Холиварофорум

Это холиварка, здесь могут послать нахуй. Институт благородных девиц дальше по коридору.

Вы не вошли.

#726 Вчера 14:24:13

Анон

Re: Анон читает ОЭ и выражает своё "очень ценное" мнение [фандомное][YC]

🐌

Сегодня, чувствую, все будут праздновать воскрешение АО3 из мёртвых. Я б и сам выпил рислинга по такому поводу, но осенний курс антибиотиков для моих дырявых лёгких не позволяет. Но ничо! Зато всё наконец-то НАКОНЕЦ-ТО вернётся на круги своя и можно будет с новыми силами хлопать крыльяме по клавиатуре и рукодельничать.

Итак, в каноне у нас море закончилось, началась сплошная суша. Жермон читает перехваченный дриксенский рапорт и - ну разумеется! - думает о своём соулмейте!

Ариго дважды перечел достойные самого Ойгена строки...

Но вообще он не только мыслями с Ойгенои, но и лично его навещает, причём в поздний час... Я б предложил им в одной палатке поселиться и ни в чём себе не отказывать. Жермону так вообще одна выгода - чисто и проветрено будет.

– Из-за чего вы не выспались сегодня, ведь нигде не горело?
То есть горело, конечно, только либо об этом еще не знали, либо уже свыклись, именно поэтому Жермон и позволил себе принять приглашение Ойгена, но Карсфорн дело всегда найдет.
— Не знаю, насколько срочным было то, чем я занимался. – Начальник штаба, диво дивное, казался смущенным. – Когда вы отбыли к генералу Райнштайнеру, прибыл пакет от маршала Лионеля Савиньяка. Кроме личного письма для теньента Сэ, в него было вложено описание каданско-гаунасской кампании.

Принял он приглашение, ну а то!

А вот Арно письмом старшего брата весьма озадачен.

Ли часто писал матери и никогда – Арно. Эмиль младшему брату тоже не писал, но иначе – у него не доходили руки. Лионель же не считал нужным. Теперь счел…

Уму-разуму решил поучить молодого оленя. Но оно и верно: Жермон пацана явно жалеет, не держит в строгости, а одного Ойгена тут мало для воспитания.

Я и фок Варзов воюем по-разному, но мы воюем за Талиг. Мой успех оставил Дриксен без гаунасской поддержки и поднял дух в наших войсках, но он же разбудил в некоторых головах сомнения. Я столкнулся с подобными настроениями уже в Старой Придде, но непосредственно в Западной армии они должны проявляться сильнее. Зная тебя, не сомневаюсь, что и ты недоволен бессмысленным, с твоей точки зрения, маневрированием, потерей важных крепостей и утратой инициативы. Я не могу запретить тебе думать, сопоставлять и делать выводы, но держи их при себе по крайней мере до подхода Эмиля, потому что каждое сказанное теньентом Савиньяком слово будет связываться с его братьями и передаваться дальше.
Молодые офицеры имеют обыкновение распускать язык при ординарцах и цирюльниках, а те, в свою очередь, обожают выказывать свою осведомленность. Невинная болтовня в терпящих неудачи войсках порой оборачивается недоверием солдат к командующему, а затем и командующего к солдатам. Иногда победить собственную армию труднее, чем чужую, но чужую без победы над своей не одолеть...

Тут Лионель безусловно прав. Нельзя подрывать авторитет командования, иначе начнётся бардак, анархия, бунты, предательства...

Арлетта с Левием еду в Лаик на поиски призрачных монахов, точнее - их источника. На месте они встречают мэтра Шабли, который вернулся туда из Олларии, после гибели родных в Нохе.

— Магистр описательных наук Жерар Шабли к вашим услугам. – Глаза ментора растерянно перебегали со знатной дамы на эсператиста и обратно. – Буду счастлив показать вам Лаик.
— Сын о вас рассказывал, – подхватила споткнувшийся разговор графиня. – Вы его знали как унара Арно.
— Я помню. – Мэтр беспомощно улыбнулся. – Унар Арно и унар Альберто имели обыкновение меня… поправлять по истории последних царствований. Я был им признателен, ведь я читал то, что от меня требовали. Могу я узнать, где Арно Савиньяк сейчас?
— В Западной армии у генерала Ариго.
— Армия… Конечно! Я мог бы и не спрашивать. Надеюсь, у него все хорошо?
— О, – засмеялась графиня, – в Талиге вряд ли найдется армия, в которой Савиньяку будет плохо, только этот Савиньяк пока мелковат.

