Посвящается Т.И. Ефремовой
«Ди пхи юй чхоу — Земля рождена в час Быка (иначе Демона, два часа ночи)».
Старый китайско-русский словарь епископа Иннокентия.
Пекин, 1909
Оно, впрочем, и видно, что старый: китайский всё-таки не корейский, не вьетнамский, не кхмерский, не тайский и не тибетский - не знаю, как в других диалектах, а в путунхуа придыхательных согласных нет. Может, когда-то и были, но со временем отмёрли. Хотя странно - современная, апполонариевская система кириллизации, лет на 60 старше даты выше, но там этих придыханий тоже нет.
Кстати, читец до знакомства с книгой изначально думал, что "Час Быка" - это понятие не из какой-либо из земных мифологий, а именно из тормансианской: типа местный аналог 31 июня из одноимённой повести Пристли (ибо когда-то на РуФабуле читал статью "Земля раскалывается в Час Быка", где ссылались в том числе и на Ефремова), на основании чего (а также описаний романа, которые встречались анону в разных уголках Интернета) считал "Час Быка" уникальным образчиком советского готического (то есть типа "Трудно быть Богом", булычёвского "Подземелья ведьм" или "Дюны" Фрэнка Герберта) сай-фая.
ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Экипаж звездолета «Темное пламя»
Начальник экспедиции, историк Фай Родис
Командир звездолета, инженер аннигиляционных установок
АННИГИЛЯТОРНАЯ ПУ-У-У-УУШКААААА!!!111... Простите, не удержался.
Гриф Рифт
Астронавигатор-I Вир Норин
Астронавигатор-II Мента Кор
Инженер-пилот Див Симбел
Инженер броневой защиты Гэн Атал
Инженер биологической защиты Нея Холли
Инженер вычислительных установок Соль Саин
Инженер связи и съемки Олла Дез
Врач Звездного Флота Эвиза Танет
Биолог Тивиса Хенако
Социолог-лингвист Чеди Даан
Астрофизик и планетолог Тор Лик
Персонажи планеты Торманс
Председатель Совета Четырех, Владыка планеты Уго Чавес Чойо Чагас
Его заместители: Ген Ши, Зет Уг, Кал Луффи Д. Манки
Жена Чойо Чагаса Янтре Яхах
Любовница Чагаса Эр Во-Биа
Инженер информации Хонтээло Толло Фраэль (Таэль)
Ефремов что, был толкинистом до того, как это стало мэйнстримом?
Начальник «лиловых» Ян Гао-Юар (Янгар)
Девушка Торманса Сю Ан-Те (Сю-Те)
Предводитель «кжи» Гзер Бу-Ям
На вкус анона, ультрастранное решение - знакомить со всеми и сразу - для произведения, не являющегося театральным сценарием, которые создаются изначально с прицелом именно на актёров (среди которых важно очень чётко распределить роли, а самим им - хотя бы примерно знать, кого же всё-таки в широком смысле они отыгрывают) и режиссёров, и лишь со временем становятся достоянием широкой публики.
ПРОЛОГ
В школе третьего цикла начался последний год обучения. В конце его ученики под руководством уже избранных менторов должны были приступить к исполнению подвигов Геркулеса.
Сразу хочется оговориться, что рассматривается ЧБ в данных чтениях именно сам по себе, без привязки к другим произведениям из цикла Великого Кольца, а потому на разных деталях его лора, что там есть что, значении каких-то спецтерминов заострять внимание особо не будем (например, после скорого упоминания ТВФ не будет следовать сноска, как в оригинале).
Готовя себя к самостоятельным действиям, девушки и юноши с особым — интересом проходили обзор истории человечества Земли. Самым важным считалось изучение идейных ошибок и неверного направления социальной организации на тех ступенях развития общества, когда наука дала возможность управлять судьбой народов и стран сперва лишь в малой степени, а затем полностью. История людей Земли сравнивалась со множеством других цивилизаций на далеких мирах Великого Кольца.
