Холиварофорум

Анон

Re: Анон читает ОЭ и выражает своё "очень ценное" мнение [фандомное][YC]

Ну что вы анончику всю книгу спойлерите

анон убрал спойлер под кат, при желании топикстартера может вообще коммент убрать

Анон

Re: Анон читает ОЭ и выражает своё "очень ценное" мнение [фандомное][YC]

🐌

Что-то анон не оценил начитку текста под музыку... Ещё и какой интересной главы! Но, к счастью, затем начитщик вернулся к привычным настройкам (надеюсь, навсегда).

Ушедший со своим корпусом вперёд Жермон высматривает гусей и присматривается к Арно.

— Мой генерал, труба.
У Жермона имелась собственная труба, не заметить этого Арно не мог. Просто парню захотелось поговорить.
— Давай! – Ариго навел окуляр на видимый безо всяких приборов то ли холм, то ли курган, намеченный для короткого полуденного отдыха. – Никогда не думал, что в Придде столько курганов… Когда мы уходили от Печального, нарвались на целую россыпь… С подвохом. Будет забавно, если и тут вспугнем каких-нибудь «Забияк».
— Прикажете проверить?
Юный герой, надежда Талига, рвется вперед. Ничего, обойдется.
— Баваар проверит, – безжалостно пресек поползновение Жермон. – Тебе нравится, когда проверяют тебя?
— Нет!.. мой генерал.
Ойген сумел бы развить мысль должным образом, сделав ее незабываемой, Ариго подобными талантами не блистал. С Валентином было проще, наверное, потому что Придд был там, где хотел, а вот малыш Арно… Он в самом деле показал себя неплохим разведчиком, Давенпорт ему не мешал, а потом пара генералов и один маршал загнали парня в штаб.
— Мой генерал, разрешите спросить.
— Валяй!
— Я хотел бы узнать, что вы думаете… Не о полковнике Придде, – Арно старательно улыбнулся, – о вашем последнем рейде.

Ахаха! Так, ладно.
Вот давно есть у меня ощущение, что Жермону Арно ну не особо по душе - как человек - и что Жермон больше из любви и скорби по Арно-старшему к пацану тянется. А тот этим малость пользуется.

— Бруно воюет по Павсанию, – проверил догадку Ариго.
— Простите! По кому?
— Есть такой стратег, – туманно объяснил Ариго и внезапно хихикнул, вспомнив явившегося в бреду ежа.
Арно сдвинул брови и поправил обреченную шляпу. Значит, Придд молчит. Это Арно соизволил убрать в мешок субординацию и выпустить на волю фамильную дружбу. Как прошлой осенью на дороге в Вальдзее.
— Мой генерал, кто поведет армию, если… если маршал заболеет? Вы?
— Фок Варзов здоров, теньент Савиньяк!
— У него давно плохо с сердцем, и он проигрывает.

Вот и подтверждение. Выпустил на волю фамильную дружбу... И ещё смеет критиковать руководство! Как будто знает, что ему за это ничего не будет (братья всех голыми руками того-этого за младшенького)
Жермон узнает об осаде Ойленфурта (анон открыл карту, но нашёл там только Ойленбург... наверное, это одно и то же место?) и направил свои полки туда на помощь.

Алва и Марсель в это время присутствуют на бакранском ритуале: Алве нужно было набрать воды и вылить на алтарь и никакого суецыда!