Мне какое-то особое удовольствие доставило читать мысли и воспоминания Арлетты о сыновьях, которые прошли Лаик каждый в своё время.

...каморки, где спали, зубрили, злились, задумывали каверзы Арно и мальчишки, влекли ее сильней уцелевшей лепнины и переселившихся призраков.
...
Арлетта словно бы видела. Юного графа Лэкдеми, перешептывающегося с маркизом Эр-При и графом Энтраг, фехтующих близнецов, наседающего на ментора младшего… Наслушавшись об унарских подвигах, он рвался в Лаик, материнской выдержки хватило на то, чтобы спровадить детище к братцу-опекуну с улыбкой. Сэ опустел, и Арлетта не вытерпела – отправилась в столицу, не дожидаясь Фабианова дня.

Не буду подробно описывать, как и куда они там ходили, отмечу лишь, что гробницы нужных людей - древних  эсператистских старцев, которым позволили дожить свои дни при олларианстве были обнаружены и опознаны (по портретам на надгробиях), а помимо них нашлось кое-что весьма подозрительное!

...сунувшемуся-таки в храм Шабли стало дурно, когда возле одного из пустых склепов он наступил на брошенный факел. Рядом был найден второй – полностью выгоревший, он был закреплен в стенном кольце. Комендант проверил склеп и нашел вещи, судя по всему, принадлежавшие олларианцу и унару Паоло. Во всяком случае, на увязанном по всем лаикским правилам тючке значилось именно это имя.
...
Сапоги для верховой езды, зимняя дорожная одежда, набитые седельные сумки, черно-белые унарские «доспехи» и тот самый опечатанный тючок, в котором хранили домашнее платье, снятое в день прибытия в Лаик. Печати не тронуты, веревки целы… Пропавших унара, клирика, а потом и капитана искали, пока не умер Сильвестр и все не пошло вразнос. Подробности Арлетту занимали не особо, но мать Паоло уже после мятежа не сомневалась, что сын где-то ищет приключений.

Оказывается, Арлетта знает семью Паоло.

— Мы – родственники через мою племянницу. Мать мальчика не считает сына мертвым, и я ей верю. Вы вряд ли примете такой довод всерьез, но я бы почувствовала, если что-то…
Почувствовала бы? Смерть Арно стала громом среди ясного неба. Она ничего не подозревала, пока во двор не ворвался гонец Рудольфа. Арлетта читала письмо и никак не могла даже не поверить – понять, но потом примчалась Кара. Отрекаться от брата-убийцы.
— Я повторила чужую глупость. Матери и жены – не пророки. Это потом нам кажется, что мы знали, чувствовали, предвидели…

Кстати, да. Со мной тоже такого не бывало, ни разу не почувствовала смерти близких людей, хотя из живых родственников остались только мои же дети и двоюродные-троюродные на далёкой родине. Поэтому нефига мы в моменте не чувствуем, плюсую Арлетте. Просто уже потом нагнетаем, ищем всякое.

Материнское сердце творит чудеса с материнской же головой. Графиня Савиньяк не вспомнила бы позапрошлогоднюю ерунду и под страхом казни, но эту ерунду нес Арно, которого она не видела месяцев шесть. Графиня впитывала в себя голос сына, жесты, сменяемый запальчивой злостью смех и болтовню, чтобы утащить в вечнорозовое озерцо, где матери вперемешку хранят детские болячки и первый лепет. Кто же знал, что в это озерцо случится нырнуть не только за нежностью?
…Арно тараторил, Ли потягивал вино и перелистывал попавшуюся под руку дриксенскую хронику, можно было подумать, что он не слушает. Арно так и решил. Ли предложил надувшемуся братцу «Слезу радости» и вернулся к книге… Нет, про шутника говорили раньше, еще зимой, и они с младшим сидели у камина вдвоем. Арно заваливал мать подлыми графами и мерзкими капитанами. Она так и не смогла примирить сына со «струсившим» Рафле, да, говоря по чести, не очень-то и стремилась, только спросила, не кузен ли забрался в камин, ведь сын экстерриора восстанавливает справедливость иначе, чем сын маршала. Арно был уверен и в кузене, и в себе, ничего не вешавшем и не прималевывавшем. Арлетта кивнула, и сын умчался к приятелям. Позже она все же спросила Ли, не вступил ли он в сговор с унаром Арно.
— Зачем? – удивился утомленный генерал. На него было легче смотреть, чем на Эмиля, похожего на отца не только лицом, но и привычкой начинать ответ, не дослушав вопроса.

