Вы не вошли.
Обсуждение творчества и жизни Александра Сергеевича Пушкина.*
*А также привходящих социокультурных и политических обстоятельств.
То что там было с Дантесом у Пелтики мы знаем только со слов НН. Зачем она вообще рассказала об этом АС и Вяземской, если продолжала с ним флиртовать?
Сначала обиделась, а потом (после того как рассказала) простила? Тем более в своей семье никакой куртуазности не видела, только задницы обосцаные и беременности раз в год? Вот Дантес ей и додавал, а тем более уже в безопасной ипостаси, как родственник?
. По идее, с точки зрения царя: произошла дуэль. Убит иностранный подданый
Так необязательно убит, достаточно несмертельного ранения.
Если уж на то пошло, Пушкин мог бы сам проиграть дуэль с болючей, но неопасной раной, которая станет ему уроком.
а если они сами его вызовут, то ему он, Николай, запрещает принимать вызов
Мне у кого-то из современных исследователей попадалось, что Николай примерно так и поступил - взял слово не драться. Интересно, насколько это правдиво.
Господи, Рылеев активнейший член тайного общества
Да и поэт он по масштабу абсолютнейше несопоставимый, таких поэтов было - за пятачок пучок в каждом углу гостиной.
. Так что неизвестно, имел ли царь в виду мужа или жену
Или обоих. Неудобная фамилия.
Аноны, а объясните человеку, который не очень разбирается в поэзии, как этот поэтический определяется. Нет, когда совсем плохо, хромают рифмы и размер, это понятно. Но когда в целом все в порядке у автора с этим, то я уже не улавливаю. В общем, за что Пушкина считают таким гениальным?
Этот тон вовсе не был общепринятым
Я всегда так понимал, что Пушкин в письмах к жене решил выработать какой-то новый интимно-семейственно-фамильярный эпистолярный стиль на русском языке. Он ведь большинство писем друзьям и женщинам писал иначе, на французском?
Если это так, то это предельный эпик фейл и стилистический провал обычно гения. Чем тут восхищаться.
Отредактировано (2026-06-17 17:16:13)
Аноны, а объясните человеку, который не очень разбирается в поэзии, как этот поэтический определяется. Нет, когда совсем плохо, хромают рифмы и размер, это понятно. Но когда в целом все в порядке у автора с этим, то я уже не улавливаю. В общем, за что Пушкина считают таким гениальным?
Ты троллишь?
Того же 25 января Пушкин говорит Вере Вяземской на балу, что свои счёты с Дантесом он считает полностью поконченными, но месть Геккерну ещё должна быть завершена, и вот в порядке этой мести он написал Геккерну письмо, которая должно будет ждать его уже сегодня вечером. Никаких подробностей он больше не сообщал. То есть всё, что знала вера, это что он написал Геккерну какое-то письмо, которое должно было оказаться для Геккерна неприятным сюрпризом.
Но в 16-м письме по ссылке на Викисорс Жуковский пишет:
Вчера ввечеру после бала заехал я к Вяземскому. Вот что a peu pres < Приблизительно (фр.). > ты сказал княгине третьего дня, уже имея в руках мое письмо: < Я знаю человека, написавшего анонимные письма, и через неделю вы услышите, как станут говорить о мести, единственной в своем роде; она будет полная, совершенная; она бросит этого человека в грязь; громкие подвиги Раевского-детская игра в сравнении с тем, что я намерен сделать (фр.). > , и тому подобное.
И это письмо датируется 13 или 14 ноября 1836.
Это же получается, что Пушкин исполнил свой номер "я месть, я ночь, я бэтмен" два раза, в ноябре и январе? И оба раза выбрал одну и ту же недружественную Веру Вяземскую в конфидентки?
Или тот анон попутал хронологию?
Отредактировано (2026-06-17 17:40:45)
Я всегда так понимал, что Пушкин в письмах к жене решил выработать какой-то новый интимно-семейственно-фамильярный эпистолярный стиль на русском языке.
А нравится ей или не нравится, это фактор второстепенный.
