Холиварофорум

ОБИТЕЛЬ ЗЛА И ЗАВИСТИ™: ПЕЧЕНЬКИ, ПОПКОРН, ДИСКУССИИ О ЛИТЕРАТУРЕ

НЕ ВСЁ, ЧТО ГОВОРЯТ НА ХОЛИВАРКЕ, – ПРАВДА!

Вы не вошли.

Объявление

Это холиварка, здесь могут послать нахуй. Институт благородных девиц – дальше по коридору.

Чтобы комментировать, зарегистрируйтесь. Ваш ник на форуме отображаться не будет.

Манифест холивародрочера. Просто напоминаем.

#1 2015-06-20 20:52:27

Анон 31

Олег Верещагин

Вроде еще не было?
Расист, фашист, сталинист, язычник, последователь Крапивина, борец с обнаглевшими бабами, пидорами и яоем на Самиздате, радикальный оппозиционер, доносчик, русский патриот, любитель мальчиков, милитарист, автор лучшего описания гомосексуальной любви в российской фантастике (по версии Якобинца). (И не спрашивайте, как все вышеперечисленное между собой сочетается.)

Поскольку на своей странице сабж стирает все неугодные сообщения и банит их авторов, предлагаю обсудить здесь. По-моему, поциент дозрел.


#826 2017-10-07 23:36:59

Анон

Re: Олег Верещагин

Анон пишет:

Возьми выжигатель, выжги это на древесине своего головного мозга и покрой лаком, чтоб блестело.

Олежка завидует бабам: их ебут, а его - нет  :trollface:

#827 2017-10-09 22:25:34

Анон

Re: Олег Верещагин

Анону не даёт покоя отрывок про полные костей овраги.

Вот, написалось по мотивам.
Осторожно, жесть!

Скрытый текст

В вагоне пахло потом, мочой и болезнью. Мерзкие тяжёлые запахи, вечные спутники людей, кучно собранных в одном месте. Айша плотнее прижалась лицом к шершавым доскам, ловя по чуть-чуть просачивающиеся внутрь струйки свежего воздуха. Повозилась, пытаясь одновременно дать отдых ноющей пояснице и устроить поудобнее тяжёлый живот. Задремавший на её коленях сынишка приоткрыл прозрачные больные глаза.
- Пить хочется. Мам, есть попить?
- Скоро дадут воду. – Айша погладила его по бесцветным, спутавшимся волосам. Воду им изредка давали, в отличие от еды. В первый день пути они с сыном разделили прихваченный из дому сухарь, а потом приходилось терпеть. В вагоне было тихо. Большинство спали, только тихо поскуливал в углу Пашка-дурачок, младший, а теперь, выходит, единственный оставшийся сын старухи Зары. Зара умерла ночью, её тело, вытянувшееся, одеревеневшее, лежало в углу вагона, кое-как прикрытое выцветшей пёстрой шалью. Несчастный недоумок плакал над ним не переставая.
- Что же им от нас надо? – Алия, совсем девчонка, одна из немногих односельчанок Айши в вагоне, прислонилась к доскам по соседству. Айша пожала плечами. Этим вопросом все задавались с тех пор, как незнакомые солдаты ворвались в посёлок. Большинство мужчин погибли, пытаясь дать им отпор, стариков, детей, и тех женщин, что не пытались сопротивляться, собрали в колонну и гнали, как скотину, до самой старой железной дороги, неожиданно восстановленной, со стоящим на рельсах невиданным чудом – грузовым составом. И как скотину, подгоняя пинками и ударами, погрузили в вагоны, вперемешку с несчастными из других мест. На вопросы солдаты не отвечали.
- Мам, а нас не убьют? – сынишка смотрел снизу вверх внимательно и пытливо, прозрачные глаза почти светились в полумраке.
- Нет, конечно, что ты. Если бы хотели убить – убили бы сразу. Мы им нужны зачем-то.
- А куда нас везут?
- На запад куда-то. – Алим, брат Алии, такой же смуглый, кудрявый, и разноглазый, положил руку на доски, пробивающийся из щели свет осветил ободранные, исцарапанные пальцы. Первые дни все, кто мог, до изнеможения пытались выломить или расшатать хоть одну из досок. Но вагон оказался крепче. – Отец рассказывал, что там город бы большой, Питер... Петер… не помню.
- Санкт-Петербург, – поправил надтреснутый старческий голос из глубины вагона. Седой как лунь, ещё, должно быть, помнящий мир до катастрофы, мужчина сидел у противоположной стены, между вечно трясущимся темнокожим парнем и кутающейся в лохмотья слепой девочкой. – Этот город назывался Санкт-Петербург, культурная столица России.
- Зачем нас туда? – встрепенулась Айша.
Просыпающиеся люди загомонили, заспорили возбуждённые голоса:
- Может ещё и не туда!
- А если работать? Город отстраивать?
- Да какие из нас работники!
- Может, им населения не хватает?
- Думаешь, решили нас к себе переселить?
- Останавливаемся! – голосок Алии без труда перекрыл всех спорщиков. В наступившей тишине Айша отчётливо почувствовала, как замедляется их вагон, как всё реже и реже стучат железные колёса. В животе что-то болезненно и недобро сжалось.

