Айман Экфорд

Анон · 2020-03-03 10:35:08

Айман Экфорд, аутистичный небинарный трансгендер, еврейка-мусульманка-талибодрочер. В миру - Вероника Беленькая, украинская лесбиянка, удравшая в Англию.
Мозговаля от ИГИЛ (с), отличается редкой срачностью, упоротостью и бешеным неадекватом.
Часто телемостит вдвоем с женой, Линой Экфорд.

▼Хронология и пляски⬍

Набигание кандидата на холиварку

▼из темы вандерзина⬍

Телемосты с холиваркой в количестве много-много штук

▼Скрытый текст⬍

▼телемост про ускоглазиков в предках⬍

▼телемост про ролевушечки⬍

▼телемост про активность холиварки⬍

▼Телемост с картинками⬍

▼телемост тупым эйблистам с холиварки⬍

▼Телемост с разъяснениями за разницу между исламским феминизмом и феминизмом в исламских странах⬍

https://vk.com/wall375340069_7534

Напишу-ка я ответ анонам, используя стиль моего папаши. Интересно, Чо поймут тогда?
Итак. Ещё раз... («и ещё много-много раз, все не так, ребята», как поется в песне Высоцкого)).
Исламский феминизм и феминизм в исламских странах - два разных явления.
Исламский феминизм - часть феминистского богословия, теория которого опирается на то, что православный человек описал бы как экзегетика и герменевтика.
То есть, грубо говоря, основной дискурс исламского феминизма посвящён тому, как женщина может следовать сунне Пророка и исповедовать Таухид.
Исламские учёные и активисты, использующие феминистский дискурс утверждают, что в исламе женщина получила больше прав чем женщины когда-либо имели в период джахилии и взгляд на освобождение женщин господствующий в Праведном Халифате был крайне радикален по сравнению с подобными позициями на землях неверных.
Из этого следует, что феминизм для мусульман является не бидой (и уж точно не ширком), а следованием Сунне.
Сексизм мейнстримных консервативных мусульман исламские феминистки считают наследием колониализма и попытками следовать, как сказали бы западные люди, только букве но не духу закона.
Исламский феминизм изучает толкования Корана и хадисов, и отвечает на такие вопросы как может ли женщина быть имамом, может ли женщина вести смешанную молитву, есть ли у женщин право участвовать в военном джихаде и в какой роли, может ли женщина быть халифом, можно ли принести байя женщине, наконец как новые методы гигиены и новые технологии должны влиять на религиозную жизнь женщин. (И множество других подобных вопросов).
Недавнее колониальное прошлое многих исламских стран в сочетании с угнетённым положением мусульманок и большим процентом мигранток среди мусульманок привели к тому что исламский феминизм зачастую пересекается с интерсекциональным и антиколониальным феминизмом.
Феминизм в исламских странах может любым: женщины из исламских стран могут использовать в качестве инструмента любое направление феминизма (радфем, квир-феминизм, даже христианский феминизм).
И уже в зависимости от направлений и от текущих повесток феминистки в исламских странах и выбирают, какие вопросы им решать.
Эти вопросы далеко не всегда религиозны, и далеко не всегда связаны с исламом.
То, что указал анон, является именно феминизмом женщин из исламских стран, а не исламским феминизмом.

▼телемост о том, что такое Настоящая Полезная Активистка ⬍

▼Телемост от Лины и Айман про любовь к родине⬍

Лина тоже телемостит и объясняет, ху из ху: некая Лимаренко манипуляторша (уж не Экфордам, манипулирующим своими эдентичностями, об этом лялякать), у некой Вьюгиной проблемы со стилистикой (уж не Экфордам про это лялякать), ну и остальные все тоже мудаки, но при этом у Лины нибомбит.

▼Скрытый текст⬍

Штрихи к портрету

▼Аноны и Айман⬍

▼Лина⬍

▼Про культуру⬍

▼Разное⬍

▼Срачи⬍

Анон · 2025-06-22 17:03:27

Анон пишет:

А без пачпорта дева может не получить наследства.

Она уже получила, ту самую двушку в Балтийской жемчужине, которую давно дистанционно продала и проедает. Лина с отцом не общается, мать умерла, деньги ей давала только богатая сестра из ЕС. Айман обосрал отца и пару лет назад оклеветал как якобы педофила, приведя как доказательства то, что он (толстый мужчина) не так дышал при виде молодежи. Утверждает, что деньги у родителей не берет.

Анон · 2025-06-22 17:05:36

Анон пишет:

не работают, не учатся и даже язык знают так себе

Манька строчит на английском статьи про мусульман и аутизм для разных изданий и даже получает какие-то деньги за некоторые из них. Наверно, будет доказывать, что полезна как журналист. Раньше ей хомяки плохой английский вычитывали и даже некоторые активистки из ее тогдашнего круга общения. Сейчас, возможно, тоже кто-то из жалости правит.

Анон · 2025-06-22 17:08:29

Анон пишет:

Анон пишет:
Будут жить на пособия и аскать.
Пособия, если детей нет, в Англии хуй да маленько. На муниципальную квартиру без детей или инвалидности тоже рассчитывать так себе.

Айман утверждает, что ему дали инвалидность из-за ОКР, который диагностирован еще в Шеффилде в первый или второй год по приезде, и у него льготный проездной для инвалидов. Может, и бумажку от мошенника Акварона о ДРИ с теми же целями получал - чтобы потом, если Лина проебет все деньги от проданной квартиры, получить муниципалку. Они же с Линой хитрожопые.

Анон · 2025-06-22 17:40:48

Анон пишет:

от мошенника Акварона

от кого?

Анон · 2025-06-23 15:05:58

Анон пишет:

от кого?

Remy Aquarone, врач, который официально диагностировал Айману ДРИ. Диагностирует таких же сомнительных тикток-ДРИшников, мошенник, очевидно, потому, что любой каприз за ваши деньги. Немного обсуждали на этой странице: https://holywarsoo.net/viewtopic.php?pi … #p12319437

Анон · 2025-06-30 06:25:06

Манька на видео вещает о Чечне: https://www.instagram.com/p/DLahOZRtVI0/
Как этот капризный тоненький голосок все же Вождя напоминает

Отредактировано (2025-06-30 06:26:44)

Анон · 2025-06-30 09:54:35

Анон пишет:

В этом случае кстати можно запросить просто диагностику, без бумаги с советами для специалистов, и это будет куда дешевле (диагностика без рекомендаций стоит около 850£ фунтов; в моем случае диагностика стоила 1800£, потому что нужны были рекомендации).

Я это давно еще вносил, перечитал и охуел. Почти 200К рублей за одну диагностику в переводе с фунтов. Если у Маньки такая сильная гендерная дисфория, за похожие суммы в Европе часто делаются гендерно-аффирмативные операции. Операции, а не блаблабла по зуму.
Но сейчас Маня помалкивает о ДРИ, а то чеченские друзьяшки из эмигрантской среды разбегутся.

Анон · 2026-02-15 13:22:32

Сюда это точно не приносили. Маня, которая ни одной книги в свои уже скоро тридцать не издала и не имеет нормальных публикаций (с), рассказывает на английском, как писать янг-эдалт-романы!
Лень было нормально переводить, слегка почищенный автоперевод под катом.

▼Скрытый текст⬍

Рассказы для молодых взрослых (YA) - это истории, написанные в первую очередь для 12-18-летних.

Я твердо верю, что романы и рассказы YA важны — они являются способом расширения прав и возможностей молодого поколения.
Авторы YA делают бОльшую работу, чем они могут себе представить.

Подросткам нужны истории, в которых они смогут узнать себя. Вот почему я думаю, что важно, чтобы в некоторых YA-книги бвли обладатели серой морали. Также полезно, если YA-романы исследуют реальные политические и социальные проблемы, с которыми сталкиваются некоторые молодые люди в своей повседневной жизни.

В этой статье я объясню, как писать такую художественную литературу, используя некоторые примеры из современных бестселлеров YA.

