Айман Экфорд

Анон · 2020-03-03 10:35:08

Айман Экфорд, аутистичный небинарный трансгендер, еврейка-мусульманка-талибодрочер. В миру - Вероника Беленькая, украинская лесбиянка, удравшая в Англию.
Мозговаля от ИГИЛ (с), отличается редкой срачностью, упоротостью и бешеным неадекватом.
Часто телемостит вдвоем с женой, Линой Экфорд.

▼Хронология и пляски⬍

Набигание кандидата на холиварку

▼из темы вандерзина⬍

Телемосты с холиваркой в количестве много-много штук

▼Скрытый текст⬍

▼телемост про ускоглазиков в предках⬍

▼телемост про ролевушечки⬍

▼телемост про активность холиварки⬍

▼Телемост с картинками⬍

▼телемост тупым эйблистам с холиварки⬍

▼Телемост с разъяснениями за разницу между исламским феминизмом и феминизмом в исламских странах⬍

https://vk.com/wall375340069_7534

Напишу-ка я ответ анонам, используя стиль моего папаши. Интересно, Чо поймут тогда?
Итак. Ещё раз... («и ещё много-много раз, все не так, ребята», как поется в песне Высоцкого)).
Исламский феминизм и феминизм в исламских странах - два разных явления.
Исламский феминизм - часть феминистского богословия, теория которого опирается на то, что православный человек описал бы как экзегетика и герменевтика.
То есть, грубо говоря, основной дискурс исламского феминизма посвящён тому, как женщина может следовать сунне Пророка и исповедовать Таухид.
Исламские учёные и активисты, использующие феминистский дискурс утверждают, что в исламе женщина получила больше прав чем женщины когда-либо имели в период джахилии и взгляд на освобождение женщин господствующий в Праведном Халифате был крайне радикален по сравнению с подобными позициями на землях неверных.
Из этого следует, что феминизм для мусульман является не бидой (и уж точно не ширком), а следованием Сунне.
Сексизм мейнстримных консервативных мусульман исламские феминистки считают наследием колониализма и попытками следовать, как сказали бы западные люди, только букве но не духу закона.
Исламский феминизм изучает толкования Корана и хадисов, и отвечает на такие вопросы как может ли женщина быть имамом, может ли женщина вести смешанную молитву, есть ли у женщин право участвовать в военном джихаде и в какой роли, может ли женщина быть халифом, можно ли принести байя женщине, наконец как новые методы гигиены и новые технологии должны влиять на религиозную жизнь женщин. (И множество других подобных вопросов).
Недавнее колониальное прошлое многих исламских стран в сочетании с угнетённым положением мусульманок и большим процентом мигранток среди мусульманок привели к тому что исламский феминизм зачастую пересекается с интерсекциональным и антиколониальным феминизмом.
Феминизм в исламских странах может любым: женщины из исламских стран могут использовать в качестве инструмента любое направление феминизма (радфем, квир-феминизм, даже христианский феминизм).
И уже в зависимости от направлений и от текущих повесток феминистки в исламских странах и выбирают, какие вопросы им решать.
Эти вопросы далеко не всегда религиозны, и далеко не всегда связаны с исламом.
То, что указал анон, является именно феминизмом женщин из исламских стран, а не исламским феминизмом.

▼телемост о том, что такое Настоящая Полезная Активистка ⬍

▼Телемост от Лины и Айман про любовь к родине⬍

Лина тоже телемостит и объясняет, ху из ху: некая Лимаренко манипуляторша (уж не Экфордам, манипулирующим своими эдентичностями, об этом лялякать), у некой Вьюгиной проблемы со стилистикой (уж не Экфордам про это лялякать), ну и остальные все тоже мудаки, но при этом у Лины нибомбит.

▼Скрытый текст⬍

Штрихи к портрету

▼Аноны и Айман⬍

▼Лина⬍

▼Про культуру⬍

▼Разное⬍

▼Срачи⬍

Анон · 2026-03-21 13:10:08

Анон пишет:

И, судя по всему, тянет из тебя деньги, пока только на еду. Мне одному цинично кажется, что Мариам (хоть бы имя подобрала своей нитакусе не такое шаблонное) вешает на уши ГГ лапшу?

Вот если бы эту тему как следует развить, но без скатывания в консервно-антимигрантскую риторику, было бы по-своему интересно, только Маня так писать не умеет.
Например, герой копит на мастэктомию, Мариам из него вытягивает эти деньги якобы из-за своих ужасных проблем примерно со всем, он остаётся без накоплений и с разбитым сердцем, и надо что-то делать. Мутирует он в традвайф-антимигрантку, уйдя в денайл, или останется собой?

Анон · 2026-03-21 13:52:29

Вычитанный жпт-перевод еще одного рассказа Айман, "Мечтают ли андроиды об электроовцах?", извините, "Существовали ли транс-викинги?" Под спойлером.

▼Скрытый текст⬍

Существовали ли транс викинги? (Спойлер: да, конечно!)

