Кирстен, Лисбет и Анна тусят на сеновале, потому что для игр на улице слишком холодно. Там же шастают и не дающие себя даже погладить кошки-мышеловы. Отдельно уточняется, что кошек нельзя было нарядить в игрушечные платья. Очевидно, кто-то пытался?
Кирстен мастерит для своей куклы-чулка платье из носового платка, подвязанное красной ниткой, и спрашивает кузин, не похожа ли кукла на святую Люсию. Лисбет и Анна не понимают, о чём она, и Кирстен расстраивается, потому что осознаёт, что Рождество в Америке будет совсем не похоже на Рождество в Швеции. Если на родине день святой Люсии был очень важным праздником, то тут его не отмечает даже её родня. Кирстен сама очень любит его, но особенно жалеет маму, для которой он тоже любимый праздник.
Однако кузинам интересно, поэтому Кирстен рассказывает им и читателям про день святой Люсии.
(Ещё из разговора выясняется, что Лисбет приехала в Америку совсем маленькой и родину не помнит. Ей одиннадцать или только исполнилось двенадцать, так что переезд случился, видимо, 10-11 лет назад. Следовательно, Анна родилась уже в Штатах.)
— В Швеции рождественские праздники начинаются со дня святой Люсии, — объяснила Кирстен. — Это самый тёмный день в году, такой тёмный, что светло лишь несколько часов. Но никто не грустит из-за темноты, потому что день святой Люсии — это так здорово.
[…]
— В каждой семье одна девочка становится Люсией. Она надевает длинное белое платье и красный пояс, а на голову — венок из зелёных листьев, украшенный горящими свечами. Она встаёт очень-очень рано, когда на улице ещё совсем черным-черно и все спят. Потом зажигает свечи в венке и идёт по тёмному дому из комнаты в комнату с подносом в руках. Сначала она заходит к родителям. Они помогали ей собраться, но когда видя её всё равно не могут поверить своим глазам — настолько красиво она выглядит. Потом она будит остальных и угощает всех булочками Люсии и кофе. Этот завтрак — первое рождественское торжество.
Оооо, ну прям видно, как Кирстен рада, что в кои-то веки она рассказывает кузинам что-то интересное, а не наоборот! Она впервые выдаёт такой монолог.
У меня есть подозрение, что Кирстен любит день святой Люсии, потому что в кои-то веки она оказывается в центре внимания. Ведь сестёр, которые тоже могли бы претендовать на роль Люсии, у неё нет.
▼про праздник⬍
Кстати, говоря, что день святой Люсии, тринадцатое декабря, — самый короткий день в году, Кирстен даже не ошибается. До перехода на григорианский календарь зимнее солнцестояние действительно выпадало на эту дату.
Собственно святая Люсия (Луция, Лукия. Я остановилась на Люсии, потому что праздник по-русски принято называть так) — это раннехристианская мученица, покровительница слепых, потому что, согласно преданию, перед казнью её ослепили. Цитируя википедию: «Наряд «королевы праздника» символичен: белое платье обозначает невинность и чистоту, красный пояс, которым оно подпоясано — мученическую смерть, венок — нимб, символ святости, а горящие свечи — свет».
Жизнеутверждающая традиция, конечно, — наряжать дочь на праздник в костюм, символизирующий мученическую гибель.
***
А «булочками Люсии» названы шафрановые луссекатты.
Анна в восторге, поэтому Кирстен несёт дальше. Она предлагает втайне подготовиться к празднику и устроить остальным сюрприз. Анна тут же загорается и предлагает сделать Кирстен Люсией, потому что только она знает, что делать.
Лисбет же беспокоится о логистике. В ходе обсуждения Кирстен соображает, как можно организовать почти всё — кофе дома есть, за булочки сойдёт нарезанный рождественский хлеб, венок можно сплести из дикого винограда и wintergreens… Втихаря стащить свечи из семейных запасов не получится, но и тут Кирстен находит решение — она предлагает попросить помощи у мисс Уинстон.
Ну какая прелесть. Какой прогресс в отношениях с учительницей по сравнению с прошлой книгой!
Тут же снова проскакивает тема региональных различий в рождественских традициях. Анна рассказывает, что мисс Уинстон много говорит о вечеринках, которые принято устраивать в Мэне, и что её огорчает, что в этом году такой вечеринки не будет.
▼wintergreens⬍
Не очень ясно, о каких вечнозелёных растениях (wintergreens) идёт речь, но рождественская тематика, а также форма листьев и наличие красных ягод на венке на виньетке намекают на омелу.
А ещё здесь используется старая форма слова: сейчас вечнозелёные растения называют evergreens.
А потом всё застревают на том, что ночная сорочка и красный пояс остались в сундуках. Но Кирстен уже так увлеклась, что обнадёживает кузин, что папа, считай, уже пообещал съездить в город за вещами.