Ну чо, когда русский язык любишь больше, чем жену, то не надо удивляться, что как поэт преуспеешь больше, чем как муж.
То что там было с Дантесом у Пелтики мы знаем только со слов НН. Зачем она вообще рассказала об этом АС и Вяземской, если продолжала с ним флиртовать?
Во-первых, мы не знаем когда она об этом рассказала. Могла рассказать уже после смерти мужа. Но это несущественно. Рассказала она сестре Александрине и Вере Вяземской. Суть эпизода сводилась к тому, что он уговаривал её ему отдаться, а она тут же отказалась и уехала. После этого он стал мужем её сестры. Что мешало ей принимать его комплименты и знаки его поклонения и влюблённости, остававшиеся в рамках приличия, после этой истории, и что мешало ей делиться с сестрой и Верой тем что вот такая история с ней приключилась?
Кстати говоря, о качестве нашей дорогой пушкинистики хорошо говорит то, что знаменитое письмо Фризенгофа Араповой от 1887, где передан рассказ александрины об этой истории и о многих других вещах, известен только в русском неточном переводе Леонида Гроссмана, опубликованном В 1929 в газете и с тех пор переиздававшемся. Французский оригинал лежал в Пушкинском доме, куда был передан араповой вместе со своими прочими бумагами в 1918 году. Гроссману пушкинский дом дал поработать с оригиналом. Когда позже пушкинист Раевский работал над своими трудами о Пушкине, пушкинский дом любезно предоставил ему фотокопию оригинала, он сверял её с переводом Гроссмана и отметил в своих публикациях что перевод неточный. Характерно, что самого оригинала и Раевский не видел. Тем не менее все используют именно этот перевод Гроссмана А в нынешнем каталоге рукописей архива Пушкинского дома этого письма просто нет. Ну нет, и всё. Другие письма Фризенгофа есть, а этого нет.
Ссылок на его архивное хранение в литературе тоже нет, только неопределённое что хранилось в Пушкинском доме.
Вот так.
Действительно, нафига работать с оригиналом источника?
Отредактировано (2026-06-17 18:26:31)
В общем, за что Пушкина считают таким гениальным?
Мы до сих пор говорим на языке, которым во многом обязаны ему.
Почитай, например, Оду на восшествие и Онегина, сравни.
Анон пишет:То что там было с Дантесом у Пелтики мы знаем только со слов НН. Зачем она вообще рассказала об этом АС и Вяземской, если продолжала с ним флиртовать?
Сначала обиделась, а потом (после того как рассказала) простила? Тем более в своей семье никакой куртуазности не видела, только задницы обосцаные и беременности раз в год? Вот Дантес ей и додавал, а тем более уже в безопасной ипостаси, как родственник?
Абсолютно верно.
И она не обиделась, она испугалась. Он же там только руки заламывал, а не хватал её, поэтому она не обижалась, а просто перепугалась, что оказалась в компрометирующей ситуации и это может быть использовано против неё.
Но никто этой истории против неё не использовал, и она на этот предмет успокоилась.
Анонимные письма, которые пришли после этого Пушкину, намекали вовсе не на эту историю, и даже не столько на Дантеса вообще, сколько она будто бы имевшуюся у неё связь с царём.
А Дантес вёл себя очень умно, своим гвардейским товарищам он рассказывал, что он с ней спит, а вот в любом другом обществе подчёркивал её добродетельность.
Анон пишет:В общем, за что Пушкина считают таким гениальным?
Мы до сих пор говорим на языке, которым во многом обязаны ему.
Почитай, например, Оду на восшествие и Онегина, сравни.
Это прямо как разговор двух простолюдинов в толпе после его смерти, когда один спрашивал другого чем так славен Пушкин а другой ему отвечает, что Пушкин сделал русский язык, до него почитай русского языка не было, а он взял да сделал.
На самом деле Карамзин внёс в это дело вклад куда больше, но никто его не помнит.
