1.
…и тогда единорог Фингон, в чьей гриве даже во дни испытаний блестели золотые ленты, решился отправиться во владения жестокого Моргота, чтобы спасти своего друга.
Долгим и трудным был его путь среди чёрных скал, когда ни одна звезда не проникала сквозь клочья ядовитого тумана, и в конце концов Фингон понял, что не сумеет отыскать друга. Он не знал, что делать, и чтобы не было так темно и грустно, он ударил копытцами о скалу и выбил искры — как и дома, его искры всегда были золотыми. Но вдруг вдалеке увидел Фингон алые искры — точно такие, как всегда летели из-под копыт Маэдроса. Исполнившись надежды, бросился единорог Фингон вперёд, пока видны были алые искры и вскоре — высоко на чёрной скале — прикованного к ней! — увидал он своего друга. Ни единый камень не был опорой Маэдросу, и всё же отважный единорог с огненной гривой изо всех сил бил свободными копытами о скалу, чтобы не пропадали алые искры.
— Маэдрос! — крикнул Фингон. — Я освобожу тебя!
И тут же перестал Маэдрос выбивать искры, остановился. Только слишком высокой оказалась скала и ни одного уступа не было на ней, так что Фингон не знал, как взобраться на неё.
— Нет, — печально сказал Маэдрос, — ты не освободишь меня. Но ты можешь помочь мне, если хватит сил в твоей душе.
И Фингон понял, о чём говорит его друг. И, весь дрожа, обратился он к Великому Единорогу Манвэ и попросил его дать сил копытам Фингона и остроты его рогу. После этого Фингон глубоко вздохнул и прыгнул вверх, целясь своим рогом прямо в грудь Маэдросу. Холодный туман обжёг ему морду, невольно Фингон зажмурился — слёзы разлетелись из глаз. Но копыта Фингона были сильны — и он летел выше и выше.
Но вдруг он почувствовал, что летит медленней и как-то более плавно. Неуверенно он открыл глаза и увидел, что его подхватил огромный серебристый Пегас — друг и помощник Великого Манвэ. Вот какую помощь прислал их король! Легко взмахивая огромными сияющими крыльями Пегас подлетел к тому месту на скале, где висел Маэдрос. И тут уже Фингон не стал терять времени даром! Он взмахнул передними копытцами и ударил ими о цепи Маэдроса — и разлетелись цепи, словно стеклянные, так сильны были копыта Фингона.
Так был спасён из плена единорог Маэдрос, и на спине Пегаса вместе со своим спасителем он отправился на южный берег озера Митрим, где его ждали братья.
Но было кое-что в обоих лагерях единорогов, о чём в тот момент не знали ни Фингон, ни Маэдрос.
2.
Когда Пегас, плавно взмахивая крыльями, закружился над озером Митрим и стал медленно опускаться с южной стороны, Фингон взглянул вниз и увидел множество единорогов, которые бежали в сторону Пегаса. И по цвету их грив и по масти Фингон понял, что единороги с южного берега озера смешались с единорогами с северного берега — и теперь все вместе ждали, пока Пегас приземлится.
— Смотри, Маэдрос, — сказал Фингон, — наши друзья и родичи помирились, пока нас не было! Как я мечтал об этом!
Но Маэдрос был пока слишком слаб, чтобы ответить, и тем более он был слишком слаб, чтобы самостоятельно спуститься с Пегаса, когда тот приземлился. Но тут и сам Фингон, и другие единороги, среди которых были и братья Маэдроса, и братья и сестра Фингона, с готовностью бросились помогать.
Вскоре Маэдрос уже лежал на мягком ложе из свежей травки, смешанной с цветами. Пахло это ложе так приятно, что от одного только запаха рассеивались ужасные воспоминания о чёрной скале и о ядовитом тумане. Фингон лёг рядом, чтобы присматривать за своим другом, а все из братья и сёстры, а также все дети Финарфина, младшего из трёх Великих Принцев-Единорогов, собрались у ложа, чтобы расспросить Фингона обо всём.
