, первым взрывом в клочки всех бы разнесло. Я тут по другому делу. Кое-кто из здесь присутствующих встал на скользкий путь подделки документов. Мы едва свели концы с концами… Эй, ты! – Костлявый палец уставился в сторону Ризенкампфа, поминутно менявшего цвет лица от буро-сиреневого до голубовато-зеленого. – Как ты умудрился, крыса ученая, вписать имя девчонки на Камне Судьбы? Ты что, решил сам определять, к кому мне являться? Мне никто не указ! Кого взять, кого оставить – это моя прерогатива.
Но нет же! В тексте напрямую говорится, что Смерть не сама решает, ей приходят указания сверху.
Смерть всегда точно знает, кого и когда она должна забрать. Но не решает это самостоятельно, указания приходят свыше. У каждого из нас свой срок и своя цель пребывания на земле. Похоже, что срок нашей подруги истек и цель выполнена. Роптать бессмысленно, с Господом Богом не поспоришь – он все равно умнее.
– Я… э… – попытался что-то выдавить наш узурпатор.
– Молчи, усопший! – оборвала его Смерть. – Мы там посовещались наверху. В общем, забираю тебя с собой. Пора, пора. Будешь оглашать завещание? Нет? Ну и ладушки. Пошли.
Короче, все после третьей части было зря, Андрей сотоварищи могли спокойно отдыхать на море, проблема Ризенкампфа решилась бы сама собой.
Я сидел в одной из башен Локхайма, тупо уставясь в окно. Прошло две недели. Торжественные церемонии, праздничные шествия, большой бал-карнавал, пышные пиршества и… скука.
И кто мешает взять друзей и махнуть на поиски развлечений?
Количество подарков от коронованных особ превышало все возможности моей фантазии. Король Плимутрок презентовал мне целую деревню с землями, лесом, крестьянами и прудом. Вошнахауз выделил большой дом в центре города. Лиона прислала шестерку великолепных белых лошадей и золоченую карету. Сэр Чарльз Ли заказал совершенно обалденные доспехи с серебряной насечкой.
Интересно, что стало со всем этим добром после исчезновения Андрея?
Горгулия Таймс заново отстроила Тихое Пристанище, сделав из него что-то вроде экзотического заповедника ведьм.
Но... но оно и раньше было пристанищем для ведьм.
К Андрею приходит Танитриэль.
– Локхайм – это древняя красивая сказка. Это легенда, мечта, своего рода символ Соединенного королевства. Короли Локхайма всегда служили судьями в любом споре, они останавливали войны, успокаивали бунты и вставали щитом на пути любого захватчика. Я должна восстановить былое величие Тающего Города. Локхайму необходим новый король…
Кажется, я понимаю, к чему она клонит. Ну да, дома меня, поди, и не ждут уже, сколько времени прошло! К тому же возвращать меня обратно тоже никто не намерен, а вот предложить трон… Почему бы и нет, в самом деле? Дело не пыльное, да и Танитриэль женщина видная. Сказка, одним словом. Победил злодея – получи дворец, царство и распрекрасную королевну в жены!
– Все это очень лестно… Но вы уверены, что я подойду?
Вместо ответа Танитриэль обхватила меня за шею и страстно поцеловала в губы. Ее дыхание пахло яблоками.
Галочка "собрать толпу влюбленных женщин" поставлена.
Королева удалилась. Я вышел вслед за ней, но столкнулся в дверях с буквально кипевшей Лией.
– Вы… вы… вы… – только и могла выдохнуть она. В глазах слезы, лицо белое.
Нет, только истерик мне не хватало…
– Я пока ничего не решил.
– Но вы… а я… – Она повернулась и дунула прочь по коридору.
Напоминаю, в начале книги Лия совершенно спокойно предлагала Андрею жениться на Лионе по расчету. И Андрей Лии ничего не обещал. Вот сейчас бы как раз четко сказать, что Лия его не интересует в романтическом плане, но нет, этот идиотский многоугольник будет тянуться еще долго.
Я пожал плечами и пошел в обход. В Локхайме так любят все эти переходы. Ризенкампф в свое время здорово тут поэкспериментировал, так что в определенный час можно было запросто забрести и в другое измерение.
Но Андрей сидел и маялся дурью вместо того, чтобы искать путь к себе домой.
На уровне моей груди из стены проливался лучик света. Приглядевшись внимательнее, я сообразил, что это очень похоже на замочную скважину. Меч просто жег руку, и неожиданное решение стукнуло в голову. Серебристый клинок легко вошел в щель, а я дважды повернул рукоятку. Часть стены отошла. В лицо ударил ослепительный свет. Дикая музыка буквально резала уши. Кто-то хлопнул меня по плечу и заорал:
– Где ты ходишь? Там твоя жена с ног сбилась, пошли быстрее, мы столик в кафе заказали.
Я открыл глаза. Меч Без Имени исчез. За спиной глухая стена, а вокруг шумит фольклорный праздник… Я уже жаловался на то, что в этой повести все всегда решают за меня?
Кто и что решил за тебя? По Локхайму бродить пошел сам, меч в качестве ключа использовал тоже сам.
Вот так бездарно и неромантично закончилась история лорда Скиминока, Ревнителя и Хранителя, Шагающего во Тьму, тринадцатого ландграфа Меча Без Имени. Что потом? Я попал в свое время, почти в то же место и, как оказалось, на деле отсутствовал немногим более пятнадцати минут. Как и почему это произошло – не знаю. Обратитесь за разъяснениями к специалистам по пространственно-временным структурам множественности вселенных.
Перевожу: мне лень морочиться с обоснуем, так что сами что-нибудь придумайте, дорогие читатели.
Золотую гривну я отдал жене, объяснив, что нашел ее, выворотив какой-то булыжник в замке. Она поверила. Рассказывать все как есть было глупо да и вряд ли кому нужно.
А как он объяснил то, что вернулся в совсем другой одежде? Его рубашка путешествия явно не пережила.
Уж ей-то точно нет. А то придется врать, что Танитриэль меня не целовала или что я вырывался…
Последний милый штришок к портрету Андрея: он еще и враль.
– Дорогой, тебя к телефону.
– Кто?
– Понятия не имею. Какой-то сбивчивый мужской голос.
– Да, слушаю. – Я неохотно взял трубку.
– Жан! Он там! Он там, я его слышу! – восторженно взорвалась мембрана.
– Милорд… – осторожно загудел знакомый бас. – Это правда вы?
– Да! – взревел я, подпрыгивая на диване.
– Лорд Скиминок! – опять перехватил инициативу девчоночий голосок. – Вас так плохо слышно. Милорд, а у нас тут такое творится! Принц Раюмсдаль…
"Ту би континуед", как бы говорит нам Белянин.
Можно попробовать в другой тред переползти или вообще открыть тред спецом под Белянина.