Эмиль как будто тот самый нелюбимый ребёнок, которого страшно любить, да? А то вдруг что случится? А если такого ребёнка стараться любить меньше, то можно себя обезопасить (во многих смыслах). Какое-то извращённое самосохранение включается (если что, это не мой личный опыт, просто так бывает, да)
Со всеми этими ностальгическими моментами Арлетта кажется очень заботливой и нежной матерью (я где-то читал, что потом она резко изменится, но пока вот такое ощущение)
Обсуждая Сузу-Музу (в прошлом), Арлетта с Лионелем делают верные выводы:

—...Я бы подумал на пропавшего капеллана, но Супре, стань капитан ему поперек горла, прямиком бы отправился к Сильвестру. Шутник предпочел, чтобы это сделали Савиньяки, Салина, Рафиано, Придды, Колиньяры… Столько важных персон!
— Да, – согласилась Арлетта. – Удобный год для расправы при помощи разгневанных родичей.
...
Первый настоящий разговор за несколько лет. Первый! Это Рокэ иногда так не хватало Арно, что он делился кое-чем с его вдовой. Ли молчал…

Продолжаю собирать эти детальки их семейных (и дружеских) отношений. Арно-старший был буквально лучом света для всех - для Алвы, Жермона, сыновей... Кстати, а Савиньяки и Алва, получается, с Жермоном не знакомы? Помню, Лионель сказал, что Жермона любит его мать, но личного мнения он не высказал.

Арлетта и Левий проанализировали улики и припёрли таки Шабли к стенке, заставив признать, что тот и был основным Сузой-Музой. Причём они его как-то прям осуждают (и это вызывает диссонанс, т.к. Арамона изначально казался прям таким гадом-гадом, а теперь он - выходец с хорошими намерениями, и шуточки над ним превратились в травлю. Ха! Ща дойдём до того, что он был чудеснейшим и добрейшим человеком, никогда не обижавшим пацанов).
Однако для убийства Супре и Паоло у ментора нет ни мотивов, ни силы (что не помешало "господам-дознователям" его напугать до усрачки)

— Я… в самом деле хотел… избавить Лаик от Арамоны. Не для себя… Я не мог видеть, как этот профан… глумится над тем… что для меня свято. Над историей, над искусством… Над совестью и разумом. Таких нельзя подпускать к мальчикам… И к моим наукам. Я надеялся, что его уберут, чтобы он не позорил… корону. Я…
— Капеллан приходил к вам в тот вечер, когда его видели последний раз?
— Приходил, – сощурилась Арлетта. – Иначе с чего бы вы сбежали из Лаик при первой возможности.
— Я не убивал! Куда бы я дел… тела?
— В склеп, – спокойно подсказал кардинал. – В тот самый склеп, возле которого вам стало плохо. Вы испугались, что мы заглянем внутрь; мы заглянули.
— Они там?! – Маленький ментор пытался вдохнуть и не мог. – Та…м?! Я… Видит Создатель… я… невиновен.

Левий ему верит, я тоже. И вопрос: а кто ж убийца - остаётся открытым.

Меж тем у Робера в Олларии свой детективный сюжет - убийство гайифского посла, причём главный подозреваемый - посол дриксенский, с которым жертва встречалась буквально накануне смерти.

