Мне отмщение, и Аз воздам
Нехорошо, конечно, вышло с Мэри, думал Боб вечерами, после того, как они с женой и младшими девочками расходились из гостиной и начинали подготовку ко сну. Неготова она была так рано покидать родное гнездо, да и этот Трэвис Грин… Боб готов был поручиться, что Мэри говорила ему правду и не позволила ему ничего лишнего во время той злополучной поездки. Чёрт бы побрал все эти пересуды! Как смели эти досужие сплетницы усомниться в Мэри, да если уж на то пошло, то и в его воспитании?..
В первые дни после свадьбы Этель места себе не находила от беспокойства, и как-то раз, убедившись, что Кэти и Энн далеко, даже спросила у Боба:
— Как ты думаешь, как там наша Мэри? Она не… не жалеет? Это был лучший выход…
— Конечно, лучший, — вздохнул Боб. — Мэри справится.
В воскресенье Мэри и Трэвис приехали в церковь. Мэри была в новом коричневом платье с длинными рукавами, которое должно было придавать ей солидный вид, но Боб подумал, что Мэри напоминает ему испуганного воробушка. Трэвис лучился улыбками и самодовольно приветствовал всех, от тестя с тёщей до миссис Харрис, которая с жадным интересом осматривала молодожёнов. Мэри крепко обняла родителей, поцеловала Кэти и Энн и кратко сказала, что у неё всё хорошо, сжимая Библию в руке.
Какое-то время они так и виделись с Мэри в церкви по воскресеньям. Она никогда ни на что не жаловалась, и Боб понемногу начал чувствовать себя спокойнее. Может, этот Трэвис и в самом деле не так уж и плох. В конце концов, миссис Кроу как-то заметила, что в жизни Трэвис не ходил в церковь так часто, и вполне возможно, что брак с Мэри направил его душу к свету.
Однако, похоже, религиозный пыл Трэвиса иссяк достаточно быстро, потому что как только начался сезон охоты, он привёз Мэри в церковь и заявил Бобу:
— Сегодня у меня дела. Я заеду на ферму вечером и заберу Мэри, если вы не против за ней присмотреть.
Боб кивнул, Этель всплеснула руками от радости, и Трэвис удалился, поправляя охотничью куртку.
Это был очень счастливый день. Они провели его всей семьёй, и всё было почти совсем как раньше, и Боб гнал от себя мысли, что Мэри сильно изменилась, потому что когда он смотрел на неё обеспокоенно, Мэри смотрела ему в глаза и улыбалась. Улучив момент, когда они остались одни на террасе, Боб не выдержал и спросил у Мэри, как она.
Он хотел добавить, не жалеет ли она о свадьбе, вспомнив слова Этель, но промолчал. Вопрос был бессмысленным: что бы это дало?
Мэри вздрогнула, посмотрела на него, сжимая губы, и через пару секунд ответила, что всё хорошо.
Вечером приехал Трэвис, прошёл в гостиную, оставляя на дощатом полу грязные следы от резиновых сапог, цепко охватил взглядом Боба и Этель, взял под руку Мэри, и они уехали.
— Ну, похоже, всё как-то налаживается, — сказала Этель. — Мэделин тоже беспокоилась… Кэти, вытри пол!
Так и повелось: Трэвису, очевидно, надоело исполнять роль благочестивого прихожанина, но время от времени, не каждое воскресенье, он привозил Мэри в церковь, удалялся на охоту или по другим своим делам и заезжал за ней на ферму Джонсов вечером. Этель уже совершенно успокоилась и начала считать Мэри хорошо пристроенной, но Боб не торопился приходить к такому выводу. Почему Мэри так часто вздрагивает от неожиданных звуков? Почему она такая серьёзная и редко улыбается? Конечно, она теперь миссис Грин, взрослая, замужняя женщина, но что-то тут не то, право слово, не то. Хотя Мэри никогда не жаловалась… если бы что-то было не в порядке, она же поделилась бы с родителями?
Однажды серым декабрьским утром Мэри появилась в церкви настолько взволнованной, что не могла этого скрыть, и во время проповеди Боб, кинув на неё взгляд, увидел, что по её щеке течёт слеза. По дороге на ферму Боб спросил у неё, не случилось ли чего, но Мэри ответила, что слова пастора очень её растрогали.
— Пап, а ты не научишь меня водить? — внезапно спросила она в тот же день.
— У вас же одна машина, — удивился Боб. — Твой муж позволит тебе сесть за руль?
— Если я уже буду уметь водить, то можно подумать о второй машине, — сказала Мэри. — Но сам он меня не научит, говорит, что это не женское дело. Так что пусть это будет сюрприз.
— Ну что ж, водить — дело хорошее, — сказал Боб.
Если бы у Мэри была своя машина раньше, хоть маленький драндулет… Боб отогнал от себя эти мысли.