Как написать правдоподобного молодого персонажа?

В первую очередь, у настоящих молодых людей есть физика и своя собственная агентность. Это казалось очевидным, но многие авторы YA как-то забыли об этом простом факте.

Более вероятно, что молодой человек не будет вести себя как маленький святой в критических ситуациях и будет довольно противоречивым. Вот почему юным читателям нужно чаще видеть морально серых, сложных персонажей. Настоящие подростки должны знать, что нет ничего плохого, если у вас есть какие-то слабости, вы совершаете серьезные ошибки или боретесь за свое ментальное здоровье. Это в основном означает быть человеком.

Героические персонажи могут быть хорошими, чтобы вдохновлять людей, но когда все персонажи в вашей книге слишком хорошо справляются со сложными проблемами, это делает историю нереалистичной или создает слишком высокие стандарты, которые вредят самооценке некоторых молодых читателей.

Подросткам нужны персонажи, с которыми они могли бы общаться, и это особенно верно для молодых читателей из неблагополучных слоев населения, которым нужно видеть истории, касающиеся реальных социальных проблем даже спекулятивным способом. Иногда спекулятивная фантастика - лучший способ писать о социальных проблемах: например, через персонажей "Людей Икс" можно успешно показывать проблемы черных. В книгах о подростках можно точно так же показывать проблемы аутичных или квир-людей. Но также это способ написать о конкретной социальной проблеме или дискриминации, не слишком усложняя историю.

Отображение серьезных социальных проблем в молодежной литературе: хорошие примеры с негероическими персонажами.

Здесь я перечислю примеры удачного изображения молодых людей, которые могут быть использованы в качестве примера авторами, желающими создать надежного главного героя-подростка. Я сознательно выбираю истории из разных жанров и персонажей, которые сталкиваются с разными проблемами.

Расизм и мимикрия

По моему мнению, одним из лучших примеров репрезентации молодого человека из меньшинства является Старр из современного романа Энджи Томас «Ваша ненависть». Старр сталкивается с повседневным расизмом в своей престижной школе. Все становится сложнее, когда ее друг детства, Халид, погибает от руки полицейских. Здесь мы можем увидеть темы, которые актуальны для многих чернокожих молодых люде,й — насилие со стороны полиции и стирание чернокожих жертв.

Но Старр не идеальная чернокожая девушка; она также не превосходит своих сверстников морально. В начале романа все, что она хотела, это быть «нормальной» и вписываться среди белых детей, но трагедия и реакция общества заставили ее переосмыслить приоритеты.

Еще один хороший пример - Китнес Китнисс Эвердин из антиутопической серии "Голодные игры", написанной Сюзанной Коллинз.

Несмотря на то, что мир в Голодных играх составлен, проблемы Китнисс реальны для подростка из современных голодающих регионов. Дети в этой ситуации не живут обычной детской жизнью, и это выглядело бы психологически недостоверно, если бы они заботились о школьных классах или первенстве, чем о выживании своих семей.

Китнисс не героиня, несмотря на всю позднюю пропаганду вокруг нее, и все, что она хочет, - это спасти свою сестру. Она кормит свою семью; она не ладит со своей матерью, которая страдает от депрессии, потому что в ее округе люди имеют нулевые знания о психическом здоровье, как это часто бывает среди людей из непривилегированных сообществ даже в наше время.

Но, в то же время, у нее были свои чувства и психологические проблемы, в том числе сильное посттравматическое стрессовое расстройство.

Трансфобия, религиозный фундаментализм и конфликты поколений.

В этом она похожа на последнего персонажа в моем списке — мальчика-трансгендера по имени Бенджи из постапокалиптического романа ужасов Эндрю Джозефа Уайта «Ад, следуй за нами».

Опять же, здесь мы видим серьезность. Современные проблемы рассказываются спекулятивным способом. Бенджи происходил из семьи религиозных фанатиков, которые пытались использовать его в качестве биологического оружия, и это спекулятивный элемент. Но трансфобные христианско-фундаменталистские родители, которые подвергают опасности жизни своих детей, довольно реальны, как и религиозные фанатики, которые используют любых детей для своей собственной повестки дня.

В некотором смысле этот конфликт между амбициями родителей и правами детей может быть менее экстремальным — мы все знали родителей, которые были жестоки по отношению к своим детям, чтобы сформировать их характеры так, как этого хотят родители, или родителей, которые подтолкнули своих детей к выбору карьеры, ненавидимой этими детьми. Большинство детей из проблемных семей узнали бы себя в Бенджи, потому что по закону все детские жизни принадлежат их родителям, а у детей нет большого выбора и свободы.

Бенджи также приходится иметь дело с экологическими и политическими проблемами, которые создаются старшим поколением, — тема, которая вызывает резонанс у многих молодых людей.

Заключение.

Несмотря на стереотипы, молодым людям, как правило, нравятся истории, которые касаются сложных социальных проблем и имеют противоречивых главных героев. Молодые взрослые романы могли бы стать отличным инструментом расширения прав и возможностей, но чтобы написать такой роман, вы должны понять, какие именно проблемы молодое поколение считает важными, и видеть подростков равными себе человеческими существами со своими собственными чувствами.

https://medium.com/@aymaneckford/some-a … 3d562f0206

Анон · 2026-02-15 13:26:49

Маньку в мае издадут в антологии.

Сборник рассказов издательства Running Wild Press, том 9
Автор(ы) : Уильямс, Марк
ISBN-13 : 9781963869736
Издательство : Running Wild Press
Дата выхода : 26 мая 2026 г.
Формат : мягкая обложка, 254 страницы

▼Скрытый текст⬍

Анон · 2026-02-15 17:29:23

Анон пишет:

рассказывает на английском, как писать янг-эдалт-романы!

Но это прописные истины, блин. даже не истины, а общие места.
И написано как-то без души, словно штампами. Нейросеть тут подозреваю я. Не полностью, но заметно

Анон · 2026-03-02 23:48:48

Анон пишет:

И написано как-то без души, словно штампами. Нейросеть тут подозреваю я. Не полностью, но заметно

А совпадение ли, что внезапная Манина англоязычная плодовитость совпала с активным развитием иишницы? По-моему, очень подозрительно, хотя не уверен. Раньше постоянно всплывала информация от разных активисток, вплоть до Саши Старость, что они Мане тексты на английском и переводы правили, потому что необразованная типамусульманочка ни в зуб ногой. Теперь, возможно, пишет на англе через дипсик и правит по мере сил, а потом тащит в твиттер аннотации своих нетленок, которые почему-то никто не спешит издавать большими тиражами.

Отредактировано (2026-03-02 23:52:43)

Анон · 2026-03-02 23:57:44

Жаль кота Карима. Не уверен, что две инфантилки о нем нормально заботились. Коту 10 лет.
Вспомнил, как Лина писала, что мыла ему лапы в сковородке после того, как он наступил в масло, больше-то негде было, видимо. И всякие прочие косяки. Они с Маней его еще по акциям всяким таскали, в метро и хуй пойми куда постоянно. ОПП может прогрессировать на фоне стрессов.

Lina
@sheffieldlina
Если врачи правы, у него всего лишь вторая стадия хронической болезни почек и он еще поживет!
Судя по всему, первый врач ошибочно принял кратковременное обострение за четвертую стадию.

https://x.com/sheffieldlina/status/2024530579421589798

Lina
@sheffieldlina
·
Feb 15
Это Каримчик. Ему десять и он очень сильно заболел, первый врач посоветовал усыпить сразу.
Но мы постараемся ему помочь. Пока он не страдает, ест и пьет, и каждую ночь спит у меня на ручках, но мы не знаем, надолго ли.

Отредактировано (2026-03-02 23:58:02)

Анон · 2026-03-03 00:10:09

Продолжают снимать дом на остатки Лининой выручки от питерской квартиры. Надолго ли этого хватит, хз.