— Я встретился с конхессером Гамбрином в Верхнем парке возле статуи девы с ланью. – Теперь дриксенец говорил как военный. – Мы сделали два круга по дорожкам и попрощались.
— У статуи не нашли ничего особенного, но дальше на дорожке заметили кровь. Начались поиски, очень недолгие. Убийцы оттащили трупы конхессера и охранников в кусты, но этим и ограничились. Похоже, преступников было не меньше двоих. В зарослях у боковой калитки нашли арбалеты и кровавые пятна. Очень вероятно, что кто-то из мерзавцев ранен, хотя следов схватки не обнаружено. Калитка взломана, она ведет на довольно-таки глухую улицу.
— Вы говорите об арбалетах. Застрелены все трое?
— Только телохранители. Конхессер очень умело заколот. Исчезли кольца, золотая цепь и кошелек. У одного из охранников пропал обручальный браслет, у обоих – пистолеты, по словам секретаря Гамбрина, очень хорошие.
— Все указывает на ограбление, – медленно произнес Глауберозе. – Все, кроме места и времени. Грабители не могли с ночи засесть в парке, не будучи осведомлены о нашей встрече, и я не знаю никого в обоих посольствах, кто может быть связан с местным отребьем. Тех, кому при нынешних обстоятельствах выгодна смерть конхессера Гамбрина, я тоже не знаю. Все, чем я могу помочь при поисках, это передать суть нашего разговора. Гамбрин сообщил, что моего кесаря разбил паралич и регентом при малолетнем Ольгерде стал его высочество Фридрих. Я, зная, как и почему его высочество был удален в Гаунау, позволил себе усомниться.

А мне нравится этот Глауберозе! Всегда нравился (вообще я поймал себя на мысли, что мне и Дриксен сама по себе как страна симпатична, не знаю, почему именно, может, чувствую что-то близкое?) Но Робер его не щадил и огорошил другими новостями:

—...Принцесса Гудрун присягнула, что кесарь назначил регентом принца Фридриха. Он вернулся из Гаунау, потому что его разбил Лионель Савиньяк. Кстати, Талиг и Гаунау подписали перемирие до конца года, но с возможным продолжением.
— Не может быть!
— Тем не менее это так. Вы в любом случае об этом услышите на встрече.
— Жаль. – Робер его не отпускал, но старый дипломат все равно поднялся. – Жаль, что мир подписал Хайнрих, а не мой кесарь… Я надеялся на его скорый ответ. Вы вряд ли знаете, но я был среди сыновей военных, которые росли вместе с принцами. У вас нет такой традиции.

Видимо, Глауберозе взрослел вместе с кесарем и дружил с ним. А теперь видит, как тем вертят, будто марионеткой, обманывают его именем и творят хуйню. Обидно и тяжело это...

Но от монастырских и дворцовых интриг вернёмся к интригам военным, то есть - к Жермону. Но тут как-то вяленько всё, даже приносить особо нечего, разве что шипперскую душу свою тешить тем, что он то и дело про Ойгена думает, а один раз даже такое было:

С выехавшим навстречу Ойгеном они столкнулись на полпути и проговорили почти час. Не сказали ничего нового.

Час ни о чём! Это ли не любовь? Счастливые (и влюблённые) болтают и часов не наблюдают, да-да  ;D

А в остальном суть в противостоянии с Бруно и его молодым генералом Рейфером, которые нацелились на очередной город в Южной Марагоне, а именно - на Франциск-Вельде. Этот анон смотрел карту и думал: ничо себе их там носит, уже почти всё захватили. А ещё помню, что в половине дня пути оттуда - Альт-Вельдер, где Ирэна живёт.

— Думаешь, я готов пожертвовать населением целой провинции, лишь бы сберечь армию? – Фок Варзов как-то слишком глубоко вздохнул и что-то поискал глазами на столе, но так ничего не взял. – Я не Рокслей, но я и не Савиньяк, готовый жертвовать армией, если его устраивает цена…

Камешек в огород победителя, да? Но и оправдание для себя. Фок Варзов по-прежнему пытается всё делать без спешки, а с толком и расстановкой. Но у большинства его подчинённых (и у Жермона тоже) уже всё аж чешется.

— Проклятье, – буркнул он и отшвырнул сапогом непонятно как оказавшуюся на крыльце дохлую мышь, – сколько можно ходить за «ними», но «не слишком торопясь»?! Ну сколько?!

Анон пишет:

Я думаю, в-четвертых, его же самого только что вытащили из-под виселицы. Его судили и собирались казнить, как этих 12, он был в их шкуре и хорошо их понимает.

Согласен! Тут даже врага пожалеешь...

Анон пишет:

Юхан есть в списке эориев Волн

Прям аж интересно, от кого его или его предков нагуляли? Или как оно вообще может быть? Я думал, эории по умолчанию все благородных кровей.

