Холиварофорум

ОБИТЕЛЬ ЗЛА И ЗАВИСТИ™: ПЕЧЕНЬКИ, ПОПКОРН, ДИСКУССИИ О ЛИТЕРАТУРЕ

НЕ ВСЁ, ЧТО ГОВОРЯТ НА ХОЛИВАРКЕ, – ПРАВДА!

Вы не вошли.

Объявление

Не позорьте холиварку тупыми срачами!

Холиварка старается идти в ногу со временем и обзавелась телеграм-каналом для публикации новостей, ссылок на чтения, кратких сводок с полей жирных игр и увлекательных олимпиад на территории нашего любимого форума. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить: https://t.me/holywarsoo

На холиварке стартует языковой челлендж, спеши принять участие!

Начинается фестиваль отзывов в треде фикбука!

#1 2015-02-18 10:35:45

Анон

№430 50 оттенков БДСМ

Фильм, про который все изначально знали, что он дерьмо, снятый на бестселлер, который все прочитали, чтобы сказать, что он дерьмо, являющийся фанфиком на гениальные "Сумерки", оказался дерьмом.

Но срач, конечно, не об этом.
Оттенки, Сумерки, анальные затычки, тонны комментов, осознание роли секса к 37 годам.

Путеводитель по чтениям

Э. Л. Джеймс

Другие авторы


#6126 2019-02-11 09:11:56

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Был дописан, был. Читецы просто сдулись на появлении Лейлы. Но раз такая тема пошла, и у дна появился новый уровень, возможно, стоит раскуклить читения и продолжить  ;D Кто-нибудь хочет, может? Если нет, я могу попробовать, но аж вечером только.

#6127 2019-02-11 09:15:01

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон пишет:

Погодьте, но... но как? В первоисточнике ведь и первый дописан не был!

Он был недочитан. Два или три чтеца сломались.

Анон, читай молоком запасись

#6128 2019-02-11 09:18:01

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон, читай молоком запасись

Да анон знает, анон уже сломался один раз  :lol: Поэтому и не против других желающих  :lol:

#6129 2019-02-11 21:44:14

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Ну, поехали, помолясь. Читец долго искал, на какой части этой жвачки мы остановились, потому что очень уж оно все одинаковое.

В предыдущих сериях.

Скрытый текст

Грей узнает, что его бывшая саба Лейла пыталась покончить с собой у него в квартире, но ему это все быстро надоедает, и он начинает снова переписываться с Анькой.
tenor.gif?itemid=5385105

Пятница, 3 июня 2011

Скрытый текст

Глава начинается со страданий Грея, причем на редкость унылых и бессвязных. Он думает о своей нищасной юности, думает о Лейле, опять о своей нищасной юности, что он едва не самовыпилился, но его спасли Елена и Грейс. Вторую он любил и боялся причинить боль, первая его трахала. Как это все сочетается, не спрашивайте.

Почему Лейла пыталась убить себя? Что на нее нашло? Невольно вспоминаю себя самого – юного, несчастного. Хочу отвлечься – однако гнев и одиночество юных лет возвращаются и не отступают. Напоминают мне о собственной боли, о том, как я кидался на каждого, когда был подростком. Мысли о самоубийстве часто приходили мне в голову, но я всегда сдерживался. Ради Грейс. Понимал, что ее это раздавит. Знал, что она будет винить себя, если я лишу себя жизни, а ведь она столько для меня сделала… не мог я с ней так поступить. А после знакомства с Еленой… все изменилось.

Закономерно все мысли Серого ведут к Ане. Наверное, даже когда у него запор, он думает об Ане.

Мне нужна Ана.
Если бы она подписала соглашение и все пошло по плану, она была бы здесь, сейчас, спала наверху. Я мог бы ее разбудить и потеряться в ней… или, по нашему новому соглашению, она бы спала рядом со мной, и я бы мог ее трахнуть, а потом смотреть, как она спит.
Что бы она сказала о Лейле?

Также мы узнаем, что Лейла была адекватной и милой и полюбовно разошлась с Греем, но потом ЧТО-ТО пошло не так.
А потом Грею снится эротический кошмар, о том, как Ана ему делает минет, вся такая уникальная и особенная среди других саб, но потом исчезает, лол.
Утром Грей бегает, потом пытается работать, попутно думая об Ане и Лейле. Закономерно, работать ему не нравится, а тут приходит письмо от Аны, и он щаслив.

200.gif

Они бессодержательно переписываются по схеме "а вот вы такой загадочный, мистер Грей" - "а вот вы такая загадочная, мисс Стил", и это смертельно скучно. Читец хочет пролистать это все, как плохой фанфик, до сцены задорной ебельки, но знает, что ее не будет, поэтому сдерживается.
Прошла уже треть главы, наверное, но все, что происходит - это попытки Грея поработать, навязчивая идея, что Лейла нападет из-за угла и надрачивания на Анечку.
Грей возвращается домой и общается с прислугой, подмечая, что та не одобряет его увлечения Аной.

После совещания у мэра иду пешком домой, тут кварталов десять; Тейлор поехал в аэропорт встречать Ану. Вхожу в гостиную; Гейл занята на кухне.
– Добрый вечер, мистер Грей.
– Привет, Гейл. Как прошел день?
– Спасибо, сэр, хорошо.
– Тебе получше?
– Да, сэр. Привезли одежду для мисс Стил – я распаковала и повесила в гардероб в ее комнате.
– Отлично. Лейла не появлялась? – Дурацкий вопрос, Гейл бы и сама мне позвонила.
– Нет, сэр. Еще вот это доставили. – Она показывает небольшой красный пакет из магазина.
– Отлично. – Беру у нее пакет, не обращая внимания на веселые искорки в глазах Гейл.
– Ужин на сколько человек подавать?
– На двоих, благодарю. И еще, Гейл…
– Сэр?
– Застели кровать в игровой атласным бельем.
Очень надеюсь затащить туда Ану как-нибудь на выходных.
– Да, мистер Грей, – с некоторым удивлением отвечает она и возвращается к своим кухонным занятиям, а я слегка озадачен, чего это она.
Может, Гейл и не одобряет, но Ана мне нужна именно для того.

Но ему пофиг, ведь он купил ей подарок! И ничто не помешает мигу сладкого надрачивания на Анькину ахуенность и темную и загадочную нитаковость Грея, который раньше дарил подарки только сабам. 

У себя в кабинете достаю из пакета коробочку от Картье. Это подарок для Аны – завтра вручу, перед торжественным ужином: пара сережек. Простые. Элегантные. Красивые. Совсем как она сама. Улыбаюсь; даже несмотря на футболки и джинсы, есть в ней лукавое очарование.
Надеюсь, она примет мой подарок. Если бы она была моей нижней, приняла бы без разговоров, однако у нас другая договоренность, и я не представляю ее реакции. В любом случае будет интересно. Она всегда меня удивляет. Убираю коробочку в стол, но тут меня отвлекает звуковой сигнал от компьютера. Пришли последние разработки Барни по планшету, и мне не терпится посмотреть дизайн.

Раб сообщает, что Лейла не вернулась домой. Грей нервничает, но тут заходит Ана в мини-юбке, и все волнения отходят на второй план. Наш сомец заводится с пол-оборота, ведь Ана так охуенна. И сбрендившая бывшая теряет всякую значимость.

Ана.
Сгребаю ее в охапку, тяну за хвост, привлекаю к себе, прижимаюсь к жадным губам. Она пахнет раем, домом, осенью и Аной. Этот запах наполняет меня, я жадно впиваюсь в горячие, мягкие губы. Член тут же твердеет от возбуждения, предвкушения… наши языки сплетаются. Я хочу забыть о всех последних неприятностях, обо всем, кроме нее.
Я лихорадочно ищу ее губами, стягиваю резинку с ее локонов, а она запускает пальцы в мои волосы. Меня охватывает горячее, отчаянное желание обладать ею. Я отстраняюсь и смотрю на ее лицо – Ана в полубреду от страсти.