Но Фингон, поняв, что жизнь его друга теперь вне опасности, не отвечал на вопросы, высматривая в пёстром табуне серебристо-синюю гриву своего отца — и не видел её.
— Где же отец? — спросил он у Маглора, который ближе всех стоял к ложу брата.
— Пока вас не было, — сказал Маглор, — кое-что произошло…
— Да, — прибавил Куруфин, — и мы одновременно и счастливы и потрясены этим.
— Что, что случилось? — спросил вдруг Маэдрос, к которому стали возвращаться силы.
Все братья переглянулись, и Маглор сказал:
— Волшебный Огонь в душе нашего отца оказался таким сильным, что он возродил его к жизни. И сейчас отец говорит с Финголфином, который остался пока на северном берегу!
Эти вести были слишком поразительны, а Маэдрос и Фингон слишком устали, чтобы думать и говорить ещё о чём-то, потому они оба, с громким вздохом, упали на ложе из душистой травы и заснули. Пегас же незаметно для всех улетел, хотя никто пока не знал, куда именно.
3.
Прошло всего несколько дней с тех пор, как Фингон спас Маэдроса, а оба лагеря единорогов было не узнать! Все готовились к большому походу, который должен был повторить путь Фингона — через горы к Чёрной Крепости Ужаса, где скрывался Моргот, укравший драгоценные сильмарили. И вот единороги — все вместе и дружные как никогда прежде — готовились к походу. Во главе должны были стать Финголфин и Фингон, потому что один лучше всех знал каждого единорога в своём табуне, а второй уже однажды проделал путь, в который теперь отправлялись все. Феанор же, хотя и не главенствовал над объединившимся табуном, больше других единорогов придумывал, как лучше всего будет пробраться в Чёрную Крепость Ужаса и как победить Моргота. То тут, то там в объединённом лагере мелькала его переливающаяся всеми цветами огня грива. Маэдрос уже окреп и тоже участвовал в подготовке рядом с отцом и братьями.
Когда всё было готово, единороги выступили и двинулись в сторону гор, за которыми скрывалась Чёрная Крепость Ужаса. Каждый единорог был готов к битве, но в то же время в своей душе таил надежду, что не придётся сражаться, ведь их рога были сотворены не как оружие, а как украшение — и только коварство Моргота подтолкнуло их к тому, чтобы использовать рога как оружие.
Путь единорогов был еще дольше, чем путь Фингона, ведь их было больше, а туман всё таким же густым. Но вот Финрод первым увидел красные сполохи и чёрный дым над вулканами позади крепости Моргота и воскликнул:
— Мы почти на месте, друзья мои! Встряхните гривами, бейте копытами и не бойтесь!
И единороги застучали копытцами так, что по земле прошла дрожь и разбудила Моргота, который спал в своей крепости на паучьей шкуре.
— Я не создавал землетрясения, — сказал он, пробудившись.
— Это не вы, господин мой, — пролебезил в ответ Саурон, его верный слуга, поджимая свои серые с алыми прожилками крылья.
— Откуда тогда оно? — недовольно спросил Моргот.
— Это единороги пришли, господин мой.
— Я же их поссорил! — удивился Моргот. — Как это они пришли? Вместе?
— Боюсь, что так, — и тут голос Саурона задрожал, — господин мой.
Этого Моргот уже не мог вынести. Ему нужно было выйти и посмотреть, в самом ли деле единороги все вместе явились к нему.
4.
Единороги выстроились перед воротами Чёрной Крепости Ужаса, и впереди бок о бок стояли Феанор и Финголфин, чьи гривы — переливчато-огненная и серебристо-синяя — развевались на ветру, рассеивая мрак. И вдруг ворота дрогнули и отворились, и из них вышел Моргот. Единороги ахнули в ужасе, когда в сиянии сильмарилей увидели его сломанный рог, на котором по-прежнему темнела кровь Короля Финвэ.
— Зачем вы явились сюда, дурачки? Я уже убил двух ваших королей, убью и третьего, — кровожадно заявил Моргот.
И казалось, что единороги испугались так, что не нашли слов, чтобы ответить. Но всего несколько мгновений царила тишина.