#727 Вчера 17:52:21

Анон

Re: Анон читает ОЭ и выражает своё "очень ценное" мнение [фандомное][YC]

Анон пишет:

    Очень крутое взаимодействие Валентина и Августа в Озерном городе

Анончик, если не забудешь, напомни мне о нём, когда АО3 восстанет...

https://archiveofourown.org/works/40955883

#728 Сегодня 14:08:09

Анон

Re: Анон читает ОЭ и выражает своё "очень ценное" мнение [фандомное][YC]

🐌

Арлетта и Левий проводят ночь (эммм в приличном смысле) в подвале Лаик, надеясь встретить монахов, но не встречают, зато ведут душевные беседы о личном и об истории.
Например, Левий рассказывает о своём пути пастыря:

—...У меня было четыре причины попасть в Олларию. Забавное число… После смерти Оноре я понял, что в Агарисе мы проиграли. Мы – это те, кто шел за Адрианом. Магнус Славы метался между здравым смыслом и гордостью, а я хотел выжить сам и заставить выжить, нет, не Церковь, эсператизм.
...
Третьей причиной, по которой я согласился на то, что моим ныне покойным собратьям представлялось самоубийством, была просьба Адриана защитить женщину, которую он всю жизнь любил. Я говорю о Матильде Мекчеи.

Эх! А любовь была, причём с обеих сторон. Но не случилась.
Эсператистам (если они списаны с католиков) нельзя жениться? Или только самым амбициозным? Впрочем, неважно и очень-очень грустно.
Но Левий от настоящего плавно переходит к прошлому.

— Когда я давал слово, мне казалось, что исполнить его будет просто, но вокруг внука Матильды поднялась странная возня. Так я и встретился с четвертой причиной и своей загадкой, сударыня, хотя она в большей степени ваша. Я подошел к ней со стороны Раканов, но ваши предки тоже в этом замешаны, хоть и меньше, чем Алва и Эпинэ…
...
—Сударыня, как по-вашему, почему принц Эркюль так и не был коронован?
— Потому что он был сыном маршала Придда.
— О, вы уже это знаете! Могу полюбопытствовать откуда?
— Как и вы. От королевы Бланш.
— Как интересно… Но я узнал о неверности королевы от мужчины.
— Что ж, герцог Придд был с вами откровенней, чем с Умбератто.
— Придд? Умбератто? – Все кардиналы – отъявленные лжецы, но зачем Левию лгать по таким пустякам? – Сударыня, вы говорите загадками, как бы это слово ни навязло сегодня в зубах.
— Герцог Придд, готовясь отбить Алву, – освежила чужую память Арлетта, – передал вам на хранение письма, которые королева Бланш писала герцогине Придд. Еще одно письмо он вложил в статуэтку-тайник работы Умбератто и оставил в особняке.
...
— Статуэтка попалась на глаза, наверное, единственному человеку в Олларии, способному увидеть в ней не только игрушку. До того она прижимала бумаги на столе Эпинэ и могла бы прижимать до возвращения Придда.
— Кстати, что с ним сталось?
— Воюет, и довольно успешно. Генерал Ариго, в отличие от моего младшего, к нему очень расположен.
— Виконт Сэ и герцог Придд в ссоре?
— Хуже. Они в глупости, и началось все здесь. Арно вступился за Окделла, Придд не счел нужным.

Арлетта словно даже сожалеет, что Арно и Валентин не ладят, но с чего бы? По идее, она должна ненавидеть Приддов лютой ненавистью, у тому же, помимо их участия в смерти её мужа, ещё ж Алва вечно ноет, что их развелось слишком много...
Да и глупость, по сути, там лишь с одной стороны (рогатой).

—...Я не боюсь войны, простуды и чужих женщин. Вы наверняка знаете, как я овдовела. Мой муж пытался образумить Карла Борна… Окделла так и не нашли. Если они встретятся с Арно, сын его примет.
— Даже теперь?
— Мои младшие не из тех, кто отвернется, не поговорив.
— Я еще не знаком с вашими сыновьями…
— Арно слишком рьяно уламывал брата взять Окделла в оруженосцы. Он не отступится от дружбы, не убедившись в том, что дружбы нет и не было, но ведь она может и быть. Вы знакомы с Окделлом. Что вы о нем думаете?
— Извольте. – Кардинал повернул показавшую дно тарелочку. – Это очень молодой человек, который не понимал, что пытается соорудить мораль из ее противоположности.