Раздвижные двери кто-то со скрежетом отодвинул, в полутёмный вагон ворвались солнечные лучи и свежий воздух. Свет ослепил Айшу. Сынишка с плачем прижался к ногам, она сдёрнула с себя платок и укрыла его от солнца.
- На выход!
Солдат, белобрысый, высокий, Айша никогда таких высоких мужчин не видела, приставил к выходу из вагона какую-то доску.
- Ну, быстро!
Люди потянулись к выходу. Медленно, помогая друг другу, спускались на землю, оглядывались растерянно. Айша с трудом поднялась на опухшие ноги, шатаясь с отвычки пошла к выходу, замерла у самой доски, пытаясь понять, как половчее слезть. Пашка-дурачок, незаметно успокоившийся и первым спрыгнувший на землю, вдруг протянул большие ручищи и точно пушинку сдёрнул её вниз, Айша даже ахнуть не успела.
- Спасибо, – прошептала она. Пашка заулыбался, широко и радостно, и принялся вертеть головой по сторонам. Айша помогла спуститься сынишке и тоже огляделась.
Развалины. Рассыпающиеся многоэтажные дома, высоченные, она такие только на старых фото видела. Разбитые стёкла, перекошенные вывески, запах пыли и почему-то дождя. Люди выгружались из состава, много, Айша насчитала не меньше нескольких сотен. Солдаты, все как один здоровые молодые парни, выстроились, живым коридором вдоль небрежно расчищенной дороги, уходившей куда-то в развалины.
- Что стали! – прикрикнул тот, что командовал выгрузкой. - Вперёд!
Айше всё никак не удавалось распознать выражения их лиц. Не смотрят на людей так, как эти чистые, холёные даже молодчики смотрели на растерянно озирающихся, беспомощных пленников, неуклюже выбирающихся из вагонов. Сынишка крепче вцепился в руку и молчал, спрятавшись под её платком, Айше отчего-то вспомнилось, как пять лет назад она укрывала его колыбель доставшейся от матери пуховой шалью и воображала, что прячет сына от всего мира и всех опасностей.
- По какому праву вы свезли нас сюда? – откуда-то сзади раздался голос седого старика, что помнил название города. – Кто вы и что вам нужно? Кто дал вам право обращаться с людьми подобным образом?
Его речь оборвалась звуком удара. Айша втянула голову в плечи и пошла быстрее, насколько могла. Живот болел всё сильнее, то каменея, то отпуская. Пашка-дурачок подхватил Айшу под руку и та благодарно на неё оперлась.
- Кровью пахнет, - вдруг сказала идущая рядом Алия. Оглянулась, потрясённо и растеряно, разноцветные глаза расширились так, что стали почти круглыми. - Тётя Айша, чувствуете, кровью пахнет!
- Аааа! – Алим вдруг схватил сестру за руку и с отчаянным криком бросился между солдат. И упал с дырой в шее, поливая землю дымящейся кровью. Алию равнодушным тычком втолкнули обратно в колонну, кто-то подхватил её и помог идти.
Запах крови усиливался, к нему примешивался запах гнили, металла и ещё чего-то кисло-горелого. «Порох» - прошептал кто-то сзади. Люди волновались, отовсюду слышались крики и ругательства, кто-то ещё попытался прорваться сквозь конвой, зазвучали выстрелы. От идущих спереди тоже доносились крики, но другие, полные ужаса.
Овраг открылся за поворотом, по правую руку от Айши, за плечом у Пашки-дурачка. Огромный, смрадный, заполненный едва на треть. Она едва взглянула и тут же отвернулась, с трудом подавив тошноту. В их поселении никто и представить не мог подобной жестокости. Айша крепче прижала к себе сына.
- Не смотри туда, сынок. Платком накройся и не смотри.
Она отвернулась, но с другой стороны на неё посмотрели пулемётные дула. И такие же бессмысленные, пустые глаза тех, кто за пулемётами.
- Бессмыслица какая-то, - прошептала она, не в силах поверить в происходящее. – Зачем-то же нас везли… Это бессмысленно!
Кто-то закричал, тонко и жалобно, кто-то что-то говорил, обращаясь к пулемётчикам.
Айша нашла среди солдат вихрастого мальчишку не старше Алии и окончательно перестала что-либо понимать. Разве можно такое при детях? И… разве можно так с детьми? С людьми? Разве так бывает? Она смотрела им в глаза и пыталась понять, что происходит, но картина не складывалась, рассыпалась осколками. Живот вновь налился болью, Айша неосознанно прикрыла его рукой.
Первая пуля разбила хрупкие косточки пальцев, прошила насквозь живот и вышла, разворотив хребет. Вторая, почти сразу за ней ударила в грудь. Айше повезло, она умерла быстро. Её сын упал в овраг ещё живым. И жил ещё долго. До того момента, как в овраг посыпался следующий слой мертвецов.