Когда я вошла в зал исламской галереи в Британском музее, Арби уже был там — ждал, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Он посмотрел на меня с самодовольной улыбкой и погладил свою чёрную бороду. Я открыла рот, чтобы объявить важную новость, но слова застыли у меня на губах. Мои руки дрожали, когда я оглянулась на любимую мозаику Арби с узорами эпохи Аббасидского халифата. От волнения мои руки буквально тряслись.
— Серенити! — позвал он меня. И это было не советом успокоиться. Нет, это моё имя — Серенити, и я получила его благодаря ему.
Когда год назад мне нужно было менять документы, Арби сопровождал меня вместе с мамой. Официально он был старым другом семьи и моим репетитором по математике. Неофициально — он ненавидит математику, обожает исламскую историю и хотел устроиться на работу в Британский музей, ради чего я подтягивала его по европейской истории. Женщина в офисе спросила меня, какое у меня будет новое имя. Конечно, я знала: это было Сиф (да, я «скромна» настолько, чтобы назвать себя в честь северной богини). Но я была так взволнована, что бормотала себе под нос начало «Старшей Эдды», раскачивая головой, как на метал-концерте. Арби сказал, что я — «сама безмятежность». Когда женщина снова спросила, какое имя я хочу видеть в документах, я открыла рот — и слово «Серенити» вырвалось раньше, чем я успела подумать.
Я помню эту пустоту. Старое имя: Уильям. Новое имя: Серенити. Маме пришлось подписать документы. По какой-то странной причине я умоляла её об этом.
Так что я — Серенити. Приятно познакомиться. Мне тринадцать (почти четырнадцать), я аутичная транс-девочка и одержима викингами.
Что значит быть тринадцатилетней транс-девочкой? В моём случае это значит, что я выгляжу как девочка и всю жизнь чувствовала себя девочкой — сколько себя помню — но все остальные сомневаются в том, что я существую. Сейчас в медиа много говорят о транс-детях, но почти не говорят с ними. Что значит быть аутичной? Это значит всё во мне, потому что это определяет то, как я думаю, воспринимаю культуру и общаюсь с другими людьми.
Арби тоже аутичен, хотя он «лучше» меня умеет маскироваться. Так что быть аутичным — это ещё и про то, кого ты выбираешь в друзья. И про то, как ты относишься к своим интересам. Потому что викинги — это, по сути, вся моя жизнь. Но что значит быть тринадцатилетней девочкой, увлечённой викингами? Это значит, что ты можешь проводить дни и ночи в захватывающем поиске истинного значения древнескандинавского слова и публиковать почти дюжину исторических статей на академических сайтах — но при этом, когда ты говоришь, что интересуешься викингами, в лучшем случае люди думают, что ты имеешь в виду сериал «Викинги». В худшем — что речь о Marvel.
Но теперь у меня были важные новости, которые должны были всё изменить. Я хотела подойти к Арби и сообщить их торжественно, по-взрослому.
— Мою книгу о жертвоприношениях и обрядах blot у викингов собирается опубликовать издательство Кембриджского университета.
Я ещё не рассказала об этом маме, хотя использовала её старый аккаунт, чтобы отправить книгу издателю. Но я уже представляла, как расскажу об этом Арби и попрошу его об одной большой услуге. Я даже составила список.
«Хорошие стороны того, что мою книгу опубликуют:
1. Мои первые академические книги выйдут ещё до окончания школы.
2. Это хорошо для моей карьеры. Моё новое имя станет известным.
3. Я ломаю стереотипы! Мир увидит, что девочки — и даже аутичные транс* девочки — могут писать о серьёзных вещах.»
И
«Плохие стороны того, что мою книгу опубликуют:
1. Мои первые академические книги выйдут ещё до окончания школы.
2. Никто не будет воспринимать меня всерьёз из-за моего возраста и прочего. Люди подумают, что эту книгу написал кто-то за меня.
3. Моё новое имя станет известным и будет связано с этим отстоем».
Казалось, что плохого больше, чем хорошего, и это никак не было связано с самой книгой. Вот почему мне нужна была помощь Арби. Потому что нет, нет, нет — теперь я понимаю: я не буду использовать своё имя. Лучше попрошу Арби разрешить опубликовать книгу под его именем. Он согласится. Он должен согласиться. Или хотя бы сможет попросить маму разрешить мне опубликоваться под её именем. Он стал почти как приёмный сын для моей мамы после того, как его родителей убили российские оккупационные войсками в Чечне, и мама помогла ему, студенту университета, получить политическое убежище. Мы — семья. Он единственный человек в моей семье, которому я по-настоящему доверяю. А члены семьи ведь помогают друг другу, правда?
Я посмотрела на него. Время тянулось медленно. Люди ходили по залу, разглядывая стены, которые для них ничего не значили, какие-то мозаичные узоры из старых мечетей. Моё сердце билось громче, чем мелодия We Wish You a Merry Christmas, доносившаяся из наушников какого-то пожилого мужчины — она «спорила» с O Holy Night, звучащей из наушников его внучки. Почему люди всегда думают, что всем обязательно хочется слушать их музыку? Ах да — потому что Рождество, и «рождественский дух» должен присутствовать даже в арабской галерее. На мгновение я представила, что будет, если я включу свою музыку на такую же громкость.
У меня есть собственная блэк-метал-группа из одного человека — Algiz. В последнем отзыве мою музыку назвали «тёмной и демонической». Тексты — о древних временах, богах и борьбе с христианством во имя старого пути. Особенно я люблю писать тексты на Рождество. И да, я понимаю: я аутичный человек, который интересуется викингами и язычеством — и у меня есть сольный блэк-метал-проект со «студией звукозаписи» в мамином подвале. К слову о стереотипах. Может, я не так уж хорошо их разрушаю. Вообще, может, я не очень хороша ни в чём — как раньше думали мои школьные учителя. Не то чтобы они читали мои научные статьи или слушали мою музыку — им ведь ничего не важно, кроме школьных оценок и «правильного поведения». А быть аутичной и транс — уже само по себе «неправильно». И я не хочу быть тем «фриком», которым уже являюсь. Поэтому у меня как будто двойная жизнь.
Арби — единственный, кто хорошо знает обе стороны моей жизни, и мне нужно было, чтобы он помог их сохранить. Он лучше всех понимает, что значит быть подростком-учёным — он сам был таким в моём возрасте. Он должен что-нибудь придумать для людей из Кембриджа, чтобы уладить юридические вопросы, и тогда официально это будет его книга. Он должен обрадоваться. Это хорошо для его карьеры. По крайней мере, я на это надеюсь. Но он уже был занят — объяснял человеку с выбритыми висками основы исламского искусства.
— …Согласно исламскому праву, по крайней мере в его традиционной, консервативной интерпретации, запрещено изображать людей и животных, поэтому здесь так много узоров.
Его глаза сияли, как всегда, когда он говорил об исламском праве, искусстве и вообще обо всём, связанном с исламом.
Но собеседник не выглядел впечатлённым.
— Ага. Конечно. Как странно, — сказал он безразлично. — Какое глупое, ненаучное ограничение.
В этот момент из его телефона вдруг заиграла какая-то песня Sia.
Он схватил телефон и закричал:
— Ой! Прости, я же говорил тебе раньше, Джесс! Я просто не могу пойти сегодня на концерт из-за моего гороскопа. Что? Да-да, звёзды говорят, что это принесёт неудачу… да не смей делать вакцину от COVID — это всё заговор иллюминатов!
Я посмотрела на Арби, он посмотрел на меня — и мы рассмеялись, закатив глаза.
— Иногда мне кажется, что я живу в ситкоме… — Арби сделал паузу. — Ладно. Так что за большие новости?
Я открыла рот, думая, как лучше сказать: «меня опубликуют» или «мою книгу опубликуют», как вдруг мужчина в красивом пальто с TARDIS подскочил к нам, улыбнулся Арби и выпалил:
— Счастливого Рождества!
Арби улыбнулся в ответ:
— Спасибо… но я мусульманин, я не праздную.
— Простите, — сказал тот человек.
— Всё в порядке… — ответил Арби.
И тут, как будто этого и ждали, другой мужчина — с блондинистыми волосами, голубыми глазами, длинной бородой и руническими татуировками — внезапно возмутился:
— Почему она должна извиняться? Это война против Рождества! Я вообще не понимаю, почему люди сейчас так зациклены на идентичностях… Почему эта выставка вообще должна быть про политику, про антиколониализм, если она об истории?!
Мне показалось, что он слегка пьян. А может, и не слегка. Я увидела, как у Арби опустились плечи, когда тот мужчина упомянул «колониализм».
Как я уже говорила, Арби — чеченец. Его родина ведёт четырёхсотлетнюю борьбу против российской агрессии. Его дом разрушили российские бомбы вскоре после того, как Россия напала на независимую Чеченскую Республику Ичкерия в 1994 году. Его родители и сестра были убиты. Его страна сейчас под оккупацией. Так что да — колониализм для него очень личная тема. Это не просто история, как думает этот идиот! Для некоторых людей — например, для чеченцев и уйгуров — это про настоящее. В любом случае.
И тогда я решила заступиться за Арби — так же, как он раньше заступался за меня. Я знала, что у него нет права спорить с посетителями музея, иначе его уволят. Ну что ж, хорошая сторона того, что я там не работаю — меня никто не может уволить.
— Простите, но история — это политика! — сказала я.
— О, да? И ты… кто? Девочка… мальчик? — спросил «слегка пьяный» мужчина.
На мгновение мне стало стыдно, что я недостаточно «похожа» на девочку. Но затем я попыталась избавиться от внутренней трансфобии — хотя бы внешне.
— Я транс-девочка, — сказала я с гордостью, несмотря на то, что обычно опускаю слово «транс».
— Транс-девочка? Так это девочка или мальчик? Я имею в виду, кем ты родилась? — усмехнулся он, сморщив нос. — Извини, но в наше время всё слишком сложно с этими гендерами и «воук»-идеями.
Я улыбнулась, глядя на его рунические татуировки. Внезапно я едва сдержала смех.
— А вы знали, что среди викингов были квир-люди? — спросила я. Он посмотрел на меня так, будто я призрак Рождества прошлого. Хотя, скорее, в моём случае — призрак Йоля прошлого.
— Да, были, — продолжила я уверенно. — Потому что они существовали всегда. Просто мы о них не знаем. Например, когда находят могилу с полным набором воина и похороненную там женщину. Как определить — это женщина или транс-мужчина?
— Ну вот, опять начинается… — закатил он глаза.
И словно в поддержку, персона с какими-то значками, похожими на TERF, на сумке добавила:
— Не стоит лишать сильных женщин-воинов их истории.
— Да, это верно, — сказала я, вспоминая, что писала в своей книге. — Мне всегда было интересно: почему никто не сомневается, что это воин, если находят мужской скелет с оружием, но как только находят женщину с тем же — сразу возникают вопросы?
— Вот видите, — торжествующе улыбнулся тот человек.
— Да, но я также вижу, что нельзя отрицать существование квир-людей. Транс-люди существуют столько же, сколько существует человечество — значит, статистически среди викингов тоже должны были быть транс-люди.
Персона со значками фыркнула и ушла. Но «рунический» не собирался так просто сдаваться.
— В древнескандинавском нет слова «транс», — начал он.
— Да, насколько нам известно. И в древней Скандинавии точно не было слова для «бонобо».
— Причём здесь бонобо?
— А причём тут слова? Бонобо существовали, даже если викинги не знали, что это такое. Как и гравитация, атомы и аутизм. И транс-люди, конечно, — вздохнула я. — Вы знаете историю из «Þrymskviða»? — спросила я.
Он моргнул в ответ.
— «Þrymskviða»? — переспросил он и снова моргнул, словно проверяя, не исчезну ли я.
— Да, из «Старшей Эдды».
— Конечно! — сказал он серьёзно. — В этой истории Тор переодевается женщиной, чтобы вернуть свой молот. И он это ненавидит! Он прямо об этом говорит. Он ненавидит всю эту квир-ерунду, как любой нормальный мужчина.
Арби улыбнулся, понимая мой приём. А я постаралась выглядеть такой же серьёзной, как каменные статуи в соседнем зале.
— Вы абсолютно правы, — сказала я торжественно.
— Вот видите? — усмехнулся блондин с голубыми глазами.
— Но что насчёт Локи? — спросила я.
— Что? — он уставился на меня и снова моргнул — теперь, кажется, отчаянно надеясь, что я исчезну.
Я вздохнула и процитировала поэму на древнескандинавском — тот момент, где Локи соглашается переодеться женщиной.
— Он переоделся служанкой Тора. Он мог отказаться, но не стал, — добавила я.
— Это чушь! Ты хочешь сказать, что Локи мог быть квиром?
— Я? — невинно посмотрела я. — Говорю, что бог, который превратился в кобылу и родил жеребёнка, мог быть квиром? Как я смею…
В этот момент я сама почувствовала себя трикстером. И мне это нравилось.
— Ты… ты… — начал он. — Ты просто ребёнок! Ты ничего не знаешь!
— Правда? Хорошо, — сказала я, глядя на его руку. — А что написано на твоих татуировках?
— Дейв! — гордо ответил он. — Это моё имя.
— Нет. DLGR, — сказала я.
— Я сказал — Дейв, — повторил он, отчётливо произнося каждый звук.
— Может, ты и Дейв, но твоя рука говорит DLGR. Вот, — я выхватила телефон из рук Арби и нашла нужные символы. Простая транскрипция, страницу с которой я могла бы найти даже во сне. Он посмотрел на экран — потом на меня — и моргнул. Похоже, он мечтал проснуться. Я заметила, что за нами наблюдает не только Арби. И что Дейв — ой, простите, DLGR — не отрывает взгляда от моего телефона.
— Жаль, что мальчик с таким потенциалом — чёртов пидор, — сказал он. — Отвратительно…
— Я вынужден попросить вас уйти, — начал Арби.
— Отвратительно! — повторил тот, всё ещё глядя на экран.
— Я вызову охрану, — Арби шагнул вперёд.
— Всё нормально. Пусть DLGR говорит, — сказала я.
— Algis! — вдруг воскликнул DLGR, глядя на мой телефон. — Ты слушаешь Algis!
Я радостно захлопала в ладоши.
— Ты тоже? — с надеждой спросила я. Единственное, что могло бы сейчас его «реабилитировать» в моих глазах — это если он фанат моей музыки.
— Ну да, конечно! Крутые ребята!
— Спасибо. Вообще-то, «чувак», — спокойно поправила я его, — это я. Это моя группа.
DLGR посмотрел на меня так, будто собирался ударить. Его глаза расширились:
— Нет, ТЫ не можешь быть вокалистом!
— Могу. Я всегда им была. С самого начала, — я указала на Арби. — Арби помогает мне немного менять голос и…
— Но Algis не про такие вещи! — перебил он, глядя на Арби. — Скажи ему, пожалуйста, скажи, что это неправильно. Ты же мусульманин, да? Я, конечно, не фанат всей этой фигни, но мусульмане же ненавидят квир-людей, у вас в религии убивают трансгендеров, да?
Я глубоко вдохнула, мысленно передавая Арби свою «мантию трикстера». Потому что я знала, что сейчас будет.
— На самом деле, — сказал Арби, — в исламе есть термин для людей, которые не являются полностью «женщиной» или «мужчиной». Например, для тех, кому могут потребоваться медицинские операции. Их называют хунта. Этот термин известен со времён Пророка, мир ему, — сказал Арби, переключившись в режим «исламского учёного™». — Более того, существует фетва одного из старейших исламских университетов в мире, разрешающая переход…
Я же говорила? Арби — не просто преподаватель математики, который каким-то образом устроился в Британский музей. Его первое образование — исламские науки.
— Вы хотите сказать… — начал DLGR.
— Простите, я не представился. Меня зовут Арби Магомедов. Я изучал фикх — то есть исламское право — в университете Аль-Азхар в Египте. На следующей неделе я буду читать лекцию о гендере и семейном праве в исламе — не хотите прийти? — сказал Арби, протягивая бедному, растерянному и пьяному DLGR свою визитку.
— Я… простите, я… — он сделал несколько шагов назад, будто рука Арби была в огне. Затем мужчина резко развернулся и бросился к выходу из зала. Я моргнула. DLGR исчез. Раздались аплодисменты. Мы с Арби переглянулись и поклонились, как будто стояли на сцене.
— Отлично сработано, — сказал кто-то.
— Спасибо вам за это, — добавил человек с ярко-зелёными волосами. — Моя младшая сестра интерсекс — и транс — и… — он нахмурился и замолчал.
— Моя тоже, — сказал Арби, глядя на меня.
— Так здорово, что кто-то готов противостоять буллингу, — улыбнулся тот человек.
— Да, — серьёзно согласился Арби. — Это так.
Мне захотелось понять, о ком он думал — обо мне? Или о своей младшей сестре? Седе. Хунта. Её убили российские солдаты во время Второй чеченской войны. Именно из-за неё Арби много лет назад поехал в Египет изучать исламское право. И именно из-за неё он встал на мою сторону, когда я каминг-аутнулась перед родителями. Я помню, какой невежественной я тогда была. Мне казалось странным, что именно Арби — самый религиозный человек из наших семей — поддержал меня. А теперь он, чеченец, объясняет британским родителям, особенно мусульманским, почему «корректирующие» операции для интерсекс-детей — это плохо. Аутичный «гиковатый» парень из культуры, где говорить о гендере и сексе считается хуже, чем думать, что «DLGR» читается как «Dave» на древнескандинавском.
— Как ты? — спросила я, забыв, что Арби — из тех людей, кто действительно отвечает на этот вопрос.
— Хорошо, — улыбнулся он. — Знаешь что? Даже больше чем хорошо. Мой литературный агент сказал, что моя книга будет успешной. И я посвящу её тебе. И моей сестре Седе.
Он тоже пишет книгу — о войне в Чечне и о том, как западные правительства её игнорировали. О том, как мало изменилось для чеченцев даже после того, как Россия напала на Украину.
— И ещё — люди Кадырова наконец отпустили моего Даги и тётю! Они снова дома, — сообщил он.
Я глубоко вдохнула, снова ощутив странное чувство от этого «по-чеченски» спокойного тона, с которым Арби говорил о преследованиях в оккупированной Чечне. У него всегда так: спрашиваешь «как дела?», а он отвечает: «Сегодня хорошая погода. Я потерял кошелёк. И да, моих бывших соседей похитили, потому что их сын пошутил про Путина в школе… Нет, никто не знает, где они». Буквально так. Я ненавижу, когда он говорит об этом как о чем-то обыденном. Может, для него так и есть. Примерно месяц назад его тётю и двоюродного брата Даги, которых он не видел много лет, похитили. Люди Кадырова — оккупационный режим в Чечне — фотографировали их голыми и пытали на камеру. Всё из-за того, что Арби писал о российских преступлениях в соцсетях. И из-за его книги. Раньше пророссийские силы делали то же самое — похищали целые семьи, выдавая это за «традиции» чеченцев. Сейчас его семья снова дома. Но надолго ли?
— Вау… это… это замечательно, — сказала я.
— Да, — он застенчиво улыбнулся. — Итак, какие у тебя большие новости?
Я посмотрела на него, и вдруг мои «большие новости» уже не казались такими уж большими. Но теперь я точно знала, что сказать. Не то, что собиралась сказать раньше — совсем не то.
— Мою книгу опубликует Кембридж. И я буду использовать своё настоящее имя — Серенити. Ты попросишь своего агента помочь мне с юридическими вопросами? Ну, потому что я несовершеннолетняя, и всё такое.
— О! Конечно! Это великолепно! — воскликнул Арби.
— Спасибо!
— Я так рад, что ты решила говорить за себя сама, — сказал он.
— Конечно! А как иначе? У меня отличный учитель! — И это правда. Конечно, этот учитель не знает о моих страхах. И не узнает.
Мы начали планировать наше «анти-рождественское» празднование в Costa. Каждый год 24 декабря мы берём праздничные напитки и поднимаем тост. Это наша маленькая семейная традиция. Я уже знала, что хочу сказать кофейный тост. Когда-то я читала статью под названием «Риски и смелость быть первым». Я не помню, о чём она была, но помню это чувство. И мой тост будет таким: «за смелость быть первым». Первым чеченцем, который заговорил об интерсекс-детях и одновременно писал книги о политических потрясениях на родине — несмотря ни на что. Или первой тринадцатилетней аутичной транс*-девочкой, написавшей книгу о викингах.
— Они поймут, что колониализм — это не только прошлое, — сказала я, указывая на людей вокруг.
— Они привыкнут к тому, что аутичные дети и транс*-дети играют металл, пишут исторические книги и вообще делают всё, — ответил Арби, словно прочитав мои мысли.
Мой аутичный «брат», не связанный со мной кровью. Потому что он понимает. Так начинаются изменения в обществе. Иногда нужно просто начать — а дальше продолжат другие.