Хотел сказать, мол, а интересно, что случилось бы, если бы Ричард реально сбежал в Западную Армию и встретил там Арно? Как бы они друг с другом общались, действительно бы Арно поверил Ричарду? Стопроц есть такой фанфик, но нет, в действительности мне не интересно, потому что я почти наверняка знаю, что там написано.

Я, конечно, читаю фики, хотя сейчас уже как-то поменьше, но... В какой-то момент понял, что выходить из моей маленькой и тёплой зоны комфорта в большой холодный (и даже враждебный) мир чужих и чуждых фанонов - не могу и не хочу. Но это касается некоторых персонажей, не всех. Вот Вальдмееров я б читал и читал, читал и читал... (Кстати, какой облом! АО3 воскрес, а тот сайт, где я нашёл удалённые фички, сразу же помер. А я не всё скачал, глупый недальновидный анон! *кусает локти*)
Хотел было сказать, что период всеядности у меня обычно дольше длится, а потом посчитал на пальцах и офигел! Это уже ж почти 9 месяцев, как я в фандом упал. Родить можно! Кто-то с двадцатилетним стажем скажет, мол, это ж фигня! Но анонова подруга успела за это время четыре фандома сменить, а я вцепился и сижу (тут чтение канона хорошо помогает). Поэтому и вернёмся к оному, а точнее - к разборкам с завещанием Эрнани и окружащими его интригам.

— В том, что король хотел свести счеты с жизнью, сомнений нет, но он, как вы помните, не решался умереть от собственной руки и не хотел мстить жене и ее ребенку. Эрнани втянул в заговор, а это был заговор, хоть и возглавляемый королем, троих. Алва должен был договориться с Олларом, фок Варзов – доставить королеву в Агарис, Эпинэ – нанести удар милосердия сюзерену и вместе с Алвой покарать Придда. Это мы знаем от самого короля, дальше начинаются догадки.
Вряд ли у Эрнани была возможность собрать сразу троих рыцарей, скорей всего, он кратко переговорил с каждым. Я нашел несколько упоминаний о том, что Эпинэ с Окделлом долго искали Алву. Рискну предположить, что кэналлиец в это время уже был в лагере Франциска, а Эпинэ еще ничего не знал. Поиски закончились ничем, и Эпинэ, уже один, отправился во дворец. Видимо, ему удалось попасть к королю, и тот объявил о своих намерениях. Эрнани был добрым человеком, но даже добрые люди могут ненавидеть. Мне думается, король желал увидеть труп Придда. Вынудить Бланш бежать собирались, показав ей мертвых любовника и мужа и объявив, что город пал, хотя на самом деле ворота собирались открыть, когда королева уже будет в пути. Вы что-то хотите сказать?
— Только то, что так и произошло.
— Нет. Кэналлийцы не одобряют самоубийств, не правда ли?
— Более чем.
— Тогда попробуйте представить ответ вернувшегося Рамиро, когда его посвятили в подробности. Если Алва говорил о жизни так, как его потомок, Эрнани не мог устоять. Заговорщикам пришлось менять план на ходу. Начали, как и собирались, с Придда, затем Эпинэ увел Эрнани. Именно Эпинэ. Это объясняет, почему маршала никто не видел до середины следующего дня, когда Эпинэ появился возле гроба Алвы. Последнее обстоятельство столь удивило очевидцев, что они отметили его в своих записях. Теперь о фок Варзов. Мы знаем, что он известил Бланш о смерти мужа и любовника, велел подготовиться к бегству и отправился за Окделлом…

Всё те же люди, только сотни лет назад! Кстати, если такой вотэтоповорот был задуман автором изначально, то похоже, что Приддов она хотела сперва сделать гадкими гадами (ну или нет, хотя Эктор явно отрицательный перс, но с другой стороны, нынешние Придды - это уже не те Придды, а только по фамилии... Но Борны всё равно какие-то не оч, кроме Удо... В семье не без уродов, но все Алва - красавцы и герои, аж подбешивает, да?)