▼Скрытый текст⬍

Jan 10
Не отвечаю там потому что топикстартер забанил.
Это как? Сколько раз я оказывалась на длительное время в маленьких квартирках/комнатках — и всегда и уборка, и даже переезд делались легко и ОЧЕНЬ быстро, чем помещение меньше тем быстрее.
Quote
deerlirium
@nihi36
·
Jan 9
Replying to @sheffieldlina and @blinpolin12
Главный минус маленькой квартирке это что генерируемый мусор прямо перед тобой и от него никуда не деться а уборка сизифов труд,сколько бы ты не убирался а мусор никуда не девается. В большом доме ты мусор генерируешь столько же а он не виден, поскольку равномерно распределяется
Show more
Lina
@sheffieldlina
Хз, снимать дом сто кв метров это легко, а на домработницу я точно не заработаю. Полно знакомых с жильем побольше, у некоторых даже в собственности, а не аренда, но домработницу на пару раз в неделю позволить себе не могут.

А вам тоже легко снимать стометровый дом?
Пиздец. Они так все растранжирят, но обычная двушка 40 м - ни за что, никогда, принцесс это не устраивает.

Отредактировано (2026-03-03 00:12:11)

Анон · 2026-03-03 09:16:01

Айман не печатают, и она тревожится.

Писательское сообщество, вы не знаете, кто мог бы дать отзыв на сопроводительное письмо/синопсис и первые три главы, чтобы я понял, делаю ли я что-то не так, потому что мне не приходят запросы, или мне просто нужно продолжать предлагать свои книги и ждать агента, которому моя книга понравится так же сильно, как и мне?

https://x.com/ayman_eckford/status/2022140466205180183

А разговор-то о своем таланте и будущем успешном успехе 4-6 лет назад сколько было. Воз и ныне там.

Это описание новой пописы, что ли? Уже про вампиров начала строчить?

🖤NA gothic mystery
🩸Inspired by The Vampire Chronicles
🖤 Rivals to lovers
🩸Millienial-long family feud
🖤Ancient vampires dealing with modern life
🩸Not very spicy, but very psychological
🐈⬛Also… 🏳️⚧️, and autistic protagonists

Отредактировано (2026-03-03 09:17:34)

Анон · 2026-03-03 09:20:42

Там до кучи безуспешных попыток самопиара. Кажется, Манька добралась до ранних книг Поппи Брайта и пытается его косплеить, слизав сюжет про вампиров и Новый Орлеан.

@ayman_eckford
·
Jan 31
#questpit #F #NA #H #WIP
A trans teen run away from home, only to wake immortal, feral, and consumed by bloodlust. Can he trust himself and others?
🔪 Ancient family feud
🏠Found family
🏳️⚧️,🏳️🌈 and autistic rep
🩸 Bloodlust as addiction
🍷New Orleans gothic
Vibes: [модное оформление с ыстетиками]

Манька, забей и выкладывай на ао3, там хоть кто-то прочитает. И скажи спасибо, что вообще прочитает.

Отредактировано (2026-03-03 09:21:37)

Анон · 2026-03-03 14:20:33

По любому с ИИшками пишет. Рассказ кто-то вычистил. Или уже и ИИ печатают не глядя.
Она не в состоянии написать без ошибки уровня А1 (первый класс, первый урок) два предложения, о чем речь: A trans teen runS

Анон · 2026-03-06 03:57:15

Аймашка собирает на лечение кота Карима через нидерландских трансов. Деньги за Линину квартиру быстро улетучиваются, как я погляжу. Приходится опять попрошайничать.
Лина писала в твиттере, что работает курьером. В продавщицы не взяли. Маня играется в журналиста, но платят, очевидно, хуй да нихуя.

Многие из вас встречали тут в комментариях Лину, также возможно многие знают Айман Экфорд, он один из первых (если не самый первый) аутичных активистов в России.
Сейчас они живут в Англии и их коту Кариму нужна срочная помощь ветеринара.
У кого есть возможность, помогите спасти Карима!

Нет, не самый первый, надоели сочинять.

Пейпал: Veronika Bielienkaia

А говорила, что имя сменит при первой возможности. Без гражданства не меняют?

Анон · 2026-03-12 04:11:29

Глюк в подводке со знаком вопроса смешной.

Ayman Eckford is a Ukrainian civil rights activist, political expert, and journalist, who currently lives in Sheffield. He is focused on the Chechen-Ukrainian relationship and Russian abuse of the ?

И много она успела в Украине наактивистить до переезда в Питер в 18 лет?
Маня накатала там еще одну статью - хз, дипсиком или нет, но обсуждать ее лучше в политвзглядах разных юзеров: https://oc-media.org/opinion-why-north- … k-on-iran/
https://www.transmuted.co.uk/short-stor … of-course!)-
Еще одна гениальная пописа на английском.

Анон · 2026-03-12 04:13:03

Ссылка ебанутая, попробую скопировать под кат.
“I’m a 27 year old Autistic non-binary trans* masculine person who lives in Sheffield like an asylum seeker for 4,5 years. [...] I’m originally from Ukraine.”
Instagram: @ayman_eckford

Ayman Eckford also wrote ‘Rhododendrons and Burgers’, published previously in Trans_Muted!

▼Скрытый текст⬍

Did Trans* Vikings Exist? (Spoiler: Yep, of course!)

When I entered the Islamic gallery hall in the British Museum, Arby was already there, waiting, leaning to the wall, his hand crossing on his chest. He looked at me with a cocky smile, and patted his black beard. I opened my mouth to announce the big news, but the words froze on my lips. My hands were trembling when I looked around at Arby’s favourite Abbasid Caliphate era pattern mosaic. My hands were flapping in anticipation.

“Serenity!” he called me. And it wasn't advice for me to be calmer. No, it is my name, Serenity, and I got it because of him.

When I had to change my documents a year ago, Arby accompanied me with my Mum. Officially, Arby was an old family friend and my maths tutor. Unofficially, he hates maths, adores Islamic history, and wanted to get a job at the British Museum, for which I tutored him in European history. A woman in the office had asked me my new name. Of course, I knew my new name: it was Sif (yeah, I am ‘modest’ enough to to call myself after the North Goddess). But I was so excited that I was echolaling the beginning of Poetic Edda over my breath, shaking my head back and forth like in a metal gig. Arby said that I am ‘nothing but serenity’. As the woman asked what name I wanted to have on my documents, I opened my mouth, and the word ‘Serenity’ came before I could think.

I remember the blank. The old name: William. The new name: Serenity. My Mum had to sign it. For some peculiar reason, I begged her for it.

So, Serenity I am. Nice to meet you. I am a thirteen (almost fourteen) year-old Autistic trans girl, and I am obsessed with Vikings.

What does it mean to be a thirteen years old trans girl? Well, in my case, I look like a girl, and I have felt like a girl all my life - for as long as I can remember - but everyone else doubts that I exist. There is plenty of talking about trans kids in the media nowadays, but there is not much talking with trans kids. What does it mean to be Autistic? Well, it means everything about me, because I am separated from how I think, perceive the culture, and communicate with other people.

Arby is Autistic as well, even if he is ‘better’ at masking than me. So being Autistic is about who you choose as your pals. It is also about how you treat your interests. Because Vikings are basically my life. But what does it mean to be a thirteen-year-old girl who is interested in Vikings? It means that you could spend nights and days with the exciting quest of finding some true meaning of an Old Norse word, and publish nearly a dozen historical papers on academic websites - but that, at the same time, that when you say that you are interested in Vikings, at best folks think that you are speaking about the TV show, Vikings. At worst, they think that it is about Marvel.

But now I had big news that was going to change everything. I wanted to come to Arby and tell my big news in a solemn, adult manner.

“My book about Viking’s blot sacrifices and ceremonies is going to be published by Cambridge University press.”

I hadn’t told Mum about it yet, despite using her old account to send the book to the publisher. But I had already imagined how to tell Arby about it, asking him for a big favour. I even made a list.