И еще немного дроча.

Я беру ее за руку и веду в свою ванную. Включаю душ и поворачиваюсь к ней. Какая она красавица! Смотрит на меня, а в глазах сияет предвкушение. Скольжу взглядом по всему ее телу, до кончиков ног. В жизни еще не видел ее в такой короткой юбчонке, столь откровенной, что я даже не уверен, что мне это нравится. Только мне можно на нее смотреть!
– Какая у тебя юбка. Очень короткая. – Слишком короткая. – И ноги роскошные.

Ну, вы понели.
Нам обещают БДСМ!

Я весь горю от желания, член напрягся так, что аж больно.
– Хочу тебя сейчас. Здесь… быстро и жестко, – шепчу я, оглаживая обнаженное бедро. – Месячные закончились?
– Да.
– Хорошо. – Задираю на ней юбку, запускаю указательные пальцы в трусики и падаю на колени, стягивая ее белье вниз, на пол.

А нет, показалось.

Она вспыхивает, когда я хватаю ее за бедра и целую сладкое место под лобковыми волосами. Обнимаю бедра сзади, раздвигаю ей ноги, обнажаю клитор, чтоб удобней было лизать. Под моей чувственной атакой она запускает мне пальцы в волосы. Я ласкаю ее языком, а она стонет и запрокидывает голову к стене.

Они трахаются в душе. Никакого жесткого секса, а вы повелись и думали, что будет БДСМ, ха-ха  :troll: .
Ана сообщает новость о своей новой работе в издательстве. После порции бессмысленных диалогов и просто нескончаемого, господи, дроча на Ану, она приглашает Грея на выставку отфрендзоненного Хосе. Голуби милуются, Грей моет Ану, но как только она заводит старую песню, напрягается и бесится.

– Ты когда-нибудь разрешишь себя трогать? – осторожно спрашивает она, однако внезапная тьма все равно выходит из ниоткуда и застревает комком в горле.
Нет.
Усилием воли отгоняю тьму прочь, смотрю лишь на задницу Аны, на роскошную задницу, которую так и хочется отодрать. Тело отзывается на уровне инстинктов, борется с тьмой. Она нужна мне. Нужна, чтобы прогнать прочь страх.

Ну, и когда же он наконец отдерет ее, как обещает, ну?  :hmm:  К слову, оцените, как Джеймс нагнетает про страх, но так и не обьясняет страх чего.
Они снова ебутся, потом жрут. Джеймс напоминает о своем кинке, чтобы ее кто-тон аконец накормил. Грей вспоминает, что он доминант и демонстративно ревнует к Хосе.

– Расскажи мне об этом твоем дружке, – говорю я.
– Дружке?
– Фотографе. – Стараюсь, чтобы голос звучал обыденно, но Ана все равно мимолетно хмурится.
– Мы познакомились в колледже, буквально в первый день… Он учится на инженера, хотя по-настоящему увлечен фотографией.
– И?
– И все.
Меня раздражает эта ее односложность.
– И все?
Она откидывает волосы назад.
– Мы подружились. Оказалось, что мой отец служил с отцом Хосе в армии еще до моего рождения. Теперь они снова нашлись и стали лучшими друзьями.
Ого!
– Ваши отцы?
– Ну да. – Она накручивает пасту на вилку.
– Понятно…
– Очень вкусно! – Ана улыбается мне, и халат чуть распахивается, приоткрывая грудь. Мой член тут же реагирует.

Грей снова намекает на поебаться, хотя с их прошлых двух разов не прошло и получаса. Я конечно ни на что не намекаю, но у меня такое ощущение, что ему подсыпают виагру.
Грей надевает джинсы, берет айпод и чешет в игровую. Ана уже там, голая и ждет его. Грей прется и продолжает дрочить. Мне уже начинает казаться, что единственная цель написания этой книги, помимо бабла - желание подрочить на свою мэри-сьюху с утроенной силой.

Достаю из сундука резинку для волос, повязку на глаза, меховую перчатку, затычки для ушей и удобный передатчик, разработанный Барни специально для моего айпода. Аккуратно выкладываю все эти предметы в ряд, вставляю передатчик в айпод, заставляя Ану ждать. Предвкушение – важная часть игры. Когда все готово, подхожу и встаю над ней. Ана склонила голову, на кудрях отблески света. Прекрасная скромница, сама покорность.
– Ты замечательно выглядишь. – Я беру ее лицо в ладони и приподнимаю за подбородок: голубые глаза смотрят в серые. – Анастейша, ты очень красивая женщина. И целиком моя, – шепчу я. – Встань.

Грей обьясняет условия игры: он завяжет ей глаза и включит музыку, чтобы она не могла его видеть и слышать. Напоминает про стоп-слова. Показывает свои игрушки. И все это примерно также горячо и возбуждающе, как в пересказе читеца, но еще и очень долго. В итоге Грей наконец распинает Ану на кровати, и читец думает о вотэтоповороте в стиле "Игры Джеральда". Это бы очень освежило сцену.
Грей сначала мацает Ану кроличьей перчаткой, потом потом флоггером, потом бьет флоггером, потом осуществляет доминирование куннилингусом, а потом наконец пылко трахает и кончает в восторге от нахлынувших чувств. И да, это вот точно также горячо, как в пересказе, поэтому я не буду тратить ваше время и приводить это целиком. И спасибо, что в этот раз тут нет внутренней богини.
Дальше диалог, еще более тупой и бессмысленный, чем сцена траха.

Она со вздохом разминает пальцы; а я аккуратно развязываю повязку и вынимаю наушники.
Огромные голубые глаза распахиваются передо мной.
– Привет, – шепчу я.
– И тебе привет, – игриво и смущенно отзывается она. Это восхитительно; я наклоняюсь к ней и нежно целую ее в губы.
– Умничка! – Я горжусь. Она это сделала! Приняла все это. Приняла все целиком! – Перевернись.
Ее глаза широко распахиваются в испуге.
– Я только разотру тебе спину.
– А, ладно…
Она закрывает глаза и переворачивается на живот. Я усаживаюсь рядом с ней и массирую ее плечи.
Она довольно мурлычет; звук идет откуда-то из самой глубины ее существа.
– Что это за музыка? – спрашивает она.
– Таллис, «Мотет для сорока голосов», называется Spem in Alium.
– Это… потрясающе.
– Мне всегда хотелось трахнуться под эту музыку.
– Неужели снова в первый раз, мистер Грей?
Я хмыкаю:
– И правда, мисс Стил.
– Ну… я тоже первый раз под это трахалась, – говорит она с явной усталостью в голосе.
– Мы с тобой так много делаем впервые…
– Что я сказала во сне, Крис… э… сэр?
Только не начинай! Не мучай ее, Грей.
– Много чего, Анастейша. Ты болтала о клетках и о клубнике. Говорила, что хочешь большего и что скучала без меня.
– И все? – с облегчением допытывается она.
Чего она боится?
Я вытягиваюсь рядом с ней на кровати так, чтобы видеть лицо.
– А сама как думаешь, что говорила?
Она на секунду открывает глаза и тут же снова зажмуривается.
– Что ты тщеславный урод и ничего не стоишь в постели. – Один голубой глаз осторожно приоткрывается и хитро косится на меня.
Вот же… врушка.
– Теперь я по-настоящему заинтригован. Что вы скрываете от меня, мисс Стил?
– Ничего.
– Анастейша, врать ты не умеешь.
– Я думала, ты меня после секса рассмешишь; а ты вон что…
Неожиданный ответ; я смущенно улыбаюсь и признаюсь:
– Анекдоты я рассказывать не мастер.
– Неужели вы чего-то не умеете, мистер Грей? – Ана дарит мне широкую заразительную улыбку.
– В смысле анекдотов я безнадежен, – заявляю я, как будто этим нужно гордиться.
Она хихикает:
– Я тоже безнадежна.
– Какой приятный смех, – шепчу я и целую ее. И все равно хочу понять, отчего она испытала облегчение. – А все же ты что-то скрываешь, Анастейша. Придется тебя пытать.
– Ха! – Она хохочет. – Ты уже достаточно меня пытал!
Эти слова стирают улыбку с моих губ, и ее лицо тут же смягчается.
– Может быть, я снова разрешу тебе меня помучить, – лукаво добавляет она.
Какое облегчение!
– С большим удовольствием, мисс Стил.
– Любой каприз, мистер Грей.
– Ты себя хорошо чувствуешь? – спрашиваю я, вдруг чего-то испугавшись.
– Более чем, – застенчиво улыбается она.
– Ты потрясающая! – Я целую ее в лоб и встаю с кровати, вновь охваченный непонятным тревожным чувством. Отогнав его прочь, застегиваю молнию и, протянув Ане руку, помогаю ей встать с кровати.
Затем хватаю ее в объятия и целую.
– Спать, – шепчу я, подталкивая Ану к двери. Закутываю ее в банное полотенце, которое она оставила на крючке у входа, не дав возразить, подхватываю на руки и несу вниз, в свою спальню.
– Я устала, – бормочет она, оказавшись в моей постели.
– Теперь поспи, – шепчу я, баюкая ее в объятиях.
Я закрываю глаза, силясь побороть беспокойство, вновь закипающее в груди. Я как будто тоскую по дому и одновременно вернулся домой… И мне страшно.

