Холиварофорум

Старый Слоупок

Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Обсуждение творчества и жизни Александра Сергеевича Пушкина.*

*А также привходящих социокультурных и политических обстоятельств.

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Ну и где же они такое поведение Дантеса одобряли?

Так Пушкина не одобрили наравне с Дантесом, если не больше: тот всего лишь горячими взглядами плавит Натали, а Пушкин — зубами скрежещет и рычит, ревнуя жену из блажи, а Александрину — по чувству. И несчастная Александрина, по-моему, тут вообще некстати всплывает, учитывая, что она якобы вовсю флиртует именно с Пушкиным на глазах у всех — так к кому он ее ревнует? Такое чувство, что в воображении девственной Софьи Николаевны в доме Пушкиных как минимум паровозиком ебались, и Дантес заодно всех сестриц перепробовал.

Так это не просто  воображение Софьи. Это более или менее общее мнение пушкинского окружения, включая Вяземского.

Несчастная Александрина тут всплывает по делу не кстати, но по вполне глубоким причинам, а именно по тому, что окружение Дантеса распускало слухи, что у неё роман с Пушкиным. Неизвестно только, распускал ли этот слух сам Дантес, или это придумал геккерн, или Дантес вообще тут ни при чём И этот слух распускала Полетика. Но этот слух распространился в Пушкинском окружении и делал Пушкина грязновато-комичным персонажем. Скорее всего, Пушкин об этом узнал и это дополнительно его разъярило.

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

▼Скрытый текст⬍

эти пистолеты заведомо не были пристреляны. Дантесу пистолеты взял взаймы его секундант у совершенно другого человека, а Пушкину пистолеты его секундант купил в оружейном магазине Куракина. То есть пристрелять их они физически успеть не могли.

Речь шла о пистолетной стрельбе, которой Пушкин вообще-то владел лучше, чем человек, который два с лишним года мирного времени служил в столичных кавалергардах.

Но они не могли знать ни про историю пистолетов противника, ни про то, кто больше практикуется и метче стреляет.

Отредактировано (2026-06-18 15:50:33)

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Так пасквиль же намекал на Николая 1, а чего он не почесался? Типа Наше Все должно за него заступаться?

А чего он должен был чесаться? Какой-то аноним намекает, что у него роман с Пушкиной. И то намекает не явно, явно просто объявлено что Пушкин рогоносец, в принципе может иметь в виду что он рогоносец из-за Дантеса.  Николай в этой ситуации совершенно не должен дёргаться и рыть упорно через свои службы, кто именно отослал этот диплом.

Николай и узнал-то обо всей этой истории только  22 и 23  ноября от самого Пушкина. 21 ноября Пушкин написал Бенкендорфу, изложив историю с дипломом, заявив, что он желает остаться единственным судьей всего происходящего, не назвав, кто по его мнению отвечает за этот диплом, но дав понять что считает виновниками Гккерна - Дантеса. Он также не писал прямо, что хотел бы чтобы бенкендор довёл обо всём этом царю, но прозрачно дал это понять
См. русский перевод в письма в конце https://pouchkin.com/letters/pismo-a-s- … redaktsiy/

Бенкендорф доложил царю, царь 23 ноября дал Пушкину аудиенцию, где подробно обсуждал с ним всё это дело. Пушкин не желал никакого расследования - он это подчеркнул уже в письме Бенкендорфу.  Да и выяснить всё это было совершенно невозможно даже правительству  при тех возможностях сыска которые тогда имелись, а тут ещё и пострадавший категорически настаивает на том чтобы никакого расследования не было, и самих дипломов предоставлять властям не будет...

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

▼Скрытый текст⬍

эти пистолеты заведомо не были пристреляны. Дантесу пистолеты взял взаймы его секундант у совершенно другого человека, а Пушкину пистолеты его секундант купил в оружейном магазине Куракина. То есть пристрелять их они физически успеть не могли.

Речь шла о пистолетной стрельбе, которой Пушкин вообще-то владел лучше, чем человек, который два с лишним года мирного времени служил в столичных кавалергардах.

Но они не могли знать ни про историю пистолетов противника, ни про то, кто больше практикуется и метче стреляет.

Про пистолеты они знали, поскольку секунданты наверняка сообщили друг другу, что это за пистолеты. Ну, а возможность того что секунд надо противника врёт и на самом деле это пистолет пристрелянный за 10 лет, исключалась всеми сторонами.

Кто больше практикуется, точно знать они не могли, но это значения и не имело.

Пушкин как раз общеизвестно слыл (и был) человеком, систематически упражнявшимся в пистолетной стрельбе И имевшем множество дуэлей (их на счету Пушкина было 3 состоявшихся , 1 отмеченная на месте, и ещё более 20 вызовов, которые окончились примирением сторон без дуэли. 
О Дантесе, по-видимому таких слухов не ходило. Передаётся уже сейчас эпизод, не знаю истинный или нет, что он получил приз в школе сен-сир за стрельбу, но в любом случае - получил или нет - это была стрельба из ружья.

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Бенкендорф доложил царю, царь 23 ноября дал Пушкину аудиенцию, где подробно обсуждал с ним всё это дело.

И чем больше я вижу упоминаний, сколько внимания Николай уделял Пушкину, тем больше укрепляюсь в мысли, что он мог бы это разрулить. Вот нет бы ему вовремя выслать Пушкина за границу с поручением описывать виды, типа как Академия отправляла своих пенсионеров. Совсем хорошо было бы замаскировать это (в том числе от самого Пушкина) под опалу, лопнувшее терпение и очередное наказание в виде ссылки. А если Пушкин успел бы раньше вызвать Дантеса и вызов повис на удержании, то нашлось бы немало желающих, с царскими намёками или без оных, ухлопать того Дантеса на честной-благородной дуэли, пока Пушкин где-то там катается.