‘Good things about the fact that my book is gonna be published:

1. My first academic books are gonna be published before I finish school.

2. It is good for my career. My new name will be recognized.

3. I am challenging stereotypes! The world will see that girls, and even Autistic trans* girls, could write about serious issues.’

And

‘Bad things about the fact that my book is gonna be published:

1. My first academic books are gonna be published before I finish school.

2. No one will take me seriously because of my age and other stuff. Ppl would think that someone wrote this book for me.

3. My new name will be recognized and associated with this crap.’

It felt like there was more bad than good, and it had nothing to do with the book itself. This is why I needed Arby’s help. Because no, no, no, I see it now. I am not gonna use my name. I better ask Arby if I could use his name to publish the book. He would agree. He should agree. Or at least he could ask Mum to let me get published under her name. He became almost like my Mum’s adoptive son after his parents were killed by Russian occupation forces in Chechnya, and Mum helped him, this student from uni, ask for political asylum. We are family - he is the only person in my family I really trust. And family members help each other, don't they?

I looked at him. Time was going so slowly. People were moving in the hall, staring at walls that meant nothing to them, at some mosaic patterns from some old mosques. My heart was pumping louder than the We Wish You a Merry Christmas tune coming from an old man's headphones - which was ‘arguing’ with a O Holy Night tune coming from the headphones of his granddaughter. Why do people always think that everyone is oh so keen to hear their music? Oh, because it is Christmas time and the ‘Christmas spirit’ needs to be present even in an Arabic gallery. For a moment I imagined what it would be like if I turned my music up to match their own.

I have my own one-man Black Metal band, Algiz. The music was called ‘dark and demonic’ in the last review I read. The lyrics are about old times, gods and fighting Christianity in the name of the Old way. I especially like to write lyrics during Christmas time. And yeah, I know, I am an Autistic person who is interested in Vikings and heathen beliefs - and have a one-dude Black Metal band with a ‘song recording studio’ in their Mama’s basement. Speaking of stereotypes. Maybe I am not really good at challenging them. Actually, maybe I am not very good at anything, like my school teachers used to think. Not that they see my academic papers or listen to my music, because they don’t actually care about anything except for school grades and appropriate behaviour. Being Autistic and trans is inappropriate by itself. And I don’t want to be the freak that I already am. So I kind of have a double life.

Arby is the only one who knows both parts of my life very well and I needed him to secure it. He knows better than anyone what it means to be a teen scientist, he was one himself at my age. He should make something up for Cambridge folks, to deal with legal issues, and so it will be officially his book. He should be happy. It is good for his career. At least I hope so. But he was already busy explaining to someone with a bold haircut the basics of Islamic art.

“… By Islamic law, at least by the traditional, conservative interpretation of it, it is not permissible to create pictures of people or animals, this is why there are so many patterns here.” His eyes were shining just like always when he spoke about Islamic law, Islamic arts, and everything about Islam really.

But the person looked unimpressed. “Oh yeah. Of course. So weird,” they said in a blank manner. “What a silly, un-scientific restriction.” Suddenly, some Sia song blurted from her phone.

She grabbed it, yelling “Oh! Sorry, I told you before, Jess! I just can’t go to the gig tonight because of my horoscope. What? Yeah, yeah, my stars tell me that this will be bad luck… yeah, don’t you dare get a COVID vaccine - it is all an Illuminati conspiracy!” I looked at Arby, and he looked at me. We burst into laughter, rolling our eyes.

“Sometimes it feels like I'm living in a sit-com…” Arby paused, “OK. So, what's the big news?” He asked me. I opened my mouth, thinking how to better say ‘I’m gonna be published’ or ‘my book is gonna be published’ when, all of a sudden, a person in a nice TARDIS coat jumped beside us, smiled at Arby and blurted “Merry Christmas!”

Arby smiled back, “oh, thank you… But I am Muslim, I don’t celebrate.”

“I’m sorry,” they said.

“It’s ok…” Arby responded.

Then, as if expected, another person - with blond hair, blue eyes, long beard and runic tattoos - suddenly demanded, “Why should she be sorry? This is a war on Christmas! I have no idea why people now need to be so obsessive with identities… Why does this exhibition even need to be about politics, about anti-colonialism, when it is all about history!?”

I thought he was a little drunk. Or maybe not so little. I saw how Arby’s shoulders sank when the man mentioned ‘colonialism’.

Like I said, Arby is Chechen. His homeland is fighting a four-hundred year battle against Russian aggressors. His house was destroyed by Russia's bombs soon after Russia attacked the independent Chechen Republic of Ichkeria in 1994. His parents and his sister were killed. His state is now under occupation. So, yeah, colonialism is pretty much personal for him. It is not just about history, like this stupid man thought! For some people - like Chechen and Uyghurs - it is about current events. Whatever.

So, I decided to step up for Arby, just like he used to do for me. I knew that he didn’t have the right to argue with people who came to the museum, or he would be fired. Well, hell, the good thing about not working there was that no one could fire me.

“Sorry, but history is politics!” I said.

“Oh, yeah, and you are… A Girl… Boy?” The ‘a little drunk’ person asked me.

For a moment, I felt ashamed that my ‘passing’ was not good enough. But then I tried to get rid of my inner transphobia - at least on the surface.

“I am a trans girl,” I said with pride, despite the fact that most of the time I skip the ‘trans’ part.

“Trans girl? Is it a girl or a boy? I mean, what were you born as?” They scoffed, winching their nose. “Sorry, but these new times are so complicated with all these genders and woke ideas.” I smiled, looking at his runic tattoos. Suddenly I could barely contain my laughter.

“Did you know that queer Vikings existed?” I asked. They looked back at me as if I were the ghost of the Christmas past. Well, maybe more like the ghost of Yule past in my case.

“Yeah, they existed,” I continued with confidence. “Because they have always existed. But we don’t know about them. For example, when you find a grave with all the warrior's goodies and women buried with them. How can you determine whether it's a woman or a trans man?”

“Oh, here we go again.” They rolled their eyes.

As if in tandem, someone with what looked like TERF badges on their bag added, “You shouldn’t deny strong warrior women their history.”

“Yeah, that’s right,” I said, thinking about what I wrote in my book. “I've always wondered why there is no question about a man being a warrior when a male skeleton is found with weapons, but there are always questions when a woman is found with the same stuff."

“You see,” they smiled victoriously.

“Yeah, but I also see that you shouldn’t deny the existence of queer people. Trans people have existed as long as humanity itself - so, just statistically, there should be some trans Vikings.”

The badged person snorted and walked away. But the runic one wasn’t ready to give up so easily.

“There is no Old Norse word for ‘trans’” they began.

“Yeah, as far as we know. And there are definitely no ‘bonobo monkeys’ in the Old North.”

“Why are you talking about bonobos?”

“And why are you talking about words? You know, bonobos existed even if Vikings didn't know what they were. As well as gravity, atoms, and autism. And trans people, of course,” I sighed.

“Do you know the story from Þrymskviða?” I asked them. A blink in response.

“Þrymskviða?” they questioned. And blinked again, as if wanting to be sure that I wouldn’t disappear.

“Yeah, from Poetic Edda.”

“Of course!” they said seriously. “In this story, Thor was dressed like a chick to get his hammer back. And he hates it! He said it out loud. He hates all that queer stuff like any normal man would.”

Arby smiled, knowing the trick I used. But I tried to look as serious as the stone statues in the nearest hall.

“You are absolutely right,” I said solemnly.

“You see?” The blond, blue eyed person asked with a smirk.

“But what about Loki?” I asked.

“What?” They stared at me and blinked again - now, I think, desperately hoping that I would disappear.

I sighed and quoted the poem by heart in the original Old Norse, the place where Loki agreed to be dressed up as a woman.

“He dressed as Thor’s maid. He could have avoided it, but he didn’t,” I added.

“It's bullshit! Are you saying that Loki could be queer?”

“Me?” I looked innocently. “Saying that the god who became a mare and gave birth to a foal could be queer! Oh, how dare I…” I feel like a trickster myself. And I like this feeling.