Анон · 2026-03-21 13:56:56

Это тоже нечто. 13-летняя транс-девочка накатала аж целую ноучную монографию о викингах, которую собирается выпустить издательство в Кембридже при универе, и просит мигранта-чеченца, работающего в Британском музее, помочь с юридическим оформлением сего, потому что девочка несовершеннолетняя. В кембриджском издательстве и 23-летним аспирантам издаться трудно, а тут ребенок, не говоря о том, что реальная малолетняя девочка не напишет книгу на уровне диссертации, даже вундеркинд. Но в манямире возможно все.
Понятное дело, девочка - аутистка. А еще она создала в мамкином подвале в одно лицо метал-группу "Альгиз", которой заслушивают британские белые нацики, не догадываясь, что ею руководит аутичная транс-персона 13 лет. Конечно же, отважный чеченский ученый, тоже аутист, и бесстрашная школьница озалупливают трансфобную радфемку и нацика прямо в британском музее! Хэппи энд.

Анон · 2026-03-21 16:23:29

Анон пишет:

Это пиздец как плохо
Даже не мойпервыйфанфик

возможно в Голливуде бы прокатило) хотя там тоже сейчас ИИ вовсю юзают, могут и сами такое сгенерировать в целях экономии.
а Маня так и будет строчить свою бредятину в стол, курьеря до самой пенсии. в Британии конкуренция среди писателей серьезная, плюс неподетки и знать со всеми их связями и привилегиями, кмк там сложно пробиться даже настоящим талантам, что уж говорить про Маню

Анон · 2026-03-21 20:05:11

Анон пишет:

а Маня так и будет строчить свою бредятину в стол, курьеря до самой пенсии

Маня не курьерит, у них в паре работает Лина. Это как в паре Вождя и НК из соседней темы: работает НК, а главвождь почивает на лаврах и разрабатывает идеи :lenin:

Анон · 2026-03-21 20:12:54

Анон пишет:

Маня не курьерит, у них в паре работает Лина

Нда. Из своей квартиры в хорошем ЖК в курьеры на съеме...