Так нам дают понять, что Грей влюблен, будто это было неочевидно и раньше.
И да, слава Ктулху, это конец. Прошу меня простить, если это было не очень интересно, то ли это была совсем уж дурная глава, то ли я теряю хватку.

Отредактировано (2019-02-11 21:45:09)

#6130 2019-02-11 21:55:34

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Спасибо за чтения!

#6131 2019-02-11 21:58:34

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон пишет:

Прошу меня простить, если это было не очень интересно, то ли это была совсем уж дурная глава, то ли я теряю хватку.

Чтец, я до усрчки рад что ты вернулся, но Грей это пиздец.

Анон пишет:

желание подрочить на свою мэри-сьюху с утроенной силой.

Как я понял, дрочить на свою Сьюху это вообще единственное на что способна авторша.

#6132 2019-02-11 22:24:44

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Кланяюсь в ноги, чтец, ты герой! :awe:
Это настолько уныло, что даже чтения не смягчают

#6133 2019-02-11 22:30:22

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Читец рад, что понравилось  :hysterics:

Анон пишет:

Как я понял, дрочить на свою Сьюху это вообще единственное на что способна авторша.

Она настолько хорошо это умеет, что умудряется дрочить на нее с любого ПОВа. Мне уже начинает казаться, что Ана - это воплощение ахуенного, духовного и прекрасного Бугагаса. И Грей с каждой главой все меньше похож на доминанта и стелется перед ней виноватым песиком, насравшим на коврик, и только и успевает, что нализывать.

#6134 2019-02-12 02:12:33

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон пишет:

Меня охватывает горячее, отчаянное желание обладать ею.

Анон с первого раза прочитал "обглодать" и даже не удивился: мало ли, какие там у Грея больные фантазии.

#6135 2019-02-12 09:12:07

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон пишет:

Прошу меня простить, если это было не очень интересно, то ли это была совсем уж дурная глава, то ли я теряю хватку.

нет, это шедевра душная и вязкая, даже в виде цитат в чтениях

#6136 2019-02-12 16:29:36

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Читец вернулся, и его ждет еще 6 глав. 6 глав, Карл! Но зато пресловутая сцена с ремнем ждет вас уже сейчас. Что же, что же, двигало нашим темным и порочным доминандом? Давайте же узнаем.

Скрытый текст

1463642834159470498.jpg

Суббота, 4 июня 2011

Скрытый текст

Эта глава еще тоскливее и затянутее предыдущей. Грей просыпается рядом с Аной. Вспоминает Лейлу. Вспоминает про неподписанное соглашение. Чешет играть на пианино, чтобы успокоиться. Аня просыпается под звуки музыки и выползает к нему.
Грей играет, голуби милуются. Он рассказывает кулстори о детстве, что Грейс водила его на уроки фортепиано, потому что они помогали ему расслабиться и чувствовать себя не таким зажатым.
Они обсуждают противозачаточные Аны. Грей хочет трахать Ану на пианино (да, в переводе это пианино, аноны). Ана хочет говорить по душам. Диалог предсказуемо скучный и гуляет по кругу.

– Молодец, что не забываешь. Наверное, стоит принимать противозачаточные, учитывая часовой пояс. Стоит подождать полчаса, а завтра утром сместить еще на полчаса. Чтобы в итоге перейти на приемлемое время.

– Хороший план, – соглашается Ана. – И чем займемся в эти полчаса?

Ну, я мог бы тебя трахнуть на пианино.

– Да есть пара идей, – дразню ее я.

– Или поболтаем? – Она хитро улыбается.

Но я не в настроении разговаривать.

– Лучше мои варианты.

Я обхватываю ее за талию, притягиваю к себе на колени и зарываюсь лицом в ее волосы.

– Тебе всегда лишь бы секс, а не разговоры. – Она смеется.

– Точно. Особенно с тобой.

Ана кладет руки мне на плечи, но тьма внутри не просыпается. Я покрываю поцелуями ее шею, от самой мочки уха, ниже…

– Может, на пианино? – шепчу я, возбуждаясь при мысли о распростертой на нем обнаженной девушке, о свисающих до пола локонах…

– Я хочу кое-что понять, – тихо говорит она мне на ухо.

– Какая вы любопытная, мисс Стил. И что же вам нужно понять? – Я носом сдвигаю ворот банного халата с ее плечика, кожа такая нежная и мягкая.

– О нас. – Эти простые слова звучат, как молитва.

– Хмм… И что же о нас? – Я делаю паузу. На что это она намекает?

– Соглашение.

Я замираю и смотрю ей прямо в глаза. Почему теперь? Провожу пальцами по ее щеке.

– По-моему, соглашение теперь под вопросом, разве не так?

– Под вопросом? – Ее губы трогает слабая улыбка.

– Под вопросом, – с тем же подобием улыбки отзываюсь я.

– Ты ведь хотел… – У Аны в глазах растерянность.

– Ну, то было прежде.

– Прежде? Прежде, чем что?

– Прежде…

До всего этого. До того как ты перевернула мой мир, до того как мы стали спать в одной постели. До того как ты стала прикладываться ко мне на плечо у пианино. Все так…

– До того как случилось большее… – бормочу я, отгоняя уже знакомое внутреннее волнение.

– О… – тянет она, довольная.

– Мы уже дважды развлекались в игровой, и ты не убежала с воплями прочь.

– А ты этого ждал?

– Ты всегда все делаешь неожиданно, Анастейша.

Она снова хмурит брови:

– Так, давай все же уточним. Ты просто хочешь, чтобы я все время соблюдала правила, но не само соглашение?

– Не считая игровой. Я хочу, чтобы в игровой ты следовала духу контракта, и да – в остальное время хочу, чтобы ты соблюдала правила. Так я буду знать, что ты в безопасности. И смогу заполучить тебя в любой момент, – игриво добавляю я.

– А если я нарушу одно из правил?

– Тогда я тебя накажу.

– Даже без моего разрешения?

– С разрешением.

– А если я откажусь? – настаивает она.

Зачем так упрямиться?