“You, you…” they began. “You're just a kid! You know nothing!”

“Do I? Ok,” I say, looking at their arm. “What does the writing on your tattoos say?”

“Dave!” They said with pride. “This is my name.”

“No. DLGR.” I said.

“I said, Dave,” the person said again, making every sound of his name more distinct.

“Well, maybe you are Dave, but your hand is saying DLGR. Here,” I snatched the phone from Arby’s hand and found the letters I needed to show them. A simple transcription, on a page that I could find even in my sleep. They stared at the screen - then at me - and then blinked. I thought, now they must be dreaming of waking up. I noticed that Arby wasn’t the only one watching us. I noticed that Dave - oh, sorry, DLGR - was staring at my phone.

“It is pity that the boy with such a potential is a fucking fa**ot,” they said. “Disgusting…”

“I must ask you to leave,” Arby began.

“Disgusting!” They repeated, still looking at my screen.

“I will call the security,” Arby stepped forward.

“It’s OK. Let DLGR speak,” I said.

“Algis!” DLGR suddenly exclaimed looking at my phone. “You are listening to Algis!” I clapped my hands in delight.

“You too?” I asked with hope. The only thing that could redeem him in my eyes now is the fact that he is a fan of my music.

“Yeah, of course! Cool dudes!”

“Thanks. Actually, dude,” I corrected him calmly. “It is me. It’s my band.”

DLGR looked at me now like they were ready to slap me. Eyes widened, they erupted:

“No, YOU are not the singer!”

“Yeah, I always have been. From the very beginning.” I gestured to Arby, “Arby helps me to change my voice a little and…”

“But Algis isn’t about this kind of stuff. I mean,” DLGR added, looking at Arby. “Tell him, please, tell him that it is not ok. You’re Muslim, yeah? I am not a fucking fan of this kind of shit, but Muslims hate queer stuff, in your religion folks kill transgenders, yeah?”

I took a deep breath, mentally giving Arby my Trixter mantle. Because I know what is going to come next.

“Actually,” Arby said, “in Islam there is a term for people who are not fully ‘woman’ or ‘man’. For example those who may need some operations. They are called Khuntha. This term has been known to exist since the times of the Prophet, peace be upon him,” Arby said, switching to his Islamic Scholar™ mode. “Actually there is a fatwa permitting transition from one of the oldest Islamic universities in the world…”

Didn’t I tell you before? Arby is not just a maths teacher who somehow got a job in the British Museum. His first education was in Islamic science.

“You mean…” DLGR began.

“Sorry, I have not introduced myself. My name is Arby Magomedov, I have studied Fiqh - I mean, Islamic law - in Al-Azhar University in Egypt. I will be giving a lecture on gender and family law in Islam next week - do you want to join?” Arby said whilst offering the poor, unfortunate, drunk DGLR his card.

“I - sorry, I -” they took several steps back, as if Arby’s hand were on fire. Suddenly, the man dived towards the hall. I blinked. DLGR had disappeared. I heard the applause. Arby and I looked at each other, before bowing as if we were on a stage.

“Well done,” someone said.

“Thanks for that,” a person with bright green hair piped up. “My younger sister is intersex - and trans - and…” They frowned, growing quiet.

“Mine as well,” Arby said, looking at me.

“It’s so good that someone is ready to stand up to bullies.” They smiled.

Seriously, Arby agreed. “Yeah. It is.”

I wanted to know who he was thinking about - about me? Or about his younger sister? Seda. The Khuntha. She was murdered by Russian soldiers during the Second Russian-Chechen war. She was the reason why he, Arby, went to Egypt to study Islamic law many years ago. And the reason why he stood up for me when I came out to my parents. I remember how ignorant I was then. How it was weird for me, that Arby - the most religious guy I knew out of both of our families - was the one who stood up for me. Now he, a Chechen guy, is teaching British parents, especially Muslim British parents, why ‘corrective’ operations for intersex kids are bad. An Autistic geeky kid from a culture where speaking about gender and sex issues is worse than thinking ‘DLGR’ says ‘Dave’ as in Old Norse.

“How are you?” I asked, forgetting that Arby was one of those people who actually answered this question.

“Fine,” he smiled. “You know what? More than fine. My literary agent said that my book will be a success. And I am going to dedicate it to you. And to my sister Seda.” He is writing a book as well. About the war in Chechnya, and about how it was ignored by Western governments. About how little it has changed for Chechen people even after Russia attacked Ukraine.

“Also, Kadyrov’s people finally let my Dagi and my Aunty go! They are home again,” he announced.

I took a deep breath, feeling so weird from Arby’s so-Chechen manner of speaking about persecutions in occupied Chechnya. It has always been like: “how are you doing?” and he would say: “Today is good weather. I lost my purse. And yeah, my old neighbours have been kidnapped because their son joked about Putin in school… No, no one knows where they are.” Literally. I hate him speaking about it like it is just another part of life. Maybe for him it was. About a month ago, his Aunty and cousin Dagi, whom he didn’t see for years and years, were kidnapped. Kadyrov’s people - the Chechen occupation regime - then photographed them nude and tortured them on camera. All because Arby was writing about Russian crimes on social media. And because of his book. Pro-Russian forces used to do it, kidnapping whole families, falsely portraying it as a part of Chechen culture. But now his family is home again. But for how long?

“Wow! It’s… It’s wonderful” I said.

“Yeah” he smiled shyly. “And so, what is your big news?” I looked at his face, and suddenly my big news didn't feel so big at all. But at least I knew what to say. Not the stuff I was going to say, not that stuff at all.

“My book is going to be published by Cambridge. And I'm gonna to use my real name, Serenity, for it. Will you ask your agent to help me with legal issues, since I am a minor and all of it?”

“Oh! Of course! It is marvellous!” Army exclaimed.

“Thanks!”

“I am so happy that you decided to speak for yourself as well,” he said.

“Of course! What else? I have a great teacher!” And it’s true. Of course, this teacher doesn't know my fears. He wouldn’t know.

We are starting to plan our non-Christmas Eve Costa celebration. Each year we have some Christmas special drinks and make a toast on the 24th of December. It is our small family tradition. I already knew that I wanted to make a coffee-toast. Many years ago I read an article titled ‘The Risks and Bravery of Being First’. I don’t remember what the article was about, but I know the feeling. And this will be my toast: “for the bravery of being first.” First Chechen to speak about intersex kids and at the same time wrote books about political turmoil at home no matter what. Or the first thirteen years old Autistic trans* girl to write about Vikings.

“They will say that colonialism is not only about the past,” I said, pointing at people around.

“They will get used to Autistic kids and trans* kids playing Metal and writing history books and doing, well, everything,” Arby rethored, like he could read my mind. My Autistic “sibling” who is not connected with me by blood. Because he understood. This is how changes in society begin. Sometimes you should just start, and the others will continue.

Отредактировано (2026-03-12 04:14:25)

Анон · 2026-03-12 07:47:54

Перевел чатом жпт с минимальной правкой рассказ Айман, потому что лень переводить обычным способом. Прочитал сначала на английском. Ну, такое. Жпт не сильно испортил оригинал.
Рассказ под спойлером и называется "Рододендроны и бургеры". Судя по этой пописе, в свое время Манька изучила раздел фантастических тварей и узнала про эзотерический гитлеризм из треда Натэллы Сперанской. Родители героя, 16-летнего транс-парня, - эзотерические гитлеристы и назвали детей в честь Савитри Деви, Гитлера и Ницше. Но транс-сын стал антифашистом и влюбился в афганскую беженку из общаги. Его папаша сидит в тюрьме за убийство черного мусульманина, а беженка такая: да похуй, я тебя все равно люблю, и мои родственники тебя поддерживают, хотя они и консервы!
Заценить шедевр на русском можно ниже :trollface:

«Мне 27 лет, я аутичный небинарный трансмаскулинный человек, который живёт в Шеффилде как проситель убежища уже 4,5 года. [...] Я родом из Украины. В книжном магазине Juno Books проходило квир-мероприятие, и там я увидел_а плакат “Bread and Roses”, откуда и появилась идея этой истории. А потом в центральной библиотеке было мероприятие по писательству — и так родился этот рассказ. Он также частично основан на моём собственном опыте (я жил_а в Urban House, который упоминается в начале и где живёт девушка главного героя; и, как и главный герой, я был_а трансребёнком, который с ранних лет понимал, что я не девочка, но не мог_ла быть собой из-за своей сложной, абьюзивной семьи).»