Отредактировано (2026-06-18 16:31:41)

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

пред­по­ложе­ние, что Пуш­кин, по­лучив ано­ним­ное пись­мо (воз­можно, с вло­жен­ным в не­го «дип­ло­мом»), опо­вещав­шее о мни­мой из­ме­не же­ны, и оп­ро­мет­чи­во по­казав Дан­те­су это пись­мо вмес­те с дру­гими об­на­ружен­ны­ми до­ма пись­ма­ми и за­пис­ка­ми, ре­шил уп­ре­дить «окон­ча­тель­ный удар», ко­торый мог­ли на­нес­ти Гек­керны. С этой целью Пуш­кин ра­зос­лал по сво­им друзь­ям и зна­комым, в чес­тнос­ти и не­любо­пытс­тве ко­торых он не сом­не­вал­ся, двой­ные пись­ма

▼Скрытый текст⬍

с их ад­ре­сами на внеш­них кон­вертах и со сво­им име­нем на внут­ренних кон­вертах – сло­жен­ных и опе­чатан­ных пус­тых лис­тах бу­маги, упот­ре­бив для опе­чаты­вания пи­сем свою юно­шес­кую пе­чат­ку. Ста­новит­ся тог­да по­нят­ным, по­чему Пуш­кин не стал ис­поль­зо­вать в пись­ме к Бен­кендор­фу ар­гу­мент о ри­сун­ке от­тиска пе­чати, вы­пус­тив сло­ва «à cacheter» в бе­ловой ре­дак­ции: ведь не­кото­рые из по­лучив­ших двой­ные пись­ма их не «выб­ро­сили» («<je>tèrent» из 16->й стро­ки) или не отос­ла­ли внут­ренние пись­ма (М. Ви­ель­гор­ский, П. Вя­зем­ский…), и Пуш­кин об этом знал.

Аааа, всё чудесатее и чудесатее, это какой-то ночной кошмар, а не интрига. Анончик-пушкинист, объясни, пожалуйста, с какой целью он сам рассылал эти письма и что это ему дало?

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

А вдруг все таки у НН было что-то с Дантесом?
А вдруг от Дантеса было не просто ломание своих рук и падание на колени, а он все-таки что-то сделал против ее воли? Мне кажется, это бы все объясняло. И А.С. не может никому рассказать, и Дантес помалкивает, и А.С. просто хочет отомстить ему за нее...

Энпосибль.

Допустим, был бы у них продолжительный роман - тогда вообще ничего не было бы. Они бы его спокойно скрывали.

Допустим, она у Полетики ему скоропостижно отдалась или он её столь же скоропостижно изнасиловал. В обоих случаях она вообще  не стала бы рассказывать об этой истории  сестре Александре и Вере Вяземской - в том числе в переиеаченном виде (он меня умолял, но я отвергла). Во втором случае она ещё бы возненавидела Дантеса, а она с удовольствием и дальше принимала проявления его мужского восхищения.

У Пушкина и так гора причин была мстить Геккернам .,,,

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

пред­по­ложе­ние, что Пуш­кин, по­лучив ано­ним­ное пись­мо (воз­можно, с вло­жен­ным в не­го «дип­ло­мом»), опо­вещав­шее о мни­мой из­ме­не же­ны, и оп­ро­мет­чи­во по­казав Дан­те­су это пись­мо вмес­те с дру­гими об­на­ружен­ны­ми до­ма пись­ма­ми и за­пис­ка­ми, ре­шил уп­ре­дить «окон­ча­тель­ный удар», ко­торый мог­ли на­нес­ти Гек­керны. С этой целью Пуш­кин ра­зос­лал по сво­им друзь­ям и зна­комым, в чес­тнос­ти и не­любо­пытс­тве ко­торых он не сом­не­вал­ся, двой­ные пись­ма

▼Скрытый текст⬍

с их ад­ре­сами на внеш­них кон­вертах и со сво­им име­нем на внут­ренних кон­вертах – сло­жен­ных и опе­чатан­ных пус­тых лис­тах бу­маги, упот­ре­бив для опе­чаты­вания пи­сем свою юно­шес­кую пе­чат­ку. Ста­новит­ся тог­да по­нят­ным, по­чему Пуш­кин не стал ис­поль­зо­вать в пись­ме к Бен­кендор­фу ар­гу­мент о ри­сун­ке от­тиска пе­чати, вы­пус­тив сло­ва «à cacheter» в бе­ловой ре­дак­ции: ведь не­кото­рые из по­лучив­ших двой­ные пись­ма их не «выб­ро­сили» («<je>tèrent» из 16->й стро­ки) или не отос­ла­ли внут­ренние пись­ма (М. Ви­ель­гор­ский, П. Вя­зем­ский…), и Пуш­кин об этом знал.

Аааа, всё чудесатее и чудесатее, это какой-то ночной кошмар, а не интрига. Анончик-пушкинист, объясни, пожалуйста, с какой целью он сам рассылал эти письма и что это ему дало?

Я за это не ответчик)
Это гипотеза одного городского сумасшедшего. Мол, Пушкин хотел пресечь то, что в письме бенкендорфу 23.11 он называл волокитством Дантеса за его женой, а заодно хотел понять, кто ему или его жене  присылал какие-то анонимные письма / письмо про его жену и Дантеса ещё до диплома рогоносца (был такой момент первого или второго ноября).
И для того, чтобы получить повод вызвать Дантеса, а также для того, чтобы по реакции публики понять, кто написал первую анонимку, он сам себе и своим приятелем разослал диплом рогоносца от лица как бы своего какого-то неизвестного врага, возможно самого геккерна или Дантеса.

Гипотеза абсолютно абсурдная потому что у него и так были все поводы вызывать дантеса, а вычислять автора первого анонимного письма ему скандал с дипломами не помог бы.

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Так это не просто  воображение Софьи. Это более или менее общее мнение пушкинского окружения, включая Вяземского.

