Он даже сбился с привычного в его народе обращения. Айре молчал, ожидая, что он ещё выкинет. Зурахай посмотрел на него, оттянул ворот туники.
― Что, если халие предложат очень большую плату за то, что он женится на некой женщине?
Это был неожиданный поворот, и в другое время Айре посмеялся бы над ним, но астролог знал, куда надавливать в первую очередь.
― Сколько?
― Тысячу золотых.
Это было благословение Хулуна, невиданная милость, чудо, сошедшее с неба и опустившееся в пыльную каморку.
― Что, если я уже женат?
Астролог опустил глаза в его гороскоп.
― У халие нет жены, ― уверенно сказал он. ― Брак будет временным, вас разведут через пять дней, и халие может дальше идти своим путём. Всё, что нам нужно, это ребёнок.
― Зачем? ― вырвалось у Айре, в то время как золотые монеты уже гремели в его воображении торжественным хором.
Поняв, что он не собирается ни отказываться, ни сбегать, Зурахай немного расслабился.
― Халие, должно быть, заметил, что в последние годы Ку-Айя и Даас всё больше приближаются друг к другу, ― сказал он.
― Только слепой бы этого не заметил.
― Так происходит раз в сто восемьдесят шесть лет, ― пояснил астролог. ― Кто-то считает это предвестьем больших бед, но в Коралисе будут празднования, в За́ше ещё во времена умейдя́н в дни наивысшего их слияния устраивали игры… Мы, румишцы, верим, что небесные супруги соединяются, чтобы снова подарить миру жизнь и родить землю заново. И если среди нас будут заранее определённые мужчина и женщина с благоприятными гороскопами, которые в эти времена тоже дадут жизнь ребёнку, то он станет властителем среди властителей, мудрейшим, величайшим основателем нового рода…
― А вдруг родится девочка?
Зурахай отмахнулся.
― Этого не может быть, ― он протянул руку и вытащил с полки один из свитков. ― У нас есть женщина, вот её гороскоп. Она старше халие на три с половиной года. Смотрите, её Семелет стоит точно напротив его Хунум. Ваш Дин Эйль подчиняет её. И если халие родился в час Безмолвия, а я думаю, что это так, то ваши Семелеты находятся в слиянии. У нас ещё не было настолько точного совпадения, а мы приводили к ней уже двоих мужчин. Прошу вас, будьте нашим спасителем, халие, мы в отчаянии! От вас почти ничего и не требуется, вы отдохнёте как следует, насладитесь женой и ещё и получите за это деньги.
― Двоих мужчин? ― переспросил Айре.
Астролог помрачнел.
― Она не девственница, если халие об этом. Но и детей у неё нет ― оба раза она скидывала плод. Теперь я понимаю, почему. Пожалуйста, Айрелин, у нас осталось не так много времени. Ей нужно ещё выносить, ребёнок должен пережить хотя бы первые полгода. В нужное время на церемонии его представят как только что родившегося, но он должен уже быть, и быть живым!
― Тысяча золотых? ― повторил Айре.
― Да, тысяча! Пятьсот пойдут задатком, ― Зурахай вскочил. ― У меня их нет, но община заплатит вам, как только вы прибудете. Пока возьмите всё драгоценное, чем я владею.
Он схватил чашу с медными и серебряными монетами и всучил её Айре, вышел в лавку, зазвенел ключами, грохнул дверцей шкафа и вернулся с двумя медленно просыпающимися статуэтками.
― Здесь двадцать эки́нов чистого серебра, ― объявил он, ― и они побудут залогом. Так вы согласны?
― Согласен, ― оборонил Айре, стараясь, чтобы это не было сказано слишком поспешно.
Зурахай кивнул, взял стоящую в углу палку и постучал в потолок. Через минуту явился слуга, невысокого роста парень, весь обвешанный амулетами от зубной боли. Астролог отдал ему короткие распоряжения на руми́ и когда парень исчез, снова обратился к Айре на айсу́нском:
― С этой минуты халие не о чем беспокоиться. Вас доставят в предместье Эрзиды прямо на свадьбу.
― Сейчас? ― засомневался Айре. ― Ворота вот-вот закроют.
Астролог усмехнулся и пошевелил пальцами.
― Есть нечто, что открывает любые ворота, ― сказал он.
Ещё через полчаса он вывел Айре через боковую дверь. Миновав несколько крошечных двориков, где хозяева готовили пищу, беседовали, играли в тха́ис, они попали через калитку в проулок на самом краю рыночного квартала. Там уже ждала безлошадная крытая повозка, которую охраняли два крепких парня. Придерживая меч, Айре расположился на деревянной скамейке, отогнул край занавески. Улица была пуста. Астролог забрался следом, парни подхватили оглобли и побежали к Нижним воротам.
У ворот произошёл короткий разговор, астролог отсчитал из поясного кошеля монеты, протянул их в окошко, и ворота отворились настолько, чтобы повозка могла проехать.
После мощёной улицы на обычной дороге можно было не щёлкать зубами каждую секунду. Айре отодвинул занавеску и смотрел на пышно догорающее небо справа. Хунум снова бросил удобный путь ему под ноги. Адвия была с ним, в холщовой сумке рядом мелко дрожали монеты и стучали о статуэтки, а впереди ожидала тысяча золотых.
И женщина.