▼Скрытый текст⬍

Я помню слова: «хлеб и розы». Всё это утро они крутятся у меня в голове. Кажется, это как-то связано с социалистами. Или с феминистками. Или и с теми, и с другими. Моя мама ненавидит их всех, несмотря на то, что сама она довольно эмансипированная женщина-лидер, особенно после того, как моего отца посадили в тюрьму за преступление на почве ненависти — он напал на чернокожего мигранта на улицах Лондона. С тех пор она фактически руководит его движением.
Меня вырастили нацисты. Меня вырастили в ненависти к социалистам, феминизму, квир-людям и современности.
При этом я — транс*-мальчик и, наверное, самый современный подросток, какого можно представить, потому что я познакомился со своей нынешней девушкой в интернете. Именно из-за неё я сегодня здесь.
Из-за неё я думаю о «хлебе и розах».
Сейчас я кручу педали к Urban House для беженцев в Уэйкфилде, держа огромный букет красных и розовых рододендронов и пакет с едой из KFC на вынос. Рододендроны нужны, чтобы закрыть лицо — чтобы мама и Сан меня не узнали. Бургеры нужны потому, что моя девушка Мариам, которая живёт в Urban House, попросила их: ей надоела недостаточно острая еда, которую здесь дают просителям убежища, а собственных денег у неё нет, поэтому я каждый раз, когда приезжаю, краду деньги и покупаю ей что-нибудь.
Сегодня возле Urban House проходит огромная демонстрация.
«Хлеб и розы».
Ну, а мой девиз на сегодня: рододендроны и бургеры.
Мариам приехала из Афганистана, когда там снова пришёл к власти Талибан, но она совсем не такая консервативная, как можно было бы ожидать от афганской девушки — совсем нет. Она знала, что я транс*, ещё до того как приехала в Великобританию. Мы познакомились на фан-форуме сериала Heartstopper, и она знала, что я квир. Она бисексуалка, феминистка и совершенно спокойно относится к тому, что я трансгендерный мальчик. Она принимает транс*-людей. Не как моя мама, которая на сто процентов британка.
Я увидел её — и моё сердце безумно колотилось под футболкой с группой Slayer.
Я увидел свою маму и своего брата, Ницше Сана, стоящих рядом с Томми Робинсоном и кучей других нацистов, которые пришли протестовать против беженцев.
Мои родители возглавляют протест.
«Великая Британия — для британцев!» — кричат они.
Отлично. Моя девушка — не британка.
«В Великобритании нет места уродам!» — орут они. А меня растили как девочку… Девочку, которая с двух лет — а может, и раньше — чувствовала, что у неё должны быть мужские гениталии. Что может быть «уродливее» в их понимании?
«Беженцам здесь не рады, беженцам здесь не рады!» — скандируют они, и никогда ещё я не чувствовал себя менее британцем, чем в этот момент.
Рододендроны закрывают моё лицо. По крайней мере, семья меня пока не увидела. Пока что.
Социалисты и антирасисты тоже меня не замечают. И это хорошо. Я бы присоединился к ним, если бы Мариам не была внутри. Мне всего шестнадцать, и я не хочу, чтобы кто-нибудь вызвал полицию, потому что если кто-то вызовет полицию… Ну, по закону я принадлежу своей маме.
Я её «собственность», пока мне не исполнится 18. И с этим ничего нельзя сделать.
Я спрыгиваю с велосипеда. Хорошо, что я одолжил его у приятеля, потому что свой велосипед я унаследовал от своего идиота-брата Сана, и он раскрашен в камуфляжные цвета SS. На нём слишком стыдно ездить — каждый раз, когда кто-то меня видит на нём, я сгораю от стыда! А здесь Сан узнал бы своё «произведение», даже если бы не узнал меня.
Мне кажется, что сердце сейчас выскочит из груди. И у меня кружится голова от того, как цветы щекочут нос. Предвкушение и цветочный запах не дают мне нормально дышать.
Кто-то крикнул мне убираться из страны, несмотря на то, что я родился в Великобритании и никогда не был за границей — ну, если не считать одну короткую поездку на неонацистский марш в Берлине, когда я был совсем маленьким, спасибо моим родителям, которые с тех пор попали во все возможные чёрные списки!
«Проваливай, дикарь!» — кричит какой-то парень. И я чувствую странную гордость. Не за то, что я британец, а потому что он решил, будто я беженец — и что я могу быть для него диким и опасным. Это заставляет меня улыбнуться.
Я увидел плакат в руках парня, который толкнул меня, думая, что я беженец: «это не земля молока и мёда». Этот плакат сделал мой брат Сан.
И я согласен — в Urban House есть молоко и мёд. Но когда твои родители нацисты, это не очень-то помогает: дома иногда нет ни молока, ни мёда. А иногда и дома нет — когда на протяжении всего детства то и дело оказываешься в социальном центре помощи детям.
В любом случае, несмотря на то, что его тёзка имел довольно сильные индивидуалистические взгляды, у моего брата Ницше Сана слишком стадное мышление, чтобы заметить иронию в словах на его плакате.
Иногда мне кажется, что настоящий Ницше ненавидел бы мою семью и всех нацистов, использующих его имя, не меньше, чем я их ненавижу.
— Привет, Сави, — помахал мне Абдулла, парень, который охранял это место.
— Ас-саляму алейкум, — крикнул я ему мусульманское приветствие. Я быстро оглянулся через плечо. Нет, ультраправые протестующие не услышали мой голос. Мама меня не услышала.
Боже! Мама бы меня убила, если бы услышала это.
Мариам побежала ко мне, я поймал её и поднял на руки, крутанув в воздухе. Я довольно сильный и крупный для своего возраста.
«Большой арийский ребёнок», — говорила мама. Только никогда мне не хотелось быть менее «арийским», чем здесь, рядом с Мариам.
Рододендроны падают на чёрно-белый пол и рассыпаются вокруг.
— Сави… — прошептала Мариам.
Это моё имя, Сави. Ну, гендерно-нейтральная версия моего имени, которой я пользуюсь. Моё полное имя — Савитри Лайтнинг Смит. Глупо, правда?
Савитри — в честь той женщины, Савитри Деви, которая верила, что Гитлер был аватаром Вишну.
А «Лайтнинг» — из книги Савитри Деви «Молния и солнце», где она писала эту глупую идею о Гитлере и «предсказывала» конец света. Меня назвали Лайтнинг, потому что мама надеялась, что я вырасту хаотичной силой — так же, как она хотела, чтобы её старший сын стал вторым Гитлером, а второй — философом.
Я усмехнулся. Может быть, хотя бы в этом она оказалась права. Я хотел быть хаотичным, непредсказуемым и сильным — против её движения. Но мне страшно. Моя мама непредсказуема. Даже по тому, как она меня назвала!
Савитри Лайтнинг! И это ещё повезло. Моего старшего брата зовут Адольф Вишну. А второго — Ницше Сан. Да, такое бывает, когда твои родители увлекаются эзотерическим гитлеризмом.
Я помню, как у нашей учительницы дрожали губы — словно мы с братьями были какими-то мерзкими насекомыми — когда она произносила наши имена.
— Почему у вас такие глупые имена? — постоянно спрашивали меня другие дети.
Как будто мы сами их выбрали.
— Потому что у нас глупые родители! — отвечал я. Но если даже учителя не понимают, что тут говорить о других детях?
Как будто они сами выбирали своих родителей!
— Сави! — Мариам снова и снова произносила моё новое имя.
И это звучало совсем не так, как у других.
Мне нравится, как она его произносит — с её акцентом это звучит как «savvy», будто я сообразительный и очень умный.
Надеюсь, я её не разочарую.
Абдулла поднял цветы с пола и передал их мне.
Я отдал букет Мариам.
— Прости, что уронил.
Она кивнула и взяла их.
— Тебе нравится? — спросил я, нервничая.