– Откажешься – значит, откажешься. Мне придется найти способ переубедить тебя. – Ей ли не знать. Она не позволила отлупить себя в ангаре, а мне хотелось. Зато получилось в тот же вечер, только позже… с ее разрешения.

Ана встает и идет к дверям гостиной, и мне в какой-то миг кажется, что сейчас она уйдет насовсем, однако она оборачивается, и вид у нее озадаченный.

– Значит, наказания остаются?

– Только если ты нарушишь правила.

– Мне нужно их перечитать. – Она вдруг принимает очень деловой вид.

Сейчас?!

– Я принесу.

Ана перечитывает правила, они с Серым флиртуют. На самом деле, дальше идет, пожалуй, один из самых неплохих моментов в книгах, потому что наконец-то они не ведут себя, как китайские болванчики, а хоть немного похожи на живых людей. Правда, все очень быстро заканчивается и сводится ко все тому же. Кажется, Джеймс считает, что у Грея может быть только три состояния: страдать, хотеть трахаться, симулировать работу. Кроме этого он ничем не занимается.

Она наскоро просматривает правила.

– Значит, слушаться все же надо?

– О, да.

Ана качает головой и иронически кривит губы, закатывая к тому же глаза к потолку.

Ура!

Я вдруг чувствую прилив радости.

– Ты что, закатываешь глаза, Анастейша?

– Может быть. Зависит от твоей реакции. – Она смотрит и весело, и испуганно.

– Как всегда.

Если бы она только позволила…

Она сглатывает, глаза распахиваются от предвкушения.

– И…

– Что?

– Ты хочешь отшлепать меня?

– Хочу. И отшлепаю.

– В самом деле, мистер Грей? – Она скрещивает руки на груди и вызывающе вскидывает подбородок.

– Ты меня остановишь?

– Сначала поймай!

От кокетливой улыбки у меня сразу же встает. Хочет поиграть.

Я слезаю с табурета, настороженно наблюдая за ней.

– В самом деле, мисс Стил? – Воздух между нами чуть ли не искрит от напряжения.
Она не сводит с меня восторженного, сияющего взгляда. Дразняще прикусывает нижнюю губу.

– И ты кусаешь губы. – Нарочно, что ли? Я медленно делаю шаг.

– Не догонишь! – дразнит она. – Ты и сам глаза закатываешь. – Не сводя с меня взгляда, Ана тоже делает шаг влево.

– Сама напрашиваешься на порку!

– Я ведь быстро бегаю, ты знаешь?

– Я тоже.

Почему с ней все так весело?

– Сдаешься по доброй воле?

– Разве я когда-нибудь сдаюсь? – ухмыляется она, заглотив наживку.

– Мисс Стил, о чем это вы? – Крадусь за ней вокруг кухонного стола. – Будет хуже, если мне придется за тобой побегать.

– Только если ты меня поймаешь, Кристиан. А я пока что не намерена сдаваться.

Она серьезно?

– Анастейша, ты можешь упасть и набить шишку. А это напрямую против правила номер семь, теперь шесть.

– Я подвергаюсь опасности с тех пор, как встретила вас, мистер Грей, и правила тут ни при чем.

– Согласен.

Может, это не игра. Она пытается мне что-то сказать?

Ана замешкалась, и я стремительно бросаюсь к ней, расставив руки. Она визжит и прячется за стол, отгородившись относительно безопасной деревянной поверхностью. Губы у нее полураскрыты, взгляд одновременно дерзкий и испуганный, халат соскользнул с плеча. Какая горячая девочка! Так бы и трахнул.

Они снова возвращаются к набившему оскомину "я хочу тебя наказывать - я не хочу, чтобы ты меня наказывал, а хочу миловаться".

– Ты как будто не хочешь быть пойманной?

– Не хочу. В том-то и дело. Наказания для меня – все равно что для тебя мои прикосновения.

И, откуда ни возьмись, меня затапливает тьма, окутывает, точно саван, пеленой ледяного отчаяния.

Нет. Нет. Прикосновений я не вынесу. Никогда.

– Вот как, значит?

Слова, словно прикосновения, словно ее ногти, оставили белые отметины у меня на груди.

Она моргает, наблюдает за моей реакцией, а потом продолжает очень ласково:

– Нет. Я чувствую все это гораздо менее остро, чем ты, просто для сравнения… – Вид у нее взволнованный.

Ох, черт! Наши отношения предстают в совершенно ином свете.
– А… – бормочу я, не в состоянии выдать ничего более вразумительного.

Она делает глубокий вздох, подходит ко мне и со страхом смотрит прямо в глаза.

– Тебе настолько плохо? – шепчу я. Оказывается, мы просто несовместимы.

Нет. Не хочу в это верить.

В каком таком ином свете? Она это уже раз десять тебе говорила  :hmm:
Ана видит его реакцию и расстраивается. И вот он момент икс - предлагает себя наказать так, как ему того хотелось бы. И что же чувствует Грей?

Я и хочу сделать тебе больно. Только не чересчур, вполне терпимо. – Я никогда не зайду слишком далеко.
– Зачем?

– Просто мне это нужно, – шепчу я. – Не могу объяснить.

– Не можешь или не хочешь?

– Не хочу.

– А сам понимаешь?

– Да.

– Но мне не расскажешь.

– Тогда ты с воплями убежишь отсюда и никогда больше не вернешься. Я не могу так рисковать, Анастейша.

– Ты хочешь, чтобы я осталась.

– Ты даже не представляешь насколько. Я не могу потерять тебя.

Ее близость невыносима. Я хватаю ее в охапку, чтобы не дать сбежать, притягиваю к себе, ищу губами ее губы. Она откликается на мое желание, приникает губами к моим губам, целует в ответ с той же страстью, надеждой и возбуждением. Подступившая было тьма отступает, сменяется умиротворением.

– Не оставляй меня, – шепчу, прижимаясь к ее губам. – Ты сказала, что не уйдешь, и молила не бросать тебя, во сне.

– Я не хочу уходить, – отзывается она, а сама настойчиво заглядывает мне в глаза в поисках ответов. А я весь на виду – вся моя уродливая, искореженная душа. Как объяснить ей, что, только делая ей больно, я чувствую себя нужным, живым. Я поднимаю в воздух плеть, и тогда моя боль на время уходит вместе с ужасом и желанием исчезнуть внутри моего стеклянного шара. Только так мой мир приходит в баланс – с каждым ударом плети гармония восстанавливается… ненадолго.

– Покажи мне, – просит Ана.

Грей радуется и ведет ее в игровую. По пути хватает ремень. Все его мысли, как у ребенка, которому пообещали конфетку. "Хоть бы не передумали, хоть бы дали!".

– Наклонись, – тихо приказываю я.

Ана молча подчиняется.

– Мы здесь, потому что ты согласилась, Анастейша. И ты от меня убегала. Я ударю тебя шесть раз, можешь считать со мной вместе.

Она по-прежнему молчит.

Я задираю на ней халат, обнажая роскошную задницу. Провожу пальцами по ягодицам, по бедрам. Меня бьет дрожь.

Вот оно! То, чего я хочу! К чему я стремился…

– Запомни: не смей от меня убегать! А еще ты закатывала глаза. Ты знаешь, что мне это не нравится. – Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь мгновением, силясь унять колотящееся сердце.

Мне это нужно. Я – вот такой.

Она справится.

Она еще ни разу меня не разочаровала.

Удерживая ее одной рукой за поясницу, достаю ремень. Делаю еще один глубокий вдох, концентрируясь на предстоящей задаче.

Ана не убежит. Сама меня попросила. Я повторяю это, как мантру, но правда заключается в том, что сейчас я не смогу остановиться, даже под страхом потерять ее навсегда. Больше никаких отговорок и полумер. Добро пожаловать в мир тьмы.