Голубые рамы с опалесцирующими стеклами вверху были открыты. За ними чуть слышался плеск волн и шелест ветра в листве — вечная музыка природы, настраивающая на спокойное размышление. Тишина в классе, задумчивые ясные глаза… Учитель только что закончил свою лекцию.
Бесшумно опустив шторы над большими экранами и нажатием кнопки заставив убраться под кафедру стереопроектор ТВФ, он уселся, любуясь сосредоточенными лицами. По-видимому, лекция удалась, как ни было трудно совместить малое и великое, могучий взлет человечества и бездну горя прошедших времен, трогательные недолгие радости отдельных людей и грозные крушения государств.
Учитель знал — после молчания последуют вопросы, тем более пытливые, чем сильнее задела молодых людей обрисованная им историческая картина. И, ожидая их, он старался угадать, что больше всего заинтересовало учеников сегодня, что могло остаться непонятным… Пожалуй, психология людей в трудные эпохи перехода от низших общественных форм к высшим, когда вера в благородство и честность человека, в его светлое будущее разъедалась нагромождением лжи, бессмысленной жестокости и страха. Сомнения обезоруживали борцов за преобразование мира или делали людей равнодушными ко всему, ленивыми циниками. Как понять чудовищные массовые психозы в конце ЭРМ — Эры Разобщенного Мира, приводившие к уничтожению культуры и избиению лучших? Молодые люди ЭВР — Эры Встретившихся Рук — безмерно далеки от всего, что связано с истерически напряженной нервозностью и страхами прошлых времен…
Итак, дорогие, аноны, прошу отсигналить тех, кто, читав в своё время не только ЧБ, но и, например, "Туманность Андромеды", "Сердце Змеи", "Пять картин" или "Звёздные корабли", ловил себя на вопросе - а их точно один с ЧБ человек писал? Откуда-то взялся и пафос порой на ровном месте, и слог стал гораздо тяжеловесно-косноязычнее - причём как в авторских описаниях, так и в диалогах (причём ладно бы только у землян, в чьём случае случае можно списать на то, что общеземной язык будущего, возможно, будет очень смыслоёмкий, с которого полноценный перевод на современные, по сути, невозможен - только более или менее корявая передача общей сути сказанного; точно так же языкожопо и картонно разговаривают и тормансиане - такие же "разобщённомирцы", как и мы). Первая мысль стандартная - "исписался", однако Ефремов для этого не так уж много и писал. И следом встает ещё один вопрос - а он умел когда-либо "писать" вообще? Не было ли у него своих литературных нигеров (Прошу никого из анонов администрации не жаловаться! Я не хочу, чтоб мои труды по комментированию бездарно пропали зря!), которые ранее помогали бы ученому и ислледователю, относительно рано пополнившему собой академическо-интеллигентское крыло партноменклатуры, играть в большого литератора (исторически любимая забава и российских, и советских начальничков - вспомним хотя бы "Малую Землю" или вирши Андропова), приводя его тексты в читабельный вид (Что у них, я предполагаю, особенно получалось в "советском" сегменте "Лезвия бритвы", где люди говорят ещё более-менее как люди. С разными иностранцами там же ситуация уже сложнее.) и насколько велика их роль? Возможно, на "Часе Быка" они то ли сами разбежались, не вынеся условий работы, то ли сам Ефремов решил обойтись без них и "отправился в свободное плавание" - а только, похоже, именно там читель и увидел, как Ефремов пишет сам, без перманентной редактуры со стороны.
Мысли учителя прервались, когда из-за столиков в разных рядах одновременно поднялись девушка и юноша, похожие друг на друга манерой широко открывать глаза, что придавало обоим удивленный вид. Они переглянулись, и юноша поднял руку, обращенную ладонью вверх, — жест вопроса.
— Правильно ли сказать, что весь исторический опыт утверждает неизбежную победу высших форм над низшими как в развитии природы, так и в смене? — начал юноша.
— Правильно, Ларк, если исключить особенные стечения обстоятельств, которые очень редки, как все то, что выходит из границ великого диалектического процесса усреднения, — ответил учитель.