Но меня все равно поражает, что карамзинский кружок так легко поверил в это. Именно потому, что это выходит за рамки "обыкновенной безнравственности" и звучит не просто скандально, а в какой-то мере даже дико. Пушкин разлюбил жену, но не хочет ею делиться с бедным страдающим Дантесом, зато сам в это время крутит горячий роман с Александриной (свояченицей, что, если не ошибаюсь, приравнивалось к инцесту по нормам того времени) — это похлеще флирта на балах или даже визитов в веселые дома. И с этим уверенно соглашаются даже не шапочные знакомые, а достаточно близкие Пушкину люди, с которыми он регулярно общается.

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Дорогие друзья, горе в том, что картина событий, которые закончились 4 ноября тридцать шестого года получением Пушкиным диплома рогоносца и дальнейшими событиями с вызовом им Дантеса и т д,  до его смерти  современной публике известна очень плохо, потому что одновременно циркулируют куски разных версий выдвигавшихся за последние 100 с лишним лет, хотя в общем после 1990-х она ясна.

Можно выделить следующие фазы. В

▼Скрытый текст⬍

их характеристике буду пользоваться письмом Андрея  Карамзина от 13 марта тридцать седьмого года, https://pushkin-lit.ru/pushkin/vospomin … -125-7.htm
И письмами самого Пушкина к Геккерну и Бенкендорфу от 21 ноября. Оба письма остались неотправленными, про письмо Бенкендорфу это выяснилось только во второй половине XX века. До этого считалось, что Бенкендорф это письмо получил, доложил о ситуации царю, и поэтому царь дал 23 ноября Пушкину аудиенцию по этому вопросу. Как выяснилось, бенкендорф ничего не получал, Пушкин ему этого письма так и не отправил, А царь дал аудиенцию Пушкину потому что Жуковский 22 ноября сам прибежал к царю и попросил его о вмешательстве.

К марту Карамзин  и прочие друзья Пушкина уже разобрались в том, что Вяземский постфактум называл адскими кознями.

Итак.

1.
Сентябрь октябрь 1836.
Суммарная характеристика от Андрея Карамзина:

"Геккерн, будучи умным человеком и утонченнейшим развратником, какие только бывали под солнцем, без труда овладел совершенно умом и душой Дантеса, у которого первого было много меньше, нежели у Геккерна, а второй не было, может быть, и вовсе. Эти два человека, не знаю, с какими дьявольскими намерениями, стали преследовать госпожу Пушкину с таким упорством и настойчивостью, что, пользуясь недалекостью ума этой женщины и ужасной глупостью ее сестры Екатерины, в один год достигли того, что почти свели ее с ума и повредили ее репутации во всеобщем мнении. Дантес в то время был болен грудью [в волковых документах Он числится больным с 19 по 27 октября 1836 года] и худел на глазах. Старик Геккерн сказал госпоже Пушкиной, что он умирает из-за нее, заклинал ее спасти его сына (...)"

В этот период Дантес и устно ей что-то говорил, и какие-то письма писал.

На этот период падает, видимо где-то во второй половине октября, возможно в официальные дни Дантесовой болезни, знаменитое свидание у Полетики. О котором Карамзин ничего не знал, о котором известно из передачи Верой Вяземской и сестрой Александрой рассказов Натальи обеим об этом событии. Датировка свидания устанавливается только по рассказу Александры, которая твёрдо сообщала, что оно было до предложения Дантеса Екатерине.
Неизвестно, сообщила ли Наталья в конце концов об этом свидании Пушкину, скорее всего нет.

Сам Пушкин этот период характеризует в своём не отправленном письме Бенкендорфу от 21 ноября: "не­уто­мимое во­локитс­тво за нею г-на Дан­те­са". Про болезнь и уговоры пишет: "вя отечески сводничали вашему незаконнорожденному или так называемому сыну; всем поведением этого юнца руководили вы. Это вы диктовали ему пошлости, которые он отпускал, и нелепости, которые он осмеливался писать. Подобно бесстыжей старухе, вы подстерегали мою жену по всем углам, чтобы говорить ей о вашем сыне, а когда, заболев сифилисом, он должен был сидеть дома из-за лекарств, вы говорили, бесчестный вы человек, что он умирает от любви к ней; вы бормотали ей: верните мне моего сына".

2. События 1-2 ноября. Освещены очень сходно в письме Карамзина 13 марта и в черновиках ноябрьского письма Пушкина Геккерну.

Черновики сохранились в критическом месте  очень фрагментарно. Однако ясно, что Пушкин пишет:

вы, барон, 2 ноября получили большое удовольствие от разговора с вашим сыном, который сообщил вам... ...анонимное письмо... что я раздражён, что моя жена испугана этим и теряет голову...  Вы решили нанести окончательный удар. Вами было составлено анонимное письмо [диплом рогоносца]. Я получил три экземпляра из десятка, который был разослан. Письмо это было сфабриковано с такой неосторожностью, что с первого взгляда я напал на следы автора

Анонимное письмо, про которое идёт речь ДО фразы про решение нанести окончательный удар, - это не диплом рогоносцы, это какое-то другое анонимное письмо, более раннее. Из выражений Пушкина однозначно следует, что 1 или 2 ноября Наталья Николаевна  получила какое-то анонимное письмо с угрозами про себя и Дантеса, что Наталья Николаевна была перепугана, сказала обо всём этом самому Дантесу, и тот передал это 2го ноября Геккерну. Поскольку Пушкин пишет, что это известие должно было доставить Геккерну большое удовольствие, Это значит, что сам Пушкин был убеждён, что это самое анонимное письмо затеял сам Геккерн. Сам Пушкин его тогда несомненно не видел, потому что первое объяснение его с женой на все эти темы произошло только 4 ноября, после получения диплома рогоносца. Фраза "я раздражён" подразумевает его общее настроение на тот момент.