Я замахиваюсь и сильно бью ее по заднице. По обеим ягодицам. Она вскрикивает от неожиданности. Но не считает… и слово-стоп не говорит.

– Считай, Анастейша! – командую я.

– Раз! – кричит она.

Ладно… это не стоп-слово.

Ударяю еще раз.

– Два! – вопит она.

Вот так, детка, выплесни все наружу. Посмотри на мир моими глазами.

Снова бью.

– Три! – морщится она.

У нее на заднице тройной след от ремня. Добавляю четвертую полосу.

Никто тебя не услышит, детка. Кричи, сколько хочешь.

Ремень опять взлетает. Я чувствую себя богом.

– Пять, – всхлипывает Ана, и я замираю в ожидании стоп-слова. Но она молчит.

И последний на удачу.

– Шесть, – хрипло, полузадушенно шепчет Ана.
Я роняю ремень, полностью отдавшись сладкой эйфории наслаждения. Точно пьяный, нечем дышать; наконец-то насытился! Жажда крови, боли и криков удовлетворена, и по венам разлетается наслаждение – самый острый наркотик из всех возможных. Ой, девочка моя, прекрасная, униженная и поверженная моя девочка! Твои руки дрожат, твой мир распадается на части, сейчас ты чувствуешь мою власть, как никогда. Боль все делает настоящим, куда более реальным, чем пустое соглашение на бумаге. Боль станет навечно частью тебя. Но сейчас я хочу зацеловать каждый дюйм твоей кожи. Получилось! Как я и хотел. Я раскрываю объятия, притягиваю ее к себе.

Вот, аноны, не знаю, я не специалист в вопросе БДСМ игр, поправьте меня, но что-то мне подсказывает, что это должно выглядеть как-то иначе? Особенно, мне доставляет вот это детсадовское "ой, мамочки, у меня получилось, мне дали конфетку". Фубля, короч.
Ана недовольна. Грей возмущен, но думает, что до нее просто еще не дошли глубины обрушившегося на нее щастья. Чтец хочет, чтобы пришла Лейла и их всех сожгла.

Лицо у нее в красных пятнах, заплаканное, в носу шмыгает, темные волосы перепутались, но эта девушка еще никогда не выглядела столь прекрасной… и в то же время злющей.

Ее гнев окатывает меня приливной волной.

Бесится. По-настоящему…

Ладно, про злость я не подумал. Я вообще ни о чем не думал, желая только разрушать и унижать. Эти моменты… наивысшая точка безумия, полное забытье. Маньяк. Псих. Почему Ана смотрит на меня с ненавистью? Никто никогда не смотрел на меня такими полными обиды глазами.

Дай ей прийти в себя. Сейчас накатят эндорфины.

Она размазывает слезы по лицу.

– И вот такое тебе нравится? Я в таком виде?!

Утирает сопли рукавом халата.

Моя эйфория сразу же тает. Я ничего не понимаю, я бессилен, полностью парализован ее яростью. Слезы мне понятны и знакомы, а вот злость… отзывается где-то внутри меня, и даже думать не хочется…

Не суйся туда, Грей.

Почему она меня не остановила? Не воспользовалась стоп-словом? Она заслуживала наказания. Убегала от меня. Закатывала глаза.

Вот что последует, если ты не будешь меня слушаться, девочка.

Она злится. Голубые глаза распахнуты широко и ясно, и в них – только боль, ярость и внезапное, леденящее прозрение.

Черт. Что я натворил?

Приходит отрезвление.

Я совершенно растерян, я будто на краю глубокой пропасти, отчаянно пытаюсь подобрать слова, чтобы все исправить, но в голове у меня пусто.

– Какая же ты сволочь, – шипит Ана.

Я задыхаюсь, как будто это она хлестнула меня ремнем… Дерьмо!

Она увидела меня насквозь.

Увидела чудовище.

ДА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. Когда боишься, чтобы в тебе не увидели чудовище, самое оно отстегать ремнем девушку, которая не получает удовольствия от БДСМ игрищ. Спасибо, что хоть не пряжкой. Почему губки эволюционировали миллионы лет назад, чтобы появился на свет Кристиан Грей, который также туп?
Ана закономерно шлет его нахрен. Серый впадает в модус страданий и не понимает, почему Ана не радуется вместе с ним, и ссытся, что в этот раз не прокатит. Что ж, возможно, просто не стоило называть жестким трахом свои отлизы и секс с завязанными глазами и в наручниках. Может, она просто подумала, что ее ждет куннилингус в два раза длиннее обычного? Это безотносительно тупости самой Аньки, просто мысли вслух.

От меня еще никто в жизни так не уходил. Какого черта? Я машинально провожу рукой по волосам, пытаясь объяснить себе ее реакцию – и свою собственную. Пусть идет. Я не сержусь… Поднимаю ремень с пола, подхожу и вешаю его на крючок на стене. Один из лучших моментов в моей жизни. Всего минуту назад мне было так легко, все сомнения, разделявшие нас, разрешились…

Теперь она знает, как оно, и можно двигаться дальше. Я предупреждал. Таким, как я, нравится причинять боль.

Но только тем женщинам, которые сами такое любят.

Мне все больше не по себе.

Перед глазами снова непрошеным образом встает ее лицо – испуганное, обиженное. Мне не по себе. Я привык к женским слезам, я такой.

Но Ана?

Опускаюсь на пол, прислоняюсь затылком к стене, роняю руки на колени. Пусть выплачется. Ей станет легче. У женщин так и бывает, по моему опыту. Надо дать ей побыть одной, потом пойти за ней и предложить заботу и внимание. Она не воспользовалась стоп-словом. Сама меня попросила. Хотела попробовать, как всегда, любопытство пересилило. Пробуждение оказалось грубоватым, вот и все.

Какая же ты сволочь.

Закрываю глаза и невесело улыбаюсь. Да, Ана, да, я такой, и теперь ты об этом знаешь. Теперь можно продолжить наши отношения… Подписать соглашение. Или что там у нас?

Эти мысли не утешают, тревога растет. Как она затравленно смотрела на меня, как зло, обвиняюще, презрительно сверкала глазами… увидела меня насквозь. Чудовище.

Грей страдает. И еще страдает. И бесконечно страдает. К утру он решает загладить свою вину, берет таблетки-анальгетики и чешет к ревущей в спальне Ане. Пытается ее утешить и думает, удастся ли откупиться и загладить все катанием на яхте. Ана извиняется, что назвала его козлом, говорит, что не может дать ему то, что он хочет и слезливо признается в любви. Вот серьезно, как бы ужасен не был фильм, но реакция Аны там хотя бы была человеческой, когда она устроила истерику и убежала. Вытирать сопли об человека, который отхлестал тебя ремнем, извиняться и говорить о любви - это реакция или какого-то ебаного картона, или хитрожопой аферистки, которая поставила себе цель женить на себе богатого, но тупенького доминанда. Самой Джеймс кто-то вообще хоть раз делал больно?

– Я не понимаю. Я не слушаюсь, и уж точно можешь быть уверен, что такого я больше не позволю. А тебе это нужно – ты сам сказал.

Вот оно – смертельный удар. Я зашел слишком далеко. Теперь она все знает – все мои внутренние споры, все размышления, преследовавшие меня до того, как я начал бегать за этой девчонкой. Ей не нравится Тема. Она слишком юная, слишком невинная, слишком… Ана.

Все мои мечты – лишь мечты. Ничего не выйдет. Я закрываю глаза, не в силах смотреть на нее. Все правильно, ей будет лучше без меня. Теперь, увидев чудовище, она понимает, что не сможет с ним примириться. Я должен ее освободить, отпустить – пусть идет своей дорогой. У нас не получится.

Сосредоточься, Грей.

– Ты права. Я должен тебя отпустить. Я тебе не подхожу.