Тот как раз пришёл доить корову, так что Лисбет отправляет Кирстен на разговор. Девочка собирается с духом и идёт.
▼наряд Люсии⬍
Если задуматься, сорочку и пояс можно было бы смастерить из чего-нибудь подручного. Нужна длинная, то есть взрослая, сорочка? Можно одолжить у мисс Уинстон. Красный пояс? Ну должен же у кого-то в семье найтись красный шарф. В конце концов, на иллюстрации к этой главе видна красная шаль Лисбет, можно было бы повязать её.
Но спишем на то, что Кирстен себя так накрутила насчёт сундуков, что об альтернативном решении не подумала.
— Папа, я опять думала о наших сундуках. Ну пожалуйста, ты не мог бы забрать их поскорее? — спросила Кирстен.
Изо рта у папы вырвалось белое облачко пара. Он поднял брови:
— И почему же эти сундуки так тебе нужны, Кирстен?
Кирстен пнула сапогом пустое ведро.
— Я вспомнила, что в расписном сундуке лежат наши подсвечники. Думаю, маме хотелось бы, иметь их на Рождество.
— Всем нам хочется того, чего нет. Я уже наслушался про этот сундук, — сказал папа.
Он выдавил струйку молока прямо в рот серой кошке, которая сидела у ног Кирстен.
— Пап, ну пожалуйста.
Теперь папа нахмурился:
— Больше меня не проси, а то рассержусь!
В общем, не судьба.
Интересно, что Кирстен аргументирует необходимость съездить за сундуками именно мамиными подсвечниками. С одной стороны, она понимает, что надо упомянуть что-то ценное и желательно не своё. С другой, она всё-таки думает о Рождестве, поэтому вспоминает о совершенно не необходимых для жизни подсвечниках. Ей бы про тёплые одеяла и зимнюю одежду напомнить.
Тем не менее, девочки начинают готовиться к празднику и по дороге из школы собирают нужные ветки. Дома они посвящают в план мисс Уинстон, и та сразу соглашается участвовать в затее. Она помогает Лисбет сплести венок нужного размера и как следует закрепить на нём свои свечи, а также вызывается спрятать венок у себя.
Потом вся компания уточняет детали: что и как разложить на подносе, что в комнате надо будет погасить весь свет, какие слова должна будет сказать святая Люсия…
Анна напяливает венок и оч-чень сурьёзно изображает весь ритуал. Как уже было ясно по прошлой книге, девочка она без комплексов, зато с большой любовью к тому, чтобы что-нибудь разыграть.
Лисбет же, как старшая, пытается остудить общий пыл. Она говорит Кирстен, что план отличный, а если сундуки не получится забрать вовремя, то ничего страшного, они отпразднуют день святой Люсии в следующем году.
Но Кирстен не могла не волноваться. В животе всё тревожно сжималось. Она ведь всех взбудоражила, особенно себя. Опять заговорить с папой о сундуке она боялась, оставалось только ждать, что будет. Больше Кирстен ничего не могла сделать.
Конец второй главы.
▼иллюстрации к главе⬍
Это, наверное, одна из моих любимых иллюстраций у Кирстен. Очень уютная, с интересного ракурса сверху. При этом девочки нарисованы очень по-разному: Кирстен сидит, поджав ноги, мелкая Анна по-турецки, а по Лисбет хорошо видно, что она старшая, — она и сидит изящнее, и волосы у неё уложены в строгую причёску. А ещё у неё очень залипательные складки на юбке.
▼платье Лисбет⬍
Я в первой главе упоминала, что часть одежды Кирстен донашивает за Лисбет. В первой книге ей отдали голубое платье, а в этом полосатом, или в очень похожем, она появилась в одном из рассказов, «Кирстен идёт по следу». Согласно фан.вики его действие происходит в марте 1855-го.
Как и остальные рассказы АГ, этот впервые был опубликован в периодическом журнале. Спустя несколько лет часть рассказов, включая этот, издали на бумаге. Для книжного издания иллюстрации обычно перерисовывали, а заодно Кирстен поменяли платье на сине-жёлтое…
…и пустили новый аутфит в продажу.
Не, мне нравится синее платье, а больше всего передник и шаль, но жалко, что полосатое так и не доработали в полноценный наряд. Мне кажется, могло бы выйти симпатично. К тому же полосатых платьев у Кирстен особо нет. Вспоминается только её народный наряд из первой повести с юбкой в сине-красную полоску и всё.
Оно, наверное, очевидно, но я только сейчас прицельно заметила, как расположены виньетки. Самая первая виньетка главы всегда идёт перед первой строкой, сдвигая абзац вправо. Самая последняя расположена посередине страницы после последнего абзаца. А с промежуточными играются: обычно они стандартно находятся на полях или в углах страницы, но иногда их используют вместо трёх звёздочек.