Просто то что он писал очень заходило и заходит многим поколениям читателей, причём очень сильно зашло с самого начала. Менялось только число, при жизни у него было несколько десятков тысяч читателей, которым он нравился или не нравился. И вот он прям очень-очень сильно нравился такому количеству из этих десятков тысяч, что это и было его славой как великого русского писателя и поэта. Дальше круг читателей расширялся, и по-прежнему число тех, кому очень-очень нравилось то что он писал, было очень велико. Как сейчас, понять невозможно. Но это уже и не важно, потому что его оценка как гениального поэта уже была утверждена первыми примерно пятью поколениями читателей, большинству из которых его стихи прямо-таки очень-очень сильно нравились.
Ну а ответить на вопрос почему нравились, невозможно, потому что до сих пор абсолютно неизвестно, почему и чем кому-то одни стихи нравятся больше, а другие меньше.
Отредактировано (2026-06-17 18:24:45)
Анон пишет:Я всегда так понимал, что Пушкин в письмах к жене решил выработать какой-то новый интимно-семейственно-фамильярный эпистолярный стиль на русском языке.
А нравится ей или не нравится, это фактор второстепенный.
Ну чо, когда русский язык любишь больше, чем жену, то не надо удивляться, что как поэт преуспеешь больше, чем как муж.
Нет нет, он не вырабатывал какого-то стиля и не заботился об жпмстолярии. Он просто поддерживал с ней именно такой стиль общения. Это не было ни с чем-то удивительным, ни чем-то универсальным. В русских семьях могли общаться друг с другом чрезвычайно непосредственно, А уж какого характера была Это непосредственность, это в каждой семье могло быть по-своему. Другие люди могли своим жёнам писать тоже очень непосредственно и очень откровенно, но в совершенно другом тоне. Александр II Екатерине юрьевской и она ему писали абсолютно откровенно, запросто и предельно эротично, но абсолютно в другом духе. А разница в возрасте там 19 лет. Александр II Пушкин даже в сыновья не годился бы, только в младшие братья.
Это же получается, что Пушкин исполнил свой номер "я месть, я ночь, я бэтмен" два раза, в ноябре и январе? И оба раза выбрал одну и ту же недружественную Веру Вяземскую в конфидентки?
Естественно, этот две совершенно разные истории. Ниже подробности.
Всё это очень ярко обрисовано в письме Софьи Карамзиной, где она пишет о воскресенье 22 января: "В воскресенье у Катрин было большое собрание без танцев: Пушкины, Геккерны, которые продолжают разыгрывать свою сентиментальную комедию к удовольствию общества. Пушкин скрежещет зубами и принимает свое всегдашнее выражение тигра, Натали опускает глаза и краснеет под жарким и долгим взглядом своего зятя, — это начинает становиться чем-то большим обыкновенной безнравственности; Катрин направляет на них обоих свой ревнивый лорнет, а чтобы ни одной из них не оставаться без своей роли в драме, Александрина по всем правилам кокетничает с Пушкиным, который серьезно в нее влюблен и если ревнует свою жену из принципа, то свояченицу — по чувству. В общем всё это очень странно, и дядюшка Вяземский утверждает, что он закрывает свое лицо и отвращает его от дома Пушкиных. "
Вот на этом фоне двадцать пятого происходят разговор
Отредактировано (2026-06-17 18:47:46)
Анон пишет:а если они сами его вызовут, то ему он, Николай, запрещает принимать вызов
Мне у кого-то из современных исследователей попадалось, что Николай примерно так и поступил - взял слово не драться. Интересно, насколько это правдиво.
Николай, согласно этому сюжету, с самого Пушкина взял слово не вызывать.
Естественно, подразумевалось не то, что Пушкин не имеет права отвечать на оскорбления, а то что Пушкин не будет вызывать по своей инициативе, в. итуации, когда вызов не был единственным выходом защитить честь.
Потребовать такого обещания, действительно, чести человека не нарушало. А вот распорядиться царской властью, что если тебя вызвал НН, или если тебя оскорбил НН, его не вызывать или вызова от него не принимать, было бы полное феноменальное бесчестье для этого НН.
Отредактировано (2026-06-17 18:51:11)
Анон пишет:Аноны, а объясните человеку, который не очень разбирается в поэзии, как этот поэтический определяется. Нет, когда совсем плохо, хромают рифмы и размер, это понятно. Но когда в целом все в порядке у автора с этим, то я уже не улавливаю. В общем, за что Пушкина считают таким гениальным?