— Ты говоришь самоуверенно, — раздался звонкий голос Финголфина, — и не видишь, что мой брат и мой король Феанор стоит рядом со мной!
И остальные тоже закричали, что не боятся больше Моргота и что больше он не обманет их. И — продолжая кричать и бить копытами — они стали наступать на Моргота. Тот споткнулся и от страха, вдруг овладевшего его сердец, не сразу позвал своих слуг. Единороги окружили его, направив свои рога прямо на Моргота.
— Поздно звать на помощь, — сказал Феанор. — Верни мне Драгоценные Сильмарили, которые ты подло похитил, и я отпущу тебя, потому что память о поражении станет лучшим наказанием!
— Ещё чего! — воскликнул Моргот и позвал своих слуг, среди которых был и Саурон.
И тогда только началось сражение между единорогами и слугами Моргота, и до сих пор среди единорогов рассказывают истории о подвигах, которые совершали и Феанор, и Финголфин, и их дети, и дети Финарфина, и другие единороги. Но несмотря на чудеса храбрости и самоотверженности, не могли единороги победить слуг Моргота, ведь многие из них были крылаты, подобно Пегасу, а другие обладали острыми зубами и даже шипами. Израненные, единороги держались из последних сил, и Моргот, скрывшийся в крепости, пока слуги его сражались, уже праздновал в чёрной своей душе победу…
— Нам не одолеть его, брат! — в отчаянии воскликнул Финголфин, отражая удар, нацеленный в Феанора.
— Мы всё равно будем сражаться!
— И пока мы сражаемся вместе, — продолжил Финголфин, — я буду считать это победой!
Феанор не успел ответить — шипастый зверь бросился на Финголфина, и Феанору теперь пришлось защищать брата.
И вдруг над полем битвы раздался голос Фингона:
— Смотрите, Пегас!
И в самом деле, в небе кружил Пегас, и вид его вселял надежду. Но Пегас явился не один!
5.
Со стороны гор скакал табун удивительных безрогих единорогов — с короткими ногами и широкими копытами, а со стороны равнины шли другие единороги: почти все они были серые или чёрные, со струящимися гривами, и вёл их единорог с удивительно длинным рогом и ниспадающей до земли серебристой гривой, а чудесней всего было то, что над табуном кружила крылатая единорожка, чья чёрная грива волнами летела по воздуху, напоминая о Королеве Варде.
— Мы пришли помочь, — торжественно заявил единорог с серебряной гривой, — в вашем войске есть мои кровные родичи.
— И мы пришли помочь, — сказал безрогий коротконогий единорог с рыжеватой гривой, — хотя мы вовсе не единороги, мы пони. Но Моргот навредил и нам.
И так, объединившись, три войска прогнали всех слуг Моргота и вступили в ворота Чёрной Крепости Ужаса. Долго они ходили по её бесконечным коридорам, пока не вышли в тронный зал, где на паучьей шкуре лежал Моргот. И во мраке сильмарили на его груди сияли ещё сильней, но ещё черней была кровь на его обломанном роге.
— Сдавайся и возвращай мне камни, — сказал Феанор. — У тебя больше нет слуг и нет власти.
— Я вас не боюсь! — воскликнул Моргот, но все видели, что это неправда.
— Мы отпустим тебя, чтобы ты скитался один или чтобы бы отправился искать прощения у своего брата, — сурово сказал Финголфин.
— Я вас не боюсь! — снова воскликнул Моргот, но и теперь он никого не обманул.
— Ты убил нашего короля, но только Великий Король Манвэ может решить твою судьбу, — сказал Фингон.
— Я вас не боюсь!
— Боишься, и все это видят, — сказал Маэдрос.
— Нет, не…
— Уходи! — велел ему Финрод, и Моргот не выдержал: он сбросил ожерелье с сильмарилями и бросился вон из тронного зала. Все расступились, чтобы пропустить его, но рыжегривый пони не выдержал и пнул его, когда он пробегал мимо.
Так единороги Амана, объединившись с единорогами и пони Белерианда, прогнали Моргота из его Чёрной Крепости Ужаса и вернули сильмарили.