—...Как бы то ни было, Окделл, наслушавшись Бланш, решил отомстить за сюзерена. Удержать его, не раскрыв тайны королеве, было, видимо, невозможно. Об убийстве фок Варзов не подумал – Рамиро был сильнее Алана, а представить, что Окделл обойдется без поединка, старый рыцарь не мог.
— Жаль, у него не было времени сходить к астрологу… Хотя Эрнани пытался угодить Агарису, а церковь враждовала не только с кошками и эориями, но и с учеными.
— Еще одна ошибка, но астролог был бы бессилен. Ни Алве, ни Окделлу в день их смерти не грозило ничего…

Да-да, ясно-понятно, но я б на место фок Варзов (чот странно было его тут увидеть) поставила Ноймаринена (логичнее смотрится, не?)
Но беседа оборвалась прибытием посла из Олларии с вестью о реальном убийстве гайифского посла и наши детективы вынуждены вернуться на помощь дорогому Роберу (а то ж не справится  :sacrasm: )

Также мы снова оказываемся в посмертии Ричарда (кстати, я так много слышал и видел визуала про Альдо-тварь, что задумался: этот слепой Алва - тоже ведь тварь, да?)
Они идут Дорогой королев.

— Эр Рокэ, куда мы идем?
— Надеюсь, что домой.
— Домой?!
— Ну, или что-то вроде того… Пока мы не начали подниматься, мечтай в свое удовольствие, а потом изволь очнуться. Если хочешь уцелеть, разумеется.

В итоге они находят какую-то амфору, Алва цепляет её кончиком шпаги и устраивает обвал.
Ничо не понятно и как-то муторно, тошнотно от всего этого. Фанаты Ричарда, наверное, думали, что происходит что-то хорошее и искупительное.
Кстати, анон вдруг вспомнил и частично (местами) перечитал один фик со слепым Алвой.

Жермон в это время переживает психологическую атаку бергера (нет, не того бергера на сей раз, а Вейзеля, известного ещё по Варасте убеждённого пессимиста) и получает важные разведданные:

— ...Дриксы поднялись очень рано и быстро сняли лагерь. Выходили организованно, обозы двинулись уже к девяти часам. Кроунер увязался за ними. Он видел, как арьергард с обозом миновал развилку за городом. Дальше сворачивать просто некуда, но на всякий случай мы проследили их до начала Найрских пустошей. Головой ручаюсь, идут Марагонским трактом, и идут быстро.
— Молодцы, что проводили. Что-то еще?
— Одна особенность. Мы не смогли немедленно последовать за Бруно, потому что часть армии оставалась на месте еще несколько часов и, только когда тракт освободился, ушла, но не вслед за главными силами. Вот она-то свернула на развилке. В колонне, на мой взгляд, пять – пять с половиной тысяч. Легкая кавалерия, в основном наемники, в том числе и встреченные нами весной «Забияки». Из пехоты много егерей, артиллерия – только полковая. Дорога, которую они выбрали, ведет, – палец Баваара скользнул по карте, – на северо-запад, вот так, через Лесные броды и дальше, на Эйвисфлод…

Анон открыл карту, похлопал глазами, закрыл карту. Не хватает мне, чёрт побери, тех, знаете, стрелочек которые в школьных учебниках показывали туда-сюдахождения всяких войск. Вот уж не думал, что когда-то о них заскучаю!

Жермон идёт к фок Варзов, у которого тоже есть новости, причём нехорошие:

—...За час до твоего Баваара явился курьер от Маллэ. Поль-Жозеф опять собрался спасать, теперь уже марагонцев и наш гарнизон из Гюнне… Бывший гарнизон.
— Только собрался?
— Если умника не контузило прямым попаданием ядра, он уже выступил. Вот донесение. Хочешь – прочти: дриксы захватили Гюнне, но не остановились, а погнали уцелевших защитников дальше. К Маллэ сумел пробраться марагонец с просьбой о помощи, иначе, мол, всех прижмут к Эйвис и там перебьют. Граф написал мне прямо перед выходом.

Жермону очень хочет броситься на подмогу, но фок Варзов медленно думает: стоит или нет. К ответу его подталкивает появление двух бергеров (ещё одна психологическая атака, завершившаяся успешно - в некотором смысле).