Она распахивает глаза и шепчет:

– Я не хочу уходить. – Она вот-вот расплачется, слезинки уже блестят на длинных темных ресницах.

– И я не хочу, чтобы ты ушла, – отвечаю я, потому что это правда, и то чувство – зловещее, пугающее чувство опять накрывает меня с головой. Какой бы выход ты ни прид умал сейчас, это будет ложь. Тебе нужна Тема, без нее все твое дерьмо будет оставаться внутри, и однажды твое чудовище просто разорвет тебя на части. По ее щекам текут слезы. Я осторожно смахиваю слезинку пальцем и говорю, неожиданно даже для самого себя: – Я ожил, когда познакомился с тобой.

Глажу пальцем по ее губам. Хочу поцеловать, крепко-крепко. Заставить ее все забыть. Ослепить. Возбудить – знаю, что могу. Но что-то меня удерживает… ее болезненный, испуганный взгляд. Захочет ли она поцелуев от чудовища? Вдруг оттолкнет меня? А я не знаю, справлюсь ли с отказом. Ее слова мучают меня, терзают какие-то темные, подавленные воспоминания.

Какая же ты сволочь.

– Я тоже, – шепчет она. – Я влюбилась, Кристиан.

Кристиан в шоке от ее признания. Ана начинает ему выкручивать яйца и, не добившись своего, уходит.

– Нет, – с отчаянием возражаю я. – Ты не можешь любить меня, Ана! Нет… это неправильно.

Я должен все ей объяснить. Нельзя любить чудовище. Нельзя любить такую сволочь. Ей нужно уходить… Вдруг все становится кристально ясно. Эврика! Я не способен сделать ее счастливой. Не могу дать то, что ей нужно. Нужно с этим покончить. И даже начинать не следовало.

– Неправильно? Почему неправильно?

– Ну, посмотри на себя. Я не могу сделать тебя счастливой. – В моем голосе отчаяние; я все дальше падаю в пропасть, в беспросветную бездну.

Меня никто не сможет любить.

– Но ты уже делаешь меня счастливой… – Она не понимает.

Анастейша Стил, взгляни на себя. Я должен быть с ней честным.

– Не сейчас. Не тогда, когда я потакаю своим желаниям.

Она моргает, огромные глаза мучительно всматриваются в меня, настойчиво выискивая правду.

– Мы не сможем это преодолеть, да?

Я качаю головой, не зная, что сказать. Снова несовпадение, вот и все. Ана закрывает глаза, как от боли, а потом опять решительно и ясно смотрит на меня. Больше не плачет. У меня колотится сердце, кровь стучит в висках. Я знаю, что она хочет сказать. Боюсь того, что она скажет.

– Что же, тогда мне лучше уйти.

Сейчас? Не может же она уйти сейчас!

– Нет, не уходи! – Я падаю, все глубже и глубже. Ее уход – огромная ошибка. Моя ошибка. Но она не сможет остаться, если испытывает такие чувства в отношении меня, просто не сможет.

– Мне незачем оставаться. – Она легко встает с постели, все еще в халате. В самом деле уходит. Не могу поверить. Я тоже вылезаю из-под одеяла, хочу ее удержать, однако ее взгляд пригвождает меня к месту. Вся она как будто лишилась красок, такая холодная, отстраненная… совсем не моя Ана.

Пока Ана мнется и собирается, звонит очередной раб Грея и говорит, что муж Лейлы хочет денег... господи, зачем, я окончательно потерялась и не понимаю, что происходит в этой сюжетной линии. Но сам факт, что Лейла не вернулась домой до сих пор.
Ана возвращает подарки Грея и просит деньги за свою тачку, давая понять, что танцы кончились. Грей бесится, выписывает ей в два раза больше денег и начинает страдат. Уговаривает Ану поехать домой с рабом, а не одной. Ана в стопитсотый раз смотрит на Грея грустными огромными бездонными оухенно красивыми глазами (я не цитировала эти моменты, но фиксация на ее глазах к этому моменту меня просто задолбала) и уходит, несмотря на все уговоры.

Двери лифта открываются; Ана входит внутрь. Оглядывается на меня, на миг забывает про свою маску, и вот оно – моя боль на ее прекрасном лице.

Нет… Ана. Не уходи.

– Прощай, Кристиан.

– Ана… прощай.

Двери закрываются; ее больше нет.

Я медленно опускаюсь на пол и обхватываю голову руками. Бездна стала еще глубже и болезненнее и вот-вот поглотит меня без остатка.

Грей, что же ты натворил?

Грей в страдальческом модусе бродит по квартире, пырится на картины, купается, хочет трахнуть Ану на столе и активно занимается самобичеванием.

Выключаю воду и выхожу из душевой кабинки. Заворачиваюсь по пояс в полотенце; и постепенно осознаю, как все будет дальше: каждый день – темно и пусто, ведь ее больше нет.

Не будет больше шутливых и остроумных писем. Ее комментариев. Ее любопытства.

Яркие голубые глаза больше не посмотрят на меня с еле сдерживаемым весельем… или с испугом… или с желанием. Из зеркала на меня таращится лишь мрачный и хмурый болван.

– Что же ты наделал, идиот? – кривлюсь я в ответ. Отражение саркастически передразнивает мою гримасу. Эта сволочь мне подмигивает, а в огромных серых глазах тоска.

– Ей без тебя лучше. Ты не тот, кто ей нужен. Ты не можешь дать то, что она ищет. Ей нужна слюнявая романтика. Она достойна лучшего, чем ты, придурок конченый.

Отворачиваюсь от зеркала и таращащегося на меня оттуда уродца.

В спальне он находит подарок, который принесла ему Ана. Клеящаяся моделька самолетика.

Планер. Моделька для сборки самолетика «Blaník L23». Рукописная записка выпадает из-под крышки на постель.

«Это напомнило мне тот счастливый день.

Спасибо.

Ана»

Идеальный подарок от идеальной девушки. Меня пронзает боль.

Отчего мне так больно? Отчего?!

Давно стертые, ужасные воспоминания снова шевелятся в глубине, пытаются добраться до меня сегодняшнего… Нет, не хочу возвращаться в то время. Я встаю, отбрасываю коробочку на постель и торопливо одеваюсь. Потом хватаю коробочку и записку и торопливо ухожу в кабинет. Мне будет легче справиться с произошедшим, когда усядусь на свой трон.

Почему-то  я ору, но ладно.
Грей узнает из звонка раба, что муж Лейлы мутный мудак, за которого она вышла в Вегасе. Думает о Лейле, сравнивая ее с Аной.

Вспоминаю, как ей нравились наши игрища. Лейла обожала Тему. Всплывает воспоминание: я связываю вместе ее большие пальцы на ногах, – так, чтобы она не могла сжать ноги и ягодицы и избежать боли. О да, она такие штуки обожала, и я тоже! Она была превосходной нижней, однако никогда не занимала меня так, как Анастейша Стил.

Никогда не владела всеми моими мыслями так, как Ана.

Но Лейла при всех ее достоинствах конечно же не идет ни в какое сравнение с охуенностью Аньки.

Сладкая моя Анастейша.

Как же ты непохожа на всех других женщин! Единственная, за кем я бегал, единственная, кто не может дать мне желаемое.

Не понимаю.

Я ожил после нашего знакомства. Эти несколько недель оказались самыми восхитительными, непредсказуемыми, увлекательными за всю мою жизнь. Меня как будто перенесли из черно-белого мира в мир, полный цвета… И все же она не может быть той, кто мне нужен?

Обхватываю голову руками. Ей не нравится и никогда не понравится то, к чему я стремлюсь. Я пытался убедить себя, что мы смогли бы постепенно дойти до более жестких игр… Ерунда, самообман, не выйдет. Ей без меня лучше – кому нужна такая чудовищная сволочь, которая даже прикосновения терпеть не в силах?