Анон · 2026-03-21 21:11:39

Анон пишет:

у них в паре работает Лина

а как же воображаемые менталки? тоже все рассосалось, как у Маршрутки?

Анон пишет:

в курьеры на съеме...

трудно, наверное, просидев столько лет на шее у семьи, всячески говнясь и обесценивая чужую работу

Анон · 2026-03-22 13:28:37

Айман что-то читает вообще? На любом языке?

Анон · 2026-03-22 18:27:46

Анон пишет:

Айман что-то читает вообще? На любом языке?

Думаю, слэшик на русском. Гуглопереводчик считается.

Анон · 2026-03-25 04:13:33

Анон пишет:

Айман что-то читает вообще? На любом языке?

Регулярно в твиттере и инсте вываливает списки книг и фотографии. Создается впечатление, что читает либо литературу про ислам, либо простой янг-эдалт на английском.

Анон · 2026-03-25 04:16:06

Анон пишет:

а как же воображаемые менталки? тоже все рассосалось, как у Маршрутки?

Еще у нее куда-то пропала болезнь суставов, о которой Лина писала раньше простыни, как ее мать в детстве лечила, заказывала массаж на дом, и ничего не помогало, потому что в России ужасная медицина. Бегает по городу, раскатывает на велосипеде по работе почти каждый день, и это в 32 года, а не в 22. Наверно, прекрасный воздух розовопонии вылечил! :sacrasm:
Эстель Теодоровна Маршрутка про свой выдуманной гонартроз тоже с новых аккаунтов даже не упоминала. Какие они все одинаковые при декларируемой снежинчатой уникальности.

Отредактировано (2026-03-25 04:16:59)

Анон · 2026-04-30 04:31:50

Ayman Eckford обновил фото профиля.
11 апрель в 02:15
·
Я и маленькая кошечка Хоуп, новая подружка нашего кота Карима

Ayman Eckford
11 апрель в 02:37
·
У котика Карима теперь есть приемная внучка Хоуп.
Он всегда был очень общительный, в юности жил с другими котами и ему в последнее время не хватало друзей. Мы решили что, учитывая его диагноз, это, возможно, его последний шанс найти друга. Малышка Хоуп его обожает, урчит каждый раз как видит. 🐱 Он все время рвется с ней играть, даже ночью.

Экфорды завели себе на голову третью кошку. Или черную кошку Несси, подобранную Линой, они уже угробили? Или она не дружила с Каримом? Но он же всегда находил общий язык с другими котами... Как много вопросов, как мало ответов.
Косят под Любодаш, бывших (?) пациентов, потому что подстилают соломы: деньги от Лининой квартиры не вечные, а на кошечек хорошо подают, или они просто инфантилки, не способные думать о завтрашнем дне ничего, кроме "завтра я получу Нобель"? Животных жалко.

Анон · 2026-04-30 04:33:03

Ayman Eckford
2 дн.
·
При этом Шендерович абсолютно безграмотный, хоть и строит из себя интеллектуала. Если что, я не считаю что все должны разбираться в религии, культуре и философии, но:
1) считать Лютеранство и весь протестантизм как абсолютно мирные религиозные течения может только тот, кто не знает истории США и Европы
2) считать, что в исламе «не было своего Лютера и реформации» только тот, кто не разбирается в исламе и в политике/истории Ближнего Востока. Реформация Лютера - это идея возвращения к изначальному христианству, без святых, и без нововведений. В исламе это было у Ибн Таймии, который просто ну невероятно влиятельный исламский мыслитель. Ибн Таймия был ДО Лютера, между прочим.

Маня сама неграмотно строит фразу, помолчала бы.

Анон · 2026-05-22 13:36:31

Лина забивает свои соцсети, особенно твиттер, фотографиями кошечки Хопочки (с), Карима и Несси. Забыла про ислам и проклятых хейтеров.Ну, точно готовится собирать донаты на котосвору, если еще не. Удивляет, почему они продолжают снимать огромный дом. Квартиру после оформления беженского статуса нельзя покупать? Снять обычную двушку - это недостаточно гламурно для писателя руками и его музы? А потом будут ныть, что опять денег нет.

Отредактировано (2026-05-22 13:36:58)

Анон · 2026-07-06 04:45:58

Правительство Великобритании объявило, что люди, получившие убежище в стране, должны будут вернуть государству около 10 000 фунтов стерлингов за проживание и социальное обеспечение, как только начнут зарабатывать.
Соответствующие нормы включены в новый законопроект об иммиграции и убежище, который рассмотрят в парламенте во вторник. Согласно документу, совершеннолетние беженцы с достаточным доходом должны будут постепенно выплачивать этот долг.
Правило коснется тех, кто имеет официальное право на работу в Великобритании. Погасить долг нужно до того, как человек сможет претендовать на статус постоянного резидента.
▼Скрытый текст⬍
Как заявила министр внутренних дел Шабана Махмуд, изменения должны продемонстрировать, что «поддержка лиц, ищущих убежище, — это право, но также и обязанность».
«Мы ожидаем, что как только у людей появится возможность внести свой вклад и отплатить за щедрость британского народа, они это сделают», — заявила Махмуд.
Согласно этим планам, мигранты, работающие и имеющие определенный доход, будут обязаны вернуть государству фиксированную сумму, которая, как ожидается, будет составлять 10 000 фунтов стерлингов (около 13,2 тысяч долларов). С минимальным доходом, необходимым для выплаты долга, МВД Великобритании пока не определилось.

В розовопонии, похоже, деньги заканчиваются. Занятно, что закон лоббирует дочь индийского мигранта-мусульманина.

▼Скрытый текст⬍

Как же Экфорды будут выплачивать деньги, и сколько продлится молчание? Подозреваю, что, поскольку это не "раха" (с), молчать наши борцы за мировую справедливость будут в тряпочку, чтобы не депортировали. Жить-то в Питере уже негде, Лина фактически бомжиха.

Отредактировано (2026-07-06 04:46:30)

Анон · 2026-07-06 04:53:05

Кажется, Маня опять рекламирует свою англопопису, которую никто не желает публиковать.

Ayman Eckford
@ayman_eckford
A runaway 🏳️⚧️ boy becomes the Sacred Source of vampirism. An enslaved finds freedom as a vampire years ago. Together, they fight a Big Pharma’s “cure” and monstrous pregnancy experiments to save themselves& their found family
🖤Southern Gothic
🩸Body horror
⚜️3PoVs

Зная, как Маня плохо изучает матчасть, могу лишь представить, что это за дикорастущая клюква.

Анон · 2026-07-06 05:01:31

Маня опять ноет в твиттере. Самая прогрессивная звезда молодежного (в прошлом) бунта стала критиковать экоактивистскую молодежь. До Манятки начинает медленно доходить :lol:

Одного вентилятора не хватает — говорю как человек, страдающий от мигреней и чувствительный к жаре. К тому же, мне приходилось сидеть в закрытой комнате с котенком, которого недавно стерилизовали. Бедняжка буквально орала, требуя выпустить ее из-за жары, а перегрев для кошек опасен.
Так что нет, одного вентилятора недостаточно — любой привыкший к такой погоде южанин скажет то же самое. Все эти идеи об отказе от кондиционеров — удел, в основном, жителей севера — здоровых, молодых, не беременных, без маленьких детей и домашних животных и вдобавок небедных.

К 40 годам Маню ждут еще более удивительные открытия.
А это новые фото талибского принца:

Just me, organizing Eid al-Adha family event in the vampire Lestat t-shirt 😂

https://x.com/ayman_eckford/status/2060477170221277377

Анон · 2026-07-06 05:11:07

Из небинарной женщины принц постепенно мутировал в транс-мужчину! Правда, следов перехода не обнаружено, а голос как был сопрано, так и остался.

28 мая
Я транс-мужчина, живущий в Великобритании. Я обычно пользуюсь мужскими раздевалками и туалетами… и никого это вообще не волнует. У реальных людей с этим нет никаких проблем.
Сегодня я сходил в этот туалет, и ничего не случилось.
Те, кто видит в этом проблему, лишены здравого смысла.

https://x.com/ayman_eckford/status/2059985828282016243

Анон · 2026-07-06 06:26:21

Анон пишет:

Из небинарной женщины принц постепенно мутировал в транс-мужчину! Правда, следов перехода не обнаружено, а голос как был сопрано, так и остался.
28 мая
Я транс-мужчина, живущий в Великобритании. Я обычно пользуюсь мужскими раздевалками и туалетами… и никого это вообще не волнует. У реальных людей с этим нет никаких проблем.
Сегодня я сходил в этот туалет, и ничего не случилось.
Те, кто видит в этом проблему, лишены здравого смысла.
https://x.com/ayman_eckford/status/2059985828282016243

Upd.