Солнце светило над нарождающейся великой Империей, поливая своими лучами палачей и жертв, блестящие начищенные пулемёты и горы тел в оврагах, кровь, алую и тёмную, стекающую вниз. Кровь текла в землю и дальше, вглубь, за пределы человеческого мира, в жадно разверстые пасти тех, для кого в человеческих языках нет названия. Они были довольны. И, о да, они были щедры. Юную Империю ждало могущество и процветание. Ведь те, кто руководил ею, обещали и впредь кормить их столь же изобильно.

#828 2017-10-09 22:39:59

Анон

Re: Олег Верещагин

Анон пишет:

Анону не даёт покоя отрывок про полные костей овраги.
Вот, написалось по мотивам.

Написано хорошо.
Но  :creepy:

#829 2017-10-09 22:59:59

Анон

Re: Олег Верещагин

Анон пишет:

Вот, написалось по мотивам.

А ты еще и пишешь выразительнее Олежки. Малаца!

#830 2017-10-10 22:20:25

Анон

Re: Олег Верещагин

А ведь в горнах империи внезапна из всего населения планеты остались в живых только европеоды, да?

#831 2017-10-10 22:22:47

Анон

Re: Олег Верещагин

Интересно было бы почитать пересказ горнов не с точки зрения одушевленного говна, но это слишком большая честь для писева одушевленного говна

#832 2017-10-11 13:08:12

Анон

Re: Олег Верещагин

Анон пишет:

А ведь в горнах империи внезапна из всего населения планеты остались в живых только европеоды, да?

Если мне не изменяет память, во время войны было использовано биологическое оружие, уничтожающее черную и желтую расы. Но, может быть, это было не у Олежки, а у Дравы, я точно не помню.

#833 2017-10-11 15:27:00

Анон

Re: Олег Верещагин

Анону не даёт покоя отрывок про полные костей овраги.

Вот, написалось по мотивам.
Осторожно, жесть!