И все же она придумала для меня этот подарок. Кто еще, кроме родного человека, на такое способен? Снова разглядываю коробочку, открываю… Все пластиковые детали летательного аппарата завернуты в целлофан и приклеены на одну подложку. Вспоминаю, как Ана визжала в полете, как цеплялась руками за крышку кабины, и непроизвольно улыбаюсь.

Боже, нам было так весело! Все равно что детям, дергающим друг друга за косички. Ана с косичками… Нет, держи себя в руках. Не хочу вспоминать… нашу первую совместную ванну. Мне остается думать лишь о том, что я больше никогда ее не увижу.

Передо мной зияет пропасть.

Нет. Не надо снова.

Соберу-ка я самолетик, отвлекусь. Разрываю целлофан, читаю инструкцию. Понадобится клей, каким пользуются при склеивании моделек. Шарю в ящике стола.

Черт. В дальнем углу нахожу кожаную коробчку с сережками «Картье». Мне так и не довелось подарить их ей… а теперь уже поздно.

Звоню Андреа на мобильный и оставляю сообщение на автоответчике с просьбой отменить вечернюю встречу. Я не вынесу этого ужина без своей спутницы.

Открываю красный кожаный футляр и разглядываю сережки. Красивые – простые и изящные, как и сама восхитительная мисс Стил… которая ушла от меня этим утром, потому что я ее наказал, потому что перегнул палку. Снова хватаюсь за голову. Она меня не остановила. Позволила продолжать, потому что любит меня. Становится страшно, и я сразу отбрасываю эту мысль. Все просто: ко мне таких чувств испытывать никто не может. Никто, кто меня знает.

Брось, Грей. Сосредоточься.

Грей отвлекается, склеивая самолетик. Раб Тейлор приносит ему клей и обменивается ничего не значащими историями о том, что тот хотел быть пилотом но дальтонизм помешал, поэтому он теперь просто раб.
Самолетик наконец склеен. Рабыня-секретутка звонит ему сообщить, что отменила встречу, куда они должны были пойти с Анькой в охуенных новых сережках. Следом звонит Елена. Тряпка-доминанд плачется ей, что его бросили. Елена утешает его, как может, но Грей безутешен. Финита ля комедиа.

– Кристиан? Что-то произошло?

– Она от меня ушла, – выдавливаю я.

– О… – Елена удивлена. – Мне приехать?

– Нет.

Она делает глубокий вдох:

– Такая жизнь не для всех.

– Знаю.

– Да, Кристиан, настроение у тебя дерьмовое. Хочешь, сходим поужинать?

– Нет.

– Сейчас приеду.

– Не надо, из меня сейчас плохой собеседник. Я устал и хочу побыть один. Позвоню на неделе.

– Кристиан… все к лучшему.

– Я знаю. Пока.

Отключаюсь. Не хочу с ней разговаривать. Это она уговорила меня слетать в Саванну; может, она и о неминуемом разрыве догадывалась. Сердито взглянув на телефон, швыряю его на стол и отправляюсь на поиски еды и питья.


Изучаю содержимое холодильника.

Ничего не хочется.

В шкафчике обнаруживаю пакет сушек. Открываю и ем, одну за другой, стоя у окна. Стемнело, под дождем мерцают огоньки. Все идет своим чередом.

Забудь, Грей. Жизнь продолжается.

Вот и сказочке конец, а кто слушал - молодец (с)
hqdefault.jpg

#6137 2019-02-12 17:25:41

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Грей хочет трахать Ану на пианино (да, в переводе это пианино, аноны).

Стоит оно на шерстяном ковре, а на крышке ажурная бабушкина салфетка... Сушки туда же.
И ведь кто-то наслаждался этой книгой

#6138 2019-02-12 19:12:47

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Почему-то именно сушки меня доканали. :facepalm:  :panic:
Какая ж хрень

#6139 2019-02-12 21:24:51

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон пишет:

До того как ты стала прикладываться ко мне на плечо у пианино.

Что уж сразу не прикладываться к плечу? Как к рюмке. Ана-вампирша немного оживила бы эту унылоту.

ДА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. Когда боишься, чтобы в тебе не увидели чудовище, самое оно отстегать ремнем девушку, которая не получает удовольствия от БДСМ игрищ. Спасибо, что хоть не пряжкой. Почему губки эволюционировали миллионы лет назад, чтобы появился на свет Кристиан Грей, который также туп?

Тут мне вспоминаются цитаты с какого-то форума, вот там мужики реально шевелили мозгами, придумывали какие-то хитрые схемы постепенного приучения партнёрши к порке. Ну там, начинать со слабой, потом сильнее, или шлёпнуть, а потом предложить секс, типа, чтобы шлепки ассоциировались с удовольствием. Не имею в виду, что они молодцы с этической точки зрения, но они хоть не такие тупые как Грей, который дожил до своих лет, так и не поняв, что не все женщины такие, как его сабы.

#6140 2019-02-12 22:18:20

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон пишет:

Грей хочет трахать Ану на пианино (да, в переводе это пианино, аноны)

Ну правильно. В приличном доме должна быть пиянина! И слоники на пиянине, фарфоровые!

#6141 2019-02-13 15:10:19

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Хотите еще сушек? Их есть у меня.

Скрытый текст

16292.jpg?itok=xE736RSf

К счастью, эта глава совсем короткая, но Грей почти все это время бесконечно уныло страдает. Джеймс как бы намекает, что ее герои просто ничего другого делать не могут: или трахаться, или пиздострадать.
Воскресенье, 5 июня 2011

Скрытый текст

Грей мучается бессонницей и занюхивает подушки. Если вы еще не поняли с прошлой главы, он СТРАДАЕТ и занимается самоанализом, где же он напортачил. Спойлер: варианта "мне не стоило реально ее избивать в полную силу" не будет. Он просто будет переливать из пустого в порожнее, но не придет ровным счетом ни к чему.

Прокручиваю в голове утренние события. Могло ли быть иначе? Как правило, я не анализирую минувшее – пустая трата сил, но сегодня ищу подсказки, чтобы понять, где я напортачил. Что бы я ни делал, мы все равно пришли бы к этому же тупику – утром ли, через неделю, через месяц или год. Пусть лучше теперь, пока я не причинил Ане еще больше боли.

А еще он думает про Ану, конечно же. Ничего нового, но зато еще один забавный перл от переводчика.

Представляю, как она свернулась клубочком в своей кроватке. Не могу вообразить ее в новой квартире – там я так и не побывал, – зато мысленно рисую ту комнату в Ванкувере, где мы однажды вместе спали. Качаю головой; я много лет не спал так хорошо, как тогда. Третий час ночи; я пролежал так уже два часа, все думая, думая. Делаю глубокий вдох, еще раз пью ее запах, потом закрываю глаза.

В своей кроватке в маленькой спаленке в маленьком домике куколки Барби.
Грею снится очередной кошмар про обдолбавшуюся мать и ее хахаля.

Мамочка меня не видит. Стою прямо перед ней. А она не видит. Спит с открытыми глазами. Или заболела.

Слышу звон ключей. Он вернулся.

Убегаю, прячусь под столом на кухне. Машинки тут же, рядом.

Ба-бах! Подскакиваю от звука хлопнувшей двери.

Через щелку между пальцами вижу мамочку. Она поворачивает голову, замечает его. На нем огромные ботинки с сияющими пряжками. Он возвышается над мамой и орет. Бьет ее ремнем. Вставай! Вставай, конченая ты сволочь! Мамочка стонет.

Хватит. Не трогай мою маму. Не трогай мою маму.

Подбегаю к нему и бью, бью, бью… А он только смеется и отвешивает мне затрещину.

«Нет!» – вскрикивает мамочка.

Сволочь, конченая сволочь.