Ты троллишь?
Вопрос исполнен детской простоты и недетской глубины.
Ответ, это неизвестно.
Абсолютно неизвестно, почему одни стихотворения (а также прозаические произведения, а также картины, а также музыка и т д ) цепляют воспринимающего настолько, а другие нет. Никак тут ничего не определяется. Наука даже не знает, с какого конца подходить к изучению этого вопроса.
Даже физический личный вкус, который вкус на еду, и тот неизвестен по механизмам. А уж вкус на произведения искусства....
Анон пишет:. Так что неизвестно, имел ли царь в виду мужа или жену
Или обоих. Неудобная фамилия.
Только одного. Там же сказано " автор" в ед.ч. По-французски автор и авторы звучат по-разному из-за разного артикля. А вот другое дело, что это же не запись магнитофона, а пересказ. Походу пересказов могли вкрасться неточности.
Если АС пишет НН все эти дёрти-толк, то с чего бы ему так психовать тогда? Наоборот, можно было бы еще больше ее "ругать" за очередной флирт...
Это у него был ни в коем случае не дёрти толк, а его домашний толк запросто. Из серии "да щей горшок да сам большой". Вот только скорее всего Наталья Николаевна очень не хотела, чтобы с ней именно так запросто общались.
Это же не для взаимного возбуждения и не для одностороннего возбуждения писано, никаких эротических игр в этом стиле нет. Эротические игры кстати тогда велись в совершенно другом духе, либо применялись эвфемизмы, либо применялись простонародные слова но в каком-то нежно-пламенном контексте.
Он был человек при этом тяжело ревнивый, тем более что сам в роли любовника чужой жены выступал неоднократно и знал, как такие дела прокручиваются.
Дело однако не в том , что она это видела, дело в том что она это на себе испытывала. Потому что то, что это написано о ней, у специалистов сомнения не вызывает. И если самому Пушкину казалось что это всё очень мило, то второй стороне должно было быть тошнёхонько.
По смыслу, удовольствие-то она получала в конце концов. Я всегда понимал это так, что или из-за своей религиозности она считала секс грешноватым даже в браке, или ей секса было нужно куда меньше, чем мужу (кто знает, вдруг он каждую ночь требовал отдачи супружеского долга?), или мысли о неминуемой беременности тоже не добавляли энтузиазма, при всей любви Н.Н. к детям. Если прикинуть даты зачатия детей, такое ощущение, Пушкину было достаточно на жену посмотреть попристальней, чтобы она залетела. А беременности у нее были не совсем беспроблемные, а роды тяжелые, а после родов нарывы на груди мучили.
Кстати говоря, о качестве нашей дорогой пушкинистики хорошо говорит то, что знаменитое письмо Фризенгофа Араповой от 1887, где передан рассказ александрины об этой истории и о многих других вещах, известен только в русском неточном переводе Леонида Гроссмана, опубликованном В 1929 в газете и с тех пор переиздававшемся.
Мне кажется, еще надо учитывать, что это письмо — фактически пересказ пересказа (Фризенгоф пересказывает события со слов Александры, при этом оба глубокие старики). Насколько хорошо прикованная к постели женщина помнила и насколько ясно излагала факты, насколько точно ее муж фиксировал ее рассказ, можно только предполагать. Спустя полвека что-то (особенно даты и последовательность событий) могли и забыться, и смешаться, и дополниться фантазиями и предположениями.
Анон пишет:Дело однако не в том , что она это видела, дело в том что она это на себе испытывала. Потому что то, что это написано о ней, у специалистов сомнения не вызывает. И если самому Пушкину казалось что это всё очень мило, то второй стороне должно было быть тошнёхонько.