— Если у меня будет своя машина, — задумчиво сказала Мэри, — я могу подвозить девочек, когда сломается автобус.
Мэри оказалась старательной ученицей и быстро схватывала суть, несмотря на нерегулярные занятия. Уже через два месяца она уверенно выезжала на шоссе, чуть больше времени потребовалось, чтобы освоить нюансы разворота и парковки, и Боб говорил ей, что она уже вполне может похвастаться своим умением перед Трэвисом, но Мэри теперь углубилась в устройство двигателя и возражала, что сначала должна полностью разобраться, из чего состоит машина.
— Да женщинам это и не нужно, — вздыхал Боб, но всё равно показывал ей детали соединений, протягивал гаечный ключ и следил, как она копошится в недрах его шевроле. — Если машина заглохнет, включай аварийку и жди на шоссе, пока не остановится кто-то, кто тебе поможет.
Однажды рукав его старого растянутого свитера, закапанного машинным маслом, который носила Мэри, пока они возились в гараже, сильно задрался, и Боб увидел на её предплечье багровый синяк, уже начавший желтеть по краям.
— Что это? — резко спросил Боб.
Неужели Трэвис бьёт его девочку?
Мэри вздрогнула и потянула рукав до запястья.
— Это я на прошлой неделе ударилась, когда вылезала из-под кузова, ты разве не помнишь?
Боб пристально посмотрел на неё, но ничего не сказал.
К вечеру сильно похолодало. Когда Трэвис забирал Мэри, с неба даже начали падать редкие снежинки, что в Джорджии бывало далеко не каждую зиму. Мэри, уже переодетая обратно в изящное платье и жакет, казалось, совершенно не беспокоилась, что её одежда слишком легка для такой погоды, и с детским восторгом наблюдала, как снежинки оседают и тают на её рукаве. Боб давно не видел такого счастья на её лице.
— Осторожнее там на дороге, — кивнул он Трэвису.
— Что я, снега не видел, — фыркнул тот и захлопнул за собой дверь форда.
На следующее утро снег так и не растаял. Боб пошёл убирать стойла, и за ним увязалась Энн, которая любила кормить лошадей. Этель и Кэти отправились в аптеку за свежим выпуском The Augusta Chronicle и сладостями. К полудню выглянуло солнце, то там, то здесь на белом покрове начали расти проплешины, и вот тогда к ним пришла новость. Задребезжал телефон, и Этель взяла трубку.
— Да, мистер Фармер? Да, слушаю… Ох, Боже милосердный! А Мэри?
Боб подскочил к ней и выхватил трубку у неё из рук.
— Что случилось, мистер Фармер? Мэри в порядке?
— Автомобильная авария, — услышал он далёкий голос. — Мне только что звонил Пит из больницы. Мистер Грин не справился с управлением и врезался в дерево. Состояние очень тяжёлое. Других пассажиров в машине не было.
Тем же вечером Боб и Этель забрали Мэри к себе домой. Боб впервые был дома у Трэвиса, но даже не обратил внимания на обстановку в беспокойстве о дочери. Мэри приняла известие внешне спокойно, но не выпускала из рук Библию и по дороге домой шептала псалмы под нос. На следующее утро Боб и Мэри поехали в больницу. Трэвис был без сознания, Мэри сидела рядом как сомнамбула и молилась, Боб общался с врачами и полицией.
Через два дня Трэвис умер, не приходя в сознание.
— Вот оно как получилось, — вздохнула Этель и утёрла глаза платком. — А всё только стало налаживаться… Ах, Мэри, почему же тебе так не везёт? Даже не думай садиться за руль, видишь же, к чему это может привести!
— Ну почему же, — медленно сказал Боб. — Мне сказали, что у Трэвиса отказали тормоза, ничего удивительного, что он не справился с управлением, тем более на заснеженной дороге. А Мэри-то наша внимательная и осторожная, и знает, как всё в машине устроено, она будет всё проверять на неисправность перед выездом. И насчёт невезения… Было бы гораздо хуже, если бы Трэвис врезался не в дерево, а в какую-нибудь другую машину. Могло погибнуть намного больше людей. Мэри ещё очень повезло.
Мэри подняла взгляд и долго смотрела Бобу в глаза. Лицо её было бледным.
— Если бы Трэвис врезался в кого-нибудь ещё… о, это было бы ужасно! Я всю жизнь буду благодарить Бога за то, что этого не случилось! Но если бы, если… нужно было бы примириться и с этим. Значит, Господь управил бы именно так.
Боб почувствовал, как по коже пробежал холодок, как если бы кто-то в такую погоду вздумал открыть окно. Надо было позвонить пастору, обсудить с ним вопросы похорон.
То есть всю ту пачку исполнений, которую принесли после предыдущей статистики, принесли тем, кому уже кто-то писал?
возвращение короля Борга