Мамочка вдруг делается очень маленькой. Совсем как я. И замолкает. Какая же ты сволочь. Какая же ты сволочь. Какая же ты сволочь.

Я под столом, зажмурился, заткнул руками уши. Тишина. Вижу, как ботинки с пряжками разворачиваются, топают в сторону кухни. Он идет, шлепая себя ремнем по бедру. Ищет меня. Наклоняется с кривой ухмылкой. От него несет куревом, выпивкой и всякой дрянью. Вот ты где, засранец.

Серый проснулся. Он потный, грустный и напуганный. Между подрочить в очередной раз на ахуенную Аню и поиграть на пианино, слава Богу, выбирает пианино. Впрочем, ненадолго. Скоро он снова идет спать, ему снится Ана, и атакует утренняя эрекция.

Снова резко просыпаюсь; уже светло, комнату заливает утреннее солнце. Мне снилась Ана – ее язык у меня во рту… мои пальцы у нее в волосах… восхитительное тело, руки вскинуты над головой…

Где она?

На какой-то сладкий миг я забываю все вчерашнее… потом воспоминания возвращаются.

Она ушла.

Черт.

Возбужденный от желания член – вот он, тут как тут. Впрочем, проблему вскоре решает воспоминание о ярких глазах, затуманенных болью и унижением.

Чувствую себя отвратительно, лежу на спине и, закинув руки за голову, пялюсь в потолок. Впереди целый день, и впервые за долгие годы я не знаю, куда себя деть. Опять смотрю на часы: уже 5:58.

А, черт, побегать, что ли?

А, действительно. Почему бы и нет.
Грей бегает и пробегает мимо дома Аны, терзаясь желанием посталкерить и включая ревность.

В одной из комнат шторы задернуты, в другой – раздвинуты. Может, она еще спит… если вообще дома. В голове разворачивается кошмарный сценарий: вчера она куда-то пошла, там напилась, кого-то встретила…

Нет.

К горлу подступает желчь. Представлю, что ее обнимает кто-то другой. Какой-то придурок купается в ее теплой улыбке, смешит ее, веселит… доводит до оргазма. Еле сдерживаюсь, чтобы не ворваться к ней в квартиру, убедиться, что она там и одна.

Ты сам во всем виноват. Забудь о ней. Она не для тебя.

Ладно, припускаю по Уэст-авеню.

Меня терзает ревность, яростная и дикая, что-то будит в глубине души, то, что мне не хочется обнажать. Бегу быстрее, подальше от воспоминаний, подальше от боли, подальше от Анастейши Стил.

Далее мы перескакиваем уже к вечеру. Грей сделал вид, что поработал и заполучил Анькино новое место работы себе в рабство.
А еще он скучает.
Впервые.
Пока автор опять уебищно использует деление на абзацы.

Я отписался по двум патентным заявкам, нескольким контрактам и новому дизайну планшета – и все это время о ней не вспоминал. Игрушечный самолетик красуется у меня на столе, мучает воспоминаниями о более счастливых днях, как она и сказала. Представляю, как Ана стоит в дверях кабинета, в одной из моих футболок, длиннющие ноги и голубые глаза.

Снова впервые.

Я скучаю.

Ну вот, я признал. Берусь за телефон, тщетно на что-то надеясь… и вижу сообщение от Элиота.

От Эллиота приходят несколько тупых смс с предложением побухать, как бы намекая, что он бездуховное быдло.
Приходит рабыня-кухарка и сообщает об ужине. Грей трагично сообщает, что сударь изволит жрать один. Кухарка разделяет его страдания.

– Чешуа из курицы? – неуверенно предлагает она.

– Конечно.

– На двоих? – уточняет она и теряется под моим пристальным взглядом.

– Я один.

– Через десять минут? – Голос у нее дрожит.

– Ладно, – киваю я и направляюсь прочь.

– Мистер Грей? – останавливает она меня.

– Что, Гейл?

– Ничего. Простите за беспокойство. – Она отворачивается и снова принимается мешать в кастрюльке, а я иду в душ.

Господи, даже моя прислуга заметила, что в Датском королевстве что-то сгнило.

Чтец крестится и счастлив, что это закончилось быстро.

Скрытый текст

tenor.gif?itemid=11045679

Отредактировано (2019-02-13 15:18:37)

#6142 2019-02-13 15:22:14

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон пишет:

Чтец крестится и счастлив, что это закончилось быстро.

О боже. Как это уныло.  А ведь это продается и кто-то (овердохуя народа) это читает и тащится.
Чтец, ты герой.

#6143 2019-02-13 15:24:26

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

В чем смысл этой книги? Одно и то же раз за разом. Какой-то адский день сурка

#6144 2019-02-13 15:44:39

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон пишет:

В чем смысл этой книги? Одно и то же раз за разом. Какой-то адский день сурка

В дроче на МС.

#6145 2019-02-13 15:57:52

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон пишет:

А ведь это продается и кто-то (овердохуя народа) это читает и тащится.

Читец боится тех людей, кому это нравится. Джеймс-то, говно вопрос, получает бабки и дрочит на свою охуенную Сьюху с нового ракурса. А кому-то вот эта унылая жвачка из главы в главу именно что нравится. А их немало, иначе не написался бы еще один том этой опупеи. И нас еще ждет третий (или шестой, если считать с 50 оттенков).

Анон пишет:

В дроче на МС.

Читец уже за две главы просто бинго собрал. И ноги у Аны охуенные и длинные, и задница роскошная, и локоны чуть ли не до пяток, и невероятно-бездонные-прекрасно-яркие-глаза. Спасибо, хоть пизды идеальной формы, которая делает массаж, еще не было, хотя трахается Ана так... вот прям так... что аж искушенный доминанд потерял голову. А ведь по ПОВам Аньки и не скажешь, Джеймс крутилась, как могла, описывая шипение сучек-завистниц, но позволить Ане слишком уж явно дрочить на свою неземную крОсоту не позволяло амплуа высокодуховной мышки.

#6146 2019-02-13 16:04:09

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон пишет:

А ведь по ПОВам Аньки и не скажешь, Джеймс крутилась, как могла, описывая шипение сучек-завистниц, но позволить Ане слишком уж явно дрочить на свою неземную крОсоту не позволяло амплуа высокодуховной мышки.

Ну так дроч показывался через шипение завистниц и "доминирование" Серого.

#6147 2019-02-13 16:20:44

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон пишет:

Ну так дроч показывался через шипение завистниц и "доминирование" Серого.

Но теперь она даже не притворяется, а дрочит просто в открытую. Вроде, столько лет уже прошло, а ей не надоело  :hmm:

#6148 2019-02-13 16:29:27

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Ну по идее закономерно, что если чел влюблен, то он дрочит на предмет обожания. Красота в глазах смотрящего. Другое дело что авторша показывает это крайне неумело. ИМХО наверно стоило бы не перечислять бесконечно охуительные достоинства МС, а более толково описать чувства, которые она вызывает. Желательно чтобы не возникало сомнения что это чувства мужика с членом. Но это фантастика. Джеймсовский Костян вообще не производит впечатления реального человека.

#6149 2019-02-13 16:49:41

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Анон пишет:

Желательно чтобы не возникало сомнения что это чувства мужика с членом. Но это фантастика. Джеймсовский Костян вообще не производит впечатления реального человека.

Да и Анька-то тоже не особо.

#6150 2019-02-13 17:22:05

Анон

Re: №430 50 оттенков БДСМ

Какая же скукота. Если в оригинальной трилогии ещё было какое-то подобие интриги, то сейчас, зная все поступки персонажей поминутно, читать другой ПОВ... :hanged:

Подвал форума

Под управлением FluxBB
Модифицировал Visman

[ Сгенерировано за 0.075 сек, 6 запросов выполнено - Использовано памяти: 1.34 Мбайт (Пик: 1.5 Мбайт) ]

18+