— Конечно, — сказала она, вдыхая запах рододендронов, а потом посмотрела в окно. — Мне страшно. Их так много…
— Половина из них поддерживает беженцев, — пожал я плечами и поднял с пола пакет из KFC. — Вот. Рододендроны и хлеб. То есть рододендроны и бургеры. То есть… хлеб и розы.
— Да… хлеб и розы в современной версии, — улыбнулась она; в вопросах феминизма она куда образованнее меня. — Так что нам делать? Мы выйдем наружу?
Она говорила очень изысканными английскими словами, стараясь говорить с правильной грамматикой, которой я сам никогда не пользуюсь. Иногда она звучала слишком книжно, но мне это нравилось.
Она поправила хиджаб и посмотрела на меня своими огромными миндалевидными глазами.
— Ну что, мы идём?
Я смотрел на неё в ответ. Рододендроны — мой щит, моё укрытие — были в её руках.
И я понял, что в более широком смысле они действительно в её руках. Она приехала сюда, чтобы жить в свободной стране. Чтобы говорить за себя.
— Да, но… — но мне было страшно. — Ты правда этого хочешь?
— Конечно, — сказала она.
— Тогда мы можем пойти… — я взял её за руку, игнорируя кровь, стучащую в висках. — Что ты хочешь сказать? Или показать?
— Я сделала этот плакат… о том, что права женщин не должны быть оправданием для западного империализма. Я сделала его для себя. А для тебя я сделала плакат о квир-беженцах. Я взяла маркеры из комнаты для рукоделия… и…
В её голосе вдруг исчезло возбуждение.
— Но ты же не можешь пойти, правда? Из-за твоих родителей… Прости, я об этом не подумала. Это эгоистично с моей стороны.
Я закрыл глаза. И представил, как мы выходим наружу. Это был бы не первый раз, когда я поддерживаю антирасистский марш. Я вспомнил, как мама позвонила мне во время одного такого протеста — с другой стороны дороги: я стоял с антирасистами, а она — с открытыми нацистами.
— Савитри, хочешь воды? — проревела мама из своей нацистской толпы, а Сан помахал мне вместе с другими нацистами. И я убежал… Я убежал, потому что все антирасисты смотрели на меня. Все до одного. И мне стало плохо.
После этого они полностью разорвали со мной связь. Они решили, что я провокатор. Это было ужасно.
Нет, я боюсь не только полиции и ярости мамы. Если честно, я не меньше боюсь и её так называемой поддержки.
— Я понимаю, — сказала Мариам. — Я помню, как это было, когда я боялась, что полиция Талибана побьёт меня и отправит домой за участие в протесте. И я знаю, что мой отец принимает меня и поддерживает, что дома мне безопасно. Но если полиция отправляет тебя обратно домой…
Значит, она понимает! Она понимает, что я — не мои родители.
— Это неважно, — резко сказал я.
— Но они… они могут посадить тебя под домашний арест, — начала Мариам.
— Да… но, думаю, оно того стоит. И всё равно через два года мне исполнится восемнадцать. И я буду свободен. Я смогу завершить свой переход. И мы сможем пожениться.
— Как думаешь, правительство разрешит тебе жениться на мне? — спросила она.
— Конечно! Почему нет? Ты станешь британской гражданкой. И, может быть, будешь работать в медиа и писать об афганских женщинах…
— Да, но… — она отвела взгляд. — Я не думаю, что тебе подойдёт жить в жилье для беженцев. И… ну… у меня есть идея.
— Не переживай из-за денег. Мы могли бы пожить в Лондоне у моего брата V.
Да, это правда: я не первый член своей семьи, кто предал нацистскую мечту мамы.
Мой старший брат и мамин любимчик, Адольф Вишну, — аутичный компьютерный гик, который называет себя V и подражает V из «V — значит вендетта», потому что этот V для него пример для подражания. Он давно порвал отношения с нашими родителями. Мы не разговаривали уже год, но вдруг мне захотелось ему позвонить. Вдруг я почувствовал, что он поймёт.
В конце концов, V в комиксах поддерживал квир-пару, разве нет?
— Я уже написала ему, — сказала Мариам, и её глаза засияли, когда я упомянул его имя.
— Правда?
— Да, мы начали переписываться после того, как ты дал мне его контакты…
— И…
— И я показала ему твои статьи. Он сказал, что они потрясающие. Он считает, что ты сам потрясающий. Он хотел бы, чтобы ты пожил у него в Лондоне. У него работа в Apple, и он приглашает нас остановиться у него. Он просил не наказывать его за то, что он порвал отношения с твоими родителями. Он скучает по своему младшему брату.
— Не думаю, что он скучает по Сану. Они никогда не ладили, — пробормотал я.
Мариам мягко похлопала меня по руке.
— Я имею в виду тебя. Он говорит о тебе. Он скучает по тебе, Сави.
У меня такое чувство, будто я падаю, падаю глубоко под землю.
— Да, он знал. И он принял тебя как мальчика. Сави, поверь мне, твоя семья гораздо больше, чем ты думал. У тебя есть брат. И есть я. И мои родители. И они понимают…
— Они… они правда понимают. — Я не мог ничего сказать. Я не мог выразить, как я счастлив.
— V сказал, что может взять над тобой опеку через суд, если возникнут проблемы…
— Вау! — только и смог сказать я.
— Да, и мои родители… ну, они тоже готовы за нас заступиться.
— Но они знают, что мой отец сидит в тюрьме за попытку убить чёрного мусульманина? Что моя мать… что она… — я сглотнул ком в горле.
— Что она лидер неонацистов? Конечно! Ну и что? Ты же знаешь, что мой дядя поддерживает Талибан, что он часть их движения, как и один из моих братьев, но ты никогда не осуждал меня за это.
— Да, но мне всегда казалось, что это другое. Ты такая крутая, а я… — я покраснел, понимая, как глупо это звучит.
— Это не должно быть «другим». Такие культы — как нацисты, как талибы — разрывают семьи, но неважно, с кем у тебя кровное родство. В моей религии у сподвижников Пророка были родственники-язычники, которые пытались убить их и самого Пророка — мир и благословение Аллаха ему — но их всё равно уважают как исламских деятелей.
Я сжал бутон рододендрона, раздавив его в руке.
— Девушка говорит правду, — кивнул Абдулла, улыбаясь.
Я это знаю.
— Значит, вы не осуждаете? — снова спросил я.
— Конечно нет! Я люблю тебя, — сказала она. — Но нам не стоит идти, если ты не чувствуешь себя в безопасности. Может, лучше сначала переехать к V — хотя бы поговорить с ним…
Я посмотрел вперёд, думая о «хлебе и розах», думая о «рододендронах и бургерах»: о прошлом и настоящем.
Если у меня и есть что-то общее с моей семьёй, так это то, что я активист. Как участвовать в демонстрации и заставлять людей слушать. Как писать политические статьи, которые трогают сердца. Всю жизнь я стыдился этих навыков, унаследованных от родителей, от прошлого, от нацистов. Одна из причин, почему я никогда не подписывал статьи своим именем — даже именем Сави.
Но навыки — это всего лишь инструмент. Ты сам выбираешь, как его использовать. Мои писательские способности помогли Мариам и моему брату лучше меня понять, помогли им помочь мне.
Теперь я мог использовать их, чтобы говорить — или хотя бы держать плакат и кричать — в поддержку своей девушки.
А если придёт полиция… Что ж, это опасно. Это может закончиться плохо.
Я посмотрел на Мариам. А потом поцеловал её.
— Я люблю тебя. Пойдём, — сказал я, и прежде чем мы успели передумать, прежде чем я успел снова почувствовать страх, мы двинулись вперёд.
Рододендроны остались возле стойки охраны — вместе с моим прикрытием. Мариам взяла свой плакат и передала второй мне.
Воздух пах бургерами и весной.
Мы вышли наружу — на британскую землю, которая принадлежит не только британцам. Мы шагнули вперёд, навстречу свету.