— Например, случай с Зирдой, чьи мертвые развалины поросли черными маками? — спросила Пуна, вытягиваясь во весь невысокий рост.
— Или другие, открытые позже планеты, — добавил учитель, — где есть все для жизни: голубой свод могучей атмосферы, прозрачное море и чистые реки, теплое светило. Но ветры перевевают мертвые пески, и их шум вместе с шумом моря или грозы — единственные звуки, нарушающие безмолвие громадных пустынь. Мыслящая жизнь в диком заблуждении убила себя и все живое, едва прикоснувшись к мощи атома и космоса.
— Но мы уже заселили их?
— О да! Но какое значение это имеет для тех, чьи следы развеялись пылью миллионы лет назад, не сохранив ничего, чтоб мы смогли понять, как и зачем они уничтожили себя и всю жизнь своей планеты!
В проход между столиками скользнула Айода — молчаливая и пламенная, по общему мнению класса похожая на древних девушек Южной Азии, носивших в прическах или за поясами острейшие кинжалы и смело пользовавшихся ими для защиты своей чести.
— Я только что читала о мертвых цивилизациях нашей Галактики, — сказала она низким голосом, — не убитых, не самоуничтожившихся, а именно мертвых. Если сохранилось наследие их мыслей и дел, то иногда это опасный яд, могущий отравить еще незрелое общество, слепо воспринявшее мнимую мудрость.
Ой, смотри, приятель, как бы мудрость и твоего фундаментального (если, конечно, опираться на мнение твоих хомячков) труда не оказалась тоже мнимая.
Иногда же — драгоценный опыт миллионов лет борьбы за освобождение из пут природы. Исследование погибших цивилизаций столь же опасно, как разборка древних складов оружия, временами попадающихся на нашей планете. Мне хотелось бы посвятить свою жизнь таким исследованиям, — тихо добавила девушка.
— Кажется, мы отклоняемся в сторону от того с чего начал Ларк, — сказал учитель.
— Пуна спросила неточно, — поднялся плотный черноволосый юноша. Он оглянулся на товарищей, большинство которых подняли руки, едва не подскакивая от нетерпения.
— Следует ли понимать так, что начавшееся развитие общества обязательно или переход в высшую, коммунистическую форму, или всеобщая гибель? И ничего другого? — продолжал он.
К чести Ефремова нельзя не признать, что насчёт царившей в советской фантастике железобетонной догмы, гласившей, что будущее каждого разумного вида в целом сводится к двум вариантам - если совсем-совсем грубо и упрощённо, "коммунизм или смерть" - у Ефремова всё-таки при всей его идейности нет-нет да и возникали определённые подозрения. Преодолеть идеологический диктат разномастных партнадсмотрщиков за литературой или хотя бы ускользнуть от их бдительного глаза было задачкой далеко не из простых, и лишь немногим (В их число входят, например, Мир Полудня, "алисовёрс" с его "варварскими окраинами" космоса, служащими питательным субстратом для пиратства - ибо какое же может в социалистическом обществе быть пиратство, а антагонистов поопаснее все-таки взять для экшна надо бы - и цикл Юрия Тупицына "Торнадо", где у космического соцлагеря, в который входит и Земля, есть и некоторое количество режимов-прихлебак, этаких "космобаасистов" и "неприсоединенцев". Впрочем, на вкус читеца, лучше всего получилось у т. н. "Мира Ивановых", на который, чует его сердце, втихушку оглядывалась и та же Вознесенская.) удавалось вырваться из тисков искусственно суженного выбора "без потерь", предложив свой вариант развития, или найти какой-то компромисс, так что будем уж тут не столь суровы к Ивану Антонычу... хотя нет, были бы, если бы он не нашёл выход через какую-то ментальную раскоряку.
