Вы не вошли.
Мы начинаем прием заявок на Тайного Санту 2026!
Я видел и Олесь, и Алесь.
Что вы читали у Сэмюэла Ричардсона и Жан-Жака Руссо? Вам понравилось?
Отредактировано (2026-10-25 17:27:45)
Что вы читали у Сэмюэла Ричардсона и Жан-Жака Руссо? Вам понравилось?
Памелу и Юлию, которая новая Элоиза. Ну это пиздец, канеш. Не могу вообразить классику, которая состарилась бы хуже. Любые старинные эпосы и то читаются свежее.
По-моему, сентиментализм состарился хуже всех остальных направлений.
По-моему, сентиментализм состарился хуже всех остальных направлений.
А соглашусь. При чтении беснуется внутренний Станиславский на пару с внутренним Фрейдом.
Что вы читали у Сэмюэла Ричардсона и Жан-Жака Руссо? Вам понравилось?
Новую Элоизу. Нет, не понравилось, старая Элоиза (в смысле, то что осталось от ее переписки с Абеляром) гораздо лучше)) и в 18 веке во Франции другие писатели писали гораздо интереснее.
По-моему, сентиментализм состарился хуже всех остальных направлений.
«Тристрам Шенди» типа сентиментализм, а щас читается как меганавороченный постмодернистский роман
По-моему, Карамзин вполне неплохо читается за счет более современного легкого языка. Патетические восклицания и своеобразные сюжетные моменты есть, конечно, но не настолько, чтобы совсем невыносимо было. Мне кажется, из сентименталистов лучше сохранились те, у которых, во-первых, работы покороче, а во-вторых, есть само- и просто ирония в текстах.
у Сэмюэла Ричардсона
Что характерно, сюжеты у него вполне можно пересказывать в духе современного дарк романса, прости господи
Особенно Памелу.
По-моему, Карамзин вполне неплохо читается за счет более современного легкого языка.
А «Письма русского путешественника» вообще прекрасны, Карамзин там такой милаха
Одного из моих родственников звали Алексеем, а дома его привыкли звать Лёся,
Одного деда звали Алексей, но для всех он почему-то был Лёнька. Я его уже не застала и когда родственники говорили о Лёньке то не сразу доходило. Я то помнила, что папа мой Алексеевич.
Перенесусь из бесящих вымышленных с этим.
И рекламировать себя на этом поприще не забывал.
▼воспоминания о Екатеринославе⬍
Если бы сейчас мужчина явился на званый вечер в прозрачных штанах, тряся своим хозяйством, аноны вряд ли сочли бы это забавным.
Если бы сейчас мужчина явился на званый вечер в прозрачных штанах, тряся своим хозяйством, аноны вряд ли сочли бы это забавным.
Ну не знаю, мне вот интересно, был ли у Пушкина большой хуй, ли так, ни о чем 
А уж то как Чаский выкатывает претензии к Софье зато что она три года его не ждала, пока он там в Европе катался, это отдельный стрем.
В реалиях того века это была не то что бы неслыханная ситуация. Пока Софья была ребенком/подростком, ухаживать за ней Чадский не мог, и вот наконец она невеста на выданье, он надеется, что их давняя симпатия естественным образом перерастет в нечто большее (как было у вернувшегося из университета у Ленского и Ольги), а вот фиг.
Потому что к девушке можно подкатывать только с твердыми намерениями жениться. "Товарищи! В нашей среде, к сожалению, еще имеет место проявление легкомысленного отношения к семье и браку. Со всей резкостью, со всей прямотой мы заявляем: это совершенно недопустимо, конечно!"
В реалиях XIX века — внезапно да.
Если мы именно о порядочном человеке говорим, а не о том, кто и горничную обрюхатит, и барышне репутацию разрушит. И Молчалин в предложенных условиях как раз ловкий мудила, а не жертва, эээ, платонического вожделения Софьи. Он как раз легко мог разыграть карту порядочного человека и не соглашаться на совместное ночное музицирование. Все-таки одно дело — держать девушку на благоразумной дистанции, даже не отвергая прямо ее чувств (если уж так боится за карьеру), другое — к ней в спальню ходить, что вообще пиздец.
Все-таки одно дело — держать девушку на благоразумной дистанции, даже не отвергая прямо ее чувств (если уж так боится за карьеру), другое — к ней в спальню ходить, что вообще пиздец.
Молчалин боится их обоих одинаково, и отца, и дочь, поэтому и ведёт себя с ними одинаково. Что он там горничной плетёт, вряд ли имеет значение.
Молчалин боится их обоих одинаково, и отца, и дочь, поэтому и ведёт себя с ними одинаково.
Да где ж он там Софью боится-то? Боялся бы — и к Лизе бы не приставал со своими "сткляночками", все-таки не случайная служанка, а наперсница Софьи (еще и объект аналогичных желаний Фамусова, то есть Молчалин сразу двоим дорогу перешел). И рассуждения его насчет Софьи скорее цинично-прагматичные, чем испуганные: он просто ждет, когда ее интерес схлынет, а тем временем привычно угождает на словах.
Анон тут по рекомендации одного известного блогера-пользователя холиварки взял почитать «Саразина» Бальзака (потом вспомнил, что уже читал, и прочитал английский перевод для разнообразия, хоть узнал, что за чулки со стрелками имелись в виду), пришёл орать — как люди вообще способны выдерживать больше 10 страниц этой постоянной экзальтации необычных людей в необычных обстоятельствах, которых автор пытается продать как обычных людей? Это просто невыносимо: если девушка 16 лет, то непременно умница-красавица-комсомолка-певица, каких свет не видывал; если её мать, то неизбежно каждая её черта сияет умом или просто сияет; если французский скульптор, то непременно такой, что готов наброситься на понравившуюся ему певицу прямо на сцене; даже подружка рассказчика — одна из самых очаровательных женщин Парижа, прозрачная для мужского взгляда, как стекло (что-то анон не уверен, что это комплимент, правда). По прочтении приходишь к выводу, что самые нормальные люди в этом мире — экзотизированные до ужаса итальянские артисты, которые просто хорошо делают свою работу, любят хорошо поесть и хорошо развлечься.