Алва шагнул к алтарю, Марсель не отстал. Плеснуло. Упало на щебень пустое ведро, зашуршало каменным ящером. По черной плите растекалась вода. Мокрый обсидиан злобно блестел, отражая солнце и четыре смутные фигуры. Валме покосился на небо – светило расселось на вершине, как на троне или… на зубцах треклятой башни, спасибо, вокруг никто не вился. Птичек бы Валме не перенес.
За спиной опять грохнули мечом о щит, на этот раз расстарался кто-то одинокий. Ведьма вытянула сухие лапки над плитой и заголосила пуще прежнего. Алва четко произнес нечто непонятное и, преклонив колени, положил ладони на камень. Зрелище было еще то… Вцепившийся в гору сверкающий шар, рогатые черепа и глядящий в черное никуда мужчина. Их здесь торчало четверо, но камень теперь видел лишь одного. Ни Гарры, ни мориска, ни собственной физиономии Марсель в зеркале не наблюдал, хотя стоял совсем рядом, а из-под рук Рокэ… из-под левой руки… расплывалось багровое пятно. Темное, с алыми прожилками, как сгорающее письмо, оно захватывало алтарь, и тот исчезал и при этом оставался, будто в каменные границы кто-то загнал вечерние облака. Облака клубились, наползали друг на друга, но черные ребра, единственное, что еще оставалось от плиты, не давали им расползаться, а потом в закатном вареве что-то возникло. Похожее очертаньями на козлиный череп, оно пыталось вырваться из-под кипящих туч, а те все сильней наливались кровью, темной, уже неживой. Черно-красная мешанина вызывала головокружение, но Валме не отводил взгляда, пытаясь запомнить пожирающие друг друга тени. Облачная собака… Что-то вроде фельпского «ызарга»… Бык с небычьей головой… Сова или очень толстый орел… Непонятная птица взмахнула крыльями и развалилась надвое, давая волю черному пятну, медленно открывавшему золотые глаза…

Я решил, что даже пытаться запоминать эти подробности не буду (а вдруг они ничего не значат, как и большая часть всяких других мистических моментов), обратил внимание только на кровавое пятно, потому что потом оказалось, что кровь пошла ещё и у Робера с Жермоном (про Ойгена ничо не сказано, но рядом с ним нет докладчика, может, потом расскажет другу Герману?)

Красная капля на белом притягивала взгляд. Она была единственной и яркой, как драгоценность. И еще непонятной. Что-то кольнуло запястье, недовольно пискнул копавшийся в своих коржиках Клемент, Робер поднес руку к глазам, и на едва начатое письмо капнуло. Иноходец вытащил платок и вытер руку. Подождал. Ранка, хоть и открылась, кровоточить раздумала.

На Робера находит нечто вроде помрачения и он бросается к Левию.

–...Тело Альдо не может оставаться в часовне бесконечно. Я предлагаю предать его земле без пышности, но и без надругательства. По эсператистскому обряду, сочтя последние слова покойного бредом. Вы вправе принять такое решение?
— Думаю, что да. Да! Альдо нужно похоронить, только где? В Нохе он хотя бы в безопасности…
— Вы опасаетесь мародерства или мести?
— И того и другого. Айнсмеллера нужно было казнить, только это была не казнь! Альдо все делал не по-людски, даже когда не хотел зла…
— Я еще не встречал множащих зло ради него самого. Мои собратья любили рассуждать о подобном, обвиняя во всем Врага, только зло, как выходец, без зова порог не переступит. Его и зовут, будто пса. Кто – чтобы зайца принес, кто – чтоб соседа искусал. Альдо призвал целую свору, но отдавать мертвое тело на глумленье – лишь множить псов. Почему бы не вывезти покойного тайно и не похоронить, скажем, в Тарнике, написав на надгробии другое имя?
— Вы правы. – Мог бы и сам догадаться! И сделать, раз уж считался другом и назвался Проэмперадором.

Блин, некроманты хреновы! Давно пора человека упокоить, ну!

А Жермон видит тут самую призрачную Башню, и не только он, но и окружающие в лице Арно.

Высоченная одинокая башня возникла то ли из ничего, то ли из ошалевшего летнего заката. Само собой, Жермон о ней слыхал; о ней слыхали все, но теперь сказка встала перед глазами. Поднялся ветер, заржала чья-то лошадь, и началось…
Докладывавший Кроунер заткнулся на полуслове и сложил указательный и безымянный палец, Арно остолбенел, Карсфорн схватился за эсперу, а Жермон – за трубу. Успей генерал подумать, он бы не наставил на призрак окуляр и не увидел бы изгрызенных непогодой камней и опускавшейся на верхнюю площадку хищной птицы.

Башни как-то связаны с Повелителями? У Робера и Ричарда тоже были всякие видения с Башнями.
ОМГ, у этого анона память золотой рыбки! Точнее, очень уж канон развесистный... Помню, кто-то где-то признался, что раз 5 его читал. А мне вот интересно, сколько раз надо в среднем приложиться, чтобы начать во всём этом ориентироваться? Не меньше 3х?