По смыслу, удовольствие-то она получала в конце концов. Я всегда понимал это так, что или из-за своей религиозности она считала секс грешноватым даже в браке, или ей секса было нужно куда меньше, чем мужу (кто знает, вдруг он каждую ночь требовал отдачи супружеского долга?), или мысли о неминуемой беременности тоже не добавляли энтузиазма, при всей любви Н.Н. к детям. Если прикинуть даты зачатия детей, такое ощущение, Пушкину было достаточно на жену посмотреть попристальней, чтобы она залетела. А беременности у нее были не совсем беспроблемные, а роды тяжелые, а после родов нарывы на груди мучили.
Warning 18+ под катом
Оживляешься потом все боле боле и делишь наконец пламень поневоле -
Анон пишет:Кстати говоря, о качестве нашей дорогой пушкинистики хорошо говорит то, что знаменитое письмо Фризенгофа Араповой от 1887, где передан рассказ александрины об этой истории и о многих других вещах, известен только в русском неточном переводе Леонида Гроссмана, опубликованном В 1929 в газете и с тех пор переиздававшемся.
Мне кажется, еще надо учитывать, что это письмо — фактически пересказ пересказа (Фризенгоф пересказывает события со слов Александры, при этом оба глубокие старики). Насколько хорошо прикованная к постели женщина помнила и насколько ясно излагала факты, насколько точно ее муж фиксировал ее рассказ, можно только предполагать. Спустя полвека что-то (особенно даты и последовательность событий) могли и забыться, и смешаться, и дополниться фантазиями и предположениями.
Все так, и пушкинисты это естественно учитывают, но, честно говоря , никаких реальных погрешностей в этом рассказе не обнаружено. Ну рассказывала она, что Геккерн _писал_Наталье Николаевне с уговорами проявить благосклонность к дантесу, В то время как сам Пушкин пишет только про устные уговоры. Он конечно мог и не знать о письме, но маловероятно, что Геккерн дошёл бы до того чтобы рисковать их делать в письменной форме. То ли у александрины смешались воедино воспоминания об уговорах устных и о каких-то записках, где уже уговоров предаться дантесу не содержалось, то ли у неё просто за давностью времён устное обращение заменилось в памяти письменным, то ли ей Наталья сказала что-то такое, что она поняла как такое письмо.
Ну рассказывала она что за такой-то период Дантес к Наталье обратился только с одной запиской, от самого Дантеса известно, что с несколькими. Опять-таки, либо память подвела, либо ей Наталья сказала, что письмо от Дантеса было за этот период только одно
Но это же совершенно незначительные неточности. А так там нет ничего противоречащего известному из других источников, и единственное чем ценно это письмо, это тем, что оно позволяет точно датировать встречу у Полетики, поскольку это письмо специально оговаривает, что встреча имела место до предложения Дантеса о браке.
Если женщина хотя бы к концу получает наслаждение, физическое и эмоциональнальное, то её не надо будет подолгу уговаривать в следующие разы постоянно , раз за разом. И соглашаться она будет тоже не только из супружеской нежности к мужу.
Так невозможность точно датировать стихотворение, по-моему, чертовскую разницу создает. Если это реально 1831 год и описывается застенчивая юная новобрачная, которая про секс хорошо если накануне свадьбы узнала, — одна картина, если условный 1835 — совсем другая.
У мужчины при этом счастье какое-то тоже получается кисловатое " о, как мучительно тобою счастлив я". Стихотворение вообще из серии зелен виноград: Нет, я не дорожу..., сколь милее ты..., но счастлив почему-то именно "мучительно".
Учитывая, что Пушкин предостерегал ее от чтения порнографических книжек в дедовой библиотеке в Заводе, чтобы "воображения не марала", к превращению ее в неистовую вакханку он искренне не стремился. (С другой стороны, эта просьба стоит рядом с просьбой беречь себя во время регул, так что хз, какая в этом логика была, может, и в духе "она только после выкидыша, а вдруг прочтет соблазнительную книжку, а вдруг от такого месячные водопадом хлынут..."). Во всяком случае, вроде бы Вульф предполагал, что Пушкин, женившись, немедленно жену развратит, а он даже спустя годы чистоту ее оберегал и вообще религиозности радовался. Какой-то комплекс шлюхи-мадонны, когда лучше посредственный секс, но жена этими самыми губами спокойно детей целует?