Скрытый текст

В вагоне пахло потом, мочой и болезнью. Мерзкие тяжёлые запахи, вечные спутники людей, кучно собранных в одном месте. Айша плотнее прижалась лицом к шершавым доскам, ловя по чуть-чуть просачивающиеся внутрь струйки свежего воздуха. Повозилась, пытаясь одновременно дать отдых ноющей пояснице и устроить поудобнее тяжёлый живот. Задремавший на её коленях сынишка приоткрыл прозрачные больные глаза.
- Пить хочется. Мам, есть попить?
- Скоро дадут воду. – Айша погладила его по бесцветным, спутавшимся волосам. Воду им изредка давали, в отличие от еды. В первый день пути они с сыном разделили прихваченный из дому сухарь, а потом приходилось терпеть. В вагоне было тихо. Большинство спали, только тихо поскуливал в углу Пашка-дурачок, младший, а теперь, выходит, единственный оставшийся сын старухи Зары. Зара умерла ночью, её тело, вытянувшееся, одеревеневшее, лежало в углу вагона, кое-как прикрытое выцветшей пёстрой шалью. Несчастный недоумок плакал над ним не переставая.
- Что же им от нас надо? – Алия, совсем девчонка, одна из немногих односельчанок Айши в вагоне, прислонилась к доскам по соседству. Айша пожала плечами. Этим вопросом все задавались с тех пор, как незнакомые солдаты ворвались в посёлок. Большинство мужчин погибли, пытаясь дать им отпор, стариков, детей, и тех женщин, что не пытались сопротивляться, собрали в колонну и гнали, как скотину, до самой старой железной дороги, неожиданно восстановленной, со стоящим на рельсах невиданным чудом – грузовым составом. И как скотину, подгоняя пинками и ударами, погрузили в вагоны, вперемешку с несчастными из других мест. На вопросы солдаты не отвечали.
- Мам, а нас не убьют? – сынишка смотрел снизу вверх внимательно и пытливо, прозрачные глаза почти светились в полумраке.
- Нет, конечно, что ты. Если бы хотели убить – убили бы сразу. Мы им нужны зачем-то.
- А куда нас везут?
- На запад куда-то. – Алим, брат Алии, такой же смуглый, кудрявый, и разноглазый, положил руку на доски, пробивающийся из щели свет осветил ободранные, исцарапанные пальцы. Первые дни все, кто мог, до изнеможения пытались выломить или расшатать хоть одну из досок. Но вагон оказался крепче. – Отец рассказывал, что там город бы большой, Питер... Петер… не помню.
- Санкт-Петербург, – поправил надтреснутый старческий голос из глубины вагона. Седой как лунь, ещё, должно быть, помнящий мир до катастрофы, мужчина сидел у противоположной стены, между вечно трясущимся темнокожим парнем и кутающейся в лохмотья слепой девочкой. – Этот город назывался Санкт-Петербург, культурная столица России.
- Зачем нас туда? – встрепенулась Айша.
Просыпающиеся люди загомонили, заспорили возбуждённые голоса:
- Может ещё и не туда!
- А если работать? Город отстраивать?
- Да какие из нас работники!
- Может, им населения не хватает?
- Думаешь, решили нас к себе переселить?
- Останавливаемся! – голосок Алии без труда перекрыл всех спорщиков. В наступившей тишине Айша отчётливо почувствовала, как замедляется их вагон, как всё реже и реже стучат железные колёса. В животе что-то болезненно и недобро сжалось.