Жермон набрал поводья, сдерживая не коня, а себя. Желание мчаться дальше, пока Барон может бежать, пока бьется сердце, становилось нестерпимым и непозволительным. Для генерала.
— Мы… мы разве… не скачем дальше?
— В Закат собрался?
— Да!
Шалая, блаженная улыбка. Глянуть бы сейчас на себя…
— Мы идем на помощь Маллэ, а это, Арно… Это просто запомни.
— Мой генерал…
— Теньент Савиньяк, спокойно!
Удержался бы он сам, если б не корпус и не война? Если б рядом не гарцевал Арно, не сопел Кроунер, не кружили помнящие свое дело «фульгаты»? Не удержался бы. Но командующие не гоняются за ветрами, они торчат на вершинах и смотрят в зрительные трубы.

Арно тоже зацепило. Это что-то значит? Я помню, что Савиньяки - мегакрутые эории (кстати, почему? и да, опять-таки, почему они наследуют трон после Алв и Ноймариненов? они в родстве с Олларами или чо как? я опять туплю)

Странная боль заставила стянуть перчатку. Жермон вгляделся и присвистнул. Запястье кровило, но как и когда он умудрился порезаться, генерал не помнил. В перевязке подобная ерунда не нуждалась, Ариго по-бергерски лизнул ранку и сунул руку во внутренний карман, пальцы сами нащупали вытащенный в Излом камешек, «утреннюю звезду», как назвал его Ойген.

Носит с собой везде тот обручальный побратимский камешек, ну разве это не мило???

После ритуала Алва и Марсель обсуждают увиденное, скверну (и то, что она не связана с обвалами), магнусов, Марианну и её отношения с Робером, а затем и Альдо:

— У Эпинэ тоже шла кровь, – вспомнил болтовню Коко Марсель. – И он несколько дней валялся без сознания… После Доры. То есть не совсем после Доры, сперва на него у Марианны напали «висельники». Она, знаешь ли, собиралась обменять тебя на Робера.
— Женщины держат за должников либо весь мир, либо себя. – Рокэ сел и потянулся за флягой. – Баронессе не стоило рисковать.
— Как сказать. Эпинэ она поймала, хоть и несколько иначе, чем собиралась. Теперь нам вряд ли светит что-то, кроме карт и закусок. Немного жаль… Не люблю оказываться прошлым.
— Хуже, если прошлое оказывается тобой. Тем, кого проклял Ринальди, не следовало оставлять потомства. Хорошо хоть Раканов больше нет.
— Ты уверен? Альдо не походил на монаха… Или бастарды не считаются?
— По гальтарским законам считаются, но известный тебе молодой человек в лучшем для него случае вел род от маршала Придда.

А нельзя было это сразу рассказать, а? Такое чувство, что все обо всём знали, но смотрели на Альдо, как на заигравшегося ребёнка, а потом отшлёпали и уложили спать (навсегда).

Однако наступает время и для сражений (как я понимаю, это ещё не Бородино, а типа Смоленское, да? если проводить параллели?). О бое нам рассказывают Жермон и Арно (чем больше смотрю на них, тем больше замечаю их сходство, эдакие горячие южане)

Первым спрыгнул с лошади генерал, но вторым был Арно, не отставший от начальства, несмотря на все происки кустарника, в который они въехали. Ветки так и норовили ткнуть в глаз или накормить гусеницами...

Так, вот только не надо про гусениц, ну позязя...  И не ешь их, Арно, лучше шляпу.

Решение лежало на поверхности, очевидное, как шмякнувшаяся на рукав гусеница. Если ударить решительно, всем корпусом, силы уравняются, зато на стороне Талига будет внезапность. Хорошо, что корпус сейчас сам по себе! Ариго – не то что его паркетные братцы, всегда ввязывался в драку, и удача его не бросала. Сам под выстрелы генерал без нужды, само собой, не полезет, но других-то должен отпустить! Нельзя же так и дальше… Не война, а танцы какие-то!

Гусеничная метафора, жуткая по своей сути! Арно прям не терпится в бой, явно хочет доказать, что крут и не хуже братьев.
Жермон это понимает, но решает потроллить. Ойген бы им гордился!

— Арно!
— Да, мой генерал! – Малыш просиял и тут же нахмурился. Как же оно знакомо и понятно: «Бой – это отлично, но я останусь сзади, при генерале, – это ужасно». Не останешься.
— Приказ полку Придда – обойти рощицу, что справа от нас, и ударить на пехоту с тыла.