Дополнительный свет на это проливает параллельное изложение в письме Андрея Карамзина, которые тоже пишет о каком-то событии 2 ноября, и прямо говорит что это за событие: это какие-то угрозы со стороны Геккерна в адрес Натальи Николаевны. Вот что пишет Карамзин:" ... Дантес в то время был болен грудью  и худел на глазах. Старик Геккерн сказал госпоже Пушкиной, что он умирает из-за нее, заклинал ее спасти его сына ; потом стал грозить местью; два дня спустя появились анонимные письма".

Анонимные письма появились 4 ноября. Карамзин пишет что это было два спустя дня спустя после какого-то важного в этой цепочке события. Стало быть само событие имело место 2 ноября - та же дата, которую приводит как дату чего-то критического Пушкин в ноябрьском письме Геккерну. По контексту письма Карамзина ясно, что это такое: "потом стал грозить местью; два дня спустя [4 ноября] появились анонимные письма".  То есть получается, что 2 ноября Геккерн " стал грозить местью".

Всё сходится. То есть первого- второго ноября Геккерн стал грозить местью Наталье Николаевне за неуступчивость, и в этот самый момент она  получила анонимное письмо в связи с Дантесом , которое её напугало. То ли Геккерн подкрепил устные угрозы этим письмом, то ли реально это письмо и было той " угрозой местью", о которой пишет Карамзин (до которого известие об этой угрозе могло дойти уже без  всякой конкретизации того, в чём именно она заключаоась, зато с твёрдым упоминанием Геккерна  как того, кто "грозил").

3. 4 ноября Пушкин получает диплом рогоносца, один получает сам, два других ему прислали его друзья, которые его тоже получили. Пушкин приходит в ярость, проводят объяснения с женой, та ему очень многое рассказывает, притом уверяя в своей невинности. Про свидание у Полетики скорее всего она ему не рассказывает. Совершенно точно рассказывает про то как Геккерн её уговаривал отдаться дантесу (от кого ещё мог это узнать Пушкин), а также про полученные ей первого или второго ноября анонимное письмо, а также про то, что она высказала свой испуг Дантесу, а тот говорил с Геккерном 2 ноября (опять-таки, только из её рассказа об этом мог узнать Пушкин).
Пушкин взрывается, пишет вызов Дантесу, и т.д.

4. Все перипетии с 4 по 21 ноября хорошо известны, включая то, что ради предотвращения дуэли Дантес делает предложение Екатерине.

5. Пушкин надеется, что это предложение обрисует в свете Дантеса трусом. Однако этого не происходит, ярость в Пушкине поднимается снова, и он решает свести громким скандалом счёта с Геккерном. 21 ноября он заканчивает беловые письма Бенкендорфу и Геккерну. В письме Геккерну говорится, что Пушкин знает все его интриги, убеждён, что именноименно Геккерн  стоит за дипломом рогоносца, что дуэль с Дантесом ему, Пушкину, больше не достаточна.  что он намерен обесчестить Геккерна, сделав его роль широко известной, в том числе путём показывания этого  своего письма Геккерну всем кому пожелает. В письме Бенкендорфу говорится, что Пушкин в связи с получением анонимного диплома рогоносца вызвал на дуэль Дантеса, но в связи с тем что Дантес сделал предложение сестре его жены, аннулировал этот вызов, однако тем временем "убедился", что сам анонимные диплом был делом Геккерна, о чем он, Пушкин, считает нужным сообщить "правительству и обществу".

Оба письма остались неотосланными в силу уговоров Жуковского. Который умолил Пушкина всё это отложить и обещал срочно представить это дело самому императору.

6. Николай обо всей этой истории узнал только 22 ноября от Жуковского. 23 по просьбе Жуковского он дал Пушкину аудиенцию и объяснялся с ним по этому вопросу.  Пушкин ему высказал всё, что писал Бенкендорфу. Николай не поверил, что диплом рогоносца подготовил  Геккерн (и скорее всего прав был тут именно Николай, а не Пушкин). Николай подтвердил, что в добродетели НН ни у кого нет сомнений.
Пушкин дал ему обещание не вызывать на дуэль никого в связи с этим делом.
Поскольку Николай не видел диплома, он не имел никакого понятия о том, что там содержится какой-то намёк по царской линии. Сам Пушкин однозначно писал и говорил, что диплом пришёл в связи с волокитством Дантеса за его женой.
.
7. Далее опять слово Карамзину о ситуации ноября декабря января .

..."потом стал грозить местью; два дня спустя появились анонимные письма. Если Геккерн — автор этих писем, то это с его стороны была бы жестокая и непонятная глупость, тем не менее люди, которые должны об этом кое-что знать, говорят, что теперь почти доказано, что это именно он! За этим последовала исповедь госпожи Пушкиной своему мужу, вызов, а затем женитьба Геккерна; та [Екатерина], которая так долго играла роль посредницы [между Натальей и Дантесом], стала, в свою очередь, любовницей, а затем и супругой. Конечно, она от этого выиграла, потому-то она — единственная, кто торжествует до сего времени и так поглупела от счастья, что, погубив репутацию, а может быть, и душу своей сестры, госпожи П<ушкиной>, и вызвав смерть ее мужа, она в день отъезда этой последней послала сказать ей, что готова забыть прошлое и всё ей простить!!! Пушкин также торжествовал одно мгновение, — ему показалось, что он залил грязью своего врага и заставил его сыграть роль труса. Но Пушкин, полный ненависти к этому врагу и так давно уже преисполненный чувством омерзения, не сумел и даже не попытался взять себя в руки! Он сделал весь город и полные народа гостиные поверенными своего гнева и своей ненависти, он не сумел воспользоваться своим выгодным положением, он стал почти смешон, и так как он не раскрывал всех причин подобного гнева, то все мы говорили: да чего же он хочет? да ведь он сошел с ума! он разыгрывает удальца! А Дантес, руководимый советами своего старого неизвестно кого, тем временем вел себя с совершеннейшим тактом и, главное, старался привлечь на свою сторону друзей Пушкина. Нашему семейству он больше, чем когда-либо, заявлял о своей дружбе, передо мной прикидывался откровенным, делал мне ложные признания, разыгрывал честью, благородством души и так постарался, что .я поверил его преданности госпоже П<ушкиной>, его любви к Екатерине Г<ончаровой>, всему тому, одним словом, что было наиболее нелепым, а не тому, что было в действительности. У меня как будто голова закружилась, я был заворожен, но, как бы там ни было, я за это жестоко наказан угрызениями совести, которые до сих пор вкрадываются в мое сердце по много раз в день и которые я тщетно стараюсь удалить. Без сомнения, Пушкин должен был страдать, когда при нем я дружески жал руку Дантесу, значит, я тоже помогал разрывать его благородное сердце, которое так страдало, когда он видел, что враг его встал совсем чистым из грязи, куда он его бросил. Тот гений, что составлял славу своего отечества, тот, чей слух так привык к рукоплесканиям, был оскорблен чужеземным авантюристом, приемным сыном еврея, желавшим замарать его честь; и когда он, в негодовании, накладывал на лоб этого врага печать бесчестья, его собственные сограждане становились на защиту авантюриста и поносили великого поэта".