Ayman Eckford
5 май
·
Я знаю, что Brexit плох для торговли, внёс вклад в рост цен и популярен среди долбанавтов, но при этом меня удивляет, что левые и либералы молчат о тех вещах, которые в UK явно лучше, чем в Европе — и которые как раз им должны нравиться.
▼Скрытый текст⬍
Например, мне сейчас попалась информация про более гуманное животноводство: что в UK запрещено делать фуа-гра (то есть перекармливать птиц до крайне нездорового состояния), запрещено давать гормоны роста скоту, запрещена white veal (когда телят кормят только молоком, без клетчатки и железа — мясо светлое, но у телят серьёзные проблемы со здоровьем). Вроде и условия для кур тоже лучше.
В Англии лучше приюты для бездомных животных, чем в некоторых европейских странах — на уровне Скандинавии.
NHS явно лучше, чем медицинская система в Германии (сужу по общению с людьми, которые там живут), и в некоторых других странах Европы.
До совсем недавнего времени у нас было гораздо более хорошее отношение к беженцам: депортации были чем-то невероятно редким. Даже сейчас свобода передвижения беженцев по стране высокая, возможностей больше, нет палаточных городков, где людей изолируют, медицинская помощь доступна с самого начала.
До недавнего времени было намного меньше бытовой исламофобии.
▼Скрытый текст⬍
Полицейские могут ходить хоть в кипе, хоть в строгом хиджабе.
Практически нет цензуры: в университетах можно изучать всё что угодно — от материалов ИГИЛ до документов нацистской Германии. Очень распространены протесты в вузах.
Взгляд на аутизм с позиции нейроразнообразия очень распространён в NHS.
Думаю, этот список можно продолжить — я просто перечислил вещи, о которых читал или с которыми сталкивался лично.
Конечно, есть и то, что в некоторых странах Европы лучше (например, в Финляндии, кажется, лучше образование, во Франции — еда, в Норвегии — тюрьмы), но тем не менее многие говорят о выходе Англии из Евросоюза так, будто это превратило страну в жопу мира и будто Англия менее развитая или менее гуманная, чем ЕС.
Мне кажется, это в чём-то помогает Reform и нацикам: мол, «смотрите, они всё равно не ценят то, что у нас есть, и ненавидят всё наше, даже если им это выгодно».
Да, и эти улучшения вероятно не вызваны Брекситом - просто Англия и с Брекситом, и без него довольно развитая страна с более-менее гуманной культурой если сравнивать с другими странами мира

Двинется ли куда-то чета, как Ян и Макс Фальки - из Венгрии, когда окончательно разочаруется в Англии? Жду эту арку.

Отредактировано (2026-07-06 06:26:47)

Анон · 2026-07-06 19:14:40

Анон пишет:

Как же Экфорды будут выплачивать деньги, и сколько продлится молчание?

интересно, помогут ли Маньке дальше пинать хуи те справки о нитакусичности, за которую чета отвалила кучу Лининых денег?) щаз как выяснится, что если у претендента на резидентство руки-ноги целы, то в ультимативном порядке придется возмещать плюшки, полученные от розовопонии, потому что властям похуй чо там у соискателей за спектры) поциентам же надо будет двадцать тысяч где-то наскрести, плюс удержаться в съемном доме, есть-пить, и вряд ли Лина со своим курьерством одна такое вытянет, а значит и Мане придется работать настоящую небережную работу, а не просто няшить котяток и дрочить на мусульманских геев

Анон · 2026-07-08 02:50:47

Лина трындит: https://www.facebook.com/reel/1522733984781788

Анон · 2026-07-16 03:52:39

Сделал нейронкой относительно нормальный перевод Маняткиного рассказа "В тени кванона, или История одного транс-мальчика". Шо в англооригинале хуйня, шо тут хуйня.
Сначала оригинал.

In the shadow of Q-Anons. One trans* boy’s story.
Ayman Eckford

▼Скрытый текст⬍

[Content note: depiction of childhood & fascism - hate groups - discussion of transphobia, ableism, genocide, guns, racism, islamophobia, antisemitism - murder, gore - use of the word p*d****ile.]

No one knew for sure who the first Q-anon was. I studied Q-anons. Read books about them, listened to podcasts. I tried to imagine who they were. And what it means to live with them.
My mind made it darker than I thought.
So if you don’t want to, or couldn’t, hear about tortures, domestic violence, transphobia, cults, Trump, genocide, please, stop here. It’s the right thing to do.
But if you can… ‘welcome to the rabbit hole’.
In the shadow of Q-Anons. One trans* boy’s story.

“I must be gone and live or stay and die.”
- Shakespeare, Act 3, scene 5; Romeo and Juliet.

Even in Shakespeare’s time they were killing us with their rules. The adults.
I bet people did it even in caves. They used to kill the ‘wrong kids’. This habit is as old as humankind.
And it is possible I will be the next ‘wrong kid’ to go. Tonight I may finally die.
But it's OK because I have never actually lived.
I’m suffocating, listening to the sounds of the cat scratching at the first floor, or the car rushing outside of our farm’s window, and I feel like I can’t move. Because it could be him. Daddy. I often freeze when it’s about Daddy.
Daddy pays Hate groups - groups whose goal is to eliminate people like me - to prevent us from being born.
It sounds horrible to you, I know, but only until you find out that I am an Autistic trans* boy. Then you stop caring. Most people do.
No one really cares about kids. You read those books, no one really cares about kids here! My inner voice says. But now you should run.
He’s right. I have to go, I have to run and fight for my freedom. So why am I checking those books over and over again..? I was obsessed with them for nearly a week, reading them all night every night. Hiding them from Daddy.
Because if Daddy found them in my room, he would decide that Jews, Satanists, Reptilians - or, worse, the Democrats - have their claws in me. And he would kill me, or worse. There are no limits when for them you are pure evil, the agent of cabal. They. The adults with power.
Amin knows. They did it to him. They did it to everyone who’s different from them.
How many Muslim kids are tortured, how many Black kids are shot, how many Autistic kids are killed by their parents?
How many trans* kids sent to the ‘therapy’ where their brains will be torn apart and re-written?
And this is just the case you read about, what is done just by Americans! Most of the kids just disappear!
My inner voice sounds like Amin’s voice now. I’ve found a way to secretly chat with Amin when I can’t find a safe place to call him or message him online.
My heart is pumping. My hands are flapping.
I can move again. Good. Flapping hands are good. They mean I’m able to feel.
After the 6th of January, I’ve wanted to go to the FBI…
As if the FBI would ever listen to a fourteen year old boy!
They wouldn’t even see you as a boy!
But I wanted to tell them that my Daddy stormed the Capital, that he got a five-foot precision rifle and tried to break into the tunnels… one of my brothers sold me out.
Daddy calls me a traitor.
Daddy said to me that traitors get shot.
“It’s all for the greater good, isn’t it? They said that they are protecting children. The Q-Anons. One more dead kid rotting somewhere after the ‘accident’ to save millions - who cares?” Amin’s voice says sarcastically.
I’m living in the shadow of Q. My father is a Q-Anon. No, not ‘a Q-Anon’, he is ‘The Q-Anon’ The guy who started it all on 4Chan many years ago. Who made the first message, pretending to be a high-ranking government official. He named himself ‘Q clearance patriot’. He was the one who promised The Storm. The one who lit the fire.
Oh, you are interested in my name now? I wouldn’t give it to you. You could misgender me like everyone else, see if I care! You can call me Merry or Nancy or Cassy. It doesn’t matter, what matters is that if you are reading this, you wouldn't be able to track me if I survive.
It is dangerous for them when the ‘wrong’ kids survive.
I’m imagining you picking up the book and reading this note. Maybe a dead boy’s note… The dead boy who will be buried as a girl (I am scared of this much more than I am scared of death)…
Because even if I leave my Daddy’s farm, and reach the library to leave this book - with this note in one of them - it won’t mean for sure that I have run away successfully.
Any stop is a risk. But I couldn’t just leave books on Daddy’s farm. Now I control the information, not him! And I want to send you a letter.
It’s all Amin’s fault.
Amin. It’s not his real name, I wouldn’t tell you his real name, of course not! It is not even the name he used in America. And the name he had in Chechnya… no one knows it now.
Amin is a Chechen, he survived the second Russian-Chechen war. He was ten years old when Russian soldiers came to his house. Ethnic clearing. They just take folks who were Chechens to make colonization easier. They wanted to break the resistance by terrorizing the local population.
War on Terror. They called it the War on Terror.
Russian-influenced adults used the language American-influenced adults. The Republicans, used in the name of liberty (for the ones who are 21+, White Christian American, of course).
You should’ve trusted adults!
You are a terrorist for them.
Just like me.

[Content note: gore starts here]

Amin was the first ‘resistance fighter’ in his family. Not in the beginning, no.
They beat Amin with electrical wire. Those Russians hung his mother from the horizontal bar in front of him until her bones came out of its joints.
He begged them to stop, in Russian, in Chechen. He cried.
No one cares when ‘wrong’ children are crying. ‘Wrong’ children should obey, not demand…
They burned out the cavity of his Mum’s mouth with a soldering iron… And then Amin made himself heard in the only language those bastards understood. He killed them. He snatched weapons somewhere and shot all of them.