— Формулировка неверна, Кими, — возразил учитель. — Нельзя приравнивать процесс общественного развития к двум чашам весов. Среди знакомых нам по Кольцу цивилизаций известны случаи быстрого и легкого перехода к высшему, коммунистическому обществу. Мы только что говорили о самоуничтожении разобщенного мира, достигшего больших научных и технических познаний. Бывали периоды долгого смятения, убийственных войн, отбрасывавших человечество некоторых планет назад, в нищету и одичание. Начиналось новое восхождение, новая война — и так несколько раз, пока производительные силы планеты не истощались и технически не деградировали. Эту деградацию потомкам приходилось исправлять веками, несмотря на беспредельное могущество высшей общественной формы и помощь разума Великого Кольца.
— Но и тут приход этой формы коммунистического общества был неизбежен?
— Разумеется!
Ответ заставляет не знаю как других, но читеца точно, недоверчиво принюхиваться.
— Тогда я неправильно поставил вопрос, — после некоторого раздумья сказал Кими. — Известны ли случаи, когда человечество на какой-нибудь другой планете достигало высокого уровня науки, техники, производительных сил, но не становилось коммунистическим и не погибало от страшных сил преждевременного познания? Много ли таких исключений из общего закона развития, который, если он общий, должен их иметь?
Тот неловкий момент, когда имел в виду консервацию инферно (о-о-о, ребятки, понимае этого термина Ефремовым предлагается очень и очень своё, и оно скоро прояснится), но не владеешь навыком сжатой речи (и тем стыднее, что и на письме тоже).
Учитель с минуту думал, опустив глаза на полупрозрачный зеленый пульт кафедры, под которым во время лекции загорались нужные справки и цифровые данные.
Удивительная история планеты Торманс была сенсацией в памяти старшего поколения. Конечно, о ней знали и его юные ученики. Немало книг, фильмов, песен и поэм вызвала к жизни эпопея звездолета «Темное Пламя». Тринадцать ее героев увековечены группой из сияющего красноватого камня на маленьком плоскогорье Реват, на том самом месте, откуда начал свой путь звездолет.
Аудитория молчаливо ждала. Ученики старших классов были достаточно тренированы в выдержке и самообладании. Без воспитания этих необходимых свойств человек не мог ни выполнить подвигов Геркулеса, ни даже приступить к ним.
— Вы имели в виду планету Торманс? — наконец заговорил учитель.
— Мы знаем только ее! — хором ответили ученики. — А сколько было других, ей подобных?
— Не могу сказать без детальных справок, — учитель улыбнулся чуть беспомощно, — я историк Земли и знаю о цивилизациях других планет лишь в общих чертах. Надо ли напоминать вам, что для раскрытия сложнейшего процесса истории иных миров нужно очень глубокое проникновение в суть чуждых нам экономики и социальной психологии.
— Даже для того, чтобы понять, хороша или плоха цивилизация, несет она радость или горе, расцвет или гибель! — откликнулся сидевший у окна мальчик, выделявшийся среди других серьезностью.
Тут читец с горькой усмешкой вспомнил жожеков, с лёгкостью даже не тасовавших понятия прогрессивности и реакционности, а, по сути, заново переизобретавших их определения на лету, и на основании их всякий раз новых под нужды текущего момента критериев ненавяа-а-а-аазчивенько так намекавших своим хомякам, за кого им болеть в каждом свежевспыхнувшем локальном конфликте. Спойлер: "менее реакционной" обязательно оказывалась какая-то страна-отморозок, а для борьбы с западным империализмом и "глобалистской Железной Пятой" вечно приходилось заключать союз всё с каким-то чёртом лысым.
— Даже для того, Миран, — подтвердил учитель. — Иначе мы не будем отличаться от наших предков, скорых в действии и незрелых в суждениях.
Старая мудрость - прежде чем обобщать, убедись для начала, что сам в припечатанную тобой категорию не входишь.