9. В январе к этому добавилось распространение в пушкинском кругу плохо о том, что Пушкин затеял роман с Александрой - жившей у него же в доме! Рассказы эти исходили из окружения Дантеса, это говорили Полетика и Трубецкой со слов Полетики. Выдвинул ли впервые этот слух сам Дантес или Полетика неизвестно. В любом случае в Пушкинском кругу этому слуху верили, как хорошо видно из письма Софьи карамзиной, оно уже цитировалось выше:
«В воскресенье (24 января 1837 года) у Катрин (Е. Н. Мещерской) было большое собрание без танцев: Пушкины и Геккерны, которые продолжают разыгрывать свою сентиментальную комедию к удовольствию общества. Пушкин скрежещет зубами и принимает свое всегдашнее выражение тигра, Натали опускает глаза и краснеет под жарким и долгим взглядом своего зятя — это начинает становиться чем-то большим обыкновенной безнравственности. Катрин (Е. Н. Дантес) направляет на них обоих свой ревнивый лорнет, а чтобы ни одной из них не оставаться без своей роли в драме, Александрина по всем правилам кокетничает с Пушкиным, который серьезно в нее влюблен и если ревнует жену из принципа, то свояченицу — по чувству. В общем, все это очень странно и дядюшка Вяземский утверждает, что он закрывает свое лицо и отвращает его от дома Пушкиных».

В тот же день 24 числа у Пушкина был разговор с Николаем о поведении Натальи Николаевны.

Вот рассказ Корфа где это упоминается.
«Я впервые увидел Пушкина, — рассказывал Его Величество, — после коронации, в Москве, когда его привезли ко мне из его заточения, совсем больного и в ранах… «Что вы бы сделали, если бы 14 декабря были в Петербурге?» — спросил я его между прочим. «Был бы в рядах мятежников», — отвечал он, не запинаясь. Когда потом я спрашивал его переменился ли его образ мыслей и дает ли он мне слово думать и действовать впредь иначе, если я пущу его на волю, он очень долго колебался и только после длинного молчания протянул мне руку с обещанием сделаться иным. И что же? Вслед за тем он без моего позволения и ведома уехал на Кавказ! К счастию, там было кому за ним приглядеть: Паскевич не любит шутить. Под конец его жизни, встречаясь очень часто с его женою, которую я искренно любил и теперь люблю, как очень хорошую и добрую женщину, я раз как-то разговорился с нею о комеражах, которым ее красота подвергает ее в обществе; я советовал ей быть как можно осторожнее и беречь свою репутацию, сколько для себя самой, столько и для счастия мужа, при известной его ревнивости. Она, верно, рассказала об этом мужу, потому что, встретясь где-то со мною, он стал меня благодарить за добрые советы его жене. «Разве ты и мог ожидать от меня другого?» —

спросил я его. «Не только мог, государь, но, признаюсь откровенно, я и вас самих подозревал в ухаживании за моею женою…» Три дня спустя был его последний дуэль».

Отредактировано (2026-06-18 20:04:31)

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

та [Екатерина], которая так долго играла роль посредницы [между Натальей и Дантесом], стала, в свою очередь, любовницей, а затем и супругой. Конечно, она от этого выиграла, потому-то она — единственная, кто торжествует до сего времени и так поглупела от счастья, что, погубив репутацию, а может быть, и душу своей сестры, госпожи П<ушкиной>, и вызвав смерть ее мужа, она в день отъезда этой последней послала сказать ей, что готова забыть прошлое и всё ей простить!!!

Вот, кстати, Екатерина Гончарова у меня всегда какое-то грустное чувство вызывала. Судя по ее письмам к брату, она вовсе не была дурочкой, даже наоборот — острая на язык, наблюдательная, начитанная, хорошая музыкантша. Но вот она встречает Дантеса... и это реально какая-то рабская одержимость им, как будто у Екатерины разом вылетели все мозги и отказали любые тормоза. И так на протяжении всей (недолгой) совместной жизни.

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Так это не просто  воображение Софьи. Это более или менее общее мнение пушкинского окружения, включая Вяземского.

Но меня все равно поражает, что карамзинский кружок так легко поверил в это. Именно потому, что это выходит за рамки "обыкновенной безнравственности" и звучит не просто скандально, а в какой-то мере даже дико. Пушкин разлюбил жену, но не хочет ею делиться с бедным страдающим Дантесом, зато сам в это время крутит горячий роман с Александриной (свояченицей, что, если не ошибаюсь, приравнивалось к инцесту по нормам того времени) — это похлеще флирта на балах или даже визитов в веселые дома. И с этим уверенно соглашаются даже не шапочные знакомые, а достаточно близкие Пушкину люди, с которыми он регулярно общается.