Жермон решил, что настало время поставить пацанов плечом к плечу и посмотреть. Арно не очень доволен, но его дело - слушаться вышестоящих офицеров.

Придд сегодня шел последним, его головной эскадрон был уже недалеко, и Арно погнал Кана навстречу. «Доложить о результатах атаки»… Оставшийся в ставке регента Понси и тот бы понял, что приказ не случаен. Ну и пусть! Атака, по крайней мере, будет настоящей, а с Заразой лобызаться никто не заставляет. Передал – и к драгунам, хотя у «спрутов», пожалуй, будет пожарче… Можно и задержаться. Если все станут ходить в бой только в обществе закадычных друзей, войнам конец, так почему бы не глянуть на господина полковника в деле? Разговоры разговорами, ордена орденами… Хорошо, Райнштайнер мыслей не слышит, вот бы разнуделся… И по делу – нечего голову перед дракой «спрутами» забивать, мозги слипнутся!

Ой, Арно, твои мозги давно в одних Спрутах... Точнее - в одном конкретном Спруте. В этом сходство с Ричардом вижу я... Эх. Вдруг подумал, что история сближения Арно и Валентина могла бы случиться однажды с Ричардом и Валентином - в какой-то другой жизни.

А вот и наш красавец. На маршальском мориске да по степи…
Валентин со своим распрекрасным Гирке молча рысили впереди своих людей. Интересно, как эти двое уживаются – один командует, другой при сем присутствует?

"Красавец" и "распрекрасный" - очень естественные определения врагов, если в мозгах спруты гнездятся.
А Валентин с Августом прекрасно уживаются, по-видимому, понимают друг друга без слов. Проклятье! Аж захотелось фичков с этими двумя почитать, но АО3 лежит и будет лежать ещё долго 

Колонна быстрой рысью шла навстречу мушкетной трескотне. Деловито шла, уверенно. Гирке – отменный полковник, это ясно. Гирке командует, Валентин не мешает? Валентин командует, Гирке исправляет? Может, и так, они ведь еще и родичи. Не слишком близкие, но сестра Валентина вышла за Гирке. А вторая была замужем за Борном…

Думаю, ненависть к Борну тоже играла важную роль в отношении к Валентину. Всё же Арно под влиянием братьев и материнского горя взрослел.
Валентин решает протянуть руку первым (но Арно снова не оценил).

— Лецке пошел, – замечает Гирке. Будто не о сражении говорит, а о погоде.
— Разворачивайте эскадроны. Я посмотрю, что там за поле… Савиньяк, вы со мной?
А то нет?!
— Само собой, полковник.
Пришпорили коней. Добрались до первых деревьев, спешились, цепляясь амуницией за кусты, полезли вперед. Спугнули целое стадо лягушат, те брызнули в стороны не хуже картечи. Лягушачья картечь. Смешно, но с Валентином, пожалуй, посмеешься…
...
— Как вам место для атаки? Вроде бы чисто…
— Признаться, я опасался каких-нибудь препятствий, что могли бы нас задержать. – А вот тот болван, что завел пехоту к оврагу, небось не опасался! Просто пятился.
— Слева к лесу прижиматься не надо, там между полем и рощей овраг. Зато здесь – пройдем, и быстро.
— Я с вами согласен.
Согласен он! Можно подумать, они Веннена собрались обсуждать или этого кошачьего Барботту!
— А вы, полковник, где будете во время атаки? Если я правильно понял генерала Ариго, мое место – рядом с вами.
— В первом эскадроне, теньент.

Ржу! Диалог просто восхитительный. Точно как две змеи шипят а лучше б потрахались!

Гирке с Валентином переглянулись. Слова у этой пары были не в чести.
— Теньент? – полувопросительно буркнул Гирке.
— У меня приказ: доложить о результатах атаки. Пока этого результата нет, я – с вами.
— Хорошо. Пистолеты только проверьте.
Вот спасибо, сам бы не догадался!

Валентин как будто попытался в сближение, но понял, что нет смысла, и передал Арно Августу. А тот бесится, что младше всех по званию и все его туда-сюда гоняют. Чот вспомнил, как Лионель предрекал ему лет 5 расти до капитана королевской охраны. Как бы не все 10.

Кан мчался голова в голову с полковничьим чалым. Где носило Валентина, Арно не волновало – полк Придда ведет Гирке, значит, с ним идти в бой и о нем докладывать после боя, а о чем докладывать – будет! И здесь, и в Тарме.