[Content note: gore ends here]

Then he ran away. He never told me how, it was almost impossible to get free from one of those secret prisons. But he ran away. And he hid in a forest and fought, becoming what the Russians were so scared of after they decided to burn to the ground Chechen cities and villages to the ground. Amin became part of the resistance. The continuing of four-hundred years of struggle.
It is dangerous for them when ‘wrong’ kids survive, because ‘wrong kids’ know what they did. Because ‘wrong kids’ could fight back.
Amin had to leave his homeland.
How did he reach America, in Daddy’s Messiah's Era, in Trump’s era? How did he find new documents? Who knows (again)?
I feel a headache coming on.
It’s better if I don’t ask this stuff until I am safe.
Amin knew how to survive hell. He gave me instructions on how to use a burner phone. He said that I need to buy tickets beforehand, not just run at night like I planned.
That is why I came to a neighboring town last Sunday, to buy a ticket for today. But I first came to the library. I couldn’t stop myself.
I am mesmerized by libraries, since some jerks are trying to ban some books for teenagers in the name of our protection.
They are just protecting themselves. They don’t want kids to be able to think, search for information, or have their own opinion.
I pat the covers of the books about Q-Anons all around me. The books like Storm Upon Us by Mike Rothchild (no, not one of the Rothchilds). Or Trust the Plan by Mick Summer (yes, I was doing this, like, forever: trusting The Plan), or Inside the Mind of QAnon by Mia Something (she has got to be kiddin’ me - let her try to get inside Daddy’s mind, she would definitely get lost there).
I laughed and cried when I saw those books. I couldn’t imagine there were so many books about my Daddy and his cult!
I snatched the library ID from your pocket to take those books home.
You are Mia May, aren’t you? The person whose ID I took. The person to whom they would give a letter when they would find it in one of the books. Or not.
I just want you to know I didn’t mean any harm, all I have ever wanted is the rights you have for granted - to be myself, to study stuff that I am interested in. To be alive.
Why does no one believe that the kids want that as well? Why did no one take this into consideration when they wrote ‘save the children’?
Unfortunately, the books were mostly garbage, at least for me. I don’t know why I am so obsessed with them. Why I studied them at night, hiding under my blanket, risking being severely beaten. Maybe just because it was mad. It was illegal. It was a resistance.
Looking for facts is resistance in a land of conspiracy.
In books, I leave a bookmark every time someone names Donald Trump a ‘Messiah’.
Because this is the fucking truth - for Q-Anons he really is.
And I left a bookmark every time when someone writes their guess who The Q, the first one, could be. Because they are all wrong.
And I left a bookmark when someone compared Q to Manson’s family, or called it ‘worse than Branch Davidians’s church’. Because they didn’t even try to see it. You don’t see it.
Do you know what happened to the Manson family’s kids? Where are they now? Or maybe you know how Davidians’ church members burned themselves and their loved ones alive, refusing to surrender when the Feds came!
You know, the authors of those books are asking the wrong questions. For now, it’s not about living in ‘Q-Anon America’. They better ask what it means to live in a Q-Anon household. Because Q cults do not run the country yet. But Q-guys are ruining families.
This is why I leave bookmarks for you. It’s my work on their mistakes. It’s my legacy in case I will die, because the story about Q is the story about me.
‘Nothing about us without us’ is not for you, when you are a kid.
We are not people until we turn 18 or 21, some of us do not become people even then. We are just objects for you to control.
The reason to push your own agenda, to restrict Queer rights, to restrict immigration law, to start a riot in Washington.
My inner voice - Amin’s voice - doesn’t trust you.
Maybe he’s right.
Maybe you are one of the Q freaks as well, and believe that I should be ‘saved’ from Satanic Pedophiles.
Maybe you are just one of those people who think that I can’t know that I am not a girl.
Or that I shouldn’t have free access to the internet, that I shouldn’t meet people like Amin online, that I shouldn’t have friends. Because all the friends I have, I have on the internet.
How scary is it, when your only friends are the ones who you meet on the Internet? The only people close to you are the one you find online?
“They are not real!” my father’s voice says inside my head. So many people say that internet life is not real.
“NO! The new kids, the ‘wrong kids’ need their own way of communication” Amin argues.
And how ‘not real’ life could start a riot like on 6th of January? The adults’ logic is weird.
I didn’t care. Because now I am leaving the home where I was raised.
I finally did it! I closed the door, without waking people up. I am finishing this letter in a local McDonald’s.
You know, maybe you should be scared of me. I would take a gun if I could, but I fought this urge.
Yes, I am a Autistic queer boy who likes guns, be scared of me!
I need to tell someone about it. That I am finally free. That I am going to Amin’s place.
Even he doesn’t know about it yet. I am not very good at asking permission, you see.
I think he thought that I am going to Shanny’s place, to my Black non-binary friend from San Francisco. They are a super-progressive leftist anti-climate change activist, and they have their own sex-blog, and help to organize the local pride. They are the parent of a tiny adopted trans* daughter, and her Jewish partner Sarah says she loves me. Except for Amin, those families are the only people whom I could call my friends. (Well, called by fake names again but you get the point.)
We know each other only by the internet - but I am absolutely sure that they will accept me without questions. They would never misgender me. They will fight for my case so Daddy can’t take me back…
I also know that I would never be able to live among them. I am not this kind of queer kid who has bright hair, hundreds of rainbow badges, or goes to any progressive event wrapped in a huge trans* flag. Maybe I will one day, but more likely not. I could never find myself in stories about other trans* people.
I am just a gloomy, awkward boy who likes weapons, argues with leftist friends about Hayek and classical liberals, is obsessed with violent stories and makes dark jokes about conspiracies he studied too deep for being normal. I think, in some way, I will always be a little bit of a redneck.
It’s difficult with Sarah and Shaini. They both had a more ‘normal’ childhood, and they’ve been part of a community for so long. They’re both horrified by my experiences - but at the same time, they’re waiting for me to be part of an agenda, as if I were buying all my different views in one trans* kid™ set.
With them I feel like an intruder in dirty boots that came into their clean house. They are too ‘normal’, too prosperous, too pure.
Amin, on the other hand… he is not queer, but for him I have never been first and foremost queer. For him I have always been me first. The kid I am. His ‘little bro’, who, yeah, happened to be queer. Not part of an agenda, but me.
I run. It takes the air from my lungs, but I run.
And run, and run, repeating that Amin would understand. That he wouldn’t be disappointed in me. That he wouldn’t turn me away. He should know, doesn’t he?
I’ve never been friends with ‘normal’, ‘successful’ folks. But I think Amin is somehow like me. Autistic or other neurodivergent, not just traumatized, even if he doesn’t know it yet.
My parents pay to diagnose me to show how broken I am, but in post-USSR, Autistic folks more often don’t have a diagnosis. Or have the wrong ones. They just don’t know. Amin is more likely Autistic. It’s dangerous to say things like that, to think things like that, because he killed people and the world likes to portray us, Autistic folks, as violent.
But he wasn’t violent. He wasn’t like them. He was provoked.
Wasn’t he?
Not that it matters to them.
They called everyone ‘violent’, everyone they didn’t like. They are scared of us not because we are ‘perverts’ or ‘dangerous’, they call us ‘perverts’ or ‘dangerous’ because they don’t like us.
Not that it matters. Not for ‘wrong kids’.
Amin says.
He knows what it means to live in shadow.
I lived in the shadow of Q, anonymously and silently, for two long, but I refused to be a shadow. I refused to be a slave to their whims. I might be so much like Daddy in many ways, but unlike him, when I will become older I will never forget.
I know why they are scared of kids so much. Because if all kids would stand up, their world would crumble. Maybe we are not better, but we would make it different.
It’s cold on the street.
So, here is the library. I’m leaving these books on the porch before continuing my journey. You could have them now. Those books tell us one thing. For ‘bad Americans’, the Q-Anons, we are the kids of a Satan. For ‘good American folks’, we are treats for American freedom because of our parents.
What if we would remember not just what our parents did wrong, but what freedom actually means?
But what if all adults would remember what it means to have zero freedom as ‘younger than 21’? Then the existing way of having a family, the old way of being a child would be abolished.
There wouldn’t be any ‘wrong’ and ‘nice’ kids, just people.
No-one would have to live in the shadows anymore.

Анон · 2026-07-16 03:53:41

Дальше - перевод текста на русский. Если кто хочет читений, можно почитать.

▼Скрытый текст⬍

В тени Q-Anon. История одного транс мальчика.*
Айман Экфорд

[Предупреждение о содержании: изображение детства и фашизма - группы ненависти - обсуждение трансфобии, эйблизма, геноцида, оружия, расизма, исламофобии, антисемитизма - убийства, жестокость - использование слова п*д*.]

Никто не знал наверняка, кто был первым Q-аноном. Я изучал Q-анонов. Читал о них книги, слушал подкасты. Я пытался представить, кто они такие. И что значит жить с ними.

Моё воображение сделало это мрачнее, чем я думал.
Так что если вы не хотите или не можете слышать о пытках, домашнем насилии, трансфобии, культах, Трампе, геноциде — пожалуйста, остановитесь здесь. Это будет правильно.
Но если вы можете… «добро пожаловать в кроличью нору».

В тени Q-Anon. История одного транс мальчика.*

«Я должен уйти и жить или остаться и умереть».
— Шекспир, Акт 3, сцена 5; «Ромео и Джульетта».