— Прибыли генерал Райнштайнер и его офицер для особых поручений барон Ульрих-Бертольд Катершванц.
...
Спустя минуту Жермон впервые увидел знаменитый шестопер. Вкупе с украшенным двуглавым котом шлемом, старинной кирасой и самим Ульрихом-Бертольдом. Ойген, хоть и в парадном мундире, рядом с надраенной до блеска легендой был почти незаметен.
— Садитесь! – махнул рукой фок Варзов, но бергеры остались стоять.
— Мой маршал, – наклонил голову Райнштайнер, – мы просим нас выслушать.
— Генералу Ариго выйти?
— Нет. Его присутствие нас полностью устраивает. Мой маршал, от имени офицеров вверенного мне корпуса я прошу либо о нашем переводе в авангард, либо, если Западная армия до подхода маршала Савиньяка не предпримет решительных шагов, имеющих своей целью вытеснить дриксов за пределы Южной Марагоны, о направлении нас в поиск.
— То есть на перехват корпуса, который обнаружил капитан Баваар?
— Не обязательно. Мы считаем необходимым в первую очередь оказать помощь защитникам Гюнне, после чего по возможности препятствовать дриксам осуществлять свои намерения.
— Такоф наш толк, – поднял палец Ульрих-Бертольд, – толк фоителей. Мы толшны слушить Талигу, и мы толшны не тать истреблять марагоф. Тва толга – это ошень тяшело есть, и мы просим фас оставлять нам отин. Я как старший фоитель имею прафо тавать вопрос и брать отфет. Фы шелаете спасать Марагону?

Вопрос в лоб! Тут от ответа не уйти. Да и вообще - пора шевелить булками, ребята!!!

Нужно было что-то делать. Немедленно, пока Западная армия не начала рассыпаться на движимые лучшими чувствами осколки, которые не склеить.
— Прибыл курьер, – начал Жермон, – положение изменилось. Гарнизон Гюнне…
— Генерал Ариго, – холодно перебил маршал Запада, – о положении в Марагоне вы сообщите генералу Райнштайнеру, чей корпус поступает в ваше, как командующего авангардом, подчинение, позже. Авангарду предписывается ускоренным маршем выдвигаться к Эйвис на соединение с корпусом генерала Маллэ. Пехота генерала Ансела переходит под командование генерала Давенпорта и следует вместе с основными силами. Вам ясен приказ?
— Да.
— Исполняйте.

Тут я опять туплю. Ойген и Жермон сейчас оба генералы. Но Жермон, типа, более главный генерал, да? А Ульрих-Бертольд типа вообще уже в отставке по старости, но вернулся помогать? Сложно мне в военной иерархии разобраться, тупой я  :sadcat:

Благодарю тебя!

#729 Сегодня 14:25:41

Анон

Re: Анон читает ОЭ и выражает своё "очень ценное" мнение [фандомное][YC]

Анон пишет:

Но Жермон, типа, более главный генерал, да?

Жермон - командующий авангардом

Анон пишет:

А Ульрих-Бертольд типа вообще уже в отставке по старости,

Попробовал бы его кто-то отставить ;D и остаться при этом в живых

Анон пишет:

анон вдруг вспомнил и частично (местами) перечитал один фик со слепым Алвой.

Роза ветров?

#730 Сегодня 14:52:39

Анон

Re: Анон читает ОЭ и выражает своё "очень ценное" мнение [фандомное][YC]

Анон пишет:

Стопроц есть такой фанфик, но нет, в действительности мне не интересно, потому что я почти наверняка знаю, что там написано.

Есть синопсис в Закате:

Не думаю, что Окделлу позволят долго разгуливать в расположении наших частей, но он может назвать имя виконта Сэ, а виконт Сэ, не зная некоторых обстоятельств, может попытаться ему помочь. Как другу. Кстати, Герман, Окделл мог отправиться на северо-запад вполне осознанно, имея в виду перейти к Бруно. Перебежать на сторону дриксов и гаунау собирался еще его отец. В этом случае доверие виконта Сэ может сыграть с ним дурную шутку. Не думаю, что риск велик, но он есть.

Вроде есть только 2 стула варианта фиков:
- Дик плохой - "встречаться с «другом Ричардом» ты один не пойдешь. Твой отец тоже ехал к другу… " (с) Шар Судеб - он стреляет в Арно
- Дик хороший - он успешно геройствует с Арно в Западной, Восточной, Южной и 1-й межгалактической армии

Отредактировано (Сегодня 14:52:57)

#731 Сегодня 14:56:51

Анон

Re: Анон читает ОЭ и выражает своё "очень ценное" мнение [фандомное][YC]

Анон пишет:

слепой Алва - тоже ведь тварь, да?

да
в посмертном квесте есть только сам испытуемый и твари в разных обликах для квеста

Подвал форума

Основано на FluxBB, с модификациями Visman
Доработано специально для Холиварофорума

▲