Вообще его не волновало, где там тот Валентин...
А вот Анона волнует появившаяся в каноне Тарма... Ёпт, то есть Торки и Тронко было мало для путаницы?
Меж тем Жермона осуждают за то, что маршальского сына и брата не бережёт

— Жермон, вы разрешали Савиньяку остаться у Придда?
— Я велел ему доложить о результатах.
— Вы понимаете, что он пошел в бой?
— Само собой, Гэвин. Парень – торский офицер, я не собираюсь таскать его в ольстре.
— Но разве его перевод в адъютанты не означает, что…
— Означает. Арно – Савиньяк, хоть пока и мелкий. Пусть посмотрит на войну и снизу, и сверху. И на своего однокорытника заодно. Да успокойтесь вы. Ничего с обалдуем не случится. С ним – нет…

А тот уже с коня свалился и ушибся, но при этом вполне бодр, агрессивен и укладывает дриксов направо-налево.

Последний противник Арно, получивший удар в грудь лейтенант-пехотинец, уже затих. Костлявое лицо казалось маской, рука сжимала рукоять бесполезной шпаги. Хозяину она не помогла, а пистолета у дрикса не оказалось.

А тут и Валентин появился и лошадку заботливо привёл.

— Ваша лошадь, Савиньяк.
Валентин. Закопченный, встрепанный, мундир располосован. Все как у человека, кроме физиономии. С такой только Арамоне врать или… дознавателям в Багерлее?
— Спасибо. Один «крашеный» меня таки ссадил.
— Полагаю, эта ошибка стала для него роковой.
— Да, – подтвердил Арно. – Что мне доложить генералу?
— Атака, как вы видите, оказалась успешной. Потери небольшие. Точно подсчитаем чуть позже. Марагонцы быстро разобрались, что к чему, и помогли нам, ударив навстречу. Если вас не затруднит, доставьте к генералу двоих пленных. Капитан и лейтенант, больше офицеров взять не удалось. В ожидании приказа мы соберем эскадроны и будем готовы к дальнейшим действиям. Надеемся уложиться в полчаса. Вам помочь?
— Нет, – отрезал Арно и вдруг добавил: – Я, конечно, расшибся, но сесть на лошадь в состоянии.
После падения немного кружилась голова, а бок явно не радовался знакомству с дриксенским прикладом, так что вскочить в седло, едва коснувшись стремени, не вышло. А, ладно, влез и влез. К седлу был аккуратно приторочен плащ, и если бы только он. К плащу прилагалась шляпа! Вот ведь… Зар-раза. Арно немедленно нахлобучил возвращенную собственность.
— Удачи, господин полковник. – Теньент в достойном самого плюмажного из маршалов жесте поднес руку к шляпе. – Я доложу генералу, что вы сделали все, что было в ваших силах.
— Благодарю вас, теньент. – Перецеремонить Придда если кому и удастся, то уж точно не Савиньяку! – Счастливого пути.
А вот развернуть Кана с тем блеском, которого пол-лета добивался Эмиль, Арно удалось. Шляпа… Что значит шляпа в сравнении с первой приличной победой кампании?! И с тем, что… ошибки могут быть лучше правоты, если правота эта подлая.

Это он уже предумал, да? Рассмотрел поближе и оценил по достоинству? Это уже потепление пришло?

анон убрал спойлер под кат

Спасибо, анончик! И да, наверное, будет лучше такие мелкие моменты прятать, потому что я их забываю (и это хорошо!)
Удалять ничего не буду (разве что какие-то свои высказывания, если вдруг посчитаю их неуместными... или если кто-то другой их таковыми посчитает)

Анон

Re: Анон читает ОЭ и выражает своё "очень ценное" мнение [фандомное][YC]

Башни как-то связаны с Повелителями? У Робера и Ричарда тоже были всякие видения с Башнями.

Потом выяснится, что они

▼Скрытый текст⬍

еще и маяки, которые погасли и надо снова зажечь

А Валентин с Августом прекрасно уживаются, по-видимому, понимают друг друга без слов. Проклятье! Аж захотелось фичков с этими двумя почитать,

Не баловень судьбы Pearl_leaf
Дорога, История Эриха Шумана BlackRook
Август Sodalith
Болотные огни Рия Брион