Вот как раз в предыдущем комменте очень много букв, в том числе цитаты из обширного послания Андрея Карамзина от марта 1837 года, где он кается в таком отношении к делу.

Да, с Александриной получалась грязно-комичная история. Сама по себе "инцестуальность" , которая тут была бы по двум причинам во-первых сестра жены, а во-вторых живущая под твоим же покровительством в твоём же доме рядом с этой женой - ещё несколько десятилетий назад никого бы не смущала. У Потемкина были любовницах несколько его племянниц, одновременно, то есть не просто у него был роман с несколькими сёстрами разом. но эти сёстры были ещё и его племянницы. При этом он был вообще-то тайным морганатическим супругом императрицы. Они же венчались.

Никого всё это не смущало. Но это было на полвека раньше, в другую эпоху, в другой среде. В 1830 х все это считалось в данной среде не страшло-ужасло, но грязно и смешно.

Почему окружение Пушкина так к этому отнеслось? Думается, они от него откровенно устали. И от всех этих драм с его отставками , со скандалом с Вастолой, и с делом с Дантесом,  развивавшимся больше года. И от его внезапного идейного  консерватизма во всех вопросах.   И от большинства тех текстов, что он публиковал, будь то история Пугачёвскоо бунта,  Анжело, статьи...

С тем же Вяземским у них состоялся практически полный реальный внутренний разрыв ещё в 30-31, очень хреновенько прикрытый наружно. Если почитать что они друг про друга писали ,так сказать, наедине с самим собой....

Пушкин о Вяземском:
Ты просвещением свой разум осветил,
       Ты...... правды лик увидел,
И нежно чуждые народы возлюбил,
       И мудро свой возненавидел.
Когда безмолвная Варшава поднялась,
       И ... ,,, бунтом опьянела,
И смертная борьба ..... началась,
       При клике «Польска не згинела!» —
Ты руки потирал от наших неудач,
       С лукавым смехом слушал вести,
Когда...... бежали вскачь,
       И гибло знамя нашей чести.
[Когда ж] Варшавы бунт.... ...
       ..... [пламени и] в дыме.
Поникнул ты главой и горько возрыдал,
       Как жид о Иерусалиме.

Вяземский о Пушкине:
"Курам на смех быть вне себя от изумления, видя, что льву удалось, наконец, наложить лапу на мышь. В поляках было геройство отбиваться от нас так долго, но мы ДОЛЖНЫ были окончательно перемочь их: следовательно, нравственная победа все на их стороне… Пушкинское «Вы грозны на словах, попробуйте на деле» это похоже на Яшку, который горланит на мирской сходке: да что вы, да сунься-ка, да где вам, да мы-то! Неужели Пушкин не убедился, что нам с Европою воевать была бы смерть. Зачем же говорить нелепости и еще против совести и более всего без пользы?.. В "Бородинской годовщине" опять те же мысли, или то же безмыслие. Никогда «народные витии» не говорили и не думали, что 4 миллиона поляков могут пересилить, а видели, что эта борьба обнаружила немощи «больного, измученного колосса». Вот и все: в этом весь вопрос. Все прочее физическое событие. Охота вам быть на коленях пред кулаком… Смешно, когда Пушкин хвастается, что «мы не сожжем Варшавы их». И вестимо, потому что после нам пришлось же бы застроить ее. Вы так уже сбились с пахвей в своем патриотическом восторге, что не знаете на чем решиться: то у вас Варшава - неприятельский город, то наш посад»

Какая уж там дружба...

Отредактировано (2026-06-18 20:24:32)

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

та [Екатерина], которая так долго играла роль посредницы [между Натальей и Дантесом], стала, в свою очередь, любовницей, а затем и супругой. Конечно, она от этого выиграла, потому-то она — единственная, кто торжествует до сего времени и так поглупела от счастья, что, погубив репутацию, а может быть, и душу своей сестры, госпожи П<ушкиной>, и вызвав смерть ее мужа, она в день отъезда этой последней послала сказать ей, что готова забыть прошлое и всё ей простить!!!

Вот, кстати, Екатерина Гончарова у меня всегда какое-то грустное чувство вызывала. Судя по ее письмам к брату, она вовсе не была дурочкой, даже наоборот — острая на язык, наблюдательная, начитанная, хорошая музыкантша. Но вот она встречает Дантеса... и это реально какая-то рабская одержимость им, как будто у Екатерины разом вылетели все мозги и отказали любые тормоза. И так на протяжении всей (недолгой) совместной жизни.

А что удивительного, она была дурнушка, не рассчитывавшая ни на какой брак вообще. Обречённая жить и умереть старой девой, вообще ничего по части любви не узнав. Она была совершенно не из той среды и не того характера, чтобы осмелиться заводить романы , будущий официально в девушках. Да и кого бы она заинтересовала в этом качестве... И жила бы весь свой век не самостоятельно, а под контролем родственников. И тут на неё сваливается олеографический красавец, герой романтического мифа, француз роялист, кстати, большой мастер разговоров на любые темы, и забавлять он умел, и пламенные романтические вещи говорить умел, и писать всё это умел, и вообще был на все руки мастер. Плюс к тому либо он будет делать блестящую гвардейскую карьеру в Питере, имея отчимом посла маленькой, но весьма уважаемой европейской страны, либо она будет жить с ним во Франции или в Нидерландах в собственном имении. А не приживалкой при ревнивом раздражительным и депрессивном муже собственной сестры, заметим, ещё и совершенно разорённом. Дантес между тем был богатый, как и Геккерн.

Это называется, а минусы будут? Кто бы на её месте не ухватился за такого жениха и мужа всеми четырьмя лапами? Причём он же с ней очень хорошо обращался.