Раздвижные двери кто-то со скрежетом отодвинул, в полутёмный вагон ворвались солнечные лучи и свежий воздух. Свет ослепил Айшу. Сынишка с плачем прижался к ногам, она сдёрнула с себя платок и укрыла его от солнца.
- На выход!
Солдат, белобрысый, высокий, Айша никогда таких высоких мужчин не видела, приставил к выходу из вагона какую-то доску.
- Ну, быстро!
Люди потянулись к выходу. Медленно, помогая друг другу, спускались на землю, оглядывались растерянно. Айша с трудом поднялась на опухшие ноги, шатаясь с отвычки пошла к выходу, замерла у самой доски, пытаясь понять, как половчее слезть. Пашка-дурачок, незаметно успокоившийся и первым спрыгнувший на землю, вдруг протянул большие ручищи и точно пушинку сдёрнул её вниз, Айша даже ахнуть не успела.
- Спасибо, – прошептала она. Пашка заулыбался, широко и радостно, и принялся вертеть головой по сторонам. Айша помогла спуститься сынишке и тоже огляделась.
Развалины. Рассыпающиеся многоэтажные дома, высоченные, она такие только на старых фото видела. Разбитые стёкла, перекошенные вывески, запах пыли и почему-то дождя. Люди выгружались из состава, много, Айша насчитала не меньше нескольких сотен. Солдаты, все как один здоровые молодые парни, выстроились, живым коридором вдоль небрежно расчищенной дороги, уходившей куда-то в развалины.
- Что стали! – прикрикнул тот, что командовал выгрузкой. - Вперёд!
Айше всё никак не удавалось распознать выражения их лиц. Не смотрят на людей так, как эти чистые, холёные даже молодчики смотрели на растерянно озирающихся, беспомощных пленников, неуклюже выбирающихся из вагонов. Сынишка крепче вцепился в руку и молчал, спрятавшись под её платком, Айше отчего-то вспомнилось, как пять лет назад она укрывала его колыбель доставшейся от матери пуховой шалью и воображала, что прячет сына от всего мира и всех опасностей.
- По какому праву вы свезли нас сюда? – откуда-то сзади раздался голос седого старика, что помнил название города. – Кто вы и что вам нужно? Кто дал вам право обращаться с людьми подобным образом?
Его речь оборвалась звуком удара. Айша втянула голову в плечи и пошла быстрее, насколько могла. Живот болел всё сильнее, то каменея, то отпуская. Пашка-дурачок подхватил Айшу под руку и та благодарно на неё оперлась.
- Кровью пахнет, - вдруг сказала идущая рядом Алия. Оглянулась, потрясённо и растеряно, разноцветные глаза расширились так, что стали почти круглыми. - Тётя Айша, чувствуете, кровью пахнет!
- Аааа! – Алим вдруг схватил сестру за руку и с отчаянным криком бросился между солдат. И упал с дырой в шее, поливая землю дымящейся кровью. Алию равнодушным тычком втолкнули обратно в колонну, кто-то подхватил её и помог идти.
Запах крови усиливался, к нему примешивался запах гнили, металла и ещё чего-то кисло-горелого. «Порох» - прошептал кто-то сзади. Люди волновались, отовсюду слышались крики и ругательства, кто-то ещё попытался прорваться сквозь конвой, зазвучали выстрелы. От идущих спереди тоже доносились крики, но другие, полные ужаса.
Овраг открылся за поворотом, по правую руку от Айши, за плечом у Пашки-дурачка. Огромный, смрадный, заполненный едва на треть. Она едва взглянула и тут же отвернулась, с трудом подавив тошноту. В их поселении никто и представить не мог подобной жестокости. Айша крепче прижала к себе сына.
- Не смотри туда, сынок. Платком накройся и не смотри.
Она отвернулась, но с другой стороны на неё посмотрели пулемётные дула. И такие же бессмысленные, пустые глаза тех, кто за пулемётами.
- Бессмыслица какая-то, - прошептала она, не в силах поверить в происходящее. – Зачем-то же нас везли… Это бессмысленно!
Кто-то закричал, тонко и жалобно, кто-то что-то говорил, обращаясь к пулемётчикам.
Айша нашла среди солдат вихрастого мальчишку не старше Алии и окончательно перестала что-либо понимать. Разве можно такое при детях? И… разве можно так с детьми? С людьми? Разве так бывает? Она смотрела им в глаза и пыталась понять, что происходит, но картина не складывалась, рассыпалась осколками. Живот вновь налился болью, Айша неосознанно прикрыла его рукой.
Первая пуля разбила хрупкие косточки пальцев, прошила насквозь живот и вышла, разворотив хребет. Вторая, почти сразу за ней ударила в грудь. Айше повезло, она умерла быстро. Её сын упал в овраг ещё живым. И жил ещё долго. До того момента, как в овраг посыпался следующий слой мертвецов.

Солнце светило над нарождающейся великой Империей, поливая своими лучами палачей и жертв, блестящие начищенные пулемёты и горы тел в оврагах, кровь, алую и тёмную, стекающую вниз. Кровь текла в землю и дальше, вглубь, за пределы человеческого мира, в жадно разверстые пасти тех, для кого в человеческих языках нет названия. Они были довольны. И, о да, они были щедры. Юную Империю ждало могущество и процветание. Ведь те, кто руководил ею, обещали и впредь кормить их столь же изобильно.

Сильно, анон. Сильно.

Я сам этот отрывок специально нашёл и перечитал:

Тут «витязи» РА расстреливали пленных бандитов и людоедов, смертельно больных, сумасшедших, неполноценных по каким-либо причинам людей. Именно так – приводили и привозили со всего Северо-Запада – и…

Дед рассказывал, как это было. Что у пулеметов плавились стволы. Их меняли и стреляли снова. Деду было двенадцать лет, и он, кадет школы РА, как раз и менял стволы одному из расчетов. Не здесь, но в таком же месте.