Даже во времена Шекспира они убивали нас своими правилами. Взрослые.
Готов поспорить, люди делали это ещё в пещерах. Они убивали «неправильных детей». Эта привычка стара, как само человечество.
И возможно, я стану следующим «неправильным ребёнком», который уйдёт. Сегодня ночью я наконец могу умереть.
Но это нормально, потому что я никогда по-настоящему не жил.
Я задыхаюсь, слушая звуки того, как кошка царапается на первом этаже, или как машина проносится за окном нашей фермы, и чувствую, что не могу пошевелиться. Потому что это может быть он. Папочка. Я часто цепенею, когда дело касается Папочки.
Папочка платит группам ненависти — группам, чья цель — уничтожать таких, как я, — чтобы предотвратить наше рождение.
Это звучит ужасно для вас, я знаю, но только до тех пор, пока вы не узнаете, что я — аутичный транс* мальчик. Тогда вам становится всё равно. Большинству людей всё равно.
Никому на самом деле нет дела до детей. Ты читаешь эти книги, здесь никому нет дела до детей! — говорит мой внутренний голос. — Но теперь тебе нужно бежать.
Он прав. Я должен идти, я должен бежать и бороться за свою свободу. Так почему же я снова и снова перепроверяю эти книги..? Я был одержим ими почти неделю, читая их каждую ночь напролёт. Пряча их от Папочки.
Потому что если бы Папочка нашёл их в моей комнате, он бы решил, что евреи, сатанисты, рептилоиды — или, что хуже, демократы — запустили в меня свои когти. И он убил бы меня, или хуже. Для них нет границ, когда ты для них — чистое зло, агент кабалы. Они. Взрослые, обладающие властью.
Амин знает. Они сделали это с ним. Они сделали это со всеми, кто отличается от них.
Сколько мусульманских детей пытают, сколько чёрных детей застрелено, сколько аутичных детей убито своими родителями?
Сколько транс* детей отправлено в «терапию», где их мозг разорвут на части и перепишут?
И это только те случаи, о которых вы читаете, и это делают только американцы! Большинство детей просто исчезают!
Мой внутренний голос теперь звучит как голос Амина. Я нашёл способ тайно переписываться с Амином, когда не могу найти безопасное место, чтобы позвонить ему или написать в сети.
Моё сердце колотится. Мои руки трясутся.
Я снова могу двигаться. Хорошо. Трясущиеся руки — это хорошо. Они означают, что я способен чувствовать.
После 6 января я хотел пойти в ФБР…
Как будто ФБР вообще станет слушать четырнадцатилетнего мальчика!
Они даже не увидят в тебе мальчика!
Но я хотел сказать им, что мой Папочка штурмовал Капитолий, что у него есть пятифутовая точная винтовка и он пытался прорваться в туннели… один из моих братьев выдал меня.
Папочка называет меня предателем.
Папочка сказал мне, что предателей расстреливают.

«Всё это для высшего блага, не так ли? Они говорят, что защищают детей. Q-аноны. Ещё один мёртвый ребёнок, гниющий где-то после “несчастного случая”, чтобы спасти миллионы — кому какое дело?» — саркастически говорит голос Амина.
Я живу в тени Q. Мой отец — Q-анон. Нет, не «Q-анон», он — «Тот Самый Q-анон». Парень, который много лет назад начал всё это на 4Chan. Кто написал первое сообщение, притворяясь высокопоставленным правительственным чиновником. Он назвал себя «патриотом с допуском Q». Он был тем, кто обещал Бурю. Тем, кто разжёг огонь.
О, теперь вам интересно моё имя? Я не скажу его вам. Вы можете мисгендерить меня, как все остальные, и убедиться, плевать мне или нет! Вы можете называть меня Мерри, или Нэнси, или Кэсси. Это не важно, важно то, что если вы это читаете, вы не сможете отследить меня, если я выживу.
Для них опасно, когда «неправильные» дети выживают.
Я представляю, как вы берёте книгу и читаете эту записку. Возможно, записку мёртвого мальчика… Мёртвого мальчика, которого похоронят как девочку (я боюсь этого гораздо больше, чем смерти)…
Потому что даже если я покину ферму Папочки и доберусь до библиотеки, чтобы оставить эту книгу — с этой запиской в одной из них — это не будет означать, что я точно сбежал успешно.
Любая остановка — это риск. Но я не мог просто оставить книги на ферме Папочки. Теперь информацией управляю я, а не он! И я хочу отправить вам письмо.
Всему виной Амин.
Амин. Это не его настоящее имя, я не стал бы говорить вам его настоящее имя, конечно, нет! Это даже не имя, которое он использовал в Америке. А имя, которое у него было в Чечне… теперь его никто не знает.
Амин — чеченец, он пережил вторую русско-чеченскую войну. Ему было десять лет, когда русские солдаты пришли в его дом. Этническая зачистка. Они просто забирали людей, которые были чеченцами, чтобы облегчить колонизацию. Они хотели сломить сопротивление, терроризируя местное население.
Война с террором. Они называли это Войной с террором.
Взрослые, находящиеся под влиянием России, использовали язык, который использовали взрослые, находящиеся под влиянием Америки. Республиканцы, используемый во имя свободы (для тех, кому 21+, белых христиан-американцев, разумеется).
Вам стоило бы доверять взрослым!
Ты для них террорист.
Так же, как и я.

[Предупреждение о содержании: здесь начинается жестокость]

Амин был первым «бойцом сопротивления» в своей семье. Не вначале, нет.
Они избивали Амина электрическим проводом. Эти русские повесили его мать на турнике у него на глазах, пока её кости не вышли из суставов.
Он умолял их остановиться, по-русски, по-чеченски. Он плакал.
Никому нет дела, когда «неправильные» дети плачут. «Неправильные» дети должны подчиняться, а не требовать…
Они выжгли полость рта его матери паяльником… И тогда Амин заставил себя услышать на единственном языке, который понимали эти ублюдки. Он убил их. Он где-то достал оружие и застрелил их всех.

[Предупреждение о содержании: жестокость заканчивается]

Затем он сбежал. Он никогда не рассказывал мне, как, это было почти невозможно — выбраться из одной из тех секретных тюрем. Но он сбежал. И он прятался в лесу и сражался, став тем, кого русские так боялись после того, как решили сжечь дотла чеченские города и деревни. Амин стал частью сопротивления. Продолжением четырёхсотлетней борьбы.
Для них опасно, когда «неправильные» дети выживают, потому что «неправильные дети» знают, что они сделали. Потому что «неправильные дети» могут дать сдачи.
Амину пришлось покинуть родину.
Как он попал в Америку, в эру Папочкиного Мессии, в эру Трампа? Как он нашёл новые документы? Кто знает (опять же)?
Я чувствую, что у меня начинается головная боль.
Лучше не спрашивать о таком, пока я не буду в безопасности.
Амин знал, как выжить в аду. Он дал мне инструкции, как пользоваться одноразовым телефоном. Он сказал, что мне нужно купить билеты заранее, а не просто бежать ночью, как я планировал.
Поэтому в прошлое воскресенье я приехал в соседний городок, чтобы купить билет на сегодня. Но сначала я зашёл в библиотеку. Я не мог остановить себя.
Библиотеки завораживают меня, потому что какие-то придурки пытаются запретить некоторые книги для подростков во имя нашей защиты.
Они просто защищают себя. Они не хотят, чтобы дети могли думать, искать информацию или иметь собственное мнение.
Я глажу обложки книг о Q-анонах вокруг меня. Книги вроде «Шторм над нами» Майка Ротшильда (нет, не одного из Ротшильдов). Или «Доверяй плану» Мика Саммера (да, я занимался этим, типа, вечно: доверял Плану), или «Внутри разума QAnon» Мии Кое-что (она, должно быть, шутит — пусть попробует залезть в голову Папочки, она точно там заблудится).
Я смеялся и плакал, когда увидел эти книги. Я не мог представить, что существует так много книг о моём Папочке и его культе!
Я вытащил библиотечный пропуск из твоего кармана, чтобы забрать эти книги домой.
Ты же Миа Мэй, да? Человек, у которого я взял удостоверение. Человек, которому отдадут письмо, когда найдут его в одной из книг. Или нет.
Я просто хочу, чтобы ты знала: я не хотел причинить вреда, всё, чего я когда-либо хотел — это права, которые у тебя есть по умолчанию — быть собой, изучать то, что мне интересно. Быть живым.
Почему никто не верит, что дети тоже этого хотят? Почему никто не принял это во внимание, когда писал «спасите детей»?
К сожалению, книги были в основном мусором, по крайней мере для меня. Я не знаю, почему так одержим ими. Почему я изучал их по ночам, прячась под одеялом, рискуя быть жестоко избитым. Может быть, просто потому, что это было безумием. Это было незаконно. Это было сопротивление.
Поиск фактов — это сопротивление в стране заговоров.
В книгах я оставляю закладку каждый раз, когда кто-то называет Дональда Трампа «Мессией».
Потому что это, блять, правда — для Q-анонов он действительно Мессия.
И я оставлял закладку каждый раз, когда кто-то излагал свою догадку о том, кем мог быть Q, первый. Потому что все они ошибаются.
И я оставлял закладку, когда кто-то сравнивал Q с семьёй Мэнсона или называл это «хуже, чем церковь ветви Давидовой». Потому что они даже не пытались это увидеть. Ты не видишь этого.
Знаешь, что случилось с детьми из семьи Мэнсона? Где они сейчас? Или, может быть, ты знаешь, как члены церкви Давидовой сожгли себя и своих близких заживо, отказавшись сдаваться, когда пришли федералы!
Знаешь, авторы этих книг задают неправильные вопросы. Сейчас дело не в том, чтобы жить в «Америке Q-анонов». Им лучше спросить, что значит жить в семье Q-анонов. Потому что культы Q ещё не управляют страной. Но Q-ребята разрушают семьи.