Анон · 2026-03-18 11:41:45

Как же это... Достойно читений

▼Скрытый текст⬍

Анон пишет:

Сейчас я кручу педали к Urban House для беженцев в Уэйкфилде, держа огромный букет красных и розовых рододендронов и пакет с едой из KFC на вынос. Рододендроны нужны, чтобы закрыть лицо — чтобы мама и Сан меня не узнали

То есть он одновременно рулит, держит еду и закрывает лицо букетом? А рулит как, коленом?

Анон пишет:

Она бисексуалка, феминистка и совершенно спокойно относится к тому, что я трансгендерный мальчик. Она принимает транс*-людей.

И, судя по всему, тянет из тебя деньги, пока только на еду. Мне одному цинично кажется, что Мариам (хоть бы имя подобрала своей нитакусе не такое шаблонное) вешает на уши ГГ лапшу?

Анон пишет:

Бургеры нужны потому, что моя девушка Мариам, которая живёт в Urban House, попросила их: ей надоела недостаточно острая еда, которую здесь дают просителям убежища, а собственных денег у неё нет, поэтому я каждый раз, когда приезжаю, краду деньги и покупаю ей что-нибудь.

А заработать своей зазнобе на вкусняшки не, не пробовал?

Анон пишет:

Мне всего шестнадцать, и я не хочу, чтобы кто-нибудь вызвал полицию, потому что если кто-то вызовет полицию… Ну, по закону я принадлежу своей маме.

Гугл нам говорит, что шестнадцатилетние в Великобритании могут работать, открывать счета, обращаться к врачу, выбирать, где жить и даже, сюрприз, снять жильё. Видимо, наша нитакуся номер один слишком нитакуся для таких низменных занятий

Анон пишет:

Я спрыгиваю с велосипеда. Хорошо, что я одолжил его у приятеля, потому что свой велосипед я унаследовал от своего идиота-брата Сана, и он раскрашен в камуфляжные цвета SS.

Ну так перекрась!

Анон пишет:

И я согласен — в Urban House есть молоко и мёд. Но когда твои родители нацисты, это не очень-то помогает: дома иногда нет ни молока, ни мёда

Иии как это связано?

Анон пишет:

— Привет, Сави, — помахал мне Абдулла, парень, который охранял это место

Аймань, пожалуйста, погугли исламские имена! Они разные! Потом нитакуси пиздят про протесты.

Анон пишет:

Но если полиция отправляет тебя обратно домой…
Значит, она понимает! Она понимает, что я — не мои родители.
— Это неважно, — резко сказал я.
— Но они… они могут посадить тебя под домашний арест, — начала Мариам.

Пиздец наказание. Просто мука, пытки, запрещённые конвенцией ООН, вызывайте опеку, полицию и службу спасения.

Анон пишет:

Да, это правда: я не первый член своей семьи, кто предал нацистскую мечту мамы.
Мой старший брат и мамин любимчик, Адольф Вишну, — аутичный компьютерный гик, который называет себя V и подражает V из «V — значит вендетта», потому что этот V для него пример для подражания

Это блядь настолько штамп, что его можно ставить на документы. Мамкин бунтарь, который киннит чувака из максимального раскрученного фильма. Но, естественно, брат их поддерживает и согласен посадить себе на шею

Анон пишет:

него работа в Apple, и он приглашает нас остановиться у него

Мне ооочень интересно, как сочетается дроч на анархиста и работа на мегакорпорацию с дохуя строгими правилами использования своих гаджетов.

Анон пишет:

Если у меня и есть что-то общее с моей семьёй, так это то, что я активист. Как участвовать в демонстрации и заставлять людей слушать. Как писать политические статьи, которые трогают сердца. Всю жизнь я стыдился этих навыков, унаследованных от родителей, от прошлого, от нацистов. Одна из причин, почему я никогда не подписывал статьи своим именем — даже именем Сави.
Но навыки — это всего лишь инструмент. Ты сам выбираешь, как его использовать. Мои писательские способности помогли Мариам и моему брату лучше меня понять, помогли им помочь мне.

Может быть, найти работу?... Нит, ходить на митинги!

Анон пишет:

Мы вышли наружу — на британскую землю, которая принадлежит не только британцам. Мы шагнули вперёд, навстречу свету.

А потом он испугался, что мамка наругает, и убежал домой.

Анон · 2026-03-18 14:04:07

Это пиздец как плохо :smoke:
Даже не мойпервыйфанфик

Анон · 2026-03-18 18:03:38

Бриташка дала политубежище семейке открытых нацистов? Мамаша там названа "лидером нацистов", всякие шествия и мероприятия они устраивали, а значит, об этом не могла не узнать принимающая страна.
Бриташка не выслала ёба-семейку после того, как батя присел за попытку убийства?

Анон · 2026-03-21 12:59:58

Анон пишет:

Бриташка не выслала ёба-семейку после того, как батя присел за попытку убийства?

Нет, перевод дисклеймера - это биография Маньки, которая рассказывает про свое беженство как автор, а под спойлером уже непосредственно рассказ. Герой коренной британец, поэтому семью не выгнали. Но в целом лютая клюква.
Может, попробую вскоре перевести еще одну ебанутую попису великой писательницы.

Анон · 2026-03-21 13:01:36

Анон пишет:

То есть он одновременно рулит, держит еду и закрывает лицо букетом? А рулит как, коленом?

То ли Манька не понимает, что она хоботом набивает в процессе сочинительства, то ли это правда писал дипсик. Но вот незадача - дипсик еще и переводить с английского умеет, и теперь шедевры Экфорд доступны даже тем, кто английский в универе не учил.

Отредактировано (2026-03-21 13:01:56)

Холиварофорум

#1 2020-03-03 10:35:08

Айман Экфорд

#5851 2025-06-22 17:03:27

Re: Айман Экфорд

#5852 2025-06-22 17:05:36

Re: Айман Экфорд

#5853 2025-06-22 17:08:29

Re: Айман Экфорд

#5854 2025-06-22 17:40:48

Re: Айман Экфорд

#5855 2025-06-23 15:05:58

Re: Айман Экфорд

#5856 2025-06-30 06:25:06

Re: Айман Экфорд

#5857 2025-06-30 09:54:35

Re: Айман Экфорд

#5858 2026-02-15 13:22:32

Re: Айман Экфорд

#5859 2026-02-15 13:26:49

Re: Айман Экфорд

#5860 2026-02-15 17:29:23

Re: Айман Экфорд

#5861 2026-03-02 23:48:48

Re: Айман Экфорд

#5862 2026-03-02 23:57:44

Re: Айман Экфорд

#5863 2026-03-03 00:10:09

Re: Айман Экфорд

#5864 2026-03-03 09:16:01

Re: Айман Экфорд

#5865 2026-03-03 09:20:42

Re: Айман Экфорд

#5866 2026-03-03 14:20:33

Re: Айман Экфорд

#5867 2026-03-06 03:57:15

Re: Айман Экфорд

#5868 2026-03-12 04:11:29

Re: Айман Экфорд

#5869 2026-03-12 04:13:03

Re: Айман Экфорд

#5870 2026-03-12 07:47:54

Re: Айман Экфорд

#5871 2026-03-18 11:41:45

Re: Айман Экфорд

#5872 2026-03-18 14:04:07

Re: Айман Экфорд

#5873 2026-03-18 18:03:38

Re: Айман Экфорд

#5874 2026-03-21 12:59:58

Re: Айман Экфорд

#5875 2026-03-21 13:01:36

Re: Айман Экфорд

Подвал форума