Но благодаря вот таким бойням, в которых погибли десятки тысяч, уцелели сотни людей. Сотни – зато здоровых, нормальных, целеустремленных, которые в противном случае потонули бы в диком потоке больных, сумасшедших, «идейных» преступников.

Особенно порадовало "неполноценных по каким-либо причинам". Ох, какие знакомые слова...
Олег любит вставлять в книги чужие стихотворные тексты - так тут само напрашивается:

Наше дело по праву хвали,
хоть не хвалятся им при народе..
А теперь не спеша дострели
уцелевших при первом заходе.
Пацана вон – ревет что медведь, -
да вон ту, по центрам, при мамаше.
Эти дети
должны умереть,
чтобы выжили наши.

Стихотворение, правда, называется "Зондеркоманда А" - но это ж мелочи, верно?

#834 2017-10-11 18:16:46

Анон

Re: Олег Верещагин

Анон пишет:

пленных бандитов и людоедов

Анон пишет:

смертельно больных, сумасшедших

Шикарно приравнял  :bang:

#835 2017-10-11 18:41:14

Анон

Re: Олег Верещагин

Вообще, прав анон-чтец, уже разбиравший этот отрывок: это вот массовое уничтожение действительно похоже больше на какое-то хреново жертвоприношение, чем на меры по защите общества. Если в условиях постапокалипсиса есть возможность перевозить десятки тысяч людей к месту казни - то, выходит, ситуация не так уж плоха, чтобы идти на такие драконовские меры. И действительно, Третьим Рейхом и программой "Т-4" даже не просто попахивает, а аж смердит.

#836 2017-10-14 20:13:58

Анон

Re: Олег Верещагин

В ситуации пост-апокалипсиса нет необходимости тратить патроны на расстрел тех, кто и сам вскоре умрет. Сумасшедших достаточно просто оставить без опеки - они долго не протянут. А патроны гораздо нужнее для обороны от банд. Так что логика у Олежки очень сильно хромает)

#837 2017-10-16 05:28:55

Анон

Re: Олег Верещагин

Самое смешное, что Олежа в данном случае ничем не хуже разных "коммуняк", призывающих отправить в биореактор всех буржуев, а всех остальных отправить на заводы гайки крутить, или "либерастов", мечтающих отправить все быдло в гетто, а города отдать правильным людям с хорошими лицами. У всех, блядь, один простой ответ на множество сложных вопросов: убивать, убивать, убивать...

#838 2017-10-16 12:59:48

Анон

Re: Олег Верещагин

В ситуации пост-апокалипсиса нет необходимости тратить патроны на расстрел тех, кто и сам вскоре умрет. Сумасшедших достаточно просто оставить без опеки - они долго не протянут. А патроны гораздо нужнее для обороны от банд. Так что логика у Олежки очень сильно хромает)

Ага. И возить по дорогам больше нечего, кроме составов с "унтерменшами" на расстрел.
Но, по ходу, там ключевое слово - "неполноценные".

... К слову, попался мне когда-то давно "Терской фронт" Б. Громова. Книжка так себе, на любителя - но там есть аналогичный примерно эпизод: на юге прущие с севера, из разрушенных российских городов, колонны беженцев проутюжили из всего, что стреляет - от ствольной артиллерии до "Градов" и "Буратино". Уцелевшие оглодки правительства решили, что надо "бороться с заражением" (герой, к слову, справедливо недоумевает: а что, мол, лучевая вдруг стала передаваться воздушно-капельным путём?) - а попутно решить проблему с кучей людей, которых нечем кормить и некому лечить, но у которых есть на руках некоторая часть стволов и даже бронетехники из разбежавшихся и уничтоженных вражескими бомбардировками частей... Вот только у Громова (который тоже ура-патриот: никому из военных даже в голову не приходит отказаться стрелять по своим) эту операцию сами участники потом называют полным блядством и стыдятся своего участия в ней (к примеру, генерал, командовавший расстрелом, доложил об исполнении - и застрелился нафиг). У Верещагина же, я смотрю, внук дедом гордится.

Подвал форума

Под управлением FluxBB
Модифицировал Visman

[ Сгенерировано за 0.038 сек, 6 запросов выполнено - Использовано памяти: 852.27 Кбайт (Пик: 902.12 Кбайт) ]

18+