Вот почему я оставляю закладки для тебя. Это моя работа над их ошибками. Это моё наследие на случай, если я умру, потому что история о Q — это история обо мне.
«Ничего о нас без нас» — это не для вас, когда ты ребёнок.
Мы не люди, пока нам не исполнится 18 или 21, некоторые из нас не становятся людьми даже тогда. Мы просто объекты для вашего контроля.
Причина продвигать свою повестку, ограничивать права квиров, ограничивать иммиграционное законодательство, начать бунт в Вашингтоне.
Мой внутренний голос — голос Амина — не доверяет тебе.
Возможно, он прав.
Возможно, ты тоже один из этих ублюдков Q и веришь, что меня нужно «спасти» от сатанинских педофилов.
Возможно, ты просто один из тех людей, которые думают, что я не могу знать, что я не девочка.
Или что у меня не должно быть свободного доступа в интернет, что я не должен встречать таких людей, как Амин, в сети, что у меня не должно быть друзей. Потому что все друзья, которые у меня есть, — в интернете.
Насколько это страшно, когда твои единственные друзья — те, кого ты встречаешь в Интернете? Единственные близкие тебе люди — те, кого ты находишь онлайн?
«Они ненастоящие!» — говорит голос моего отца у меня в голове. Так много людей говорят, что жизнь в интернете ненастоящая.
«НЕТ! Новым детям, “неправильным детям” нужен свой собственный способ общения», — возражает Амин.
И как такая «ненастоящая» жизнь могла начать бунт, как 6 января? Логика взрослых странная.
Мне было всё равно. Потому что сейчас я покидаю дом, где меня растили.
Я наконец сделал это! Я закрыл дверь, никого не разбудив. Я заканчиваю это письмо в местном Макдональдсе.
Знаешь, возможно, тебе стоит бояться меня. Я бы взял оружие, если бы мог, но я боролся с этим желанием.
Да, я аутичный квир-мальчик, который любит оружие, бойся меня!
Мне нужно кому-то рассказать об этом. Что я наконец свободен. Что я еду к Амину.
Даже он ещё не знает об этом. Я не очень хорошо умею просить разрешения, видишь ли.
Я думаю, он считал, что я собираюсь к Шанни, к моему чёрному небинарному другу из Сан-Франциско. Они супер-прогрессивные левые активисты по борьбе с изменением климата, у них есть свой секс-блог, и они помогают организовывать местный прайд. Они родители маленькой приёмной транс* дочери, а их еврейская партнёрша Сара говорит, что любит меня. Кроме Амина, эти семьи — единственные люди, которых я могу назвать своими друзьями. (Ну, названные вымышленными именами, но вы понимаете.)
Мы знаем друг друга только по интернету — но я абсолютно уверен, что они примут меня без вопросов. Они никогда не misgender* меня. Они будут бороться за меня, чтобы Папочка не смог забрать меня обратно…
Я также знаю, что никогда не смогу жить среди них. Я не тот квир-ребёнок, у которого яркие волосы, сотни радужных значков или который ходит на любые прогрессивные мероприятия, закутанный в огромный транс* флаг. Возможно, когда-нибудь я стану таким, но, скорее всего, нет. Я никогда не мог найти себя в историях о других транс* людях.
Я просто мрачный, неловкий мальчик, который любит оружие, спорит с левыми друзьями о Хайеке и классических либералах, одержим жестокими историями и шутит мрачные шутки о теориях заговора, которые изучал слишком глубоко, чтобы быть нормальным. Я думаю, в некотором смысле я всегда буду немного деревенщиной.

С Сарой и Шейни сложно. У них обеих было более «нормальное» детство, и они так долго были частью сообщества. Они оба в ужасе от моего опыта — но в то же время ждут, что я буду частью повестки, как будто я покупаю все свои убеждения в одном наборе транс* ребёнок™.
С ними я чувствую себя захватчиком в грязных ботинках, который вошёл в их чистый дом. Они слишком «нормальные», слишком благополучные, слишком чистые.
Амин, с другой стороны… он не квир, но для него я никогда не был в первую очередь квиром. Для него я всегда был сначала мной. Ребёнком, которым я являюсь. Его «маленьким братом», который, да, оказался квиром. Не частью повестки, а мной.
Я бегу. Это выжигает воздух из лёгких, но я бегу.
И бегу, и бегу, повторяя, что Амин поймёт. Что он не разочаруется во мне. Что он не прогонит меня. Он ведь должен знать, да?
Я никогда не дружил с «нормальными», «успешными» людьми. Но я думаю, что Амин чем-то похож на меня. Аутичный или другой нейроотличный, не только травмированный, даже если он пока этого не знает.
Мои родители платят за то, чтобы диагностировать меня, чтобы показать, какой я сломленный, но на постсоветском пространстве аутичные люди чаще не имеют диагноза. Или имеют неправильный. Они просто не знают. Амин, скорее всего, аутичен. Опасно говорить такие вещи, думать такие вещи, потому что он убивал людей, и мир любит изображать нас, аутичных людей, жестокими.
Но он не был жестоким. Он не был похож на них. Его спровоцировали.
Разве нет?
Не то чтобы это имело значение для них.
Они называли всех «жестокими», всех, кто им не нравился. Они боятся нас не потому, что мы «извращенцы» или «опасные», они называют нас «извращенцами» или «опасными», потому что мы им не нравимся.
Не то чтобы это имело значение. Не для «неправильных детей».
Говорит Амин.
Он знает, что значит жить в тени.
Я жил в тени Q, анонимно и молча, два долгих года, но я отказался быть тенью. Я отказался быть рабом их прихотей. Возможно, я так сильно похож на Папочку во многих отношениях, но, в отличие от него, когда я вырасту, я никогда не забуду.
Я знаю, почему они так боятся детей. Потому что если бы все дети встали, их мир рухнул бы. Возможно, мы не лучше, но мы сделали бы его другим.
На улице холодно.
Итак, вот библиотека. Я оставляю эти книги на крыльце, прежде чем продолжить свой путь. Теперь они могут быть у тебя. Эти книги говорят нам об одном. Для «плохих американцев», Q-анонов, мы — дети Сатаны. Для «хороших американцев» мы — угроза для американской свободы из-за наших родителей.
Что, если бы мы помнили не только то, что наши родители сделали неправильно, но и то, что на самом деле означает свобода?
Но что, если бы все взрослые помнили, что значит иметь ноль свободы, будучи «младше 21»? Тогда существующий способ иметь семью, старый способ быть ребёнком, был бы отменён.
Не было бы «неправильных» и «хороших» детей, только люди.
Никому больше не пришлось бы жить в тени.

Анон · 2026-07-16 04:03:27

За два года с момента публикации этого кваква - везде 0 реакций.
https://www.facebook.com/transmutedjour … 839152852/
И там не ценят нашего непризнанного гения.

Анон · 2026-07-16 11:38:42

Анон пишет:

In the shadow of Q-Anons. One trans* boy’s story.

Господи, да это ж невозможно читать, можно было хотя бы вычитать, или кого-то из англоязычных знакомых попросить побетить, но такое чувство, что там даже через вордовскую проверку орфографии не прогоняли.

Холиварофорум

#1 2020-03-03 10:35:08

Айман Экфорд

#5876 2026-03-21 13:10:08

Re: Айман Экфорд

#5877 2026-03-21 13:52:29

Re: Айман Экфорд

#5878 2026-03-21 13:56:56

Re: Айман Экфорд

#5879 2026-03-21 16:23:29

Re: Айман Экфорд

#5880 2026-03-21 20:05:11

Re: Айман Экфорд

#5881 2026-03-21 20:12:54

Re: Айман Экфорд

#5882 2026-03-21 21:11:39

Re: Айман Экфорд

#5883 2026-03-22 13:28:37

Re: Айман Экфорд

#5884 2026-03-22 18:27:46

Re: Айман Экфорд

#5885 2026-03-25 04:13:33

Re: Айман Экфорд

#5886 2026-03-25 04:16:06

Re: Айман Экфорд

#5887 2026-04-30 04:31:50

Re: Айман Экфорд

#5888 2026-04-30 04:33:03

Re: Айман Экфорд

#5889 2026-05-22 13:36:31

Re: Айман Экфорд

#5890 2026-07-06 04:45:58

Re: Айман Экфорд

#5891 2026-07-06 04:53:05

Re: Айман Экфорд

#5892 2026-07-06 05:01:31

Re: Айман Экфорд

#5893 2026-07-06 05:11:07

Re: Айман Экфорд

#5894 2026-07-06 06:26:21

Re: Айман Экфорд

#5895 2026-07-06 19:14:40

Re: Айман Экфорд

#5896 2026-07-08 02:50:47

Re: Айман Экфорд

#5897 2026-07-16 03:52:39

Re: Айман Экфорд

#5898 2026-07-16 03:53:41

Re: Айман Экфорд

#5899 2026-07-16 04:03:27

Re: Айман Экфорд

#5900 2026-07-16 11:38:42

Re: Айман Экфорд

Подвал форума