Отредактировано (2026-06-18 20:33:04)

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

К вопросу о том, как от него должны были устать.

Ну вот читает публика у Пушкина в Современнике в 1836 про США:

"С изумлением увидели демократию в ее отвратительном цинизме,

▼Скрытый текст⬍

в ее жестоких предрассудках, в ее нестерпимом тиранстве. Все благородное, бескорыстное, все возвышающее душу человеческую — подавленное неумолимым эгоизмом и страстию к довольству (comfort); большинство, нагло притесняющее общество; рабство негров посреди образованности и свободы; родословные гонения в народе, не имеющем дворянства; со стороны избирателей алчность и зависть; со стороны управляющих робость и подобострастие; талант, из уважения к равенству, принужденный к добровольному остракизму; богач, надевающий оборванный кафтан, дабы на улице не оскорбить надменной нищеты, им втайне презираемой: такова картина Американских Штатов, недавно выставленная перед нами".

Своего Анти-Радищева он не публиковал, но надо думать его друзья были в курсе его мыслей, изложенных там.

"Почитайте жалобы английских фабричных работников: волоса встают дыбом от ужаса. Сколько отвратительных истязаний, непонятных мучений! какое холодное варварство с одной стороны, с другой какая страшная бедность!  Вы думаете, что дело идет о строение фараоновых пирамид, о евреях, работающих под бичами египтян. Совсем нет: дело идет о сукнах г-на Смита или об иголках г-на Джаксона. И заметьте, что все это есть не злоупотребления, не преступления, но происходит в строгих пределах закона. Кажется, что нет в мире несчастнее английского работника…
У нас нет ничего подобного. Повинности вообще не тягостны. Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен (кроме как в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленности усиливает и раздражает корыстолюбие владельцев). Помещик, наложив оброк, оставляет на произвол своего крестьянина доставать оный, как и где он хочет. Крестьянин промышляет чем вздумает и уходит иногда за 2000 верст вырабатывать себе деньгу... Злоупотреблений везде много; уголовные дела везде ужасны".
 
В это время средняя продолжительность жизни в России - 26-28 лет, а в Англии 36-40 лет. Наверное, из последних сил  доживали, чисто назло Пушкину...

И сам Николай считал крепостное право великим злом, до которого у него не могут дойти руки. В отличие от Пушкина 1830х, отзыв которого о крепостном благоденствие народа был только что приведён.

Николай немного ограничивает возможности недворянам получать дворянство. Михаил Павлович считает, что это лишнее. Пушкин ему в лицо объясняет, что этого ещё абсолютно недостаточно, и что все Романовы уравнители и революционеры. Потому что в это время Пушкин считает, что дворянство должно быть практически полностью закрыто от проникновения в него недворян и иметь громадные привилегии перед всеми остальными.

О цензуре отзывался как о совершенно необходимой вещи

Беда была в том, что правительство вообще было не особо в курсе этих перемен и продолжало считать его великим либералом ненавистником всякой власти, как формулировал Бенкендорф в тридцать седьмом. Та ультраконсервативная публика, которой всё это пришлось бы по сердцу, и которая была соответственно намного правее самого царя, тоже ничего об этом новом курсе не знала. И в любом случае уже Пушкину не стала бы дружественна. А вся та публика, которая ему была дружественной, и его дружественный круг на этого нового Пушкина могла смотреть только с грустным изумлением.

Причём он даже не мог перекрыть это впечатление по системе "может, он в идейной сфере  стал чем-то жутким, но создаёт прекрасные произведения" (хотя это мало чем помогло бы, русское общество этого времени, как и раньше, очень сильно реагировало на идеи человека). То, что он публиковал последние годы, производило впечатление в диапазоне от полного упадка до ничего значительного

Отредактировано (2026-06-18 20:58:35)

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Учитывая плач АС про рабство негров, анон залез поинтересоваться средней продолжительностью негров рабов в США (именно рабов, а не негров вообще). В 1850 она была 36 лет против 38-40 лет у населения США в целом. В России средняя продолжительность жизни тогда  была те же 26-28 лет, что в 1830. Эх, опять чёртовы иностранцы Пушкина подвели.

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Это называется, а минусы будут? Кто бы на её месте не ухватился за такого жениха и мужа всеми четырьмя лапами? Причём он же с ней очень хорошо обращался.

Тем более, что он, насколько можно судить из того, что известно об их жизни, не просто хорошо с ней обращался, но хорошо к ней относился. После ее смерти больше не женился. И в целом у них вроде как получился вполне счастливый брак.

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Как-то не укладывается в голове: здесь он записной злодей, а здесь внезапно благороднейший человек. Вынужден был жениться на нелюбимой женщине и, вместо того чтобы вымещать на ней зло, сделал её счастливой.

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Ну, по отзывам, Екатерина не была дурнушкой, просто уж больно Натали была красива, они с Александрой при ней поневоле становились "страшненькими подружками", хотя сами по себе были вполне недурны:

Существуют различные мнения о внешности двух старших сестёр Гончаровых, вероятно, большинство из них пристрастно. Так, Софья Карамзина в одном из писем иронично отзывается о сёстрах Натальи Николаевны: «…кто смотрит на посредственную живопись, если рядом Мадонна Рафаэля?», однако в другом послании отмечает: «…среди гостей были Пушкин с женой и Гончаровы (все три ослепительные изяществом, красотой и невообразимыми талиями)»[7]. Екатерина была женщиной южного типа, с большими тёмными глазами и смуглой кожей (что в то время считалось серьёзным недостатком). И Александра, и Екатерина были по-своему красивы, но в глазах современников не выдерживали сравнения с младшей сестрой. Сестра Пушкина писала: «Они красивы, эти невестки, но ничто в сравнении с Наташей[12]». Выйти замуж Гончаровы не могли не по причине своей непривлекательности, а из-за тяжёлого материального положения: им не приходилось рассчитывать на приданое[13].

