Вы не вошли.
герой исправился и обрел смысл жизни
Эээ… это на тему будущего подвига? В кадре никакого подвига нет, даже и раскаяния и исправления нет, натурально роман заканчивается-то очередной истерикой Родиона. И авторское замечание насчёт того, что семь лет кажутся героям чуть ли не семью днями очень в кассу.
У И.Тургенева "Записки охотника" (единственное, что стоит читать) вполне позитивные
Записки охотника — летопись русской хтони, где ты там позитив углядел? От того что автор забалтывает её прекрасным русским языком, менее кошмарной она не становится. И вообще, Отцы и дети в таком ключе для всех героев, кроме семьи Базаровых, хорошо заканчиваются.
У И.Тургенева "Записки охотника" (единственное, что стоит читать) вполне позитивные
Записки охотника — летопись русской хтони, где ты там позитив углядел?
Хорь и Калиныч - хтонь?
менее кошмарной она не становится.
что там кошмарного? Тогда вероятно и Херриот писал кошмары про хтонь (у него отдельные истории исключительно мрачные)
Отредактировано (2025-03-28 13:45:53)
Господи, в кои то веки персонажи нормальные хорошие люди, спокойно разруливающие свои проблемы
Разруливают способами возможными только в мире эльфов
А в целом школьная программа такое явление, что лучше вообще ничего не читать. Если книги нравятся читай, но сам для себя,а не по приказу учителя. А не нравится - есть нейросети и комиксы, чтобы обойти систему
Отредактировано (2025-03-28 13:50:57)
что там кошмарного? Тогда вероятно и Херриот писал кошмары про хтонь (у него отдельные истории исключительно мрачные)
Русская деревня как была хтонью во времена Тургенева, так и осталась.
Это где папенька помер?
А в "Что делать?" разве девица Настенька от чахотки не померла?
что там кошмарного? Тогда вероятно и Херриот писал кошмары про хтонь (у него отдельные истории исключительно мрачные)
Русская деревня как была хтонью во времена Тургенева, так и осталась.
Не осталась. Деревни больше нет, и крестьян больше нет. Исчезли, как какие ни будь закупы или бродники
У Шмелева Лето господне очень даже позитивное, булкохрустное.
Так сам факт, что это про утерянную булкохрустость кринжовый. И описания былой еды от голодного человека, бррр.
А в Что делать это сильно повлияло на персонажей? На Шмелева еще как повлияло, того-с, сказка кончилась.
Записки охотника — летопись русской хтони
Да, оно мрачняк про тяжелую жизнь. Мне чуть плохо от него не стало. Из позитивного разве что некоторые описания природы.
А в "Что делать?" разве девица Настенька от чахотки не померла?
Но это не делает произведение пессимистичным. Люди рождаются, болеют и умирают, ничего в самом факте печального нет, наоборот, это нормально. Боль неизбежна, но страдание-то опционально. И вот у Чернышевского герои выбирают не страдать. И автор их за это не шеймит.
Люди рождаются, болеют и умирают, ничего в самом факте печального нет, наоборот, это нормально.
Ну, если близким умершего похер на его смерть, то близкими они ему не были.
Так сам факт, что это про утерянную булкохрустость кринжовый.
Шмелев ничего кроме омерзения у анона не вызывает (это было еще до обнародования восторгов Шмелева по поводу Алоизыча - его книги были омерзительны).
Но пучковский-стайл термин "булкохруст" сам по себе кринжовый. В 19 веке не было случаев чтобы люди в РИ массово умирали от голода (это относится и к голоду 1891-93 годов, Л.Н.Толстой не даст соврать).А при большевиках было три волны голода с миллионами жертв. Французская булка определенно лучше лагерной баланды или голодного людоедства в поволжских деревнях при советах
Не осталась. Деревни больше нет, и крестьян больше нет. Исчезли, как какие ни будь закупы или бродники
Существуют всякие пгт и прочие мелкие населенные пункты
Существуют всякие пгт и прочие мелкие населенные пункты
Это уже реликты исчезающие как остатки снега в мае. Или нечто совершенно иное (вроде туристических деревень, поселков от агрохолдингов и тому подобного)
По мне и финал "Хождения по мукам" позитивный. Да, герои повидали всякого разного дерьма, сами наворотили хорошую такую кучу, но лампочка-то Ильича в конце им зажглась.
ВиМ и весь Достоевский тоже с лампочками в конце. Много темных дней и дел, но звезда в душе горит, а значит, и жить легче.
Вот "Тихий Дон" кончился пиздецом. Хотя вроде гг и домой вернулся, сынок сидит за столом, есть чо пожрать и вообще заря занималася, но ощущение жути не растворилось.
Вот "Тихий Дон" кончился пиздецом. Хотя вроде гг и домой вернулся
Да простят меня боги, там герой такой, что лучше бы он домой не вернулся
Это уже реликты исчезающие как остатки снега в мае.
Ты хоть карту купи. Или весь многоголосый стон о закрытии фельдшерских пунктов, о ремонте сломанных мостов, о возврате школьных автобусов до райцентра тебе шутка?
Это уже реликты исчезающие как остатки снега в мае. Или нечто совершенно иное (вроде туристических деревень, поселков от агрохолдингов и тому подобного)
Если рф, четверь населения, много миллионов, живут в селах и деревнях. И это не няшные поселочки. Ты откуда такой вылез.
Да простят меня боги, там герой такой, что лучше бы он домой не вернулся
+
Я люблю всякую трешанину про гражданскую войну, но Григорий - человек эпохи, и лучше бы ему в ней и остаться. И о боже, как у меня горит, когда это называют книгой о любви, с Аксиньей он мудак просто фантастический, даже хуже чем с Натальей.
Анон пишет:Это где папенька помер?
А в "Что делать?" разве девица Настенька от чахотки не померла?
Она была больна уже до событий романа, потом поступила в мастерскую Веры Павловны, там хорошо питалась и была в тепле. Встретила любимого Кирсанова, умерла в полной уверенности в его любви.
Так что при её раскладе - просто великолепный вариант. Туберкулёз и сейчас ещё то "щастье".
Это уже реликты исчезающие как остатки снега в мае.
И о боже, как у меня горит, когда это называют книгой о любви, с Аксиньей он мудак просто фантастический, даже хуже чем с Натальей.
Но книжка не о любви, она о жерновах эпохи.
Но книжка не о любви, она о жерновах эпохи.
Я знаю, спасибо. Но когда о ней говорят, часто любят ввернуть и про великую любовь Григория, хотя ее там не сильно больше, чем у Гумберта к Лолите (людей, которые видят в этих книгах любовь, я боюсь).