Я сказал вам о погибших от неразумия планетах, но ведь были и другие миры, где никто никого не убивал, и тем не менее разумная жизнь на них кончилась, как говорили в старину, «естественным» путем. Мыслящий вид жизни на этих планетах вымер, как вымирают неизбежно все сменяющие друг друга виды животных и человек тоже, если он пренебрежет познанием биологических явлений в их историческом развитии. Эти планеты, устроенные и прекрасные, были переданы вымиравшими их обитателями другим, для которых наиболее подходила совокупность их естественных условий. Все данные передавались по Великому Кольцу, а заселение происходило после того, как уходили последние представители погибающей цивилизации и по Кольцу проносился сигнал смерти.
— Вроде Рыцарей Счастья,
Ну вообще, интересно знать, что это за такая "естественная" смерть была у цивилизаций, входящих в Кольцо, куда "кого попало" не брали и где критерии цивилизационной зрелости были очень строгие. Ведь из идеологемы "коммунизм или смерть" может сложится впечатление, что как только ты перешёл определённый рубеж социального развития, тебе как виду уже ничто не угрожает.
— сказала застенчивая Кунти, — но ведь мы плохо знаем даже о Тормансе. Конечно, каждый читал, но сейчас, когда мы изучили нашу историю, мы правильней поймем Торманс.
— Тем более что планета населена нашими же людьми, потомками землян, и все процессы ее развития аналогичны нашим, — согласился учитель. — Это хорошая идея. Я попрошу из Дома Истории «звездочку» памятной машины с полным рассказом об экспедиции на Торманс. Для ее просмотра нам надо подготовиться. Договоритесь с распределительным бюро об освобождении от других лекций. Пусть кто-нибудь из вас, увлекшийся космофизикой, хотя бы Кими, приготовит на завтра реферат о первых звездолетах, прямого луча, чтобы вы поняли обстановку и труды экипажа «Темного Пламени». Затем мы поедем на плоскогорье Реват, к памятнику, воздвигнутому экспедиции. Тогда «звездочка» даст вам полное понимание всего происшедшего…
Спустя два дня последний класс школы СП ШЦ — 401 весело рассаживался под прозрачным куполом гигантского вагона Спиральной Дороги. Едва поезд набрал скорость, в центральном проходе появился Кими и объявил, что он готов читать реферат. Послышались энергичные протесты. Ученики доказывали, что не хватит внимания — слишком интересно смотреть по сторонам. Учитель примирил всех советом прослушать реферат в середине пути, когда поезд будет пересекать фруктовый пояс шириной около четырехсот километров, — это два часа хода.
Когда потянулись бесконечные, геометрически правильные ряды деревьев на месте бывшей пустынной степи Декана, Кими установил в проходе маленький проектор и направил на стенку салона цветные лучи иллюстраций.
Вообще, странности Ефремовского видения мира можно обсуждать долго - в частности, что человечество решило скучеваться в основном вдоль тропических широт, чтобы тратить как можно меньше ресурсов на борьбу с холодом, а лежащие в местах похолоднее полезные ископаемые добываются в основном силами высокоавтоматизированных вахт с минимальным живым обслуживающим персоналом, и ни о каких полноценных населённых пунктах там и речи не идёт; что жёстко квотируется электромагнитное загрязнение, и не столь понятно становится, как без ущерба обеспечивается "связь всегда под рукой"; и что гонку за скоростями зачем-то объявили пережитком проклятого прошлого, и пока вне Земли зведолёты свежеизобретённого типа совершают скачки на 1000 световых лет, внутри самой планеты предпочитают неспешно ползти на столь архаично выглядящем для столь далёкого будущего транспорте, как поезд - не похоже даже, что маглевитационном либо аналоге японских синкансэнов или масковского проекта капсул внутри большой транспортной пневматической трубы.
Юноша говорил об открытии спирального устройства вселенной, после которого смогли разрешить задачу сверхдальних межзвездных перелетов. О биполярном строении мира математики знали еще в ЭРМ, но физики того времени запутали вопрос наивным представлением об антивеществе.