Отредактировано (2026-06-18 22:07:54)

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Это называется, а минусы будут? Кто бы на её месте не ухватился за такого жениха и мужа всеми четырьмя лапами? Причём он же с ней очень хорошо обращался.

Тем более, что он, насколько можно судить из того, что известно об их жизни, не просто хорошо с ней обращался, но хорошо к ней относился. После ее смерти больше не женился. И в целом у них вроде как получился вполне счастливый брак.

Именно.
Из заметок Жуковского о декабре январе.

Он пишет, что Дантес принял такую линию поведения: при самой Наталье Николаевне имел вид мрачную безутешного отчаянно влюблённого, при тех кто мог бы ей пересказать, отпускал какие-то колкости в адрес жены, а дома с женой у него царили полное согласие и весёлость. Это, в частности, означает, что Дантес буквально сговорился с Екатериной, предупредив её, что вот он будет в определённом обществе отпускать в её адрес колкости, это только чтобы посмеяться над её гордячкой сестрой, чтоб та думала, что в нее до сих пор без памяти влюблены, а на самом деле всё не так, и Екатерина тоже приглашается подыгрывать и потешаться над сестрой. И Екатерина всё это приняла с удовольствием, потому что иначе какая же могла быть у неё весёлость в согласии с мужем дома после того как он ей отпускал в обществе колкости.

Вот текст Жуковского.

Мрачность [Дантеса] при ней [Наталье]. Веселость за ее спиной... При тетке ласка с женой [Екатериной], при Александрин и других, кто могли рвссказать [Наталье], des brusqueries [бесцеремонные выходки Дантеса в адрес Екатерины]. Дома же веселость и большое согласие [между Дантесом и Екатериной]. История кровати [история о том, будто нательный крестик Александрины нашли в кровати Пушкина и у них был роман]. Le gaillard tire bien [молодчик стреляет точно].

Отредактировано (2026-06-19 01:21:34)

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Как-то не укладывается в голове: здесь он записной злодей, а здесь внезапно благороднейший человек. Вынужден был жениться на нелюбимой женщине и, вместо того чтобы вымещать на ней зло, сделал её счастливой.

А что странного. Про Суллу писали, что никто больше него не сделал зла своим врагам и добра своим друзьям.

Екатерина Дантесу ничего плохого не делала, была в него без памяти влюблена, верно служила всем его интригам. Почему бы не получать удовольствие от того, чтобы делать её счастливой, раз уж всё равно понадобилось на ней жениться.

Наталья ему так и не дала, зато 4 ноября раскололась и рассказала Пушкину много чего из того что происходило между ней, Дантесом и Геккерном, после чего Пушкин написал Дантесу вызов на дуэль, поставил карьеру и его, и Геккерна, под угрозу полной катастрофы.

Между тем ничего не мешало Наталье ничего этого Пушкину не говорить, тогда у него и повода бы никакого не было писать этот вызов.

Так что этих двоих Дантес очень невзлюбил, и вёл себя с ними соответственно. Моральных ограничений у него при этом не было.

Злодей - это вовсе не тот человек, который не испытывает добрых чувств. Это тот человек, который не церемонится в средствах, когда испытывает недобрые.

Отредактировано (2026-06-19 01:29:11)

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Да вот же рядом ходит экземпляр ещё ярче. Геккерн без памяти

▼Скрытый текст⬍

любит дорогого Жоржа. Настолько, что когда тому сильно захотелось Наталью Николаевну, Геккерн не то что не проявил ревности, а сам двинулся  всеми силами добывать для ненаглядного Жоржа Наталью, и уговаривал её, и грозил ей, и был готов рисковать  ради этого собственной карьерой и поломать ее. Она  в итоге и оборвалась на 5 лет. Но это ему пофиг, он убивается, что дорогого Жоржа раненого, разжалованного, выслали зимой в открытых санях, 18 лет у него это горит и  в 1855 он, захлёбываясь, пишет Жоржу, что вот тот получил возвышение при второй империи, и "мы отомщены, Жорж! "

Тот же Геккерн в декабре-январе 36/37 делал все, чтобы Пушкину было побольнее жить. В частности, тщательно выставляя его перед его собственными друзьями патологически ревнивым нелепым  кретином, утратившим на этом чувство собственного достоинства. Для этого он, например, продолжал в самом благородном тоне увещевать Пушкина к тому, чтобы он оставил свои ложные, безумные подозрения, которые они, семейство Геккернов, ему прощают, и как подобает, нормально общался с ними, теперешними своими свойственникеми, и нормально относился к тому что его жена с ними общается. Параллельно он полностью поддерживал Дантеса в том, что тот продолжал контакты с Натальей. Всё это делалось уже из чисто бескорыстного желания зла Пушкину. Просто чтоб Пушкину  жилось похуже. Никаких надежд добиться для Дантеса интимной близости Натальи для  Геккерна уже не было. Да едва ли он был этим так уж опечален)).

Так что для Дантеса он готов был всем жертвовать, а Пушкину хотел причинить побольше зла. Что тут удивительного? Дантеса он любил, Пушкина с осени тридцать шестого возненавидел, и из-за Дантеса, и из-за самого себя, а в средствах себе не ограничивал.

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Вот пожалуй самый репрезентативный портрет Екатерины

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ … %D1%81.jpg

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

Вот пожалуй самый репрезентативный портрет Екатерины

https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ … %D1%81.jpg

Ну что, вполне миловидная женщина

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

А как сложилась жизнь Александры Гончаровой?

Анон

Re: Наше всё (А. С. Пушкина тред)

А как сложилась жизнь Александры Гончаровой?

Помогала Наташе растить детей в их имении Полотняный Завод, замуж вышла в сорок лет за знакомого вдовца, уехала в Европу, родила дочку (тоже Наташу).