— Подумайте только! — воскликнул Кими. — Они считали, что перемена поверхностного заряда частицы изменяет все свойства материи и превращает «нормальное» вещество нашего мира в антивещество, столкновение с которым якобы должно вызвать полную аннигиляцию материи! Они вглядывались в черноту ночного неба, не умея ни объяснить ее, ни понять того, что подлинный антимир тут же, рядом, черный, беспросветный, неощутимый для приборов, настроенных на проявление нашего, светлого мира…
Если что, время написания романа - 1968 г. Может, тогда должной доказательной базы по антивеществу ещё не накопилось...
— Не горячись, Кими, — остановил юнца учитель, — ты совершаешь ошибку, судя плохо о предках. Как раз в конце ЭРМ, в эпоху отмирания старых принципов социальной жизни, наука становилась ведущей силой общества. Тогда были распространены подобные узкие и, я бы сказал, несправедливые суждения о предшественниках.
Ёлки, так ты же сам, балда осиновая, пару цитат назад всего назвал их "скорыми в действии и незрелых в суждениях"! Или уже забыл? 
Разве трудно понять, что неверный или неточный аспект явления будет ошибкой лишь в результате недобросовестного или глупо ориентированного исследования? Все же остальные «ошибки» предшественников зависят от общего уровня, на котором находилась в их время наука. Попробуйте на миг представить, что, открывая сотни элементарных частиц в микромире, они не знали еще, что все это лишь разные аспекты движения на разных уровнях анизотропной структуры пространства и времени.
— Неужели? — Кими покраснел до ушей. Учитель кивнул, и смущенный юноша продолжал, но уже с меньшим азартом:
— Антимир, черный мир, был назван учеными Тамасом, по имени океана бездеятельной энергии в древнеиндийской философии. Он во всех отношениях полярен нашему миру и поэтому абсолютно невоспринимаем нашими чувствами. Только недавно специальными приборами, как бы «вывернутыми» по отношению к приборам нашего мира, условно названного миром Шакти, начали нащупывать внешние контуры Тамаса. Мы не знаем, есть ли в Тамасе аналогичные нам формации звезд и планет, хотя, по законам диалектической философии, движение материи должно быть и там.
А вот и тот самый нью-эйджизм, о котором говорил читец. На возможные претензии уважаемых анонов, что тут уж, мол, ты как-то совсем палку перегнул; уж не являешься ли ты сам залётным авраамическим пасюком - отвечу, что дело тут не в самом обращении к древним мифологиям и отсылкам к ним как таковом, а в том, как нещадно тут сова науки накуканивается на глобус различных философских концепций древности. Одно дело, когда, например, феномены флуктуаций вакуума, сверхкраткоживущих частиц и эффект Казимира (а из более старых открытий - дефект масс внутри атомного ядра и громадный энергетический выплеск от аннигиляции того же вещества с антивеществом) хоть и не сказать конечно, что подтверждают - заявить такое было бы слишком смело - идеи о китайской Ци или индийской Пране как основе всей материи, лежавшие ранее в области чистой эзотерики, но по крайней мере даёт понять, что некое здравое зерно в этих идеях было; и совсем другое, когда под обоснование какой-нибудь милой лично твоему сердцу древней мифологемы подтягиваешь наспех слепленную сугубо умозрительную, но при этом достаточно наукообразно звучащую теорию.
Тем более, что душеспас, на взгляд читеца, в ЧБ очень даже есть, и аж в двух видах - "красный" (не такой уж и редкий, на самом деле - к нему, в частности, можно отнести и "Чего же ты хочешь?", и "Вечный зов", "подаривший" нам конспирологическую теорию о Плане Даллеса) и ньюэйджистский, причём последний читец считает особенно мощным мозгорастворителем, плодящим таких ментальных калек (чего стоят только КОБ и Яночка "Хорошая-женщина-себя-Бляу-не-назовёт" Завадская в случае конкретно с Ефремовым), каких порой не всякому квазихристианскому, мусульманскому, буддийскому или кришнаитскому спасюку под силу.
Анон видел такие списки в паре YAшных книг и не только, иногда в конце, иногда в начале. Порой реально помогает, особенно когда много второстепенных персонажей, особенно когда у них непривычные имена.
читец блаженно потаял